Чтение без границ. Сборник произведений лауреатов и финалистов премии «Время читать»
Составитель Валерия Богданова

© Издательство «Четыре», 2025

О прозе, поэзии и времени

Время, отмеряемое цифровыми часами, неумолимо. Оно дробится на уведомления, скроллы, клики – на всё, что не требует медленного, вдумчивого погружения. Но, вопреки этому ритму, книга остаётся пространством свободы: здесь можно замедлиться, отступить от шаблонов, пережить чужой опыт как собственный. Чтение – последний оплот неспешной мысли в мире, где главной валютой стала скорость. И потому литература, даже когда кажется маргинальной, сохраняет свою власть: она напоминает, что человек сложнее алгоритмов.

Сборник «Чтение без границ» – свидетельство этой сложности. В нём собраны тексты, отобранные не под давлением трендов, а в результате внимательного, почти ремесленного отбора. Писательский труд – тяжёлая работа, требующая не только вдохновения, но и дисциплины. Слова не падают на страницу сами: их вытачивают, как камень, перебирают, как зерно, отсеивая шелуху. Каждая фраза здесь – результат множества проб и ошибок, невидимых читателю. И тем ценнее, когда эти усилия находят отклик.

Проза в этом сборнике не попытка угнаться за современностью, а попытка её осмыслить. Герои этих текстов живут в знакомых нам реалиях, но их конфликты – вне времени: любовь, одиночество, поиск себя. Именно такая литература, лишённая сиюминутности, остаётся востребованной, даже когда мода на форматы меняется.

Поэзия же – искусство, которое, казалось бы, должно исчезнуть в эпоху клипового сознания. Но она выживает, потому что язык нуждается в чистоте. Современные авторы доказывают: стихи – не анахронизм, а способ говорить точнее, чем это позволяет обычная речь. Они не украшают действительность, а обнажают её суть.

Этот сборник – не просто подведение итогов премии «Время читать», а доказательство того, что литература продолжается. Она существует вопреки прогнозам, потому что в ней – потребность, которую не удовлетворить короткими форматами. Благодарность – авторам, которые доверяют нам свои тексты, и читателям, которые готовы их принять. Вместе мы сохраняем территорию смыслов, где ещё можно не торопиться.

Андрей Адмиральский

Родился 6 ноября 1968 года в Саратове. В 1992 году окончил Саратовский государственный медицинский университет. По профессии – врач-онколог. В 1988–1989 гг. служил в армии. Стихи начал писать с детства. Публиковал стихотворения в социальных сетях. В 2003 году на саратовском радио вышла передача, посвящённая стихам и песням Андрея Адмиральского. В 2024-м издавался в литературных сборниках издательства «Четыре» «Счастье любить», «Пятая стихия. Вдохновение», «Малахитовая симфония», «Я вам пишу», «Вера. Надежда. Любовь», «Искусство слова», «Хранитель традиций». В марте 2025 года стихи Андрея Адмиральского опубликованы в «Литературной газете». Идёт работа над авторской книгой.

«Нет, ничто в этом мире не ново!..»

Нет, ничто в этом мире не ново!
Видишь, Боже, творенье своё:
Как и прежде, на месте Голгофа,
Снова кто-то идёт на неё.
Крови требуют сёстры и братья,
Даже глупо их в этом винить.
Все святые кончают распятьем,
Не сумев ничего изменить.
Ах, как рьяно народ фарисейский
Защищает удобную ложь!
Зря ты жертвовал, Царь Иудейский –
Даже смертию их не проймёшь.
Прочь сомненья! Торгуем во Храме!
Бережём лицемерный покой.
Ну, а если вдруг кто-то не с нами –
Так ведь гвозди всегда под рукой.
Святость больше страшит, чем зараза,
Оттого-то и крики: «Распни!»
Даже Пётр отрёкся три раза –
Что ж Ты, Господи, хочешь от них?!
Как продажен сей род по природе
И уж, видно, не станет другим…
Любит власть в этом мире народец,
Вот и лижет её сапоги.
Только две стороны у медали:
Оттого-то, боясь чистоты,
Даже те, кто святых распинали,
Дома ставят иконы святых,
Оттого-то бьют Богу поклоны
И тайком предаются слезам,
Оттого-то стоят пред иконой,
В муках совести пряча глаза.
Вновь, Спаситель, ты будешь рождаться,
Смертью смерть безвозвратно поправ…
Если так они чистых боятся –
Значит, кто на кресте, тот и прав.

«Забываю песни и дороги…»

Забываю песни и дороги,
Забываю горечь и друзей,
Одолев нелёгкие пороги,
Помню только те, что чуть больней.
Забываю то, что было свято –
Это легче лёгкого терять.
Забываю неизбежность платы
За саму способность забывать.
И, осознавая то, что память
Потерять опаснее ножа –
Всё равно забывчивостью ранить
Я больное сердце продолжал.
И теперь я пью штрафную чашу –
Жизнь прощать не любит ничего.
Одиноким стать – сперва не страшно.
В следующий миг – больней всего.
Днём пустыми фразами врачую
Чувство нестерпимое вины
И уже как будто не тоскую,
Только, словно в детстве, вижу сны.
Сны цветные, краски режут сердце,
Каждый цвет – как горечи мазок,
И уже, как днём, не отвертеться
От души, прорвавшейся слезой.
Лица, в прошлом близкие, родные,
Но жестоко брошенные мной,
Шепчут мне слова совсем иные,
Чем привык дарить мне мир дневной.
«Что же ты? Мы верили и ждали,
Ты же был когда-то добр и чист.
От тебя не требуем печали,
Только умоляем – пробудись!
Помнишь – был ты светлым и влюблённым,
С нами – в день и за полночь – в стихах,
От добра ты не был утомлённым,
Помнил грань проступка и греха».
Я давно свои не помню слёзы –
Жгучий свет мне высушил глаза,
Но, когда приходят эти грёзы,
Болью порождается слеза,
И под утро, в час передрассветный,
Просыпаюсь вдруг и закурю,
И, хотя не слышу я ответа,
Я с собой прошедшим говорю.
Я давно не рвусь на роль пророка,
Может быть, всё это – пьяный бред…
Но уже слышней дыханье Рока
Через тень убитых мною лет.

Настанет день

Любимой

Настанет день, случится невозможное,
И правду всем поведают лжецы,
И станут храбрецами осторожные,
И обратятся к Богу подлецы.
Настанет день – лишь было бы желание, –
И будут таять вековые льды,
Покажется ничтожным расстояние
До дальней ослепительной звезды.
И люди, наконец устав от горестей,
Увидят слёзы постаревших мам,
И станут жить по сердцу и по совести,
И армии распустят по домам,
Врагов обнимут и за примирение
Нальют, чего потребует душа.
Настанет День всеобщего прозрения,
И станет жизнь легка и хороша.
Соединятся вечно разделённые,
На прошлые грехи махнув рукой.
Всю Землю оккупируют влюблённые,
Весь этот шарик – маленький такой…
Не назову тебе я дату точную,
Когда весь мир любовью расцветёт…
Но я молюсь о том, чтоб наши доченьки
Увидели, как этот день придёт.

