# Вернигероде – город ведьм: искушение тьмой

Алиса Дж. Кей

Командировка в живописный осенний Вернигероде для подготовки материалов к Хэллоуину – мечта любого творческого работника. Дизайнер Руна Вебер с радостью берется за новый проект. Только с руководителем они характерами не сошлись. Личный конфликт настолько изматывает девушку, что начальница снится ей даже ночью и мерещится в зеркалах. Руна слишком долго отказывается верить в сверхъестественное. И когда понимает, что столкнулась с настоящей чертовщиной, ей остаётся только уповать на то, что кто-то сможет ей помочь не сойти с ума и пережить надвигающийся шабаш…

## Глава 1. Тёмный ритуал

Стаканчик опрокинулся, и несмотря на наличие защитной крышки кофе пролился на стол. Коричневое пятно стало расползаться по пустой поверхности до самого планшета, образуя лужицу, по форме напомнившую Руне ворона, сидевшего до этого на ветке за окном. Нет, девушка не считала ворон – она готовила буклет для мероприятия, которое должно было состояться в канун Дня всех Святых. А потому ворон был хорошим символом…

– Не стоит приносить напитки на рабочее место, особенно если ты не очень осторожна, – донеслось едкое замечание из-за спины.

Руна обернулась больше из приличия: она работала в филиале всего три дня, но уже прекрасно узнавала голос своей начальницы.

– Я сейчас всё уберу, – заверила девушка, порадовавшись, что эпоха бумажных документов ушла в прошлое и от силы ей придётся промокнуть пролившуюся жидкость салфеткой, приподняв планшет.

– Не сомневаюсь, – немного раздражённо, словно устало, сказала руководитель филиала. – А затем я бы хотела увидеть презентацию доверенного тебе проекта. Зайди ко мне в кабинет.

Дверь хлопнула, и женщина скрылась также внезапно, как появилась.

«И надо же было фрау Крюгер заглянуть именно в этот момент!» – думала про себя Руна, вытирая кофе со своего стола в дальнем углу.


Руна Вебер была специалистом по визуальному контенту. Она родилась и училась довольно далеко от того места, куда занесла её судьба, – в немецком кантоне в Швейцарии. После окончания Колледжа искусств девушка решила переехать в Германию, откуда когда-то прибыли её предки. Руне повезло быстро найти работу в Берлине. Её приняли в полиграфический холдинг Kolorowe. Уже на первых порах, выполняя задачи совместно с более опытными коллегами, девушка хорошо себя зарекомендовала. Поэтому через три месяца директор решил доверить ей полноценный проект по созданию дизайна для маркетинговой компании. Руна очень воодушевилась. И тот факт, что новый проект курировал филиал в Вернигероде – в 250 км на юго-запад от Берлина – её не смущал: не могли же ей сразу дать столичный заказ! И теперь в немецкой глубинке Руне предстояло продемонстрировать свою самостоятельность – сдать проект фрау Виге Крюгер.


Руна постучала в дверь и заглянула внутрь. Вига Крюгер сидела за столом, сделанным из продольного спила ствола дуба, сохранившего свою природную текстуру. Три кресла на тонких металлических ножках предназначались для посетителей и были выставлены в ряд у стены. Большая ваза с сухоцветами украшала интерьер. Через окно в помещение проникал прозрачный осенний свет, отчего и без того не обременённое излишней мебелью помещение казалось ещё более пустым. Этот минимализм в обстановке был не красноречивым, а скорее скрывал индивидуальность хозяйки.

Что и говорить, дистанция между сотрудниками и руководительницей филиала сразу бросалась в глаза. В берлинском офисе директор поощрял прямое общение с работниками. В Вернигероде же начальница и подчинённые были как будто чужими и пытались свести контакты к минимуму. Не помогала делу и сама сущность женщины. То ли из-за странного славянского имени Вига, то ли из-за того, что глаза у фрау Крюгер были разного цвета, руководительницу здесь побаивались, и вслух о ней никто никогда не высказывался.

– Я сделала несколько набросков, – сказала Руна, устраиваясь напротив фрау Крюгер и открывая планшет. – Вот здесь я собрала мудборды в разных цветовых гаммах и стилях: яркие тыквы, акцент на летучих мышах или стилизованные под латиноамериканские цветочные черепа.

