# Тени короны

Дмитрий Морган

Вор Браин Стронг мастерски обчищал карманы на шумной Торговой площади, довольствуясь одиночеством своего чердака. Его жизнь была простой и предсказуемой. До того дня, когда погоня за добычей обернулась падением в люк – и стремительным погружением в реальность, где законы физики отменяют древние заклинания, а вместо полицейских сирен слышен рык чудищ и шёпот заговорщиков.

Единственный ключ к возвращению – таинственная и смертельно опасная Стелла, девушка с клинком, знающим дорогу к сердцу врага и множеством собственных тайн. Чтобы выжить и найти путь домой, Браину придется применить свои навыки в игре, где на кону не кошельки, а судьбы целых королевств. Но в мире, где любое доверие – смертельная роскошь, самой ценной добычей становится верность. И когда на кону будет жизнь, а не нажива, он поймет, что некоторые двери открываются не отмычкой, а ценой собственной души.

Тени короны


Глава 1. Браин Стронг


Имелись и минимальные удобства


Браин Стронг шёл по оживлённой улице, сливаясь с толпой. Ритмичный гул голосов и рёв машин не мешали ему сосредоточиться: это был привычный фон, в котором он чувствовал себя как рыба в воде.


– Горячая выпечка! – крикнула прямо над ухом грузная женщина в заляпанном фартуке.


Сердце Браина на мгновение замерло, а всё тело инстинктивно сжалось в комок. Он вздрогнул и отшатнулся, левая рука машинально вцепилась в карман куртки, где лежал только что украденный кошелёк.

Впереди расстилалась Торговая площадь – настоящее сердце города, бьющееся в ритме наживы и азарта. Здесь можно было найти всё: еда, мебель, техника, одежда, предметы бытового обихода, инструменты. Некоторые ушлые торгаши из-под полы могли предоставить даже оружие и порнографические видеозаписи. Для Браина это место было неиссякаемым источником дохода.

Он ловко лавировал между людьми, его движения были отточены годами. Плечи чуть подавались вперёд, уменьшая профиль, шаги скользящие и бесшумные. Лёгкий толчок, случайное прикосновение, мгновенная работа пальцев, и вот уже чужой бумажник исчезал в его серой куртке. Через секунду он растворялся в толпе, никем не замеченный.

На скудные продукты, бутылку виски и пачку сигарет хватало с лихвой. Расплатившись на кассе «честно» заработанным, Браин сунул руки в карманы и, слегка сутулясь, побрёл к себе, уткнувшись взглядом в трещины на асфальте.

Его жилище сложно было назвать квартирой. Скорее это был чердак в одном из бесчисленных небоскрёбов-«свечек»: тесное пространство с углом в девяносто градусов и с единственным круглым окном. Зато крыша не текла, и ветер не выл в щелях. Имелись и минимальные удобства: свет, туалет и душ.

Комната была обставлена более чем скромно: потрёпанный диван, который он никогда не заправлял, если не ожидал визита дамы, небольшой столик на колёсиках и старенький телевизор. Справа от входа, за фанерной перегородкой, находились те самые туалет и душ, а у противоположной стены стояли холодильник, раковина и плитка с одной конфоркой.

Но главным украшением был панорамный вид из окна: набережная, мост и сама Торговая площадь – кормилица и муза Браина Стронга.


Лолли Паторс


Перекусив, Браин растянулся на диване, налил виски, закурил и включил телевизор. Новости о росте цен на нефть быстро наскучили. Он переключил канал на какой-то сериал про братьев-охотников.

В дверь постучали.


– Кого там ещё принесло? – недовольно пробурчал парень, поднимаясь.


– Это я, – донёсся из-за двери нежный женский голос.

Стронг заглянул в глазок. На лестничной площадке стояла Лолли в лёгком белом платье, с бутылкой вина в руках. Она переминалась с ноги на ногу.

Лолли Паторс. Журналистка, одна из его многочисленных «воздыхательниц», с которой он познакомился в баре неподалёку. Привлекательная брюнетка с карими глазами и пухлыми губами. Она знала, чем Браин занимается, но это, кажется, только подогревало интерес девушки. Его холод, цинизм, пронзительный взгляд – всё это она принимала за вызов. В глубине души Лолли лелеяла надежду «спасти» Браина, вытащить из этой конуры, увидеть в нём мужа и отца своих детей – стандартная мечта девушек, влюбившихся в «плохих» парней.

Время от времени Лолли заглядывала к нему без предупреждений. И, конечно, не раз нарывалась на пустую квартиру или приходила, когда Стронг был не один. Лолли знала, что он ей ничего не должен и ничего не обещал, а, напротив, не раз убеждал не зацикливаться на нём и идти дальше, но почему-то от этого её тянуло к нему ещё больше.

Дверь распахнулась.


– Привет, плохиш. – Губы Лолли дрогнули в сдержанной улыбке.


– Лолли… – Он выдохнул её имя скорее как стон усталой покорности, чем приветствие. – Сколько раз говорить… не называй меня так. – Я войду? – Голос прозвучал чуть тише, вопрос повис в воздухе.


– Как хочешь, – Браин прошёл в сторону дивана.

Лолли переступила порог, и дверь щёлкнула за ней, будто отсекая внешний мир. Словно по волшебству, её плечи расправились: тяжесть ожидания и неопределённости свалилась с них, оставив лишь лёгкую дрожь на кончиках пальцев.


– Ты один? – Она бросила быстрый, почти незаметный взгляд вглубь комнаты, в полумрак за его спиной, выискивая тени возможных соперниц.


– Уже нет, – отшутился Стронг.


– Чем занимаешься? – Лолли не сдавалась, следуя за ним по пятам, пытаясь зацепиться за ниточку диалога.


– Всё как обычно. Пью и размышляю о смысле жизни.

Он взял у неё бутылку, и на мгновение их пальцы соприкоснулись на прохладном стекле.


– Уныло, грустно, одиноко, – девушка протянула эти слова с наигранной тоской.

Браин наконец-то повернулся к ней. Взгляд скользнул по её лицу, по знакомой игре надежды и упрёка в глазах Лолли.

– Сначала посидим, или я сразу в душ?


– Давай сразу в душ, – выдохнул Стронг, и в его голосе не было нежности – лишь усталое желание сократить путь от двери до постели.

После секса они лежали в тишине, курили и потягивали напитки. Тело Браина пребывало в состоянии расслабленности: он раскинулся, заложив одну руку за голову, другой обнимая Лолли за талию. Она прильнула к Браину всем телом, будто боясь, что он исчезнет.

– Ну что, так и не нашёл себе занятия поинтереснее? – Выдыхая дым, Лолли лениво водила кончиками пальцев по его груди, рисуя невидимые узоры.

– Я его и не искал. Оно само меня найдёт.


– А если нет?


– Значит, буду до конца дней влачить жалкое существование на этом чердаке, изредка разбавляемое выбросами адреналина на Торговой площади. Сопьюсь и умру в тишине и одиночестве.


– Дурачок. Может, и не в одиночестве. Со мной, например, – сказала она, приподнимаясь на локте и пристально глядя ему в лицо.

– Нет, чудо ты моё. Я тебя не достоин. – Он отвёл взгляд, словно ища спасения в ночном окне.


– Когда-нибудь я перестану к тебе приходить и ты пожалеешь о своих словах. Настанет тот день…


– И этот день станет лучшим в твоей жизни. Тот, в который ты решишь больше не приходить, – перебил её Браин.


– Да иди ты! – Она резко вывернулась, отворачиваясь, сжимая край простыни в кулаке.

Браин рассмеялся. Повернулся к ней, притянул к себе, обнял сзади, прижавшись губами к шее. Так они и заснули.


Обход территории


Проснувшись, Браин обнаружил, что Лолли уже ушла. Как всегда, бесшумно, пока он спал.

Нехотя поднявшись с дивана, он умылся, выпил кофе, позавтракал, закурил. В голове гудело с похмелья. Обычное утро Браина Стронга, если, конечно, утром можно назвать время ближе к обеду.

Далее следовал «обход территорий» – его любимый ритуал. Если деньги были на исходе, он шёл на Площадь за лёгкой добычей. Если в карманах ещё звенело, он просто бродил по городу, впитывая его ритм, наблюдая за людьми, подслушивая разговоры. Любая мелочь могла навести на выгодное дело. Он был внимателен к деталям: мимике, жестам, настроению – всему, что могло привести его к чужим деньгам.

Браин всегда искал чего-то нового, приключения, которое затянет его не на час, а на месяцы. Лолли он солгал, сказав, что не ищет цели. Он искал её постоянно. Обычная жизнь со скучной работой, домом, лицемерными друзьями, женой и детьми казалась ему ужасной тюрьмой.

Воровать Стронг начал ещё подростком. Чердак, где он теперь жил, находился над квартирой, которую они с дедом потеряли из-за долгов. Дед был заядлым картёжником. Но управдом – женщина, знавшая Браина ещё совсем малышом и всю историю его семьи – закрыла на это глаза, пожалев юнца. Вот и живёт он на чердаке с шестнадцати лет.

Родителей Браин почти не помнил. Они уехали в путешествие, когда тот был маленьким, и не вернулись. Пропали. Может, бросили. Он не знал и уже не хотел знать. Дед, растивший его, тоже не ведал их дальнейшей судьбы.

– Ярмарка! Костюмированная ярмарка! Всего три дня! На Торговой площади! Товары с востока, антиквариат, украшения! Йо-хо-хо! – надрывно кричал у подземного перехода худой мужчина в костюме пирата, с крюком вместо руки и повязкой на глазу.

Стронг, обычно игнорирующий агрессивную рекламу, остановился. Ярмарка. Ещё больше народа. Ещё больше простофиль. Отличный способ пополнить бюджет.

Он взял у «пирата» листовку. Начало в 10:00. Придётся встать пораньше, чтобы застать основной наплыв гостей.

Больше не найдя ничего интересного, Браин зашёл в бар. Там он уже давно был завсегдатаем и частенько уходил оттуда не один. Многие дамы любовались рассветом из его круглого окна на чердаке.

Вечер только начинался, народа было немного. Он сел за стойку, кивнул знакомому бармену.


– На охоту, Браин? – улыбнулся тот, ловко протирая бокал.


– Не сегодня. Хочу побыть один.


– Сколько тебя знаю, ты всегда один. Если не считать тех девиц, что ты таскаешь к себе на чердак. Не надоело?  – он поставил бокал на полку, изучающе глядя на собеседника.


– Не особо. – Браин провел рукой по волосам, слегка отводя взгляд. – И вообще, что за пошлятина. «Таскаешь девиц», – повторил Стронг. – Я привык к одиночеству. Принял его. Мне с ним комфортнее, чем с кем-либо. У меня сложная натура, мало кто сможет это понять и принять…


– Ты циник, бабник и раздолбай, и ничего, совсем ничего сложного в этом нет, – перебил бармен, и они рассмеялись.

Подошли новые клиенты, и парень ушёл к ним.

За столик недалеко от стойки бара сели две привлекательные девушки. Одна из них, та, что расположилась лицом к Браину, сразу начала стрелять глазками в его сторону и улыбаться. Тот сделал вид, что не заметил.

Время шло, бар наполнялся. Стронг заказал уже четвёртую пинту. Вдруг на соседний стул подсел немолодой худощавый мужчина. Браин окинул его оценивающим взглядом: дорогой тёмно-синий костюм, котелок, золотые запонки, массивный перстень с непонятным символом, часы узнаваемого бренда. Было ясно, что у незнакомца при себе солидная сумма. Но здесь, рядом с домом, Браин не работал.

Незнакомец выпил пару рюмок чего-то крепкого и повернулся к нему:


– Молодой человек, вы местный?  – Голос звучал спокойно, но в глазах читалась оценивающая острота.


– Можно сказать и так. – Стронг лениво оторвался от бокала. – А вам какое дело? – небрежно спросил он.


– Я на ярмарку приехал. Снял лофт рядом. Подумал, в местном баре найду знакомства. И кто-то подскажет, что да как. – Незнакомец говорил ровно, но его пальцы слегка постукивали по стойке.


– Увлекаетесь восточными товарами и антиквариатом? – спросил Стронг с ноткой лёгкого скепсиса.


– Возможно. А вы спец?


– Не спец, но бесплатный совет дам: если будете тут сверкать часами и рассказывать всем о своём лофте и любви к старине, до завтрашней ярмарки можете не добраться.


– Поверьте, я могу постоять за себя, – резко ответил мужчина. – Не всё, что ты видишь, есть истина. Истина кроется там, куда далеко не каждый зрит.

Он протянул Браину визитку из твёрдого пластика. «Аганес Эллидон. Специалист по решению трудных ситуаций». Ни номера, ни адреса.

Стронг хотел что-то сказать, но, подняв глаза, увидел лишь пустое пространство – мужчина бесшумно исчез.

– Эй, Марк, ты его раньше видел? – Браин повернулся к бармену, сжимая в руке визитку.


– Нет. С этой ярмаркой тут сегодня странных полно. А что он тебе сказал?


– Да ничего. – Парень сделал глоток пива, размышляя. – Ладно, бывай.

Браин сунул визитку в карман, допил пиво и пошёл домой.


Вор! Вор! Вор!


Ночью Стронгу приснился сон. Он с родителями на ярмарке, ещё ребёнок. Все в тематических костюмах. Шум. Суета. Папа держит его за руку, мама идёт чуть впереди. В свободной руке у Браина леденец в форме ягоды. Все счастливы.

И вдруг сгущаются тучи, все начинают кричать, разбегаться в разные стороны, гром, молния. Появляется ураган, поднимает его, оторвав от руки отца, и куда-то уносит. Кружит, кружит. Вокруг молнии, чёрные тучи, и вот он уже не ребёнок, а взрослый. На нём его серая куртка с капюшоном, и он на уже новой Торговой площади, в настоящем времени. Вокруг люди, и все смотрят на него, начинают окружать, указывать пальцами в его сторону и скандируют: «Вор! Вор! Вор!» Браин пытается бежать, но толпа смыкается плотным кольцом, идёт на него. Они все ближе, ближе. Он пронзительно закричал.

Подпрыгнув на диване, Браин проснулся от собственного крика. Весь в поту, в голове всё туманно.


– Вот дерьмо! – выругался Стронг. – Из-за грёбаных воспоминаний всякая хрень снится.

На часах 8:32. Спать уже не хотелось, хотя лёг он поздно. На душе было скверно. Идти на ярмарку после такого сна совершенно не хотелось, но жажда лёгкой наживы пересилила.

В 9:20 он стоял у своего круглого окна, курил и смотрел на собирающуюся у входа на площадь толпу. Сон не выходил из головы.

Затушив сигарету, он отправился на «работу».


Ярмарка объявляется открытой


В 9:50 Браин уже был в толпе, ощущая её как единый, дышащий организм. Воздух гудел от разговоров, смеха, криков зазывал и музыки, лившейся из динамиков – пёстрый коктейль из современных ритмов и поддельной средневековой фанфары. Пахло миндалем, сахарной ватой, жареным мясом, пылью, дорогими духами и потом. Торговцы, стараясь подогреть ажиотаж, завесили свои прилавки яркими баннерами, скрывая товары до последнего момента. Народу было очень много. Теснясь и наступая друг другу на ноги, люди создавали плотный, медленно движущийся поток. Идеальная среда для вора.

