Вячеслав Заренков
Три маски короля. Сказочная повесть для взрослых

Созидающий мир

Художник Евгений Морозов

© Заренков В. А., 2021

© Издательство «Литпроект», 2021

«Три маски» – от большой сцены к живому слову

Впервые о «Трех масках» широко заговорили, когда в первый день весны 2014 года музыкальная часть одноименного балетного спектакля прозвучала в петербургской капелле на Мойке, 20. Оркестром Государственного Эрмитажа тогда дирижировал бесподобный Фабио Мастранджело.

Пять лет спустя, в 2019 году, в Самарском академическом театре оперы и балета на самой большой площади Европы, носящей имя Валериана Куйбышева, состоялась мировая премьера балета «Три маски короля».

В соавторстве с балетмейстером-постановщиком Юрием Смекаловым Вячеслав Заренков написал либретто и довел замысел до большой сцены.

Действие спектакля происходит в средневековом королевстве, где все носят маски – сам король, его главный советник, министры и народ.

Ближайшее окружение правителя, пользуясь его минутной слабостью, пытается свергнуть короля и обрести всевластие в государстве.

Не желая больше носить маску, король теряет власть. На троне оказывается тиран. Королевство погружается во мрак.

Терзаемый проблемой выбора дальнейшего пути, опальный король все же находит в себе силы возобновить борьбу. Он ведет за собой восставший народ, срывает маску с предателя и вновь обретает величие.

Казалось бы, теперь жизнь должна наладиться. Но можно ли удержать власть и обеспечить стабильность государства, не надевая маски?.. Можно ли жить в обществе, не играя роли?.. Сколько ролей и масок предстоит сменить каждому на своем пути?..

Публика с восторгом приняла новую постановку, спектакль высоко оценили критики, в результате балет был включен в репертуар Самарского театра.

21 и 22 ноября 2019 года, в дни проведения в Санкт-Петербурге сессии Межпарламентской Ассамблеи СНГ, мировая премьера балета «Три маски короля» состоялась на Новой сцене Мариинского театра, став центральным культурным событием праздничных мероприятий и одновременно ярким примером достойного взаимодействия культур регионов России.

«Три маски короля» – это философская притча, которая отражает саму жизнь, притом в любые времена.

По признанию Вячеслава Заренкова, произведение поднимает вечные вопросы борьбы добра и зла, дружбы и предательства, свободы и ответственности. Главный же посыл заключается в том, что каждому в итоге приходится заглянуть внутрь себя, прочувствовать собственное «я», задуматься о том, кто ты есть на самом деле, осознать противоречивость и многогранность человеческой натуры.

В мире, государстве, на службе, в семье мы носим маски-образы, мы сталкиваемся с ними постоянно. Снять все маски невозможно. В этом трагедия и правда главного героя притчи. И всего человечества.

В предлагаемой читателю сказочной повести для взрослых тема масок получила дальнейшее развитие и интерпретацию. Какую именно и будут ли все же сняты маски – станет известно из сюжета.

Наталия Берзина

Глава I
Встреча в лесу

Издали доносился шум, похожий на топот копыт. Сначала звуки были еле слышны, но по мере приближения всадников стали четче. Судя по звенящему цокоту, это был не один конник, а группа из трех-четырех человек. Никодим всматривался до рези в глазах, но, кроме полуразрушенных крепостных сооружений, поросших молодым кустарником, и дымки, застилавшей край горизонта, ничего не видел.

– Показалось тебе, Илларион, – произнес старшой группы, седовласый мужчина лет сорока, помешивая угли затухающего костра длинной палкой, напоминавшей копье. Но тут же, прислушавшись, встрепенулся и добавил: – А ведь и правда, лошади. Наши это, небось. До соседнего княжества далече будет. Не могут они ехать оттуда.

Сидевшие у костра вскочили, быстро затушили огонь и приготовились к встрече незваных гостей.

Вдали показалось облачко пыли, в котором можно было разглядеть трех всадников. Чем ближе они становились, тем сильнее росло беспокойство людей у потухшего костра. Одни приготовили луки и проверили стрелы, другие взяли копья наизготовку.

