# Чужая судьба

Александр Черевков

Чужая жизнь одни потёмки. Человек учится жить на своих ошибках, а после пытается кусать себя за локти после неисправленных ошибок.

Глава-1. Неудачный брак.

1. Пустой результат.

Пока отмечал карточки об окончании рабочего времени, Николай в это время лил себе на голову холодную воду из-под крана. Видимо, у него не совсем потерян разум от алкоголя. Поэтому Николай старался как можно быстрее привести себя хотя бы приблизительно в норму, чтобы самостоятельно добраться до своего жилища, которое расположено над рестораном «СССР» всего пятьсот метров от столярной мастерской прямо у сквера за улицей Бней-Брит.

Не имея израильского удостоверения личности (Теудат зеут), Николай ютился, где попало, лишь бы не валяться бомжем в городском парке среди бездомных собак и кошек. Тем более что у него были разные бытовые электроприборы, без которых Николай не представлял себе никакой современной жизни. В свободное от работы время Николай любил немного выпить, а затем поваляться перед телевизором, в таске по ностальгии созерцая на экране телевизора места бывшей жизни. Николай сам говорил, что ностальгия так сильно замучила, хоть в петлю лесть от тоски.

Может быть, именно поэтому Николай причастился к спиртным напиткам? Скучая по своим родным местам на Украине, особенно по деревне, где прошло его детство, Николай часами просиживал у экрана телевизора, просматривая телевизионные новости по украинским каналам. Каждый раз с горя, прикладываясь к бутылке спиртного. По этой причине у Николая возникали скандалы с соседями по съёмной квартире (схар дира), а также с хозяином съёмной квартиры. В конце концов, дошло до того, что Мишель, хозяин столярки, подыскал Николаю комнату возле бильярдного зала над рестораном «СССР», где не было никаких соседей.

Так как в этом административном корпусе, вблизи промышленной зоны лёгкой промышленности, находились магазины, рестораны и разные развлекательные студии. Никак не мог понять, какую цель имел Мишель, оплачивая Николаю съем комнаты возле бильярдного зала над рестораном «СССР». Но то, что Мишель говорил о жалости к Николаю, лично в этом сомневаюсь. Любой человек, который из-за жалости к другому человеку помогает в тяжёлую минуту, никогда не рекламирует свою жалость. Просто молча, выполняет помощь пострадавшему человеку, перед которым никто не имеет никаких своих корыстных целей.

Мишель, оплачивая съёмную квартиру Николаю и выделяя ему каждый день пятьдесят шекелей на питание, постоянно твердил всем окружающим, что он так поступает из-за жалости к Николаю. Так как если он не будет присматривать за Николаем, то Николай окончательно сопьётся и превратиться в бомжа. Николай и без того стоит на краю пропасти, каждый раз заливая алкоголем своё одиночество вдали от родных мест, как беспризорная собака.

– Давай посидим тут в сквере. – прерывая мои мысли, предложил Николай, когда мы прошли с ним в сквер между промышленной зоной и тем зданием, в котором жил Николай. -не хочу, чтобы меня за пьянку выгнали обратно с квартиры. Здесь после выпивки могу проветрить мозги, немного приду в себя. Тогда пойду к себе в конуру. Не оставляй меня одного. Когда пьян, могу придраться к кому угодно. В этом месте собирается много арабов, перед отъездом в Палестину. Не хочу с ними драться по пьянке или получить от них нож в спину. Просто посиди рядом со мной.

– Николай! Не люблю бес толку сидеть. – начал издалека раскручивать разговор. – Расскажи мне о себе.

– Пока проветриваю свои мозги, ты лучше расскажи мне про Витькину свадьбу и развод. – напомнил мне, Николай. – Ты обещал мне, что за рюмкой водки вовремя нашей встречи ты расскажешь мне, как Витька развёлся с молодой женой.