Браин ждал своего часа, оставаясь островком спокойствия в этом море суеты. Он знал: обчистить человека сразу – верный способ поднять шум. Но когда жертва уже увлечётся шопингом, накупит безделушек и запутается в подсчётах, можно стянуть пару купюр абсолютно незаметно, словно снимая сливки.

Он чтил свой негласный кодекс: никогда не трогать стариков и женщин с детьми, никогда не забирать всё до последнего. Стронг был художником, а не громилой. Мог вытащить кошелёк, взять несколько купюр и так же ювелирно вернуть его на место, оставив жертву в счастливом неведении. С украшениями был осторожен вдвойне: это был финальный аккорд, и брал он их уже на выходе, чтобы в случае, если жертва спохватится, быть далеко и в безопасности.

– Ярмарка объявляется открытой! Йо-хо-хо! Всем отличного настроения и щедрых покупок! – прогремел в мегафон знакомый пират, и толпа, словно прорвав плотину, хлынула вперёд.

Браин дал первоначальной людской волне схлынуть и начал неспешный обход. Его глаза, привыкшие выхватывать мельчайшие детали, скользили по разукрашенным прилавкам. Это был настоящий карнавал. Вот «Аладдин» с удивительно живой «Жасмин»: их маленькая обезьянка не просто сидела на плече, а лихо обшаривала карманы зазевавшихся покупателей, принося хозяевам дополнительный доход. Рядом «Румпельштильцхен» в колпаке сбывал с рук «антикварные» безделушки с таинственным видом. Шумная свора «пиратов» орали песни и торговали бижутерией из огромного сундука. «Красавица» и «Чудовище» в смешной резиновой маске предлагали фарфоровые сервизы. Даже «Супермен» с «Бэтменом» нашли своё место, позируя для фото и продавая комиксы. Чуть поодаль «Три поросёнка» в засаленных костюмах жарили сосиски на гриле, а их дымок смешивался со сладким запахом пончиков и пряностей из восточного ряда. Глаза действительно разбегались. Люди, охваченные потребительским безумием, сметали всё подряд, толкаясь у прилавков, торгуясь и крича через головы друг друга.

Браин же, как коршун, парил над этим хаосом, высматривая добычу. Его взгляд аналитически сканировал толпу. Вот солидный мужчина с дорогими часами рассеянно достаёт толстую пачку купюр. Вот молодая девушка, увлечённо примеряющая браслет, забыла о своей роскошной сумке. А вот пьяная компания студентов глазеет и надеется, что им тоже что-то перепадёт на этом празднике жизни. Стронг следил за тем, кто что покупает, как рассчитывается и насколько внимателен к своему имуществу.

Он начал работать. В такой суматохе это было проще простого: люди сами натыкались на него, толкались, наваливались, прося прощения. Браин лишь мягко отвечал на толчки, а его ловкие пальцы в это время делали своё дело. Легкое касание – и бумажник исчезал. Миг – и кошелёк уже возвращался на место, на несколько купюр беднее. Всё шло как по маслу, отточенный годами механизм.

Через пару часов его карманы туго набились деньгами. Хватило бы на месяц безбедной жизни. Настроение было превосходным. Стронг уже направлялся к выходу, высматривая намеченных ранее «клиентов» с украшениями. Вдруг его внимание привлёк полный, неповоротливый мужчина в дорогом, но мятом костюме. Тот стоял у роскошной ювелирной лавки, оформленной под старину, и с важным видом рассчитывался за ослепительное золотое колье, усыпанное сложными узорами и тёмными камнями. Оно выглядело невероятно дорогим.

И тут Браин, к своему собственному удивлению, подумал о Лолли. Он ясно представил, как это колье смотрелось бы на её смуглой шее, как бы оттеняло её карие глаза. Но мысль была тут же отогнана железной самодисциплиной. «Никогда не оставляй и не дари краденое», – мысленно осёкся Стронг. В противном случае это верный путь за решётку. Скупщики вроде Одноглазого Томи переправляли такие вещи на другой конец страны или пускали на переплавку.

Но колье было прекрасно. Искушение было слишком велико. Он решил, что это будет его прощальной кражей на сегодня.

Сблизившись с целью в такт движению толпы, Браин в мгновение ока, под прикрытием чьей-то спины, сунул руку во внутренний карман пиджака своей жертвы и нащупал бархатный, увесистый футляр. И в этот самый момент чья-то рука грубо сжала его плечо.

– Молодой человек! Не желаете приобрести отличную пару ботинок у моего дядюшки Тыквы? – перед ним, неестественно улыбаясь, стоял парень в потрёпанном костюме Чиполлино.

От неожиданности Стронг дёрнулся, его рука замерла, и мужчина с колье почувствовал неладное. Его глаза расширились от недоумения.

– Вор! Держи его! – закричал он, сильным движением хватая Браина за запястье.

Вокруг послышались возмущённые крики, кто-то звал полицию. Используя замешательство, Браин вырвался из цепкой хватки и пустился наутёк, ныряя в гущу толпы. Он знал здесь каждый закоулок, каждый возможный путь отступления.

Завернув в узкий проход между глухими стенами складов, парень прислонился к прохладному бетону, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось, в горле пересохло. Вредные привычки давали о себе знать: не хватало дыхания.

И именно в этот момент его внимание привлекло странное, несуразное движение. Из-за угла дальнего склада, с комичной осторожностью, высунулся… карлик. Но не обычный низкорослый человек, а нечто совершенно иное: приземистое, кряжистое, одетое в поношенный кожаный кафтан. Его лицо почти полностью скрывала невероятно пышная, рыжая, как медь, борода. А на голове красовался ирокез того же огненного цвета.

Браин инстинктивно прижался к стене, затаив дыхание. Карлик озирался с неестественной серьёзностью, потом помахал рукой. Из-за угла, глухо переговариваясь, вышли ещё шесть таких же существ. В своих мощных, коротких руках они несли глиняные горшки, доверху наполненные чем-то тяжелым и ярко-жёлтым в слабом свете – точь-в-точь груды золотых монет. Они с трудом, пыхтя, погрузили свой странный груз в кузов старого грузовика без опознавательных знаков, один из них постучал по борту, и машина с рёвом тронулась с места. Сами же карлики развернулись и скрылись в том же переулке.

«Это ещё что такое? Какой замысловатый ярмарочный номер», – подумал Браин, чувствуя, как напряжение немного спало. Он уже было собрался уходить, как вдруг увидел её.

Она шла быстрым, целеустремлённым шагом с самой площади прямо к тому же переулку. Блондинка. Ростом чуть выше среднего, в безупречно сидящем белом корсете, подчёркивавшем все её соблазнительные изгибы. Накинутая на плечи чёрная кожаная куртка развевалась на ходу. Обтягивающие чёрные кожаные штаны и короткие сапожки довершали образ безупречной, смертоносной грации. Длинные волосы цвета спелой пшеницы были небрежно собраны в хвост, который колыхался при ходьбе. Её черты лица казались высеченными скульптором: завораживающие глаза, выразительные губы, утончённый, немного курносый нос. В ней чувствовалась не просто красота, а сила, целеустремлённость и опасность.

Он не мог отвести взгляд, заворожённый её видом. А через мгновение она так же уверенно скрылась в том же тёмном переулке.

Любопытство пересилило осторожность. Браин двинулся вслед. Он шёл медленно, мимоходом отмечая, что воздух здесь пахнет странно: не городской грязью, а чем-то металлическим, палёным, словно газом после зажигалки.

– Вот он! Держи вора! – внезапно раздался знакомый крик позади.

Оглянувшись, он увидел, как из главного прохода высыпали полицейские, указывая на него. Бросив всякую осторожность, он рванул вперёд, в тот самый переулок, надеясь оторваться, но упёрся в глухую кирпичную стену. Тупик. Отчаянно озираясь, он сделал неосторожный шаг назад – и под ногами не оказалось опоры. Край открытого люка.

Браин полетел вниз. В голове пронеслись обрывки страшных образов: сломанные ноги, тот дурацкий сон, лица родителей… и идеальная, холодная красота незнакомки.

Где-то рядом послышался резкий, неестественный свист, и его падение внезапно замедлилось, превратившись в плавный полёт в полной темноте. А через мгновение он с оглушительным плеском рухнул в ледяную, зловонную жижу, которая обожгла кожу и тут же вызвала рвотный спазм.

Вынырнув, Браин в ужасе осмотрелся. Он был в том же колодце. Вверх вела знакомая железная лестница, но свет сверху не пробивался: крышка люка была закрыта.

«Что? Они закрыли меня здесь?» – мелькнула паническая мысль. – «Теперь уж точно лучше сдаться полиции, чем захлебнуться в этой вони. Всё равно улик нет. Промокшие деньги на выброс, украшений так и не взял. Весь день насмарку. И куда, интересно, подевалась та красотка с этими карликами?» – лихорадочно размышлял он, цепляясь за скользкие ступеньки и начиная нелёгкий подъём наверх.


Глава 2. Первая встреча


Гнилок? Какой еще гнилок?


Сделав усилие, Браин приподнял тяжёлую чугунную крышку и выбрался наружу.

Первым делом он поискал взглядом полицейских. Их не было. Затем он осознал, что нет и всего остального: ни складов, ни ящиков, ни грузовиков. Он стоял посреди узкой улицы, вымощенной грубым булыжником, под непривычно чёрным, бездонным ночным небом. С головы капала вонючая жижа.

Вдалеке тускло светили какие-то огни. Ближе всего был один – в окне приземистой постройки из тёмного дерева и тёсаного камня. Вывеска у входа гласила: «Таверна «Белый кот».

«Что за чёрт?» – лихорадочно соображал Браин. – «Только что был день. Я бежал между складами. Где всё это? Я что, спятил? Или умер?»

Его мысли прервал испуганный вскрик. Из-за угла здания выскочила девушка с жестяным тазом. Увидев его, она в ужасе швырнула таз и бросилась назад, крича:


– Аааа! Гнилок!

Стронг вздрогнул от неожиданности и хотел было уйти, но тут же подумал, что даже не знает, в какую сторону ему двигаться.


«Что? Гнилок? Какой ещё гнилок? Странная реакция», – промелькнуло у него в голове.

Через мгновение из-за угла послышались гулкие голоса, тяжёлые шаги и пролился свет. На улицу вышла группа людей и направилась в сторону Браина быстрым шагом. Несколько человек держали в руках что-то вроде керосиновых ламп. И это были не горожане. Мужчины солидного вида сжимали в руках длинные, настоящие мечи. Лезвия тускло поблёскивали в свете их фонарей.


– Где она, эта нечисть? – прогремел один из них, широкоплечий, с седыми усами.


– Вон! Вон же оно! – всхлипывая, указала на Браина та самая девушка.

Толпа двинулась на него, смыкая кольцо. Голоса гремели:


– Бей гада!


– Окружай его!


– Осторожней, гнилки поодиночке не ходят!

Браин стоял, парализованный непониманием, в кольце вооружённых людей. Их лица, освещённые дрожащим светом керосиновых ламп, были искажены смесью страха и ненависти. Он чувствовал на себе их взгляды, ощущал исходящую от них угрозу как физическое давление. На мгновение ему вспомнился приснившийся ночью сон, где его окружает толпа на Торговой площади и скандирует: «Вор! Вор! Вор!»

– Постойте! – Его голос прозвучал хрипло и чуждо. – Я не… Что за «гнилок»? Я живой! Я человек!

Седоусый мужик шагнул вперёд, приблизив лампу к его лицу.


– Ты… и правда не воняешь гнилью, – проворчал он, сморщив нос. – Только дерьмом. А гнилки воняют смертью. И глаза у них пустые. А у тебя… глаза живые и… испуганные.

Напряжение немного спало, но мечи не опустились.


– Откуда ты взялся, парень? И в таком виде? – спросил другой, помоложе. – В выгребную яму свалился?

«Выгребная яма». Звучало знакомо.


– Можно сказать и так. – Браин заставил себя мыслить быстро. – На меня напали. Ограбили. Швырнули в люк. Я отключился, а очнувшись – еле выбрался.


– В деревне Уисмонт? – уточнил седой.


«Уисмонт». Запомнить.


– Я… не ориентируюсь. Я не местный.


– По акценту слышно, – кивнул молодой. – Одежда странная. Вся в слизи… Ладно, иди за нами. Элрик должен тебя видеть.

Его подтолкнули к таверне. Браин шёл, чувствуя на себе колючие взгляды.

Его мозг лихорадочно работал, впитывая каждую деталь: архитектуру зданий, одежду людей, разговоры. Это был не сон. Слишком всё было реально: запах дыма из труб, холодный ночной воздух, жёсткая булыжная дорога под ногами. В голове прокручивались сотни мыслей, предположений и вариантов дальнейших действий.

Браина провели в просторное помещение с низкими потолочными балками. Воздух был густым от запаха жареного мяса, пива и древесной смолы. В таверне сидело человек двадцать, все обернулись на вошедших. Разговоры стихли.

За массивным столом в углу сидел пожилой мужчина с умным, покрытым морщинами лицом и пронзительным взглядом. Перед ним стояла кружка с чем-то дымящимся.


– Что там у вас, Годрик? – спокойным, глуховатым голосом спросил он седоусого воина.


– Нашли у ограды, Элрик, – отрапортовал тот. – Приняли за гнилка. Чуть не зарубили. Оказалось – человек. Говорит, его ограбили и в выгребной канал швырнули. Не местный.

Элрик медленно окинул Браина оценивающим взглядом, задержавшись на затейливых молниях на куртке, на кроссовках и на стрижке.


– Откуда ты, сынок? – спросил он. Его тон был не столько враждебным, сколько интересующимся.

«Говорить правду нельзя. Примут за сумасшедшего». Карманная кража на базаре казалась теперь детской забавой. Здесь ставки были гораздо выше.


– Я из далёких земель, – начал вор, выбирая слова. – С севера. Меня зовут Браин. Браин Стронг. Мой корабль потерпел крушение у ваших берегов. Я пытался добраться до… до крупного города, чтобы найти работу. Но наткнулся на разбойников.

Элрик молча кивнул, как будто подобная история была для него знакомой.


– «С севера» – это где? За Драконьим морем? Из Иревийского Султаната? Или, может, из Фуртивийской Империи? – он произнёс эти названия так, будто проверял реакцию незнакомца.

Браин сохранял невозмутимое лицо. «Иревийский Султанат. Фуртивийская Империя. Запомнить».


– Я предпочёл бы не говорить о том, откуда я точно, – сказал он, делая вид, что скрывает что-то. – У меня были… причины покинуть родину.

Эта уловка сработала. Элрик усмехнулся уголком рта.


– У каждого здесь есть причины, парень. У кого-то они глубже, у кого-то мельче. Ладно. Ты выглядишь как последний нищий и пахнешь соответствующе. Годрик, отведи его в заднюю комнату, дай ему ведро воды и какую-нибудь старую одежду. А потом накорми. За счёт заведения.


– Спасибо, – кивнул Браин, чувствуя, как камень спадает с души.


– Не благодари раньше времени. Работать за кров и еду придётся. У меня мытьё полов и чистку нужников никто не отменял.

