Дмитрий Шардик
Ваши Сиятельства

Глава 1. Орден Золотого Дозиметра

Дело было на даче у Миши Берра, того самого, что купил старый домик в знаменитом посёлке «Атомграде», слава о котором гремела ещё со времён скромного инцидента на местной экспериментальной станции в 1982 году. Инцидент, конечно, был сугубо мирным, почти бытовым, но легенды и дозиметры жили своей жизнью.

Собралась как-то вся ватага: Дмитрий Соболев, Андрей Попов, Алексей Раев, Дмитрий Шардик, Сергей Аврин, Виталий Козлов, Антон Скотников и Иван Кряж. Повод был прост – открытие сезона шашлыков и очередной годовщины того самого «незначительного выброса пара».

Сидели за столом, лениво перебрасывались шутками. Тут Андрей Попов, наш главный знаток всего на свете, поправил очки и важно произнёс:

– Коллеги, а вы в курсе, что постановлением местной администрации, к лицам, проживающим в радиусе 20 км от места той самой аварии, положено обращаться с приставкой «фон». В радиусе 10 км – «Ваша Светлость». Ну а в радиусе 5км – так вообще «Ваше Сиятельство».

Повисла пауза. Восемь пар глаз медленно повернулись к хозяину дома. Дача Миши Берра, как все знали, находилась аккурат в 4.8 километрах от заветной вышки.

Лицо Миши озарилось внутренним светом, которого не добиться никакими светодиодами. Он выпрямил спину, откашлялся и потянулся за шампуром, явно ожидая, что его теперь будут обслуживать первым.

Первым не выдержал Дмитрий Соболев, чья фазенда была на несчастных 21 километрах. Он фыркнул:

– Ну вот, опять эти поместные дворяне. Берр, ты не светишься случайно в темноте? А то у тебя шашлык что-то подозрительно равномерно прожарился без единого уголька.

– Прошу обращаться к Сиятельству с должным почтением, фон Соболев, – с неподражаемым апломбом парировал Миша, лениво помахивая куском мяса как скипетром.

Тут в дело вступил Алексей Раев, прагматик до мозга костей.

– Погодите, но это же открывает фантастические перспективы! Ваше Сиятельство, – с коммерческой сладостью в голосе обратился он к Берру, – а не желаете ли вы учредить орден? Например, «Орден Золотого Дозиметра»? Я берусь организовать производство и продажу. Дима Шардик, ты же у нас IT-гений, сделаешь сайт для номинаций.

Шардик, не отрываясь от ноутбука, пробормотал:

– Уже делаю. Домен vashe-siyatelstvo.com свободен. Только, Сиятельство, ваш Wi-Fi опять мигает тревожным зелёным цветом. Это нормально?

– Всё в норме, – величественно ответил Берр. – Это личный стандарт связи.

Сергей Аврин, человек с тонкой душевной организацией, мрачно заметил:

– Я как раз в зоне 10 км. Ваша Светлость. Звучит как упрёк. Я что, должен теперь ходить и светить всем в глаза? У меня с детства с этим проблемы.

– Можешь не светить, но сиять обязан, фон Аврин, – съехидничал Виталий Козлов, чья квартира в городе автоматически делала его простолюдином. – А я вот, выходит, вообще чернь. Иван, ты там где?

Иван Кряж, молчавший до этого, почесал затылок.

– Моя деревня… Кажется, прямо в эпицентре. По документам – 0 км.

На стол снова упала гробовая тишина. Все смотрели на Кряжа с новым, смешанным чувством ужаса и благоговения.

Антон Скотников первым нашёлся. Он встал, выпрямился и с глубоким почтением произнёс:

– Ваше… Высокосиятельство? Ваше Радиоактивное Величие? Иван, так кто ж ты тогда?

Иван Кряж взял самый большой кусок мяса, грустно вздохнул и сказал:

– А я, выходит, тот самый пастушок, что пасёт своё стадо в непосредственной близости от реактора. Просто зовите меня Иван. И передайте соль. Она у вас, кстати, странно хрустит.