– Пятеро против троих, справимся, если чаво, – тихо произнес Никодим, поправляя колчан с дюжиной стрел. Лук и стрелы для этой группы были важнейшим оружием боя и охоты. Без лучников не обходилось ни одно более-менее значительное сражение, а сражений в последнее время становилось все больше. То с юга ратники князя Мстислава нападут, то с севера Кочубей заявится, то Илим со своей конницей пронесется, опустошая все на пути. Полный разлад в государстве Боррусия, никакого согласия между князьями. Вот и сейчас неизвестно кто мчится. Всегда надо быть настороже – и князьям, и ратникам, и простому люду.

По мере приближения всадников тревога росла.

– Эгей, свои! – послышалось впереди. – Мы от князя Рудена, с миром к вам.

– Ну, если с миром, то присоединяйтесь, – жестом пригласил прибывших старшой, – поделимся с вами хлебом-солью. Откуда путь держите и куда торопитесь?

– Да мы с соседнего Ужграда, к князю вашему Юлию едем, сообщить, что опять неспокойно у нас: соседи стоят у крепости, грозят не только ею завладеть, но и княжество покорить. А затем на вас напасть. Вот и послал нас князь Руден у вашего князя Юлия помощи просить.

– Да-а… Что творится на землях княжеств! Совсем люди с ума посходили, озверели. Вы присаживайтесь к костерку-то. Вон, сумерки уже. Куда на ночь глядя? Оставайтесь с нами, вместе спокойнее, – любезно предложил старшой.

– Мы спешим, хотим завтра к князю попасть. Но вы правы, ночью заблудиться недолго, а то и на разбойников нарваться, – согласился один из прибывших, высокий полноватый детина с рыжими космами и густой рыжей бородой. Скорее всего, он был старшим в группе. Двое других поддержали его и, пристроив лошадей и насыпав в торбы овса, расположились у костра.

– Как вы здесь живете? – начал беседу рыжеволосый. – У нас в Ужграде полное разорение после набегов и пожаров, народ бедствует, вымирает.

– У нас тоже несладко, – откликнулся старшой, жуя кусок хлеба и запивая его вином из глиняной чаши, – то пришельцы грабят и все сжигают, то разбойники. Нет житья простому люду. Посевы вон пожгли, зерна нет, хлеб не из чего делать. А в лесу звери перевелись, от охоты пропитания никакого.

– А князья знай дерутся меж собой. Власти им больше хочется, скоро поубивают друг друга. Вон у Всеволода двое сыновей погибли, – добавил тот, что помоложе.

– И у нашего-то Юлия два брата погибли, а сыновей до сих пор не завел, – продолжал старшой.

– Я вот понять не могу, – вступил в разговор молодой худощавый парень из вновь прибывшей троицы по имени Янек, – почему князья не могут договориться о мире? И народ бы тогда жил спокойно, и достаток был бы у всех, и с разбойниками вместе справились бы.

– Хм-м, договориться, – хмыкнул Никодим. – Чтобы договориться, не только гонор нужен, но и благоразумие, а у князей одно на уме – больше власти да соседям отомстить.

– Так-то оно так, но что-то делать надо, – произнес один из сидевших у костра.

– Я слышал, в соседнем княжестве Илима есть ученый муж, философ, и зовут его Кивий. Так вот, он, говорят, целую науку изобрел по государственному устройству, – таинственно сообщил рыжебородый. – По его теории, править государством должно общее собрание, а во главе него – стоять ученый человек, которого собрание выберет.

– Утопия! Ничего из этого не выйдет. Разве согласятся князья отдать власть ученым? – с сомнением в голосе произнес Никодим.

– Почему не выйдет, если народ решит? – заспорил Янек.

– А князья куда денутся? – возразил Никодим.

– Ой, дядьки, не знаю я. Это надо философа Кивия спросить, он все знает, – развел руками Янек.

– Нет, други, по мне, так надо князьям собираться и договариваться. Без согласия никак, – почесав задумчиво бороду, сказал рыжий. – Представьте себе, други, как во всем нашем государстве наступит мир.

Сколько благ он принесет: пахари будут спокойно землю обрабатывать, хлебопеки – печь хлеб, ткачи и ремесленники – одежку делать, обувь и много всего разного. Лекари будут людей лечить, ратники – от внешних врагов и разбойников защищать, судьи – рассуживать всех по справедливости. Вот заживем!

– Размечтался, – перебил его Никодим. – Ты лучше скажи, как князей уговорить.

