Елена Мухина
Тьма под лестницей

Это был обычный, долгий и нудный день, такой же, как и все последние 20 лет, с тех пор как беззаботные годы студенчества остались позади и скучная рабочая рутина медленно, но верно поглотила мою жизнь. Я добрался до дома к десяти вечера, в закатных сумерках белых ночей. Обычно я не задерживаюсь на работе, но с тех пор как Это началось, у меня больше не бывает желания побыстрее оказаться дома.

Я живу в историческом 4-этажном здании, со строгим фасадом из темного кирпича, с декоративными колоннами и лепниной, высокими потолками и широкой парадной лестницей. Серая гранитная арка с уютного зеленого бульвара ведет в классический двор-колодец. От этого места так и веет романтикой северной столицы. Но не для меня.

Зайдя во двор и только увидев издали ржавую входную дверь под козырьком, я привычно ощутил нарастающий ком тревоги внутри. Меньше всего я хочу заходить туда. Но я подавляю ее, я уже большой мальчик, мне нечего бояться, это всего лишь фантазии. В конце концов это Мой дом.

Отпираю дверь и захожу.

***

– Вам не кажется, что там стало темнее? – спрашивает Гриша, мой сосед по этажу. Худой, невысокий мужчина за 60, с безобидным приветливым лицом красноватого оттенка. Я редко общаюсь с соседями, но его встречаю чаще всех. Когда-то он работал судовым механиком, но теперь на пенсии и в основном проводит дни в ближайшем сквере с другими местными пьянчугами. К счастью, он никогда не буянит, всегда вежлив, по крайней мере, пока еще может внятно разговаривать, и в целом у нас с ним неплохие добрососедские отношения. А вот его жена – это совсем другое дело.

Мы столкнулись с ним во дворе у входа в парадную. Сегодня выходной и с утра я выходил пройтись. Этим летом было мало солнечных дней, но этот именно такой. Двор залит светом, дверь открыта настежь, и наша парадная освещена лучами, но не до самых ступеней. Это самая обычная парадная: с облупившейся желтовато-бежевой краской на стенах, трещинами на полу, косыми почтовыми ящиками и хаотично бегущими вдаль связанными в жгуты проводами. Разве что причудливые кованые перила выдают в ней историческое наследие.

Гриша показывает пальцем на ту, огороженную металлической решеткой под замком, часть лестницы, которая по спирали уходит дальше вниз, в подвал. Я вглядываюсь. Действительно. Раньше я видел оба колеса старого велосипеда, сваленного там на площадке вместе с другим пыльным барахлом жильцов, а теперь только одно заднее, да и то наполовину.

– Да, кажется, – ответил я. – Вы последнее время…эээ… не открывали?

– Нет-нет, я никогда! – он замотал головой и поднял обе ладони. – Но вот Лариса могла, вы же ее знаете, она во все это не верит… – он опустил голову и сунул руки в карманы.

Мы оба отвернулись от лестницы и посмотрели во двор. Во дворе безлюдно, из арки доносятся звуки проезжающих машин. С той стороны двора у окошек в подвал стоят миски с кошачьей едой. Рядом, под водосточными трубами асфальт зарос густым мхом.

– Она как раз сейчас ругается с ЖЭУ, чтоб пришли поменяли лампочки. Говорит, что надо спуститься и оттуда все убрать, но темно ей.

– А они что?

– Говорят электриков нет свободных, «заявку вашу приняли, ждите». Плевали они на нас в общем. Тот, кто приходил в прошлый раз свет чинить, куда-то делся, на другом участке теперь что ли… Хороший мужик был, когда приезжал всегда посидим с ним, поговорим по душам. Я ему звонил, думал может так быстрее договоримся, по знакомству… Не берет…

Я слушаю это и киваю из вежливости. Нет смысла писать ни в ЖЭУ, ни его бывшему собутыльнику, дело не в лампочке. Я лично наблюдал как горящая лампочка планомерно погружалась в эту мглу, пока та не проглотила ее с последними остатками электрического света. Конечно все это ненормально. Но что делать?

– Может нам батюшку позвать? Освятить тут все, – я прерываю сеанс самоуспокоения соседа. Его лицо стало испуганным и мрачным. Он глубоко вздохнул, он уже почти поверил в то, что дело в лампочке. Да я и сам хотел бы в это верить. Он нахмурился, помолчал и снова принялся за свое:

– Вот вчера вроде как должны были приехать их мастера, но сегодня спустился – так ничего и не сделано, как будто даже еще темнее стало. Наверное, снова не приезжали. Вы никого не видели?

