Галина Чередий
Невинная для древнего, или Танец на краю тьмы

* * *

Глава 1

Девушка сидела за чашкой остывающего кофе, уставившись невидящим взглядом на улицу через огромное окно кафе. Снаружи в разных направлениях торопливо сновали люди с пакетами в руках. Через три дня Новый год, и у всех, естественно, масса неотложных дел, которые следует завершить по давней традиции до важной даты. Кто‑то улыбался, кто‑то хмурился, целовались влюбленные, налетали друг на друга слишком невнимательные и торопливые прохожие. Всем им было куда и к кому спешить. Ну, по крайней мере, именно так это на первый взгляд и выглядело.

Александра опустила глаза на ноутбук. Статья никак не шла, но это и неудивительно. После вчерашнего недосыпа мозг отказывался работать. Она знала, что давно нужно было заканчивать отношения с Борисом, но постоянно оттягивала этот момент. Они были вместе почти год, и ей все казалось, что если она проявит еще чуть‑чуть терпения, то сможет заставить себя воспринимать их всерьез. Нет, ни на какое чудо, способное перевернуть ее мир, она уже слишком давно не надеялась. Просто… Вдруг что‑то срастется по‑настоящему, так, чтобы не совсем через силу и бесконечное уныние, будет хотя бы как у всех. Ведь пора уже перестать выжидать внезапного озарения, не девочка небось. Приятельницы уже весь мозг вынесли причитаниями, какой Боря чудный, надежный, постоянный и любит ее, и отец из него выйдет хороший, и вообще… Короче, предел мечтаний для желающей создать семью двадцатисемилетней женщины. Вот только проблема в том, что сама она ничего этого не хотела. А чего хотела? Да кто же знает?!

И вот, предчувствуя, что в канун Нового года Борис осмелится сделать ей предложение, она решила‑таки порвать с ним, пока не поздно. Но, видимо, все же опоздала, причем сильно. Поэтому вчерашняя ночь стала настоящим кошмаром. Борис поступил как любой среднестатистический мужчина в подобной ситуации: напился вдрызг и стал звонить ей, то умоляя вернуться, то осыпая оскорблениями и проклятиями, то крича навзрыд о том, что не может без нее. Когда она выключила телефон, он приехал на такси и стал ломиться в квартиру, вопя на весь подъезд, какая она бессердечная сука и испорченная развратная дрянь. Это было бесконечно унизительно и мучительно для обоих. Соседи вызвали полицию, и его забрали. Александра съездила в участок и дала взятку полицейским, чтобы его выпустили и не сообщали на работу, да и как бы она могла этого не сделать, после того, что их к тому времени связывало. Вызвала такси, попросила доставить его домой. Сама спряталась в кабинете и наблюдала в окно, пока вдрызг пьяного и раздавленного Бориса грузили в машину. Сегодня, придя на работу, она чувствовала себя совершенно разбитой. На душе было гадко и бесконечно бесцветно. Разочарование – вот как это зовется, но разве ей не давно знакомо и привычно до мелочей это чувство?

Девушка опять посмотрела в ноут, мыслей не было.

– Лекси… Лекси! – раздался смутно знакомый неуверенно радостный голос. – Лекси, неужели это ты?

Александра порывисто обернулась. Сколько же лет прошло с тех пор, как ее называли так? Взгляд уперся в компанию молодых мужчин и женщин, очень дорого и модно одетых, уже выходивших из кафе. От них отделился высокий длинноволосый парень и прямо‑таки побежал в ее сторону.

– Лёшик, – одними губами прошептала пораженная девушка.

Блондин на пару секунд замер, словно не веря своим глазам, и буквально сорвал ее со стула и закружил, как почти не имеющего веса ребенка, подбрасывая в воздух и не обращая внимания на то, что окружающие едва уворачивались от столкновений. Выплеснув переизбыток внезапной радости, он все же поставил ее на ноги и обнял, прижимая к себе так, что ребра чуть не треснули.

– Лёшик, ты убьешь меня, – сдавленно пискнула Александра.

– Лекси, родненькая, сколько же мы не виделись? – игнорируя ее жалобы, продолжил тисканья он. – Восемь лет?

– Девять, Лёшик, – поправила она и изогнулась в его захвате, всматриваясь в лицо. – Ты все такой же раздолбай, нисколько не изменился.

Молодой мужчина отстранился, вглядываясь в нее.

– Ты знаешь, я уже слишком стар, чтобы меняться так быстро, – широко улыбнулся, показывая небольшие клыки. – Зато ты стала просто потрясающей. Я всегда видел, что ты удивительно красива. Но раньше ты была почти ребенком, долбаным коконом, в котором скрывалась офигенная бабочка, а сейчас… просто завораживаешь. – Он потянул носом и породистые ноздри дрогнули. – Только пахнешь по‑прежнему. Даже лучше.

Никого не стесняясь, он снова понюхал у ее виска и еще раз чуть ниже, ближе к мочке уха.

– Ну да, польсти мне. Я это люблю, – нервно хохотнула она, отстраняясь окончательно. – Думаешь, не знаю, как я выгляжу после бессонной ночи и десяти чашек кофе?

– О, Лекси, ты меня интригуешь. Твой нынешний любовник такой ненасытный, что спать совсем не получается? – Лёшик хитро подмигнул, сверкнув кроваво‑красным камешком в мочке уха, но от нее не скрылся болезненный отблеск за этим поддразниванием.

– Нет, Лёшик. Пока он был моим любовником, я как раз прекрасно высыпалась. Сон испортился после того, как мы расстались, – покачала головой Александра, опуская глаза, и тут же поторопилась сменить тему: – Ты‑то как сам? Какими судьбами к нам в город? Я вроде слышала, что ты в основном по Европам.

– То, что ты обо мне вообще сочла нужным что‑то слышать, уже радость для меня, – парень пытливо всмотрелся ей в лицо, но за эти годы она стала профи в науке ускользания от таких вещей. – У меня же открытие клуба тридцать первого числа. «Полночный каприз», слышала?

Из компании, ожидающей Лёшика, раздался недовольный женский голос, окликающий его.

– Конечно слышала. Я ведь репортер светской хроники. Только владелец в прессе другой озвучен. Ты, как всегда, безумно востребован, прямо нарасхват, – девушка кивнула в сторону ожидающих.

– Да, я, к огромному сожалению, сейчас тороплюсь, – насупился он, и взглянул будто извиняясь, – и до тридцать первого у меня в самом деле ни минуты свободного времени.

Александра отступила на шаг, торопясь создать между ними прежнюю отстраненность.

– Что же, приятно было с тобой повидаться.

– Лекси, погоди. Мы же не можем так просто разойтись. Ты ничего не рассказала мне. Как ты жила все эти годы? – Взгляд Лёшика заметался между ожидающей его компанией и нею. – Лекси, а ты где Новый год встречаешь?

– Да пока не определилась, – пожала плечами красавица.

«Пожалуйста, не выдумывай ничего, что осложнит эту случайную встречу», – взмолилась внутренне она, но ее мольбы не были услышаны.

– Так давай ты ко мне в клуб придешь. Пообщаемся нормально, выпьем, зажжем, как раньше. Ну, пожалуйста, Лекси! – пресек он ее уже почти прорвавшиеся возражения. – Я так безумно рад тебя видеть! Ты и представить себе, наверное, не можешь, – и Лёшик достал из внутреннего кармана два пригласительных и визитку. – Кстати, вечеринка костюмированная. Лекси, приходи! Умоля‑я‑я‑яю‑ю‑ю‑ю!

– Я постараюсь, – промямлила она, не в силах, как и прежде, сопротивляться его уговорам. – Только где я тебе костюм достану? До тридцать первого три дня!

– Да наплевать на костюм. Очень постарайся. Но если не сможешь, позвони мне хотя бы, не хочу опять потеряться, – и парень обнял и поцеловал Александру в щеку. – Все, я убежал. Жду тебя, очень‑очень, – он шел спиной вперед, посылая воздушные поцелуи. Александра же стояла и тревожно улыбалась. Как же давно она в последний раз его видела.

* * *

Девять лет назад

– Сашик, ну ты куда? – протяжно канючила Лёлька, вцепляясь в локоть подруги и честно глядя чуть осоловевшими от алкоголя глазами. – Ну веселье только начинается. Да плюнь ты на него и разотри. Он же с ней обжимается специально, чтобы тебя позлить. Ее целует, а с тебя глаз не сводит. Ну, давай, мы тебе сейчас кого‑нибудь найдем, и ты тоже будешь целоваться, а он пусть от злости лопнет.

Подруга попыталась затащить девушку обратно в помещение, но Александра была настроена решительно.

– Лёлик, ну на фига мне все эти трудности, чтобы я из‑за одного кобеля на сене лобызалась с незнакомым парнем, – фыркнула она. – Пойду я, развлекайтесь! Все равно настроения нет, да и на занятия завтра рано.

– Сашик, но как ты одна добираться‑то будешь, – подруга явно разрывалась между чувством долга и желанием продолжить оттяг. – Поздно уже очень. И говорят, что тут банда молодых вампов объявилась, беспредельничают.

– Да автобусная остановка рядом совсем, и автобусы еще должны ходить, – беспечно отмахнулась девушка. – Так что не переживай, нормально доберусь. Забей на всё, веселись.

Девчонка застегнула свою короткую курточку и шагнула из шума и духоты клуба. На улице было довольно свежо, и ветерок бесцеремонно шарил под мини‑юбкой. Каблучки звонко стучали по тротуару. Вот и остановка.

Оглянулась. Вроде все тихо. Вздохнула и уставилась вдаль, в ожидании транспорта, заодно наблюдая, как подтягиваются еще припозднившиеся прохожие. Наконец появился автобус. Двери открылись, и все стали садиться. В последний момент в салон ввалились шесть высоких крепких парней в черной коже и хищно оглядели остальных пассажиров. Вампы – сразу поняла Александра. Пользуясь тем, что они вошли через переднюю дверь девушка отошла на заднюю площадку, стараясь затеряться среди людей. Парни вели себя шумно и вызывающе, громко ржали и отпускали нелестные комментарии об окружающих, покорно опускавших взгляды и старавшихся избежать и намека на конфликт с опасными попутчиками. Так проехали несколько остановок.

