Справочник современных детских писателей

© Издательство «Четыре», 2025

Анна Биюшкина

Родилась в Нижегородской области. Живёт в Московской области.

Из-за преждевременного рождения проблемы со здоровьем обнаружились не сразу, а в четыре года. И, наверное, поэтому, чтобы отвлечься от проблем со здоровьем, Анна с раннего детства любила читать книги и решила попробовать писать сама. Начала сочинять стихи и рассказы с 12 лет.

В 17 лет, после очень сложных операций на глаза, которые продолжаются и по сей день, стала писать роман-трилогию, который задумывала много лет.

Образование: Нижегородская государственная сельскохозяйственная академия (ныне ФГБОУ ВО НГАТУ им. Л. Я. Флорентьева) по специальности «агрономия» (бакалавриат), ФГБОУ ВО РГАУ-МСХА имени К. А. Тимирязева по специальности «садоводство по направлению подготовки ускоренные технологии селекции растений» (магистратура). Окончила МБОУ ДОД «Детская школа искусств городского округа город Бор Нижегородской области» (ДШИ) по курсу художественное отделение (2011–2015).

В настоящее время Анна Владимировна учится в аспирантуре и работает научным сотрудником в лаборатории ФНЦ «ВИК им. В. Р. Вильямса».

Издавала рассказы в сборниках КИФ-3 «Неизведанное рядом» (под псевдонимом Татьяна Батькина, в официальном магазине издательства «Союз писателей» по адресу: knigi-market.ru), КИФ-6 «Современная война» (в «Ридеро», «Литрес»).

Принимала участие в конкурсе имморт-фантастики «Гимн омоложению», в международном молодёжном конкурсе научных и научно-фантастических работ «Горизонт 2100». Состоит в литературном клубе «Творчество и потенциал» (СПб.).

Публиковалась в коллективных сборниках издательства «Четыре» (СПб.): «Доблесть. Мужество. Отвага», «Литературное ателье», «Поэзия нового времени», «Янтарная сюита», «Заклинания волшебного пера», «Свои для СВОих», «Пушкин в нас», «Человек слова», в журнале «Сословие литературное», в альманахе «Творчество и потенциал».

Награждена медалью от издательства «Четыре»: «За высокие идеалы в литературном творчестве».

Четыре королевства

Жил в одном королевстве принц Эней. Королевство называлось Счастье. А в соседнем королевстве жила прекрасная принцесса Энейла. Её королевство называлось Любовь.

Они жили в своих родовых замках с родителями и многочисленным штатом придворных и слуг.

Однажды объявили объединённый бал всех королевств на материке Тринити, там находилось только четыре крупных королевства.

Энейла пришла на бал в мерцающем голубом платье, Эней – в синем костюме.

Зазвучала переливчатая мелодия, пары танцующих закружились в медленном вальсе.

Пара Энея и Энейлы была самой красивой и гармоничной.

Но были и завистники – те, кто не желал, чтобы принц и принцесса соседних королевств были вместе. Многие придворные заметили, как смущалась принцесса при внимательном взгляде принца на неё во время танца, как алели её щёки.

Кружась неподалеку от Энея и Энейлы, Лойна, принцесса королевства Тайва, зашептала на ухо своему партнёру, такому же завистливому, как и она, принцу Лоту, наследнику королевства Занадна:

– Посмотри на них – счастливые. Как бы нам их разлучить? Их родители захотят объединиться, и военная мощь окрепнет, это будет нам угрожать.

– Можешь за меня пойти, принцесса. Я ведь не обижу тебя.

– Да нужен ли мне такой, как ты? – с презрением ответила она ему, осматривая неказистую внешность собеседника.

Лот тяжело и горько воздохнул и, надеясь привлечь её внимание, произнёс:

– Надо украсть Энейлу. Вымани её в сад. Главное, чтобы нас раньше времени не хватились.

Глаза принцессы радостно засверкали, и она кивнула.

А танцы всё продолжались, и всё кружились, кружились пары.

У Энейлы от танцев слегка закружилась голова, и она, покинув Энея, вышла на балкон.