Браина отвели в крошечную каморку, дали грубые полотняные штаны, простую рубаху и потрёпанный кожаный жилет. Скинув вонючую одежду и умывшись ледяной водой, он почувствовал себя почти человеком. Почти. Потому что внутри всё ещё бушевала буря из непонимания, страха и азарта. Он был в другом мире. В самом настоящем мире мечей, непонятных существ и ещё неизвестно чего. Пока всё шло нормально, но кто знает, что может произойти здесь через минуту? Через час?

Стронг уже успел мельком осмотреться, подыскать пути для побега. В голове он сочинял легенду о своей жизни. Не хватало деталей. Неизвестно, сколько времени ему придётся находиться в этих местах. Нужно узнать больше.

Вернувшись в главный зал, он сел за свободный стол в углу. Через мгновение к Стронгу подошла та самая девушка, что подняла тревогу и назвала его гнилком. Она смущённо потупила взгляд.


– Простите, милорд… я вас так напугала… – прошептала подавальщица.

«Милорд». Браин еле сдержал смешок. Он, вор с чердака, – «милорд».


– Ничего, – буркнул он. – Всякое бывает.


– Меня зовут Лира. Я дочь хозяина таверны. Отец сказал накормить вас. – Она поставила перед ним деревянную миску с густым мясным рагу, кусок грубого хлеба и кружку тёмного пива.

Браин набросился на еду. Он не понимал, из какого мяса рагу, но на вкус блюдо было божественным. Пиво оказалось крепким и горьковатым.

Пока ел, Браин слушал. Это было его оружие, его главный навык. Разговоры вокруг были о делах насущных: об урожае, о цене на шерсть в Преваранте, о том, что опять с гор халдфлингов спустилась стая волков. Упомянули о налогах короля Вернана – и за столом повисло недовольное молчание. Кто-то пробормотал что-то о дестрах, которые стали слишком смелыми у границ леса.

Потом разговор зашёл о гнилках. Браин навострил уши.


– …и всё ближе к деревне подбираются, – говорил Годрик, параллельно цедя пиво. – Раньше только у болот шлялись, а теперь и до тракта добрались. Говорят, в Уэлдене кучу людей пожрали, пока патруль не подоспел.


– Магия слабеет, вот нечисть и плодится, – философски изрёк старик в углу. – Люди забыли старые договоры. Лес рубят, горы бесконечно копают. Дестры звереют, халдфлинги затаились. Не к добру это…

«Магия. Дестры. Халдфлинги. Гнилки». Браин мысленно складывал пазл. Последнее слово вертелось на языке, вызывая неприятный, склизкий образ. Он не смог удержаться.


– Извините за мой глупый вопрос, – с притворным смущением произнёс Стронг. – Вы про этих… гнилков. Я слышал о них, но ни разу их не видел. Это что, местные разбойники, банда какая-то?

В таверне на секунду повисла тишина. Годрик перестал жевать, а старик в углу пристально посмотрел на Браина своим единственным глазом.


– Разбойники? – фыркнул седоусый. – Хуже, парень. Куда хуже. Небось, правда, с самого дикого севера, раз о них не слыхивал.


– Считай, тебе повезло, – мрачно добавил молодой мужчина с мечом. – Видеть их – уже дурной знак. А уж столкнуться нос к носу… лучше сразу глотку себе перережь, чем попасться им живым.

Стронг почувствовал, как по спине пробежал холодок.


– Так что же это за твари?


– Твари – это верное слово, – согласился одноглазый старик, понизив голос. За столами притихли, слушая. – Это жуткая пародия на жизнь, порождения тёмной магии болот. Представь: утонет человек в трясине, а тело не найдёт покоя. Воды те, от гниющих растений да трупов, насыщаются скверной и начинают мумифицировать несчастного, оживлять его. Процесс разложения не останавливается, переходя в часть их нового существования. Просыпаются они в мучительном голоде и сбиваются в стаи, чтобы пожирать всё живое. Вечно тлеющие, вечно страдающие.


– Выглядят… соответствующе, – подхватил Годрик, явно довольный ролью рассказчика. – Тела распухшие, кожа сине-зелёная, земляная, сползает клочьями, обнажая почерневшие мышцы. Глаза мутные или вообще без зрачков. А запах… запах чувствуешь за десятки метров. Гниющая плоть, влажная земля и разложение.


– И с ними ничего нельзя сделать? – спросил Браин.


– Обычным мечом их не возьмёшь, – покачал головой молодой воин. – Колющие и режущие удары малоэффективны. У них и органов-то жизненных нет в нашем понимании. Сердце пронзить – не убьёшь, только замедлишь. Огнём их жечь надо. Их плоть невероятно горюча. Или магией, но её у нас, простых людей, нет.


– Они редко ходят поодиночке, – добавил старик. – Стаи от трёх-пяти до нескольких десятков особей. Нападают сообща, окружают жертву. Идеально маскируются в болотах: могут подолгу лежать под водой или в грязи, сливаясь с природой, и нападать неожиданно. Даже небольшая царапина от их когтей может стать смертельной из-за гнилостной скверны. Их не испугать. Они идут, пока их тело не будет полностью уничтожено.

Браин молча кивнул, пытаясь прогнать неприятные мысленные образы. Этот мир становился всё опаснее и отвратительнее с каждой секундой. Страх и интерес распирали Стронга изнутри.

Внезапно дверь таверны распахнулась, и на пороге появилась она.


Тот самый идеальный силуэт, что Браин видел перед падением в люк. Высокая, статная блондинка в чёрной кожаной куртке. В свете ламп её красота казалась почти нереальной. За ней, пыхтя, вошли те самые семь бородатых карликов, которых Браин видел у складов.

В таверне на мгновение воцарилась тишина.


– Стелла, – кивнул гостье Элрик, и в его голосе прозвучало нечто среднее между уважением и опасением.

Девушка по имени Стелла холодным взглядом окинула зал. Её глаза остановились на Браине. На долю секунды в них мелькнуло что-то… Узнала? Удивилась? Но эмоция так же быстро исчезла, сменившись привычной холодной маской.


– Элрик, – коротко кивнула она в ответ. – Мы ночуем. Комнаты и еду для меня и моих спутников. И накорми ящериц.

Только теперь Браин разглядел, что снаружи, привязанные к столбу, стояли три большие ящерицы, похожие на варанов, но размером с лошадь, навьюченные тюками.


– Как пожелаешь. – Элрик дал знак Лире, и та бросилась исполнять приказ.

Стелла и карлики прошли вглубь таверны, устроившись за большим столом. Браин не сводил с неё глаз. Она была той нитью, что связывала его с родным миром. Она была поблизости в момент его перемещения. Она знала, что произошло.

Но Стронг также поймал себя на том, что его распирает профессиональный интерес. Кошелёк? Драгоценности? Нет, это было смешно. Её присутствие было самой ценной и самой опасной вещью в этой таверне. И Браин должен был выяснить, какую роль она играла в том, что он оказался здесь.

Вор задумчиво держал в руке кружку с недопитым алкоголем. Его первоначальный план «вернуться домой» обрёл новую, осязаемую цель. Стелла. И он был готов снова пойти на кражу. Но на этот раз ему предстояло украсть не деньги.


Халдфлинги


Стронг сделал вид, что увлечён остатками пива, но всё его существо было сфокусировано на столе, за которым сидела Стелла и её невысокие спутники. Он не смотрел на них в упор: его годами отточенный навык наблюдения позволял улавливать детали краем глаза – по ничтожным движениям головы, по изменению позы.

Полурослики, которых попаданец теперь знал как халдфлингов, говорили на низком, гортанном наречии, разбавляя его всеобщим, понятным Браину языком, когда обращались к своей предводительнице.

Браин изучал их. Это были не просто низкорослые люди. Каждый из них походил на оживший утёс: приземистые, невероятно широкие в кости, от которых веяло силой, запахами холодного камня, остывшего металла и старой кожи. Их движения были тяжёлыми и основательными, а при ходьбе они глухо грохотали своими массивными, почти квадратными ступнями, обутыми в грубые сапоги, подбитые металлом.

«Их не сбить с ног», – быстро оценил профессиональный вор. – «Скорее сам споткнёшься об них».

Он пристально всматривался в их лица – широкие, скуластые, с глазами, утопленными под кустистыми бровями. Взгляд этих глаз, пронзительный и цепкий, как у горного орла, выдавал в них прирождённых оружейников, замечающих малейшую трещину в камне или слабину в доспехах.

Но больше всего Браина поразили бороды халдфлингов: густые, часто заплетённые в сложные косы, в которые были вплетены металлические кольца, шестерёнки и кусочки руды. За соседним столиком какой-то торговец, кивая в их сторону, поучительно говорил своему спутнику: «Смотри, у того, с топором за поясом – борода в три косы. Значит, воин высшего ранга. А у молодого – едва по грудь, ещё ученик. Борода – их честь и статус». По длине и ухоженности этих замысловатых творений можно было судить о ранге каждого. Их одежда была столь же практичной и грубой: кожа и шерсть, обилие ремней, пряжек и карманов, из которых торчали какие-то инструменты.

Стелла разговаривала с ними скупо, кивая или бросая короткие, отточенные фразы. Её осанка, прямой, спокойный взгляд и их немедленная, беспрекословная реакция на её тихие приказы говорили о том, что она была здесь главной без всяких сомнений. Это была не просто наёмница или проводник. Стелла была лидером.


Кто тебя прислал?


«Они что-то перевозили», – размышлял Браин, машинально проводя пальцем по краю деревянной кружки.

Лира подошла к их столу с подносом, полным еды и пива. Халдфлинги набросились на угощение с молчаливой, деловой жадностью. Стелла отодвинула свою тарелку, отпила из кружки и откинулась на спинку стула, изучая зал. Её взгляд снова скользнул по Браину. На этот раз он был не мимолётным, а оценивающим, изучающим. Холодным.

Браин почувствовал страх. Это был взгляд хищника. Тот же взгляд, которым он сам оценивал своих «клиентов» на Торговой площади. В нём не было эмоций. Был только расчёт.

Стронг не отвёл глаз. В его мире отведение взгляда было признаком слабости или вины. Он мягко кивнул, как бы приветствуя незнакомку в таверне, и сделал небольшой глоток пива. Его лицо ничего не выражало.

Уголок рта Стеллы дрогнул в подобии улыбки. Она медленно отвела взгляд, будто потеряв к нему интерес, и что-то сказала одному из халдфлингов.

«Она меня помнит», – предположил Браин. – «И ей всё равно. Я для неё – случайность, помеха, которая не заслуживает внимания. Или… она делает вид».

Это был неожиданный вызов для Стронга, привыкшего к женскому вниманию, а он никогда не мог устоять перед вызовом.

Браин дождался, когда Лира подойдёт, чтобы забрать его пустую миску.


– Спасибо, – тихо сказал он. – Еда была прекрасной. Скажи, кто эта девушка? Та, что с… низкорослыми господами?


– О, это госпожа Стелла, – так же тихо ответила Лира, оглядываясь через плечо. – Она часто проезжает через Уисмонт. Говорят, она работает на королевского советника в Аскатосе. Или на кого-то ещё… – Лира понизила голос до шёпота: – Говорят, она выполняет щекотливые поручения. А мой отец предупреждал, что с ней лучше не связываться.

«Щекотливые поручения». Звучало как эвфемизм для слов «шпионаж», «убийства» и «похищения». Идеально.

Лира забрала посуду и удалилась. Браин получил первую порцию информации. Стелла – наёмник или агент высокого уровня. Халдфлинги – её невольные или временные союзники. И они везут что-то важное.

Браин решил действовать. Сидеть сложа руки – значило упустить единственный ключ к разгадке. Он встал и направился к выходу, делая вид, что ему нужен воздух. Проходя мимо стола наёмницы, он «случайно» зацепился ногой за ножку стула одного из халдфлингов, споткнулся и упал на колено, ухватившись за край их стола для равновесия.


– Прошу прощения, – произнёс он, делая максимально простодушное и смущённое лицо. – Нога затекла. Неловко вышло.

Семь пар суровых глаз уставились на него с немым укором. Стелла смотрела поверх кружки. Её выражение лица было невозмутимым.


– Смотри под ноги, человек, – прохрипел один из халдфлингов. – Или ты хочешь, чтобы я их тебе отрубил для удобства?


– Бурт, хватит, – холодно сказала Стелла. Её голос был низким, мелодичным, но в нём чувствовалась сталь. – Поднимись, путник. И будь осторожен.

Браин поднялся, кивнул в знак извинения и, отступая, «случайно» задел рукой висевший на спинке стула Стеллы кожаный мешочек. Его пальцы, действуя на автомате, лёгким, отработанным движением нащупали шнурки и развязали один из них. Он не стал ничего вытаскивать: это было бы сразу обнаружено. Его целью было создать возможность для знакомства.

Браин вышел на улицу. Сердце его колотилось не от страха, а от азарта. Возле столба с ящерицами он остановился, делая вид, что любуется звёздами. Его мозг обрабатывал полученную тактильную информацию: внутри мешка были не монеты и не драгоценности, а какие-то твёрдые, шероховатые предметы – возможно, камни или куски руды – и несколько гладких, холодных на ощупь, похожих на металлические слитки.

«Не золото. Что-то другое. Что-то, ради чего нанимают элитного агента и целый отряд халдфлингов».

Через несколько минут дверь таверны открылась, и наружу вышли два представителя горной расы. Они направились к ящерицам, чтобы проверить упряжь. Один из них, тот самый Бурт, заметил Браина.


– Чего уставился, вонючка? – проворчал он. – Не видел, как благородные халдфлинги работают?


– Извините, – снова прикинулся простаком Браин. – Просто никогда таких ящеров не видел. Сильные животные.


– Лучше наших горных козлов ничего нет! – отрезал второй халдфлинг. – Но для равнин сойдут и эти твари. А теперь проваливай, не отвлекай нас.

Браин отошёл к ограде, продолжая наблюдать. Халдфлинги были грубы, но в их грубости сквозила какая-то обречённость, как у людей, выполняющих тяжёлую, неблагодарную работу. Они не выглядели как полноправные партнёры Стеллы. Скорее как погонщики или носильщики.

Внезапно из таверны послышался крик. Это был голос Стеллы, резкий и властный:


– Кто это сделал?!

Браин обернулся. Дверь распахнулась, и она вышла на улицу, держа в руках тот самый развязанный мешок. Её лицо, освещённое лунным светом, было искажено гневом.


– Кто подходил к моим вещам? – Её взгляд упал на Браина, и в нём вспыхнуло понимание. – Ты!

Она молниеносно преодолела расстояние между ними. Браин даже не успел пошевелиться, как Стелла прижала его к ограде лезвием своего кинжала, который оказался возле его горла. Холодный металл впивался в кожу.


– Кто ты? – прошипела нааёмница. Её глаза горели холодным огнём. – Кто тебя прислал? Советник Дарон? Или, может, сами дестры?

Браин, парализованный скоростью и яростью её атаки, понял главное: он наступил на хвост тигрице. Игра сразу перешла из тихой в смертельно опасную. Но отступать было некуда.