На очередной вошел еще один высокий и широкоплечий парень в модных драных джинсах и косухе. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, достигавший середины спины. В правом ухе – серьга в форме сверкающей ярко‑красной капли, и камешек – точно не дешевая блестяшка. Лицо Александра не могла толком рассмотреть, только поражала осанка и уверенный, на грани откровенной наглости взгляд, когда он посмотрел на остальных вампов. Если ей не показалось, то они слегка склонили головы и опустили нахальные зенки под ним. Незаметно рассматривая его, девушка невольно задавалась вопросом: что он делал здесь, в общественном транспорте для простых смертных? Ведь даже слепому стало бы очевидно, что смотрелся он тут, вопреки демократичному стилю одежды, нелепо. Не его уровень. Такие на автобусах не ездят. Чтобы разглядеть, это не нужно обладать великим умом и особой наблюдательностью. Парень сел в середине салона и, кажется, перестал обращать на окружающих внимание. Как‑то неожиданно на следующих двух остановках вышли все пассажиры и три вампа. Александра осталась в салоне одна с четырьмя оставшимися кровососами. Тот, с красной серьгой, по‑прежнему смотрел прямо перед собой, игнорируя весь белый свет. А троица впереди вдруг вперила в нее свои жуткие глаза и стала о чем‑то переговариваться, и внутри у нее почему‑то похолодело. Хорошо, что ехать осталось всего три остановки. Вдруг вампы поднялись и через пару секунд уже стояли, окружая девушку. Вжавшись спиной в поручень, она старалась не смотреть на опасных типов, будто это могло волшебным образом испарить проблему. Первый шагнул к ней вплотную и втянул воздух у ее лица.

– Девственница, – прошипел он. – Как интересно.

Двое остальных также подтянулись ближе и принюхались, вызвав у нее желание прикрыться, будто она оказалась без одежды, или завизжать, откровенно паникуя.

– Такая красивая, так вкусно пахнешь и не ребенок. Сколько тебе лет? – спросил первый, поднимая ее подбородок. Александра дернула головой, пытаясь освободиться из захвата его пальцев.

– Отвали от меня, вамп, – собрав всю смелость, огрызнулась девушка, – ты не имеешь права трогать меня без согласия.

Вампир опустил голову к самой шее Александры и лизнул ее кожу, и невозможно было скрыть, как ее передернуло.

– Я спросил, сколько тебе лет, – угрозы в голосе добавилось. – Разве ты меня не расслышала, сладкая девочка?

– А я сказала – отвали от меня, и вроде вампы на слух тоже не жалуются. – Сердце колотилось в горле, но, собрав всю смелость, она смотрела прямо ему в глаза. – Ты. Не. Имеешь. Права. Прикасаться, – повторила четко, как для умственно отсталого.

Вамп оскалился, изображая улыбку.

– А ты боишься. И правильно делаешь, сладкая девочка. Обожаю девственниц. Жаль, что они так редко встречаются. Девушки стали такие распущенные, – гадко улыбаясь, практически проворковал он, но тут же отдал безусловный приказ: – Ты пойдешь с нами.

– Обломайся. Никуда я с тобой не пойду. Ты не посмеешь вытащить меня отсюда. Здесь камеры.

От звука откровенно глумливого смеха у Александры зашевелились волосы на затылке.

– Больше нет, храбрый мышонок. Мы велели водителю их отключить. Поэтому ты сейчас по‑хорошему выйдешь с нами. Мы аккуратно с тобой развлечемся, и, поверь, тебе понравится. Думаю, ты всю оставшуюся жизнь будешь вспоминать мою голову между своих бедер. Я умею делать счастливыми маленьких сладких девочек. А утром ты пойдешь домой.

– А если не пойду по‑хорошему? – От каждой фразы вампа в желудке девушки поднималась волна отвратительной горечи, грозящей выплеснутся прямо на его ботинки.

– Тогда, сладкая вкусная мышка, мы все равно вытащим тебя отсюда, но твое сопротивление разбудит нашу темную сторону. И ты никуда не пойдешь утром, потому что когда мы удовлетворимся, ходить уже не сможешь, – он приблизил свое лицо к ее уху и прошипел: – Мы разорвем тебя. Везде. Кровь, льющаяся отовсюду, так заводит. Так что давай, сопротивляйся. Для нас это будет безумно приятно, а вот сохранишь ли после этого разум ты, я сомневаюсь.

Мозг бедняжки лихорадочно работал в поисках спасения. Похоже, она влипла, и на этот раз выхода не было. Помочь ей некому. Так что, сдаться этим кровососам и позволить им сделать со своим телом все, что им угодно, в надежде, что они сдержат слово и не станут издеваться над ней? Жесткий комок подкатил к горлу. Господи, ну почему она не переспала с Пашкой? По крайней мере, они встречались почти год, и он давно на этом настаивал. Еще бы, капитан футбольной команды и первый красавчик. О нем вздыхали все девчонки, а он ходил за ней все это время, как бычок на веревочке.

В итоге, две недели назад он поставил вопрос, так сказать, ребром. Или они занимаются сексом, или он уходит. Александра встала с постели, где они обжимались, застегнула блузку и открыла дверь, указывая на выход. Вот зачем она это сделала? Дура гордая. Сейчас было бы не так обидно. Наверное. Нет же, она уперлась. В итоге Пашка в клубе целуется взасос с Иркой, которая быстренько перед ним ноги раздвинула, а она стоит здесь, и ее сейчас поимеют три здоровых вампа. Обида и злость подступили к горлу, грозясь пролиться бессильными слезами. Как же ей страшно сейчас.

– Так что ты решила, сладкий мышонок? – Как будто любой вариант ее ответа будет ими учтен.

– Ты так все красочно описывал, что у меня прямо аппетит разыгрался, Клим, – раздался низкий тягучий голос из‑за спины угрожавшего ей вампира. Тот резко отступил, и перепуганная девушка увидела того самого, с красной серьгой. Он стоял и, склонив голову на одно плечо в какой‑то почти звериной манере, внимательно осматривал ее с головы до ног. – Да, ты красавица, – констатировал он. – Думаю, я заберу тебя сегодня себе.

– Ты не можешь взять ее, Алексей, без согласия, – прошипел тот самый, кто ее пугал, не смея, однако, поднять головы.

– А ты с дружками, как я понимаю, уже получил ее согласие на групповушку? – насмешливо ухмыльнулся блондин.

Прессовавший только что Александру вампир еще ниже опустил голову, не в силах почему‑то солгать. А тот, кого назвали Алексеем, насмешливо посмотрел на нее.

– Довольно экстремальный способ расстаться с девственностью, ты не находишь, малышка? – и протянул ей руку: – Может, все же предпочтешь им троим меня одного? Я старше и опытнее, поверь, ты не прогадаешь, – в его глазах искрился смех, а чувственный рот скривился в усмешке.

И почему‑то он не вызывал у нее приступа холодного ужаса. И к тому же один вамп все же лучше, чем трое.

– Пожалуй, я выберу тебя, – сказала она и вложила свою откровенно трясущуюся руку в его широкую ладонь. Вамп резко потянул ее к себе, прижимая к большому и сильному телу. Сзади раздалось раздраженное шипение. Алексей увлек девушку чуть дальше от исходящих злобой собратьев и притиснул к перегородке. Наклонил голову и стал нежно целовать шею, там, где бешено колотился пульс, но онемевшая от страха, свернувшего в узел все нутро, Александра почти ничего не чувствовала, кроме влажности этих касаний. Не отрываясь от своего занятия, захватчик промурлыкал:

– Ум‑м. Ты действительно безумно сладкая и пахнешь просто крышесносно, – затем в самое ухо: – Где тебе сходить?

– На следующей, – одними губами произнесла его ошалевшая жертва далеко не сразу.

Вамп едва заметно кивнул и продолжил ее целовать и тискать. Будучи плотно прижатой к его телу, девушка абсолютно четко почувствовала его растущую эрекцию, тем более что он совершенно бесстыже терся ею о живот окаменевшей девушки.

Когда наконец открылась дверь на остановке, Александре показалось, что она уже задыхается от этого обилия соблазняющих ее тело рук, губ, языка, твердых мышц и плоти. Нет, конечно, Пашка тоже не был мелким слабаком, и часто, пытаясь ее соблазнить, изображал из себя опытного любовника, лаская весьма откровенно. Но до этого вампа ему было… ну, как до Эвереста. Каждое его малейшее движение будило в Александре незнакомые и приятные ощущения. Она даже не подозревала, что ее тело так может реагировать. Не то чтобы прям голова оторвалась, но, если отбросить страх на грани истерики, было очень приятно.

Как только дверь открылась, вамп подхватил свою добычу на руки, словно она была не тяжелее книжки, умещающейся под мышкой, и вынес из автобуса. В то же мгновение девушка оказалась прижата спиной к толстому стеклу остановки. Причем этот самый Алексей под шокированный взвизг задрал ее ноги себе на талию, заставляя обхватить, а обе свои руки наглым образом засунул под мини‑юбку и сжал ягодицы. Александра дернулась от такого хамства, а он прошептал:

– Тихо, малышка. Не дергайся. На нас смотрят. Ты же не хочешь, чтобы они вернулись в другой раз и проверили, осталась ты девственницей или нет. – Замычав нечто невнятное, Александра притихла. – Клим запал на тебя. Так что веди себя естественно и целуй меня вдохновенно, – в тихом шепоте явно слышалась откровенная насмешка.

Его губы прижались ко рту девушки, и это ни разу не было невинно. Откровенная провокация, уговаривающие толчки дерзкого языка, бесстыдное постанывание и трение. Вскоре автобус скрылся из виду. Наконец парень отлепился от тяжело дышавшей Александры. Сам же он был совершенно спокоен. Если бы она только что не чувствовала между своих ног его каменную твердость, то ни за что бы не поверила в то, что вамп не просто так мимо прогуливался, а лапал и обсасывал ее губы самым бесстыдным образом.

– Спасибо за помощь, – отдышавшись, сказала девушка, ловя равновесия на нетвердых ногах. – И пошла я домой.

– Эй, подожди, – шагнул к ней Алексей. – А как же благодарность герою за спасение?