Начальница неторопливо поводила пальцем по экрану и вернула устройство Руне:

– Это совсем не то, что нам нужно, – заключила она. – Наш заказчик не организатор детских праздников. – Секунду женщина молчала. – Может быть поступим проще: погуляй дней десять по городу: у нас тут чистый воздух, много достопримечательностей, а мы как-нибудь сами справимся?

– Извините, но я приехала сюда, чтобы подготовить и сдать проект, – возразила девушка.

– Однако, твои умения и твой опыт не соответствуют уровню заказа, на который ты претендуешь, – поставила её в тупик фрау Крюгер. – Поверь, это проект не для тебя…

– Подскажите мне, что не так? – попросила Руна, стараясь проявить рациональный подход и сохранить самообладание, хотя какое уж тут: кровь ударила в лицо, а руки мелко затряслись.

– Нужны не веселые картинки. У заказчика совсем другой контингент: платежеспособный, возрастной и даже приверженный оккультизму, – перечислила начальница.

Руна утвердительно кивнула:

– Мне было бы проще работать, если бы я могла контактировать с организатором… его представителем, – предложила девушка.

– Техническое задание уже содержит исчерпывающую информацию, – отрезала фрау Крюгер.

– Но если бы я могла хотя бы зайти на сайт заказчика, то смогла бы лучше понять концепцию… – постаралась объяснить необходимость более глубокого понимания продукта Руна.

– Послушай, – оборвала девушку фрау Крюгер. – Заказчик хорошо нам платит в том числе за то, чтобы мы не лезли в его дела и не беспокоили его лишний раз. И если ты планируешь продолжать работу над этим проектом, то технического задания и твоего профессионализма, если он у тебя, конечно же, имеется, должно быть более чем достаточно, – подытожила начальница.

– Я поняла, – потупила взгляд Руна, готовая к тому, что её сейчас отпустят доказывать свою профпригодность.

Но фрау Крюгер решила ещё раз убедиться, что сотрудница всё верно поняла:

– Так мы успеем к сроку или мне подключить к проекту других?

– Я всё переделаю, – пообещала Руна, прижимая к себе планшет.


Вернувшись на своё место, Руна буквально рухнула на офисный крутящийся стул. Вроде бы короткий разговор, но такой неприятный и опустошающий, что девушка, казалось, лишилась всех сил. Было обидно, но Руна знала, что дуться на начальство – ребячество. Вместо этого ей требовалось доказать, что она не зря занимает своё место.

«Никаких других», – подумала Руна.

Этот проект был для неё как экзамен. И она твёрдо решила, что его сдаст.

Поэтому девушка набрала в грудь побольше воздуха, задержала дыхание и выдохнула.

– Не одобрила? – раздался низкий голос справа.

Задумавшись, Руна и не заметила, как к ней подошёл коллега Маттеус, худой парень, место которого располагалось у окна за менеджером по продажам и верстальщицей. Поняв, что застал девушку врасплох, Маттеус подмигнул.

– Нет, – Руна отрицательно покачала головой. – Раскритиковала. А я очень стараюсь.

– Не переживай, – отмахнулся Маттеус, присаживаясь на край стола. Затем он мельком глянул на дверь кабинета начальницы, что, тем не менее, не ускользнуло от внимания Руны: – Фрау Крюгер не хотела, чтобы сюда присылали сотрудников из главного офиса. Сам слышал её разговоры с директором на повышенных тонах. Так что дело не в тебе, – подбодрил парень.

– Да я в порядке, – заверила Руна, откидывая свесившуюся на лицо прядь волос назад.

– Тогда до завтра, – Маттеус посмотрел на время на мониторе Руны.

Было ровно шесть. То есть конец рабочего дня.

– Я, наверное, ещё посижу, – неопределённо ответила девушка.

Но Маттеус тут же предостерёг её:

– Здесь не любят переработки.

С этими словами парень поднялся и направился к выходу.

Руна огляделась и увидела, что и все остальные работники как один начали собираться и покидать свои места.

«Что ж, – решила Руна, – тогда подумаю над этим дома».