– Думал, что тебе виски память отбили, а ты, оказывается, помнишь наш разговор. – смеясь, сказал Николаю. – Рюмки водки сегодня не будет. Так как ты "скушал" больше стакана индийских виски фактически без закуски. На сегодня с тебя достаточно. Иначе ты окончательно сопьёшься. После меня будут обвинять в том, что тебя споил. Насчёт свадьбы и развода Витьки мало чего знаю. Могу только сказать со слов самого Витьки. Когда мы с ним вместе работали в столярке у Арика, то Виктор однажды отпросился у Арика в хофиш (отгул) на одну неделю с поездкой.

– Собираюсь жениться. – с гордостью, сказал мне, Виктор. – Когда жил в Таллинне, то никак не мог найти добропорядочную девчонку, которая хотела бы выйти за меня замуж и уехать со мной в Израиль на постоянное место жительства. По отцу эстонец, а по матери еврей. Эстонки сплошь националистки и ни одна из них не хочет выйти замуж за метиса или иноверца. После того, как Эстония в начале перестройки в Советском Союзе, отсоединилась от Советского Союза, то большинство русских, украинцев, белорусов и евреев уехали жить на земли своих предков. Так что вовремя нашего переезда на постоянное место жительства в Израиль остался холостым. Хотя по возрасту мне пора было жениться. Едва только мы освоились жить в Израиле, как в нашей семье произошла беда. Мой отец получил смертельное ранение от пилы в столярной мастерской.

После смерти отца моя мама немного потеряла разум. Стала бояться, что погибну, а она останется одна в Израиле, где у нас нет родных и близких нам людей. Мама стала постоянно контролировать каждый мой шаг в Израиле. О какой свадьбе можно было думать в такой напряжённый момент моей жизни? Понадобилось мне два года после смерти отца, чтобы мама согласилась на мою свадьбу. Недавно познакомился с хохлушкой, которая прилетела по туристической путёвке в Израиль. Сразу сделал ей предложение выйти за меня замуж и остаться жить в Израиле.

Леночка согласилась, так зовут хохлушку. Осталось только подготовить документы и лететь на остров Кипр, чтобы там вступить в законный брак. В настоящее время в Израиле не евреев не регистрируют в законном браке. Поэтому за две тысячи долларов мы зарегистрируемся на Кипре. Лично мне всё равно, как будет называться наш брак. Лишь бы у меня здесь была своя семья. Хочу иметь своих детей.

– Ну, а что было дальше? – спросил Николай, когда сделал паузу в рассказе о Викторе. – Свадьба была?

– Свадьба была, но следом за свадьбой был развод. – продолжил свой рассказ о свадьбе и разводе Виктора. – Прошёл всего лишь медовый месяц, как молодая жена подала на Виктора жалобу в суд. Жена обвинила Виктора в том, что он не выполняет супружеские обязанности перед женой. Жена потребовала через суд от Виктора компенсацию за утраченную девственность. Виктор пытался доказать, что жена досталась ему не девственницей, но суд был на стороне жены. Виктору присудили заплатить за утраченную девственность жены пятьдесят тысяч шекелей.

– Вот дала "прикурить" хохлушка эстонцу! – удивлённо, воскликнул Николай. – По всем статьям размазала.

– Как мы договорились. – напомнил, Николаю. – Теперь ты расскажи подробно о своей удивительной жизни.


2. Обоюдный брак по расчёту.

– Ничего удивительного в моей жизни не было. – начал рассказывать Николай о своей жизни. – Даже на память ничего хорошего не приходит. С самого детства у меня началась чёрная жизнь. Родился в деревне вблизи Донецка прямо за терракотовой горой из угольной пыли. Сколько себя помню в детстве, то постоянно перед моими глазами чёрная терракотовая гора из угольной пыли. Вокруг нашей хаты ничего не растёт. Куры, утки, гуси и даже свиньи постоянно черные, вымазанные в угольную пыль. У нас даже пастели в хате всегда были черные от угольной пыли. Зимой белый снег падал на землю вперемешку с угольной пылью, а к весне снег сверху был полностью чёрный. Когда весной снег таял, то по улицам текли черные потоки воды. Поэтому детство моё было черным, как угольная пыль. Рядом с деревней широкая речка и пруд.