– Ах, ну да, я забыла. Вампы благотворительностью не занимаются, – напомнила она сама себе, держа, однако, дистанцию.

– Точно, – щелкнул он пальцами и криво ухмыльнулся. – Хорошо, что ты такая сообразительная.

– Так что, мне раздеться, или даже без этого обойдемся? Сделаем все по‑быстрому?

Конечно, она язвила и думала только о том, чтобы пуститься наутек.

– Хорошая мысль, – покивал вамп, жутко ее беся. – Только раздеваться будешь не здесь и не сегодня. Судя по тому, что я увидел, ну и нащупал, у тебя очень даже годное тело. Мне нужна натурщица.

Годное тело? Натурщица? С полминуты ушло у девушки на обработку входящей информации.

– Ты что, хочешь рисовать меня голой?! Да ты офигел вообще! – возмутилась Александра.

– Странная ты девушка. Значит, перепихнуться со мной по‑быстрому на остановке в качестве благодарности ты была готова, а позировать обнаженной тебе понятия не позволяют? – почти совсем искренне удивился Алексей. – Я тебя даже пальцем трогать не собираюсь.

– Я же не всерьез про секс! – проболталась об очевидном девушка. – Я должна тебе поверить? Ты только что лапал меня, как взбесившийся… ну я не знаю кто.

– Во‑первых, для Клима и его гиен все должно было выглядеть правдоподобно.

Похоже, тут над ней откровенно насмехаются!

– О, ну да. Ты был ужасно правдоподобен. Я уже мысленно попрощалась со своей девственностью.

– Вот еще глупости. Я просто внимательно изучал будущую натуру. И с девственницами я вовсе не сплю. Овчинка выделки не стоит. Много с вами возни. Уговоры, сопли, слюни, в романтику играй, а удовольствия никакого. Люблю опытных женщин – их учить ничему не надо и потом никаких глупых ожиданий.

Не найдя, что на такое ответить, и скрывая смущение и возмущение от его откровенных слов, Александра просто презрительно фыркнула. Алексей протянул ей визитку.

– Так что, мы договорились?

– А если нет? – прищурилась она настороженно.

– Ты знаешь, мне кажется, что Климушку ты всерьез зацепила. Думаю, он вернется проверить тебя. И даже не уверен, что он стал бы со своими гиенами делиться. Просто оставил бы тебя себе, как игрушку, пока совсем бы не сломалась. Хотя, может, ты бы этого и хотела?

– Скотина ты, вамп, – топнула ногой девушка.

– Алексей.

– Шантажируешь?

– Предупреждаю.

– И чем же ты мне поможешь, Алексей?

– Если ты станешь приходить ко мне, я буду оставлять на тебе свой запах, и Клим не рискнет приблизиться к тебе. А там, глядишь, и успокоится, болезный.

– А ты что, такой крутой? Ты у них кто, типа альфа‑самец?

Вамп нахмурился, судя по всему, она уже стала его откровенно раздражать.

– Это все тебя волновать не должно. Я предлагаю условия. Захочешь – позвонишь.

Сунув ей в руку визитку и махнув рукой, он скрылся в темноте.

– Тоже мне герой. А проводить? – крикнула в никуда девушка.

Алексей появился за спиной так неожиданно, что Александра прямо подпрыгнула.

– А ты не боишься, что я узнаю, где ты живешь? – спросил он преувеличенно вкрадчиво, так что и дурак понял бы – нарочно пугает.

– Как будто если захочешь и так не найдешь по запаху.

– Ой, не много ли чести, чтобы я в поисках тебя тут, как пес, все вынюхивал? Не путай меня с Климом или своими слюнявыми поклонниками. Это ему по приколу за всякими малолетками гоняться. Ко мне женщины и сами приходят, покоя не дают.

– Ну так зачем вернулся? Шел бы себе и дальше, а то у тебя там уже очередь под дверью, наверное, из этих дур недалеких, – разозлилась почему‑то не слишком благодарная спасенная.

– Слушай ты… иди уже… домой, – рявкнул на нее вамп. – И давай, быстро шевели ногами, у меня еще дел полно.

Александра, почуяв что откровенно нарывается, незамедлительно припустила в сторону дома, а Алексей шел в двух шагах позади. Когда достигли подъезда, он обогнал ее и оттеснил плечом. Открыл дверь и, войдя, втянул воздух, принюхиваясь. Скривился от обычной в таких местах вони.

– Ну и гадюшник! Все, давай топай! – И, резко развернувшись, опять исчез в темноте.

Глава 2

Всю неделю Александра размышляла, стоит ли ей звонить вампу. Никому о случившемся в автобусе она не рассказала – не хотелось ни вспоминать пережитый испуг, ни признаваться в том, что уйти вот так было глупо с ее стороны, и если бы не случай в лице Алексея…

В пятницу на обеде в столовой Ирка стала раздавать приглашения на вечеринку у себя дома. С ехидной улыбочкой она подошла к столу, где сидели Александра и Лёлька, и остановилась, выпятив бедро.

– Привет, девчонки. В субботу вечером у меня дома шикарная вечеринка. Будут только избранные, в том числе и наши спортсмены, и МОЙ парень, Паша. Вас я тоже приглашаю, – и ее глаза победно засверкали.

Откровенное торжество глупой давалки и наглое присвоение того, чьей девушкой она считалась так долго, взбесило Александру и развязало язык.

– Извини, очень хотелось бы, конечно, но у меня другие планы, – выдавила она безразличную улыбку. – У тебя классные вечерухи, но меня ждет тако‑о‑о‑ой мужик, что отказаться я не могу.

– Да откуда он у тебя возьмется? – взбеленилась сходу Ирка, мгновенно становясь похожей на уродливую злобную ведьму. – Ты же бревно ходячее, вон Пашка год терпел и все равно ко мне сбежал.

– Тоже мне сравнила, – насмешливо фыркнула Александра, довольная полученным эффектом. – Где салага‑футболист, а где взрослый опытный мужик. К тому же любовник он просто потрясающий.

– Да откуда тебе знать, дура! Есть с чем сравнить? – психанула Ирка и унеслась, громко шарахнув дверью столовой.

– Сашик, ты ведь не всерьез? – настороженно заглянула в глаза Лёлька. – Пошутила, чтобы ее позлить?

– Конечно пошутила. Не волнуйся, – отмахнулась девушка. – И если хочешь, иди на вечеринку. Я все равно собиралась поехать маму навестить.

– А ты на меня не обидишься? – Александра совсем капельку была разочарована радостным огнем, вспыхнувшим в глазах подруги. Нельзя же ее осуждать за желание жить на полную и веселиться, пусть и не с ней.

– Да ну, глупости! Иди, развлекайся, – нарочито легко отмахнулась она.

При выходе из школы их перехватил Пашка с дружками. Больно дернул Александру за руку, а его прихлебатели оттеснили громко возмущавшуюся Лёльку. Предатель бывший потянул девушку за угол и притиснул ее к стене здания.

– Что, Сашик, я для тебя, значит, недостаточно был хорош? Тебе мужики постарше нравятся, оказывается. Так какого хрена ты мне голову столько морочила, дрянь, – зашипел он ей прямо в лицо. – Что, уже и ноги перед ним раздвинула?

– Ирка уже донесла? – усмехнулась девушка, не особо напуганная гневом здоровенного придурка. – Отвали. Я тебе никогда ничего не обещала. И ходить за мной не заставляла. Ты сам таскался.

– Да, был дураком. Носился с тобой, как с хрустальной, – вышел из себя еще больше парень и повысил голос, чтобы и приятели слышали: – Думал, особенная. А ты такая же шлюшка, как и все. И давно ты с ним трахаешься? Сколько мне голову дуришь? Опыта уже поднабралась, может, и мне по старой памяти что‑нибудь покажешь?

– Отвали ты от меня! – толкнула его в грудь Александра. – Топай к своей Ирке.

– Да на хрен она мне сдалась. Я ее поимел, чтобы ты ревновала. Хочешь, прямо сейчас ее пошлю? Только скажи, что ты со мной будешь, – Пашка снова перешел на шепот и больно стиснул ее, тяжело задышал, пытаясь поцеловать. – Давай, только скажи. Я только тебя хочу, все это время. Другие – это так, разрядка. Ты же как заноза у меня в башке. Сашик, мне плевать, что у тебя другой был. Я все прощу, только будь со мной.

– Отстань ты от меня, – заорала девушка, вырываясь. – Какой же ты козел! Как я раньше не замечала! Даже влюбилась в тебя поначалу. А ты! Ирка же любит тебя!

– Насрать мне на этих Ирок, – цинично скривился футбольный псевдогерой. – Ты мне нужна. И я тебя получу.

– Закатай губу. Скорее сдохну, чем тебя подпущу, – огрызнулась она, торопясь уйти поскорее.

Из‑за поворота появились прохожие, и Пашка отпустил ее окончательно.

– Ладно, погуляй пока. Помечтай о свободе. Все равно я свое возьму. Только на других условиях. Не хочешь по‑хорошему, Сашик, будет по‑плохому.

– Да что вы мне все угрожать‑то взялись! Не боюсь я вас! Достали, мля, уже.

– Что, думаешь, спасет тебя твой покровитель? Не мечтай. Ходи по вечерам осторожненько, почаще оглядывайся, Сашик. – И сплюнув ей под ноги, Пашка с друзьями исчез за углом. К ней рванулась Лёлька и обняла.

– Ты в порядке, Сашик? Он прям бешеный! – затарахтела подруга нервно. – Я же говорила тебе, что он с Иркой, просто чтобы тебя позлить. Ой! Что же теперь будет?

– Ничего не будет, – подрагивающей рукой отмахнулась Александра.

– Дурочка, он не успокоится. А до конца учебного года еще два месяца. Он же тебе проходу не даст. И живете вы в одном районе.

– Да задолбается он за мной гоняться. И не посмеет ничего сделать.

– Наивная ты! Не знаешь его просто по‑настоящему. Это для тебя он белого и пушистого изображал все время. На самом деле такой урод! Все знают, только тебе никто не рассказывал, потому что он запугал. Сашик, мне страшно за тебя!