Дом Руны, а точнее съёмная квартира, находился в двух автобусных остановках от офиса и вокзала. Если быть честными, то место это было на отшибе Вернигероде, почти что за его пределами и даже имело собственное наименование – Нёшенроде. Но помимо относительной близости к работе и железной дороге, такое размещение обладало ещё одним немаловажным преимуществом: из окон квартиры отлично был виден старый замок.

Что уж скрывать, не только замок, но и весь Вернигероде с его красочными мощёными улочками и разноцветными фахверковыми домами выглядел настолько живописным, что приходилось сомневаться, не картина ли перед тобой. И эта атмосфера, сохранившаяся с XII века до наших дней почти в первозданном виде, как нельзя лучше подходила для работы над доверенным Руне проектом с говорящим названием «Тёмный ритуал».

Да что там Вернигероде, вся территория горного массива Гарц представлялась, особенно в осенний период, землёй сошедшей со страниц немецких сказок: дома с крутыми крышами и крошечными окнами, темные леса и скалистые горы. Не нужно было даже живого как у Руны воображения, чтобы представить, что за ближайшим поворотом может обнаружиться домик бедных лесорубов, пристанище гномов, работающих на рудниках, или хижина ведьмы.

Это окружение было как будто идеально создано для того, чтобы изготовлять тут брошюры и рекламные материалы к Хэллоуину (ведь мы все знаем, что в конце концов означает канун Дня всех святых). Но пока Руне даже эта чарующая обстановка мало помогала. Видимо, девушке лучше нужно было проникнуться духом этих мест…

И если с рабочим проектом пока не задалось, погода для октября наоборот стояла прекрасная. Солнце ещё не ушло окончательно за горизонт, играя бликами на шпиле ратуши, согревая кору хвойных деревьев на холме и лаская лучами лица вдруг поднявших взгляд прохожих. А потому Руна решила пройтись пешком. Ведь одной из неявных причин, по которой она согласилась на командировку, было желание почувствовать связь с этой землей и своим родом. Собственно и в Германию девушка отправилась, чтобы лучше понять себя. Но Берлин, деловой и безостановочный, оказался слишком шумным, «испорченным» множеством давних и недавних событий, в которых терялся любой след. Поездка в провинцию значила для Руны гораздо больше, чем простое желание насладиться наступлением осени с её спокойствием, ковром из листьев, терпким воздухом и вкусом печёных каштанов.


Придя домой, Руна поставила в микроволновую печь тыквенный суп с морковью и корицей, купленный накануне в супермаркете. Пока суп грелся, девушка рассматривала книжный стеллаж владельца квартиры. Её взгляд привлёк потёртый корешок с золотыми буквами. Девушка аккуратно потянула книгу к себе. В руках Руны оказались «Детские и домашние сказки» братьев Гримм. Издание 1889 года!

На обложке был изображён пучок сухих трав.

«А что если это и есть эстетика для моего проекта?» – внезапно подумала Руна.

Но на кухне раздался сигнал микроволновки. Девушка отложила книгу и отправилась есть.

За окном стемнело, и на улице зажгли фонари. Руна задвинула шторы, включив торшер возле дивана. Ей не терпелось поскорее устроиться под флисовым пледом и заняться разглядыванием иллюстраций найденной на полке книги.

Руна открыла страницу книги наугад. Картинки были черно-белыми, но очень живыми. Вот перед ней дети сидят в лесу у костра. Руна догадалась, что это Гензель и Гретель. На следующей иллюстрации была девочка с посохом и женщина с ножом. Этой сказки Руна не знала. Она пролистнула назад, к началу текста, и прочитала:

«Жила-была на свете женщина – настоящая ведьма, и были у неё две дочери…»1

1«Милый Роланд»

## Глава 2. Гуляющие по снам

… Одна была безобразна и зла, и ту она любила, потому что это была её родная дочь. Другая – добрая и красивая, и женщина ее ненавидела потому, что та приходилась ей падчерицей.

Надела раз падчерица красивый передник, он понравился другой дочери, и та стала сводной сестре завидовать и сказала матери, что хочет во что бы то ни стало иметь этот передник.