– Я никто, – выдавил он, стараясь не двигать горлом. – Я просто упал. Задел твой мешок. Я не хотел…


– Не ври мне! – Её голос был тихим и зловещим. – Это ты был там, у складов. Ты видел нас. А теперь ты здесь. Это не совпадение.

Она знала. Она видела его и запомнила.


– Я видел, как ты исчезла, – сказал Браин, решаясь на отчаянную правду. – А потом провалился в тот люк сам. Я не знаю, как я здесь оказался. Клянусь. Мне просто нужны ответы.

Лезвие кинжала слегка ослабило нажим. В глазах Стеллы мелькнуло недоумение, смешанное с любопытством.


– Ты… провалился в портал? Сам? Без ключа? – Она с недоверием окинула его взглядом с ног до головы. – Это невозможно.


– Портал? – У Браина словно что-то щёлкнуло в голове. Пришло понимание: тот люк был не просто люком. Это был портал. Магический проход.

В дверях появились халдфлинги и несколько местных жителей во главе с хозяином таверны Элриком.


– В чём дело, госпожа Стелла? – спросил старик, его рука лежала на рукояти меча.


– Ни в чём, Элрик. – Она плавно убрала кинжал, ни на секунду не отводя глаз от Браина. – Недоразумение. Этот… путник оказался на удивление неуклюж.

Девушка сделала шаг назад, но её взгляд говорил: «Разговор не окончен».


– Тебе невероятно повезло, что ты жив, – тихо, так, чтобы слышал только он, сказала Стелла. – И если ты ценишь свою жизнь, ты забудешь обо всём, что видел. Забудешь обо мне. Понял?

Она развернулась и ушла обратно в таверну. Халдфлинги проводили её подозрительными взглядами.

Браин прислонился к ограде, пытаясь унять дрожь в коленях. Он едва не погиб. Но он получил то, что хотел. Он подтвердил свою догадку. Стелла знает, как пройти через портал, переместивший его сюда. Она сказала о каком-то ключе.

Элрик подошёл к нему.


– Я не знаю, во что ты ввязался, парень, но советую тебе последовать её совету. Стелла из тех, кто решает проблемы навсегда. Завтра она уедет, и тебе до того момента лучше не попадаться ей на глаза.


– Куда она уезжает? – спросил Браин, стараясь звучать просто любопытствующим.

Элрик хмыкнул.


– Может быть, в Аскатос. Это столица королевства Ривьендор. А может быть, и нет. Её маршруты знать никому не дано. Тебе какое дело?


– Так… просто спросил. – Браин сделал вид, что унимает дрожь. Рука его привычно потянулась к карману за сигаретой, но пальцы нащупали лишь пустоту. Он с раздражением выдохнул, вспомнив, где находится. – Пойду, пожалуй, посплю. Спасибо за кров.


«Королевство Ривьендор», «столица Аскатос» – он продолжал запоминать.

Стронг прошёл в свою каморку, но сна не было. Его ум лихорадочно работал. Стелла боялась, что он на кого-то работает. Значит, у неё есть могущественные враги. Королевский советник Дарон? Дестры? Кто это такие?

И она не убила его. Значит, Стронг показался ей слишком незначительным, чтобы тратить время, или… наёмница не была до конца уверена, что он всего лишь случайная помеха. Возможно, она решила понаблюдать.

Браин лёг на жёсткую койку и уставился в потолок. Охота началась. И теперь он был не вором, а дичью, которая решила сама выследить охотника. Он должен был узнать, куда Стелла направляется, и опередить её. Или последовать за ней.

Его путь домой лежал через эту девушку. И через тайны нового, странного, опасного мира, который Браин, хотел он того или нет, должен был научиться понимать.

Утром, как только первые лучи солнца проникли в его окно, Стронг был уже на ногах. Выглянув на улицу, он увидел, что ящериц, Стеллы и халдфлингов нет. Браин спросил Лиру, в какую сторону те направились, но она только пожала плечами:


– Они никому не сказали. Но обычно все, кто направляется в Аскатос, идут на запад, к Королевскому тракту.


Этого было достаточно. Браин собрался поблагодарить Элрика, но тот опередил его. Старик вышел из-за стойки и внимательно посмотрел на парня.

– Ну что, уже собираешься? – спросил он, почесав щетину на щеке, и в его глазах промелькнула снисходительность.


– Да, – кивнул Стронг, готовясь к упрёку об отработке. – Насчёт работы…


Элрик махнул рукой.


– Забудь. Вижу я, что тебе не до мытья полов. У тебя в глазах – дорога, а не ведро с тряпкой. – Лире, стоявшей позади, он добавил через плечо: – Дочка, дай ему немного еды в путь.

Браин вышел на улицу и повернул на запад. В кармане его «новых» поношенных штанов лежала краюха хлеба, данная Лирой, а в голове – обрывочная, непонятная информация об этом незнакомом мире и лицо девушки по имени Стелла. Его приключение только начиналось.


Глава 3. Королевский тракт


Во всём своём противоречивом великолепии


Дорога на запад, в сторону Аскатоса, оказалась на удивление оживлённой. Королевский тракт, как назвала его дочь хозяина таверны Лира, был широким, укатанным и патрулируемым. Браин шёл по обочине, стараясь не привлекать к себе внимания. Поношенная одежда и отсутствие хоть какого-то имущества делали его похожим на одного из многих бродяг или бедных паломников.

В голове у него непрерывно работал аналитический аппарат. Стронг пытался разглядеть и запомнить всё, что видел. Мимо него с грохотом проносились крытые дилижансы с зашторенными окнами, запряжённые парами породистых лошадей. Лёгкие коляски знати, позванивая бубенцами, заставляли его отходить на обочину. Массивные телеги с высокими колёсами. Красивые расписные кареты. Коренастые и мохнатые лошади или же, наоборот, грациозные и элегантные.

Время от времени проезжали группы всадников в униформе с гербом: серая башня на белом фоне, на которой сидит чёрный дракон. Королевская стража. Их взгляды скользили по Браину без интереса: просто ещё один бедняк на дороге.

«Герб. Башня ассоциируется с укреплениями, защитой. Или с несокрушимостью. Дракон на башне – сила, власть и превосходство», – подумал про себя Браин.

Он видел, как патрули останавливали и досматривали более зажиточных путников – купцов на гружёных повозках. Значит, ищут что-то конкретное. Контрабанду? Или, может, беглых преступников? Он мысленно поблагодарил судьбу за свой нищенский вид.

Иногда из окон проносящихся карет в его сторону летели медные монеты, которые со звоном отскакивали от брусчатки. Браин их поднимал и складывал в карман.

Он по-настоящему видел всё это. Слышал звуки, чувствовал запахи, ощущал на коже лёгкий тёплый ветерок. И до сих пор не мог до конца во всё это поверить. Только вчера он был в своём городе, в котором провёл всю жизнь. Да что там в городе – в своём мире. Без королей, без халдфлингов, без порталов и магии. И ему даже в голову не приходило, что с ним может произойти то, о чём пишут только в книжках.

Арест, большое уголовное дело, связанное с кражами, смерть – да что угодно, но точно не это. Он, Браин Стронг, мелкий воришка, живущий на чердаке многоэтажного дома, находится в каком-то Королевстве Ривьендор и ищет загадочную наёмницу Стеллу. Ну не бред ли?

Его внимание внезапно привлекло занимательное зрелище слева по ходу движения. Из облаков пыли выросли, словно высеченные из единой скалы, высокие каменные стены города Преварант. Они не были древними и покрытыми мхом: напротив, камень светился свежим, желтоватым оттенком, а на солнце ярко сверкали зубцы и стальные навершия башен. Город явно был отстроен с размахом, но на скорую руку: новые участки стен, ещё не обожжённые временем, кое-где подпирались могучими деревянными подпорками, а у подножия кипела работа. Десятки рабочих, среди которых Браин зорким глазом отметил и несколько халдфлингов, возводили новые укрепления и закладывали фундаменты будущих предместий. От города веяло амбициозной молодостью, пылью извёстки и грохотом стройки. Прохожий купец, заметив заинтересованный взгляд Браина, бодро пояснил: «Преварант – молодой город! Король четыре года назад распорядился строить его. Ещё лет десять – и заткнёт за пояс старые столицы! За стенами тоже достраивается. Земли дешёвые, народ подселяется. Вот только дестры периодически мешают строительству. Оно и понятно: рабочие вырубили часть их леса для возведения города».

Браин улыбнулся в благодарность за пояснение и двинулся дальше. Вскоре справа от тракта открылся совсем иной, умиротворяющий вид. Королевский тракт пошёл по пологому спуску, и вдалеке заиграла серебристой гладью полоса Драконьего моря. Недалеко от дороги, в ложбине, ведущей к воде, притулилась небольшая деревенька.

Она была словно игрушечной. Два-три десятка домиков под светлыми соломенными крышами, сложенных из тёмного, выветренного штормами морского камня. Деревянные причалы с несколькими скромными лодками вдавались в воду. Воздух здесь был другим: солёным, свежим, пропитанным запахом йода, водорослей и рыбы.

С тракта Браин мог разглядеть деревенских жителей: смуглых, поджарых людей в просмоленных холщовых штанах и куртках. Они чинили сети, развешивали улов, чистили раковины. Их движения были неторопливыми и точными, рождёнными долгим сожительством с морем. На лицах лежала печать спокойной усталости и молчаливой мудрости.

Местный старик-рыбак, куривший трубку на завалинке, уловив любопытство в глазах прохожего, поднялся на ноги и приблизился к тракту.

– Как называется ваша деревня? – спросил его Браин.

– Ариаса, – охотно ответил старик. – Живём морем, им и кормимся. А море-то, мил человек, неспокойное. Говорят, давным-давно, ещё до первых наших королей, на этом побережье гнездился чёрный дракон: огромный, как гора. Тьма вокруг него клубилась, а вода кипела, если он в неё заходил. Следы его логова в скалах и сейчас найти можно. Мы же рыбу ловим, крабов да устриц собираем. Драконы – не наша уж забота. Это место так и прозвали – побережье Просорикса. Величали так дракона тогдашнего.

Увидев трубку у старика, Браину безумно захотелось закурить.


– Не разрешите пару затяжек? – спросил он.


– Да от чего же не разрешу? Мне не жалко. – С этими словами старец протянул свою трубку Браину, и тот затянулся, но сразу же закашлялся. Местный табак был совсем не таким, что дома. Старик улыбнулся, глядя на покрасневшего парня. Но Стронг всё равно сделал ещё несколько затяжек, поблагодарил доброго селянина и вернул трубку.

Он постоял ещё какое-то время, вслушиваясь в крики чаек и шум прибоя, глядя на мирную деревушку, живущую в тени древней легенды. Контраст был разительным: за спиной – шумный, амбициозный, растущий как на дрожжах город будущего, а здесь, внизу – тихая, вечная жизнь, подчинённая ритму волн и памяти о гигантском чёрном змее, что когда-то правил этими берегами. Браину на мгновенье захотелось посетить строящийся город, зайти в деревушку Ариаса и побродить по побережью, что раскинулось перед ним во всём своём противоречивом великолепии. Интерес, желание познать этот новый мир одолевали его, но нужно было идти, нужно было отыскать Стеллу.

Через несколько часов пути он увидел вдалеке знак – деревянную табличку с изображением кружки и кровати. Трактир «Дар Аскатоса».

Это было большое двухэтажное здание из тёмного дерева и грубого камня, находящееся на холме, с прилегающими конюшнями. Отсюда открывался вид на поля, мельницу и на дорогу, ведущую в Аскатос, что находился севернее. Это было идеальное место, чтобы наблюдать и собирать информацию. А главное – сюда могла заехать Стелла со своей командой для ночлега. Близился вечер.

Браин зашёл внутрь. Шум и гам были те же, что и в «Белом коте». Здесь смешались десятки людей: купцы, наёмники, патрульные, странствующие ремесленники. Воздух был наполнен запахом жареного мяса, хмеля и пота.

Браин нашёл свободный столик в углу, подальше от основного скопления людей, и заказал себе самое дешёвое пиво, благо по пути насобирал медяков, что ему бросали из карет. Его цель была – слушать.

Обрывки разговоров долетали до парня:


«…цены на железо снова выросли. Халдфлинги дёрут втридорога, а своих рудников у нас нет…», «…слышал, в Уэлдене опять гнилки объявились…», «…королевские сборщики были на прошлой неделе. Вымели всё дочиста. Как жить дальше – не знаю…», «…Вернан хочет назначить новый налог на товары из-за моря. Говорят, готовится к войне…», «…видел вчера отряд халдфлингов. С королевским пропуском. Куда это их понадобилось гнать, карликов вонючих?..»

Последняя фраза заставила Браина насторожиться. Халдфлинги. С королевским пропуском. Это могла быть группа Стеллы.

Он сделал глоток пива. Напиток был кисловатым и слабым, но освежал. Стронг пытался составить картину событий. Король Вернан – сильный лидер, но его правление неидеально. Налоги, угроза со стороны монстров-гнилков, напряжённость с другой расой – дестрами. И где-то в этой напряжённости действует Стелла – таинственный агент, везущий какой-то странный груз.

Его размышления прервал громкий хохот. К его столику подсели двое – молодой парень с гитарой за спиной и девушка в плаще с капюшоном.


– Место свободно? – весело спросил парень. – А то больше негде сесть.


Браин кивнул, стараясь выглядеть неприметно и устало.


– Спасибо! – Парень скинул гитару и поставил её рядом. – Я Санти, а это Сара. Мы менестрели.

«Менестрели… что-то типа бродячих музыкантов. Значит, источник информации», – мгновенно сообразил Стронг.


– Браин, – буркнул он в ответ.


– Далеко держишь путь, друг? – спросила Сара. Её голос был тихим и мелодичным.


– В Аскатос. Ищу работу.


– В столице сейчас неспокойно, – сказал Санти, заказывая три кружки пива. – Говорят, король Вернан что-то затевает. Двор кишит шпионами. То дестров видели в предместьях, то халдфлинги по ночам шляются. Странные дела.


– Шпионы? – сделал удивлённое лицо Браин.


– Ага, – Санти понизил голос: – Ходят слухи, что сам советник Дарон, правая рука короля, и его жена-колдунья Есения устроили чистку среди придворных. Ищут предателей. Говорят, кто-то сливает информацию дестрам.

Сара кивнула, её лицо стало серьёзным.


– А ещё болтают, что госпожа Белинда, главная придворная колдунья, почти не появляется на публике. Закрылась в своей башне и никого не принимает. Говорят, она что-то ищет в старых гримуарах. Что-то очень важное и очень опасное.

Браин запоминал каждое имя. Советник Дарон, его жена-колдунья Есения, главная придворная колдунья Белинда. Так вот кого боялась Стелла. Или на кого она работала.


– А вы не слышали, – осторожно спросил Браин, – о девушке по имени Стелла? Высокая блондинка, ездит с халдфлингами.

На лицах менестрелей появилось беспокойство.


– Стелла? – переспросил Санти. – Лучше тебе с ней не пересекаться, друг. Она работает на Дарона. Выполняет его «особые поручения». Говорят, она тот, кто убирает проблемы короля. Тихо и незаметно.


– Но, если она здесь, на тракте, – добавила Сара, – значит, где-то рядом большая проблема. И тебе лучше быть подальше от этого.