– Ну брось же ты ныть, Лёлька, – с наигранным оптимизмом хлопнула девушка подругу по плечу. – Все обойдется. Ты сама будь осторожнее, а то попадешь под раздачу из‑за меня.

* * *

В субботу после обеда девушка все же решилась набрать номер своего спасителя с визитки.

– Привет, это я, Александра, – протараторила она, чувствуя себя ужасно неловко.

– Александр‑р‑р‑ра? – промурлыкал в трубку знакомый голос, чуть хриплый, как со сна. – А‑а‑а, это ты, должница!

– Ну да, она самая. А ты кого ждал?

– Не важно. Звонишь сказать, что решилась раздеться передо мной, или сообщить, что струсила?

– Если бы струсила, и вовсе звонить не стала бы, – огрызнулась девушка. – Тем более ты же сказал, что искать не будешь.

– Точно‑точно. Не буду, – подтвердил вамп легкомысленно.

– Я сегодня свободна, – выпалила она и тут же захотела взять свои слова обратно.

– Это хорошо. Я тоже.

– Только у меня есть условие.

– Ну вот, начинается. – Александра сразу представила, как он в этот момент закатил глаза. – Я тебя еще и обнаженной не видел, а ты уже торгуешься. Может, ты и не стоишь потраченного на тебя времени?

А вот это было обидно.

– Может, и не стою, – буркнула несостоявшаяся модель. – Ладно. Тогда будь здоров, вамп.

– Эй, э‑э‑эй! – тут же выкрикнул Алексей. – Да что же ты такая резкая? Через два часа такси у твоего подъезда. Обсудим все на месте. Не понравится – уйдешь, как пришла.

И он оборвал разговор, не давая ей возразить.

Приняв душ и высушив волосы, Саша подошла к шкафу. Что надевают девушки, если собираются сразу раздеться? Интересно, он захочет, чтобы она обнажалась при нем, или выйдет? Будет пялиться пристально или безразлично, будто на предмет, вроде той вазы, что их заставляли рисовать когда‑то на уроке. Наверняка же голых девок он повидал уже ого‑го сколько, удивить ей нечем. Скоро все станет ясно. Она надела простой белый хлопковый лифчик и такие же трусики. Натянула узкие джинсы и серую футболку. Теперь кроссовки и короткую курточку. Ну все, она готова. Глянув на часы, стала спускаться вниз.

Такси уже стояло перед подъездом, привлекая всеобщее внимание, и бабульки, вечные дневные обитательницы придомовых лавочек, внимательно наблюдали за тем, как она садилась в желтую машину. Вот сплетен‑то будет! И еще чуть поодаль, в беседке, Александра заметила двух Пашкиных дружков – Вовку и Серегу. Они тоже пристально наблюдали за ней. Сейчас точно побегут докладывать своему предводителю. Да наплевать – они больше никто друг другу, и точка!

Ехали долго, остановилось такси перед новой многоэтажкой. Девушка знала, что тут жили только богатенькие, обычный человек не смог бы себе даже картонную обувную коробку позволить в этом районе.

На тротуаре перед подъездом стоял Алексей, щурясь от солнца и провожая взглядами идущих мимо симпатичных девушек. Он был в белом махровом халате, едва сдерживаемом поясом и распахнувшимся на его голой груди, серых трикотажных домашних штанах и тапках. Руки засунул в карманы штанов, задрав полы халата. И, несмотря на всю нелепость его одеяния на фоне фешенебельной высотки, выглядел вамп так, что никому бы и в голову не пришло спросить, что он тут делает.

– Ты что‑то долго, – проворчал он и, обняв за плечи, потащил к дверям. – Я задолбался тут торчать.

Они пересекли шикарный холл и вошли в лифт. В кабине уже были двое мужчин в дорогущих костюмах. Тоже вампы, сразу поняла Александра. Они вежливо поздоровались, опять почему‑то слегка склонив голову перед Алексеем. На нее они старались не смотреть, но девушка заметила, как трепетали их ноздри, ловя ее запах. Алексей беспардонно опустил нос к ее шее и тоже понюхал, почти касаясь губами кожи, и Саша едва сдержалась, чтобы не двинуть нахалу локтем в живот.

– Правда чудесный запах? – осведомился он у попутчиков так, как будто говорил о булочке с корицей. – Мне тоже очень нравится.

Вампы сдержанно кивнули в ответ и стояли дальше с напряженными спинами, направив взгляды в пол. Незнакомцы вышли, а они поехали на самый верх. На этом этаже дверь была единственной, и гостья про себя присвистнула, представляя площадь квартиры.

– Ну кто бы сомневался, – пробурчала Александра, замирая в дверях пентхауса.

– Заходи, тебя тут никто не покусает. Но не чувствуй себя как дома. Хочешь вина?

Алексей зашагал вперед по коридору, стены которого были увешаны картинами, предлагая ей идти следом.

– Нет.

– Хм… Тогда пива?

– Я не пью. Мне еще рано.

– И не куришь?

– И не курю.

– И сексом не занимаешься?

Александра притормозила, напрягаясь, но, кажется, вамп просто стебался над ней.

– Не занимаюсь, – гордо вскинула девушка голову, ожидая новых каверзных вопросов. – И тебе это прекрасно известно.

– Ага, девственница. Но есть ведь еще масса способов сделать друг другу приятно. В курсе?

Спина ее одеревенела. Он собирается…

– Я сказала – не занимаюсь. Ни чем, – сглотнув, отрезала она.

– Что, тоже еще рано? Или не было подходящей кандидатуры?

На кой черт она пришла? Свалить отсюда, пока не поздно.

– Но сок‑то ты пьешь? – резко поменял вамп тему, сбивая ее с мысли о побеге.

– Сок… пью. Ананасовый.

Хозяин квартиры полез в холодильник.

– Ананаса нет, есть апельсин. Сойдет?

– Да, спасибо.

Он взял бутылку с соком и стакан и направился в глубь квартиры, жестом приглашая и ее. Толкнул одну из дверей, и они оказались в огромной, ярко освещенной студии. Александра впервые была в таком месте, так что озиралась по сторонам едва ли не с открытым ртом. Алексей поставил сок и стакан на один из столов и указал на ширму в дальнем углу.

– Иди раздевайся, – велел он и снял с себя халат, сверкнув обнаженным идеальным торсом, и протянул его гостье. – Когда все снимешь, наденешь это.

– А другого у тебя нет? – немного брезгливо покосилась на вещь с чужого плеча девушка.

– А как, ты думаешь, я должен на тебе свой запах оставить. Помочиться на тебя, как на столбик? Спать‑то ты со мной не собираешься. Так что бери что дают.

Александра хмыкнула, но халат взяла. Сняв все, она заколебалась, взявшись за трусики, но, решившись, все же стянула и их. Завернувшись в махровую ткань и крепко завязав пояс на талии, она вышла из‑за ширмы. Мужчина пристально осмотрел ее, не скрывая наличия насмешливого блеска в глазах.

– Чего так завязалась, снимать‑то все равно придется, – фыркнул он.

– Я еще подумаю, стоит ли. Скажи, на твоих картинах будет видно мое лицо?

– Боишься, кто‑нибудь узнает? – прищурился насмешник. – Не парься. Я не продаю и не выставляю картины. Рисую чисто для себя.

– А почему ты модель из агентства не пригласишь? – продолжила любопытствовать Сашка. – Вроде на бедного художника ты не тянешь.

– И зачем мне этот суповой набор с амбициями? Тем более ты так удачно подвернулась. Сядь вон там.

Он указал на нечто похожее на высокий стол, покрытый мягким фиолетовым покрывалом. Александра вскарабкалась и завертелась, не зная, как бы максимально не выставить напоказ свои интимные места, и наконец, смирившись, села, поджав под себя ноги.

– Я должна буду сидеть неподвижно?

– Сегодня это необязательно. Просто сними халат и расположись так, чтобы тебе было комфортно.

Бедолага почувствовала, как дрожат руки. Алексей стоял в нескольких метрах от нее и внимательно наблюдал. Глаза его сверкали весельем, но он молчал.

Решившись, девушка развязала халат и стянула его, отбросив в сторону на стул. Резко выдохнув, выпрямилась, ощущая, как лицо, шею и грудь заливает жаркий румянец, и замерла, подогнув ноги под себя и плотно сдвинув колени. В студии было прохладно, и она вздрогнула, со смущением отмечая, как некрасиво съежились соски. Вамп молча смотрел на нее, изучая каждый сантиметр тела, и его‑то, похоже, все устраивало. Его взгляд не был невинным любованием, но при этом там не светилась откровенная похоть, и он сам по себе не смущал Александру. Ну, почти.

– Ты сказал «сегодня», ты что, думаешь, я еще приду? – постаралась отвлечься она болтовней.

– Почему нет? – мужчина не сдвигался с места, не торопясь приступать к работе, продолжая ее изучать.

– Чего ты так пялишься? – не выдержала начинающая натурщица.

– Сколько тебе лет?

– Самое время спросить, после того, как заставил раздеться, – саркастично усмехнулась девушка. – Семнадцать.

– Ты очень красива уже сейчас. Когда станешь старше, будешь просто ослепительна, – он сказал это обыденно, будто не делая комплимент, а просто констатируя очевидное. – Можешь двигаться и пересесть как удобно. А то похожа на Буратино.

Какое‑то время было тихо, только скрипел грифель, скользя по бумаге.

– Можно спрошу кое‑что личное? – Алексей остановился, не сводя с нее глаз.

– Спроси.

– Ты не пьешь, не куришь, девственница, и тебе семнадцать. Но при этом нисколько не смутилась, когда Клим описывал тебе, что будет делать с тобой. Почему?

– Испугалась, – Александра передернулась, вспомнив тот вечер.

– Испуг – да, но не смущение. И когда я ласкал тебя, ты даже не напряглась, хотя и не завелась. Значит, опыт все же есть?

Ну вот и к чему эти вопросы? Наверняка же не просто так. Опять начнет…

– Я не занимаюсь сексом. Никаким, если ты об этом. Сказала же. Просто почти год встречалась с капитаном футбольной команды, и с нами постоянно крутились его озабоченные дружки и девчонки, липнущие к ним и часто готовые на все. Как ты думаешь, что мне случалось слышать и видеть в такой компании? И к тому же не значит, что он не пытался постоянно.