– Успокойся, мое дитятко, – сказала старуха, – ты его получишь. Твою сводную сестру давно уже пора убить; нынче ночью, когда она уснет, я приду и отрублю ей голову…


Руна увлеклась чтением и хотела перевернуть страницу. Однако, на книжном листе оказался её длинный волнистый волос. Девушка смахнула его. Но тут же обратила внимание на то, что к рукаву её прицепился целый клок вырванных волос. Руна подумала, что это волосы с расчёски, оставшиеся после утреннего причёсывания. На всякий случай она провела руками по голове, и в пальцах её осталась вылезшая прядь. Не понимая, в чём дело, Руна отложила книгу, поднялась и пошла в прихожую. Там она посмотрелась в зеркало и увидела, что на голове её образовались проплешины. Ещё несколько часов назад здоровые волосы теперь стремительно выпадали. Девушка потрогала растущую прядь, и та, словно отклеиваясь, отстала от головы. Руки Руны задрожали. Она в ужасе попыталась отшвырнуть волосы в сторону, но пальцы плотно запутались в них. Девушка закричала.

Собственный крик разбудил её. Сердце бешено колотилось. Спина покрылась потом. В комнате было темно, горел только оставленный торшер. Книга со сказками валялась на полу. А сама Руна сидела на диване.

То, что ей привиделось, было лишь страшным сном. И хотя девушка придерживалась мнения, что плохой сон сулит хорошие события в жизни, больше заснуть этой ночью Руна не смогла. Проворочавшись час с бока на бок, она решила встать. Да и за окном уже занимался рассвет.

Кстати, об окне. Из него был виден не только замок, но и дым труб Бланкенбурга, ещё одного города приютившегося в горах Гарц, где работала историческая пряничная фабрика. Возможно, именно это производство навело Якоба и Вильгельма Гримм на мысль о пряничном домике, запрятанном в лесу, сделав склоны одним из самых притягательных мест для любителей тайн, мистики и легенд о ведьмах и колдунах, прячущихся здесь.

Так или иначе, но один факт о пряниках в Бланкенбурге был точно правдивым. Если совсем рано распахнуть окно и принюхаться хорошенько, то даже из Вернигероде можно было различить еле заметный сладкий аромат мёда и имбиря.

Руна заварила и выпила крепкого кофе, а затем нехотя подошла к зеркалу.

Всё было в порядке. Для убедительности Руна провела по ни то чтобы роскошной, но весьма недурной шевелюре расчёской – ни одного выпавшего волоска. Радостно она тряхнула головой, и волнистые пряди рассыпались по плечам.

«Глупый сон. Дурацкий сон», – улыбнулась девушка своему отражению, взяла сумку и отправилась на работу.


В офисе Руна первым делом хотела пересмотреть техническое задание по проекту, как советовала ей фрау Крюгер. Но подойдя к своему столу, девушка заметила на полу какую-то грязь. Под её креслом лежал ком земли, словно кто-то гулял по газону, а затем почистил сапоги на рабочем месте Руны, задвинув грязь подальше. Девушка смела землю на лист бумаги и выкинула в урну. Но неприятное ощущение от того, что кто-то так поступил осталось.

Находясь в небольшом расстройстве от этого эпизода Руна всё же открыла техническое задание. Цели были поставлены весьма расплывчато: создать стиль рекламной компании для цикла обрядовых мероприятий, традиционных для Саксония-Анхальт. Вообще-то тема могла кого-то и напугать. Но для здешних мест она была стандартной: Вернигероде жил за счёт так называемых «ведьмовских лавок», которые притягивали туристов даже из соседних земель. Речь определённо шла не о секте, а об индустрии развлечений, возможно даже исторической направленности.

Да даже если бы речь шла о каких-то языческих обрядах, существовавших на территории Германии, едва ли кто-то всерьез стал бы заказывать дизайн для бизнеса, в котором всё не было бы абсолютно легально. Иными словами Руна не видела в проекте ничего, что бы шло вразрез с её принципами. По крайней мере ещё поначалу поразмыслив об этом, она пришла к выводу, что в конце концов ей и самой было бы интересно если и не поучаствовать в обрядах, то узнать о местных традициях.

Но всё же описание было до невозможности скудным. К нему не прилагалось ни референсов, ни пожеланий, ни имён конкурентов.

Гораздо больше внимания уделялось срокам сдачи проекта: стиль должен был быть утверждён к 13 числу, а первые макеты – предоставлены не позднее чем за две недели до первого мероприятия – кануна Дня всех святых.

