Ирина Коняева
Никаких поцелуев, господин профессор!

Глава 1

– Студентка Вейнгард, вы— ходячая катастрофа!

Обернулась к профессору Равенмору. Эх, не успела улизнуть из академии до того, он узнал про мою маленькую шалость. Совсем крохотную и безобидную, даже милую, я бы сказала.

Разве надпись из бумажных розовых цветочков на стене «Профессор Р.– душка»– настолько серьёзная провинность, что нужно грозно рычать на юную леди, пугая мирно ожидающих транспорт студентов?

И вообще, почему сразу я? Он красив, молод, талантлив, богат, ещё и с титулом. Характер, правда, хуже, чем у дракона, но за нереально синие, утягивающие в пучину мечтаний глаза и не такое прощают. Так что обвинения его голословны, любая могла бы оставить послание на стене.

Кому я вру? Далеко не любая. Самого могущественного и грозного некроманта королевства здравомыслящие барышни опасаются и не провоцируют. Увы, моё желание проказничать порой выше доводов разума.

Сделала вид, будто поправляю причёску и игриво улыбнулась непреклонному, совершенно безжалостному к чужим слабостям профессору.

– Благодарю за комплимент. Специально провела лишние десять минут у зеркала, чтобы не оставить вас равнодушным!– заверила с чувством. И тут же требовательно уточнила:– Вы ведь о том, что я— та самая катастрофа, что вызывает в душе ураган эмоций, верно? Пожар страстей, вихрь безумия, цунами нежных чувств?– Хотела для большего накала выдать ещё с десяток романтических клише, но давно не читала любовных романов и позабыла их многозначительные названия.

За широкой спиной профессора чёрными пиками взметнулись магические тени, но вместо угрожающих знаков нарисовали в воздухе милые сердечки. У нас с ними были особые отношения. Я любила их, они— меня, только суровый некромантище не вписывался в прекрасную концепцию наших нежных чувств.

Мужчине настолько не понравилось очередное предательство магических помощников, что воздух наполнился колючей магией, земля пошла трещинами, а экологически безопасная деревянная плитка задрожала и потемнела, будто загорелась изнутри. Бедные студенты вмиг рванули с остановки кто куда, по большей части в пышные кусты сирени и за угол ближайшего здания. И я их понимала. Страх страхом, но любопытство— это святое, убежишь дальше— пропустишь всё самое интересное.

– Умеете вы производить впечатление, господин профессор. Кстати, у вас здесь соринка,– ласково произнесла я, заботливо касаясь мужского плеча.– Ой!

Кайран Равенмор медленно повернул голову к месту, на котором вместо крошечной пылинки холодной тяжестью возлежал серебристо–чёрный череп с полыхающими зелёным глазницами и розовым кружевным чепчиком сверху.

Черепушка, увидев, что находится в центре внимания, задорно подмигнула и послала красавчику воздушный поцелуй.

– Я случайно!– выпалила, закусывая губу, чтобы не рассмеяться. Профессор за такое придушит, вернёт из мира мёртвых, а затем убьёт ещё раз. И так— пока не успокоится.

Любого, но не меня. При всей своей чёрствости он изо всех сил старается «не ранить чувства влюблённой девочки, которая пытается привлечь его внимание доступными методами». Так, кажется, сказал ему ректор академии на первом курсе?

Будто подыгрывая проказливой студентке, в ворота академии на полном ходу влетела карета с гербом Вейнгардов. Ещё немного— и я спрячусь в ней от строгого преподавателя и уеду к моей дорогой семье, где, хвала богам, ни у кого нет некромантских теней за спиной.

– Аделин, я пять лет терпел ваши выходки, но на этой неделе вы превзошли саму себя. Кладбище при храме тёмных богов в блёстках и конфетти, учебный склеп третьего курса в воздушных шарах и перьях, дверь в преподавательскую заросла цветущим шиповником, а мой посох…

Не мудрствуя лукаво некромант извлёк из пространства боевой посох, сверху донизу украшенный сверкающими ярче бриллиантов стразами.

– Я перенервничала! А за посох и вовсе не стану извиняться— он будет подсвечивать вам путь среди тёмных холодных могил!– пафосно выдала я и похлопала ресницами в попытке осушить выступившие от тщательно сдерживаемого смеха слёзы.

Краем глаза заметила, как от чемоданов отделился небольшой коричневый саквояж и перебежками направился в сторону профессора. Тени мгновенно засекли поползновение в сторону хозяина, но оказались слишком любопытными, чтобы остановить процесс.

Из ближайших кустов высунулись две вихрастые головы и тоже внимательно уставились на ногу главного тирана академии. Кажется, студенты безмолвно делали ставки, отомстит ли саквояж за наши травмированные нервы или нет. Лично я ставила на профессора, но жутко хотела, чтобы победила кровожадная сумка.

– Аделин, я понимаю, у вас сложный дар, но вы ведь даже не пытаетесь его контролировать.

Кайран Равенмор ни разу не повысил голос, в синих, точно сапфиры, холодных глазах не мелькнуло и искры эмоций, но я едва не сделала шаг назад, как ранее другие студенты.

Когда он старается быть милым и понимающим, выглядит в разы страшнее, даже меня пробирает.

Так, Делия, не дрейфить! Нужно отвлечь на себя внимание, пусть зубастая сумка цапнет гада за пятку, будет знать, как отчитывать юную леди перед зрителями!

– Пытаюсь,– тихо произнесла я и подняла к мужчине лицо с одиноко стекающей слезинкой по щеке. Больше выдавить вот так сразу не удалось, слёзные железы не успевали за сменой моих намерений.– Только вот… не выходит. Как только я вижу вас, сила бурлит в крови и…

– Аделин.

И вновь ровный, ничего не выражающий тон. Но я слишком хорошо его знаю: придётся отступить, перегнуть палку мне не позволят. Каждая наша встреча— что прогулка над пропастью, где он ступает уверенно, на полную стопу, как должно, а я— будто балерина в пуантах, к носкам которых привязали острые ножи. Один неверный или лишний шаг— ивсё пропало.

Закончила строить из себя актрису, весело улыбнулась и покрутилась так, чтобы юбки синего ученического платья встали колоколом, а рыжие локоны вырвались из оков повседневной причёски, притягивая взгляды и… отвлекая на себя внимание!

Саквояж не упустил подвернувшийся шанс, метко выпущенной стрелой прыгнул, вцепился в мужскую лодыжку, рыкнул счастливо и… улетел в кусты. Как раз те, где прятались любопытные первокурсники.

– Ай! Меня–то за что?– взвыл мальчишка и толкнул опасное кожаное изделие назад. Саквояж сориентировался в полёте, мышью спрятался за горой разнокалиберной клади, но тут же мерзенько захихикал, выдавая своё присутствие. Безмозглый, что с него взять? Зато именно потому ему и не достанется от профессора, он снисходителен к пустоголовым болванам.

Кайран Равенмор не шелохнулся, лишь приподнял иссиня–чёрную бровь, не сводя с меня взгляда.

– Ничего не могу с собой поделать!– выпалила, сверкнув не вежливой, а— увы!– триумфальной улыбкой, и, когда карета остановилась за моей спиной и звонко щёлкнул дверной замок, быстро запрыгнула внутрь.– Чудесных вам выходных, господин профессор! Скучайте без меня!

Откинулась на мягкие прохладные подушки и хотела уже расслабиться, как вдруг поняла, что внутри слишком много чёрного.

На мгновение забыла, как дышать.

Как карета с гербом Равенморов прибыла раньше? Когда успела?

– Мне подать вам руку или погрузить чемоданы и пригласить в родовое поместье на выходные?– следяным спокойствием осведомился некромант, позволяя сохранить остатки достоинства.

– Благодарю,– откликнулась, старательно избавляясь от залившей с ног до головы краски смущения и изящно возвращаясь на остановку.

Карета Вейнгардов стояла следующей, более того, багаж уже крепили, не торопя хозяйку, только зубастый саквояж преданной собачкой скакал рядом с колесом в ожидании.

Мою руку никто и не думал отпускать. Склонившись так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, профессор сообщил:– Рекомендую вместо балов и театров хорошо подготовиться к моим занятиям. Вас ждут дополнительные уроки и, возможно, индивидуальная сдача экзамена.

Скорее, «несдача», судя по всему. Но когда я боялась трудностей?

– Это угроза, намёк или приглашение?– спросила, нарочно растягивая гласные.

Учащиеся разве что из кустов не вывалились, так тянули уши в сторону занимательной парочки.

– Планы на будущее,– отрезал профессор и, попрощавшись, скрылся в карете.

Зомби–кучер закрыл дверь и почтительно мне поклонился.

– И как вы с ним работаете?– громко вздохнула я.– Не отвечайте, господин Дуникс, я и так знаю. Вы слишком вежливы, чтобы жаловаться. Доброй дороги. Встряхните там его пару раз на ухабах, сделайте милость.

Подмигнула кучеру и со счастливой улыбкой направилась к своим.

– Домой!– произнесла я и рассмеялась, забираясь в карету.– Матушка, наверное, на десятом небе от счастья, что я, наконец, приеду. А папенька, должно быть, достал шахматы и ждёт старшую дочь на террасе. Разнесу его в пух и прах!

– Хозяин уехал за нюхательными солями,– шепнул старый–добрый Тугсон.

Пока он забирался на запятки, удобно там размещаясь на специальном сиденье, я высунулась из окна.

– Дома что–то случилось?

– Не без этого, молодая госпожа. Поторопимся.

Стоило усесться поудобнее, как на колени взгромоздился саквояж и тихонько заурчал.

– Что же нас ждёт в поместье? У тебя есть ощущение надвигающейся катастрофы? Я что–то волнуюсь,– поделилась я и вцепилась в ручки сумки.

Глава 2

Загородный дом одним своим видом заставлял сердце петь, но сегодня, стоило карете остановиться у лестницы, я поспешила к главному входу, лишь на мгновение сбившись с шагу.

– А… что происходит?– спросила у отполированного до блеска незнакомого скелета, который гостеприимно распахнул дверь и поклонился.

Скелет, разумеется, не ответил, зато из темноты фойе раздался восторженный писк.

– Красота и стиль вернулись в этот дом! О боже, какое платье! А фигурка! Какие бездонные голубые глаза! А губки! Губки так и просят поцелуев прекрасных господ!

Я вытаращилась на скелета, поскольку в доме никого не увидела, а звук, кажется, шёл откуда–то сверху.