Менестрели осушили до дна своё пиво и вскоре удалились, чтобы развлекать посетителей. Браин остался один со своими мыслями.

Пазл начинал складываться. Стелла – убийца и шпион на службе у советника короля. Она везёт какой-то груз в сопровождении халдфлингов. Груз, который могут перехватить враги или конкуренты – возможно, те самые дестры. И этот груз, предположительно, имеет отношение к королевскому двору, к Белинде и к чему-то древнему.

Браин вышел из трактира и обошёл его вокруг, осматривая конюшни. И там он увидел то, что искал. В дальнем углу, отдельно от лошадей, стояли три огромные ящерицы. Те самые. Они были уже развьючены. Значит, Стелла и её спутники здесь. Но где они сами?

В этот момент боковая дверь трактира открылась, и наружу вышли три халдфлинга. Они о чём-то оживлённо спорили. Браин мгновенно спрятался за стеной конюшни.


Я – призрак


– …Бурт говорит, что мы должны скорее вернуться на запад, к горам! – ворчал один.


– А Стелла говорит – в Аскатос! – огрызнулся второй. – И пока она платит, мы делаем так, как говорит она!


– Я не доверяю ей, – пробурчал третий. – Люди всегда предают. Особенно такие, как Стелла.

Полурослики прошли мимо, не заметив Стронга. Браин затаил дыхание. Значит, между халдфлингами и наёмницей нет доверия. Стелла везёт их в Аскатос против воли?

Он подождал, пока халдфлинги скроются в здании, и снова зашёл в трактир. Его глаза привыкли к полумраку, и он быстро заметил её. Стелла сидела одна за небольшим столиком в стороне от всех, спиной к стене, изучая какую-то карту. На несколько секунд Стронг замер, разглядывая девушку. Её красота не оставляла его равнодушным. Перед ней стоял недопитый стакан с вином.

Браин сделал глубокий вдох. Подходить к ней было безумием. Она могла убить его на месте. Но другой возможности узнать правду у него не было.

Он направился к её столику. Шёл медленно, держа руки на виду, стараясь не делать резких движений. Стелла заметила его, когда он был в паре метров от неё. Глаза девушки сузились, рука опустилась к рукояти какого-то винтажного пистолета, что висел на поясе.


– Ты!? Мы уже говорили о том, что тебе стоит держаться от меня подальше, – удивлённо произнесла она, прежде чем Стронг успел что-то сказать.


– Я знаю, – тихо ответил Браин, останавливаясь на почтительном расстоянии. – И я бы с радостью последовал совету. Но у меня нет выбора. Ты – единственная ниточка, которая связывает меня с… домом.

Она изучающе смотрела на него. В её взгляде не было гнева, лишь холодное любопытство.


– Ты провалился в портал. Случайно. Я помню тебя. Ты вор. Ты крал на ярмарке.

Браин удивился её осведомлённости, но не подал вида и не стал отрицать.


– Да. И я видел, как ты и халдфлинги грузили что-то в машину. А потом ты исчезла в том же переулке. А потом исчез и я.


– Любопытство сгубило не одного вора, – философски заметила Стелла.


– Меня зовут Браин Стронг. Я не шпион. Я не работаю на твоих врагов. Я вообще здесь впервые. Я просто хочу понять, как мне вернуться назад.

Стелла откинулась на спинку стула.


– Даже если бы я знала, как тебе помочь, я бы не стала этого делать. Ты видел слишком много. Ты – свидетель. А свидетелей либо заставляют молчать, либо устраняют. Ты должен благодарить судьбу, что я сегодня в хорошем настроении.


– Я могу быть полезен, – быстро сказал Браин. – Я вижу то, чего не видят другие. Я могу проходить там, где не пройдут другие. Я – призрак.

Уголок её губ дрогнул в подобии улыбки.


– Ты – помеха. И я советую тебе наслаждаться тем, что ты ещё дышишь.

В этот момент дверь трактира распахнулась, и внутрь вошли трое мужчин в дорожных плащах и надвинутых на лицо капюшонах. Они быстро выцепили в толпе Стеллу. Один из незнакомцев, мужчина с острым, злым взглядом, сверкнувшим из-под надвинутого капюшона, едва заметно кивнул ей.

Девушка мгновенно напряглась. Её холодная уверенность сменилась настороженностью. Она скрутила в трубку карту и встала.


– Наше общение окончено, – сухо сказала Браину. – Забудь дорогу к этому столику. И ко мне.

Она быстрым шагом направилась в задние комнаты трактира.

Браин остался стоять. Он видел тревогу в глазах Стеллы. Эти трое были для неё угрозой. Гораздо большей угрозой, чем он.

Стронг медленно вернулся к своему столику. Его сердце бешено колотилось. Он не получил ответов. Но он получил нечто большее – подтверждение, что Стелла сама находится в опасности. И что у неё есть враги.

А там, где есть враги, всегда есть возможность для игры. И Браин Стронг знал в играх толк лучше кого бы то ни было.

Он решил заночевать здесь. И проследить за тремя незнакомцами. Медяков хватило на койку в общей комнате. Возможно, они знали то, чего не знала Стелла. И возможно, они были более разговорчивы.


Держите строй, чёрт вас побери!


В общей комнате на втором этаже располагалось с десяток коек, застеленных грубым полотном, и царила общая духота. Для него, выросшего в тесноте чердака, это было почти что домом. Он выбрал койку в самом углу, откуда мог видеть и дверь, и единственное окно.

Его настоящей целью были те трое незнакомцев. Они сняли отдельную комнату в конце коридора. Браин видел их, поднимающихся по лестнице, всё так же молчаливых и настороженных.

Ночь опустилась на «Дар Аскатоса». Шум внизу постепенно стих, сменившись храпом, скрипом кроватей и шёпотом тех, кто не мог уснуть. Браин тоже не спал. Он лежал, уставившись в потолок, и прислушивался. Его инстинкты, отточенные годами жизни на улице, были натянуты, как струна.

Стронг ждал. Воровская работа часто заключалась в том, чтобы просто ждать нужного момента. В голове, как всегда, крутились сотни мыслей. Всё, что он себе надумал о происходящем, было всего лишь предположениями. Ему хотелось ясности. Но он понимал, что для этого нужны терпение, время и осторожность.

Неожиданно Браин поймал себя на мысли о том, что он здесь всего два дня, а уже так увлёкся этим миром. А может, это и есть то «крупное дело», которого он ждал всю свою жизнь? Может, он увязался за Стеллой не потому, что скорее хочет вернуться домой, а потому, что хочет узнать её и то, что происходит вокруг?

Что его ждёт в родном мире? Торговая площадь, чердак, бар, Лолли. Да, можно сказать, ничего. А здесь – возможности. Возможность стать кем-то. Применить все свои способности и навыки. И самому решать, во благо или наоборот.

Его мысли прервал тихий скрип половиц. Осторожно, не дыша он приподнялся на локте. В щели под дверью промелькнула тень, преградив на мгновение свет от факелов, горевших на стене в коридоре. Шаги были лёгкими, почти бесшумными. Не тяжёлая поступь пьяного постояльца. Кто-то шёл с целью.

Браин бесшумно скатился с койки и прильнул к замочной скважине. Узкая полоска обзора открывала ему часть коридора. Он увидел, как один из троих незнакомцев – тот самый, с острым взглядом – остановился у двери в комнату Стеллы. Он не пытался войти. Он просто стоял там несколько мгновений, словно прислушиваясь, а затем медленно развернулся и скрылся в своей комнате.

«Разведка», – мгновенно сообразил Браин. Они её выследили и теперь выясняли обстановку. Но не нападали. Значит, ждали чего-то. Или кого-то.

Мысль о том, чтобы предупредить Стеллу, мелькнула и тут же угасла. Она бы ему не поверила, или же она и так знает, что за ней следят. Возможно, приняла бы Браина за сообщника или, когда он войдёт в её апартаменты, за одного из следящих и прикончила бы на месте. Нет, ему нужно было действовать в одиночку.

Стронг вернулся на свою койку, но сон не шёл. Парень анализировал ситуацию. Эти трое были профессионалами. Их одежда, хоть и с виду дорогая, была поношена и практична. Оружие – длинные кинжалы с простыми рукоятями – было не для показухи, а для дела. Они не были королевской стражей. Скорее наёмниками. Или, что более вероятно, агентами того самого советника Дарона. Но почему тогда Стелла их боялась? Если она работает на советника, его люди должны были бы помогать девушке.


Но что, если… она работала на него не по своей воле? Или если она решила предать Дарона? Этой ночью больше ничего подозрительного не происходило.

К утру у Браина созрел план. Примитивный, но единственно возможный. Он должен был узнать, куда направляется Стелла. Застать эту девушку в ситуации, где ей потребуется его помощь. Только так он мог заставить её говорить.

На рассвете парень был уже на ногах. Спустившись в главный зал, он заказал хлеб и сыр – это всё, на что хватило оставшихся медяков, – и устроился у окна, откуда был виден двор и конюшни.

Первыми появились халдфлинги. Они мрачно погрузили тюки на ящериц, ворча друг на друга. Бурт – тот самый вспыльчивый, что грозился отрубить Браину ноги, – нервно озирался. Они явно были не в восторге от предстоящего пути.

Вслед за ними вышла Стелла в своей чёрной кожаной куртке, её пшеничные волосы, как обычно, были убраны в тугой пучок. Её лицо было бесстрастной маской, но Браин, знаток языка тела, заметил напряжение в плечах и быстрый, оценивающий взгляд, который она бросила на окна трактира. Как будто ждала нападения.

Трое преследователей не появлялись.

Стелла что-то коротко бросила халдфлингам, полурослики кивнули, и группа тронулась в путь, выехав на Королевский тракт и повернув на север, в сторону Аскатоса.

Браин дал им фору в пятнадцать минут, расплатился и вышел. Он не собирался идти за ними по дороге: в таком случае его бы сразу заметили. Вместо этого Стронг двинулся параллельно тракту, прячась в редкой полосе кустарника и деревьев. Это было медленнее, но безопаснее.

Он шёл несколько часов, ориентируясь по пыльному шлейфу, который поднимали ящерицы далеко впереди. Солнце поднялось высоко, и стало жарко. Его самодельная обувь натирала ноги.

Внезапно Браин услышал впереди крики и лязг металла. Он замер, а затем бросился вперёд.

Сцена, открывшаяся ему, была хаотичной. Команду Стеллы атаковали. Но не ночные гости. На халдфлингов с их предводительницей напали существа, от вида которых у Браина волосы на голове зашевелились и кровь застыла в жилах. Их тела покрывала жёсткая, колючая шерсть грязно-бурого или пепельно-серого цвета. Вместо человеческой головы – морда огромной, уродливой гиены, с мощными челюстями и маленькими, горящими жёлтым светом глазами. Их конечности были вытянутые и жилистые, с длинными пальцами, заканчивающимися толстыми когтями, приспособленными для бега или для рытья. Они опускались на четвереньки и стремительно нападали, развивая огромную скорость. Как потом узнал Стронг, называли их – ворганы.


Десятки гиеноподобных тварей. Они атаковали не с флангов, а сплочённой массой, всей стаей, пытаясь смять оборону одним ударом, как таран.

– Сомкнуть строй! – громко скомандовала Стелла.

Халдфлинги с рыком приняли удар. Их топоры взметнулись, встречая когти и зубы стеной стали.


– Ну вот, разомнёмся! – проревел Бурт, отрубая лапу первому нападавшему.


– Мясо вонючее, но жилистое! – сипло крикнул другой, отбиваясь.

Стелла не тратила слов. Она метнула нож – и он точно вонзился в горло воргана, прыгнувшего на неё слева. Правой рукой она выхватила пистолет. Громовой хлопок раздался над полем боя. Первая свинцовая пуля нашла свою цель во лбу другого чудовища, отшвырнув его назад.

Девушка действовала с безжалостной эффективностью. Выстрел! Второй ворган отлетел с воем назад с дымящейся дырой в груди. Ещё выстрел! Ещё один ворган. Она быстро перезаряжала пистолет.


Дальше в ход пошли кинжалы. Её движения были точны и смертоносны. Противники один за другим падали замертво.

Но твари лезли и лезли, не чуя боли, не зная страха. Их было слишком много. Королевский тракт превратился в ад. Воздух гудел от рыка ворганов, звона стали и хриплых криков халдфлингов. Противник напирал. Угрюмые наёмники, сплотившись в стену из топоров и бород, бились с яростью. Халдфлинги сражались, как демоны, их топоры мелькали, залитые кровью, их боевые крики и ругательства сливались в единую яростную симфонию. Бурт, получив ранение в плечо, лишь громче заругался и рубил с удвоенной силой.


– Держите строй, чёрт вас побери! – сипел он, отрубая голову одной из тварей.

Браин, прятавшийся за стволом дерева, чувствовал, как у него подкашиваются ноги. Что-то похожее он видел только в кино или видеоиграх. А сейчас это происходит наяву всего в нескольких метрах от Стронга. Его сердце колотилось где-то в горле. Он не был трусом, он был прагматиком. И сейчас прагматизм кричал одно: «БЕГИ!». Но Стелла была ему нужна живой. Она была ключом и к дому, и к тайнам этого мира. А в данный момент этот ключ ломали у него на глазах.

Одна из гиен не участвовала в общей схватке. Она была самой крупной. Вожак. Он двигался рядом со сражавшимися сородичами, как тень, его жёлтые глаза прицельно высматривали добычу. И он её нашёл. Его взгляд замер на Стелле, которая, отбиваясь от двух ворганов, на мгновение подставила спину.

У Браина перехватило дыхание. Мысль о провале, о крушении всех планов оказалась острее страха. Разум отключился. Сознание сузилось до одной точки – до этой уродливой гиеновой морды.

С громким, сдавленным, почти животным криком, в котором был и ужас, и ярость, Браин выскочил из укрытия. Его пальцы сами нашли валявшуюся у канавы большую, толстую ветку, обломанную после недавней грозы. Он и не посмотрел, что хватает, и не почувствовал её веса. Стронг просто побежал. Не как воин, а как обезумевший человек – замахнувшись этой дубиной, как дровосек, желающий расколоть полено.


– А-а-а-а! – несясь на огромного воргана, вопил он.

Вожак, уже готовившийся к прыжку, с изумлением обернулся на этот душераздирающий вопль. Он увидел щуплого человечишку, нелепо бегущего на него с палкой. На его морде появилось откровенное презрение. Он даже не счёл это угрозой. Дубина со всего размаха треснула его по макушке. Это не был сокрушительный удар, Браин не был силачом. Это был шлепок, больше оскорбительный, чем болезненный. Древесные щепки полетели во все стороны.

Но эффект был достигнут. Ярость вожака мгновенно переключилась со Стеллы на этого наглого «насекомого», посмевшего его ударить. Он развернулся, забыв обо всём на свете, и издал не просто рык, а полный ярости и оскорблённого достоинства рёв, намереваясь разорвать дерзкого паренька в клочья.

Но вожак гиен так и не успел сделать ни шага.


Оглушительный хлопок выстрела раздался у него прямо над ухом. Затылок вожака взорвался алым туманом. Его свирепый рык оборвался на полуслове, сменившись пустым, удивлённым хрипом. Ненавидящие жёлтые глаза остекленели. Огромное тело медленно осело на брусчатку.