Руна знала, что искать название заказчика или его знак (если они не предоставлены) – не совсем честно. Иногда так поступали нарочно, чтобы дать дизайнеру полную творческую свободу. Но в техническом задании было просто не з что зацепиться.

Руна открыла свойства документа и на экране отобразился автор – «ООО Ковен 1487».

Девушка нервно запустила руку в волосы: и вбила название в поисковик. Первой же строчкой вышло туристическое агентство. Кажется, она вышла на след заказчика. Руна поспешила записала его адрес, чтобы не просматривать эту информацию на рабочем месте: чего доброго фрау Крюгер заметит, и выйдет конфуз…

– Что это ты такая взъерошенная? – раздался голос из-за спины.

Руна дёрнулась от неожиданности. В проходе возле её стола остановился Маттеус с коробкой полиграфических образцов. Наверняка он не пытался подойти незамеченным. Но Руна так увлеклась поисками, что потеряла всякую бдительность.

«Что он спросил?» – попыталась сосредоточиться девушка.

И тут слова коллеги обрели смысл, и впервые за день напомнили Руне о ночном кошмаре. Поспешно отняв руку от головы и гоня прочь неприятные воспоминания, она неловко двинула локтем, и со стола упал стилус от графического планшета. Девушка попыталась поднять его, но он выскальзывал из пальцев снова и снова. С третьей или четвёртой попытки Руне всё же удалось ухватить металлический стержень, который откатился к… девушка подняла глаза. Стилус лежал у лакированных туфель фрау Крюгер, которая приоткрыла дверь своего кабинета и наблюдала за Руной.

«Теперь начальница решит, что я ещё и растяпа», – пронеслось в голове девушки.

Но худшее было в том, что всё это время на установленном на столе мониторе Руны была открыта поисковая страница с реквизитами «Ритуала». Видела ли её фрау Крюгер, Руна так и не узнала. Если и заметила, то решила ничего по этому поводу не говорить.

Маттеус тем временем удалился со своей коробкой от проблем подальше.


Последние события, включая саму командировку и дурной сон, поджимающие сроки проекта и неявное, но весьма ощутимое давление со стороны начальницы выбили Руну из колеи, если не сказать больше. Поэтому, вернувшись домой девушка решила лечь спать пораньше и книг со всякими страшилками на ночь глядя не рассматривать.

Единственное, что Руна хотела сделать после ужина – заглянуть на сайт агентства, заказавшего «Тёмный ритуал». Ведь на рабочем месте было неудобно, если начальница прямо велела ей не лезть. Уже лёжа в постели, она взяла смартфон и ввела найденный адрес. Сайт «Ковен тур» открывался странным предупреждением:

«Переходя на сайт, гость принимает на себя всю ответственность и все риски, связанные с его использованием, контентом, на нем размещенном, а также приобретением услуг, на нём предлагаемых».

Ниже была кнопка войти. И Руна не долго думая нажала на неё.

В этот момент глаза её стали слипаться. Она протерла их, но странная пелена, туманившая взор и мешавшая смотреть, осталась. Девушка попробовала поморгать, но и это не помогло. Не понимая, что с ней происходит, Руна почти наощупь подошла к зеркалу в прихожей. Чтобы рассмотреть отражение пришлось практически вплотную придвинуться к зеркальной поверхности. И только так девушка смогла рассмотреть, что под глазами у неё были чёрные подтеки. Напуганная она поднесла руку к щеке, чтобы стереть жидкость, но в этот самый миг из орбиты выпал её правый глаз и очутился прямо на ладони…

Девушка попыталась закричать. Но голос застрял в горле. Наконец, истошный вопль вырвался наружу.

Руна подскочила на кровати. Дрожа всем телом, она зажгла прикроватную лампу. На улице было ещё темно. Телефон валялся на ковре возле. Сердце бешено колотилось в груди. Девушка осторожно подняла руку и провела по лицу: глаза были на месте, на пальцах не было никаких чёрных разводов…

Решительно встав, Руна отправилась на кухню и стала варить кофе. Ей не терпелось поскорее покинуть квартиру и уйти в офис.


