# Тень за спиной

Дэвид Гэмбл

Москва просыпается в тумане, и вместе с рассветом город встречает новое убийство. Молодая женщина найдена мёртвой в переулке у Яузы, а на стене рядом — зловещая надпись: «Я за тобой». Это не первое послание. Несколько месяцев назад такой же знак уже появился на другом месте преступления. Тогда дело зашло в тупик.

Следователь Игорь Власов, прошедший войну и привыкший доверять не только фактам, но и инстинктам, оказывается втянут в игру с тем, кто слишком хорошо знает, как оставаться невидимым. Убийца не прячется — он рядом. Он наблюдает, дразнит, шаг за шагом разрушает границы между охотником и жертвой.

Каждое новое тело становится частью тщательно спланированного спектакля, а каждое послание — личным вызовом. Но главное откровение ждёт Власова впереди: эта история куда ближе к нему самому, чем он мог представить.

«Тень за спиной» — напряжённый психологический триллер о страхе, который всегда рядом, даже если ты боишься обернуться.

## Глава 1. Я за тобой.

Москва. 5:14 утра.

Телефон зазвонил в тот момент, когда Игорь Власов видел редкий сон — спокойный, без крови, криков и темных коридоров. Во сне он сидел на берегу озера, слушал, как лениво перекатываются волны, и впервые за долгое время чувствовал тишину. Звонок вонзился в эту тишину, как скальпель в плоть, оборвал её, и вместе с ней оборвал иллюзию покоя.

Игорь резко открыл глаза. Несколько секунд он смотрел в потолок, пытаясь понять, где находится. Белая побелка, тусклый свет ночника, старые шторы, пропитанные запахом сигарет — всё было на месте. Это не озеро. Это его квартира в центре Москвы, где уже много лет не пахло ни свежестью, ни спокойствием.

Он схватил телефон с тумбочки. На экране высветилось имя дежурного оперативника.

— Власов, — хрипло сказал он, даже не проверив, который час.

— Нашли тело, — голос был безэмоциональный, будто речь шла о рутинной бумажной работе. — Девушка. Переулок у Яузы. Нужно, чтобы ты приехал.

Игорь не ответил «да». Он просто сел, потер лицо ладонями и отключил звонок. Движения были автоматическими. Он поднялся с кровати, натянул джинсы, футболку, куртку. Открыл тумбочку, достал смятую пачку сигарет, но тут же бросил её обратно: «Потом».

Он не любил эти ранние выезды. Не потому, что жалел себя или сон — сон для него давно превратился в бесполезную роскошь. Просто утро всегда делало преступление особенно циничным. День только начинался, город только тянулся к свету, а в это время кто-то уже лишился жизни.

Через пятнадцать минут старая «Шкода» скользила по пустым улицам. Москва в этот час была другой — чужой, почти призрачной. Огромные проспекты лежали перед ним безмолвными реками асфальта, фонари ещё горели, хотя рассвет уже начинал разрывать небо на бледные куски.

На Таганке он остановился на светофоре. В окне соседней машины, припаркованной у обочины, мелькнуло чьё-то лицо. Мужчина, сидящий за рулём, смотрел прямо на него — слишком пристально, слишком неподвижно. Власов нахмурился, прищурился, но тут светофор мигнул зелёным, и, когда он вновь повернул голову, машина была пуста.

«Мозги ещё спят», — пробормотал он. Но ощущение, что на него смотрели, не исчезло.

Он повернул к Яузе. Чем ближе подъезжал, тем гуще становился туман. Он стелился низко, скрывая фонари, и казалось, будто река выдыхает белый пар, медленно накрывающий город.

Когда он подъехал к переулку, солнце только-только пробивалось сквозь серую дымку. Здесь уже стояли две полицейские машины, мигалки лениво отсвечивали красным и синим на влажной мостовой. Лента оцепления хлопала от ветра, как флаг над заброшенной крепостью.

Игорь вышел из машины и вдохнул воздух. Запах был знакомый — смесь мокрого асфальта, канализации и чего-то ещё, металлического, еле ощутимого, но узнаваемого. Запах крови.

— Доброе утро, Игорь Петрович, — сержант у входа в переулок говорил так, будто утро было всем, только не добрым. Его глаза были красными, руки дрожали от недосыпа, но он всё равно держал стаканчик кофе, словно он мог спасти его от кошмара.

— Где? — коротко спросил Власов.

Сержант кивнул куда-то в глубину переулка. Там, в полумраке, на кирпичной стене виднелось что-то тёмное, неровное.

Игорь пошёл вперёд, чувствуя, как под ногами чавкают лужи. Ветер гнал сырой воздух прямо в лицо, и каждый шаг отдавался в висках. Он ещё не видел близко то, ради чего его подняли, но уже чувствовал знакомый холод в груди — холод, который всегда появлялся на месте убийства.

Переулок был узким, словно кто-то когда-то вырезал его ножом среди старых домов и забыл закончить. Кирпичные стены по обе стороны влажно блестели, стекала по ним вода, а в глубине тускло мигала лампочка на старом фонаре. Сюда редко заглядывали прохожие, и именно этим переулок и был удобен для того, кто не хотел свидетелей.

На середине стены, метрах в десяти от входа, чернели буквы. Сначала казалось, что это просто грязь или следы копоти, но чем ближе подходил Власов, тем явственнее становилось: это слова.

Я за тобой.

Слова были неровные, будто написаны в спешке или дрожащей рукой. Но в них чувствовалась какая-то странная аккуратность. Каждая буква занимала своё место, ни одна не выходила за край воображаемой линии. Не сумбур, не хаос — а именно послание. Осознанное.

Игорь остановился в паре метров. Сердце неприятно кольнуло: воспоминание всплыло само. Три месяца назад. Мост у Садового кольца. Тоже девушка. Тоже следы крови, смытые дождём. И те же слова на бетонной опоре. Тогда всё закончилось ничем. Ни свидетелей, ни камер. Только холодное ощущение, что они имеют дело не с убийцей в привычном понимании, а с кем-то… иным.

— Видели такое? — спросил Власов, не оборачиваясь.

— Нет, — соврал сержант, переминаясь с ноги на ногу. По глазам было видно: слышал он про тот случай. И очень надеялся, что это совпадение.

Игорь присел, посмотрел на асфальт. Дождь действительно поработал за убийцу — почти всё смыл. Но кое-что осталось. Узкая, едва различимая дорожка крови тянулась от стены к тротуару и дальше, к реке. Лужи размывали её, превращая в розоватые пятна.

Он провёл взглядом по переулку. Слишком чисто. Ни клочка ткани, ни отпечатка обуви. Такое впечатление, что человек, совершивший всё это, заранее продумал, какой будет погода.

— Тело? — спросил он.

— Уже увезли. Врачи настояли, — ответил сержант, виновато отводя взгляд. — Мол, мешать будет.

— Мешать? — голос Власова стал резче. — А думать не пробовали? Может, на теле были следы, которые могли исчезнуть?

Сержант пожал плечами.

Игорь выпрямился. В такие моменты ему казалось, что он работает не с людьми, а с тенями, которые постоянно всё портят.

Он достал телефон, включил камеру, сделал несколько снимков надписи и дорожки крови. Потом отошёл в сторону, закурил. Дым смешался с влажным воздухом, и ему вдруг показалось, что переулок смотрит на него — окна домов были похожи на глаза, темные, пустые.