Наступила секундная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. Все – и ворганы, и халдфлинги – замерли в ступоре, наблюдая гибель лидера.

Браин, всё ещё сжимая в дрожащих руках обломок дубины, посмотрел на убитого зверя, потом на Стеллу. Она стояла в боевой стойке, в руках у неё дымился перезаряжённый пистолет. Её холодный взгляд скользнул с мёртвого вожака на Браина, на его жалкую дубину, на его перекошенное от ужаса и адреналина лицо. В её глазах не было благодарности. Было жгучее, ледяное любопытство.

Визг остальных ворганов вывел всех из оцепенения. Оставшиеся без предводителя, они бросились врассыпную.

Брут первым нарушил молчание, сплёвывая кровь.


– Ну и дурень… – сипло проворчал он, глядя на Браина. – С дубиной на альфа-воргана… И жив остался. Повезло тебе, щуплый, что у неё такая хорошая реакция.

Браин не слышал. Адреналин отступал, сменяясь дрожью в коленях. Он разжал пальцы, и обломок дубины с глухим стуком упал на землю.

Стелла пристально смотрела на Стронга, пытаясь отдышаться после схватки. Её грудь вздымалась. На её безупречном лице была смесь гнева, недоумения и чего-то ещё, что Браин не мог опознать.


– Ты… – Она шумно выдохнула. – Ты идиот! Он бы разорвал тебя!


– Может, ты хотела сказать "спасибо"? – неуверенно пошутил Браин.

Она медленно сделала несколько грациозных шагов в его сторону. Её глаза сузились.


– Ты шёл за мной.


Это был не вопрос.


– Да, – честно признался Браин. Его план был раскрыт. Осталось только надеяться, что недавний «подвиг» Стронга смягчит её гнев.


– Зачем? – Голос Стеллы перешёл на угрожающий шёпот.


– Потому что те трое из трактира… они следили за тобой. Я видел, как один из них подкрадывался к твоей двери прошлой ночью. Я подумал… что они могут напасть на тебя в дороге.

Она замерла. Гнев в её глазах сменился настороженностью.


– Ты видел их? Ты уверен, что это были они?


– Острый подбородок, колючий взгляд, плащ, капюшон. Да, это они.

Стелла перевела взгляд на халдфлингов, которые перевязывали раны и собирали своё снаряжение.


– Они не напали. Они натравили на нас ворганов. Это их почерк. Натравить диких тварей и наблюдать со стороны.

Стелла снова пристально посмотрела на Браина. Теперь в её взгляде было нечто новое – не доверие, нет. Скорее переоценка.


– Этой ночью меня не было в комнате. А ты… Ты спас мне жизнь, – констатировала она без особой благодарности в голосе. – И тем самым подписал себе смертный приговор. Теперь они видели тебя вместе со мной. Для них ты – мой сообщник.

Браин почувствовал, как у него всё похолодело внутри. Об этом он не подумал.


– Что же нам делать? – спросил он, уже мысленно ругая себя за импульсивность.

Стелла наконец убрала пистолет за пояс. Она окинула взглядом потрёпанную одежду парня, худощавую фигуру и испуганное, но решительное лицо.


– «Нам»? – она усмехнулась. – Никаких «нам». Ты идёшь своим путём. Я – своим.


– Они же убьют меня, если найдут! – возразил Браин.


– Это не моя проблема, – холодно парировала Стелла. – Ты сам её создал.

Но в её глазах он увидел минутную борьбу. Наёмница была обязана ему. И люди её типа ненавидели быть в долгу.


– Ладно, – резко сказала девушка, будто отрезая. – До Аскатоса восемь часов пути. Ты можешь идти с нами. Но если ты сделаешь один неверный шаг, один подозрительный взгляд… Бурт прикончит тебя без предупреждения. Понятно?

Браин кивнул, стараясь не показывать своего облегчения. Это был не союз. Это было временное перемирие. Но это было началом близкого общения.


– Понятно.


– И ещё одно… – Она подошла к нему вплотную, и её низкий голос прозвучал как обещание боли. – Если ты хоть словом обмолвишься о том, что видел, слышал о нашем грузе, я сама вырву тебе язык. Ты будешь молчать, следовать указаниям и не задавать вопросов.

Браин снова кивнул, глядя в её холодные, прекрасные глаза. Он был в клетке с тигрицей. Но теперь на её стороне. А это давало ему куда больше шансов понять, как открыть дверь.

Стронг присоединился к группе, получив убийственный взгляд от Бурта. Дорога до Аскатоса обещала быть непростой.


Придётся задержаться


После боя с ворганами воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием, стонами раненых халдфлингов и хрустом костей под ногами Бурта, который методично добивал ещё дёргающихся тварей. Воздух был пропитан запахом крови, пороха и звериной мочи.

Стелла холодным, оценивающим взглядом окинула местность, словно проверяя, не таится ли новая угроза, а затем её взгляд упал на Браина. Он всё ещё стоял, как вкопанный, глядя на окровавленный обломок дубины у своих ног. Дрожь в его руках постепенно стихала, сменяясь ледяной пустотой и осознанием того, что он только что совершил.

– Бурт! – Её голос прозвучал резко, возвращая всех к действительности. – Отчёт о потерях и ранах. Быстро. Мы теряем световой день.

Халдфлинги засуетились. Двое были ранены серьёзно, но не смертельно. Им умело перевязали порезы и вывихи, без лишних слов. Ящерицы, почуяв кровь, беспокойно перебирали лапами, но были слишком хорошо выдрессированы, чтобы паниковать.

Стелла молча подошла к тому месту, где лежал убитый ею вожак. Она небрежно ткнула его ногой в бок, будто проверяя, не притворяется ли он, затем наклонилась и вытерла свой кинжал о его жёсткую шерсть. Её движения были выверенными, экономичными. Она не выглядела уставшей. Она выглядела… работающей.

Потом девушка повернулась к Браину.


– Ты. Помогай собираться в путь, а не болтайся без дела под ногами.

Браин механически наклонился и поднял обломок дубины. Тот был тяжёлым и липким от крови. Он с отвращением отшвырнул его в кусты и направился к халдфлингам.

– Выдвигаемся, – скомандовала Стелла, не глядя ни на кого, и направилась к своей ящерице. – До наступления темноты нужно отойти от этого места как минимум на лигу. Запах крови сюда стянет всех окрестных падальщиков.

Они двинулись в путь. Настроение у халдфлингов было мрачное. Они ехали, угрюмо ковыряя в зубах и поглядывая по сторонам. Браин шёл пешком, понурив голову, стараясь не отставать. Его ноги горели, в висках стучало.

Примерно через три часа они свернули с главного тракта на едва заметную тропинку, ведущую в редкий лесок. Стелла подняла руку, показывая знак остановки.


– Здесь. Разбиваем лагерь. Костёр. Два костра. Большие и жаркие. Бурт, расставь часовых по периметру. Смена каждые два часа.

Полурослики без лишних слов принялись за дело. Развели костры, расседлали ящериц, выставили дозоры. Запахло дымом. Кто-то из халдфлингов не терял времени даром и, пользуясь случаем, освежевал пару ворганов. Из их мяса принялись готовить ужин. Браина от одной этой мысли затошнило.

Стелла сняла с ящерицы свой вещевой мешок, отошла подальше от общего лагеря к небольшому валуну и села, прислонившись спиной к камню. Она достала какой-то прибор и тряпку и принялась чистить свой пистолет. Её движения были точными, почти механическими. Она делала это с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела её жизнь. Что, в общем-то, так и было.

Браин сидел у другого костра, в стороне. Он чувствовал себя чужим. Голод сводил ему желудок, но мысль о мясе воргана вызывала рвотные позывы. Он съёжился, пытаясь согреться у огня.

Через некоторое время к его костру подошёл Бурт. Он молча сунул Браину плоскую железную флягу.


– Пей. Не бойся, не яд. Хотя мог бы и подсыпать, – буркнул он и ушёл.

Браин открутил крышку. Пахло чем-то крепким и терпким. Он сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло и ударила в голову, но внутри разлилось долгожданное тепло. Это был не виски, но своё дело делал.

Браин сидел так некоторое время, прислушиваясь к разговорам халдфлингов, смотря на звёзды, которые здесь, в этом мире, казались такими же, как и у него дома. Обрывки разговоров долетали до него: «…швы на северном склоне надо укреплять, камень пошёл рыхлый…», «…эта руда не выдержит закалки, только время зря тратить…», «…мой дед говорил, что истинный мастер видит изъян не в железе, а в собственной душе…». Их разговоры всегда сводились к камню, металлу и работе. Тоска внезапно накатила на Браина с такой силой, что он сглотнул ком в горле.

– Ты что, есть не собираешься? Или в твоём мире питаются воздухом?

Он вздрогнул. Стелла стояла рядом, держа в руках две деревянные миски с дымящимся мясом и лепёшкой.


– Я… не уверен, что смогу это переварить, – честно сказал Браин.


– Это оленина, из моих припасов. Не все мы едим то, что убьём по дороге.

Браин с облегчением принял её предложение. Еда была простой, но горячей и сытной.


– Спасибо, – пробормотал он.

Стелла молча села на противоположную сторону от костра, поставив миску на колени. Она ела быстро, её взгляд постоянно скользил по периметру лагеря, сверяясь с часовыми.


– Почему? – вдруг спросила она, не глядя на него.


– Почему что? – не понял Браин.


– Почему ты бросился на него? С дубиной. Это был идиотизм чистой воды. Ты должен был быть мёртв.

Он сам не до конца понимал свой поступок.


– Я не знаю. Я… подумал, что если ты умрёшь, то я застряну здесь навсегда. Это был шанс. Пусть и дурацкий.

Стелла наконец подняла на него свой взгляд. Огонь костра играл в её холодных глазах.


– Значит, не благородный порыв. Простой расчёт.


– Я не благородный человек, Стелла. Я вор. Я всегда просчитываю риски и выгоды. Правда, обычно мои расчёты чуть точнее.

Уголок её рта дрогнул. Это была почти что улыбка.


– «Чуть» – это мягко сказано. Твой расчёт мог стоить тебе жизни.


– Но не стоил. Потому что ты сделала свою часть работы. Твой выстрел был… точным.


– Моя работа – быть точной. – С этими словами она отпила из своей фляги. – А твоя? Воровать кошельки на рынках?

Браин почувствовал в её словах укол, но решил не подавать вида.


– Среди прочего. Я специализируюсь на информации. Люди носят её с собой, даже не подозревая. В их кошельках, в их разговорах, в их жестах. Нужно только уметь слушать, смотреть и складывать пазл.

Он рискнул спросить в ответ:


– А твоя работа? Быть точной для кого?

Её лицо снова стало непроницаемым.


– Для того, кто платит. И это единственное, что тебе нужно знать.

Помолчав, Браин решился на главный вопрос, вертевшийся на языке с момента их первой встречи в новом мире.


– Ладно. Допустим. Но твоя работа, как я понимаю, здесь закончена. Почему бы просто не указать мне дорогу назад? К тому люку, порталу… чёртовой дыре, сквозь которую меня сюда занесло. Или просто рассказать, как это работает? Я исчезну, и ты забудешь обо мне, как о плохом сне.

Стелла медленно перевела на него взгляд. В её глазах не было ни злости, ни насмешки – лишь холодная, безжалостная серьёзность.


– Это не так просто. Тот… проход… Он уже закрылся. Следующая возможность откроется не скоро и не здесь. Так что советую устроиться поудобнее и привыкать к местным красотам. Придётся задержаться.

Она допила свою похлёбку и встала.


– Спи. Завтра будет долгий день. И постарайся не бросаться с дубинами на всё, что движется. В следующий раз я могу не успеть выстрелить.

Девушка ушла к своему валуну, оставив Браина у костра одного.

Диалог был коротким и больше похожим на допрос. Но это было начало. Он назвал её по имени, и она не поправила его. Она дала ему еду и даже почти улыбнулась. Для ледяной убийцы это был прогресс.

Браин лёг у огня, кутаясь в свой потрёпанный плащ. Над ним сияли чужие звёзды, и уже не в первый раз после попадания сюда он почувствовал не просто страх и растерянность, а интерес. Интерес к этой девушке, к её тайнам, к этой опасной игре, в которую он ввязался.

И мысль о том, чтобы «не бросаться с дубинами» на всех, вызвала у него лёгкую, почти безумную ухмылку. В этом мире, похоже, именно так и надо было делать дела.

Браин закрыл глаза, и последним, что он услышал перед сном, был тихий металлический скрежет: Стелла снова чистила свой пистолет.


Глава 4. Аскатос


Центр мира


И вот, наконец, преодолев последний отрезок пути, перед ними предстал Аскатос.

Сначала на горизонте показались башни – стройные, устремлённые в небо, увенчанные острыми шпилями и сияющими на утреннем солнце золотыми флюгерами. Затем выросли стены. Огромные, из светлого тесаного камня, казавшиеся не столько укреплением, сколько величественным обрамлением для шедевра. Они не подавляли, а поражали своим масштабом и красотой.

Браин, видевший лишь тесные улочки своего мира, замер с открытым ртом. Это было нечто невообразимое.


– Ну что, щуплый? – хрипло усмехнулся Бурт, заметив его реакцию. – Глаза разбежались? Говорят, у тех, кто впервые видит Аскатос, челюсть отваливается. Подбери её, а то наступишь.

Стронг сглотнул и действительно закрыл рот. Рядом со стеной кипела жизнь. Десятки торговцев разбивали свои прилавки прямо у подножия, предлагая всё – от свежеиспечённого хлеба до заморских диковин. Слышалась речь на десятках наречий, смешиваясь с криками разносчиков, ржанием лошадей и скрипом колёс.

Но главным были ворота. Массивные створки из тёмного, полированного дерева, укрепленные бронзовыми накладками со сложным чеканным узором, были распахнуты настежь. По обе стороны от них, на высоких постаментах, стояли две исполинские бронзовые статуи. Одна изображала дракона Просорикса, чьё тело плавно перетекало в волны, символизируя единство города и моря. Другая – короля Вернана Чёрного в доспехах, с мечом в одной руке и свитком с законами – в другой. Его лицо, высеченное с беспощадным реализмом, выражало не гнев, а твёрдую, непоколебимую волю.

У ворот, облачённые в сияющие латы с гербом Аскатоса – серой башней на белом фоне, на вершине которой красовался чёрный дракон, – несли службу стражники. Их доспехи были не просто функциональны, это были произведения искусства. Они не грубо проверяли всех подряд, а скорее наблюдали, их взгляды выхватывали из толпы подозрительных личностей. Рядом с некоторыми стражами стояли люди в темно-синих мантиях с серебряными нашивками в виде сжатой руки, держащей молнию.


– Инспекторы, – тихо, так, чтобы слышал только Браин, произнесла Стелла. – Смотри и запоминай. Никакой магии в городе без их разрешения. Если у тебя есть хоть какая-то искорка – прячь её глубже, чем самое ценное, что ты воровал.

Браин молча кивнул.

