# Пусть будет Человек

Д. Юфер

2353 год. Лекс, молодой нейроаналитик корпорации, терпит очередную неудачу на работе и оказывается на грани увольнения, но одно внезапное уведомление дает ему надежду на второй шанс. Оптимизируйте свое сознание. Избавьтесь от эмоционального шума. Ставки повышаются. На кону оказывается не только его карьера, но и сама человечность. Теперь пора выяснить, насколько сильно он хочет добиться успеха. И как далеко может зайти в погоне за идеальной продуктивностью.

## Глава 1 Классика


Эта история про одного… Нет, не правильно. В одинокой квартире сидел и… Нет, точно не так. Жил был один…Так, ну это точно бред. Ладно, давайте начинать, а там сымпровизирую что-нибудь. Камера, мотор. Работаем.

Нет, я не дам вам то, чего вы так хотите. Эта история не основана на шаблоне, по крайней мере, не позиционируется таким образом. Любители счастливых концов закрывайте это третьесортное чтиво – вам точно будет не интересно. Сегодняшний рассказ покажет ту ментальную пропасть, в которую каждый, дойдя до определенного момента анализа, может провалиться. И я не хочу брать на себя ответственность, если, увидев и осознав какие-то вещи, вы больше не сможете поворачиваться к ним спиной. И да, картинок здесь не будет, мои дофаминовые друзья, поэтому напрягаем воображение и рисуем классическую сцену. Густонаселенный, современный город. Дождь. Серое, беспросветное небо. Во все стороны простираются бесконечные стеклянные небоскребы. Тринадцатый этаж. Небольшая квартирка-студия, стол, стул, маленький диван, комод и кресло в углу. От входной двери до окна ровно 11 шагов. От стенки до стенки в среднем 5 шагов, а в коридоре 1-1,5 шага. Потолок не просто маленький, он ментально давит на проживающего в этой квартире человека. Большие панорамные окна показывают, одну и ту же картинку мегаполиса, живущего в быстром ритме. Пока вы гадаете какой город описывает автор, и неужели можно не выходить из такой квартиры неделями, я начну свой рассказ.

2353 год

Человечество разделилось на сторонников естественной природы нашего существования и тех, кто стал ее улучшать, используя специальные подавляющие иррациональное естество мозговые импланты. Интеллект был главным аргументом человека в борьбе за доминирование на Земле. Но вот мы дошли до вершины, а борьба не прекратилась. Теперь мы боремся за ограниченные ресурсы и блага нашего мира, и новым фактором, определяющим успех, стала рациональность. Подавление животного естества, рационализация, оптимизация процессов, стратегическое выстраивание продуктивного рабочего дня, выбор верной тактики поведения и позиционирования в обществе. Эти слова теперь означают не факторы успеха, а единственный способ выживания в современной системе. Люди, испытывающие эмоции, за несколько сотен лет спустились в самый низ иерархической цепочки. Самым желанным предметом в двадцать четвертом веке стал мозговой имплант, блокирующий эмоции. А самым продвинутым из них был имплант от компании Ньюлайт.

Именно об этом уже третий час думал Лекс, смотря в одну точку на стене. Его мысли все вертелись и вертелись в голове, не давая заснуть. “ Черт, опять эти детские вопросы. “Неужели и мне…” Конечно, придется. Других вариантов нет, дурак. Просто прими это – его глаза быстро переметнулись на часы, – уже три часа ночи. Надо как-то заставить себя уснуть. Завтра утренняя презентация нового проекта. Это мой последний шанс, вылезти из этой ямы”.


## Глава 2 Презентация


Очередное пасмурное утро. Воздух в конференц-зале “Титановой башни” был стерильным и жутко холодным. Последний заходящий в помещение сотрудник напомнил всем присутствующим о том, как отвратительно скрепит входная дверь. Ее скрежет и последующий грохот только усилил и без того огромный стресс Лекса. Его пальцы, скользкие от нервной влаги, едва не промахнулись по голографическому интерфейсу, активируя презентацию.

“Проект “Единство”, – его голос проскрипел, словно парадируя только что услышанную входную дверь. Он сглотнул комок несуществующей сухости в горле – это не просто очередной нейроинтерфейс. Это проект, создающий…некий эмоциональный мост между людьми. Наше устройство будет позволять делиться не только простыми данными…но и… эм… эмоциями. Эмпатией. Чтобы удаленные команды чувствовали себя не просто винтиками, а…”

“…Одной большой и дружной семьей?” – мягко, даже немного по-отечески закончил за него мистер Кэш. Его черный глазной имплант, с небольшим светодиодом в центре горел холодно красным цветом, в то время как живой глаз голубого цвета немного сузился в ехидной улыбке и забегал по лицам коллег. Новичкам всегда казалось, что эта улыбка – отражение его доброты и человечности, но не Лексу. Он уже узнал в ней, улыбку палача, примеряющего петлю на шею своей жертвы. “Мило. Очаровательно. Прямо как в мультиках нашего детства, которые, я уверен, уже давно здесь никто не помнит”.