Скелет костлявыми ладонями указал на вход, мол, не задерживаемся, девушка, проходим, опрашиваем тех, кто способен вам ответить, а не смущаем порядочных безмолвных слуг.

Ступила за порог и первым делом увидела пустующие картины. Вот уж чего не ожидала, что портреты предков останутся без предков!

– А где все? Ау–у–у!– позвала, сложив руки особым образом и усилив голос магией.

– Делия, милая, мы в гостиной,– послышался тихий голос мамы.

– Я здесь!– раздалось из–под потолка, заставляя поработать шеей.– Как тебе? Красавчик, правда?

На меня смотрел призрак облачённого в старинный наряд придворного. Его толстенькое брюшко было смешно украшено десятком разномастных кошелей.

С каких это пор у нас завёлся воришка из прошлого?

– Спускайтесь вниз, почтеннейший, и расскажите, что делаете в нашем доме,– попросила благовоспитанно.

– Восхищаюсь вашей нежной красотой, невероятная Делия! До чего прекрасны ваши локоны! Они, будто свет, озаряют мою загробную жизнь, расцвечивают её яркими красками, наполняют смыслом!

– Кхе–кхе. Ну, благодарю!– Закатила глаза и пошла в гостиную, с трудом сдерживая шаг, больно уж не терпелось узнать, с чего вдруг в доме столько изменений и новых личностей.

Матушка обнаружилась на небольшой кушетке, на брошенной на пол подушке сидела моя любимая младшенькая с книгой по романтическим жестам в руках и с долей ехидства во взгляде. В свои двенадцать она отлично понимала, когда маме плохо, а когда она играет.

Исчезнувшие с картин в фойе предки обнаружились на картинах гостиной. Они натуральным образом толпились в слишком узких рамах и периодически вываливались на пол, сдавленно охая.

Я читала о магических картинах, но персонажи в них не были плоскими. В нашем же случае складывалось ощущение, будто сестричка Лисбет вырезала предков, как бумажных кукол, а затем спрятала за стекло, чтобы не улетели от сквозняка.

Сделала себе пометку узнать, что это за магия такая, а затем включить в дипломную работу, как раз успеваю. Неисследованная тема практически гарантировала отличную отметку.

– Милая, ты вернулась,– протянула мама голосом умирающего лебедя и для полноты картины попыталась поднять руку, которая тут же безвольно упала на подушку.

Ей пора преподавать тайны актёрского мастерства, я чуть было не прониклась, хотя с детства знала большинство её приёмов.

– Конечно, дорогая маменька. Разве могла я бросить вас в… Что это?

– Она стащила мои перчатки, дорогая,– пояснила мама, даже глазом не моргнув, когда заварочный чайник взлетел в воздух и тоненькой струйкой нацедил полную чашку мятного отвара.

Я с недоверием посмотрела на костяную руку в безумно дорогой белоснежной перчатке ручной работы. Кончик указательного пальца был заляпан вареньем и это, очевидно, и есть истинная причина маминого обморока, а не то, что дом внезапно наводнили призраки и скелеты.

– У–у–у-у!– громогласно завыло нечто в дальнем коридоре, заставив стены дома содрогнуться, а хрустальную люстру зазвенеть подвесками.

Мои драгоценные родственники вновь и бровью не повели.

– Надеюсь, по ночам «оно» так не орёт?– уточнила я недовольно.– Ярассчитывала отдохнуть в родных стенах.

– В первый день орало и не только это, но затем я попросила помочь мне с домашкой, и почти вся нечисть драпнула на кладбище, а те, кто остался, избегают меня,– обиженно сдала наших новых «членов семьи» Лисбет.– И не смотри так! Я вежливо попросила!

– Делия, милая, объясни сестре, почему не стоит заставлять зомби делать математику,– попросила матушка, бросив на младшенькую недовольный взгляд.– Стыдно перед предками за её поведение, право слово. И вообще, Лиззи, ты ведь девушка, хоть бы взвизгнула разок для приличия. Что за дочери у меня?– вздохнула матушка с несчастным видом.

– Я с ней поговорю, не переживай,– пообещала я.– А ты лежи, отдыхай, набирайся сил.

Взглядом велела сестре делать ноги. Мамуля начинала забывать, что она вообще–то почти при смерти от стресса, и вот–вот начнёт командовать направо и налево, загружая работой домашних и, не сомневаюсь, в том числе бедных–несчастных призраков, скелетов или частей скелетов, ведь отсутствие головы или ног не являлось у маменьки уважительной причиной для лени.

Костяная рука в перчатке манерно подала отвар в сиреневой фарфоровой чашечке и придержала блюдце, пока я не забрала напиток.

– Ой, спасибо! Так приятно!– расчувствовалась я.– Ты очень милая.

Рука в смущении начала перебирать пальцами по столу, а затем вдруг подбежала к серебряному подносу и благодаря его зеркальной глади продемонстрировала сердечко, изогнувшись особым образом.

– Твоя магия снова в деле,– цокнула матушка.– Испортишь нам всех… Кстати, как ты думаешь, кровожадных зомби, что сейчас заперты в сарае, можно как–то пристроить к работам? Давно пора перекопать сад, да и в поле они бы пригодились.

Застывшая на полпути к выходу любопытная сестра едва не подпрыгнула, увидев нездоровое оживление на лице матери в одном из зеркал, и убежала, только пятки засверкали. На полу осталась лежать обложка от книги, которую она читала.

Точнее, от книги, которую она не читала!

Ну, партизанка!

И родителям, конечно, ни слова не сказала, ходит и со всеми удивляется, что же это такое странное произошло в поместье, откуда вылезла нежить. Кто это сделал?

Море вопросов и ни одного ответа, да–да.

Вздохнула. Доля моей вины в случившемся тоже есть, стоило держать учебники подальше от любопытного подростка. Или объяснить главный принцип работы любой магии— сделать не так сложно, как разгрести последствия.

– Мамулечка, зомби должны быть упокоены, им не место в доме простых магов, да и скелеты с призраками…

– Призрака я не отдам!– завопила мама, подскакивая и сверкая голубыми, как у меня, глазищами.– Он единственный здесь делает мне комплименты с утра до вечера! И ему у нас нравится! Ты не вправе принимать такие решения за него, это нарушение… нарушение…

– Моих прав,– вкрадчиво подсказал мастер комплиментов из–за дивана.– Однако, если прекрасная, самая умная, красивая, замечательная дочь семейства…

– Ладно. Призрака оставим,– согласилась, не желая тратить ещё полчаса драгоценного времени в родных стенах на препирательства. Льстивый призрак и мне нравился, хоть и откровенно перегибал.

– И дворецкого я бы оставила,– принялась торговаться мамуля.

– Мам, ну ты чего? Это ладно я не грохнулась в обморок, мы в академии и не к такому привыкли, но подумай о соседях…

– Меньше будут к нам ходить!

– О гостях,– попыталась пробиться я к её сознанию сквозь приступы жадности.

– Скелет–дворецкий отлично дополнит образ нашего дома и станет своеобразной изюминкой,– решительно заявила мама и топнула ногой.– Не спорь с матерью, иди лучше собирайся к балу.

– К какому балу?– не поняла я.

Мы с папой планировали совершенно другой отдых. Он обещал взять меня на рыбалку, когда мама повезёт Лисбет на примерку летних шляпок, затем покататься на лошадях, устроить турнир по шахматам и пострелять по тарелочкам.

Кроме того, обычно о светских мероприятиях сообщали сильно заранее, чтобы леди успели подготовиться. Даже простой музыкальный вечер требовал нового платья и пару седых волос, что говорить про бал! Купить новый наряд или перешить старые так, чтобы получился новый, подобрать драгоценности, обувь, сделать многочисленные косметологические процедуры, посидеть на воде для лёгкости в теле…

– Княгиня Мелисанта Равенмор устраивает традиционный благотворительный бал. Неужели ты забыла?– удивилась мама и тут же успокоила:– Не переживай, дорогая, у нас давно всё готово, осталось только подогнать на тебе платье. Если мы найдём иголки и булавки,– добавила она в сильном смущении.

– А где они?– удивилась я.

Мамуля ткнула веером в потолок, заставляя поднять глаза к затаившимся меж хрустальных подвесок люстры мелким злобным призракам.

– Спрятали и не отдают. Не знаешь, где взять свободного некроманта в период магических бурь?– спросила мама и тут же признала:– Впрочем, вопрос риторический. Они по уши заняты.

– И объём работы ужасающий,– согласилась я, тяжело вздохнув.

– Что есть, то есть. Столько бед разом, ещё и отец твой уехал в столицу. Сказал, привезёт наши драгоценности из городского дома, сам же, негодяй, наверняка сидит с друзьями в придорожной таверне и молится, чтобы я не нашла его до лета!

– Матушка, как ты можешь так говорить о любимом муже?– попыталась защитить я отца, не сомневаясь, что она не ошиблась с выводами. Только вот, папа у нас ответственный и своих любимых девочек не подведёт, приедет всенепременно, правда, за полчаса до выхода.

– Тугсон, запрягай в столицу!– крикнула мама звонко и, сделав глоток мятного отвара, недовольно скривилась. Костяная рука моментально забралась на её колено, требуя инструкций.– Вследующий раз подлей туда чего–нибудь более действенного. Из во–о–о-он того шкафчика,– кивнула она на сервант с медицинскими настойками и достала из кармана небольшой ключ, выдав его любимой помощнице.

Услышав её слова из картины вывалился прадед, восседающий на вороном скакуне, развернулся в сторону шкафчика с целебными настойками и бальзамами, но не успел буквально чуть–чуть! Следом спрыгнула его младшая сестра, прабабушка Сайлена, и схватила поводья. Дед вынужденно подал ей руку и, усадив перед собой, пришпорил коня в сторону фойе, руководствуясь народной мудростью «с глаз долой— из сердца вон».

– Сколько трагедии было в его взгляде,– тихо прокомментировала мама, не забыв прижать руку к груди для большей театральности.

– Надеюсь, они возвращаются на свои места. Не хотелось бы искать предков по соседям,– заметила я, вытягивая шею, чтобы проследить за маршрутом излишне самостоятельных персонажей картин.– Асервант ты запри ещё магией. На всякий случай. Боюсь представить, что может случиться, если предки устроят вечеринку с целебными бальзамами в наше отсутствие. Может, на них валерьянка действует, как на котов.

В дальнем коридоре вновь жутко завыли, затем раздался громкий топот, будто от жестоких хищников удирало стадо бизонов, и я услышала, как моя дорогая сестра нежным голосочком просит: «Ну хотя бы один пример! Жалко вам, что ли?»