Мавзолей.
Разговор с Лениным

Склонюсь над бездыханным телом,
И мне то горько, то смешно…
Я сердцем – чёрно-жёлто-белый,
И мне другого не дано.
Мне не понять твоих мотивов,
Мне не принять твою войну –
Ты был жестоким и счастливым,
Когда насиловал страну.
В моей растерзанной Отчизне
Во имя похоти и лжи
Ты не жалел ни сил, ни жизней –
Ну, разумеется, чужих.
Заря свободы! Нет вопросов!
Картина, ясная сполна:
Рыгали пьяные матросы
От благородного вина.
Убиты многие сословья –
Не той судьбы, не тех кровей…
Простившись с Верой и Любовью,
Летели головы церквей.
Но Бог – не фраер, как известно:
Людей и Истину любя,
Он подыскал в России место,
Вполне достойное тебя.
В мешок из мраморной печали
Тебя, засохшего до жил,
Твой верный паж Иосиф Сталин
Навек, как куклу, положил.
…И мы, отравленные смрадом
Твоих бессовестных идей,
Лишь одному безмерно рады –
Нас похоронят как людей.

«Мне дороже песни, что написаны…»

Мне дороже песни, что написаны
При свечах, сгорающих мгновенно,
Те, что краткой вспышкой сердца вызваны,
Движимы единым дуновеньем.
Дороги секунды стихотворчества –
Ведь огонь не будет ждать поэта,
Он умрёт – и снова одиночество,
Песня остаётся недопетой.
Некогда выдумывать и лгать,
Выбирать метафоры звучнее –
Душу бы успеть нарисовать,
Выплеснуть бы то, что пламенеет.
Тает воск художником непризнанным,
Не успеть обрывки мыслей вынуть…
Песни, те, что при свечах написаны,
Не забыть. Не бросить. Не покинуть.

Осенний блюз

(из серии «Давнее. Любимое. Под гитару»)

Плывёт в дождливом полусне
Холодный вечер сентября,
И слёзы неба на окне
О днях, что прожиты зазря.
Остыл мой кофе на столе,
И сигареты горький дым…
Как часто песни на Земле
Дарил я женщинам другим.
Маэстро Дождь играет блюз
По нотам листьев золотых…
Смешно сказать – я так боюсь,
Что в дымке растворишься ты.
Я потерял утратам счёт,
И с каждым разом боль сильней…
Осенний блюз тебе споёт,
Что ты нужна безумно мне.
А между нами дождь стеной
И боль от прошлых неудач,
Всё вроде понято давно,
Вот только в сердце тихий плач
О той немыслимой мечте,
С которой юность прожита.
А я – почти что на черте,
Но не страшит меня черта,
Когда мне дождь играет блюз
По нотам листьев золотых…
Я только одного боюсь –
Того, что вдруг исчезнешь ты.
Я потерял утратам счёт,
Но я привык, и я стерплю,
Ведь жизнь моя пока идёт.
Пока есть ты. Пока люблю.
Тебе так трудно, мой Малыш,
От недоверия сбежать.
Я знаю – ты, как я, не спишь:
Порой любовь острей ножа…
И, розы взяв, сбегаю в дождь,
Прижав шипы к своей душе,
Я верю – впустишь и рискнёшь,
Терять нам нечего уже…
Маэстро Дождь сыграет блюз
По нотам листьев золотых…
Я только не успеть боюсь,
Боюсь, что ждать устала ты.
Я брошу всем потерям счёт,
Горя во вспыхнувшем огне.
Осенний блюз тебе споёт,
Что можешь ты поверить мне.
Маэстро Дождь…
Играет блюз…
Осенний блюз…

Любимой

В этих душах – война, как прощать –
                                        большинству не известно,
И поэтому мне так тревожно становится жить…
И поверить легко, что любви в этом мире не место –
На войне против всех пропадает желанье любить.
От холодных улыбок становится душно и тесно,
Не находит пути путеводная в прошлом звезда…
Как поверить легко, что любви в этом мире не место!
Только тот, кто поверил – войну проиграл навсегда.
Мы с тобой победим. Мы с тобою станцуем в Париже.
Будет вечно весна за окном и цветы на столе…
Я люблю и любим. Я ведь только поэтому выжил.
Бог меня вразумил, показав мне, где рай на Земле.

Наталья Бабочкина

Родилась в Грозном. Живёт в Мос-кве. Первая публикация была в 1971 году в журнале «Огонёк». Окончила два факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Особой заслугой считает возрождение имени Вукола Лаврова. Соавтор литературоведческой монографии, восемнадцати православных поэм, нескольких сборников стихов, аудиокниги на Литрес. Член Союза писателей Москвы, литературного клуба «Творчество и потенциал» (Спб.) и Объединения православных учёных. Номинант и лауреат многочисленных конкурсов, обладатель почётных знаков «Золотое перо русской литературы» и «Литературный Феникс». Первая степень в номинации «Голос Родины» литературной премии «Человек слова» (2024).

Научись говорить «нет»

По прошествии многих лет,
чтобы не сгореть со стыда,
научись говорить: «Нет», –
чтобы всем ценить твоё «да».
Часто в жизни ищем успех,
отправляясь в далёкий путь…
Спотыкаться хватит о тех,
кого надо перешагнуть…
Не стихает в душе печаль,
бьются волны о камни скал…
Если волки вдруг замолчат,
начинает наглеть шакал…
В час, когда уж совсем невмочь,
не осталось надежд и сил,
помни тех, кто пришёл помочь
до того, как ты попросил…
Жизнь научит нас, как сэнсей,
и подаст нам верный наказ…
Ведь не важно, сколько друзей.
А помогут ли в трудный час?

Не предавай свои мечты

Средь вязкой повседневной суеты,
надеясь на свершение несмело,
прошу, не предавай свои мечты,
не зная, как реальностью их сделать.
Упорство в помощь с опытом тебе,
терпение желанное запомнить,
чтоб победить в тревоге и борьбе
и непременно, что хотел, исполнить.
Ты свято верь, чтоб наступил тот час,
когда, забыв препоны и преграды,
как в сказке, исполняется тотчас
всё то, что мы давно исполнить рады.
А может, в этом жизни волшебство –
сбываются заветные сюжеты?
А всё это случилось от того,
что ни на миг не усомнился в этом.

Никогда не проходите мимо

Вновь в снега укутана равнина,
и луна горит над ней всю ночь…
Никогда не проходите мимо,
если чем-то можете помочь!
Темнота расколет ночь на части,
лунный свет коснётся ваших глаз…
Часто слово доброго участья
помогает людям в трудный час.
Всё, что было днём, перелистает
ночь, чтобы с утра продолжить путь…
Может, если плохо тебе станет,
и тебе поможет кто-нибудь…
Знает ночь, она не бесконечна
и рассвета ей не обмануть…
Дорожите добротой сердечной,
что способна горе отпугнуть!
Полоса зари почти что зрима.
Тая, темнота уходит прочь…
Никогда не проходите мимо,
если чем-то можете помочь!

Золотой запас

Да, всё по-разному у нас.
То горевать, то праздновать…
Душа – как золотой запас.
Вот только пробы разные.
Ты на сомненья не греши.
Надежда не изменится…
Вот только широта души
добром извечно ценится…
Чем дорожишь ты, кроме слов,
и сколько делал гадостей,
и чем пожертвовать готов,
чтоб людям стало радостней…
Ты о прошедшем не жалей.
Оно судьбой оправдано.
…Чем выше проба, тем светлей
душа, что Богом дадена…

Не торопитесь всё успеть

Мир суетой не обогреть.
В делах беспечно не крутитесь.
Не торопитесь всё успеть.
Да и вообще не торопитесь.
Куда летим как на пожар
и почему в погоне этой
мы счастье мига, светлый дар,
разбрасываем прочь по ветру?
Умейте насладиться днём
и этим взглядом, этой встречей,
устало сидя пред огнём,
когда сама неспешность лечит
от сутолоки, суеты,
от необдуманных наветов,
от безутешной колготы
никем не прошенных советов…
Хотя заманчиво посметь,
не уступай судьбы интригам…
Не торопитесь всё успеть.
Давайте наслаждаться мигом.