Как только немного подрос вовремя учёбы в средней школе, то каждое свободное время бегал на городскую базарную площадь (майдана), чтобы посмотреть на фрукты и овощи, которые не были испачканы в чёрную угольную пыль. так часто бегал на майдан, что вскоре все вокруг стали называть меня "пацан с майдана". Прозвище так сильно прилипло ко мне, что вскоре стал забывать собственную фамилию. Даже друзья из деревни называли меня "хлопец с майдана", что на украинском языке в переводе на русский язык означает "парень с площади".

После окончания средней школы все подались учиться и работать в город, как сын горняка сразу после окончания средней школы направился работать в забой ближайшей угольной шахты. В то время как средняя зарплата рабочего была равна ста рублей, а зарплата инженера была всего на двадцать пять рублей больше, то зарплата шахтёра в среднем была, примерно, четыреста рублей.

Несмотря на то, что шахтёры сплошь и рядом болели силикозом от угольной пыли, выгода работать шахтёром на лицо. Конечно, не мог работать, как Стаханов, но в первый месяц работы в шахте получил три сотни рублей. По тем временам, это была большая зарплата на угольной шахте. Однако долго работать на шахте мне не довелось.

Осенним призывом меня отправили служить в морской флот тихоокеанского морского флота. Попал как раз под тот срок службы, когда на море срок службы сократили на один год. Вместо четырёх лет службы в морском флоте мне подлежало служить всего три года. Даже эти три года службы в тихоокеанском морском флоте казались мне бесконечностью. Однако сейчас ничуть не жалею о службе в армии. За время службы в тихоокеанском морском флоте, не выходя на берег, побывал у берегов Кореи, Вьетнама, Тайваня, Сингапура, Малайзии, возле островов в Индийском океане. Дрейфовал на корабле в Персидском заливе. Даже заплывали в Красное море в районе государства Йемен. Своими глазами видел экзотические места в разных странах. Не каждый советский человек в то время видел по телевизору, что видел с корабля невооружённым глазом.

– Если мы будем проплывать вблизи такой красоты. – разглядывая в бинокль остров, ляпнул не обдуманно при офицере. – То прыгну с корабля в море и доплыву до того прекрасного острова, чтобы там жизнь.

В этот же день меня посадили под замок на гауптвахту. Не выпускали меня из заточения, до возвращения в родной порт на Камчатке. Затем был суд надо мной. В виду того, что срок моей службы закончился до прибытия в бухту, то меня вместо дисциплинарного батальона отправили отбывать срок вначале на лесоповал на Камчатке. Через год отмазался перед советской властью на Калыме. Там закончился срок моего заключения за мои "грехи" на море. Давно забыл, какой был год, когда поехал строить БАМ (Байкало-Амурская-Магистраль). Вкалывал задарма на великой стройке социализма.

Когда "Горбатый" (Горбачёв) объявил перестройку в Советском Союзе, бросил все и вернулся к себе в деревню возле Донецка. На месте нашей деревни проходила государственная трасса. Здесь не было никаких признаков бывшей большой деревни. Даже деревенский погост стёрли с лица Земли. При мне был последний документ с места "великой" стройки социализма, где было указано, что моя фамилия Бондаренко или Бондоренко Николай Иванович. С этими данными обратился в Исполком Донецка. Мне там сказали, что возле Донецка отродясь никакой деревни не было на участке государственной трассы Ростовской области. Тем более такой странной украинской фамилии Бондоренко никто и никогда здесь в этих местах не встречал. Ростовская область находится в России, а не в Украине.