Прикрыла на мгновение глаза.

Отдохнула дома. Сходила с папой на рыбалку. Посплетничала с мамой. Поиграла с сестрой.

– Ожидание никогда не совпадает с реальностью,– произнесла несчастно. А затем вдруг распахнула глаза.– Бал завтра! Чего я сижу?

Глава 3

На бал мы всё–таки поехали и даже— удивительное дело!– не опоздали. А возможностей было достаточно!

Сперва исчезло фамильное ожерелье, что матушка планировала надеть этим вечером. К счастью, быстро нашлось на скелете дворецкого. Как и моя новая шляпка для прогулок в парке. Её я отбирать не стала, в конце концов она ему даже шла, а мне сейчас была без надобности.

Затем мама не обнаружила одну из подготовленных к мероприятию перчатку. Костяная злодейка была молниеносно вычислена, только вот найденное отобрать без боя не вышло. Пришлось приглашать её в гардеробную и на сотой паре удалось–таки совершить обмен, устраивающий обе стороны конфликта.

После мы дружно утешали ревущего белугой домашнего зомби, у которого злые мелкие призраки стащили парик. Пока добрая Лисбет не пообещала связать ему модную шапку, вой не прекратился. Мы с мамулей благоразумно промолчали. Пусть доверчивая нежить узнает о талантах милой доброй, но совершенно криворукой девочки после нашего отъезда на бал.

В обед вырвались из сарая злые зомби с деревенского погоста и, окружив дом, потребовали, чтобы их, как и зомби–со–связями (ну, простите, родной дядя отца и его друг заслуживают особого отношения!), пустили внуть, потому что у нас весело, а им безумно одиноко, тоскливо, темно и сыро.

Я сурово посмотрела на сестру, та развела руками. Ставить эксперименты по книге «Некромантия для начинающих» мы научились, а ликвидировать последствия— нет. Хотя лучше бы она уделила время изучению законов, и начала с одного конкретного – «О запрете магических манипуляций вне учебного полигона до получения специального разрешения».

У меня такое разрешение было, и я вполне могла защититься и от призраков, и от зомби, но упокоить разноплановую нежить способен только очень хороший некромант с опытом, а я всего лишь маг–диагност с маленьким неприятным нюансом— когда нервничаю, магия приобретает романтическую направленность.

О последнем, собственно, и узнали злые чудища за дверью, когда я разозлилась.

За спинами зомби звучно взорвались фейерверки, полусгнившая одежда превратилась в розовый шёлк и обросла рюшами, а под конец над их головами лопнули шарики с мелкими блёстками.

Казалось, бедных зомби сейчас хватит удар. Не готовы они были к подобному отпору, ой, не готовы.

– Тебе стоило поступить на дизайнерский,– оценила Лисбет полностью деморализованную армию противника.– Хотя, знаешь, я тут подумала, департамент пыточных дел наверняка спит и видит, чтобы в их ряды влилась столь талантливая девушка, как моя дорогая старшая сестричка. Хорошо подумай. Не каждый мужчина выдержит подобное испытание с честью. А эти очень выдержанные, математика их не испугала, я проверяла.

Я не успела достойно ответить сестре, в воротах появилась карета отца, и проблема с зомби была решена по–мужски— их снова заточили в сарае.

– Папулечка, я думала, ты их сожжёшь!– Лисбет выскочила на улицу и обняла отца.

– Пусть они давно мертвы, но когда–то эти люди служили нашей семье и достойны упокоения. Сумма, конечно, приличная, но изыщем средства, не разоримся.

С возвращением главы семейства дом обрёл признаки уюта. Призраки разлетелись по углам, ожившие портреты изо всех сил старались не двигаться, утраченные иголки и булавки волшебным образом вернулись в корзину для рукоделия, но главное— мама не дёргала нас с сестрой, полностью сосредоточившись на супруге.

Мы немного посплетничали с нянюшкой, пронесли в детскую контрабанду— вкуснейшую шарлотку с яблоками от любимой кухарки, а после отправились в мою комнату, пора было готовиться к мероприятию.

– А где?..– Сестра в ужасе переводила взгляд с кровати на меня и обратно.

Бальное платье исчезло.

И туфельки.

И одна перчатка.

И если с перчаткой всё было ясно, что делать с отсутствием бального платья, я не представляла.

– Я с ума сойду в этом доме!

От маминого крика мы с Лисбет подпрыгнули, будто увидевшие змею кошки.

– Ловите!– рявкнул отец.

– У–у–у-у-у!– заревело во всю силу призрачных лёгких бесформенное громкоголосое нечто, не успевшее оформиться в полноценное привидение. Его мы уже не раз видели и вычислили, что боится оно только учебник математики и Лисбет.

Страшное «у–у–у» нарастало, и спустя несколько секунд влетело в спальню, только теперь чудище приобрело совершенно отчётливые очертания— как у моего нового бального платья, в которое оно, собственно, и влезло.

Я с размаху плюхнулась на кровать, сестра опустилась рядом. К нашим ногам спланировало брошенное платье. С оторванными лентами, жирным пятном от мяса и дырой на подоле.

– Остальные бальные платья в городском доме,– тихо проговорила Лисбет.

– Наденешь моё!– решительно заявила мама, появляясь в дверях.– Ты не можешь пропустить вечер у Мелисанты.

– Но незамужним леди не положено носить яркие цвета.

– Незамужним леди не положено оставаться незамужними!– отрезала мамуля не терпящим возражений тоном.– Живо в гардеробную!

В глубине души я обрадовалась случившемуся казусу. Я терпеть не могла унылые платья без цвета и изюминки, но демонов этикет относился без уважения к моим чувствам.

Хотя… Я что–то совсем не подумала, что на балу наверняка будет профессор Равенмор, а после происшествия с каретой видеть его совсем не хочется. Может, лучше остаться дома?

– Пойду в красном!– заявила родителям, рассчитывая на конфликт, после которого меня запрут в спальне и уедут.

– Прекрасный цвет, очень тебе идёт,– невозмутимо одобрила мама.– Иволосы распусти. Если уж нарушать правила, только так, чтобы запомнил весь свет.

Мы с сестрой переглянулись, заподозрив неладное.

– Может, попросить кого–нибудь из зомби цапнуть тебя за ногу?– великодушно предложила начинающая некромантка, пока я переодевалась.– Маман явно вознамерилась выдать тебя замуж и, моли богов, чтобы не прямо сегодня.

– Что может случиться на балу у княгини?– отмахнулась я, впервые в жизни не послушав интуицию, которая от моего заявления рухнула в обморок и больше не отсвечивала.

– Всё, что угодно?– вкрадчиво уточнила Лисбет.

Глава 4

– Чёрные розы?– удивился отец украшению парадной лестницы в загородном доме (читай: «дворце») княгини Равенмор.

– Мелисанта считает их романтичными,– выступила в защиту светской дамы маменька. Она называла княгиню по имени только за глаза и совершенно точно не знала ни о каких её предпочтениях. Но как же не вставить свои две монеты?

– Внук княгини— некромант,– заметила я, выходя из кареты.– Думаю, она хотела угодить ему. Кайран Равенмор не любит светские мероприятия, это самое малое, что она могла для него сделать.

Мамуля недовольно поджала губы. Расстроилась, что сама не догадалась, ведь нужные сведения лежали на виду. Я без конца жаловалась на преподавателя с до боли знакомой фамилией.

После всех формальностей меня отпустили «погулять по залу, пострелять взглядом в холостых красавчиков», и я, конечно же, почти сразу наткнулась на «любимого» преподавателя.

Поспешила сбежать и скрыться в толпе, но не тут–то было.

– Аделин?– удивился профессор.– Вы в красном!

– Вы в синем!– втон ему ответила я.

– Ничья,– мягко рассмеялся Кайран Равенмор, и я от неожиданности сделала шаг назад.

Отчего вдруг так забилось сердце? Он ведь мне совсем не нравится. Ни капельки. Мои девичьи чувства давно под амбарным замком, ведь сперва нужно закончить академию, определиться с планами на будущее. Просто… просто… Это всё его непривычное поведение! Кто же знал, что он умеет смеяться и выглядеть потрясающе! Особенно, когда забудет в академии надменную маску и дурные манеры.

В общем, я от растерянности отступила. Не стоит себя винить.

– К слову, красный цвет с древнего языка мёртвых переводится, как «Я вызываю хаос». Вам подходит.

– Умеете вы делать комплименты, профессор.

– Кайран,– уточнил мужчина непривычно бархатным голосом, от которого по телу побежали мурашки.

Чего это он? Хочет сбить меня с толку?

– Обращение «ваша светлость» более уместно, учитывая наши с вами непростые отношения,– заметила чопорно.– Кстати, вы не подскажете тему бала? У нас дома столько всего произошло, некогда было уточнить.

– Без понятия. Мне велено было явиться и, как видите, изменить любимому чёрному цвету, чтобы не сливаться с розами.

Я едва не прыснула, до того несчастно звучал голос профессора. И восхитилась предусмотрительности Мелисанты, как ловко она заставила внука принарядиться!

– Сегодня не ваш день,– тоном оракула предсказала профессору и едва сдержала злорадный хохот, хотя он бы невероятно подошёл случаю.

– Не каркайте, Аделин. И, умоляю, хотя бы сегодня не превращайте мои тени в сердечки, иначе из зала мы с вами отправимся прямиком в храм богини любви,– пригрозил мужчина.

– Ах–ах, как страшно!– Приложив руку к груди, сделала испуганный вид, но тут же рассмеялась.– Асвоей любимой жене вы поставите экзамен автоматом?

Мой тон был легкомысленным, но глаза алмазными буравчиками сверлили нелюбимого преподавателя. Лишь он один мог испортить мои отметки, а заодно и диплом.

– Вы меня пугаете, Аделин.

– Так и задумано,– важно произнесла я и, кивнув мужчине, направилась в сторону столов с напитками и мороженым.

Однако сбежать от профессора не удалось. Он наполнил мой бокал вишнёвым морсом и остался стоять рядом.

– Не понимаю, отчего вы так боитесь брака, ваша светлость,– ярешила ещё немного поиздеваться над преподавателем.– Вы ведь совершенно очевидно соскучились по любимой студентке, шагу от неё ступить не можете.

– Вы— отличное прикрытие, Аделин. Вашу романтически–настроенную магию боится весь свет. Ни одна леди ко мне не приблизится без опасений за свою репутацию.