Пионеры

Счастливое детство. Великое слово.
Жаль, внуки такое увидят едва ли…
Нас с детства учили: «Вы будьте
готовы!» –
и эту готовность мы не растеряли.
Взвивалися горны, костры догорали.
«Готовы всегда!» – отвечали мы смело.
Мы данное слово по чести держали.
И нас не исправить и не переделать.
Мы веруем свято, что Родина наша
прогонит врагов и беду одолеет.
Мы нашей Отчизны не видели краше.
Никто победить нас вовек не сумеет.
Да, мы пионеры, хоть волосы бéлы.
Да, мы патриоты, и это навечно.
Привыкли, что надо, для Родины делать.
Мы жизни запал не растратим беспечно…

Имейте мужество

Имейте мужество уйти
от тех, кто предал, без оглядки,
не дожидаясь на пути
и не играя с ними в прятки.
Имейте мужество назад
не оглянуться, не остаться
и, смело поглядев в глаза,
с надеждой ложною расстаться.
Имейте мужество прогнать
того, кто смачно плюнул в душу,
и тщетно память не терзать,
и этим жизнь свою не рушить.
Имейте мужество взглянуть
в глаза самóй суровой правде,
чтоб оказалось, что вы рады,
что вас врагу не обмануть.
Имейте мужество любить
тех, кто самой судьбы дороже,
а от кого избавил Боже,
не сожалея, отпустить.
Имейте мужество ценить,
не забывая о печали,
но, не боясь, начать сначала
и больше нежности дарить.
Имейте мужество посметь
и сделать выбор, не стесняясь,
как страус, вглубь не зарываясь,
о выборе не пожалеть.
Имейте мужество вставать
с колен, падений не бояться,
как феникс, снова возрождаться
и свои крылья не терять.
Имейте мужество вовек,
с лица улыбки не теряя,
назло всем бедам – доверяя,
идти к мечте сквозь дождь и снег.
Не бойтесь мужество иметь,
что в неприятности поможет,
ошибки ваши подытожит
и снова крылья даст – взлететь…

Сердце, время и память

В сердце я приоткрыла дверцу.
Натоптали. И грязь по углам…
«Ах, как больно! – сказало мне Сердце, –
но надежд никому не отдам».
Все обиды – нелёгкое бремя.
Старят боли, и горечь, и гнев…
«Всё забудешь!» – утешило Время,
как забыть, подсказать не сумев…
Не дай Бог забывать и прощаться
и грустить без надежд на ответ!..
«Буду я иногда возвращаться!» –
прошептала мне Память вослед.

Закажите лето

Закажите яркие рассветы,
синий шёлк небес в полночной мгле…
Словом, всё, что нам приносит лето,
что всегда так ждём мы на земле…
И шмеля гуденье над цветами,
и стрекоз жужжанье рядом с ним,
и кузнечиково стрекотанье…
Как же мы зимой по ним грустим!
Ягод неземные ароматы,
зелень в мисках радует нам глаз.
Всё, о чём мечтали мы когда-то,
летом исполняется на раз.
А лугов цветущих разнотравье!
А цветов симфония в саду!
Фрукты, созревая, бал здесь правят,
честно поспевая раз в году!
А потом дожди стучатся волгло,
Осень вступит на порог опять…
Лето к нам приходит ненадолго,
чтоб могли зимою вспоминать…

Наша совесть

Бог на небе. Куда ж ему деться?
Там и ангелы, и благодать.
Но без Бога, живущего в сердце,
невозможно хорошими стать.
Это Он нам не даст опуститься
и ударить собаку ногой,
оскорбить старика и польститься
на чужое. Лишь Он, не другой.
…Почитаем родных мы и старших,
и живём мы с добром и мечтой.
Просто Бог, нашей совестью ставший,
очерстветь нам не даст ни за что.

Бывает так

Бывает так, что близкий отдалится.
Чужой поддержит, от кого не ждёшь.
Бывает так, что в снах и не приснится
тот выход, что внезапно обретёшь…
И с благодарностью запомнишь имя,
и в дом его приветливо введёшь…
Спасибо тем, что стали мне родными
по жизни – не по крови. Ну и что ж?

Когда доверья ни на грош

Когда доверья ни на грош,
мечтать не стоит о награде…
Как мягко падаем мы в ложь
и как нам жёстко спать на правде!
Давно у каждого свой путь,
свои тревоги и награды…
Как страшно сердце обмануть!
А мы обманываться рады…
Плывём беспечно по морям,
чья широта для нас безбрежна,
свою печаль несём друзьям,
словам их веря безмятежно.
Так и несёмся день за днём,
бездумно людям доверяя…
О, как мы долго счастья ждём!
Как глупо мы его теряем,
перенося печаль и боль,
в своей тоске с судьбой играем…
Готовы гибнуть за любовь,
а где найти её, не знаем…

Остаётся одна доброта

Мы с тобой как пришли, так уйдём.
Не возьмём мы ни деньги, ни дом,
ни сокровища и ни родных.
Мы предстанем пред Богом без них.
Ни любимых занятий итог,
ни сплетение трудных дорог,
ни награды свои, ни грехи…
Пусть останутся людям стихи.
Пусть растает, как дым, суета…
Что ж останется? Лишь доброта…
Добрым словом помянут, даст Бог.
Значит, век был твой добр и неплох…

Девчонка поэзия

А раньше всё было иначе
сквозь прожитых лет забытьё…
Девчонка Поэзия плачет,
что нынче не ценят её.
Она ведь не сеет, не пашет
и хлеб не растит, не печёт.
Но всё, что она тебе скажет,
от горя и боли спасёт.
С ней прежде на подвиг и праздник,
и в радости с ней, и в беду…
Девчонка Поэзия дразнит,
что больше я к вам не приду…
Не надо грустить понапрасну.
Мы только тобой и живём.
Поэзии нашей прекрасной
хвалу от души воздаём…

Я дожидаюсь журавля

Когда ночами нам не спится
и грезится в неясной мгле,
зажав в руке своей синицу,
мы всё грустим о журавле.
Поверив в тождество замены
и невозможность троп иных,
мы не увидим перемены
и не постигнем сущность их.
Вот и живём мы, полагая,
что ограничен мир стеной.
А вдруг нас ждёт судьба иная
и предназначен путь иной?
Ведь всё как будто бы нормально,
но почему ж саднит душа?
Возможность чуда так реальна
и бесконечно хороша.
И не дописана страница,
и можно жизнь начать с нуля…
Лети, прекрасная синица!
Я дожидаюсь журавля…

Поэзия

Ласкою немыслимой снег коснулся губ…
Всё, что не написано, в сердце берегу.
Всё, что недосказано, давит мне на грудь.
Всё, в чём мне отказано, просит – не забудь.
Снегопады белые в зиму приведут.
Что же тут поделаешь? Жить – нелёгкий труд.
Всё, что мне доверено, в тайне сохраню.
Всё, в чём не уверена, из судьбы гоню.
Всё, что опечалило, покидает дом…
Всё, о чём смолчала я, напишу потом…

Как доброе вино…

Никто не знает, сколько нам дано.
К тому ж судьба порой обиды множит…
А наша жизнь – как доброе вино.
Чем старше возраст, тем она дороже.
Покорно выпьем всё, что суждено,
покуда солнце светится над нами…
А наша жизнь – как доброе вино,
чья крепость уменьшается с годами…
И пусть порою шторм встаёт стеной,
девятый вал почти что с ног сбивает…
А наша жизнь – как доброе вино.
И мы её до капли выпиваем…

Совет мудреца
(притча)

В одной деревне жил Мудрец.
Он многое постиг.
Приходит путник наконец,
чтоб знанья обрести.
Чтобы узнать, как дальше жить
и веровать во что.
Ответ он хочет получить,
оправданный мечтой.
«Скажи, как долго счастья ждать?
Я ждать готов года…»
Мудрец, желая отвечать,
совет невольный дал:
«Хотя полсвета ты пройдёшь,
надежды нет в груди…
Захочешь ждать – всю жизнь прождёшь.
Ты действуй, а не жди!»