– А по-моему, надо гонцов к Кивию послать, – ответил рыжий. – Пусть он со своими учениками по-научному князьям и народу объяснит, как всем объединиться и убедить князей, что в мире и согласии им, их детям, братьям, сестрам жить будет легче и безопаснее. Страна станет богаче, с любым ворогом справится. Вот у нас самый молодой – Янек, мы его и пошлем. И вы, если согласны, можете с ним своего гонца снарядить. Как вам мое предложение, други?

– Почему же не снарядить, – включился в разговор старшой. – Мне кажется, Никодим справится с этой задачей. Как ты, Никодим?

– Да я-то что? Я завсегда готов народу послужить. И на благо Отечеству, – погладив бороду, важно заявил Никодим.

– А как до князя Юлия просьбу князя Рудена о помощи донести? – напомнил о цели визита один из приезжих.

– Так мы все и донесем, завтра с рассветом двинемся в путь. Вместе безопаснее, – ответил старшой.

Костер весело потрескивал. Жаркие искры, танцуя, уносились в небо. Было тепло и уютно, будто нет ни войн, ни разорения, ни междоусобиц.

– На том и порешили, – завершая беседу, произнес старшой. – А сейчас, други, спать! Завтра всем рано в дорогу.

Глава II
Разбойники

На рассвете Никодим и Янек стали собираться.

– Если ничто не помешает, за три дня доберемся, – сказал Янек.

– Это если напрямки, через лес, – возразил Никодим. – А там разбойники балуют. Как бы чаво… В объезд – дней пять, пропитания у нас на столько не хватит. Осталась вон буханка хлеба да бобов три мерки. Чаво делать-то будем?

– Чаво, чаво… Напрямки поедем. Не умирать же с голоду в пути, – убеждал Янек. – А разбойники тоже люди, не съедят, поди. У нас и взять-то нечего, кроме коней. Если же поедем объездной, и сами с голоду помрем, и кони без еды подохнут.

Посовещавшись еще немного, они решили ехать через лес.

– Вот, вам в дорогу немного собрали, – сунул торбу с бобами старшой, провожая гонцов. – Передавайте философу низкий поклон и расскажите ему все, ничего не скрывая. Мы надеемся на его мудрость.

Первый день прошел без приключений: кони после хорошего отдыха бежали резвой рысью, не останавливаясь. Ночь накрыла, как всегда, внезапно. В лесу темнеет быстро.

– Все, остановка, – крикнул Никодим вырвавшемуся вперед Янеку.

Остановились у дороги, расчистили место и разожгли костер, приготовили толстые поленья с запасом на всю ночь, подогрели бобы и отломили по куску хлеба – с таким расчетом, чтобы хватило на три дня. Не спеша, лениво переговариваясь, перекусили, запили еду водой и тут же приготовились спать. После долгой дороги сморило сразу: очень скоро от костра донесся мощный, с переливами, храп крепко спящих путников.

Пробуждение было внезапным и ужасным – лесную тишину взорвали крики, свист и улюлюканье. На мирно спящих Никодима и Янека набросилась куча будто с неба свалившихся разбойников, не оставив путникам ни единого шанса на сопротивление. Связав по рукам и ногам, обоих забросили на лошадей, и группа двинулась вглубь леса.

– Костерок-то ваш издали был виден, – насмехался один из напавших, шустрый мальчонка лет пятнадцати, бегая вокруг пленных.

– Остынь, подкидыш, – сурово оборвал его один из разбойников. – Эти из бедных, добычи никакой. Может, отпустить их с Богом?

– Да, добычи снова никакой, обмельчал народец, обнищал, – скучноватым голосом произнес другой, одетый лучше остальных. Видимо, он был старшим в группе. – Приведем к атаману, пусть он решает, что с ними делать.

Ехали недолго. На поляне среди зарослей и бурелома, потрескивая и разбрасывая искры, горел костер. Вокруг него суетились разномастные бородачи.

– Опять пришли ни с чем! Где добыча? – окинув ленивым взглядом пленников, строго спросил сидевший в сторонке мужчина в широкополой, завязанной под подбородком шляпе. – Снова конину будем есть?

– Так за весь день и ночь никто не проехал по этой дороге, атаман, – оправдывался старший группы. – Люди боятся ездить, напуганы проклятыми войнами, по домам попрятались как крысы. Дороги уже чертополохом заросли.

– Подкидыш, развяжи пленных, – приказал мальчонке атаман.

Тот сразу бросился исполнять приказ.

– Садитесь поближе к костру, – обратился атаман к пленным, – и рассказывайте, откуда вы и куда путь держите.