Добрые люди подсказали мне, что наверно надо ехать в Донецке на территорию Украины. Так как находился в Донецке на территории России, то мне нужно было оформлять документы на переезд из России на Украину. Однако при мне не оказалось необходимых документов, которые могли подтвердить, что гражданин Украины. Мне ничего не оставалось, как отправиться пешком через границу из Донецка в России в Донецк на Украине.

Не могу точно сказать, сколько времени и километров понадобилось мне, чтобы наконец-то добраться до Донецка на территории Украины. Вполне возможно, что моё передвижение к дому множилось на сотни километров, на времена года и на многие года моей жизни? Всё это время вкалывал за кусок хлеба на полях и огородах сельской местности. Подрабатывал грузчиком на каких-то складах. Меня постоянно били и обчищали мои карманы.

Останавливался на ночёвку там, где меня заставала ночь. Больше трёх дней в пути нигде не задерживался. У меня в голове была одна мысль, это дойти до Донецка на Украине. Там в деревне отыскать избу своих родителей, которых не видел давно много лет, не поддерживал с ними никаких связей. Может быть, мои родители давным-давно умерли? Наверно, несколько лет пути к своему дому жил как собака в прямом и переносном смысле. По запаху искал след своей жизни, которая затерялась где-то далеко в моем детстве в небольшой избе вблизи Донецка. должен был, во, что бы то ни стало найти начало своей жизни, чтобы с чистого листа начать свою жизнь, затерянную где-то в безбрежном океане человеческой жизни. Мне не хотелось закончить свою жизнь на мусорных свалках среди бомжей, которые живут за счёт отходов шикарной жизни своих земляков, выросших на волне перестройки в Советском Союзе.

Мне трудно объяснить каким путём оказался в избе, со знакомым запахом моей прошлой жизни, перемешанной с запахом прогнивших от времени досок и сгнившего белья бывших хозяев знакомой хаты. Проснулся на куче прогнившего тряпья в своей хате, откуда когда-то сделал свой первый шаг в бесконечные километры моей проклятой жизни. Лучше бы вообще не родился на белый свет, чем прожил многие годы жизни, словно поганка на куче навоза. Лежал на прогнившем полу на гнилых тряпках и обливался слезами оттого, что наконец-то нашёл свою хату. С почерневшими стенами от угольной пыли и от времени давно прожитой жизни. Смотрели на меня с фотографий на стене мои родители, с ребёнком на руках.

С большим трудом признал себя в ребёнке с давно пожелтевшей фотографии. Больше ничего в хате не было, что могло напомнить мне о том, что когда-то жил в заброшенной хате. В привычном месте не было даже образа господа Бога, наверно сто лет висевшие в светлом углу нашей хаты. Осталось лишь светлое пятно размером с икону, куда никогда не проникал испепеляющий солнечный луч. Все пропало. Поднявшись с кучи гнилого белья, подошёл к единственной чудом оставшейся семейной фотографии. Осторожно снял фотографию с рамки. Поцеловал образ папы и мамы на фотографии, как образ Иисуса Христа и девы Марии на иконе, не сохранившейся в светлом углу нашей почти полностью сгнившей хаты.

Перекрестился перед светлым углом на месте бывших образов святого семейства. Поклонился до полу и почти задом вышел из своей сгнившей хаты. В тоже мгновение, как только переступил через порог нашей бывшей хаты, меня ослепили яркие лучи весеннего солнца. Прикрывая глаза ладонью от ярких солнечных лучей, огляделся вокруг себя и сразу обомлел от неожиданности. Передо мной, а также по обеим сторонам бывшей улицы и сзади меня за нашей почти сгнившей хатой, находились останки бывшей когда-то многочисленной деревни. Большинство деревенских хат были сожжены или разобраны на дрова. Оставшиеся хаты напоминали скелеты мамонтов и динозавров мелового периода на планете.