В зале словно по указке, одновременно пробежал сдержанный, сухой смешок. Звук, похожий на треск ломающегося пластика. Лекс почувствовал, как очередная липкая капля пота пронеслась по его спине, а правая рука предательски начала трястись. Он ненавидел свое тело в этот момент, и убирая руки за спину, чтобы попытаться скрыть очередное проявление своей нервозности, проклинал свою биологию.

“Лекс, послушай, – Кэш откинулся на белую спинку кресла из синтетической кожи, – мы продаем эффективность. Результат. Увеличение реальных показателей. Наши клиенты платят не за “ощущение всемирного счастья”. Они платят за то, чтобы их сотрудники в Нью-Йорке и Шанхае думали, как один высокооплачиваемый организм. Организм, у которого нет времени и ресурсов на “эмпатию”. Ты это осознаешь?” Это слово он произнес так, будто это было название редкой и неприятной болезни.

“Но ведь именно эмпатия повышает лояльность и снижает текучку на…” – Лекс попытался вставить какие-то полезные данные, которые он готовил несколько недель ради этого момента.

“Лояльность, – Кэш сходу перебил этот довод, и его голос потерял всю отеческую мягкость, став острым и холодным, как скальпель, – покупается опционами. Стимулами. Страхом оказаться на улице. А Ваш проект розовых мечтаний встанет нам дырой в бюджете. Я уже не говорю про то, какой риск мы на себя возьмем. Кто захочет, чтобы в его голову лез какой-то чужой эмоциональный шум? Вы?”

Тут Кэш обвел своим титановым глазом зал. Его ледяной взгляд не нашел никого, кто-бы мог ему сейчас возразить. Все смотрели в свои интерфейсы, на стены, в пустоту. Лекс искал, хоть какую-то поддержку в глазах своего друга Майкла Фосса, но даже он не мог прикрыть его в этот раз. Нечего говорить и о бывшей Лекса, Лину, которая полгода назад установила себе неплохой мозговой имплант от Ньюлайт версией 12.0. Теперь она была идеальным сотрудником. Идеально бесчувственным. Лекс был полностью разбит, и начал готовиться к худшему.

“Совещание окончено. Лекс зайдите ко мне в кабинет после. Обсудим Ваше будущее в компании”. Фраза “обсудим будущее” в устах Кэша звучала как приговор. Лекс не помнил, как спешно покинул конференц-зал, впопыхах собрав свои вещи. Его ноги сами несли его прочь из этого места. Белый, стерильный коридор был увешан экранами, демонстрирующими всевозможные мотивирующие лозунги. В определенный момент Лекс прошел мимо интерактивной доски почета, где показывались голограммы лучших сотрудников. Они будто смотрели в его душу, усмехаясь над его ничтожностью.

Внезапно, уже спускаясь на первый этаж, Лекс почувствовал вибрацию комьюника в сумке. Сообщение от HR пришедшее с задержкой в три минуты после того, как он покинул зал: “Приглашаем на беседу касательно ваших KPI и долгосрочного соответствия корпоративной культуре”. Он не пошел к Кэшу, решив, что его увольнение уже предрешено. Возможная задержка может произойти лишь из-за юридических нюансов. Ментально окончательно уничтоженный Лекс поехал домой.

В переполненном вагоне метро, проезжавшем через финансовый квартал, над поверхностью, Лекс смотрел в окно. По-прежнему серый город смотрел на него в ответ. Тысячи огоньков успевал захватывать его взгляд. Они были похожи на бесконечные данные огромной системы, в которой была одна ошибка. Он и был этой ошибкой. Никому не нужный и не вписывающийся в этот мир рациональности. Доехав до конечной станции, Лекс направился в сторону своей ненавистной квартирки. По пути он в очередной раз встретил местного бездомного, который уже узнавал Лекса в лицо. “Прости приятель, в этот раз не смогу тебе помочь с коинами. Кажется, сегодня меня уволили” – тихо пробормотал он.

Сидя в кромешной темноте своей комнаты, Лекс снова нашел глазами излюбленную точку на стене, куда часто смотрел во время своих размышлений. “Вот и все, это конец! Конечная станция, можно выходить” – все о чем он размышлял в этот момент. Комьюник Лекса снова издал знакомую вибрацию, и его рука машинально смахнула очередное уведомление на зрительный экран. Рекламный баннер Ньюлайт тут же всплыл, перекрыв прекрасный вид на стену. И тут Лекс стал читать фразу, которая замигала, словно спасательный круг, брошенный для тонущего в кислотной реке иррациональности.

“Твой разум – это самый важный актив. Не засоряй его эмоциональными отходами. Оптимизируй. Будь чистым, будь эффективным, будь лучшей версией себя. Акция до конца месяца, при покупке мозгового импланта Openmind 13.0, получите 30 дней бесплатного хранения и/или утилизация эмоциональных отходов”.

В голове Лекса не было ни капли сомнений. В ту же секунду дрожащий палец нажал на кнопку “Записаться на прием”. В ответ на это, программа выдала заветные: “Поздравляем, Вы назначили прием. Время процедуры: завтра, в 08:00”.