Испуганные Никодим и Янек, перебивая друг друга, начали рассказывать.

Атаман внимательно слушал, иногда соглашался, вставлял свои реплики.

– И ты думаешь, князья захотят объединиться? – спросил он Никодима.

– Так худо всем будет, ой худо, если не объединятся, – ответил, почесывая бороду, Никодим. – Замучают войны, с голоду поумираем.

– Да-а… Хорошее дело вы задумали. Если кончатся войны, то и мы смогём домой вернуться, к мирному труду, – закивал атаман. – А то совсем в лесах одичали. Ни поесть, ни поспать нормально. Озверели.

– Что ты цацкаешься с ними? – будто подтверждая слова атамана об озверении, крикнул, протирая глаза, лохматый верзила. – Повесить их на суку, и дело с концом! А коней на костре зажарим, глядишь, месяц продержимся. А там князька какого-нибудь богатенького подловим.

– Подловишь ты князька! Ишь нашелся смельчак. Они с такой охраной ездют, что тебя самого могут подловить и на суку повесить, – отшил атаман волосатого. – А этих не трогать! Их коней тоже. Они дело предлагают. Прошка, накорми пленников, а ты, Свистун, с Нагайкой, как рассветет, проводите ходоков до самого города, где живет ученый.

Перед сном беседа путников и разбойников продолжилась.

Атаман расспрашивал о делах в городах и селениях. Видно было, что не радует его лесная жизнь.

– А ведь я хорошим кузнецом был. Мы с помощником такую красоту творили, – рассказывал он с тоской на лице. – Со всех селений к нам приходили: и князья, и дворяне, и люд зажиточный. Потом налетели ратники князя Бориса, все разграбили, дом и кузницу сожгли, скотину увели, меня избили и оставили умирать на улице. Вот я и подался в лес. Подобрали меня разбойники, а затем атаманом выбрали. Третий год уже, как с нормальными людьми не общался. Вы первые.

– Да, несладко вам живется, ох несладко, – поддакивал Никодим. – А в селениях сейчас не лучше, все в страхе живем, забившись в норки. Одна надежда, что договорятся князья прекратить войны, авось и заживем.

– Дай-то Бог, – согласился атаман. – А сейчас, добры люди, отдохните немного, поспите до рассвета. Путь у вас неблизкий.

Рано утром, на рассвете, группа из четырех человек отправилась в город.

Атаман напутствовал Никодима:

– Ты уж, мил человек, расскажи философу, что мы, разбойники, – тоже люди и в разбой пустились от безысходности нашей голодной жизни. А если у князей получится войны прекратить, глядишь, все наладится, и мы вернемся к нормальной жизни. Не век же нам грабить и помирать в лесу.

– Передам, все передам, – обещал Никодим, запрыгивая на коня. – Благодарим за ночлег и хлеб-соль. Даст Бог, свидимся уже не в лесу, а может, в кузнице твоей новой…

Через два дня, ближе к вечеру, ходоки подъехали к городу, где жил философ с учениками.

– Ну что, благородные разбойнички, спасибо, что проводили. Прощевайте, возвращайтесь к себе в лес, но не беспредельничайте, людей не губите… И передайте нижайший поклон да благодарность вашему атаману, – напутствовал провожатых Никодим.

Глава III
Ходоки у философа Кивия

За небольшим дубовым столом, заставленным всевозможными непонятными простому человеку предметами, в солидном дубовом кресле, напоминавшем княжеский трон, восседал философ Кивий. Это был худощавый, высокого роста лысоватый мужчина с аккуратной седой бородкой и длинными закрученными вверх усами. Красивая осанка, гордо поднятая голова да ясный взор, устремленный вдаль, подчеркивали его ученость.

Обстановка комнаты была сдержанной: в углу – массивный шкаф с неизвестными предметами на полках, а вдоль стен – сундуки, служившие не только хранилищем вещей, но и местом для сидения учеников и гостей.

Сквозь небольшие окна под самой крышей проникали яркие лучи солнца, освещая помещение и создавая таинственную атмосферу. Напротив ученого, положив руки на колени, на сундуках сидели три юнца – его ученики. Рядом с каждым была стопка тонких дощечек и три грифеля.

– Вы должны знать, – объяснял учитель, – что жить в мире и согласии лучше на всей сложной цепочке человеческих отношений, от нижней ячейки, которая называется семьей, и до цивилизации на планете Земля в целом. А может, и на всем межпланетном пространстве. Если, конечно, там есть жизнь…

Ученики ловили каждое слово философа и все сказанное записывали грифелями на дощечках.

