# Закон, отмененный сердцем

Севара Курамшина

Эта поэма — пронзительная притча о сострадании, мудрости и преодолении жестоких традиций. В стране, где стариков по закону отправляют умирать в лесу, молодой кузнец оказывается перед мучительным выбором: подчиниться обычаю или сохранить жизнь отцу. Решение приходит не от разума, а от сердца — через слова маленького сына, случайно обнажившего страшную правду: когда-нибудь и сам кузнец станет стариком.

Старик, спрятанный в сарае, становится тайным советником, чьи знания спасают семью от голода, болезней и потерь. Его мудрость оказывается сильнее любых законов. Финал — отмена варварского обычая и признание ценности старости — звучит как победа человечности над слепым следованием правилам.

Поэма учит: уважение к старшим — не бремя, а источник выживания, памяти и силы. Закон может быть написан рукой, но отменён — только сердцем.

Это произведение — не просто рассказ о семье, а метафора о том, что забытые корни могут стать единственным спасением в трудные времена.

Давным-давно в стране одной

Обычай странный был такой:

Всех старцев потерявших вес,

Здоровье, силы, интерес -

Своей судьбе в противовес,

Подальше отвозили в лес.


Обычай, странный непонятный,

И в наше время, неприглядный,

Но все это судить не нам,

А время крутит барабан.


Закон тот свято соблюдали,

Беспрекословно выполняли.

И вот тогда случилось так -

Конечно, это не пустяк.


В стране той жил один кузнец,

Здоровый сильный – молодец.

Имел он дом, жену, сынишку,

Шального, хитрого мальчишку,-

Состарившегося отца,-

Годов ушедших, храбреца.


Старик, уже давно не может-

Работать,– это сына гложет.

Не хочет он с отцом прощаться,

С родителем родным расстаться.

Не хочет, но законов свод

Ослушаться, никто не мог.


И вот пришла пора проститься,

Родного, близкого лишиться.


– Пора отцу наш мир оставить,

И заодно хлопот убавить.

Работать он уже не мог.

Так жизнь подводит свой итог.


– Как на душе мне тяжело,

Щемит в груди, сердце сжалось.

И вот кузнец взял старика,

Заправил сани, нелегка,

Была дорога – вся в сугробах,

Метель доносит волчий вой, ах,