В этот раз на рабочем месте грязи не было, но кто-то порезал спинку кресла Руны, и теперь оттуда торчали длинные нити. Руна осмотрела помещение офиса. Из троих присутствовавших сотрудников никто за её реакцией не наблюдал: все были заняты своими делами. Верстальщица демонстрировала менеджеру по продажам новый каталог косметики, а Маттеус пытался прикнопить фото своей собаки к стене.

Руна снова посмотрела на кресло. Неужели кто-то целенаправленно ей вредил? С чего бы? Пока девушка стояла, замерев, размышляя над тем, не стала ли она слишком мнительной лишь из-за того, что её мучают кошмары, дверь кабинета начальницы отворилась:

– Не спи на ходу, – сделала ей замечание фрау Крюгер. – Лучше зайди ко мне и расскажи, какие есть подвижки в доверенном тебе проекте.

– Да, разумеется, – Руна суетливо стала доставать планшет и органайзер с насадками для стилуса из сумки.


Когда девушка вошла в кабинет начальницы, та сидела за столом, вынув из декоративной вазы ветку сухоцвета.

– Выгладишь устало, – отметила фрау Крюгер, обращаясь к Руне, тем временем перетирая сухоцвет между пальцев. – Уверена, что справишься?

Руна не знала, как именно выглядит, потому что смотреться в зеркало у неё желания не было, но могла догадаться, что бессонные ночи давали о себе знать как минимум темными кругами под глазами.

– Если мы определимся со стилевыми решениями, то я сразу же смогу начать делать шаблоны, – девушка прошла вперёд, села на край кресла и развернула планшет так, чтобы начальнице было видно: – Вот посмотрите. Шрифты и цвета стали более мрачные и солидные. А как элемент узнавания можно использовать пятиконечную звезду или огненный круг.

– Это уже ближе к годному решению, – нехотя согласилась фрау Крюгер, – но учти, что дизайн мы разрабатываем не только на одно мероприятие. Он должен послужить заказчику и дальше.

– Именно на это я и рассчитываю, – подтвердила Руна, что задачу хорошо поняла. – Я подготовлю шаблоны, которые заказчик сможет использовать для различных задач, в том числе для… – она хотела продолжить, но осеклась и замолчала.

– Для чего? – уточнила у неё фрау Крюгер, пристально глядя.

Руна собиралась сказать, что турагентство сможет использовать шаблоны для любых тематических маршрутов, но вовремя прикусила язык. Хотя, чтобы это считалось действительно сделанным вовремя, прикусить его стоило на пару секунд раньше…

– Не знаю, для всего чего угодно… – развела она в итоге руками.


Ругая себя за излишнюю болтливость (которую, конечно же, вызвала радость за то, что стилистическое решение было принято начальницей), Руна кое-как добралась до своего места и опустилась на кресло с порезанной спинкой. Теперь девушке казалось, что оно ещё и поскрипывает под ней, мешая сосредоточиться. Поэтому Руна поднялась и подошла к окну. Пару секунд понаблюдав за тем, как моросит мелкий дождь, зарядивший после полудня и не собиравшийся кончаться в ближайшие часы, девушка повернулась к Маттеусу:

– Скажи, а кто получит мой проект, если я от него откажусь?

Парень вскинул брови, но было непохоже, что вопрос застал его врасплох.

– Думаю – я, – ответил коллега.

В его словах, как бы он ни старался их смягчить, не было сомнения. Руна обратила снимание на то, что он даже плечами не дернул в знак неуверенности.

– Ага, – откликнулась девушка, чтобы как-то показать, что приняла эту информацию к сведению.

Парень понял к чему она клонит, поэтому откатился на кресле от стола:

– Ты же не думаешь… – он помедлили, видимо, не желая произносить то, что собирался, – не думаешь, что я хочу отобрать твой проект? – Не услышав, однако, опровержения, он продолжил: – Если уж на то пошло, то я бы скорее предпочел работать над ним вместе, – заверил парень, подмигивая. – А так-то у меня своих дел – хоть завались и сроки поджимают… – он кивнул на два рабочих монитора, так и не разобранную коробку с полиграфическими образцами и заваленный фантиками от конфет планшет.

– Конечно, извини, – Руна улыбнулась, давая понять, что Маттеус её убедил.