– М‑да, рановато молодежь сейчас начинает постигать плотские удовольствия, – прозвучало это немного старомодно и комично, будто он был древним стариком. – А ты год встречалась с первым красавчиком школы, и он не раскрутил тебя на секс? Даже на оральный? Что с тобой не так, сладкая?

– Не называй меня так, – нахмурилась Александра.

– А как мне тебя называть?

– Александра. Можно Сашик, но не часто. Ты мне не друг.

– Мне не нравится. Тебе не идет. – Алексей задумался и постучал карандашом по губам. – Я буду звать тебя Лекси. Можно?

– Хм‑м, ладно. Но тогда я тебя буду звать Лёшик. Можно? – отзеркалила его хитрую гримасу девушка.

Вамп замер, удивленно подняв бровь.

– Не наглей, малявка, – рыкнул он, впрочем, совершенно беззлобно.

– Так что?

– Ладно, зови, – вздохнул он. – Но давай продолжим. Мне жутко любопытно. Как же он не уложил тебя на спину? Он импотент?

– Вовсе нет. Очень даже нет.

– Так как же ты его удерживала? Все же сладкими шаловливыми губками, м?

Это что, месть такая за обидное переиначивание его имени?

– Ты козел, Лёшик, – вскипела Александра и стала сползать со стола. – Я к тебе больше не приду.

– Стоп‑стоп! Извини, меня заносит. Ну, правда, не злись. Просто мне уже давно не было так любопытно, а чувство такта не входит в список моих добродетелей. Так все же как?

– А я никогда его и не держала. И ничего ему не обещала.

– Да ты гениальна, Лекси, – рассмеялся мужчина. – Это у тебя от природы, или кто научил?

– Ты о чем?

– Не о чем, Лекси, не о чем. Так вы расстались? Как давно?

– Незадолго перед тем, как с тобой встретилась.

– Хочешь, угадаю? Он потребовал, чтобы ты спала с ним, а ты его послала? Он взял и подцепил какую‑нибудь телку, что за ним уже давно бегала, и сосался с ней у тебя на глазах?

– Бинго, Лёшик. Не знала, что пришла на викторину. – Девушке снова захотелось уйти. Да и вообще приходить сюда не стоило.

– Тебе было больно?

Нет, ну не вамп, а клещ прямо! Оба кровососущие и черта с два отцепятся.

– Нет, скорее, противно.

– Что, нигде чувство собственницы не шевельнулось?

– Не знаю. Скорее, нет.

– Но ты же понимаешь, что он это сделал специально, чтобы ты ревновала?

Александра закатила глаза, безумно желая закрыть эту тему.

– Ты прямо как моя подруга Лёлька.

– Умная подруга. Он еще не предлагал тебе вернуться?

– Предлагал. Настойчиво.

– А синяки на твоих ребрах от настойчивости?

Девушка снова напряглась, неловко пытаясь прикрыть локтями синяки, о которых совершенно забыла.

– Вамп, тебя это не касается.

– Такие, как он, могут быть опасны, – строго заметил Алексей.

– Я справлюсь, и опять же, это не твое дело.

Он пожал плечами, кажется, отставая.

– Как скажешь. У тебя спина затекла?

– Да, неудобно.

– Если хочешь, сядь, как удобно, или можешь лечь.

Еще какое‑то время прошло в тишине.

– Ты сильно испугалась там, в автобусе? – Девушка молчала, вспоминая. – Лекси?

– Да, очень, – честно призналась она.

– Почему ты была одна?

– Так получилось, – дернула она плечом. – А что, если бы со мной была подруга, это бы что‑то изменило?

– Думаю, даже если бы с тобой был твой футболист, Клима с гиенами это бы не остановило.

– Пашка сильный, – возразила девушка.

– Против трех вампиров? – презрительно фыркнул вамп. – Не смеши. Его привлек твой аромат. Ты очень притягательно пахнешь. Тебе раньше никто об этом не говорил? Кто‑то моего вида.

– Нет. Я встречала вампов, но с тех пор, как я начала встречаться с Пашкой, у них не было ни шанса ко мне приблизиться. Ты же понимаешь. А так мне раньше близко сталкиваться с вашими как‑то не приходилось.

– Ясно. Но на будущее. Для моего вида ты очешуенно благоухаешь.

– Потому что девственница? – Александра и сама смутилась своего вопроса.

– Не думаю, что дело в этом, – ответил Алексей, но понятнее не стало.

– А почему их никто не остановит? Ну, Клима и компанию. Ведь я не первая. Уже давно слухи ходят о банде молодых отморозков‑вампиров.

– А кто, по‑твоему, должен их остановить? – недоуменно взглянул на нее поверх мольберта мужчина.

– Полиция, власти там…

– Ты такая наивная. Властям до этого всего дела нет. Полиции нужны доказательства, а они все же осторожны.

– Ну… а другие вампиры? – поежилась девушка. – Разве вам не стыдно за то, что они делают?

– Стыдно – кому видно, Лекси. А пока они не затрагивают интересов более сильных, на них никто не смотрит.

– А просто по‑человечески? – начала сердиться она. – Неужели не жаль тех, на кого они нападают, тех девчонок, что они насилуют.

– Лекси, мы не люди. К тому же убивают они редко. Да и те девушки, о которых ты говоришь… Кто сказал, что им не понравилось? Вампиры – прекрасные любовники и не всегда делают это грубо. Может, они всю оставшуюся жизнь будут вспоминать это как чудное эротическое приключение.

Александру передернуло.

– То, что ты говоришь, – мерзко. Ты так не думаешь, – уверенно произнесла она.

Алексей вышел из‑за мольберта и смотрел на нее как на удивительную и крайне забавную зверюшку, только что учудившую нечто странное.

– Это почему же ты так думаешь?

– Если бы так думал, не вмешался бы и не спас меня.

– Лекси, детка, не придумывай себе ничего. Я увидел, что у тебя красивое тело, смазливое личико, и к тому же ты хорошо пахла. Они хотели тебя поиметь, мне же просто приспичило нарисовать тебя. Если бы Клим тобой попользовался, мне бы пришлось долго ждать, прежде чем можно было бы употребить тебя в своих целях. Я не хотел ждать. Никакой романтики, Лекси. Вампиры – все эгоисты. Я – более чем другие. Не надо в меня влюбляться.

От шока у девушки даже рот открылся.

– Влюбляться? В вампа? – обалдело спросила она и, не выдержав, расхохоталась. Смеялась до слез и никак не могла успокоиться, совершенно забыв в этот момент, что сидела голая на столе в квартире наедине с огромным, сильным, обнаженным по пояс вампиром. Мужчиной. Взрослым. Алексей подошел к ней вплотную и наблюдал с нескрываемым любопытством.

– И что же тебя так рассмешило, маленькая Лекси?

– Я не думаю… в общем, влюбиться в тебя – это точно не про меня.

– И почему же? Чем я хуже твоего футболиста?

– Ну… не знаю. Ты грубый, бестактный, огромный и наверняка жутко старый. Хотя, конечно, внешне очень даже ничего, вон какие кубики на прессе, – решила «утешить» его под конец Александра.

– Лекси, ты наглая малявка! Я выгляжу старым? – прищурился в притворном гневе мужчина.

– Ну не ты, твои глаза. Иногда. Что, убьешь меня теперь?

Алексей продолжал ее разглядывать с непонятным выражением на лице.

– Ты есть хочешь? – вдруг спросил он, и в ответ ее живот тут же заурчал.

– Да, можно бы.

– Тогда надевай халат и пошли на кухню.

Глава 3

Гостеприимный хозяин накормил Александру и поел сам, успевая отвечать на тысячу вопросов по поводу пристрастий в еде у его вида, потребности в отдыхе и крови, болезнях и прочем.

– Ну ты и приставала! Ты еще о наших сексуальных аппетитах спроси, – закатил он глаза.

– Очень надо! Меня это не интересует!

– Да ладно. В твоем возрасте это всех интересует, не ври. В башке одни гормоны рулят.

– Да ничего я не вру. Если ты сам озабоченный, Лёшик, то меня не приплетай, – ткнула девушка в него пальцем.

– Я озабоченный? Да у меня этого добра даже больше, чем мне нужно! Мне от женщин прохода нет! – хвастливо фыркнул он.

– Ой‑ой‑ой! – поддразнила его юная нахалка. – Что, не справляешься, бедненький, со своей очередью из страждущих ласки? Так ты номерки им раздай, как в поликлинике, с приемными часами.

– Ох и язва ты, Лекси. Тебе репортером надо будет работать. Любопытная, красивая и язва. Точно в желтую газету возьмут.

– А я над этим подумаю.

– Тебе во сколько нужно домой?

– Да главное, чтобы еще сегодня. А так папа с мачехой особо контролем не заморачиваются. Лишь бы не залетела.

– Мачеха? А мама? – тут же навострил уши вамп.

– Живет со вторым мужем в деревне. Мне учиться надо, вот я в город и приехала два года назад, – Александра резко отвернулась, обхватив себя за плечи в защитном жесте, и хоть она почти мгновенно справилась с собой, принимая прежнюю позу, это не ускользнуло от внимательного взгляда Алексея.

– Отчим к тебе приставал? – как всегда не церемонясь, спросил он.

– Вамп, опять же, не лезь не в свое дело.

– Ты матери говорила? Тебе ведь всего пятнадцать было, – сдерживаемый гнев придал его голосу более глубокое звучание.

– Четырнадцать, и отвали уже, – ощетинилась девушка. – Мой отец бросил нас с мамой из‑за молодой сучки. Маме долго было плохо. Потом встретила Дениса. Она с ним счастлива, любит его. Если она узнает, то не сможет жить, понятно?!

– А как же ты, Лекси? – не отставал вамп.

– Я уже взрослая, у меня своя дорога.

– Взрослая она… И ты мне говорила о том, что несправедливо, а что нет?

– Это все совсем другое! – раздраженно выкрикнула девушка.

– Ничего не другое, Лекси. Это жизнь, во всех ее проявлениях. Ладно, закрыли тему. Давай еще поработаем, а потом я вызову для тебя такси.