Сделала глоток кисло–сладкого напитка, скрывая довольную усмешку. Ещё бы! Мой первый выход в свет предсказуемо стал самым запоминающимся событием десятилетия. Защитные артефакты и мамины успокоительные зелья, пахнущие лавандой и отчаянием, не спасли: стоило мне чихнуть от нервов— ивуаля! Придворные превратилась в ходячие любовные открытки.

Особенно занятно выглядели платья и фраки любителей зверушек: «Я люблю мохнатую жопку», «Сердце отдано сладкой булочке», «Козюлька, скучаю по тебе» и прочие милые, но жутко неуместные надписи.

– Ах, как неловко! Но я как раз собралась обсудить с князем Тилишем предстоящее свидание. И что же теперь делать? Как быть? Боюсь, его светлость не поймёт, если столь личные темы придётся согласовывать в вашем присутствии.

Сохранять невинное выражение лицо с каждым словом становилось всё сложнее, но я держалась. Правда, пришлось в итоге закусить губу, но это куда лучше, чем неприличный гогот.

Профессор сверкнул синими молниями из глаз, я же продемонстрировала ему декольте, присев в глубоком реверансе, после чего неспешно направилась к князю Тилишу под крылышко, откуда с удовольствием наблюдала, как страшного–ужасного преподавателя некромантии и, по неудачному стечению обстоятельств, неприлично холостого князя Равенмора, окружают дамы.

– Ты безжалостна, Делия,– восхитился старшекурсник и мой наставник на одной из выездных практик, Анжей Тилиш.– Всвоём доме он не вправе использовать стандартные методы отпугивания и вынужден быть милым со всеми, даже с гарпиями в юбках.

– На то и расчёт. Кстати, я ему сказала, что иду обсудить с тобой свидание, так что пригласи меня на пару танцев для достоверности,– выдала я другу инструкцию.

– Слушаю и повинуюсь, госпожа Колючка. Только не смотри на меня влюблённо, дамы неверно поймут и оставят твоего доброго друга без внимания.

– Договорились.

Я давно так не веселилась. Музыка, танцы, угощения, напитки— всё было идеально. И компания подобралась замечательная. Не знаю, как княгине это удалось, но я не видела ни одной стервозной леди, хотя обычно злыдни не пропускали подобные мероприятия. Как же, столько сплетен и холостяков в одном месте!

– Дочь, ты с нами?– уточнила мама после того, как распорядитель бала объявил начало благотворительного аукциона и пригласил гостей выйти в украшенный фонарями и бледно–розовыми лентами сад.

– Займите мне место, я схожу за мороженым и подойду.

Слуги распахнули окна, проветривая бальный зал перед следующим танцевальным заходом, и я отлично слышала происходящее в саду. Леди традиционно пожертвовали вышивку, картины, керамику и прочие мелочи, мужчины— антиквариат и заграничные диковинки. Торговались лоты бойко, весело, распорядитель шутил и публика то и дело взрывалась смехом.

– А теперь вишенка аукциона!

Я планировала немного отдохнуть от толпы, но распорядитель пять минут распинался, интригуя гостей последним лотом так, что пришлось выйти на свежий воздух. Может, все уже его видят, одна я не знаю, о чём речь?

– Хм, в этом платье вы весьма похожи на вишенку,– заметил профессор Равенмор. Он стоял, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. Только магические тени, которые сегодня весь вечер прятались от гостей, чтобы никого не смущать, выползли на травку понежиться.

Не стала проходить к первому ряду, где разместились родители, а то, не приведи боги, ехидный преподаватель прав и свидание со мной выставят следующим лотом. С мамули станется. Она спит и видит, как я выхожу замуж, а у меня даже парня нет.

Стоило, наверное, солгать, что жутко влюблена и скоро познакомлю с принцем своего сердца, но, как говорится, умная мысль спотыкается по дороге и вечно опаздывает.

Теперь вот, приходится отвечать на намёки.

– Подобное сравнение в высшей степени непристойно, ваша светлость,– произнесла с видом оскорблённой добродетели.

– Зато правдиво. Это платье непозволительно вам идёт.

Мужчина выглядел сбитым с толку, чего прежде за ним не водилось, но я не стала развивать эту мысль. Его дело. Я здесь совершенно не при чём.

– Смотрите не влюбитесь,– хмыкнула я и, сложив руки точь–в–точь, как профессор, уставилась на распорядителя. Щиколотки коснулась прохлада.– Итень свою приструните, она ко мне пристаёт. Ни стыда, ни совести, честное слово.

– Ита–а–ак! Главный лот этого вечера!– растягивая гласные от поместья до столицы, произнёс распорядитель.– Князь Кайран Равенмор готов исполнить любое желание дамы! Да–да, вы не ослышались! Любое!

Пока гости ошарашенно ахали–охали, а я недоверчиво таращила глаза, мне на ухо уже диктовали инструкции, притом отчего–то вдруг перейдя на ты.

– Аделин, нам нужна победа любой ценой! Я переведу за тебя деньги в благотворительный фонд, торгуйся насмерть!

– Не представляю, для чего мне это нужно. Или вы решили поставить мне экзамен автоматом?

– Даже не думай!

– Но мне от вас больше ничего не нужно,– произнесла тихонечко, да глазками хлопнула наивно–наивно. Затем вспомнила, что дома меня ждёт не только сестра, но и три десятка зомби, а также несколько призраков, скелетов и недооформленных сущностей, обожающих женские платья и ночные вопли.

– Обсудим нюансы позднее,– заверил князь.

– Ладно. Помогу вам из жалости. Помните, что я покупаю желание и вы сверху должны мне за участие ещё одно,– озвучила требования, после чего забрала у мужчины специальную табличку и первой сделала ставку.

Дамы очнулись, как только распорядитель объявил моё имя. Теперь со всех сторон то и дело слышались фразы: «Я мечтаю об ужине с ним», «Можно загадать хоть месяц свиданий», «Какие свидания? Сразу требуй руку и сердце»!

Князь выглядел по обыкновению сурово, но его тени вцепились в моё платье и нервно тянули его на себя, ну и меня заодно.

– Сто, двести, триста золотых…

– Тысяча!– уверенно произнесла я.

– Не думал, что так вам дорог,– севшим от шока голосом выдал его светлость, тем не менее вспомнив о правилах общения с леди.

– А я, знаете ли, люблю жертвовать на благотворительность чужие деньги,– ответила с милой улыбкой.

– Тысяча золотых монет— раз! Тысяча золотых монет— два! Тысяча золотых монет… Точно? Подумайте, леди, такой шанс бывает раз в жизни.

– Продано!– важно произнесла княгиня Мелисанта.

– Продано!– подтвердил распорядитель и стукнул молоточком, завершая процесс.

Я приосанилась, стойко выдерживая многочисленные ненавидящие взгляды, после чего приняла руку профессора и мы вместе с гостями пошли в зал. Начинался второй тур танцев.

– Может, пожелаете, чтобы я не танцевал ни с кем, кроме вас?– подсказал князь.

Улыбнулась слаще сахарной глазури.

– И не мечтайте. Подумываю заказать вам счастливый брак с леди…

– Аделин! Хорошо подумайте. Вы милая и нежная барышня. Быть может, я научу вас искусству поцелуев?

Изогнула бровь. Он что же, слышал, как я жаловалась подруге, что не умею целоваться? Иначе с чего бы ему делать такое предложение?

– Никаких поцелуев, господин профессор! У меня для вас будет другое задание.

Глава 5

Сказать, что я испытывала восторг из–за происходящего— скромно промолчать. Я буквально порхала от счастья.

А кто бы на моём месте не радовался, заполучив в должники преподавателя, который на дух тебя не выносит и бессовестно валит на каждом занятии?

Конечно, профессор утверждал, что он действует из благих побуждений. Несомненно, смысл в его словах был. Как маг–диагност я порой сталкивалась с опасными явлениями, в том числе с поднятыми погостами, где среди обычных зомби обязательно находилась пара–тройка увешанных артефактами древних воинов, бывало, даже с уникальным оружием, от которого нет спасения.

Но по большей части я помогала при естественных магических аномалиях или тем же следователям из полицейского управления, да молодым мамам, чьи дети не выказывали признаков дара и не реагировали на стандартные магические измерители, но магией точно обладали.

Поди объясни это некроманту, считающему, что смерть куда ближе, чем кажется, потому любое определение из столь любимого им учебника нужно знать наизусть, вдруг пригодится.

И я в общем и целом была с ним согласна. Но он ведь требовал с меня в пять раз больше, чем с одногруппников!

Так что я со спокойной совестью танцевала, пила вишнёвый морс, ела мороженное креманками, но на вопрос, чего же я от него хочу, князю Равенмору однозначно не отвечала. Или бессовестно сбегала.

– Аделин…

– Прошу извинить, профессор, меня ждёт Анжей Тилиш.

– Аделин?

– Секундочку, ваша светлость. Меня разыскивает матушка.

– Аделин!

– Я…

– Леди танцуеты со мной,– заявил Кайран Равенмор успевшему пригласить меня молодому человеку. Тот не рискнул спорить, а уж когда за спиной некроманта чёрными змеями выросли жуткие тени, и вовсе молча испарился, даже поклониться забыл.

– Как невежливо с вашей стороны,– заметила, принимая руку победителя.– Подаёте ученикам не самый хороший пример.

– Проявление силы, как и проявление ума, уместно лишь в определённых обстоятельствах,– парировал профессор.– Кроме того, это вы ведёте себя неподобающе, Аделин. Купили желание мужчины, а сами танцуете с кем угодно, кроме него.

– Ревнуете?– оживилась я.

– Хочу скорее выполнить ваше желание и спокойно заниматься своими делами.

– Ну что же, не стану вас томить,– проявила великодушие, не забывая изящно двигаться и периодически стрелять глазами в холостых красавчиков, как обещала маме. С каждым таким взглядом тени за спиной его светлости сгущались сильнее, а настроение моё становилось радостнее и беззаботнее.

– Буду премного вам благодарен.

«Очень сомневаюсь»,– хохотнула про себя.

Танец ненадолго разбил нашу пару, и я вежливо улыбнулась пожилому господину с огромным бантом на шее. К счастью, он оказался немногословным, и поддерживать вежливую беседу не пришлось. Зато появилась возможность обдумать, как преподнести свои желания и выжить.

– Выглядите так, словно волнуетесь за свою жизнь,– неожиданно проницательно оценил моё состояние Кайран Равенмор, принимая меня из рук временного партнёра по танцам.– Улыбаетесь и дерзите, но я ощущаю ваш страх.