Вздыхая полной грудью прохладный воздух после душной залы, Энейла счастливым взглядом смотрела на звёздное небо.

Сзади послышался шелест платья, и принцесса обернулась.

– Ваше высочество! – принцесса Лойна слегка поклонилась. – Что вы здесь делаете одна, без свиты?

– Ах, милая принцесса Лойна! – воскликнула Энейла и, поддавшись порыву, схватила её за руки и прошептала: – Я так счастлива…

– Кто же этот счастливчик? – прошептала Лойна на ухо принцессе. – Может, скажете мне?.. Нет-нет, не здесь. Нас услышат, – быстро прошептала она, увидев, что Энейла собралась ей уже сообщить.

– Идёмте в сад. Я знаю место, где нас не увидят и не услышат!

И, не дожидаясь ответа, спустилась по потайной лестнице с балкона в сад.

Лойна, обернувшись в зал, тенью шмыгнула за ней.

Факелы освещали каменистые тропинки. Принцессы торопливо шли запутанными дорожками сада, обходя стражу. Вскоре они ушли в самую дальнюю часть сада, где факелы сумрачно освещали начинавшийся глубокий лес, доходящий до самых гор.

Лойна слышала, как за ними тенью шли трое.

Их шаги сливались со звуком наступившей ночи, прятались за кустами, припадали к стволам деревьев, их лица сливались с темнотой ночи и сумрачно проступали при неровном свете факелов.

Это были принц Лот и его двое слуг, следовавших за своим господином по пятам.

Они свернули на тропинку, и по лицу принцессы мягко прошлась ветка, мокрая от ночной росы.

Лойна ощутила приятную прохладу на щеках. Смахнув ветку рукой, она быстрыми шагами нагнала Энейлу.

Впереди Лойна увидела белым пятном выделяющуюся на фоне леса беседку, а за ней сразу шла живая изгородь из роз, образовавшая стену.

– Мы на месте! – ответила принцесса так громко, что Лойна вздрогнула.

– Но мы так далеко ушли… – неуверенно протянула она.

– Тем лучше. Никто не услышит нас и то, что я скажу, – улыбнулась Энейла.

Об этом её спутница скорее догадалась по еле уловимому движению губ, которые угадывались в сумраке.

– Разве это такой секрет, что нужно так далеко уходить? – прошептала испуганно принцесса Лойна.

– Да. Мне принц… – Страшный удар обрушился на принцессу Лойну, и она упала в темноту, Энейла тоже рухнула рядом с ней.

– Стоять! – принцы Эней и Лот выскочили с разных сторон на таинственного противника в плаще и с посохом в руке, который склонился над принцессами.

Раздался хриплый старческий смех.

Принцессы осветились странным потусторонним цветом и исчезли.

– Наивные дети! – проскрипел голос. Таинственный человек скинул капюшон и пред ошарашенными принцами предстала хозяйка леса – Баба-яга. – Разве вам не говорили, что опасно ходить около леса, да ещё ночью?

– Мы не дети! – голос принца Энея прозвучал резко и властно. – И тёмных тайн ночи мы не боимся!

– Для меня весь род человеческий – это дети. Раз вы такие смелые, то пройдёте одно испытание – найдёте своих принцесс, а пока ступайте за мной.

Баба-яга развернулась, и изгородь из роз на миг расступилась перед ними, открыв путь в тёмный и мрачный лес. Принцы послушно шагнули вслед за ней, оставив позади себя окаменевших слуг и светящийся замок, где гремела весёлая музыка.

Сухие ветки громко хрустели под их ногами, а зловещие чёрные тени, отбрасываемые деревьями, создавали впечатление, что здесь притаилось древнее зло.

Ночная роса скоро промочила их обувь, и ноги стали влажными, как и их волосы.

– Пришли! – Баба-яга резко остановилась и повернулась к своим спутникам. – Раз вы не испугались и прошли со мной через лес, несмотря на то, что за нами пошли волки…

– Волки? – хором переспросили принцы и, обернувшись, увидели, что стая хищников окружила их, отрезав путь к отступлению.

– Путь закрыт! – прозвучал зловещий голос Бабы-яги.