– Не знаю, я вчера вернулся поздно.

Мы попрощались, я шагнул в парадную и стал подниматься к себе, а он остался стоять снаружи и провожал меня взглядом, пока я не прошел наверх первый пролет, мимо старой железной решетки.

Всего в нашей парадной 6 квартир – по две на этаж со второго по четвертый. На сегодняшний день обитаемы только четыре из них: одна моя, еще одна занята Гришей и его сварливой женой, в третьей живет или, правильнее сказать, существует Олег, безработный тридцати лет, угробивший все здоровье и молодость на наркоту. В последней 6-ой квартире, на 4-м этаже, прямо надо мной – пожилая чета. Оба почти не выходят из дома, я иногда захожу спросить не нужно ли чем помочь. Они прожили в этом доме всю жизнь и хорошо общались с моей мамой.

Год назад были еще соседи – на втором этаже, подо мной, небольшую двухэтажную квартиру арендовала молодая пара художников. Поначалу мне приходилось ругаться с ними из-за громкой музыки и ночных посиделок с друзьями, но потом у них родился ребенок и все стихло. Еще через год они съехали, так как стали волноваться, что ребенок упадет с лестницы. Молодые бесшабашные романтики стали ответственными родителями, и я был рад за них. Вообще мне нравились эти ребята. Они были веселые и живые и напоминали мне меня самого в те годы, когда я учился в универе и еще не знал кем стану, когда вырасту. Они уехали и в доме как будто стало меньше жизни. Разве что Лариса закатит очередной скандал мужу или Олег с компанией устроят какой-нибудь дебош. Но к счастью это бывает редко.

И напоследок на верхнем, 4-м этаже, по соседству с пожилой парой жила женщина, моя ровесница. Мы никогда не общались хоть и жили рядом, но время от времени сталкивались на лестнице и здоровались. Она была красива на вид, но всегда грустна и чем-то обеспокоена, я никогда не видел ее улыбки. В свое время я даже думал с ней познакомиться, в конце концов мы оба одиноки, но так и не решился. Теперь она тоже куда-то съехала. Может заработала на новое жилье или наоборот, решила бросить все и уехать жить на остров, кто знает.

Ни в ее квартиру, ни на место художников пока так никто и не заселился.

Я поднялся к себе на третий этаж, открыл дверь и шагнул внутрь прихожей.

Эта квартира досталась мне в наследство, я жил здесь с самого детства, пока не уехал в студенческую общагу, затем взрослая жизнь и неудавшийся брак затянули меня в водоворот почти на 20 лет.

Я вернулся сюда снова пять лет назад, после смерти мамы. Здесь до сих пор все осталось так же, как и много лет назад: тяжелые распашные двери с тугими ручками, старомодная мебель, темный скрипучий паркет елочкой. Мама была консервативным человеком и не любила перемен. Возможно, во мне это от нее. Пожалуй, стоило бы обновить обстановку – коричневые бумажные обои в коридоре уже выцвели от возраста, хотя на одной стене есть и несколько более свежих полос. Здесь вывешены старые семейные фото в рамках – мамины и мои детские портреты.

Справа возле двери в гостиную висит ее любимое овальное зеркало. Проходя мимо, я на мгновение бросил на него взгляд и остановился. Из зеркала на меня смотрел усталый 40-летний мужчина с тусклым безжизненным взглядом, осунувшимся лицом и заметной сединой на висках. От былой статной мужской красоты как будто не осталось и следа.

Кто этот человек? Неужели я? До сих пор не могу поверить, что это я.

Где и когда прошла моя жизнь? Я ведь еще и не начинал…

Я брезгливо отвернулся от зеркала и пошел в гостиную. Последнее время мне стало труднее смотреть в него.

Я живу уединенно, я так привык, мне всегда есть чем себя занять и мне никогда не бывает скучно с собой. И вместе с тем, мне почти всегда скучно. Каждый вечер дома я провожу за чтением книг, просмотром новостей или судомоделизмом – моим давним хобби.