Они вернулись в студию, а через пару часов художник велел ей собираться. Выйдя из‑за ширмы, Александра увидела полностью одетого Алексея. Он подошел к ней и, обняв, потерся об нее. Затем снял со своей шеи какой‑то кулон на кожаном витом шнурке и надел на девушку.

– Если вдруг опять будешь гулять одна и допоздна, носи это поверх одежды, на виду, – приказал он. – Это защитит хотя бы от вампиров.

Мужчина спустился с ней до машины и вдруг, усадив ее назад, занял сиденье рядом с водителем.

– А ты куда, Лёшик? – удивилась девушка.

– Отвезем тебя, а я поеду развеюсь в городе.

– А, ну ладно.

Видно, заждались уже страждущие‑то, и не только они, усмехнулась про себя она.

Когда добрались, на улице уже давно было темно. Около подъезда Александра увидела Пашку и трех его друзей и сжала зубы в досаде.

– Вот черт! – прошипела досадливо. – Он же на вечеринке у своей Ирки должен быть.

– Твой футболист, Лекси?

– Он не мой уже.

– Видимо, у него другое мнение. Ты такая крутая девчонка, что на разборки с тобой он друзей прихватил?

Нашел повод для шуток.

– Ладно, Лёшик, отвали. Я пошла. – Александра решительно распахнула дверь.

– Сидеть! – рявкнул вамп, заставив вжаться в стекло водителя. – Это не тот момент, когда ты должна проявлять глупую гордость. Сейчас выйдешь и быстро пойдешь домой. Не разговаривать и не оглядываться.

– Я не собака тебе! Раскомандовался! – возмутилась юная упрямица, и быстро вышла из машины, гордо вскинув голову. Бывший и сотоварищи тут же устремились ей навстречу.

– Сашик, малыш, я тебя тут жду! – сладким, до мерзкой приторности тоном проблеял бывший.

Пашка протянул к ней свои загребущие лапы, но Александра отшатнулась и неожиданно наткнулась спиной на широкую грудь Алексея. Он вдруг по‑хозяйски обнял ее за талию и вкрадчиво‑недобрым голосом спросил:

– Лекси, это твои юные друзья, милая? – и как тогда в автобусе вдруг прижался к ее шее с влажным поцелуем.

Девушка просто обмерла. Какого черта он делает? У Пашки перекосилось и пошло пятнами лицо.

– Что, решила с вампами трахаться? – прошипел он злобной змеюкой. – Я тебе не подхожу? Ну и как, скольких попробовала? Слышал, что они подолгу с одной и той же не спят – надоедает.

Девушка открыла рот, чтобы ответить что‑нибудь колкое, но рука на ее талии предупреждающе сжалась.

– Лекси, милая, иди домой, уже поздно. А мы тут побеседуем с молодыми людьми, – спокойно сказал Алексей, довольно бесцеремонно подталкивая ее к двери в подъезд. – Позвони мне, сладкая девочка, – и, слегка шлепнув по мягкому месту, он закрыл за нее дверь.

Ошарашенная Александра поднялась в квартиру, но, опомнившись, набрала номер сотового оборзевшего вампа.

– Да, детка?

– Ты что за представление перед подъездом устроил?

– Тебе не понравилось? – явно притворно огорчился он. – Жаль. Быть подругой одного из нас – довольно престижно. Думаю, многие твои сверстницы об этом мечтают.

– Но я‑то не мечтаю, и я не твоя подруга.

– Да ты вообще очень странная девушка, Лекси, – легкомысленно засмеялся вампир.

– Ты соображаешь, что Пашка теперь меня со свету сживет?

– Глупости! Он к тебе не подойдет больше.

– Ты что сделал?

– А вот это, как ты любишь повторять, «опять же, не твое дело».

– Лёшик!

– Отвали, малявка. Я еду развратничать и напиваться. Увидимся через неделю, Лекси.

Глава 4

В понедельник Пашка и его дружки в школе не появились. Не было их и всю неделю. Появившись в следующий понедельник, звезда футбола просто буркнул приветствие и больше не смотрел в её сторону. Ирка прямо‑таки торжествовала. Александра, впрочем, тоже была рада. Её визиты в квартиру Алекса стали регулярными. Теперь она приезжала с утра и оставалась допоздна не только в субботу, но и в воскресенье. Далеко не всегда позировала. Ну по крайней мере не голой. Алексей рисовал ее и в одежде. На кухне, на балконе с потрясающим видом на город, вытянувшуюся на животе на его столе с покрывалом. Вамп работал, они болтали обо всём на свете. Он доводил её частенько своими шутками до бешенства, и она не замечала, как могла вскочить и гневно топать ногой по столу, доказывая свою правоту, а Алексей тут же просил:

– Ну‑ка, замри, Лекси. Я сейчас быстро набросаю.

Иногда она изводила его своими вопросами и поддразниваниями так, что он бросал инструменты, бегал по студии и орал на неё, доказывая свою точку зрения, убеждая, что она рассуждает как ребенок и нет в мире никакой справедливости. Их встречи очень скоро стали необходимы обоим. Александра заметила, что скучает по вампу всю неделю. Алексей тоже понял, что с нетерпением ждёт её приездов.

Омрачало всё только то, что вдруг мачеха взъелась на падчерицу. Она с самого начала не особо радовалась её появлению. И с каждым днем не становилось лучше. Отец пропадал на работе и на попытки пожаловаться, отвечал, что Александра сама виновата и должна быть благодарна, что Лиза так с ней терпелива. Александра поняла, что он не станет её слушать. После очередного концерта, который ей закатила жена отца как‑то вечером, девушка выскочила из дома и пошла шататься по району без особой цели. Невольно руки потянулись к телефону.

– Привет, Лекси, – замурлыкал знакомый голос. На заднем плане были слышны голоса, музыка и смех. – Ты что‑то хотела?

– Э‑э‑э… Да нет. Извини, случайно тебя набрала. Хотела подруге позвонить. Пока.

– Стоп, Лекси! Как зовут подругу?

– Э‑э‑э… М‑марина, – соврала Александра.

– Ты отвратительная лгунья. Не умеешь – не берись. Где ты?

Дурацкий вамп! И не обманешь же его!

– Сижу на детской площадке, – пробурчала девушка неохотно.

– Ну, правильно, где же еще быть такой малявке, как ты. Я сейчас пришлю машину. Приезжай.

– Нет. Я же слышу, что ты занят.

– Ни хрена я не занят, – нажал голосом Алексей. – У меня друзья, мы пьем, и даже женщин нет сегодня. Ты ничему не помешаешь.

– Нет, я не могу, Лёшик. Это неудобно.

– Неудобно на потолке спать – одеяло падает. Обещаю, если не захочешь рассказывать – ничего не спрошу. Я жду.

Так Саша в первый раз очутилась в квартире Алексея не наедине с ним. Друзьями оказались еще три вампа. Все трое высокие и привлекательные. Александра подумала, что вообще не видела некрасивых вампиров. Все трое уставились на девушку, хищно втягивая воздух ноздрями.

– Привет, малышка, – сказал один, темноволосый, с пронзительными зелеными глазами и чувственными губами на породистом лице.

– Алекс, она просто чудо. И как она пахнет! – вампир с короткими светлыми волосами подошёл вплотную и принюхался. – Это просто изумительно.

Александра почувствовала себя неуютно под этими хищными взглядами и невольно прижалась к Алексею.

– Так, друзья мои. А теперь, закатали губёшки и подобрали слюни. Лекси – моя, – приобнял он ее за плечи.

– Ты же никогда не заводил раньше постоянных игрушек?

– А Лекси и не игрушка. Она мне как сестра.

На замерших лицах вампов так и читалось: «Ты сам‑то понял, что сказал?» Но Алексея это не смутило.

– Ну или дочь. Может, я остепениться хочу. Вот и решил потренироваться.

– И сколько лет твоей деточке? – язвительно уточнил светловолосый.

– Слишком мало, чтобы ты мог за ней ухлёстывать, Ласло. Так, Лекси, знакомься – этот наглый, обнюхивающий тебя тип – Ласло, он приехал навестить меня, мы не виделись черт‑те сколько лет. Зеленоглазый – Антон, держись от него подальше – он жуткий бабник.

– Ой, ну с тобой мне точно не сравниться, – огрызнулся Антон.

– И последний, что тихо сидит на диванчике и пожирает тебя жадными глазками, – Камаль. Можно общаться, но любить и жаловать необязательно.

Черноволосый и кареглазый мужчина тепло улыбнулся Александре и кивнул.

– Садись, Лекси. Так, напоминаю: девушка не пьёт, не курит – не предлагать. Матом при ней не ругаемся…

– И к тому же она девственница, – принюхавшись в очередной раз, добавил Ласло. – И пахнет божественно.

– И еще раз по поводу носов и слюней. Каждый держит их при себе. Да и вообще, вам уже пора. Вы, кажется, в клуб собирались?

– Мы вместе собирались, – напомнил Ласло.

– Прошу меня простить, сегодня я не с вами.

Александра встала:

– Не стоит тебе из‑за меня менять свои планы, Лёшик.

– Лёшик? Она называет тебя «Лёшик»? – прям захлебнулся восторгом Ласло.

Девушка смутилась, поняв, что сболтнула не то.

– Да, она называет меня «Лёшик», и это только её исключительное право. Для других чревато.

Вампы просидели ещё где‑то полчаса, болтая о чём угодно. Алексей смеялся и обнимал её за плечи, провожая друзей.

– Ну а теперь начнём вечер откровений, – моментально посерьезнел хозяин дома. – Что происходит, Лекси?

– Ты обещал не спрашивать, – насупилась девушка.

– Ну так расскажи всё сама, чтобы я не спрашивал. Давай‑давай, Лекси.

– У меня проблемы дома… с мачехой, – вздохнув, созналась она.

– Отцу говорила?

– Пыталась. Но он всегда занят. Да и вообще, мой приезд сюда с самого начала его не слишком радовал. У него молодая жена, а тут взрослая дочь. Тебе бы такое понравилось?

– Не знаю. У меня нет детей. И жениться я точно пока не собираюсь. Что думаешь делать?

– Да потерплю, ничего страшного. До конца учебного года – месяц. Сдам экзамены, там лето, поживу у подруг или работу найду с проживанием. Документы подам в институт, там мне общагу дадут, я же вроде иногородняя.