– И этот путь хранят мёртвые! – прозвучал странный голос в лесу.

– Вы можете пойти в те порталы и пройти испытание, найти своих принцесс, – справа и слева от Бабы-яги показались синие светящиеся двери, – но помните: ничего там не есть и не пить! Или же погибнуть без славы и присоединиться к бесплотным хранителям леса – стать духами. Выбор за вами!

С этими словами хозяйка леса исчезла. Волки зарычали и бросились на принцев.

Эней отрубил лапу матёрому волку – очевидно, вожаку стаи, но на его глазах лапа выросла вновь. Юноша одним прыжком оказался у двери, рывком открыв её, шагнул и полетел куда-то вниз в золотой свет, льющийся со всех сторон.

Принц Лот вступил в сражение с волками и, поняв безуспешность битвы, успел добраться до оставшейся двери и попал в ливневый дождь с грозой.

Принц Эней приземлился в дивном саду.

Он удивлённо огляделся. Кругом витал неземной аромат трав, пели птицы, и дикие звери бродили, не боясь человека.

– Что ты здесь делаешь, добрый молодец? – раздался тонкий детский голос.

Обернувшись, юноша увидел девочку, смотревшую на него с любопытством.

– Я ищу принцессу Энейлу.

– Тогда иди за мной! – велела девочка и вприпрыжку побежала по направлению к замку.

Принц едва поспевал за ней: несмотря на детский возраст, она передвигалась очень быстро.

– Где это я?

– Это царство Снов. Здесь спят принцессы! – Девочка остановилась. – Среди них ты найдёшь и свою принцессу.

– Но кто ты?

– Я дочь царя Снов. Я твоё сновидение! – рассмеявшись, она исчезла золотой пылью.

Эней долго бродил по дворцу, ища Энейлу. Кругом спали принцессы, усыпанные цветами. Кто-то спал прислонившись к стене, кто-то лёжа на кроватях, коих здесь было несметное количество, кто-то уснул с рукоделием или книгой в руках.

Все девушки были прекрасны, но их красота не трогала принца, как и дивные наряды и россыпь драгоценных камней на их коронах и пальцах, унизанных перстнями и кольцами.

Принц обошёл весь дворец, но Энейлы нигде не было.

– Они могут спать и в саду, – прошелестел детский шёпот.

Юноша направился в сад.

После долгих поисков он нашел Энейлу, спящую в беседке, увитой розами. Её лицо было безмятежным и удивительно нежным в лепестках белых роз.

Принц, наклонившись, поцеловал её. Энейла открыла глаза и непонимающим взглядом посмотрела на него.

– Эней! – наконец произнесла она. – Ты нашёл меня!

Энейла порывисто обняла его и закрыла глаза.

Принц Лот долго брёл сквозь дождь по каменистому берегу бушующего моря. Неожиданно впереди он увидел скромную рыбацкую хижину, где тускло мерцал огонёк свечи. Обрадованный, он дошёл до хижины, и дверь перед ним раскрылась, приглашая войти.

Он вошёл в тёмную, пахнущую тиной и морем хижину и не сразу увидел в дальнем углу у прялки древнюю старуху с веретеном. Она пряла.

Кроме лавки, стола и странного угла в избе больше ничего не было. Старые доски угрожающе и надрывно заскрипели, когда принц ступил на них.

– Добро пожаловать, добрый молодец! Зажги мне ещё лучины, совсем темно, а глаза мои старые уже ничего не видят.

Лот молча подчинился.

Старуха, посмотрев на свет лучины своими белыми глазами, жестом показала сесть рядом.

– Рассказывай, что привело тебя сюда. Заодно и высохнешь, сырой ты, аки водяной! – она усмехнулась, показав беззубый рот.

– Я ищу принцессу.

– Принцесс тут отродясь не было. Одни русалки морские да водяной изредка забегает.

– Как же мне её найти?

– Да принцессу ли ты ищешь? Может, что тайное скрыто на душе у тебя, да и не раскрываешь, вот и попал ко мне! Неприветливое место тебе попалось, юноша.

– Я принц.