После окончания рабочего девушка не пошла на автобусную остановку. Несмотря на дождь Руна оттягивала возвращение домой и отправилась пешком. Зонта у неё не было, кожаная куртка не имела капюшона, но девушку настолькотяготили так внезапно появившиеся кошмары, что она была готова на всё что угодно, лишь бы не попасть снова в них. Изрядно промокнув, Руна зашла в расположенное по дороге чудесную кофейню с выпечкой и пирожными.

В небольшом зале было немноголюдно. Пахло шоколадом и киршем – ликёром из чёрной черешни, который добавляли в традиционный немецкий торт «Шварцвальд» или «Тёмный лес». В Швейцарии шоколадный торт, пропитанный киршем и сдобренный вишней и сливками был очень популярен. Швейцарцы даже пытались оспорить происхождение рецепта, приписывая его себе. Однако, Руна почему-то была уверена, что торт придумали немцы. И вот теперь она находилась в той самой Германии перед прилавком с подлинным тортом, ведь швейцарцы наверняка не следовали рецептуре и портили вкус собственной гордостью – швейцарским шоколадом…

Так или иначе, Руна заказала порцию «Шварцвальда» и села у стены на деревянную лавку, покрытую клетчатой подстилкой. Приглушенно играла музыка. На столе, покрытом бежевой скатертью, были расставлены баночки с корицей, мускатным орехом и свечкой. Всё это создавало по-домашнему уютную атмосферу. И уже после первой порции торта (а за ней последовала и вторая) Руна немного расслабилась.

Посетители приходили и уходили почти бесшумно, настолько, что Руна разобрала звучавшую за прилавком песню:

Если труден твой путь

Поделись с кем-нибудь…

Руна этой песни не знала, но почему-то её слова запали ей в душу. Словно кто-то спел их именно для неё. И действительно: почему она прячется в кофейне вместо того, чтобы обсудить ситуацию с кем-то?

Эта мысль была как озарение. Правда, в Швейцарию Руна звонить не хотела. Там все убеждали её, что переезд в Германию – дурацкая затея. И никто её не поддержал. Но в Берлине Руна быстро подружилась с – Карлой, сценаристом видеоигр, с которой познакомилась на одном из собеседований. Пожалуй, ей можно было бы позвонить.

Говорить в общественном месте Руне не хотелось, поэтому она уже без прежней неприязни добежала до дома, переоделась в сухую одежду, забралась на диван с ногами и набрала номер подруги.


– Наконец-то ты позвонила! – ответила Карла. – Я уже начала беспокоиться, не потерялась ли ты в лесах Саксонии… – она хмыкнула. – А если серьезно, я правда переживала, как ты после своей Швейцарии и Берлина будешь там в глуши…

– Да нет, тут всё не так ужасно, – заверила Руна. – Небольшие проблемы в плане того, что меня не особенно хотели здесь видеть. Но ничего серьезного. А вот, что меня немного беспокоит, это то, что мне тут стали сниться сны…

– Эротические? – по-своему поняла проблему Карла.

– Скорее кошмары, – разочаровала её Руна. – И я вот подумала… Ты как считаешь, может как-то другой человек влиять на мои сны?

– С чего такой вопрос? – искренне удивилась Карла. – Уже с кем-то что-то не поделили?

– Нет, – возразила Руна. – Просто у меня такого никогда не было, ну кошмаров, я имею в виду. Вообще таких живых снов. А тут ещё такое чувство, что меня хотят ими напугать или прогнать…

– Да нет, это вряд ли, – голос Карлы в динамике звучал задумчиво, будто в уме она прикидывала, насколько такое развитие событий вероятно. – Сны – это твои собственные сны. То, что именно ты пережила наяву, о чём читала, мечтала, думала, что видела в кино… Если снятся кошмары, – заключила Карла, – скорее всего это твои собственные переживания так визуализируются.

– Ты уверена? – переспросила Руна.

– Вообще, говорят, во время сна человек спит и отдыхает, тело набирается сил, – напомнила Карла.

– А если после сна я чувствую себя "убитой"? – настаивала Руна.

– Ничего удивительного, – попыталась логически размышлять подруга. – Если Во время сна тебе снится, что-то неприятное, то ты просыпаешься психологически подавленной и кажется, что нет физических сил. Но если сны снятся радостные, то и проснувшись ты чувствуешь себя полной сил. – Чуть погодя она добавила: – Знаешь, я где-то читала, что мозг работает так, что не всегда различает сон или реальность. Бывает даже, что снятся какие-нибудь физические работы, мозг подает импульсы мышцам, те сокращаются и устают.