С тех пор их дружба приобрела строгую феодальную иерархию. Миша Берр требует себе лучший стул и первым выбирает фильм для просмотра, Соболев и Аврин копят обиду и строят интриги, Раев и Шардик разрабатывают мерч с символикой, Козлов пытается оспорить кадастровые карты, Скотников пишет эпическую поэму, а Иван Кряж, Великий Кряж, молча сияет в углу, периодически проверяя, не начали ли прорастать семена помидоров у него в кармане.

И всё у них хорошо. Главное – не проветривать.

Глава 2. Караси в сапоге

Иерархия, установившаяся после памятного шашлыка, пронизала их общение насквозь. Теперь любая встреча напоминала заседание аристократического совета при дворе особо радиоактивного короля.

Однажды компания решила съездить на рыбалку. Естественно, выбор места происходил с учётом титулов.

– Ваше Сиятельство, – обратился Алексей Раев к Берру, разворачивая карту на капоте машины. – Как вы посмотрите на озеро в семи километрах от эпицентра? Там, говорят, караси размером с табуретку и с тремя глазами.

– Одобряю, – милостиво кивнул Миша. – Фон Соболев, принеси мои удочки. Ваша Светлость Аврин, подготовьте сачки. Иван Кряж… вы просто посидите здесь. Ваше присутствие освящает место.

Рыбалка была странной. Козлов, не имевший титула, не поймал ничего, кроме старого сапога. Соболев и Аврин вытаскивали скромных плотвичек. Берр поймал приличного окуня, который, однако, при ближайшем рассмотрении светился ровным зелёным светом, что позволило использовать его как ночник.

А вот возле Кряжа творилось нечто. Он просто закинул удочку, зевнул, и через пять минут из воды вынырнула щука невероятных размеров. Она посмотрела на Ивана умным, древним взглядом и почтительно выплюнула ему в сапог несколько крупных карасей. Все молча поклонились.

Главной проблемой стали совместные походы в магазин за пивом.

Берр, стоя у ларька, изрекал: – Сиятельство желает приобрести данный напиток.

Продавец, привыкший ко всему, тянулся за «Жигулёвским».

– Не торопись, смерд! – вскрикивал Виталий Козлов, ревностно служащий своему сюзерену. – Его Сиятельство ещё не изволил выбрать!

Пока Берр с важным видом разглядывал бутылки, сзади выстраивалась очередь из местных жителей, которые начинали возмущаться.

– Да что он, король что ли? – бормотал кто-то.

– Хуже, – мрачно отвечал Козлов, оборачиваясь. – Ваше Сиятельство. Проживает в радиусе пяти километров. Так что тушкуйтесь.

Однажды Дмитрий Шардик, IT-гений, решил автоматизировать систему титулования. Он создал мобильное приложение «Rad-Aristo», куда загрузил все кадастровые карты. Достаточно было ввести адрес, и приложение выдавало твой титул и титулы твоих друзей. Главной фишкой был встроенный дозиметр, который при приближении к Кряжу начинал играть гимн и выводил сообщение: «Внимание! Обнаружен источник титанического сияния. Рекомендуется почтительный поклон».

Это приложение стало причиной крупного скандала. Оказалось, что дача Антона Скотникова находилась ровно на границе, между 10 и 20 километрами.

Приложение, в зависимости от погрешности GPS, каждые пять минут переключало его то в «Вашу Светлость», то в унизительного «фон Скотникова». Антон метался по участку с телефоном в руке, пытаясь найти точку, где он мог бы надолго закрепить за собой хоть какой-то титул. Он даже поставил там складной стул и сидел на нём, ликуя, когда наконец-то ловил статус «Светлости».

Кульминацией стал день рождения Миши Берра. Гости, естественно, являлись с подарками, соответствующими их статусу.

Фон Соболев и фон Аврин (их обида сплотила их) преподнесли Сиятельству свинцовый самовар. «Для внутренней защиты, ваше сияние», – язвительно промолвил Соболев.

Ваша Светлость Попов вручил энциклопедию «Выдающиеся личности мировой радиации».

Раев и Шардик поднесли сертификат на именной номерной знак «S1YAT3LSTV0».

Виталий Козлов, отчаявшийся получить титул, подарил огромный зонт из фольги, «чтобы ваше сияние не утомляло простолюдинов».