Вот гад! Разве уместно делать подобные замечания леди?

– Переживаю за вас, господин профессор. Вам всё же не восемнадцать, вдруг сердечко не выдержит, когда я озвучу все свои желания,– съязвила, задетая правдивостью его слов.

– Вам двадцать три, мне тридцать. Не такая большая разница,– невозмутимо парировал некромант.

Состроила счастливую мордашку и похлопала ресницами, зная, как сильно его бесят легкомысленные особы.

– То есть вы всё–таки рассматриваете меня в роли жены!– обрадовалась так громко, что подслушивающая нашу беседу леди Мелисанта едва с балкона не выпала.– Вот и ответ, почему вы так хотели, чтобы именно я выиграла аукцион. Ах, до чего приятно! А матушка как обрадуется! Она спит и видит нашу свадьбу.

– Ёрничаете. Значит, я вас сильно задел. Ну что ж, продолжайте. Я толстошкурый, позволю вам выговориться и обрести спокойствие.

У меня от его реакции аж в ушах зазвенело!

Что за бессовестное понимание ситуации?

Где скандал? Где выяснение отношений? Где сарказм и литры яда?

Где, я вас спрашиваю?!

Злость сменилась ледяной яростью.

– Хорошо, я озвучу свои желания. Точнее, одно желание,– проговаривая каждый слог, выдала я.– Второе приберегу до лета. Сдам экзамен— озвучу и его.

– Не люблю шантаж,– холодно сказал Кайран Равенмор.

– О шантаже не может быть и речи. Я оставляю желание про запас не с целью получить хорошую оценку, если завалю экзамен.

– Вам нужны рекомендации в королевскую службу безопасности,– без труда вычислил устремления амбициозной студентки чересчур наблюдательный мужчина.

– Нужны. Но я никогда не опущусь до того, чтобы просить их, не основываясь на хорошо сданном экзамене. Честно сданном!– ответила, задрав нос.– Так что попрошу без резких заявлений.

– Прошу извинить, Аделин. Я сделал неверные выводы, хотя отлично знаю, какая вы честная и…

Мужчина помешкал, серьёзно задумавшись.

– Неужели так сложно подарить девушке комплимент? Или вы совсем не видите во мне достоинств?– возмутилась я.– Значит, записывайте! Я добрая, умная, красивая, обладаю великолепными манерами и чувством такта…

– Но не пользуетесь,– вставил бесстыжий гад.

Смерила его недовольным взглядом, но аргументировать, как он не прав, не стала.

– У меня прекрасное чувство юмора, я обладаю внутренней уверенностью и…

– Самоуверенностью.

Зыркнула глазами в сторону дерзкого мужчины. Да что он себе вообще позволяет? Мою милую шутку перевёл в совершенно непотребный диалог!

Однако больше не позволила эмоциям управлять моими чувствами.

– Брала с вас пример, профессор. Во всей академии не сыскать лучшего образца для подражания,– мягко проговорила я и посмотрела на мужчину влюблёнными глазами.– Вы – мой кумир!

– Аделин, я совершенно уверен, что вы никогда не поставите меня в неловкое положение, потому и доверил вам свою судьбу.

– И как вы получили должность профессора, если так плохо разбираетесь в людях?– поразилась я до глубины души.

– Я хорошо разбираюсь в нежити,– сказал как отрезал Кайран Равенмор.

Кстати о нежити! Пора бы перестать бесить мужчину, а то как–то неправильно сперва его раздраконить, затем озвучивать просьбу.

Но не съехидничать я не могла.

– Ну, умирать досрочно ради нашего с вами взаимопонимания я не собираюсь, так что буду говорить прямо: мне нужно, чтобы вы упокоили разноформатную нежить в нашем поместье, желательно в ближайшие дни. У сестры обнаружился небольшой дар,– сильно приуменьшила я проблему.

Но не на того напала.

– Если бы у неё обнаружился небольшой дар, как вы утверждаете, Аделин, вы бы отлично справились с последствиями самостоятельно, все необходимые знания я вам дал. Кстати! А что, если вы под моим контролем…

– Благодарю, я лучше сдам экзамен,– перебила я поймавшего волну фаната своего дела.

– Трусите?– Кайран провокационно сверкнул глазами, и я на мгновение потеряла дар речи, до того он был хорош.

Но только на мгновение! Крошечное, почти незаметное.

– Не хочу ругаться с матушкой. Ей пришлись по душе бесплатные слуги,– призналась, тяжело вздохнув. Заодно избавляясь от странной слабости в теле. Кажется, в мороженое что–то подмешали, я сегодня сама не своя.

Честный ответ некроманту не понравился.

– То есть вы хотите, чтобы вашу матушку прогневил я?– Чёрные брови князя удивлённо изогнулись, одна и вовсе спряталась под чёлку, делая его невероятно привлекательным.

«Делия, совсем сбрендила? Дошутилась на тему свадьбы? Немедленно прекращай!»– встряхнула я излишне романтичную часть себя. У нас здесь важные переговоры, стоит сохранять концентрацию.

И остроумно подкалывать мужчину, конечно! Иначе жизнь будет слишком пресной.

– А вы боитесь вызвать немилость будущей тёщи?– спросила с самым невинным взглядом.

Мы сделали целый круг по залу, прежде чем его светлость обдумал мои слова и нашёлся с ответом. Лицо его при этом было не надменным и холодным, будто высеченным из глыбы мрамора, а непривычно мягким, человечным.

Не нравится мне это, ой, не нравится. Как говорит Лисбет: «Сейчас я услышу дичь».

– Аделин, я понимаю ваши чувства, но это всего лишь первая незрелая любовь ученицы к строгому преподавателю. Большинство девушек испытывают нечто подобное. Это… элемент взросления, если позволите провести такое сравнение,– непривычно увещевательным тоном выдал Кайран Равенмор.– Поверьте, стоит вам встретить своего человека, вы обо мне и думать забудете!

Хлопнула ресницами. Кукольно и как–то глупо.

Он серьёзно считает, что я по уши в него влюблена?

Нет, я, конечно, подозревала, что у него самооценка устремилась к вершине самой высокой горы, но надеялась на лучшее. Ан нет.

А эти его попытки успокоить «влюблённую студентку»! Ему зомби откусил способность сопереживать юным леди? Кто поднимает такие вопросы на людях? Хорошо, ему попалась невлюблённая я, а будь на моём месте нормальная девушка, он нанёс бы ей страшную травму, ещё бы выбил из колеи и, возможно, заставил рыдать прямо во время танца.

Некоторые мужчины столь же эмоциональны, как топор в нашем сарае! Которым лет триста не пользовались, потому он затупился и заржавел.

Однако… Что теперь делать?

Разочаровать его горькой правдой? Хотя, не ясно, он расстроится или обрадуется, если я сообщу, что просто поддразниваю его все эти годы. И, честно признаться, прекращать не хочется, он так мило бесится. В конце концов, у меня не так много развлечений в академии, по большей части сплошная учёба.

Покусала губы.

Профессор Равенмор побледнел, осознав, что молчу я неспроста, и, кажется, поняла всю «глубину глубин».

Так, теперь задача номер один— не рассмеяться, как чайка.

Ну почему, почему он столь уморителен, когда пытается быть деликатным?

– Вы очень красивая девушка, Аделин. Просто потрясающая! Восхитительная!– попытался утешить «расстроенную» молодую леди мужчина. Щёки мои покраснели от усердия, глаза наполнились слезами от с трудом сдерживаемого смеха.– Только не плачьте! Умоляю вас, не плачьте!

Кайран Равенмор воспользовался моментом и «утанцевал» меня в небольшую нишу с окном, где притянул к себе, позволяя «бедной девочке» выплакаться и успокоиться.

Плечи мои дрожали, я тихонько хныкала, давясь совершенно неприличным смехом, и прижималась лбом к мужской груди.

Предательские слёзы прорвали блокаду и хлынули по щекам. Я шмыгнула враз опухшим носом, не сразу сообразив, отчего мужские объятия стали нежными, бережными.

– Простите меня, Аделин,– приговаривал Кайран, аккуратно поглаживая мои волосы.– Я не должен был заводить такой разговор в столь неуместной обстановке. Не подумал.

Щиколоток коснулась знакомая прохлада, ласково провела до колена и обратно.

Подняла красное лицо, громко шмыгнула носом, свела брови.

– Ваши тени ведут себя неподобающим образом.

– Извините. Ваша романтично настроенная магия вечно заставляет их шалить,– смягкой улыбкой оправдал теневых помощников некромант.

– Моя магия?– удивилась я и отступила, заставляя мужчину разомкнуть объятия, после чего предъявила ему руку с тонким серебряным браслетом.– Вы лично его зачаровали для меня ещё на третьем курсе, господин профессор. И, представьте, я его иногда ношу. На важные мероприятия— всегда.

– Но…

– Так что повторю ещё раз: приструните теней, не то я раскрашу их во все цвета радуги и добавлю солнечного блеска. И не нужно вешать на меня ответственность за поведение ваших теней, в конце концов они демонстрируют не мои чувства.

Мою улыбку можно было вешать на стенд в качестве образца безжалостного женского садизма над эмоциональными инвалидами. Но по–другому просто не было шанса достучаться до совершенно непробиваемого мужчины. Уже сколько лет я ему талдычу, что дело не в моём неустойчивом даре, а он не слышит. Может, хотя бы сейчас докричусь.

– Подождите, Аделин. Дайте мне минуту.

Ты посмотри, неужели начало доходить?

– Не хочу! Сразу после бала мы с вами едем ко мне, как раз будет самое удачное время для…– За шторой кто–то кашлянул, и я закончила:– того, что мы с вами запланировали. Считайте, отделались малой кровью.

– Я слишком хорошо вас знаю, Аделин. Уверен, проще упокоить древнее ведьминское кладбище, чем ликвидировать последствия проделок вашей младшей сестры. Зачем она их хоть всех воскресила?

– Чтобы с математикой помогли,– честно ответила я, наслаждаясь лицом профессора, на котором против обыкновения было слишком много эмоций.

Глава 6

Уехать после бала с мужчиной в глазах света— чудовищное преступление! Мы, разумеется, и не думали портить себе репутацию, потому я мило со всеми распрощалась и села в карету к родителям, а Кайран Равенмор приехал позднее.

Ждали его с нетерпением. Мы с папой— радуясь, что скоро дом освободится от нежити, мама— строя коварные планы на счёт родовитого и богатого холостяка.