– Обратите внимание, – продолжал Кивий, – на жизнь муравьев. Они никогда не убивают друг друга, у них нет междоусобных войн, а если кто-то вторгается на их территорию, сразу и вместе дают отпор. Несмотря на свою малость, за счет слаженных действий муравьи способны победить врага, который в несколько раз больше их самих. Это высокоорганизованное сообщество, которое благодаря объединению сил и созидательному труду живет мирно и счастливо. У них есть иерархия, но у всех – одинаковые права и возможности при разных трудовых обязанностях. Построив собственный муравейник, они спокойно живут в нем и не нападают на соседей.

– Почему же люди не могут жить мирно и счастливо? – задал философ вопрос ученикам и тут же сам ответил: – Только потому, что люди жаждут власти и преимуществ в отношении себе подобных. И во имя исполнения этого желания объявляют войны, убивают друг друга, унижают и превращают в рабов. Это противоестественно для человеческого рода. Но иногда зло в человеке преобладает над добром, он, осознанно или нет, вскармливает в себе злое начало, которое побеждает начало доброе, и становится настоящим злодеем: вынашивает и исполняет подлые замыслы, принося много бед другим. Злой человек не может быть счастливым, потому что, оставаясь наедине с собой, он оказывается лицом к лицу со злом.

Война, какую бы цель она ни преследовала, – всегда зло. Ведь и победители, и побежденные испытывают горе, связанное с потерей родных и близких. Горе невосполнимое, потому что никакая победа не вернет погибших.

Всегда боритесь за мир! Будьте честны и добры, мои славные ученики! Только так вы обретете счастье!

Неожиданно прервав речь философа, тихо распахнулась дверь, и в комнату семенящей походкой вошел слуга Карл.

– Мой господин, – поклонившись, обратился он к философу, – к вам пришли ходоки из княжества Юлия…

– И чего они хотят, Карл? – произнес Кивий, встав и направляясь к двери. Повернувшись к ученикам, он добавил: – На сегодня вы свободны.

За дверью Кивия ждали бородатый детина Никодим и юноша Янек.

– Доброго здравия, господин ученый, – низко поклонившись, произнесли посланники.

– И вам доброго, – ответил философ, с интересом разглядывая гостей. – Проходите, присаживайтесь. Какие важные дела привели вас сюда издалека, дорогие Други?

Усадив гостей, Кивий сел в кресло напротив, закинул ногу на ногу и приготовился слушать.

– Досточтимый ученый, – начал Никодим. – Мы много путешествовали по миру, побывали в разных княжествах, видели, как живут люди в селениях и городах нашего разрозненного государства… А по пути к вам на нас напали разбойники. Так вот, скажу я вам, господин ученый, все живут в страхе и нищете, повсюду войны и разруха, одно княжество нападает на другое, неся смерть и разрушения. Селения и города уничтожаются, поля и леса сжигаются, скот гибнет, людей убивают и угоняют в рабство. Страдают все, от мала до велика, от князей и дворян до простых холопов.

– Негоже этому быть, негоже, – перебил его молодой Янек. – Вы ученый и должны знать, как это изменить.

– Господин ученый, подскажите, что сделать, чтобы люди жили хорошо, – продолжал Никодим. – Мы обсуждали происходящее с простым людом из княжества Юлия и даже с разбойниками, которые поделились с нами едой и проводили к вам. Так вот, кажется нам, что надо уговорить князей прекратить бессмысленные войны и заключить мир, но мы не знаем как. Не послушают они нас. А вас, высокочтимый, должны выслушать.

– Да, – снова встрял Янек, – о вас и ваших мудрых словах знают во всех княжествах. К вам должны прислушаться и князья, и дворяне, и простой люд.

– Да-да, господин ученый! Вас они непременно послушают, – проникновенно сказал Никодим.

Кивий внимательно слушал, иногда кивал в знак согласия, расспрашивал о подробностях жизни народа, а когда Никодим закончил, ответил:

– Спасибо за добрые слова, други. Вы вовремя пришли. – Сделав паузу, он продолжил: – Я только что объяснял ученикам, почему люди гибнут в междоусобных войнах, почему страдают… Все народы мечтают о другой жизни, а она возможна только в мире и согласии. Так что вы правы: пришло время объединить княжества в единое мощное государство. И я согласен с вами, что дело это непростое – убедить князей собраться и обсудить вопросы государственного обустройства. Они закономерно потеряют часть своей власти над подданными княжеств, но зато, – Кивий замолчал, снова выдержал паузу и, подняв вверх указательный палец, продолжил: – …обретут мир и спокойствие. В войнах не будут гибнуть их семьи, братья, сестры, родители. А они сами смогут заниматься созидательными делами на пользу единого, процветающего, сильного государства.