– А если ты переедешь к подруге прямо сейчас, чтобы лучше к экзаменам подготовиться, отец будет против?

– Ну, прямо сейчас мне не к кому переехать. Нужно же подыскать сначала, кто готов меня терпеть. Это раз. И пока не пойду работать, мне же надо будет на что‑то жить. Это два.

– Если ты переедешь ко мне, вопрос с жильём отпадает – это раз. И к тому же я вспомнил, что работа модели хорошо оплачивается, и я тебе и так уже задолжал уйму денег – это два. Как тебе вариант?

– Ты не моя подруга, – опешила Сашка.

– Хорошо, что ты заметила. Твой отец будет проверять, где ты живешь?

– Это вряд ли. Эй! Я буду тебе мешать. Это нево…

– Только если очень постараешься, – заткнул ее Алексей. – В этой квартире чертова уйма комнат. И как минимум три гостевые спальни с ванными. Не уверен, что даже встречаться мы будем каждый день.

– Зачем это тебе? – прищурилась она, подозрительно. – Вампы ничего не делают просто так.

– Ты совершенно права. Я объявлю тебя своей официальной девушкой. Мы будем вместе появляться на людях. Я, знаешь ли, сделал глупость, когда раньше водил женщин домой. Теперь они постоянно атакуют меня, умудряются даже сквозь охрану просачиваться.

– И чем же я тебе помогу?

– Ну, когда они будут приходить, ты в своей милой и непосредственной манере будешь им объяснять, что теперь тут живёшь ты и приходить сюда больше не надо.

Ерунда какая‑то. Не может быть все так просто. Или может? Девушке перспектива избавиться от ежедневных скандалов почудилась непреодолимо привлекательной. Даже если все не так просто, она же сможет все отыграть назад, да? Просто взять и вернуться домой. Или еще куда. Что тут осталось до совершеннолетия и свободы!

– Ну а когда ты захочешь с кем‑нибудь переспать? – кусая нижнюю губу, спросила Саша.

– О, не волнуйся, Лекси, я стану изменять тебе в какой‑нибудь гостинице.

– Ладно. А… а твои друзья?

– О них не беспокойся. Никто не приблизится к тебе. Для всех ты моя девушка.

Есть еще подвохи? Если и да, она их пока не видела. Ну и ладно.

– Хорошо. Я согласна. Останусь у тебя до осени, пока общагу не дадут.

– По рукам. Только, Лекси, не води сюда каждый день нового мужика, а то охрана будет в шоке, – ухмыльнулся довольным котом Алексей.

– Ну, я постараюсь сдерживать свой темперамент, – зафыркала девушка.

Через два дня Александра уже обживалась в гостевой комнате. В школу её возило такси, и хоть она и просила останавливать за пару кварталов, всё равно это срисовали и поползли слухи. Но началась подготовка к экзаменам, и всё это перестало иметь значение. Несмотря на то, что квартира была огромная, на то время, когда Александра готовилась, Алексей отменил все посещения друзей и гулянки. Он часто и подолгу сидел с ней, помогая зубрить и поддерживая. Приносил сок и бутерброды. Или просто рисовал в блокноте её сосредоточенное лицо. Когда у девушки уже совсем мозг закипал, он бесцеремонно вытаскивал её на огромный балкон и заставлял танцевать.

Танец был, казалось, импровизацией, очень чувственной и даже эротичной. Александра злилась от его откровенных касаний во время этого непотребства, орала и зажималась поначалу. Но Алексей никогда не заходил за грань, это всегда было только танцем и ничем больше. И вскоре девушка научилась расслабляться в его руках и следовать за ним, позволяя вести. Они никогда не говорили об этом, и Алексей не предупреждал никогда заранее о том, когда будет следующий сеанс танцетерапии для её уставшего мозга. Но когда отпускал её, отдохнувший мозг включался в работу быстрее. В итоге через месяц Александра с отличием сдала экзамены и танцевала так, как будто училась всю жизнь. Вернувшись с последнего экзамена, она повисла на шее у Алексея.

– Спасибо тебе, Лёшик! – завизжала она счастливо. – Если бы не ты, я бы не справилась.

– Глупости, ты умная и сильная. К тому же мне понравилось. Никогда ещё подобной ерундой не занимался. Иди, отдыхай, Лекси. Вечером мы идем в клуб. Я в город, куплю тебе одежду.

– А что не так с моей? – удивилась она.

– У тебя же ни одного платья нет. Ты вообще их носишь?

– Э‑эм… Носила в детстве.

– А ну да, ты сейчас сильно выросла, малявка. Всё, отдыхать и приводить себя в порядок. Вечером ты должна быть ослепительна, чтобы все слюной захлебнулись.

Александра долго блаженствовала в ароматной ванне, потом завалилась на пару часов спать. Ближе к вечеру в комнату постучал Алексей и вручил ей пакет.

– Это платье. Не разберешься – зови, помогу.

– Я же не одноклеточная! – возмутилась девушка. Кто может не разобраться с платьем?

Александра достала то, что Алексей назвал платьем. И долго смотрела на нечто, что, казалось, состояло из одних веревочек, разрезов, вырезов и небольших лоскутков серебристой ткани.

– Он, наверное, издевается надо мной, – прошипела она гневно.

Лифчик под это безобразие, похоже, не полагался. Серебристые со стразами микро‑трусики тоже лежали в пакете. Злясь до невозможности, девушка всё же надела всё это безобразие и вышла босиком из комнаты.

– Лёшик! – заорала она. – Где ты, засранец?

– На кухне! – отозвался подлец.

Александра ворвалась на кухню и замерла, глаза её метали молнии.

– Лёшик, – заворковала она, – ты всерьёз считаешь, что я в этой порнографии с тобой в клуб пойду?

– А что тут такого? Везде в стратегически важных местах прикрыто. Все вполне невинно.

– Невинно это выглядело бы на пляже и называлось бы бикини, а не платье! А мы вроде как в клуб идём.

– Лекси, ну, пожалуйста. Я хочу, чтобы твой первый выход все запомнили надолго. Обещаю, что больше не буду указывать тебе, что надевать, – практически заканючил он.

– Конечно, не будешь. Потому что я с тобой никуда не пойду. Ни сегодня и никогда больше.

– Лекси, ну умоляю тебя. Пойдем. У тебя прекрасное тело, и тебе совершенно нечего стесняться.

– Но это не значит, что мне нравится появляться на публике голой!

– Ты не голая. Просто все должны понять, почему я выбрал именно тебя. Ты должна быть чертовски убедительна.

Дурость чистой воды!

– А что, на словах ты им рассказать не можешь?

– Лекси, это же вампиры. Они должны всё увидеть. Ну, пожалуйста‑а‑а, ты мне обещала‑а‑а.

– Я не знала, на что подписываюсь. Ты не говорил, что мне придется показываться на людях почти без одежды.

– Но договор есть договор.

– Ладно, радуйся, Лёшик. Я потерплю этот дурдом до осени. Вот только дадут общагу – и свалю от тебя к чертовой матери.

Скрипя сердце и возмущаясь, Александра влезла в серебристые туфли на каблуках. Волосы Алексей попросил оставить свободными и сам расчесал до блеска. Из косметики – только блеск на губах. Осмотрев её с ног до головы, Алексей, обрядившийся в костюм и честно сказать, выглядевший в нем потрясающе, предложил ей руку, и они пошли к лифту. Когда входили в клуб, от взглядов со всех сторон у девушки просто спина окаменела.

– Лекси, расслабься. Ты просто бесподобна. Все девушки в зале готовы тебя убить, а все мужики мысленно пои… сожрали.

– Это должно придать мне уверенности?

– Конечно. И я от тебя сегодня и на шаг не отойду. Кажется, я чуть перестарался с твоим эффектным появлением. Судя по тому, как сюда смотрит Клим и еще пара вампов, мне не стоит даже от тебя отворачиваться – умыкнут.

– Клим тоже тут? – обомлела девушка.

– Ну да, это закрытый клуб. Для вампов, их друзей, подруг и доноров.

К ним подходили люди и вампиры. Алексей представлял их, но все они слились для Александры в сплошное разноцветное пятно. Потом вамп потащил её танцевать. Танцевать Александра теперь любила и вскоре совсем расслабилась, стало легче дышать, хотя она по‑прежнему ловила взгляды со всех сторон. Расслабилась ровно до тех пор, пока вдруг свет прожекторов не был направлен прямо на них с Алексеем, и не зазвучала медленная, но ритмичная мелодия.

– Ну давай, Лекси. Давай, потравмируем им психику, – прошептал ей на ухо приятель, уже увлекая и заставляя двигаться. – Позволь мне вести, как дома.

– Танцевать так… в этом?

– Да, сладкая. Они это надолго запомнят. Давай взорвем этот гадюшник. Давай, Лекси, давай их подразним!

И неожиданно на девушку накатило какое‑то бесшабашное веселье, настоящий кураж. И они взорвали. Александра словно отпустила своё тело, двигаясь настолько чувственно и пластично, отдаваясь музыке и рукам Алексея поддерживающим, скользящим, откровенно ласкающим её на глазах у всех. Казалось, ноги больше не касаются пола – потому что им больше не нужна опора. Чувство странного полёта охватило её тело, покалывая кожу осознанием собственной красоты, настолько острым, что было даже больно. Волны ничем не прикрытого вожделения накатывали на них от зрителей, не смущая и не пугая ее, а заставляли двигаться еще более откровенно, сексуально. Эти обжигающие потоки вихрились внутри, заставляя тело пылать, и вырывались обратно наружу потоком гудящего пламени. Когда затихла музыка, и Александра замерла у ног Алексея, в зале пару минут была мертвая тишина. Потом раздались аплодисменты, и партнер порывисто поднял девушку и прижал к себе.

– Лекси, я и не знал, что ты так можешь, – прошептал он свистящим шёпотом. – Я тебя такому точно не учил. Даже не предполагал, что в такой скромнице спрятан такой вулкан.

– Я и сама от себя такого не ожидала. Они аплодируют – ты этого добивался?