– Титулы здесь не имеют значения. Рассказывай, что на душе скрыто, что сердце твоё томит. Зависть чёрная или злоба открытая?

– Зависть, бабушка. Принцу одному принцесса попалась – красивая, добрая. Полюбили они уже друг друга, а я так и останусь одинок.

– Что же, никто не люб тебе?

– Есть ещё принцесса, только недобрая, высмеяла она меня.

– Так пара тебе подходящая, ко мне добрый человек не попадёт. Вот подержи-ка веретено, посмотрим, что нить судьбы твоя мне покажет.

Старуха стало ловко из пуха вытягивать нить, да только цвет у нее был не светло-серый, а от чёрного до тёмно-пурпурного.

Старуха пошлёпала губами и что-то зашептала.

– Не всё ты рассказал – нить у меня не тянется.

– Принцессу мы хотели украсть с моей сообщницей, которая мне нравится. Хотел внимание её привлечь, да только кто знал, что всё всерьёз будет…

– Недоброе дело замыслили. Не зря хозяйка леса на тебя осерчала и отправила ко мне. Что ж, мне как раз помощник нужен – избу починишь, прясть поможешь. Может, и зайдет русалка твоя.

Много дней принц Лот чинил избу под противным дождём, раздирая руки в кровь, да помогал старухе прясть вечерами, слушая тёмные и таинственные истории о душах, что совершили дела плохие и теперь скитаются по берегу моря, пугая живых. И не раз ночами слышал он стоны за окном и скрежет рук, видел таинственные тени за окном.

Принц замечал, что старуха с каждым днём словно молодеет, и нить в её руках уже не пушится и не темнеет, а день ото дня становится светлее.

Проснувшись, юноша увидел, что дождь впервые прекратился. Он посмотрел на соседнюю лавку – там спала не старуха, а принцесса Лойна.

Принц с трудом смог разбудить принцессу, а проснувшись, та долго не могла понять, где находится. Лот рассказал ей, что она пряла вечерами. Принцесса не поверила ему, но он показал на её руки – они хранили мозоли от такой работы.

Лойна прижалась к Лоту и заплакала, прося прощения за обидные слова. Он обнял принцессу, улыбнулся и закрыл глаза.

Когда же открыл, то с удивлением обнаружил, что они находятся в беседке, и напротив них сидят, обнявшись, Эней и Энейла.

Как ни странно, принц не чувствовал ни злости, ни зависти, только радость, что принцесса Лойна рядом с ним.

– Ваши высочества! – раздались голоса слуг, появившихся в проёме беседки. – Вас ищут, вы не должны были уходить с праздника.

Шагая по парку с принцем Лотом, принцесса Лойна думала, что ей всё это приснилось, но нывшие мозоли на руках говорили о том, что это был не сон. Так же думала об этом и принцесса Энейла, но её волосы всё ещё хранили аромат роз…

Принцы и принцессы вышли парами и направились ко дворцу, где по-прежнему гремела музыка, но небо на востоке уже начало светлеть.

Таинственная и странная ночь уходила, уступая место утру и новому дню…

Через два месяца состоялась свадьба принцессы Энейлы и принца Энея, а через год и принцесса Лойна весело праздновала свадьбу с принцем Лотом.

Много лет спустя уже дети героев сами поженились, и два королевства объединилось в одно, которому дали имя Веды.

Сказания цветочной королевы

Говорят, ещё в незапамятные времена, которые дошли до нас в виде легенд и мифов, существовал сад, который хранил сказки о каждом живом существе в его владениях.

Правила этим садом юная королева, которая возникла из весеннего дыхания ветра, прилетевшего с залитых солнечным светом полей полного разнотравья.

Однажды, в первую майскую грозу, забрёл в тот сад собиратель сказок, которому королева рассказала для детей предания древних славян о цветах, населявших лишь небольшую часть этого дивного сада.

Сидя под раскидистым древом мира, королева невесомой рукой подавала собирателю сказок, глубокому старику с длинной бородой, цветы из своего огромного букета, который ей принесли ночные феи, и тихим, мелодичным голосом, напоминавшим звон серебристых колокольчиков, рассказывала его историю.