Антон Скотников, поймавший наконец стабильный сигнал в углу веранды и потому пребывавший в статусе «Светлости», подарил портрет Берра, написанный светящимися в темноте красками.

Последним подошёл Иван Кряж. Он молча протянул имениннику обычную, чуть помятую банку солёных огурцов.

– Что это? – снисходительно поинтересовался Берр.

– Мои, Ваше Сиятельство, – скромно ответил Иван. – С моей грядки. Росли прямо в… ну вы понимаете. Съешьте один – и вам будет, чем светить долгими зимними вечерами.

Миша Берр осторожно поставил банку на самое почётное место – подальше от себя, но поближе к всеобщему обозрению. Все зааплодировали. А Козлов тут же предложил Раеву наладить конвейерный выпуск этих огурцов под брендом «Соленья Его Величества».

И всё у них было хорошо. Главное – помнить, кто какого роду-племени, и не оставлять Кряжа одного на кухне с микроволновкой. А то она у него как-то раз сама включилась и начала кланяться.

Глава 3. Ваша Лёгкость

Слух пронёсся по всему «Атомграду» с скоростью цепной реакции: в соседней деревне, с милым названием Берёзовка, обнаружилась новая аномалия. Не ядерная, нет. Совсем иного рода. По словам местных, на окраине, у старого колодца, перестало работать гравитационное поле. Не сильно – яблоки с яблони падали вверх, а лужица после дождя стремилась в небо облаком мелких капель. Местные старожилы уже окрестили это место «Бездной Левитации».

Естественно, наша дружеская корпорация титулованных аристократов не могла оставить это без внимания. Был снаряжён экспедиционный кортеж из трёх автомобилей, возглавляемый, разумеется, Мишей Берром на его подержанном, но от того не менее величавом, «Сияющем Ховере».

Деревня Берёзовка встретила их настороженной тишиной. У колодца, огороженного жёлтой лентой с надписью «МВД», стоял мужик в ватнике и с умным видом записывал что-то в блокнот.

– Эй, смерд! – крикнул, высовываясь из окна, Виталий Козлов, отрабатывая свою роль герольда. – Освободи место для Его Сиятельства Миши Берра и Его… э… Антигравитационного Величества Ивана Кряжа!

Мужик медленно обернулся. На ватнике была нашивка «Фёдор. Спец. по аномалиям».

– Вы кто вообще? – безразлично спросил Фёдор.

Тут вперёд выступил Андрей Попов.

– Перед вами, – начал он с важным видом, – лица, проживающие в радиусе…

– В радиусе 20 км от АЭС, знаю, – перебил Фёдор, тыкая карандашом в сторону их машин. – У вас свои тараканы, у нас свои. Ваша зона – ваши проблемы. А это – наша, берёзовская, аномалия. Без вас разберёмся.

Компания опешила. Их титулы не сработали! Здесь, в этой глуши, они были никем. Просто странными горожанами.

Но Дмитрий Шардик уже не отвлекался. Он запустил своё приложение «Rad-Aristo», но оно показывало лишь ошибку «Аномалия не опознана». Тогда он достал дрон.

– Щас заснимем, проведаем гравитационные поля, – пробормотал он, запуская аппарат в сторону колодца.

Дрон с жужжанием взлетел, приблизился к зоне действия аномалии, завис, а затем его плавно и уверенно развернуло носом вниз. Он не упал. Он просто продолжил висеть вниз пропеллерами, безуспешно пытаясь взлететь… вниз. Камера транслировала на телефон Шардика вид на небо из-под собственных лопастей.

– Эффектно, – констатировал Алексей Раев. – Надо брать в оборот. Можно продавать билеты. «Прогулка в невесомости от Шардик-Тревел».

Тем временем Антон Скотников, чья дача была на злополучной границе, увидел в этой аномалии шанс. Он осторожно подошёл к краю зоны, сделал шаг внутрь и подпрыгнул. Он завис в воздухе на секунду дольше обычного.

– Ваша Лёгкость! – восторженно крикнул он сам себе. – Я – Ваша Лёгкость Скотников! Здесь мои владения!

Сергей Аврин, всегда переживавший о душевном равновесии, грустно наблюдал за яблоней.

