Лина Маккена
Союз

Иголки ели шумели под ногами, пока Владимир пытался перебраться через очередной сосновый бор. Избушка лесника пропала из виду уже пару часов назад, она потерялась между близко стоящих друг другу больших деревьев. На плечо невыносимой силой давили собранные недавно поленья, а на покрасневшей, грубой от тяжелой работы руке висела корзинка с грибами и небольшая авоська с кусочком твердого сыра и маленькой баночкой молока. Резиновые сапоги лесника тяжело ступали по глубоким лужам, а удобная привычная одежда приятно прилегала к телу, защищая от холода. Пахло сырой землей от недавно пролившегося дождя, отчего без конца хотелось делать глубокие вдохи, чтобы чистый прохладный воздух оставался в них подольше. Запнувшись за очередной корень, Владимир добрался до нужной опушки. Солнце ярко освещало её, заставляя росу на травинках блестеть, а глаза мужчины жмуриться. По середине нее стоял широких, старый, но огромный пень, который своим видом доказывал, что когда-то здесь стояло величественное дерево. Подойдя к нему, мужчина начал доставать подарки из авоськи и ставить их на пенек, как на праздничный стол. Вокруг не было ни души, но лес продолжал шуметь: звучали уханье совы, шуршание ежей в опавшей листве и игра ветра в кронах деревьев. Владимир знал: лес не засыпает никогда, сопровождает тебя в каждом походе и наблюдает. Выставив все подношения на пень, лесник стал ждать, пока через пару минут не услышал медленные, но уверенные шаги. Повеяло запахом мха, коры дерева, диких животных и опавшей листвы. Он не стал оборачиваться, потому что прекрасно знал, кто стоит у него за спиной.

– Здравствуй, Леший. Великий хранитель леса, – отозвался Владимир и раскинул руки в приветственном жесте, улыбаясь. – Подарки тебе принес, немного получилось, ну ты уж не серчай.

– Брось, Владимир. Я к тебе пришел не для того, чтобы ты мне в ноги кланялся, – Хрипло ответил Леший. Казалось, его глубокий голос доносился отовсюду. – За подношения много благодарен, как всегда. Зачем сегодня пожаловал, али случилось чего? – Его седая борода плавно покачивалась на ветру, а глаза излучали спокойствие.