Появление группы привлекло внимание. Халдфлинги в Аскатосе явно были не частыми гостями. Один из стражников, с нашивками капитана, сделал шаг вперёд.


– Цель визита? – его голос был вежливым, но в нём чувствовалась сталь.

Стелла, не говоря ни слова, протянула ему небольшой серебряный жетон. На нём была выгравирована всё та же башня с драконом, но увенчанная короной. Капитан взглянул на него, и его осанка мгновенно стала почтительной.


– Проходите, госпожа. Добро пожаловать в Аскатос.

Он отступил, они миновали гигантские ворота. И Стронга накрыла мощь города.

Шум стал оглушительным. Их окружил настоящий каменный каньон из белых и кремовых зданий. Улицы были широкими, мощёными, заполненными людьми в ярких одеждах. Воздух дрожал от звона кузнечных молотов, криков торговцев, выкриков зазывал и музыки, доносящейся из распахнутых окон таверн.

Повсюду была вода. Каналы, пересекающие улицы изящными арочными мостами. Фонтаны на площадях, в центре которых били струи, а не просто стояли чаши. И над всем этим витал постоянный, свежий солёный воздух Драконьего моря.

Браин заметил женщин в шёлковых платьях необычного кроя, их лица, прикрытые полупрозрачными вуалями. Увидел суровых моряков в практичных кожаных куртках, с татуировками на голых руках. Разглядел учёных магов в синих и золотых мантиях, спешащих по своим делам, и уличных фокусников, за которыми уже присматривал стражник с инспектором.

Он увидел жизнь. Кипящую, яркую, пахнущую деньгами, властью и бесконечными возможностями. Это был антипод его тёмного, тесного чердака и мрачной Торговой площади. Это был центр мира.


– Красиво, да? – Стелла шла рядом, её холодный взгляд скользил по крышам, оценивая не красоту, а потенциальные точки для стрельбы или слежки. – Блестящая мишура, под которой кишат те же крысы, что и в любой канаве. Только здесь они жирнее и опаснее.

Она свернула с главной улицы в чуть более узкий, но не менее оживлённый переулок, ведущий к порту.


– Бурт, отведи своих в «Звонкую Монету». Скажи, что от меня. Размещайтесь и ждите указаний.


– А ты? – угрюмо спросил халдфлинг.


– У меня отчёт. И ему, – она кивнула на Браина, – нужно найти… подходящую одежду. На лохмотья здесь будут смотреть слишком пристально.

Бурт что-то пробурчал себе в бороду, но послушно повёл своих сородичей вглубь города.


– Идём, – Стелла тронула Браина за локоть, и её прикосновение было таким же твёрдым и безразличным, как её голос. – Твоё обучение начинается сейчас. Урок первый: в Аскатосе твой враг – не только тот, кто хочет тебя убить. Твой враг – это любое внимание к твоей персоне. Ты должен стать тенью. Понятно?

Браин глядел на неё, а затем окинул взглядом этот ослепительный, шумный, безумный город. Его старый, циничный инстинкт уже щёлкал, как счётчик, оценивая кошельки прохожих, вычисляя слабые места в охране, ища лазейки.

Он улыбнулся. Впервые по-настоящему за всё это время.


– Понятно, – сказал он. – Быть тенью – это то, что я умею лучше всего.

Аскатос, со всем своим величием и блеском, был всего лишь новой, самой большой в его жизни Торговой площадью. И Браин Стронг чувствовал себя как дома.


Ты никто. Пустое место


Стелла вела Браина по Аскатосу не как гостя, а как тюремный надзиратель ведёт заключённого. Её маршрут пролегал по чуть менее оживлённым улочкам, параллельным главным артериям города, но даже здесь кипела жизнь.

Они миновали площадь, где под бронзовыми статуями древних мореплавателей шумел рыбный рынок. Воздух был наполнен запахом свежего улова, морской соли и пота грузчиков. Крикливые торговцы в кожаных фартуках зазывали покупателей, выкрикивая цены на серебристых рыб с плавниками и на гигантских, покрытых шипами крабов.


– Смотри, но не задерживайся, – бросила Стелла, заметив, как Браин замедлил шаг, наблюдая за ловким движением карманника, орудующего в толпе у прилавка с устрицами. – Местные воришки вскроют тебе горло за вторжение на их территорию так же быстро, как королевская стража.

Стронг кивнул, мысленно отмечая стиль и приёмы местных «коллег». Они были грубее, наглее и менее искусны, чем он.

Свернув в переулок, картина резко изменилась. Белоснежный камень сменился потемневшим от времени деревом и грубым бутом. Запах моря смешался с ароматами жареного лука, дешёвого пива и немытых тел. Это был уже не парадный фасад, а изнанка Аскатоса – район портовых доков и трущоб, известный как «Вольная гавань».

Здесь толпились грузчики, матросы с только что пришвартованных кораблей, прачки и рыбаки. Из открытых окон таверны «Распутная Девка» доносился хриплый смех, звон кружек и фривольная песня. У входа, облокотившись о косяк, стояла молодая женщина в кричаще-красном платье и с вызывающей улыбкой зазывала прохожих.


– Не смотри, – сухо предупредила Стелла. – Здесь глаза нужно держать при себе. И кошелёк – крепче.

Она остановилась у невзрачной двери, зажатой между лавкой торговца снастями и закопчённой кузницей. Постучала сложным ритмом. Щель в двери приоткрылась, на них уставился единственный подслеповатый глаз.


– Стелла, – произнесла она без эмоций. – По делу.

Дверь, скрипя, отворилась, впуская их в полумрак, пахнущий кожей, маслом и металлом. Внутри была крошечная мастерская, заваленная кожаными лоскутами, инструментами и полудоделанной обувью. За столом сидел древний, сгорбленный человечишка в очках с толстыми линзами.


– Стелла, – проскрипел он. – Редкая гостья. Опять перешить?


– Не мне. Ему, – она толкнула Браина вперёд. – Всё. От головы до пят. Без выкрутасов. Чтобы не выделялся и не рвалось. И быстро.

Старик, не говоря ни слова, профессионально окинул Браина взглядом, снял с него мерку взмахом рулетки, которая тут же появилась у него в руках, и скрылся в задней комнате.

Пока они ждали, Стронг осматривался. Это место было идеальной «крышей» – неприметное, своё, с заказчиками, которые явно предпочитали не афишировать визиты.


– Кто он? – тихо спросил Браин.


– Роберт. Лучший кожевенник в городе. Шьёт для тех, кому важно оставаться незамеченным, – так же тихо ответила Стелла, не отрывая взгляда от улицы в щель двери. – И он не задаёт лишних вопросов. Тебе стоит взять с него пример, – задумчиво произнесла она.

Вскоре старик вернулся и молча вручил Браину свёрток из грубой ткани. Тот развернул его. Внутри лежали простые, но качественные штаны, ремень, прочная льняная рубаха, тёмная без капюшона и крепкие, подбитые гвоздями сапоги. Всё – его размера.


– Переоденься. Здесь, – указала Стелла на занавеску в углу.

Новая одежда сидела на нём идеально. Она не привлекала внимания, но и не выглядела нищенской, делая его частью толпы.


– Сколько? – спросила Стелла старика.


– Для тебя, дорогая… пять.

Стелла бросила на стол несколько серебряных монет. Звякнув, они покатились по дереву. Старик кивнул и снова уткнулся в свою работу, словно их уже не существовало.

Выйдя на улицу, Браин почувствовал себя иначе. Он уже не был чужеземным оборванцем. Он был… кем-то. Никем. Идеально.


– Следующий урок, – объявила Стелла, и её глаза сузились. – Нужно стереть с тебя налёт провинциала. И научить хоть как-то держаться. Следуй за мной и повторяй.

Она повела его обратно в более благополучные районы, но не на центральные проспекты, а в сеть узких, мощённых булыжником улочек, где витрины лавок были меньше, но товары в них выглядели дороже и изысканнее. Она показала ему, как двигаться в здешней толпе, не натыкаясь на людей, как отводить взгляд от стражников, но при этом не выглядеть подозрительно, как выбирать место у стены в таверне, чтобы видеть весь зал.


– Ты как щенок, который первый раз на улице, – бросала она колкости, но каждая из них была по делу. – Расслабь плечи. Не сжимайся. Ты теперь не жертва. Ты никто. Пустое место. Пустота не должна привлекать внимания.

Они вышли на одну из многочисленных площадей, где вокруг фонтана с дельфинами играли дети, а на скамейках сидели горожане. Стелла вдруг резко остановилась.


– Видишь того человека у фонтана? В сером плаще? – она не двигала губами, её голос был едва слышным шёпотом.

Браин скосил глаза. Мужчина средних лет, ничем не примечательный, кормил голубей.


– Да.


– Это информатор советника Дарона. Он следит за нами с того момента, как мы вышли от Роберта. Не оборачивайся. Он не один. Второй – торговец фруктами напротив. Слишком уж плохие у него яблоки, чтобы так пристально смотреть на людей, а не на свой товар.

Лёд пробежал по спине Стронга. Он ничего не заметил.


– Что делаем?


– Ничего. Мы их видим – и они видят, что мы их видим. Это игра. Они предупреждают меня, что я на виду. А я предупреждаю их, что знаю об этом. Идём.

Она повернулась и пошла прочь, будто ничего не произошло. Браин последовал за ней, пытаясь дышать ровно и не оглядываться.


– Как ты их…?


– Опыт, – коротко бросила она. – И тебе пора его приобретать, если хочешь выжить. Твоя жизнь теперь стоит ровно столько, насколько полезную информацию ты сможешь добыть. И насколько хорошо сможешь спрятаться.

Стелла остановилась перед ничем не примечательным трёхэтажным зданием с вывеской «Постоялый двор "Серебряный якорь"».


– Здесь ты будешь жить. Комната на третьем этаже, окно во двор. Не роскошно, но чисто и тихо. Не привлекай к себе внимания. Не пей с местными. Не играй в кости. Попросишь еду в комнату. Завтра утром я найду тебя.

Она сунула ему в руку ключ и небольшой кожаный кошелёк с монетами.


– Это аванс. За твою будущую полезность.

Прежде чем он успел что-то сказать, она растворилась в толпе, словно её и не было.


Распутная Девка


Комната в «Серебряном якоре» оказалась такой, как и обещала Стелла: маленькой, чистой и безликой. Одно узкое окно выходило в замкнутый дворик-колодец, где сушилось бельё и доносились приглушённые голоса из кухни. Идеальное место, чтобы затаиться.

Браин провёл остаток дня, как и велела Стелла: в одиночестве. Он сидел у окна, наблюдая за жизнью двора. Мысленно давал имена и составлял истории для кухарки, ругающейся с поставщиком, для молодой служанки, украдкой встречающейся с кожевником, для угрюмого постояльца, который что-то яростно писал за своим столом. Он снова был охотником, только теперь его добычей были не кошельки, а секреты.

Впечатления от боя с ворганами и потрясение от величия Аскатоса постепенно улеглись, сменившись странной, непривычной тишиной. Он сел на край кровати и задумался.

Мысли текли беспорядочно. Чердак. Торговая площадь. Запах сигарет и виски. Лолли… Её образ казался теперь призрачным и размытым, словно из другой жизни. А здесь был запах моря, стали и камня. Здесь была она.

Стелла. Холодная, смертоносная, идеальная в своей жестокой эффективности. Он шёл за ней на ярмарке, как за миражом, и этот мираж привёл его сюда. Совпадение? Он никогда не верил в судьбу. Он верил в случай и выгоду. Но сейчас, в тишине чужой комнаты, ему начало казаться, что падение в тот люк было не проклятием, а… дверью. Странной, вонючей и опасной, но дверью в нечто большее, чем его жалкое существование.

«Здесь я никто. У меня нет прошлого. Нет долгов. Нет репутации. Я – чистый лист», – подумал он. Мысль была одновременно пугающей и пьяняще свободной. В его мире он был мелким вором, обречённым на медленное саморазрушение. Здесь… здесь он мог быть кем-то другим. Кем-то, кто стоит рядом с такой девушкой, как Стелла.

Он поймал себя на том, что представляет её лицо. Линии губ, холодный блеск глаз, которые видели больше, чем должны были видеть глаза любого человека. Она была самой опасной, загадочной и завораживающей девушкой, что он когда-либо встречал. И самой притягательной. Ему повезло, что первым проводником в этом мире стала именно она. Жесткая, беспринципная, но честная в своей прямолинейности.

Размышляя, незаметно для самого себя, Браин заснул. Он был истощён морально и физически.

На следующее утро стук в дверь раздался ровно тогда, когда он закончил завтрак – простой хлеб с сыром и яблоко.


– Открывай. Это я.

Голос Стеллы был тихим и ровным. Браин отодвинул засов.

Она вошла, окинула взглядом комнату, его постель. Казалось, она считывала информацию с каждого предмета, даже с его мыслей.


– Выспался? Готов отрабатывать свой хлеб? – в её тоне промелькнула едва уловимая насмешка.

Стелла была не в своей привычной кожаной куртке, а в другой, более практичной и неброской одежде, которая всё так же подчёркивала безупречные изгибы её тела. На поясе девушки висели два отлично сбалансированных тренировочных кинжала с затупленными лезвиями.


– Это зависит от того, что предстоит делать, – осторожно ответил Браин.


– Учиться, – она сбросила один из кинжалов ему на кровать. – Твоя ловкость бесполезна, если ты не умеешь направлять её в нужное русло. Сегодня ты узнаешь, как держать оружие, чтобы не поранить себя.

Браин поднял кинжал. Он лежал в руке непривычно тяжело и холодно.


– Я думал, моя задача – избегать драк, а не начинать их.


– Твоя задача – выживать, – поправила она его. – И иногда для этого нужно бить, а не бежать. Особенно если бежать некуда. Встань посередине комнаты.

Следующий час стал для Браина изнурительным и унизительным. Стелла оказалась безжалостным инструктором. Она показывала хват, базовую стойку, простейшие блоки и тычки. Её критика была точной и жёсткой.


– Слишком широко расставил ноги. Тебя легко вывести из равновесия. – Локоть прижми. Ты что, крылья собираешься расправить? – Втыкай, не режь! Ты не разделываешь тушу! Ты делаешь дыру в противнике!

Браин, привыкший полагаться на скорость и внезапность, чувствовал себя неуклюжим медведем. Его мышцы горели, на ладонях появились мозоли. Но он молчал и повторял. Гордость – это роскошь, которую он не мог себе позволить.


– Хватит, – наконец сказала Стелла, видя, как он уже едва стоит. – Итог тренировки: ты полное ничтожество в ближнем бою. Но есть потенциал. Потому что учишься быстро.

Она позволила ему отдышаться, пока сама бесшумно отрабатывала сложные связки движений.


– Почему ты это делаешь? – выдохнул Браин, опираясь на колени.

Стелла остановилась, плавно переведя клинки в ножны.


– Потому что мёртвый или пойманный, ты бесполезен. А живой, способный постоять за себя – актив. Пока что – потенциальный. И потому что… – она запнулась, что было для неё несвойственно. – Потому что ты бросился на воргана с дубиной, спасая меня. Это был идиотский поступок. Но он был… неожиданным. В моей работе неожиданность – редкий и ценный ресурс. Я инвестирую в него.

Она подошла к окну.