Лисбет, разумеется, тоже не спала, но мудро не появлялась никому на глаза, подозревая, что папуля объяснил маме, откуда берутся зомби. У маленькой хулиганки всегда хорошо был развит инстинкт самосохранения.

– Милая, надень розовое платье с белоснежным кружевом,– кричала мама на весь дом, чтобы через пару минут изменить решение.– Нет, наверное, лучше то светло–голубое, у него ткань тонкая, почти прозрачная, он точно потеряет бдительность. Ан нет! Я придумала! Будь в шёлковом халатике, будто уже отошла ко сну, не рассчитывая на визит. Только макияж не смывай!

– Дорогая!– возмущался на каждое её заявление папа.

– Не мешай мне выдавать дочь замуж!– отчитывала его мамуля не терпящим возражения тоном.– Лучше иди спать, ты устал.

– Но я не устал.

– А я говорю, устал! Иди!

– Нет!

Мне оставалось лишь делать вид, что я их не слышу, поскольку закатывать глаза надоело полчаса назад.

Платье я, разумеется, переодела, заменив его на обычное повседневное, куда более удобное и практичное, и совершенно точно не прозрачное, не соблазнительное, и не волнующее мужское воображение. И волосы заплела в самую обычную, ни капли не притягательную косу, ещё и зафиксировала так, чтобы хвост прятался внутри. Знаю я этих зомби со скелетами, им только дай возможность разжиться париком посимпатичнее. Нет уж. Безопасность прежде всего.

К приезду Кайрана я была полностью готова. И, как ни падала в картинные обмороки мамуля, наряд я не сменила, локоны не завила и тем более не оставила «вот так, чтобы они игриво подпрыгивали при ходьбе по могилкам».

Князь Равенмор появился практически незаметно. Если бы не скрип калитки, которой решил воспользоваться мужчина, чтобы не беспокоить слуг, мы бы запросто могли опростоволоситься, ругаясь на чём свет стоит. Но повезло.

Скелет–дворецкий с поклоном открыл гостю дверь, призрак–подлиза засыпал комплиментами, а костяная рука разлила чай и подвинула некроманту тарелку с печеньем в форме костей.

Я заинтриговано посмотрела на маму. Что это ещё за нововведения?

Ответ лежал на поверхности. Скорее всего, призрачный льстец обихаживал дам на кухне. Надеюсь, завтра не придётся ждать на завтрак омлет в форме черепа.

Мы успели только обменяться дежурными фразами, как из глубины дома донеслись звуки гитары, а после— песни, прославляющей женскую красоту и плавные изгибы.

Песня (если удостоить сего великого слова похабные куплеты) была настолько фривольного содержания, что присутствующие дружно смутились и потянулись к чашкам, надеясь спрятать за фарфором вежливо натянутые улыбки.

Хозяйка дома первой пришла в себя.

– Это прапрадед моего мужа, Генри Вейнгард. Его участь незавидна— брак без любви, предательство третьей жены. Мы рады, что он, наконец, набрался смелости и начал ухаживать за одной из красавиц с картины «Девы у пруда». Может, позабудет о своей злыдне–отравительнице. Хотя, если верить художнику, барышни тоже «с историей» и не внушают доверия,– закончила мама со вздохом.

– Вы так мягки и добросердечны, леди Вейнгард,– тут же вылез призрак–подлиза.– Лишь только одно ваше присутствие наполняет этот дом любовью и радостью! Что бы мы без вас делали? У вас ведь о каждом душа болит, сердце рвётся!

Мама приосанилась, папа поспешно кивнул— поди не согласись с утверждениями призрака, год на диване в гостиной спать будешь.

Лисбет хрюкнула на лестнице, но все деликатно сделали вид, будто у нас живёт домашний поросёнок.

Кайран не изменился в лице, лишь сделал глоток горячего чая.

Костяная рука мигом схватила салфетку, подлетела и заботливо промокнула губы профессора Равенмора, а затем игриво коснулась кончика носа и, пританцовывая, улетела к маме на колени, чтобы поймать соскальзывающую салфетку.

– Ах, она такая шалунья!– рассмеялась мама, пытаясь сгладить ситуацию.– Не то, что злючки–призраки, что стащили мои иголки.

Поселившиеся в хрустальной люстре жутики мигом разлетелись в разные стороны и, не прошло и минуты, доставили потерянные предметы на стол для чайной церемонии. Притом вернули они не только иголки с нитками, но и потерянный Лисбет учебник по зельям, целую вазу пуговиц, горку заколок для волос, мужской башмак (чей— загадка) и три десятка перчаток, которые, судя по глубокому обмороку, припрятала костяная рука. Половина из них, к слову, уже была замызгана, а часть и вовсе порвана, и плохо стало уже маме. На этот раз, по–настоящему.

Отец принялся обмахивать ненаглядную супругу веером и обещать поход по магазинам, звёзды с неба и прочие женские радости, мы же с его светлостью переглянулись.

– Признаться, я не совсем понимаю, для чего меня пригласили,– вежливо произнёс профессор.– Кажется, вам больше нужна сваха для призраков. И портной. У скелета–дворецкого определённо хороший вкус, вы бы проявили к его потребностям каплю уважения.

Мне было одновременно и жутко стыдно и ужасно смешно. До чего метко он подметил нюансы непростой ситуации. Но дом от нечисти нужно было спасать.

– Мы с папой решили упокоить всех,– твёрдо сказала я.

– Хорошо,– согласился Кайран Равенмор и поднялся, подавая мне руку.– Пройдёмте на ближайший погост, начнём с него, после исследуем места захоронения.

Мы были почти у выхода, когда матушка прекратила строить из себя умирающего лебедя.

– Нет!– крикнула она.– Только не призрак–подлиза! Он должен остаться!

– Но, дорогая,– попытался воззвать к здравому смыслу супруги папа.

– Прекрасная леди Венгард, это не призрак, а фантом, питающийся вашим тщеславием. Он задушит вас лестью,– присоединился к увещеванию сведущий в сущностях некромант.

– Не задушит! Он меня полностью устраивает!– твёрдо ответила мама.– Как и костяная рука. Она, конечно, переводит перчатки со страшной силой, но… я закажу для неё специальные! А наш милый дворецкий? Я не готова с ним расстаться.

– И прадедушку Генри ты, наверное, тоже не отпустишь,– вставила я с несчастным вздохом.

– Неужели у вас нет ничего человеческого?– возмутилась мамуля.– Унего роман! Вы, как молодые люди, должны понимать, насколько важна личная жизнь. Хотя, с кем я говорю?– вздохнула она и смерила нас с Кайраном недовольным взглядом.– Упризраков личная жизнь насыщеннее, чем у вас двоих. Не завидуйте.

– Мама! Его светлость— мой преподаватель!

– Меня это не касается! Был бы женихом, может, я бы подумала о том, чтобы прислушаться к его мнению, а так… Нет. Призрак–подлиза, костяная рука, дворецкий и Генри останутся. Остальных, конечно, стоит упокоить.

– У–у–у-у-у!– завыло самое громкое чудище из нашего «зверинца».

– Жужика тоже не развоплощайте, пожалуйста,– попросила, выбираясь из–под лестницы Лисбет. Когда только успела?– Яеле его уболтала, он мне с домашкой помогает.

Профессор Равенмор приподнял бровь, и я машинально взяла его за руку, чтобы заискивающе заглянуть снизу вверх в раздражённое лицо.

– Вы ведь справитесь со столь деликатной задачей, правда? Я сказала матушке, что лучше вас некроманта не сыскать. Только имейте в виду, если что–то случится с призраком–подлизой, она не простит нас обоих, и вам придётся предоставить мне политическое убежище.

И глазками хлоп–хлоп.

– Вы,– обратился Кайран к Лисбет,– одевайтесь, пойдёте с нами. Вы,– сурово глянул на меня,– сейчас будете сдавать промежуточный экзамен, готовьтесь.

– А мы, пожалуй, не станем вам мешать!– живо сориентировалась матушка, прекрасно зная по своему опыту, что задач мало не бывает и нагрузить можно любое количество окружающих, так что подхватила под руку отца и увела из гостиной. Костяная рука, призрак–подлиза и скелет–дворецкий побежали следом, не желая лишаться единственной защитницы, с ней было куда спокойнее.

– Сумасшедший дом,– пробормотал под нос профессор, когда мы остались наедине.

– Желаете меня из него забрать?– уточнила, похлопав ресничками.

– Не боитесь, что я «совершенно случайно» перепутаю вас с нежитью и упокою?– заинтересованно уточнил мужчина.

– Подозреваю, ваше отношение ко мне кардинально изменится. В лучшую сторону,– сулыбкой ответила я.

– Удивляет, что вас радует подобный вариант.

– Я лишь подумала, что через несколько лет Лисбет поступит в академию и у вас появится ещё одна любимая ученица из рода Вейнгард.

Профессор сглотнул. Затем посмотрел загадочно и вдруг коснулся пальцем кончика моего носа, легонько надавив, как недавно сделала костяная рука.

– Женюсь на вас, Аделин, и мне официально запретят обучать вашу сестру!– воспользовался моим же оружием Кайран Равенмор и, увидев округлившиеся от ужаса девичьи глаза, рассмеялся.– Кажется, я начинаю понимать, отчего вы дразнили меня столько лет. Это действительно весело.

Глава 7

– Итак, Аделин, расскажите нам с юной леди…

– Меня зовут Лисбет, ваша светлость. Нас не представили, но, думаю, ситуация располагает к более неформальному общению,– заявила сестрица, задрав нос и едва не грохнувшись в выбоину на дороге к кладбищу.

– Не припоминаю, в каком учебнике по этикету есть подобная ремарка,– проговорил Кайран Равенмор, смутив мелкую занозу, а затем решив добить и меня:– Хотя, если вы не о спонтанном уроке, а о нашем с Аделин будущем браке, возможно, вы правы.

– Каком браке?!– Явытаращилась на негодяя.– Мы так не договаривались.

Он что же, всерьёз будет теперь надо мной потешаться? Нет, не то, что я против брака с лучшим некромантом королевства, я очень даже за, но по любви, а не вот так… из вредности.

– А что я должен думать, прекрасная Аделин? Вы вызвали меня ночью в свой дом под предлогом уничтожения нежити, большую часть которой упокаивать категорически запрещено, поскольку ваша маменька расстроится. Познакомили с семьёй, включая прапрадедушку отца, доверили даже подробности его личной жизни, а затем и вовсе скомпрометировали меня, ни в чём неповинного молодого человека, нахождением наедине в тёмном коридоре.