Я собираю модели дома, гостиная здесь оборудована под мастерскую, все равно гостей я особо не принимаю. Здесь стоит большой рабочий стол, комод и ящики с чертежами, материалами и инструментами. На стеллаже вдоль дальней стены выставлена коллекция из нескольких собранных мной с нуля макетов исторических парусных кораблей.

На самом верху на стеклянной подставке стоит небольшая ностальгическая модель 12-местной спортивной лодки-дракона. Когда-то я занимался греблей на таких, о чем напоминают несколько пыльных кубков по соседству.

Эх, вернуть бы то время. С ребятами из команды мы были настоящей семьей. Сейчас осталось мало контактов, годы стерли былую крепкую дружбу…

Я ощутил нарастающий прилив меланхолии. Где тот, подающий надежды, жизнерадостный юноша, которым я был. Или я только хотел быть таким? Похожим на своих товарищей, веселых, полных жизни и энергии. Я был женат на такой женщине, но ей оказалось лучше без меня.

На рабочем столе меня ожидает макет английского фрегата – мой план на день. Я работаю над ним почти пять лет и уже дошел до такелажа. Мелкая кропотливая работа идеально отвлекает от хандры. Я сел за стол и неспешно принялся за дело.

Пришел в себя я только поздно вечером. Когда световой день так долог, легко потерять чувство времени. Я встал из-за стола, зашел на кухню и поставил чайник. Готовить сил уже не осталось, попью горячего чаю и лягу спать. За окном Лариса подзатыльниками гонит своего пьяного мужа домой, отчитывая на весь двор, как нашкодившего ребенка. Не удивительно, что он пьет. Уж лучше всю жизнь прожить одному, чем с такой женой.

Допив чай, я зашел в спальню, погасил свет, лег и снова погрузился под гнет тяжелых мыслей. В последнее время это происходит все чаще.

Со стороны все вроде выглядит нормально – я все еще довольно неплох собой, умен, у меня хорошее положение в коллективе, стабильная зарплата и просторная двушка в центре города. Можно жить и радоваться, но… Где-то в глубине души голос твердит: «Ты живешь не свою жизнь».

Я в последний раз окинул взглядом свою берлогу, знакомые с детства обои, люстру, мебель и меня наконец стало тянуть в сон.

«Завтра будет все то же самое».

***

Наступила новая неделя, утром я как всегда собрался и пошел на работу.

Новый день не сулил мне ничего увлекательного. Я, мальчишка, всю жизнь мечтавший покорять моря и горные вершины, работать на суровой мужской работе, спасать жизни, в реальности оказался начальником отдела кадров в конструкторском бюро.

Такова она, взрослая жизнь. Это не мечты о приключениях. В реальном мире ты вынужден мириться с его прозаичностью, в частности трудиться на заурядной работе. Тем не менее, мне удалось достичь в ней некоторых карьерных успехов: у меня руководящая должность в серьезной компании, хорошая репутация и подчиненные сотрудники в количестве двух человек.

Подходя к своему кабинету, я услышал, как двое моих сотрудниц о чем-то оживленно общались. Как только я зашел, они поздоровались, заливаясь смехом, одна из них сняла очки и стирала с глаз слезы. Вторая смотрела на меня в упор и улыбалась. Я сел за свой стол. Наступила пауза и она вдруг спросила:

– Ну что, как у вас дела в доме? Починили свет в подвале? – они переглянулись.

– Нет еще – я отвернулся от нее и стал смотреть в окно. Пока я шел, погода испортилась, набежали тучи, стемнело и вот-вот начнется гроза.

– И вы не открывали больше?

– Нет, не открывал.

– Лучше не открывайте, а то мало ли что… Вы берегите себя, пожалуйста, – ее голос звучит до тошноты заботливо.

– Не буду. Спасибо.

Меня задел этот разговор. Даже если исключить ее явный издевательский тон, я не нуждаюсь в снисходительной заботе. Ничего, я легко найду способ заставить себя уважать. В конце концов, это я здесь начальник. Сейчас проверим что у них со сроками сдачи отчетов.

Остаток дня прошел скучно, больше мои коллеги со мной не разговаривали. Вечером я вышел с проходной на улицу, глубоко вдохнул влажный летний воздух с запахом сирени и пошел домой.

Если нет дождя, то вместо метро я чаще выбираю пешие прогулки, чтобы отложить во времени момент, когда окажусь у дома. Да и сидячая работа никому не прибавляет здоровья, нужно двигаться больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.