Мы стареем

Можешь верить иль не верить,
мы с тобой не от годов –
мы стареем от потери,
что стучится смело вновь
и любимых забирает,
без которых жизнь не в жизнь,
словно судьбами играет
и советует: «Держись!»…
Не от сердца иль погоды,
не от боли иль ленцы –
от того, что прочь уходят
наши мамы и отцы…
Время в памяти стирает
всё, чем жили до поры,
и любимых забирает…
Отгоревшие костры
пеплом горечи покрыты,
что вовеки не забыть.
И сердца уже закрыты –
ведь нам некого любить…
Можешь верить иль не верить –
мы стареем от потери…

Пока научимся

Кто даст нам Ариадны нить?
А жизнь, она, как годы, тает…
Пока научимся любить,
навеки юность убегает…
Легко упрёком укорить,
идя дорогой пилигрима…
Пока научимся ценить,
часть жизни пролетает мимо…
И вот уже всего на треть
осталось жить без укоризны…
Пока научимся жалеть,
на полглотка осталось жизни…

Как фортепьяно

Поймём мы поздно или рано
или потом когда ещё –
вся наша жизнь, как фортепьяно,
где бело-чёрных клавиш счёт.
То хорошо, а то не очень.
Жаль, вместе перемешано.
А мы играем днём и ночью
всё то, что нам завещано.
Любовь и счастье вечно белы,
черны невзгоды и печаль.
Ну что прикажете нам делать,
коль суждено им прозвучать?
А годы мчатся и несутся.
Они то грýбы, то нежны…
Чтоб жизни музыки коснуться,
все вместе прозвучать должны.
Аккордов смешанных нирвана
ласкает бережно тебя…
Вся наша жизнь, как фортепьяно,
звучит, карая и любя…

Верь

Да, сильного духом беда не сломила.
Он сможет добиться всего.
Да надо ль довольствоваться тем, что сулило
случайной любви волшебство?
Ведь небо закрыто навек для бескрылых.
Полёт предназначен судьбой…
Прими то, что есть. Отпусти то, что было,
и верь в то, что будет с тобой…

Начало нового рассвета

Пока дойдёшь до смысла, делаешь ошибки.
Пока полюбишь, расставаний ждёт бессчётно…
Вся наша жизнь – от огорченья до улыбки –
лишь череда ошибок, трудностей, просчётов…
Мы сами ищем к счастью светлую дорогу.
Мы сами строим пораженья и сюжеты…
Позволь ошибке научить тебя уроку –
любой закат – начало нового рассвета…

Я люблю тебя так

Пролетели года.
Жизнь так быстро страницы листает.
Ты мне нужен всегда.
До чего ж мне тебя не хватает!
По-над морем маяк,
синий парус в тумане белеет…
Я люблю тебя так,
как никто никогда не сумеет…

Нам пришлось испытать
всё, что многим в судьбе выпадает –
и до неба достать,
и родных по дороге теряя…
Каждый миг, каждый шаг
сберегаешь любовью своею…
Я люблю тебя так,
как никто никогда не сумеет…

Подступала беда,
баловáла надежда безбожно.
Были рядом всегда,
если радостно или нам сложно.
Отблеск прежних атак
нашу память надеждой согреет…
Я люблю тебя так,
как никто никогда не сумеет…

Жаль, не вечно житьё.
Миг наступит расстаться однажды.
И тогда забытьё
разлучит нас с тобою отважно.
Подступающий мрак
нас с тобою пока что жалеет…
Я люблю тебя так,
как никто никогда не сумеет…

Хамство

Лакеи, холопы и слуги
хамят втихаря и всегда.
Жизнь трудная прежней прислуги
растаяла вмиг без следа.
Хамили они от бессилья,
от ненависти к господам
и лучшую долю просили,
скитаясь по жизни годам.
Собою владеть не умея,
у разных желаний в плену,
реализоваться не смея
и ставя другим то в вину…
К себе бесконечная жалость,
что жизнь не сумел изменить…
Их нет, а вот хамство осталось.
И всё же не надо хамить…
Представьте себе на минутку
из нашей туманной дали, –
а были бы сильными, в шутку
обиды бы перевели.
И горе проносится мимо
к исходу текущего дня…
Счастливые неуязвимы,
достоинство в жизни храня…

Ещё раз о жизни

Однажды внук у дедушки спросил,
а что всего короче на земле.
И тот ответил: «Жизнь… чуть-чуть пожил –
и уж старик, растает жизнь во мгле…»
Тогда спросил наш любопытный внук,
а что всего длиннее на земле.
«Жизнь… те ошибки, что ты сделал вдруг
и внук твой не исправит на заре…» –
«Что ценится всего дороже?» – «Жизнь…» –
«А самое дешёвое?» – «Она.
Разменивают часто на гроши
иль отдают бездумно задарма…
Я теоремы не видал сложней,
чем жизнь, – всю жизнь доказываешь всем…
И всяк, кто доказательства у ней
найдёт, уйдёт с годами насовсем…»

Любимая отчизна

А если б у меня спросили,
кто не погнётся от цунами?
Моя прекрасная Россия,
ты вечно борешься с врагами.
Других давно не манит братство,
их привлекает звон кандальный…
Спать не дают врагам богатства
моей земли многострадальной…
Враги всю жизнь на нас в обиде,
что дышим радостно и вольно.
Они Россию ненавидят,
Тем, что мы живы, недовольны.
Они давно бы запретили
и солнце красное над нею.
Они давно уж поделили
всё, чем страна моя владеет.
А сколько было уж сюжетов
про тех, кто к нам врывался «в гости»!
Истоки ненависти этой –
в постыдной зависти и злости.
Мораль врагов нам ненавистна,
постыдна «дружба» их былая…
Держись, любимая Отчизна,
Господь поможет нам, я знаю.

Четверостишия

«Нас обжигает пламень от костра…»

Нас обжигает пламень от костра.

Но мы его за это не осудим…

Стремись быть лучше, чем была вчера…

А мы хотим быть лучше, чем все люди.

«Иной стремится, как чудак…»

Иной стремится, как чудак,

мир разглядеть сквозь ставень…

А мир вокруг устроен так,

как мы его представим…

«Я прошу, не верь глухой молве…»

Я прошу, не верь глухой молве,

что порочит судьбы и года!

Ну и что, коль ветер в голове?

Зато мысли свежие всегда.

«Секрет любви – он жалости сродни…»

Секрет любви – он жалости сродни.

И, если сможешь, ты его прими.

Лишь там, где женщин любят и жалеют,

очаг всегда пылает, а не тлеет.

«А журавли летят, прощаясь с галками…»

А журавли летят, прощаясь с галками.

А небо незнакомое, не прежнее…

Родное прирастёт, как ни отталкивай.

Чужое отпадёт, как ни удерживай.