– Да, и мы про это. Народ тоже так думает… – наперебой заговорили ходоки.

– Хорошо-хорошо, други мои, – продолжил философ. – Я и мои верные ученики, соратники во всех княжествах готовы немедленно приступить к организации княжеской встречи и схода народных представителей. Вам я предлагаю отдохнуть, а утром отправиться к Юлию. Передайте почтеннейшему князю мои искренние пожелания доброго здравия и приглашение участвовать в общей встрече князей. Давайте назначим ее на середину недели ровно через месяц, предварительно – в замке князя Бориса. Это самый большой замок в Боррусии. Я надеюсь, он вместит всех участников. Я немедленно еду туда, попытаюсь уговорить князя прекратить войну против Юлия и других князей, а также любезно предоставить замок для переговоров.

Предлагая замок самого агрессивного и амбициозного князя в качестве территории для столь важной встречи, Кивий не был уверен, что тот согласится в этом участвовать, но данное предложение могло стать дополнительным аргументом в пользу встречи: ученый был не только философом, но и хорошим дипломатом, а также стратегом.

– Так мы и поступим, – провожая гостей, подытожил Кивий.

Рано утром следующего дня Никодим с Янеком ускакали к князю Юлию, а ученый, отправив с наставлениями своих ходоков к князьям других четырех княжеств, с учениками и стражей из двух ратников отправился в замок Бориса. Предстояла нелегкая работа – склонить к миру и убедить принять участие в общей встрече воинственных князей двенадцати княжеств.

Эти дни должны были стать судьбоносными для Боррусии. Давно зревшая в народе мысль о спокойной жизни и объединении княжеств в единое мирное государство наконец получала реальное воплощение – после случайной встречи простых людей из двух княжеств и беседы ходоков с ученым Кивнем.

Глава IV
Князь Юлий

– Вставай, поверженный! – крикнул статный мужчина, опираясь на меч, воткнутый в землю рядом с распластанным на зеленой траве молодым человеком в странной одежде. Подав руку лежащему, князь Юлий резким сильным движением помог встать своему верному слуге и телохранителю Афанасию. Похлопал его по плечу, похвалил: – А ты лихо сражался, молодец, сильно меня измотал.

Несмотря на благородное происхождение и высокое положение, князь был прост в общении и дружелюбен со слугами и подчиненными. Тридцати лет от роду, он успел познать жизненные трудности, пройти через взлеты и падения, нищету и роскошь. Рожденный в княжеской семье, воспитанный суровым и жестким по отношению к детям отцом и приезжими иноземными учителями, Юлий уже в семнадцать лет стал полновластным хозяином одного из многочисленных княжеств Боррусии. Почти вся его семья, родители и трое братьев, погибли в междоусобных войнах, которые сотрясали страну более пятидесяти лет. Сначала князь мстил соседям за гибель семьи, потом соседи мстили ему, но с годами Юлий понял бессмысленность этих сражений, которые не приносили ничего, кроме разорения и обнищания, ни князьям, ни простому люду. За последние пять лет, защищая княжество от набегов, он организовал мощные оборонительные сооружения. Лично обучал подданных военному ремеслу, показывая пример выносливости, ловкости и смелости. Со слугой Афанасием каждый день по два-три часа отрабатывал приемы рукопашного боя и боя с мечом.

От природы наделенный недюжинной физической силой, князь Юлий был образован и умен, обладал хорошими знаниями по управлению княжеством. Однако, несмотря на все принимаемые меры, набеги не прекращались, воины гибли, дома разоряли и сжигали, посевы и скот уничтожали, а людей уводили в рабство. Народ бедствовал, молодые от безысходности шли в леса разбойничать. Юлий все чаще задавался вопросами, как быть и что делать, чтобы прекратить бессмысленные войны и начать строить нормальную жизнь. Иногда ему удавалось заключить перемирие с некоторыми князьями, но это продолжалось недолго. Наступал момент, находился повод – и война вспыхивала с новой силой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.