– Смотрите, – сказал он. – Яблоки тянутся к небу. Это же метафора! Стремление к чему-то светлому, недостижимому… А мы тут со своими титулами, как эти яблоки, которые не могут упасть и дать новую жизнь. Мы просто висим в пустоте своего тщеславия.

Все помолчали, впечатлённые.

– Ну ты и задвинул, Ваша Светлость, – нарушив тишину, сказал Козлов. – Лучше скажи, как нам на этом заработать?

Внезапно все взоры обратились к Ивану Кряжу. Он молча подошёл к колодцу, на котором сидел специалист Фёдор, и ткнул пальцем в его блокнот.

– Что? – буркнул Фёдор.

– У вас, – тихо сказал Кряж, – расчёты не сходятся. Вы не учитываете магнитное поле грунтовых вод. И давление столба воздуха в шахте колодца. Оно создаёт обратный вихревой эффект.

Фёдор уставился на Кряжа, потом на свои вычисления, потом снова на Кряжа.

– А ты… откуда знаешь?

Иван Кряж просто пожал плечами.

– Я живу в эпицентре. У нас это… входит в программу начальной школы.

В этот момент дрон Шардика, безнадёжно висящий вниз винтами, вдруг затрещал, дёрнулся и плюхнулся на землю. Яблоко с яблони упало вниз, с глухим стуком ударившись о землю. Лужица перестала пульсировать, рябь на ее поверхности прекратилась.

Аномалия исчезла так же внезапно, как и началась.

Фёдор быстро собрал свои вещи.

– Ну, работа выполнена. Аномалия ликвидирована. Спасибо, парень, – кивнул он Кряжу. И ушёл.

Компания стояла в полном молчании. Их титулы снова ничего не значили. Их технологии оказались бессильны. Их философия – не у дел. Всё решил один тихий Иван, Великий Кряж, просто указав на ошибку в расчётах.

На обратном пути в машинах царило уныние.

– Никакой я не Сиятельство, – уныло бубнил Берр за рулём. – Вот у Кряжа – да, настоящее величие. А мы… мы как тот дрон. Висли вверх ногами в своём выдуманном мирке.

Только Иван Кряж, сидевший на заднем сиденье и доедавший свои знаменитые огурцы, казался невозмутимым.

– Не расстраивайтесь, – сказал он, хрустя. – В Берёзовке-то аномалия кончилась. А у нас – постоянная. Так что все ваши титулы в силе. Ваше Сиятельство, – добавил он, обращаясь к Берру, – можете прибавить скорость. Гаишников тут всё равно нет. Они нашу зону объезжают.

И всё у них снова стало хорошо. Но теперь они знали, что истинное сияние исходит не от места прописки, а от умения разбираться в магнитных полях грунтовых вод. Ну, или хотя бы делать вид, что разбираешься. Главное – делать это так же невозмутимо, как Иван Кряж.

Глава 4. Лесная аристократия

Открытие случилось спонтанно. Поздней осенью, Миша Берр, прогуливаясь по своему участку с банкой светящегося «Соленья Его Величества», споткнулся о корень и вылил рассол прямо на муравейник. Вместо хаоса и бегства муравьи выстроились в ровную колонну и начали синхронно шевелить усиками. А Берр, к своему ужасу, понял их.

– Где наше подношение? Где наша дань в виде сахарного сиропа? – визжал муравей-глашатай. – Мы трудимся не покладая лапок, а этот двуногий гигант поливает наше жилище едкой гадостью! Да свергнем его!

– Прошу прощения, – автоматически ответил ошеломлённый Берр.

Муравьи замерли. Так началась новая эра.

Оказалось, рассол с огурцов Кряжа, прошедший ферментацию в его уникальном подвале, на короткое время даровал способность понимать язык лесных обитателей. Компания, естественно, немедленно провела эксперимент. Выпив по стопке рассола (Виталий Козлов предложил назвать её «Зелёный Лучик»), они вышли на опушку.

Зрелище было ошеломляющим. Лес превратился в шумную арену политических интриг.

– Опять эти наглые бурундуки залезли на мою крону! – басил старый дуб. – Я их сейчас желудями!

– А ты думаешь, легко с такими запасами жить? – парировал бурундук с верхушки. – Все норовят отнять! Объявляю тебя, дуб, в радиусе моего дупла фон Дубом!