«Твердят: „In vino veritas“, – но нет…»

Твердят: «In vino veritas», – но нет,

ведь с алкоголя ненадёжен спрос…

Он не поможет вам найти ответ.

Он помогает вам забыть вопрос.

«В апреле или в сентябре…»

В апреле или в сентябре,

с причиной, без причины,

на крыльях или на метле, –

зависит от мужчины.

Ольга Голованова

Родилась на Южном Урале, в городе Коркино Челябинской области. Живёт в городе Челябинске.

Работала начальником бюро качества на ОАО «ФНПЦ “Станкомаш”». В свободное время писала стихи, рассказы, сказки для детей. С 2023 года стихи, сказки, рассказы, фэнтези публиковались в коллективных альманахах и сборниках в издательствах «Четыре» (Санкт-Петербург), «Русский литературный центр» (Москва), «КНИГА.РУ» (Алтайский край, г. Барнаул). Автор книг для детей. Лауреат и дипломант некоторых литературных конкурсов, проводимых в России. В 2024 году награждена нагрудным знаком «Золотое перо русской литературы», в начале 2025 года – медалью «460 лет книгопечатанию в России» за вклад в развитие книжной индустрии.

На том свете

День клонился к вечеру. Солнце медленно опускалось к горизонту, смягчая свой яркий свет и удлиняя тени от домов и деревьев. Часы показывали пять. Рабочий день на предприятии подходил к концу. В его офисах засуетился народ: одни судорожно доделывали то, что не успели; другие отсчитывали время до старта; третьи не торопились – болтали с коллегами.

Возле окна за своим рабочим столом, прильнув к спинке кресла, сидела девушка. Её брови были сведены, глаза потускнели, иногда из них показывались слёзы, уголки губ были слегка опущены. Ей хотелось зарыдать на всю комнату, но она терпела. Внезапно пришедшая боль словно сдавливала с двух сторон её голову, поясницу невозможно было разогнуть, её будто стягивало какой-то невидимой нитью, боль со спины передавалась на низ живота. Возле неё стояли две женщины и пытались уговорить её:

– Яна, послушай нас, пожалуйста, не надо терпеть! Вдруг у тебя что-то серьёзное. Давай мы позвоним в скорую.

– Нет-нет, мне надо домой! Всё пройдёт. Я сейчас встану и пойду.

Яна приподнялась и, превозмогая боль, встала, накинула на себя плащ, взяла сумку и обратилась к сотрудницам:

– Спасибо вам, я дойду. Вроде немного отпустило. Не знаю, что со мной. Пройдёт!

– А раньше так было? – спросила одна из женщин.

– Иногда появлялась боль. Но так сильно не было, – ответила Яна и медленно направилась к двери.

– Мы всё-таки проводим тебя. Труда нам не составит.

– Не надо, спасибо! Я живу здесь недалеко, в этом районе. За мной должен заехать муж с сыном. Спасибо вам большое за ваши хлопоты!

Все вместе они вышли на улицу и, попрощавшись друг с другом, разошлись.

У проходной Яну ждал муж Борис. Рядом стоял сын Илья, мальчик шести лет. Яна подошла к ним, обняла сынишку, поцеловала в щёку Бориса и не спеша начала садиться в машину. Наклонившись, она вскрикнула от боли, схватилась руками за дверь машины. Борис подскочил к ней и помог сесть на переднее сиденье.

– Яна, осторожно! Тебе очень плохо? Что случилось? – взволнованно спросил Борис.

– У меня мутнеет в глазах. Адская боль! Я, кажется, теряю сознание, – прошептала Яна. – Борис, отвези меня в пункт скорой помощи или в больницу. Я не знаю куда!

– Хорошо, Яна. Держись, моя родная! – ответил Борис и, повернувшись к сыну, велел быстро сесть в машину.

Вскоре они подъехали к пункту скорой помощи. Медицинский персонал не заставил себя долго ждать, Яну осмотрели и на носилках перенесли её в автомобиль скорой помощи, и он под звуки сирены помчался по дороге к больнице. Борис с сынишкой на своём автомобиле ехали следом.

Яне становилось всё хуже и хуже, она теряла сознание. В приёмную больницы её занесли на носилках. Навстречу им вышел дежурный врач, осмотрел Яну и распорядился немедленно готовить операционную и пригласить анестезиолога и хирурга с ассистентами, операционную и старшую медсестёр. После он обратился к Борису:

– Вашей жене срочно требуется хирургическое вмешательство!

– Что с ней, доктор? – спросил Борис.

– Кроме болей, у неё открылось кровотечение. Если не принять срочные меры, она может умереть.

– Господи! Да как это могло случиться? У нас всё было нормально!

– Причин много, главное, возьмите себя в руки. Сейчас вы должны быть в здравом уме и верить, что всё будет хорошо.

– Спасибо, доктор! Можно я в приёмной дождусь окончания операции?

– Я думаю, не стоит. Езжайте домой. Оставьте свой номер телефона администратору, о результатах операции она вам сообщит. Да, ещё подпишите документ, что вы согласны на проведение вашей жене операции.

Борис подписал документ и протянул его врачу. Врач с документом поспешил в операционную. Борис стоял как вкопанный, он был в шоке, растерян и в смятении: «Что делать, куда идти, говорить родителям или подождать?!» Тут он вспомнил о сыне, что он находится в автомобиле довольно долгое время, и поспешил на выход.

Вскоре Яну привезли в операционную и положили на специальный стол, укрытый стерильным материалом. Врачи и медсёстры собрались вокруг стола. Все они были одеты в белые стерильные халаты. Яна открыла глаза и слабым голосом спросила:

– Где я, что со мной? Что вы хотите делать?

– Ничего страшного. Вам просто необходима операция, и после неё вы будете бегать и радоваться жизни. Поверьте нам! – ответила старшая медсестра.

– Что, я так плоха?

– Всё будет хорошо, доверьтесь нам, – ответила помощница анестезиолога, взяла руку Яны и начала подготавливать её для введения внутривенной инъекции. – Сейчас мы вам введём внутривенно общую анестезию. Боль утихнет, вы погрýзитесь в состояние сна и ничего не почувствуете.

Ассистент анестезиолога ввела Яне анестезию через установленный на руке катетер. Через несколько минут она почувствовала облегчение, приятную слабость. Глаза самопроизвольно закрылись.

Сколько шла операция, неизвестно. Происходящее видеть Яна не могла, но голоса отчётливо слышала. Врачи переговаривались между собой, и в голосе у них звучала тревога. Яна слушала их и недоумевала, почему они так взволнованы. С ней ведь всё хорошо, ей легко, и болей она не чувствует. Яна пыталась им сообщить о своём прекрасном состоянии, но они её не слышали. Тут вдруг она поняла, что не может говорить и не чувствует своего тела. Где находится, непонятно. Вокруг неё странная темнота, совершенно чёрная. Что-либо разглядеть невозможно. Везде сплошная пустота, просто чёрное пространство, в котором ничего нет. Это пространство похоже на что-то застывшее, лишь одна чёрная субстанция, и нет её границ, не видно стен, – вообще ничего не видно.

Голоса, которые могла слышать Яна, начали стихать. Своего тела она так и не чувствовала. Как ни странно, мысли крутились: «Что происходит?! Непонятное состояние. Я не ощущаю своего тела, только чувствую своё “я” и больше ничего. А эта темнота – и нет никого».

Неожиданно какая-то сила сквозь черноту начала тянуть Яну. Она провалилась, словно в бездну, плыла, не ощущая тела, с каждым разом скорость движения увеличивалась. Где-то вдали что-то стало проясняться. Её вдруг закрутило и понесло.