– С нами были злые призраки!– выпалила, всё ещё не желая признать очевидное— Кайран Равенмор за годы общения со строптивой и вредной студенткой хорошо изучил базовые приёмы троллинга и теперь радостно обкатывает их на мне.

– Вы пригласите их для объяснения со светскими кумушками?– ехидно осведомился профессор и продолжил нагнетать:– Затем в качестве аргумента вы предъявили юную некромантку, которая, если бы внимательно читала учебник, вполне могла дать обратный ход первоначальному ритуалу…

– Я не могла!– воскликнула младшенькая. Сестра очень меня любила и страшно не хотела подставить каким–либо образом.

– Ах да, простите. Как я мог забыть о специалисте по выполнению домашней работы, он ведь тоже бы исчез,– язвительно поддел профессор, заставив побагровевшую Лисбет в очередной раз неловко споткнуться.– Жужик, кажется?

Ничего ему не кажется. У профессора Равенмора чудовищная память— он помнит всё, особенно, если дело касается «любимой» студентки Вейнгард.

– Жужик хороший, порядочный монстрик! И он за меня ничего не делает, только объясняет предметы понятным языком!– вступилась за полезную ей нечисть сестра. Она его столько времени обрабатывала на предмет домашки, только добилась результатов— и на тебе, такое невезение!

– Очень уж он громкий,– вздохнула я, понимая, что по–хорошему, конечно, стоило упокоить всех.

Но как?

У мамы случится истерика, Лисбет расстроится, замкнётся и, вполне вероятно, начнёт поднимать кого–нибудь позубастее и злее, чтобы нам досадить. Королевская служба надзора рано или поздно услышит о приключениях в поместье и запечатает её дар до поступления в академию. Сестричка будет страдать и дебоширить. Страшно представить, каким образом! Каждый взрослый знает, что ребёнку совершенно не нужна магия, чтобы довести окружающих до инфаркта. Просто с магией это сделать проще.

Нет, я не настолько жестокая. Упокоить всех не смогу. Да и пусть лучше матушка отвлекается на личную жизнь прадеда Генри, чем лезет в мою.

– Аделин, пожалуйста,– протянула Лисбет и снова споткнулась.

Да что это с ней?

Повернулась к сестре, заметила мерцающие в лунном свете слезинки на щеках, взяла младшенькую за руку и ободряюще сжала ладонь.

– Жужика оставим, не переживай. Но только с условием, что он будет действительно объяснять, а не делать за тебя математику. Некроманту важно хорошо разбираться в предмете,– ласково заметила я.– Если будет тяжело, на каникулах я тебя подтяну.

– Ты самая лучшая сестра в мире!– воскликнула Лисбет.

– А вы умеете находить общий язык с детьми, из вас выйдет замечательная мать,– оценил профессор мою вежливость в удобном ему ключе.

Посмотрите на него! Нагло содрал мои шуточки и использует!

Только вот, вы просчитались, господин профессор. Повторно я на один и тот же крючок не клюю.

Прижала руки к груди, посмотрела влюблённым взглядом, активировала романтически–настроенную магию, добавив неуютному тёмному кладбищу ярких красок: над нашими с Кайраном головами закружили белые голуби, разгоняя крыльями мерцающие в ночи блёстки. Он–то уверен, что дар у меня неконтролируемый, потому точно поверит в мои нежные чувства и испугается, как любой порядочный холостяк. Но… сам виноват!

– Из меня выйдет лучшая мать,– произнесла с придыханием, после чего педантично добавила:– Особенно для маленьких некромантов с синими глазёнками и чёрными локонами.

Привыкшая к моей манере общаться сестра подавила смешок, не желая разрушить связующую нас с профессором нить безжалостного троллинга. А вот бесшумно пролетающая мимо сова так громко ухнула, что враз уничтожила весь флёр очарования.

Мы невольно остановились и обернулись на звук, но птица уже растворилась в ночи.

Однако, если меня случившееся отвлекло, на профессора птичьи уловки особого впечатления не произвели.

– Рад это слышать, прекрасная Аделин,– бархатным тоном произнёс мужчина, делая шаг в мою сторону.

Думает, испугаюсь? Да как бы не так!

Похлопала ресничками, приблизилась, замерев в паре сантиметров от высокого и сильного профессора, привстала на цыпочки.

Горячие ладони мягко, но уверенно, легли на тонкую талию, немного сдавили и… вместо того, чтобы оттолкнуть, потянули наверх.

Не дрогнула. Пусть он отступает, а я не стану!

Тёплое дыхание с ароматом мятного чая обожгло губы. Неужели он меня поцелует? Да быть такого не может! На нас смотрит Лисбет. Уж сестрёнка в данном случае точно не станет проявлять тактичность, ей жутко любопытны отношения между мужчинами и женщинами, самый возраст.

– Вы выйдете за меня замуж,– тихо и отчего–то угрожающе произнёс Кайран Равенмор, после чего аккуратно отстранился.

Кашлянула.

Чего–чего он там сказал? Может, у меня слуховые галлюцинации?

Я настолько не ожидала услышать нечто подобное, что впервые в жизни растерялась. Хорошо, Лисбет выручила.

– Она посмотрит на ваше поведение и подумает!– дерзко заявила юная некромантка и, схватив меня за руку, зашагала в сторону кладбища.– Ишь, какой! Ещё ни одно чудище не упокоил, а уже норовит жениться. Сперва нужно проверить его на профпригодность, вот!

Я покорно переставляла ноги, пытаясь сообразить, насколько серьёзен был мужчина, озвучивая предложение руки и сердца. Хотя, какое предложение? Да это было запугивание чистой воды! Угроза века!

Неужели он так резко изменил своё отношение к невыносимой студентке Вейнгард?

Не стоило, наверное, подсказывать ему про свойство теней выражать его чувства. Знаю ведь профессора. Он решительный и никогда не признаёт поражение, если поймёт, что действительно влюблён, мне не сбежать. А это огромный риск не закончить академию.

Что делать–то?

Лисбет чутко уловила состояние родной кровинушки и заняла профессора так, чтобы он обо мне и думать забыл. Она генерировала примерно три миллиона вопросов в минуту, он терпеливо отвечал, я переставляла ноги и пыталась шевелить извилинами, но они сопротивлялись.

У кладбищенской калитки мы едва не сбились с шага. Нас ждали.

– Кхм. Неожиданно,– выдала сестра.

Наряженный в лучший папин смокинг и новёхонький цилиндр скелет дворецкого гостеприимно распахнул дверь и склонился в поклоне с таким изяществом, будто три сотни лет прислуживал при дворе.

Проглотила ехидный комментарий, что на кладбище только нечисть придерживается этикета, в конце концов, Лисбет сегодня тоже замечательно себя вела. Чего не скажешь о нас с профессором, наши фразы были колючими, едкими и то и дело выходили за рамки светской беседы, а если совсем откровенно, то вообще в них не вписывались.

Цилиндр соскользнул с идеально гладкой черепушки скелета в кладбищенскую пыль. Живой туман выскользнул из–за ближайшей к выходу могилы и хищно рванул за добычей, но дворецкий ловко вернул головной убор на место, не удосужившись отряхнуть.

Лисбет шумно втянула воздух. Маменька буквально недавно возмущалась ценами на мужские шляпы и цилиндры и мы знали, во сколько обошёлся нашей семье этот элемент папулиного гардероба.

Я вежливо промолчала. Моей вины в случившемся нет, даже напротив, я изо всех сил стараюсь избавить нашу семью от проблем. Пусть маменька лучше следит за своей нежитью, и сама разбирается с супругом. Заодно объяснит, в чём узрела выгоду, оставляя в доме неживых модников. Как по мне, одна только Костяная рука за сутки перевела перчаток на золотой. Но кто будет слушать доводы разума? Ясное дело, никто.

– Благодарю,– как ни в чём ни бывало произнёс Кайран Равенмор, кивнув гостеприимной и услужливой нежити, и первым прошёл за ограждение, чтобы в случае опасности принять удар на себя.

Мы с сестрой сделали буквально пару шагов следом, как нас обогнал скелет. Он нёс в руках метлу и ведро с тряпкой. И откуда только взял? Неужели из дому принёс? Чувствую, нужно скорее возвращаться в академию, не то матушка повесит расходы на меня, ей мнение о нечисти изменить недолго, а я как второй раз заполучу профессора в гости? Последнее желание тратить на исправление маминых ошибок не хочется.

– Юная мисс Вейнгард, сможете найти центральную линию и привести нас к точке отчёта?– обратился к Лисбет профессор.

– Вы про центр магических возмущений? Могу, конечно! Я и меридианы силы отлично вижу.

Сестра бесстрашно зашагала к нужному месту, а удивлённый преподаватель вцепился в неё с расспросами, что за книги она читала и где почерпнула терминологию.

Достанется же мне, как только он поймёт, что я не защитила учебники от любопытства младшенькой и фактически стала причиной всех неурядиц в доме.

– Из комиксов,– простодушно ответила Лисбет.

– КОМИКСОВ?!– голос Кайрана взлетел так высоко, что с ближайшего дерева свалилась сонная ворона. У земли она успела взмахнуть крыльями и взлететь, но неудачно— зацепилась крылом за тень профессора и улетела в кусты, откуда донеслось недовольное карканье.

– Ну да. А что вас удивляет? Там много полезной информации, ну и что–то я сама чувствую, где–то экспериментирую, где–то третирую взрослых. Ничего интересного.

Сестра была достойной дочерью своей матери и врала великолепно, однако профессор имел опыт работы с молодёжью и нашёл в её словах несостыковки, с помощью которых в два счёта вывел лгунишку на чистую воду.

– Полезной информации… Скажите честно, Лисбет, что вы покупаете их ради слабо одетых торсов красавцев с зелёными глазами. А ведь вам двенадцать.

– Ну, не без этого, но вы не совсем правы. В сорок пятом выпуске «Некромант Райан» была крутая инструкция по улучшению зомби!– сестра вытащила из–под тонкой куртки потрёпанный журнал, где на обложке смазливый лич целовал девушку с рогами. Разумеется, одежды там было не так уж много, зато она привлекательно мерцала из–за розовых и сиреневых блёсток.– Смотрите, тут где–то даже ваша тень нарисована!

Кайран протянул руку к комиксу, но его тень стрелой вылетела из–за спины, вырвала страницу, свернула из неё объёмное сердце и протянула мне. Я забрала подарок и на требовательный взгляд мужчины ответила дерзким:

– Подарочки не отдарочки!