– Молчать, земляная полёвка! – кричала сойка с ели. – Ты вся в земле копаешься, ты вообще не имеешь права голоса!

Дмитрий Соболев, чья дача была на 21 км, ахнул.

– Так они… они как мы! У них тоже своя иерархия!

Алексей Раев немедленно достал блокнот.

– Коллеги, это грандиозно! Мы можем установить дипломатические отношения! Узаконить нашу систему титулов на всей экосистеме!

Первым делом они решили обратиться к медведю, как к самому массивному и, предположительно, главному локальному сюзерену. Нашли берлогу. Берр, подгоняемый товарищами, выступил вперёд.

– Ваше… Косматое Величество? – начал он неуверенно. – Мы, аристократия из Атомграда, желаем предложить вам взаимовыгодное пред…

Из берлоги донёсся ленивый, сонный рык, который мозг любезно перевёл как:

– Отстаньте. Спим. И ваш рассол воняет за версту.

Неудача не остановила энтузиастов. Они нашли стаю ворон. Те сидели на проводах и мрачно судили обо всём на свете.

– Смотри-ка, меченые пришли, – каркнул вожак. – Те, что светятся по ночам. Чего надо?

– Мы хотим распространить на вас нашу систему титулов, – объяснил Шардик, пытаясь запустить дрон для записи переговоров.

– А нам за это чёрные блестящие штучки дадите? – хитро спросила другая ворона. – Которые на шее носят?

– Серьги? Цепочки? – уточнил Раев. – Да запросто!

Вороны закаркали одобрительно. Так был заключён первый договор. Вороны соглашались на титулы «фон Ворон» и «Ваша Пернатая Светлость» в обмен на блестящий хлам. Одна особенно предприимчивая ворона сразу потребовала титул «Ваше Сиятельство» за похищение у соседа целого пакета с крышками от бутылок.

Сергей Аврин, с его тонкой душевной организацией, пытался вести философские беседы с семейством зайцев.

– Вы понимаете, ваша трусость – это метафора человеческого страха перед…

– Морковку дашь? – перебил его зайчишка.

– Нет.

– Тогда отва… отойди, – вежливо поправился заяц, вспомнив про титулы.

Антон Скотников, Ваша Лёгкость, пытался договориться с комарами. Он предложил им титул «Кровососущее Благородство» в обмен на то, чтобы они его не кусали. Комары согласились, взяли титулы, а потом всё равно искусали его, сославшись на «форс-мажорные обстоятельства: уж очень уж аппетитно пахнет».

Кульминацией стал Лесной Сход. Под предводительством Берра и при молчаливой поддержке Кряжа компания явилась на поляну, чтобы огласить новые правила.

– Отныне, – провозгласил Берр, стараясь говорить басом, – все обитатели леса в радиусе 20 км…

– А если я живу в 25? – перебила его белка.

– Тогда ты просто белка! – строго сказал Козлов.

– Несправедливо! – завозмущались звери.

Начался хаос. Дятел назвал Берра «гнилым пнём», мыши объявили бойкот, а семейство кабанов, возглавляемое громадным секачом по кличке Хрюндель, просто проигнорировало всё и стало рыть землю под самым носом у «аристократов».

Вдруг все смолкли. Из кустов вышел Иван Кряж. Он нёс ведро с тем самым рассолом и старую кастрюлю. Ничего не говоря, он плеснул немного жидкости на пень и сел рядом.

И произошло чудо. Лесной народ, почуяв знакомый аромат, успокоился. Медведь, потягиваясь, вышел из берлоги и улёгся рядом. Вороны почтительно уступили место на проводах. Даже кабан Хрюндель фыркнул и немного отступил.

Кряж молча посмотрел на зверей, потом на друзей.

– Они не хотят титулов, – тихо сказал он. – Им нужен порядок. И чтоб не мусорили. И чтоб грибы зря не вытаптывали. И медведю – чтобы будили весной, а не сейчас.

Он оказался прав. Язык леса был не про титулы, а про уважение и баланс.