Лёгкий тёплый ветерок нежно обдувал лицо, тело. Со всех сторон перекликались птицы, слышны были незнакомые голоса. Яна очнулась, вздохнула, свежий воздух, слегка влажный, проник в её лёгкие. Она открыла глаза и посмотрела в небо. Оно было голубым, причём ярко-голубым с оранжевым оттенком и без единого облачка, а рядом кругом вода – нежная, тёплая, словно мокрое одеяло обволакивало её тело.

Первое, что пришло ей в голову: «Я жива, у меня всё на месте! Руки, ноги – я наконец чувствую их. Только непонятно, где я и как здесь оказалась».

Яна не торопилась вставать. Она лёжа осматривала местность. «Красиво-то как! Птицы странные летают, и кругом вода. Вода-а! Почему кругом вода?! Интересно, я как здесь оказалась?! Впрочем, мне нравится. Боже, как хорошо!»

Яна снова закрыла глаза, ей хотелось просто лежать и лежать в этой тёплой морской воде, раскинув руки. Но её идиллию нарушили довольно громкие всплески воды, ей показалось, что кто-то к ней приближается. Яна открыла глаза, ужас пробежал по всему её телу. От страха она закричала и вся сжалась.

Возле неё стояли существа высокого роста, вроде бы и похожие на человека, и не похожие. Волос на голове у них не было, и сама голова была немного вытянутой, с большими, круглыми глазами, со зрачками тёмно-синего цвета. Кожа тоже была необычной – серо-голубой. На руках и ногах ближе к пальцам цвет переходил в сине-розовый, а между длинными пальцами виднелись перепонки. Вдоль всей спины красовался плавник серо-синего цвета, по краям переходящий в коричневый. Одежды на них не было.

«Что это, кто это?! – подумала Яна. – Надо бежать! Куда? Местность незнакомая. Что им от меня нужно, кто они такие?»

Она продолжала лежать и смотреть на них, ждала, что будет дальше. Одно из существ наклонилось над ней и начало что-то на непонятном ей языке говорить. К нему подключились другие. В своей речи они часто повторяли:

– Ялэна, Ялэна!..

В голове у Яны мелькнула мысль: «Ялэна – похоже, это имя. Я не поняла, они что, меня так называют?!»

Они продолжали что-то ей говорить, перебивая друг друга.

Её выдержка закончилась, и, устремив свой взор в небо, она взмолилась:

– Боже, помоги мне! Кто они такие и что от меня хотят? Пожалуйста, отправь меня домой, к сыну, к мужу!

Неожиданно для неё наступила тишина, странные существа отступили и замерли.

«Что с ними? Молитвы мои подействовали? – подумала Яна. – Наверное, лучше мне надо молчать».

Из толпы существ вышла, по мнению Яны, женщина и медленно вплотную подошла к ней, заглянула в глаза, дотронулась пальцами до её лба и заговорила протяжно, словно запела. Взгляды их встретились. Яна вздрогнула от прикосновения влажной прохладной руки женщины. Превозмогая страх, она спросила её:

– Что вы хотите от меня? Я не понимаю вас! Я не Ялэна.

Женщина взяла Яну за плечи и приподняла её, усадив на плоский, тёплый от солнца камень. Все остальные существа приблизились к ней. Яна осмелилась и дотронулась рукой до руки женщины и с удивлением увидела, что руки у них одинаковые, только у Яны кожа чуть светлее.

– Что это?! – вскрикнула Яна и начала оглядывать своё тело. – Я такая же, как они. Не может быть! Как могли со мной так поступить?!

Она упала на колени и от обиды начала бить руками по воде.

– Я хочу домой! У меня сын, и он ждёт меня.

Странные существа смотрели на неё молча, переглядывались и удивлялись её поведению. Неожиданно они окружили Яну, взялись за руки и, раскачиваясь, стали издавать протяжный, прерывистый звук, похожий на пение. Затем они подняли Яну, поставили её на ноги и жестами попытались объяснить, что она должна пойти с ними.

Яна вздохнула – деваться ей было некуда, тем более начало смеркаться. А оставаться одной было жутко, и она пошла с ними, взяв за руку уже знакомую ей женщину. Та взглянула на неё и улыбнулась, обнажив белые, слегка заострённые на концах зубы.

Шли они вдоль песочной насыпи, по мелководью. Ноги Яны ступали по мелкому, очень приятному и тёплому ярко-жёлтому песку. Про себя она думала: «Похоже, я не на Земле, здесь всё другое. Даже народ здесь на людей не похож. Зря я их боялась, вроде бы неплохие они. Неужто мне здесь придётся остаться до конца жизни! Здесь классно, но там, на Земле, у меня семья».

Размышляя, Яна не заметила, как пришли. Она огляделась вокруг. Перед её глазами открылась великолепная картина. Место, куда они прибыли, было похоже на лагуну, которая была отделена от моря хребтом – небольшой возвышенностью с редкой растительностью. Остальная береговая часть лагуны состояла из мощной растительности: деревьев, кустов, лиан, словно сплетённых между собой. С больших высоких деревьев свешивались гроздья спелых фруктов, чем-то похожих на бананы. На кустах красовались огромные пёстрые цветы, наполняя воздух благоуханием. В тёплой морской воде играли дети, они, словно дельфины, ныряли, выпрыгивали, плавали. На берегу сидели малыши, что-то лепили из мокрого песка.

«Совсем как у нас, у людей», – подумала Яна.

В животе у неё неприятно забурлило. Ей очень захотелось пить и есть. Она не знала, как попросить у этих существ воды и еды. Ждать долго ей не пришлось. Они привели её в прозрачный купол, непонятно из чего сделанный. Находился он на берегу среди густых лиан. Внутри купола было просторно и светло. В середине его стоял большой деревянный стол. Вокруг него были размещены красивые, сплетённые из лиан стулья. Яну усадили за стол, принесли воды в небольшом кувшине, похожем на вытянутый горшок, чашку без ручки, две плоские тарелки, слегка углублённые, одну с фруктами, другую – с бело-красноватыми кусочками, похожими на мясо морской рыбы. Яна выпила воды, поела фруктов, к мясу не притронулась. Она взяла пустую чашку и стала разглядывать.

«Интересно! У них мебель и посуда изготовлены из дерева. Похоже, у них всё из дерева и из лиан, – подумала Яна. – Живут очень просто. Техники никакой, нет телевизоров, телефонов».

Мысли её прервал грубый голос пожилого существа мужского пола – старца. Он вошёл в купол и направился к Яне. За ним последовала толпа из взрослых и детей. Кто-то разместился за столом, кто-то, из-за любопытства, стоял и наблюдал. Рядом со старцем стояла та самая женщина, что привела Яну.

Старец немного отличался от остальных. У него была тонкая, словно скрученная, длинноватая бородка. Взгляд его выпученных глаз словно просверливал насквозь. На плечи была накинута лёгкая белая накидка. Он подошёл к Яне, задал ей вопрос, но она его не поняла. Тогда старец положил ей на голову свою морщинистую ладонь, вторую ладонь прижал к своему лбу и стал пристально смотреть в её глаза.

Он не открывал рта, не говорил, смотрел на неё молчком. Как ни странно, она начала его понимать. Он спросил:

– Ялэна, это ты?

– Нет, моё имя Яна, я человек.

– Зачем ты здесь? Чего хочешь?

– Я хочу домой, к моей семье.

– Где твоя семья?