Он посмотрел на свои все также дрожащие руки. Скоро они перестанут дрожать. Скоро он перестанет чувствовать эту тревогу. Этот стыд. Эту…слабость. Экран наконец погас, и взгляд Лекса зацепился за вид ночного города. “Вероятно лучшая версия меня и вовсе не будет чувствовать необходимость смотреть в окно” – размышлял он, смотря в даль, будто пытаясь насладится видом в последний раз, который до этого ненавидел.


## Глава 3 Смерть? Перерождение.


Ньюлайт находился не в блестящем деловом центе, а в ультрасовременном медицинском кластере, где идеальная стерильность была не просто стандартом, она была философией. Здание было похоже на гигантскую белую таблетку, уложенную на ровно подстриженную зеленую лужайку. Внутри пахло озоном и сладковатым, многим знакомым запахом больничного антисептика. Никаких лишних звуков. Лишь едва уловимое гудение скрытых систем, напоминало ушам об отсутствии звукового вакуума.

Консультант, молодой человек, стоявший на ресепшене напротив главного входа был одет в белоснежный костюм, рубашку и галстук. Его идеальная улыбка и стеклянный взгляд, создавали эффект “зловещей долины”.

– Лекс, приветствую! – его голос был теплым, но лишенным какого-либо настоящего тепла, как грелка, включенная на минимальный режим.

– Рады, что Вы выбрали путь к эффективности. Прежде чем мы начнем, Вам необходимо ознакомиться и подписать итоговый договор.

На огромном экране возник документ с невероятным количеством пунктов, написанных мелким, но все же читаемым шрифтом.

– Пункт 4.9. “Клиент безвозвратно уступает компании “Ньюлайт” исключительные права на изъятые эмоциональные паттерны, включая, но не ограничиваясь, право на их анализ, тиражирование, модификацию и коммерческое использование в продуктах компании”.

– Пункт 11.2. “Клиент подтверждает, что осознает необратимый характер процедуры и отказывается от любых претензий, связанных с чувством утраты, экзистенциальным кризисом или потерей мотивации к деятельности, не связанной с повышением продуктивности”.

Лекс пробежался глазами по тексту. Ладони начали потеть. Его человеческая часть, та, что еще оставалась кричала внутри. Это было похоже на продажу души, только с более детализированным договором. Приступ тошноты неожиданно подкрался к нему.

– А…а если я передумаю? – сказал он, и в этот раз его голос прозвучал жалко даже для него самого.

Консультант, улыбнулся еще больше, и эта широкая улыбка стала выглядеть не просто неестественно, она стала жуткой.

– Конечно, у Вас будет 24 часа на активацию опции “Восстановительный период”. Данная услуга является платной, но она позволит Вам вернуть на время утраченные пакеты эмоциональных паттернов для… оценки их влияния на Ваше текущее состояние. По истечению срока данные архивируются, а затем для оптимизации внутренних серверных мощностей, утилизируются. Вы ведь не хотите хранить ненужный цифровой хлам, верно?

Лекс ненадолго замер, но затем молча кивнул. Он чувствовал, будто стоит на краю обрыва, ведущего в глубокую бездну. Он вот, вот прыгнет. Страх окутал все его тело… но отступать уже было некуда. Рука сделала контрольный штрих, поставив подпись в контракте.

Спустя несколько минут, Лекс уже лежал в стеклянной капсуле, похожей на саркофаг. Белая, абсолютно пустая комната создавала эффект сюрреализма происходящего. Лекс подумал, что возможно все это не реально. Что это просто сон. Мертвую тишину нарушил холодный женский голос, раздавшийся из скрытого динамика.

– Начинается процесс сканирования эмоциональных паттернов. Поиск. Поиск. Обнаружены паттерны высокой интенсивности: “Страх”, “Тревога”, “Нерешительность”, “Печаль”. Выявлено. Повышенная вероятность депрессии. Помечено к изъятию. Продолжается сканирование.

Лекс почувствовал странное ощущение, будто кто-то ковырялся в его голове. Выставление своих эмоций на показ таким образом, было не самым лучшим моментом в его жизни. Было, до следующей стадии процедуры.

– Продолжается оптимизация процессов. Пожалуйста, не шевелитесь. Найдены паттерны “Ностальгия”, “Неэффективная привязанность к человеческим объектам”. Помечено к изъятию.

Перед глазами пробежали обрывки воспоминаний. Он видел белоснежные волосы Лины, как всегда падающие на его подушку. Лекс уже привык к этому, и даже удивлялся, если их не оказывалось под утро. Яркие лучи солнца проникали через огромное панорамное окно. Большие голубовато-зеленые глаза смотрели на него с нежностью пушистого облака. Первые неловкие свидания. Первый поцелуй. Первая любовь. Следом промелькнул момент первого успеха. Лекс и Майкл сидели на крыше, смотря на ночной город. Два голодранца без гроша в кармане закрыли первую сделку. Горький вкус кофе, будто уже смешавшийся с ДНК, держал их в сознании еще несколько часов. “Черт возьми! Мы это сделали, Майкл!” – тихо, но очень радостно сказал Лекс.