– Нет, Лекси. На такое я и не рассчитывал. Заставить это болото проявить такие эмоции – это всё твоя заслуга, – в глазах Алексея плескалось истинное восхищение. – Малявка, ты просто чудо!! А теперь давай свалим отсюда, а то я просто оглохну, и ослепну и задохнусь от того, что на нас сейчас направлено. Я люблю дразнить их, но не хочу рисковать тобой.

Под голодными взглядами они покинули клуб. Когда приехали домой и вошли в квартиру, Алексей обнял Александру и привлёк к себе.

– Ты чего это, Лёшик?

Он слегка отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Скажи, сегодня, когда мы там танцевали, что ты чувствовала?

– Мне сначала было страшно, и я стеснялась. Но потом… я не знаю, как сказать. Как будто я лечу, просто лечу и не думаю, как я это делаю. Как будто тело само знает и ему это безумно нравится… И в голове только радость и легкость, нет ни страха, ни сомнений, ни всех этих людей вокруг. И на кожу накатывают волны тепла, и ещё не знаю чего… Ты что‑то сделал, Лёшик? Со мной? Я же знаю, что вампы могут… ну, всякие там ментальные штуки.

Алексей покачал головой, не отрывая взгляда.

– Нет, Лекси. Я не стал бы делать этого с тобой. Это ты, все ты сама. Ты была как пламя, я едва мог касаться тебя, рискуя сгореть. И это видел не только я. Это видели все. И это плохо, Лекси. Все, кто видел тебя, ещё не скоро забудут этот огонь и твой запах. Если вообще забудут, – он сильно нахмурился. – Прости, я, похоже, сделал ошибку.

– Не пойму, о чём ты. Мы же просто танцевали, ты же сам хотел их шокировать. Что не так‑то?

– О поверь, мы их шокировали. Я слышал о таких, как ты. Давно. И думал, что это просто легенда – больше таких нет. Остается надеяться, что никто не понял толком ничего. Ведь в основном там присутствовала молодёжь. Ладно, не парься, – дернув головой, будто от чего‑то отмахиваясь, Алексей велел ей с кривой улыбкой: – Иди спать, малявка.

– А ты?

– А я, знаешь ли, нуждаюсь после сегодняшнего в некотором количестве успокоительного. Так, ты спать – я в город… ну, ты и сама знаешь, зачем. Буду к утру. Не напивайся и мужикам по вызову не звони!

– Ладно, сегодня не буду.

Глава 5

Наши дни

Утром двадцать девятого декабря Александра добралась до проката костюмов. К сожалению, как она и думала, её встретили почти пустые вешалки. Осмотревшись, она поняла, что почти все костюмы уже разобрали, а на то, что осталось, просто без слез не взглянешь. Белочки‑переростки, Красные дебильные шапочки и дурацкие мятые потасканные сарафаны с кокошниками. Блеск! Не‑е‑ет! Появляться в таком на открытии модного клуба было бы катастрофой. Понятно, что костюмы могут быть забавными, но это! Лёшик умрёт от смеха, и причиной его ранней смерти станет она. Из‑за прилавка на неё любопытными маленькими глазками смотрел продавец.

– Вы поздно, красавица, – заявил он и противно, совсем не скрываясь или не отдавая себе отчета, поерзал за губами языком по зубам. – Всё хорошее и даже просто приличное уже разобрали. Маскарады в этом году очень популярны.

– Что, неужели совсем ничего не осталось? – Не садиться же ей за шитьё костюма самой?

– Как видите. Хотя… – продавец оценивающе‑сально осмотрел её фигуру, – могу вам кое‑что предложить, если, конечно, смелости хватит. Благо ваше… э‑э‑э‑э… сложение это позволяет. – Он нырнул в подсобку и вынес что‑то голубовато‑серебристое в пакете. – Его никто ни разу не брал. Не рисковали, почему‑то. Хотели уже отправлять производителю. Хотите рискнуть? Ваш размер.

Александра с любопытством осмотрела длинное шелковое одеяние. Вроде всё достаточно невинно.

– А это костюм кого? – нахмурилась она, силясь угадать.

– Принцессы‑инопланетянки. Ну, помните, пару лет назад вышел фильм «Звездное…» чего‑то там.

– «Искушение звездами», – догадалась она.

– Да, точно! – обрадовался продавец.

– О‑о‑о! Но ведь у этой принцессы было платье просто… ах! – Да его, считай, не было вовсе! Лоскуты какие то, что не скрывать призваны, а, наоборот, дразнить не на шутку. Такое надеть – все равно что открыто напрашиваться. – Ну, нет, я на такое не готова! Это же просто одно безобразие какое‑то! И разве под это не предполагается, ну там, костюмчик, типа второй кожи на всё тело?

– Нет, ничего такого в комплекте не шло, – пожал типа невинно плечами торговец, и она поняла – врет безбожно. – А что вы так смущаетесь? На первый взгляд платье очень даже приличное, много драпировки, если особенно не двигаться, то ничего особо и не видно. К тому же ваш спутник будет просто в восторге от такого платья, я уверен.

Александра вспомнила Лёшика.

– О да, он такое любит, – подумав еще пару минут, вдруг расцвела лукавой улыбкой. – А что, давайте! Он хотел вспомнить прошлое. Ну что же, освежим память.

Александра решила отнести костюм домой, так как появиться с ним в руках на работе под любопытными взглядами сослуживцев не решилась бы. Ей кости ещё пару лет будут мыть, что и так случалось регулярно. Да и давать шефу повод для грязных фантазий не хотелось бы. И так приходится пораньше ускользать со всех корпоративов, лишая возможности для попыток ухаживания. И дело не в ее личной неотразимости, скорее всего, а просто из всего коллектива женского пола она была моложе всех и не замужем. Самый вроде беспроигрышный вариант для рабочей интрижки. Уже подбегая к подъезду, увидела, как с лавочки поднимается Борис.

– Привет, Сашенька, – пробормотал он сипло.

Его ввалившиеся усталые глаза с тоской скользили по её лицу и телу. Дрожащей рукой он потер заросший щетиной подбородок. Сердце Александры сжалось от боли за него, и от стыда – ей нечего ему предложить. Хотелось что‑то сказать, но что – она не знала. Ему было больно, и это её вина, но ничем унять его боль она не может. И поэтому Александра просто стояла и смотрела в его лицо, не в силах ни уйти, ни говорить.

– Я хотел сказать, что знал, – пошарив по ее лицу болезненным взглядом сказал он, – знал с самого начала, что мне не могло так повезти в жизни. Знал, что ты не останешься навсегда. Знал, что не могу дать тебе того, что тебе нужно на самом деле, – он мотнул головой и качнулся, все еще видимо не трезвый. – Не знаю, что это – то, что ищет твоя душа – но во мне этого нет и, как бы я ни старался, никогда не будет. Я всё время чувствовал, что ворую то, что предназначенное другому, и наслаждался, как клептоман, этим действом. И я никогда не смог бы вылечиться от этой болезни. – Александра вдохнула, готовая возразить в первый момент просто из инстинктивного стремления смягчить все, утешить, но не стала. Нечестно это было бы. – Так что ты правильно сделала. Прости за все эти сцены, меня все ещё ломает от желания прикоснуться к тебе. Я постараюсь бороться с этим, но если увидишь меня опять слоняющимся под твоим подъездом, не злись на меня слишком. Не хочу врать, что мне легко дается избавление от зависимости тобой. С Наступающим тебя и прости за всё.

– И тебя. Счастья тебе, – прошептала девушка, сглатывая слёзы. Борис ещё какое‑то время смотрел на неё, а потом, дёрнувшись, как будто разрывая невидимые путы, быстро зашагал прочь.

Она провожала его взглядом, и чувство боли и разочарования поднималось внутри. Разочарования в себе. Что в ней не так, почему она не способна сделать счастливым ни одного человека на свете? Она была помехой в счастливой жизни матери, мешала своему отцу и его новой жене, и все мужчины, что были в её жизни… Разве хоть кто‑то был счастлив с ней? Очевидно же, что нет, иначе бы… Нет! Не вспоминать!

Александра быстро пошла по лестнице. Видимо, она какая‑то глубоко ущербная, если не может дать счастья ни одному живому существу на свете. Швырнув на стул дурацкий костюм, она набрала на телефоне номер Лёшика.

– Алло! Кто это? – такой знакомый и почти забытый хриплый мурлыкающий голос.

– Привет, Лёшик!

– О! Лекси, ну наконец‑то! – его радость была такой очевидной, даже передаваемая только голосом, что ей разом полегчало. Ну хоть у кого‑то с ней связаны не одни только негативные эмоции и разочарование. – Я уже хотел тебя с собаками искать. Почему ты вчера не позвонила?

– Ну, мне казалось, ты занят, – и, не сдержавшись, подколола: – Думала, очередь у тебя опять.

– Ой, Лекси, ты же знаешь, сладкая моя, ты у меня всегда без очереди, – вернул он ей подколку. – Ну что, костюм нашла?

– Э‑э‑э… понимаешь, я звоню сказать, что не смогу прийти, – замямлила она. – М‑меня уже пригласили… Давно. Я просто забыла, склероз, понимаешь. Отказаться уже не могу.

– Лекси, помнишь, я когда‑то говорил, что ты отвратительная лгунья? – Голос Алексея утратил игривость, лязгнув металлом.

– Помню.

– Ну так вот, с возрастом лучше в этом деле ты не стала. Ну не твоё это. Ты не посмеешь не прийти. Иначе я явлюсь сам и утащу тебя, в чём будешь.

– Ты не знаешь, где я живу, – засмеялась она.

– Лекси, я тебя умоляю. Ты же знаешь, кто я. У меня меньше чем через час будет твой адрес. Тебе это надо? Ты приедешь тридцать первого в клуб, и мы оттянемся.

– Лекс…

– Тш‑ш‑ш! – шикнул он повелительно. – Ты снимешь себе мужика, я его оценю на пригодность, и ты займешься жутким развратом с моего полного одобрения. Если нет костюма, можешь хоть голая прийти – меня не удивишь, только порадуешь, а на мнение остальных мне наплевать. Всё, Лекси, меня зовут. Тридцать первое декабря – или ты в «Капризе», или злой здоровый вампир в твоей квартире. Пока!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.