– На планете Земля. Я не понимаю, как я сюда попала. Скажите, кто такая Ялэна?

– Дочь Ёрны, старосты нашего селения.

– Что с ней случилось?

– Она была одной из самых лучших охотниц на больших морских гигантов. Во время охоты пошло что-то не так, она попала под удар его хвоста и потеряла сознание. Её отнесло течением. У нас много прибрежных мелких лагун. Там вода тёплая, крупные морские хищники добраться до неё не могут. Я чувствовал, что она жива, и распорядился организовать её поиски. Вот так мы с тобой и встретились.

– Вы охотитесь, но как, голыми руками?

– Нет, у нас есть сети, сплетённые из лиан. Мы загоняем чудовище на мелководье, набрасываем на него сети. Выбраться на глубину без помощи ему просто невозможно.

– Это и есть ваша добыча – еда?

– Не только, много чего мы делаем из шкуры, костей.

– Где инструмент берёте?

– В городе берём, меняем мясо на инструменты, хозяйственные принадлежности.

– У вас есть города?!

– Да, а что тут удивительного! Все города расположены возле моря, мы ведь морские жители. И груз доставляем по воде на специальных плотах.

– А я подумала, что оказалась в Раю. Как говорят, «на том свете». Видно, теперь мне не вернуться назад.

– Нам нужна Ялэна, и мы её вернём!

– Как?! Это нереально!

– У нас уже были такие случаи. Мы создаём очень высокий резонанс, когда собираемся все вместе. И тогда душа возвращается туда, где она родилась, но только в том случае, если её тело живое. Я чувствую, что есть шанс.

– А если я не попаду в своё тело?

– Всё возможно! Чтобы всё получилось, ты должна очень хотеть вернуться к семье. Если твоя душа не попадёт в тело, тогда душа Ялэны навсегда останется в твоём теле. Так что надо постараться.

– Я очень хочу! И на всё готова.

– Ждать больше нельзя! Как стемнеет и небо осветят две голубые планеты-сестры, начнём. Сейчас тебя отведут в соседний купол, и ты должна отдохнуть.

– Можно мне ещё вопрос?

– Хорошо, спрашивай.

– Почему вы все без одежды?

– Она нам не нужна, мы бóльшую часть времени проводим в воде.

– Тогда как вы дышите? Как рыбы?

– Нет, жабры нам не нужны. Мы можем не дышать под водой некоторое время, нырять под воду, охотиться. Так устроен наш организм.

– Вы, значит, эволюционировали?

– Это что значит?

– Возможно, вы когда-то постоянно жили в море, океане, а потом стали такими, какие вы сейчас есть.

– Да, что-то подобное наши предки рассказывали.

После беседы старец распорядился подготовить Яне место для отдыха.

Её отвели в соседний купол. Там было уютно и тихо. У окна стояла просторная кровать, укрытая шкурой, похоже, того самого морского гиганта. Она была гладкой и прохладной, лежать на ней было приятно. Подушка тоже была изготовлена из шкуры и вложена в наволочку. Наволочка и одеяло были сотканы из нитей паутины. Как ей объяснили, паутина застывает в форме нитей после выделения её пауком. Только потом они её используют. Одеяло было лёгкое и почти не чувствовалось на теле. На таком приятном ложе Яна быстро уснула.

Наступила ночь. За Яной пришли несколько сельчан и повели её к месту назначения. Она вышла из купола, и взор её упал на небо. Было невероятно красиво. На небе висели две планеты, одна была намного больше второй. Свет от них исходил бело-голубой и довольно хорошо освещал местность. Как и на Земле, на здешнем небе горели, переливаясь звёзды. Картина была завораживающая.

К Яне подошёл всё тот же старец. Он повёл её к берегу, возле которого находился большой плоский камень, на который она легла по велению старца. Вокруг неё собралось взрослое население села. Они взялись за руки и создали три круга, стали раскачиваться из стороны в сторону и петь. Их пение стало создавать какие-то невероятные движения энергии, чем-то визуально напоминающее видимые переливающиеся бело-розовые волны, которые пересекались и проникали друг в друга. Через пение сельчане входили в резонанс между собой, что усиливало появившуюся загадочную энергию. Вскоре поток энергии ещё больше усилился. Какая-то сила вырвала её из тела и понесла по непонятному туннелю.

В какой-то момент Яна оказалась в ярко-белом пространстве, зависла и была без движения. Вокруг неё оказалось множество таких же, как она, душ, похожих на маленькие сгустки разумной энергии. Но таинственная сила словно выталкивала души в порядке очереди из этого пространства. Яна чувствовала, что мысли её и всех этих душ переплетаются между собой. Одна такая душа приблизилась к ней. Это была Ялэна.

– Ты Яна? Привет, я Ялэна. Тебя ждёт семья.

– Привет! А тебя ждёт Ёрна и весь твой народ.

– Прощай, Яна!

– Прощай, Ялэна!

Яну снова подхватила невидимая сила и понесла её с огромной скоростью обратно в темноту, в пространство, где ничего не видно.

Всё замерло. Адская боль прошила всё тело Яны. Она глубоко вздохнула и открыла глаза. Первое, что она увидела, – её тело было подключено к аппаратам, поддерживающим дыхание и сердцебиение. Она сняла с лица маску, убрала провода и села в кровати.

– Боже, спасибо тебе! Я дома, я на Земле! – вслух произнесла Яна.

В комнату вбежала медсестра вместе с врачом. Врач с удивлением стал осматривать Яну. Каких-либо нарушений он не нашёл. Велел медсестре поставить Яне капельницу и позвонить родным. Яна спросила, сколько она была в коме. Медсестра ответила, что немногим больше суток.

Вскоре в палату вошли её родные: муж с сынишкой и её родители. Они обнимали её, вытирали на глазах слёзы.

Так закончилась история Яны. То, что было с ней, осталось в её памяти навсегда.

Лиственница

Растёт во дворе лиственница
Красивая, высокая, стройная.
Летом иголками зелёными
Покрывается, осенью иголки
В золото превращаются, но
Поздней осенью осыпаются.
Ветра северные их срывают,
И миллионы мелких иголочек
Медленно на землю падают.
Удивляются рядом растущие
Туи, ёлки, сосны, даже пихты:
– Что же ты, родственница наша,
Живёшь не как мы, от красоты
Своей избавляешься, в зиму
Суровую себя не укрываешь,
Ветки свои голые оставляешь!
Отвечает им лиственница:
– Я, мои родные, всю жизнь,
Что живу, виноватой себя
Чувствую. Только летом
Могу красоваться я, видно,
Такова моя судьба! Когда-то
Жили мы и не тужили,
Красотой своей гордились!
Считали себя необычайно
Привлекательными! Слыли
Среди деревьев красавицами.
И иголки наши яркой зеленью
Круглый год сияли – зимой
И летом, весной и осенью
Свой они цвет не меняли.
– Так что же случилось
С родом вашим? – вокруг все
Поинтересовались.
И продолжила лиственница
Историю свою грустную:
– Жила в ту пору, в те далёкие
времена, бабушка древняя моя.
Жил с ней по соседству кедр,
Суровым и мудрым он был.
Все любовались и восхищались
Бабушкой моей – лиственницей.
На кедра, соседа её, не обращал
Никто особого внимания.
Поверила лиственница в слова,
Как она хороша, и возгордилась,
Хвастать перед всеми начала:
«Ах, какая я красавица!»
Но однажды зимой холодной,
Для мира животных голодной,
К моей бабушке древней
Два медвежонка пришли и от
Голода попросили их спасти,
Накормить орешками, что
На ветках её висят, красуются.
Растерялась тогда лиственница,
Малышам помочь не смогла она.
А кедр, рядом стоящий, молча
Орешки с веток своих на землю
Сбросил и накормил медвежат,
От голода малышей спас.
Поняла тогда лиственница, что
Красота не так в жизни важна.
И стало ей очень стыдно, и от
Мук совести иголки её зелёные
Пожелтели и на землю осыпались.
С тех пор мы, лиственницы, хвою
Свою поздней осенью каждый
Год сбрасываем, теряя на время
Иголочки свои нежные, красивые.
Вот так и появились мы на свете,
Деревья хвойные – единственные,
Что сбрасывают иголки свои на
зимний период, как дуб, берёза
И все деревья лиственные.