Теперь наша компания ходит в лес не с указами, а с мешками яблок для кабанов (чтобы те не рыли огороды), с салом для ворон (в обмен на блестяшки) и с обещанием не шуметь по утрам для медведя. А звери, в свою очередь, признали их странными, но своими. И присвоили им свои титулы.

Миша Берр теперь для них – «Тот-Кто-Почти-Не-Светится». Дмитрий Соболев – «Ворчун-С-Дачи». Алексей Раев – «Торговец-Блестяшками». А Иван Кряж – просто «Хозяин Рассола». Что, по лесным меркам, куда почётнее любого Сиятельства.

И всё у них хорошо. Главное – не забывать дань для кабанов и всегда иметь при себе пару огурцов для дипломатических миссий.

Глава 5. Сквозь крапиву к звёздам

Новость о том, что Илон Маск уже чуть ли не завтракает на Марсе, застала Мишу Берра за просмотром каталога свинцовых подшлемников. Искра в его глазах вспыхнула ярче, чем фонящий огурец в погребе Кряжа.

Недолго думая, он созвал экстренный совет титулованных особ на своей веранде.

– Друзья! Собратья по радиации! – начал он, тыкая пальцем в экран планшета. – Пока этот Маск ковыряется с своими ракетами, мы упускаем свой исторический шанс! Луна! Она ждёт именно нас!

Все переглянулись. Дмитрий Соболев, фон Соболев, хмыкнул:

– И что, мы на твоём «Ховере» полетим? Багажник привяжем к воздушным шарам?

– Мелочи! – отмахнулся Берр. – Внимательно посмотрите на себя! Космос – это радиация, невесомость, стресс и изоляция. Мы к этому готовы с пелёнок! Наши организмы уже прошли предварительную адаптацию! Мы – идеальные кандидаты!

Наступило озарение. Лица озарились гордым светом.

– Точно! – воскликнул Алексей Раев. – Пока земные астронавты будут хлопотать со свинцовыми щитами, мы просто будем чувствовать себя как дома! Это наше конкурентное преимущество! «Атомград Космик» – первая частная лунная миссия с естественной радиационной защитой!

Был создан штаб. Распределили роли:

Миша Берр (Ваше Сиятельство) – командир экипажа и главный идеолог.

Андрей Попов – бортовой учёный и специалист по лунным аномалиям («Ибо там наверняка что-то есть!»).

Дмитрий Шардик – отвечает за все IT, навигацию и связь. И за создание приложения «ЛунаДозиметр».

Алексей Раев – руководитель пиар-отдела и коммерческий директор. Уже придумал слоган: «Луна: следующий логический шаг для Атомградской аристократии».

Виталий Козлов – главный по физической подготовке и безопасности (он принёс на первое же собрание огнетушитель и сапёрную лопатку).

Сергей Аврин (Ваша Светлость) – бортовой философ и психолог, ответственный за моральный дух и осмысление космической тоски.

Антон Скотников (Ваша Лёгкость) – ответственный за эксперименты в условиях пониженной гравитации.

Дмитрий Соболев (фон Соболев) – назначен скептиком и пессимистом, «для проверки всех систем на устойчивость к негативу».

Иван Кряж – назначен Главным по Спецоснащению и Выживанию. Все единогласно согласились, что если кто и выживет на Луне при любом раскладе, так это он.

Подготовка закипела. Космодромом стала лужайка перед дачей Берра.

Пункт 1. Физическая подготовка. Козлов заставил всех крутить педали старого велосипеда «Кама», перевёрнутого колёсами вверх. Для имитации невесомости Скотников предложил прыгать на батуте, крича «Я лечу!». После того как Соболев, приземлившись, чуть не провалился в погреб, от этого отказались.

Пункт 2. Радиационная стойкость. С этим проблем не было. Экипаж просто проводил ежедневные чаепития в погребе у Кряжа, закусывая его огурцами. Шардик фиксировал показания дозиметра и радостно сообщал: «Нормы для трёхлетней миссии выполнены за неделю!»

Пункт 3. Психологическая устойчивость. Сергей Аврин запирал добровольцев в тёмной бане на несколько часов, где они должны были медитировать под запись воя ветра. Главным испытанием стала попытка провести 24 часа в дачном домике всем составом. Миссия была провалена через три часа на почве спора, чей титул даёт право занять единственное удобное кресло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.