– Но понимаешь, я там не бегаю, – постаралась лучше объяснить Руна. – У меня волосы выпадают. И глаза.

– Чёрт побери! – эти детали произвели впечатление даже на Карлу. – Ну это однозначно стресс. Этот твой проект тебе покоя не дает даже во сне… Ты вот что… Сейчас будут выходные – постарайся расслабиться. А если что звони, ладно?

– Ладно, – согласилась Руна. – Спасибо, что выслушала мои бредни.

– Да пожалуйста. Я только рада, если смогла быть полезной, – и Руна знала, что подруга говорила это искренне.


Поговорив с Карлой, Руна достала из сумки упаковку снотворного, которое купила в обеденный перерыв в аптеке. Она посмотрела на пакетик и отложила в сторону. Посидела минуту и снова взяла: вскрыла, насыпала в стакан порошок, залила водой и выпила. Подруга была права: предстояли выходные, вставать рано было не нужно, а хорошенько выспаться не мешало.

На всякий случай Руна переложила подушку на другую сторону кровати и закрыла глаза… И внезапно поняла, что уже не лежит, а идёт.

Вокруг было темно, лунный свет еле пробивался из-за облаков.

Руна не могла вспомнить, как она оказалась на улице? Почему она находится в лесу? При этом мозг её судорожно работал, стараясь разобрать очертания предметов, маячивших впереди. Остановиться было также страшно, как идти вперёд. Наконец, стало понятно, что преграда на пути – большой камень и поднимающийся из него крест. А рядом как пни на поляне – едва торчащие из земли поднимались плиты. И Руна сообразила, что она не в лесу, а на кладбище.

Ближайшая к девушке плита сильно накренилась вперёд. И Руна могла бы поклясться, что на каменной поверхности было выбито её имя. Ниже стояли даты жизни. Дыхание застыло, будто всё нутро сжалось, мешая Руне вдохнуть…


Ухватив глоток воздуха открытым ртом, Руна проснулась. Пальцы её рук были холодными, горло всё ещё было пересохшим.

«Неужели это будет повторяться каждую ночь?» – подумала она в отчаянии и заплакала. Ей было страшно. Ей было жалко себя. И она не знала, как с этим справиться.

Проплакав не меньше получаса, девушка взяла себя в руки, зажгла свет по всей квартире и пошла на кухню. Пока варился кофе, на кухонной полке Руна нашла оставленный для жильцов путеводитель и стала его листать, чтобы не заснуть. Небольшая брошюра рассказывала, что регион Саксония-Анхальт был известен серебряными рудниками: многие сельские жители зарабатывали себе на жизнь под землей, и богатство местных городов происходило из шахт в горах Гарц.

Это простое и в то же время поэтичное описание заставило Руну задуматься, а почему бы и вправду ей не сходить на экскурсию? Карла была права: Руна зациклилась на работе. В чем-то и фрау Крюгер была права: было глупо приехать в командировку и не посетить достопримечательности, раз уж место здесь оказалось таким привлекательным. Пролистав путеводитель до конца, девушка решила, что самой заманчивой целью для посещения ей казался Бланкенбург.


Кое-как дождавшись утра, Руна выдвинулась к железнодорожной станции.

Погода стояла идеальная для прогулок: дождевые тучи сменились лёгкой дымкой, пропускающей солнце, что придавало воздуху особую, присущую только осени, вязкость. Поезда до Бланкенбурга ходили каждый час: напрямую здесь было совсем близко (недаром трубы фабрики были видны из окна квартиры Руны), но железная дорога огибала горы, делая крюк. Пассажиров в вагоне субботним утром оказалось больше, чем могла ожидать Руна, но всё же свободное место для неё нашлось. И по дороге она скачала аудиогид по городу.

Выйдя на станции, девушка надела наушники и включила запись.

Добро пожаловать в Бланкенбург – средневековый город со статусом оздоровительного курорта. Вместе с аудиогидом вашим проводником здесь станет милая черная кошечка, изображение которой на каменных бордюрах не позволит вам сбиться с пути.