Снежок

Под каблуками моих
Сапог скрипит снежок.
Два дня он шёл и
Всё вокруг покрыл
Одеялом белым.
Так хочется сказать –
Зима пришла. Ай нет,
За окном ноябрь,
Его начало всего лишь.
Лёг снег-снежок
Одеялом белым,
Так красиво, так нежно
Покрыл всё кругом,
Обратив наш город
В сказку белоснежную.
Надолго ли ты лёг, снежок?
Ведь на Южном Урале
Сейчас минус пять,
А завтра может быть
Плюс десять. Здесь
погода резвится, захочет –
Метель в гости пригласит.
Или облака разгонит,
Солнышку ясному
Дорогу освободит.
Ты, погодка, постой,
Не шали, дай осенью
полюбоваться! Так она
Коротка, а зимушку
С радостью мы встретим!

«Морозный воздух свеж…»

Морозный воздух свеж
И чист, так дышится легко.
Я помню первый снег,
Воздушный, лёгкий.
Он пролетел в конце
Сентября, так, совсем
Незаметно, ненадолго.
Наверное, в гости решил
Заглянуть или попугать
Немножко. А может,
На север спешил!
Махнул нам он
Лохматой нежной рукой
И исчез на целый октябрь…

Виталий Ершов

Стихи пишет со студенческих лет. Многие из них отличает высокий дух патриотизма, любовь к своей малой родине и к России. Значительное место в них занимает и любовная лирика. Часть стихов написана с тёплым незлобным юмором и с лёгкой иронией. На его стихи написано более пятидесяти песен, которые исполняют профессиональные артисты в Иркутске и в других городах.

Несколько лет назад обратился к прозе, пишет рассказы и мемуары.

Виталий Иванович является номинантом многих литературных конкурсов, проводимых Российским союзом писателей (РСП) и Интернациональным Союзом писателей. Награждён многими памятными медалями в честь русских писателей и поэтов. Участник Московской международной книжной ярмарки (2023, 2024).

Уходящая осень

В золотистые яркие дни
Пишет осень цветное либретто,
С нежной грустью смотрю на огни
Уходящего красного лета.
Вольный ветер тропинки в лесу
Заметает листвой шелестящей,
А я память свою ворошу,
Словно в тихой берёзовой чаще.

Припев:

Закрыла осень небосклон
И завела свои пластинки.
Запел, волнуя, саксофон,
Листая прошлого картинки.
Закрыла осень небосклон,
И дождь посыпал безутешный,
Ты для меня был нежный сон,
Как ангел юности безгрешной.

Всё с тобою у нас позади,
Улетело в бескрайние дали,
И пришли к нам косые дожди,
И погасли огни, что сверкали.
Благодарна я, осень, тебе,
Что со мной вечера коротала,
Ты и думы мои в суете,
Как родимая мать, разгадала.

Припев.

Апрель 2025 г.

Прости

Я вернусь к тебе без сомнения,
К твоим милым и тёплым рукам,
На пороге от удивления
Ты дашь волю обильным слезам.

И промолвишь: «Как времени много
Утекло без тебя, милый мой,
Где же так закружила дорога,
Где же ты заплутал, дорогой?»

Промолчу я, тебя обнимая,
И в ответ ничего не скажу,
Я вернулся к тебе, золотая,
Пред тобой на коленях стою.

Не могу позабыть наши встречи,
Как же глупо свернул я с пути!
Я любовь превращу в бесконечность,
Ты меня, дорогая, прости.

Январь 2025 г.

Зимний вечер

Стихает шум вдоль улиц белых,
Тени поползли.
На проводах и на деревьях
Блещут хрустали.

А мы идём с тобой, лепечем,
Под ногами хруст.
Ложится тихо нам на плечи
Серебристый пух!

Закат румяный небо красит –
Солнышко-янтарь!
И нам нисколечко не страшен
Ледяной январь.

Вот снегири взлетели стайкой –
Яблоки зимой!
Ох, не найдёшь и на Ямайке
Красоты такой.

Морозный воздух – сама свежесть,
Нет той духоты,
А зимний вечер – просто прелесть,
Если рядом ты!

Февраль 2025 г.

Любовное признание

Закат горел, день уходил неумолимо,
Над Ангарой туман тянулся полосой,
Твой образ кроткий, милый и неповторимый
Мелькал передо мной несбыточной мечтой.

А ты была в нарядном бирюзовом платье,
И локоны волос лежали на плечах,
А вот глаза твои не выражали счастья,
Глядели грустно на меня в вечерний час.

Признаюсь откровенно, нет с тех пор покоя,
И я в неведомых, безумных грёзах сплю,
Ещё скажу, от сердца и одной строкою, –
Тебя я безгранично, искренне люблю.

Октябрь 2024 г.

На Байкале в летний день

Спокоен Байкал, и тепло, тишина,
И море разлилось широко,
И даль закрывает слегка пелена,
Как всё тут торжественно строго!

Иду не спеша, надо мной облака
Застыли в небесном просторе,
Янтарный песок застелил берега,
Байкал для меня – санаторий!

Здесь чувствуешь воздух, как чист он и свеж,
Живительной влагой пропитан,
Любуюсь пейзажем, в нирване я весь
И нежным открылся флюидам.

Гляжу, замечаю: вот солнечный луч,
Сверкая, скользит по листочкам,
Журчит еле слышно серебряный ключ,
И дятел стучит «молоточком».

А склоны крутые укрыли леса,
С азартом взираю на скалы.
Мне душу волнуют родные места,
Я сердце своё здесь оставил!

Ноябрь 2024 г.

На крыльях апреля

Улетели метели,
И на солнце теплынь,
Вот ручьи зазвенели,
Дразнит вешняя синь.

Где-то рядом негромко
Заиграла свирель.
Ох, не в наши ли окна
Постучался апрель?!

Он как с вербой девица,
На груди образок,
Долго будет мне сниться
Серебристый платок.

А берёзки-невесты,
Беспокоясь, стоят.
Ждут они не дождутся
Бирюзовый наряд.

Не скрываю желанья,
Чтоб тебя увидать,
Мы пойдём под сияньем
Солнце наше встречать.

Поглядим, как над речкой
Белый стелется дым,
Мы с тобою – две свечки
Перед ликом святым.

Май 2025 г.

На склоне лет

На склоне лет, желанием томимый,
Вернулся я к своим местам святым.
Родимый край, Байкал мой несравнимый,
В судьбе вы стали стержнем ключевым.

И сердце пело светлый гимн Свободе,
Который полной страсти сóздал я,
Его, казалось, слушала природа,
И стихло всё в порыве торжества!

А в сизой мгле мелькал брег отдалённый,
По глади вдаль скользил мой грустный взор,
А лес кругом был солнцем озарённый,
Синели в дымке силуэты гор.

Простор широкий глазом не окинуть,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.