Комикс нарисовал один из студентов академии, а я была идейным вдохновителем и сочинителем части фраз. Узнаваемых для профессора. Так что предъявить компромат я не могла, подставила бы и себя, и друга. Ну и тень, которая почувствовала мой ужас и помогла.

Маневр не сработал. Нас с помощницей вычислили в момент.

– Не представляю, как вы загладите вину, мисс Вейнгард,– профессор прижал руку к груди, драматично закатив глаза.– Вы развращаете неокрепшие умы.

– Зато экономлю на репетиторах,– япоймала летящее магическое сердечко (подарок от тени) и приклеила его на лоб Лисбет, которая, дурашка такая, едва не сдала по невежеству родную сестру. Та намёк поняла, спрятала комикс и невинно шаркнула ножкой.

– Унижаете честь и достоинство магов смерти,– продолжил перечислять мои грехи его сиятельство.

– Карается замужеством?– фыркнула я и тут же быстренько отошла в сторону, отвлекая внимание князя на себя, поскольку проказливые тени дружно выцарапывали на ближайшем надгробии «А + К».

– Всегда знал, что вы сообразительны и внимательны,– похвалил профессор.– Будете в дальнейшем столь же щепетильны в обучении, сделаю исключение для любимой супруги и поставлю «отлично» автоматом.

Не нравятся мне его шутки. Ужасно не нравятся. Отчего–то с каждой последующей они всё сильнее смахивают на правду. Но ещё больше не нравится то, что мне то и дело отказывает привычное остроумие.

С ответом я не нашлась и сосредоточилась на сестре. До чего же хорошо, что она пошла с нами!

В центре переплетения магических линий ожидаемо находился главный семейный склеп, вокруг расположились строения поменьше. Однако сестра подошла к невысокой тощей берёзе и остановилась почти впритык.

– Вот!

Я попробовала найти с помощью своего дара точное место пересечения, но меня больше тянуло в сторону. Странно.

– Аделин?– уточнил Кайран.

– Я ощущаю сильное притяжение со стороны главного склепа, но подозреваю, что сестра права. Её дар позволяет лучше ориентироваться на погосте, а меня, вполне вероятно, зовёт кто–то из пробудившихся предков, сбивая ориентир.

– Верно. Не думал, что вы так внимательно слушаете мои лекции. Радуете всё сильнее и сильнее.

– Ловлю каждое ваше слово, господин профессор!– привычно использовала я томный голос и заготовленные фразы.

Лисбет хрюкнула от смеха, да так громко, что с ближайшего крупного дерева сорвалась стая ворон и с громким недовольным карканьем сделала почётный круг и вернулась наблюдать за происходящим дальше.

Странный шлёпающий звук раздался прямо за моей спиной, и я молниеносно развернулась, формируя сгусток чистой силы.

– А ты что здесь делаешь?– удивилась, убирая заготовку.

Костяная рука активно намывала мраморные поверхности склепа, всем видом демонстрируя, как сильно она занята. Ей, что называется, не до пустых разговоров, дело прежде всего.

Прикрыла на мгновение глаза. Не сомневаюсь, это мама науськала полюбившуюся ей нечисть делом изменить мнение профессора Равенмора о проживании скелетов в приличном поместье.

Страшно представить, что нас ждёт. У нечисти совершенно нет понимания границ, если их ей не очертить, а матушка разбиралась в нечисти куда хуже, чем в модных шляпках.

Представила лица жителей ближайших деревень, когда к ним придут незваные уборщики и отмоют всё, до чего смогут дотянуться.

– Перчатка–то не из нашего дома,– тихо заметила наблюдательная младшенькая, вырывая меня из размышлений.– Такие узоры были в моде века четыре назад. Точно! Вспомнила! У прапрабабушки Глории были похожие, только белые. Я обратила внимание на красивый узор, когда гуляла в картинной галерее. Помнишь, она там в фиолетовом платье и с зонтом.

Только не Глория!

Умоляю, великие боги, только не Глория!

Всё, нам конец!

– Зачем ты стырила перчатку у покойной?– грозно потребовала я ответа у костяной злодейки.– Или хочешь, чтобы все Вейнгарды восстали и уничтожили тебя и нас заодно? Ты вообще понимаешь, чью немилость вызвала?!

Костяная рука грохнулась в обморок, выронив грязную тряпку и задрав скрюченные от ужаса пальцы.

Я стянула свою перчатку, пусть не кружевную, но зато новую, и бросила актрисе Погорелого театра.

– Живо надень мою и верни… Ох. Она ведь грязная,– сообразила я, что прабабка столь жуткого оскорбления не перенесёт, а упокаивать разгневанного сильного мага— такое себе развлечение.– Так, отнеси мои перчатки бабуле и скажи, внучка передала модные и современные, чтобы её ручкам было тепло,– нашлась я.

– Я помогу объясниться с вашей замечательной бабушкой!– выпалил призрак–подлиза, выныривая из–за того же склепа.– Наверняка она прекрасна, ласкова, обходительна…

– Ни одного попадания,– фыркнула Лисбет.– Скорее, тиранична, деспотична и чересчур энергична. Её травили и пытались похоронить раз семь, если не ошибаюсь, но леди Вейнгард была ядовитее Ластинника Мышастого и опаснее гюрзы.

Я сглотнула. А ведь сестра права. Бабка была красавицей, но с таким характером, что её боялся сам монарх! Призраки из городского дома Вейнгардов даже писали петицию в газеты, умоляя спасти их от страшной хозяйки, но в полицейском управлении не нашлось ни одного смельчака, чтобы просто рассказать Глории Вейнгард о недовольстве домашних. А тираж газеты загадочным образом был «распродан», не появившись на прилавках.

– Я справлюсь! Мы все справимся, да, ребята?– воскликнул призрак и скелет с Костяной рукой активно выразили согласие, кто как смог.

Это было смешно и в то же время мило. Они действительно старались быть полезными. С самого нашего прибытия скелет активно орудовал метлой, кряхтел, фыркал, что–то копал в темноте. Рука намывала холодный пыльный мрамор. Призрак, видимо, планировал задобрить некроманта комплиментами и аргументами, а как выдалась возможность проявить себя, не растерялся и вызвался на переговоры со страшной бабулей, ему терять нечего, убить она его не сможет, развоплотить тем более, а попытка— не пытка.

– Наш прекрасный дворецкий очистил семь надгробий, выкопал зомби–садовника и сейчас они вдвоём занимаются пересадкой чертополоха, ядовитого плюща и тюльпанов,– сообщил призрак, появляясь из склепа раньше Костяной руки. Которая красовалась новой перчаткой старого фасона!

– Откуда?

– О, прекрасная хозяйка, не изволь беспокоиться!– засуетился призрак.– Ваш прапрадедушка— галантный мужчина и не мог позволить Рученьке ходить обнажённой. Хотя её косточки столь утончённо–изящны, что их грех прикрывать, я так считаю.

– Попрошу воздержаться от похабных комментариев!– проявила я жёсткость, после чего обратилась к Кайрану:– Что будем делать дальше?

– С бабулей пообщаться не желаете?– уточнил он.

– Нет!– дружно ответили мы с Лисбет.

Наша дружная семья имела слабость к сватовству и нравоучительным монологам длиной в государственную границу. А ругать нас было за что! Лисбет активировала дар в нарушение всех правил, а я и вовсе провинилась так, что родне на глаза лучше в ближайшее время не показываться, особенно древней и не понимающей, что двадцать три— не глубокая старость, а вполне подходящий возраст для карьеры и…

– Она до сих пор не замужем?!– завопил из склепа высокий женский голос. Вороны сорвались с веток и растворились в ночи, сделав вид, что их накрыло заклинанием немоты.

– Я помолвлена!– крикнула ещё громче прабабки. Нервно вздрогнувшая Рука вместе с тряпкой грохнулась в ведро с грязной водой.– Привела жениха на поклон!

– Живо его сюда!– скомандовала бабуля.

– Может, вы их по–быстрому упокоите?– спросила я у Кайрана Равенмора.

– Ни за что! Разве могу я упустить шанс посмотреть, как будет выглядеть моя драгоценная супруга спустя четыреста лет брака?– возмутился профессор и первым направился в сторону склепа.

Я сурово посмотрела на сестру.

– Или ты сейчас всех упокоишь или…

– Лисбет, девочка, иди к бабушке!– позвали из склепа младшенькую и та, обрадованная донельзя, сбежала под крылышко к безумно опасным умертвиям от любимой старшей сестрёнки. Которая показалась ей ещё более страшной. Только вот, где я училась, там бабуля преподавала!

– Безумная некромантка!– рыкнула ей вослед. Затем посмотрела на вежливо ожидающего меня у входа Кайрана.– Язаявлю бабушке, что пошутила. И не вздумайте ни словом ни делом сказать иное, иначе вас заставят поднять семь поколений жрецов храма любви, а те не позволят нам сбежать неженатыми.

– Я не приучен врать старшим,– сотвратительно–милой улыбкой ответил мужчина и, подав мне руку, провёл внутрь.

– Красавец!– завопила бабушка. К немалому удивлению выглядела она отлично и двигалась… слишком быстро для поднятой. Это сколько же в ней осталось силы? Мы вообще сможем с ней справиться?

– Благодарю вас,– отозвался Кайран.– Вы великолепно выглядите. Если позволите, я немного подправлю ваши потоки,– деликатно указал он на нарушение пропорций тела и, после подтверждения, быстро исправил недоработку Лисбет.

А должен был упокоить всех, особенно прапрабабку! Её— впервую очередь! Можно даже не упокаивать остальных, уж пристроим куда–нибудь три десятка злых зомби, пусть огороды копают, да дрова рубят, вымещают негатив. А вредные призраки на фоне бабули— вообще лапочки, почти не мешают. А что рукоделие мамино упёрли, так она им не особо пользовалась.

Бабушка Глория выпрямилась, повела плечами, улыбнулась довольно.

– Значит, жених. Что ж, Равенморы испокон веков жён любят, балуют, души в них не чают, а это ещё и некромант годный. Берём!

Я на мгновение прикрыла глаза. Она за годы жизни в склепе совсем манеры растеряла? Разве можно так смущать гостей? И ладно профессор, его не жалко, но родную внучку? Преступление!

– Бабулечка, а как ты узнала, что перед тобой князь Равенмор?– спросила Лисбет.

– Их мальчишки во всех поколениях— что горошины из одного стручка. Будешь у них в гостях, загляни в картинную галерею. Если подумаешь, что на всех полотнах один и тот же господин, ты ошиблась. А вот дамы…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.