– Вечером тебе предстоит первое задание. Ты будешь глазами и ушами. В порту есть таверна «Распутная Девка».

Браин мысленно ухмыльнулся. Название говорило само за себя.


– Туда заходят матросы с фуртивийских кораблей. Один из них, капитан судна «Морская ведьма», должен встретиться с кем-то сегодня. Мне нужно знать, с кем. Ты пойдёшь туда, сядешь в углу, будешь пить свой эль и слушать. Капитан – грузный мужчина с чёрной бородой, заплетённой в косички, и с золотым кольцом в виде змеи на руке. Запомни всё. Вернёшься и расскажешь мне.


– А если он что-то заподозрит? – на миг Стронг немного растерялся.


– Постарайся, чтобы этого не произошло, – холодно парировала она. – Это и есть твоя работа. Ты тень. Помнишь?

С этими словами она ушла, оставив его с тренировочным кинжалом и первым в его жизни шпионским заданием.

Вечером Браин слился с толпой портовых рабочих, направляющихся в «Распутную Девку». Таверна встретила его стеной плотного воздуха, смешанного из запахов дешёвого рома, перегара и резких духов. Внутри было темно, дымно и невероятно шумно. Где-то на жалкой сцене дребезжала разбитая лютня, а пьяная певица сиплым голосом выводила непристойный куплет.

По залу сновали куртизанки – кто-то в потрёпанных, но ярких платьях, кто-то и вовсе в одной полупрозрачной сорочке. Их глаза были пустыми и усталыми, а улыбки – натянутыми и профессиональными. Они заигрывали с матросами, садились им на колени, звенели их монетами. Это был отлаженный, циничный механизм по выкачиванию денег.

Со второго этажа доносились визги, стоны и смех.

Стронг нашёл столик в дальнем, самом тёмном углу, заставленном бочками, заказал кружку самого дешёвого эля и начал наблюдать. Это место было просто ещё одним рынком, только здесь, помимо всего прочего, торговали телом.

Капитан «Морской ведьмы» появился через полчаса и был именно таким, как его описали: громоздкий, с раскатистым смехом. Он грубо оттолкнул предложившую ему свои услуги девушку и устроился за столиком у стены, заказав бутылку чего-то крепкого.

Браин не сводил с него глаз. Он заметил, как капитан постоянно поглядывал на входную дверь, нервно теребя своё кольцо-змею. Наконец, его гость появился. Это был не матрос. Стройный мужчина в хорошем, но тёмном плаще. Его лицо было скрыто капюшоном, но Стронг уловил быстрые, точные движения его рук и дорогие сапоги из мягкой кожи.

Они говорили недолго. Капитан что-то передал ему под столом – небольшой свёрток. Незнакомец кивнул, положил его в складки плаща и растворился в толпе у выхода так же незаметно, как и появился.

Браин не стал преследовать. Вместо этого он дождался, когда капитан, развеселившийся после ухода гостя, отправится в уборную. Используя суматоху, он ловко подошёл к его столику и, делая вид, что поправляет ботинок, поднял с липкого пола клочок пергамента, выпавший из кармана незнакомца. Не глядя, Стронг сунул его в свой рукав и вернулся на место.

Через десять минут он уже выходил из таверны, оставляя за спиной шум, гам и призрачные улыбки «Распутной Девки». Задание выполнено.

Браин шёл по ночному Аскатосу, и город раскрывался перед ним с новой стороны. Огни фонарей рисовали таинственные узоры на мостовой. Вдали виднелось помпезное здание с кричащей вывеской «Роскошь», из окон которого доносились приглушённые звуки музыки и смеха. За нарядными фасадами прятались сделки и секреты, такие же, как та, свидетелем которой он только что стал.

Стронг чувствовал себя живым. Опасность и необходимость постоянно быть настороже действовали на него лучше самого крепкого виски. Это была сложнейшая кража в его жизни – кража информации. И он только что успешно её совершил.

Вернувшись в «Серебряный якорь», он нашёл у своей двери маленький, свёрнутый в трубочку клочок бумаги. На нём было написано всего несколько слов: «Завтра. Тот же час».

Браин развернул смятый клочок пергамента из рукава. На нём был нарисован странный символ: стилизованное око, перечёркнутое молнией. Он не знал, что это значит. Но знал, что Стелла узнает.

Упав на кровать, Стронг глядел в потрескавшийся потолок. Сегодня он не просто следил. Сегодня он понял, что готов играть по правилам этого нового мира. Ради себя. И ради той, что начала вкладывать в него свои знания.

Его место было здесь. И это уже не казалось ему ошибкой.


Демагикизация


На следующее утро Стелла вошла ровно в тот же час. Её взгляд сразу упал на клочок пергамента с символом, лежавший на столе. Изучив его, она произнесла каким-то особым деловым тоном:


– Это не местные. Это символ «Ока Молнии» – братства элитных магов-убийц из Фуртивийской империи. Их нанимают для точечных ликвидаций высших чинов и влиятельных персон. Появление их агента здесь, в Аскатосе… это не просто преступление. Это акт агрессии. Возможно, прямая диверсия фуртивийцев, а может, кто-то из нашей же знатной гнили решил убрать конкурента.

Она свернула пергамент с символом осторожно, будто он был ядовит.


– Дарону это очень не понравится. Королю Вернану – тем более. Фуртивийцы только и ждут повода, чтобы обвинить нас в нарушении договоров и развязать войну. Или кто-то здесь, внутри, эту войну хочет спровоцировать.

В её глазах не было страха. Было холодное, безжалостное понимание уровня угрозы. Игра сразу перешла из разряда шпионских склок в категорию большой политики, где на кону стояли тысячи жизней.


– Интересно, что они задумали? А самое главное, кто за этим стоит… – она произнесла это больше для себя, чем для Браина. – Ладно. Ты справился. Не идеально, но достаточно тихо.

Стелла не стала его хвалить. Вместо этого был очередной изнурительный тренировочный час. Браин уже немного лучше чувствовал кинжал в руке, его движения стали чуть увереннее. Стелла по-прежнему не давала ему спуску, но теперь её замечания касались не только базовых ошибок, но и тонкостей: куда смотреть, чтобы видеть периферическим зрением, как дышать, чтобы не выдать волнения, как смещать центр тяжести для более быстрого рывка.

После тренировки она бросила ему чистый, но простой плащ.


– Сегодня мы выходим в город. Тебе нужно увидеть его не только как вору, но и как… гостю.

Их маршрут на этот раз пролегал не через трущобы, а по центральным улицам Аскатоса. Стелла шла быстро, но Браин заметил, что теперь она не просто вела его, а периодически что-то показывала.


– Видишь синие фонари у входа в здание с колоннами? Это контора магических услуг. Там снимают порчу, находят потерянное, готовят любовные зелья. В основном шарлатаны, но пара настоящих мастеров там есть. Инспекторы держат их на коротком поводке.

Они прошли мимо, и Браин увидел, как из дверей вышел расстроенный мужчина с пузырьком мутной жидкости в руках.

Но настоящее зрелище ждало его дальше. На одной из оживлённых улиц, ведущей к главной площади, Стелла остановилась и едва заметно кивнула на небольшую, но ухоженную лавку. Её витрина была затемнённой, но сквозь стекло мерцал странный, переливчатый свет. Над дверью висела вывеска с изображением свитка и кристалла: «Атриум Диковин: редкие компоненты и артефакты».


– Заходим. Смотри, но не трогай ничего без спроса, – предупредила Стелла, открывая дверь.

Дверной колокольчик мелодично звякнул, но его звук потонул в том, что обрушилось на Браина. Запах. Не просто один запах, а целая симфония: сладковатый аромат сушёных трав, острый дух серы, терпкий запах старого пергамента, слабый металлический привкус озона и ещё десятки других, незнакомых и странных.

Воздух в лавке был тёплым и густым. Полки от пола до потолка были заставлены банками, склянками, ящиками и шкатулками. В прозрачных сосудах плавали странные органы и глаза неведомых существ. В стеклянных колбах переливались и тихо бурлили жидкости всех цветов радуги. На отдельных бархатных подушечках лежали кристаллы, которые светились изнутри собственным светом.

Хозяин, худой человек в светло-серых одеждах мага без нашивок, поднял на них глаза. Увидев Стеллу, он лишь кивнул и снова погрузился в изучение древнего фолианта.

И тогда Браин увидел это. На дальней полке, за стеклом, лежал изящный браслет из серебра. Ничего особенного. Но пока он смотрел на него, вокруг браслета на секунду вспыхнуло и заискрилось крошечное, миниатюрное северное сияние, и в воздухе прозвенел едва слышный хрустальный перезвон.

Он замер, заворожённый. Это была не иллюзия. Это была магия. Настоящая, осязаемая, прекрасная и пугающая.


– Фокусированный артефакт, – тихо произнесла Стелла, стоя рядом. – Концентратор магической энергии. Бездарный маг с его помощью может бросить огненный шар, а опытный – обрушить стену. Стоит как небольшой корабль. И его наличие без лицензии карается пожизненным заключением в каменоломнях.

Она сказала это без эмоций, как экскурсовод. Но Браин слышал подтекст: «Это не твой мир. Здесь играют с силами, которые тебя разорвут».

Он видел и другие чудеса: перо, которое парило в стеклянном кубе само по себе; карты, которые медленно перетасовывались сами в колоде; зеркало, в котором вместо его отражения на мгновение мелькнул пейзаж с заснеженными горами.

Они провели в лавке не больше десяти минут, но для Браина это был шок, сравнимый с падением в портал. Мир Ривьендора обрёл новое, пугающее измерение.

Выйдя на улицу, он ещё несколько минут молчал, переваривая увиденное.


– И… много таких лавок? – наконец выдохнул Стронг.


– Достаточно, – ответила Стелла. – Но настоящих – единицы. Большинство торгует бутафорией для богатых бездельников. Но эта – настоящая. Запомни её. И запомни правило: магия – это не фокусы. Это оружие. Часто – более опасное, чем любое стальное. Его нельзя украсть, им нельзя просто так воспользоваться. Его можно только контролировать. Или быть контролируемым им.

Они вышли на одну из оживлённых улиц, ведущей к главной площади, когда впереди внезапно поднялся шум и смятение. Толпа расступилась, пропуская троих человек.

Двое были в синих мантиях инспекторов. Их лица были холодны и непроницаемы. А между ними волокли молодого парня в потрёпанной, но некогда дорогой мантии студента. Его запястья были сдавлены магическими оковами, которые тускло светились синим светом, и с каждым импульсом юноша корчился от боли.


– Я не хотел! – надрывался он, и в его голосе была искренняя отчаянная мольба. – Я хотел помочь! Девочка тонула в канале, я просто хотел откачать воду лёгким телекинезом! Я не рассчитал силу! Я лишь хотел её спасти!

Один из инспекторов, мужчина с тонкими, жестокими губами, грубо дёрнул за оковы.


– Ты нарушил Статью четыре Кодекса Магии: применение заклинаний вне стен Магической Академии без лицензии. А также причинил вред по неосторожности: твой «лёгкий телекинез» сломал ребро спасателю и контузил саму девочку ударной волной. Молчи и иди.


– Её бы унесло течением! – всхлипывал юноша, но инспекторы уже грубо поволокли его за собой, не слушая оправданий.

Браин смотрел им вслед, и у него похолодело внутри. Он обратил внимание на то, как лицо юноши искажал настоящий, животный ужас.


– Демагикизация, – холодно произнесла рядом Стелла, отвечая на его немой вопрос. – Ритуал, после которого он никогда больше не сможет чувствовать магию. Для мага это хуже, чем слепота или глухота. Это кастрация души.


– Но он же пытался помочь…


– Неважно, – её голос был стальным. – Закон суров для всех. Белинда и Есения ввели его, чтобы не допустить использования магии со злым умыслом. Но инспекторы… у них много власти. И некоторые пользуются этим. Бывает, что неугодного мага или просто богатого горожанина, который им перешёл дорогу, обвиняют в «несанкционированной магии» по надуманному предлогу. Доказать обратное почти невозможно. – Она бросила взгляд на удаляющихся инспекторов, и в её глазах мелькнуло что-то тёмное, что Браин не смог прочитать. – Поэтому их многие ненавидят. И колдуний, что дали им такую власть, тоже. Хотя те думали лишь о безопасности и прогрессе.

Она резко развернулась и пошла дальше, будто сбрасывая с себя этот разговор. Браин посмотрел ей вслед, а затем на спины инспекторов. Роскошный Аскатос внезапно показался ему не только городом возможностей, но и гигантской клеткой с очень жёсткими правилами.

Стелла снова повела его по улицам, и теперь Браин смотрел на город другими глазами. Он видел не только кошельки и карманы, но и слабые мерцания защитных чар на окнах богатых особняков, видел браслеты-амулеты на запястьях знатных горожан, видел настороженные взгляды людей в синих мантиях, которые, казалось, были везде.

Его обучали не просто выживать. Его обучали видеть скрытую механику мира, невидимые нити, которые дёргали людьми. И самым ценным было то, что его учитель, она, – мастер в этой игре.

Они шли по мосту через один из каналов, когда Стелла внезапно резко остановилась и оттащила его в тень арки.


– Смотри, – её голос стал лезвием бритвы. – Но не двигайся.

По мосту навстречу им шёл отряд королевской стражи. И не просто патруль. Это была целая процессия. В центре, окружённый личной гвардией в сияющих на солнце доспехах, шёл высокий мужчина в тёмно-бордовом камзоле, с умным лицом и пронзительным взглядом. Его пальцы, унизанные перстнями, перебирали рукоять изящной трости.


– Советник Дарон, – прошептала Стелла, и в её шёпоте Браин впервые услышал нечто, похожее на ледяной, сконцентрированный ужас вперемешку с уважением. – Правая рука короля Вернана. И… мой работодатель.

Она не сводила с него глаз, пока процессия не скрылась из виду. Её лицо было каменной маской, но Браин чувствовал напряжение, исходящее от неё волнами.


– Запомни его, – сказала она, выходя из тени. – Если ты когда-нибудь попадёшь к нему в немилость… беги. Не оглядывайся. Потому что я уже не смогу тебе помочь.

Она не стала больше ничего объяснять. Но в тот вечер, вернувшись в свою комнату, Браин понял главное: его учитель была не просто наёмницей. Она была пешкой в очень большой игре. И пешки в таких играх часто оказываются принесены в жертву.

Его собственное выживание теперь было связано не только с его умениями. Оно было связано с её судьбой. И это делало всё в тысячу раз опаснее. И в тысячу раз интереснее.


Глава 5. В тени


Эльдэ Мина


Прошёл месяц. Аскатос жил своей шумной, двойной жизнью. Браин под руководством Стеллы учился быть тенью. Он запоминал маршруты патрулей, узнавал по лицам платных информаторов инспекторов и по крошечным деталям вычислял замаскированных под торговцев агентов дестров. Каждый день был уроком выживания, каждую ночь он засыпал с головой, гудевшей от информации.

Сегодняшним уроком было наблюдение. Они устроились на плоской крыше одного из складов в порту, с которого открывался вид на причал, где шла разгрузка фуртивийского торгового корабля «Морская ведьма». Того самого, капитаном которого был человек со змеиным кольцом.