Несколько минут был в шоке от ужасающего зрелища, представшего перед моими глазами от останков нашей бывшей деревни. Никак не мог принять за действительность, что такое может произойти с нашей деревней в мирное время. Не мог поверить в то, что наша деревня, пережившая многочисленные войны и две революции, могла вот так просто в мирное время исчезнуть с лица земли за несколько лет моего отсутствия вдали от дома родителей. Даже не у кого спросить, где мои родители. Может быть, новая власть в Донецке решила построить для горняков новые дома в городе и переселить всех шахтёров в благоустроенное жилье, чтобы не позориться перед всем миром? Ведь сама Украина, с первых дней перестройки в Советском Союзе, стала стремиться попасть в Европейский Союз. Поэтому, наверно, решила очистить себя от грязи, чтобы ни у кого в Европе не было предлога отказать Украине, о вступлении в Европейский Союз.

В центре Европы своих голодранцев вполне хватает. Куда ещё брать к себе Украину, которая по своей территории не уступает Европе и по численности населения превосходит любое европейское государство. В таком случае скорее Европа вступает в пределы Украины, чем Украина вступает в Европейский Союз. Поэтому едва ли Европейский Союз примет в свои ряды самодержавную Украину вблизи могучей России.

Размышляя о положении Украины в настоящее время, незаметно для себя пришёл в Донецк, который был расположен всего в нескольких километрах от расположения останков нашей бывшей деревни. Когда едва не угодил под иномарку, промчавшуюся рядом со мной на огромной скорости, то, вдруг, увидел перед собой огромный город с миллионным населением. Никак не предполагал, что Донецк со времени моего ухода на службу в армию с населением около триста тысяч человек, быстро вырастет в красивейший город с миллионным населением. Был буквально опьянён красотой Донецка. От бывшего горняцкого городка с терракотовыми горами на окраинах. С черными от угля улицами, Донецк превратился в красивый белоснежный город, который словно умылся от многовековой угольной пыли и предстал перед Европой во всей своей красоте.

Разве можно теперь старушки Европы отказать от вступления в свои ряды такому красивому городу с миллионным населением. Любой европеец посчитает за счастье побывать в красивом городе с многовековой историей, где каждый камень напоминает о былых временах. Когда из небольшой угольной слободы, заселённой шахтёрами, вырос областной миллионный Донецк.

Целый день бродил по улицам и площадям огромного города, любуясь его красотами. Лишь к вечеру понял, что с этого дня в действительности превратился в хлопца с майдана. В дальнейшем вся моя жизнь будет связана с базаром и площадями прекрасного города, который будет моим кормильцем и моим домом на все времена. Надо мне определиться с работой, чтобы не побираться где-то в подворотнях и не лазить по мусорным бачкам за куском хлеба. Как поступают бомжи, а также бездомные кошки и собаки. Не должен здесь потерять своё человеческое лицо. В этот же вечер устроился грузчиком на центральный склад городского сельскохозяйственного рынка. Рассказал управляющему городского сельскохозяйственного рынка правдивую историю о своей жизни. Насколько он мне поверил, это мне неизвестно.

Однако управляющий городским сельскохозяйственным рынком пообещал дать мне угол с ночёвкой на территории городского сельскохозяйственного рынка, а за моё прилежное отношение к работе обещали похлопотать перед городским исполкомом о восстановлении моей личности, со всеми соответствующими документами с последующей пропиской в Донецке. Мне оставалось лишь верить в чудо моей жизни, которая наконец-то встретилась с фортуной, повернувшейся ко мне, передом, а не задом, как в прошлые годы моей тяжёлой жизни.

К ночи меня устроили с тёплым углом в небольшой сторожке. Сердобольные работники рынка накормили меня досыта. Предлагали выпить водки, но напрочь отказался от выпивки. Так как твёрдо решил стать настоящим человеком с чистого листа новой жизни. Надо было восстановить своё лицо не только по документам, а также по положению в жизни. Поэтому с первой ночи своего проживания на территории городского сельскохозяйственного рынка, а также на все последующие сутки, старался вести себя всюду как культурный современный интеллигентный человек.

Видимо такое моё поведение среди рыночных бомжей повлияло на то, что на меня стали обращать внимание женщины, торгующие в магазинах и в лавках на рынке. Одинокие дамы стали приглашать меня на ужин после работы и даже в гости к себе домой. Постепенно принял облик донжуана среди незамужних женщин на рынке. Особенно среди матерей одиночек, которым нужен был не только "кабель" в пастели, а также отчим для нажитых детей, которых женщины нарожали в законном и в гражданском браке.

Так познакомился с Оксаной, у которой был взрослый сын, но в доме не было своего мужика. Прежде всего, вполне зрелого мужчины, в котором нуждается любая одинокая вполне зрелая женщина. Естественное влечение разных полов навстречу друг к другу. По всем возрастным параметрам мы подходили друг к другу. Прямо как у добродушного Карлсона, который живёт на крыше. Мы оба находились в полном расцвете своих сексуальных сил. Наверно эту женщину сильно жизнь похлестала по щекам? Она долго присматривалась ко мне со стороны, прежде чем начать своё нерешительное движение в мою сторону. Вначале она пригласила меня на обед в соседний бар, как бы из жалости к одинокому мужчине, которые живёт ни на крыше, как Карлсон, а проживает в тесной коморке в городском сельскохозяйственном рынке. Вовремя нашего обеда в баре, она больше спрашивала меня, но буквально ничего, ни стала говорить о себе. Однако был терпелив. Ждал движения. Точно мог рассчитывать, поговорить открыто за ужином в её квартире, где она выложит на стол все козырные карты жизни одинокой женщины. Мои расчёты сбылись частично. Ужин состоялся через неделю, но только не в квартире женщины, а в ресторане вблизи от городского сельскохозяйственного рынка. В этот раз за ужином в ресторане мы обратно разговаривали о моей жизни, а также о времени перестройки в бывшем Советском Союзе. Она обратно ни единым словом не помолвилась о своей личной жизни.

Даже ни знал, как вести себя рядом с ней после нашего короткого знакомства. Проявить свою настойчивость на сближение с ней, означало потерять её навсегда из своего поля зрения. Быть лопухом в отношении вполне созревшей женщины, тоже выглядело как-то неестественно со стороны вполне зрелого мужика, который был в полном рассвете сил и нуждался в естественной сексуальной близости с любящей женщиной.

Прошло почти полгода со времени нашего знакомства, когда наконец-то она пригласила меня к себе в квартиру в самом центре Донецка. Видимо на время она отправила своего сына куда-то в гости, чтобы мы могли побывать наедине и заняться между собой вполне естественной половой связью, которой не хватало, нам двоим.

Со времени знакомства с Оксаной, прекратил всякие связи с женщинами. Так как постоянно находился под её пристальным взглядом, которая имела собственный магазин совсем недалеко от центрального склада городского сельскохозяйственного рынка. Она видимо тоже давно не имела половой связи с мужчиной. Такой вывод можно было сделать хотя бы с того, что она ни с кем из мужчин долго не разговаривала. Но зато при встрече со мной и на расстоянии постоянно следила за состояние моего мужского достоинства. Мой член часто возбуждался от взгляда Оксаны. С полным бесстыдством выпирался сквозь твёрдую ткань моих рабочих брюк. Ждал до последней минуты. Как только мы вошли в квартиру Оксаны, так сразу оба, не сговариваясь, буквально с силой содрали друг с друга одежду и занялись сексом прямо на ковре по самой середине зала трёхкомнатной квартиры, в которой она жила вдвоём со своим взрослым сыном. Отсюда можно было сделать какой-то вывод, что у Оксаны был муж, который ушёл от неё или она за измену выгнала мужа, оставляя за собой взрослого сына и трёхкомнатную квартиру.

– Ты поедешь со мной жить в Израиль. – выпалила из себя Оксана, когда мы прекратили секс.