Взяв цветок с крупными белыми бутонами, напоминавшими колокольчики, она повертела его в руках, засиявших белым светом, и начала говорить…

В одной стране, расположенной на Крайнем Севере, где бóльшую часть года правит зима, жил народ, точного названия которого никто не помнит, но от которого произошли гордые и сильные духом люди, которые живут в нашей с вами стране.

Народ чтил растения, которыми одарил их бог солнца Ярила, и каждую весну люди выходили за ограду села нарядными, устраивали хороводы, разводили костёр, и пел жрец песню, которая заглушала своим звучанием гулянья, и слушали её с необычайным вниманием и стар и млад.

«Ох ты, гой еси, Мать Сыра Земля! Полюби меня, бога светлого. За любовь за твою я украшу тебя синими морями, жёлтыми песками, голубыми реками, серебряными озёрами, зелёной травой-муравой, цветами алыми, лазоревыми, как заря…» – лилась эта могучая песня над полями, вешними водами и несли её молодые ветра в обитель богов до Ярилы, и пробуждалась Земля от зимнего сна…

Было у них четыре царства-стихии: небесное, огненное, земное и подводное. В подводном царстве правила Волхова, которая полюбила простого смертного гусляра по имени Садко, но не ответил он ей взаимностью – его сердце уже полюбило дочь пастуха Любаву. Узнав от рыб речных, от птиц перелётных, что сердце её возлюбленного занято, владычица вод и озёр не стала открывать своей любви к юноше, но в её сердце закралась тихими кошачьими следами печаль неразделённой любви.

Иногда в лунную ночь, когда Луна становится розовой или щербатой, можно услышать тихий плач на берегу озёр и рек, если посчастливится, то и увидеть саму хозяйку подводного царства, которая горько рыдает на берегу, роняя крупные, как жемчуг, слёзы, что прорастают ландышами…

С тех пор и повелось, что ландыш на Руси – символ неразделённой любви, может, поэтому он так редко и мало расцветает…

Королева подала цветок собирателю сказок и взяла следующий, посмотрев на него голубыми, с дымчатой поволокой глазами.

Изредка компанию Волхове составляет безымянная русалка, которая влюбилась в молодого, красивого пахаря Василия. Любовь их была взаимной, но никак не могли влюблённые решить, где им жить – на земле или в воде.

Не захотела русалка расставаться с любимым и превратила его в полевой цветок цвета прохладной синей воды, отразившей в себе голубое летнее небо. С тех пор, когда расцветают васильки в полях, русалки выходят по ночам, собирают эти цветы, плетут из них венки и надевают на головы…

Тихий шёпот королевы, казалось, заставлял весь сад внимать её словам. Подул ветер, она подняла руку, показав взглядом на озеро неподалёку от них, и в лунном свете засияли около него жёлтым светом цветы. Они услышали тихий шёпот цветков, рассказывающих о себе легенду из Западной Сибири.

Собиратель сказок подошёл поближе, чтобы всё услышать, цветы еле слышно шептали мелодичными голосами свою бесхитростную историю.

Они говорили ему о том, что стройный молодой пастух Алексей пригонял часто табуны коней на водопой к Байкалу. С разгона влетали прекрасные кони в воды озера, сияющие солнечными зайчиками на солнце, поднимая сверкающие радугой фонтаны воды. Но неугомоннее коней был их пастух. Радостно смеялся он, плескаясь в прохладных водах озера, да так шумел, что распугал всех русалок.

Стали придумывать водные обитательницы разные хитрости, чтобы завлечь юношу, но ни одна из них не удостоилась его внимания. Уныло и печально вздыхая, русалки погрузились на дно озера.

Но одна так полюбила Алексея, что не захотела с ним расставаться. Она стала выбираться из воды и тайно преследовать пастуха, плывя незаметной тенью за ним, а когда он оборачивался, ему казалось, что ветер разгонял жар солнца над водой. Волосы русалки выгорели от солнца и стали золотыми, холодный мёртвый взор её очей загорелся.

Однако пастух ничего не замечал: иногда он обращал внимание на необыкновенные очертания тумана, схожего с девушкой, протягивающей к нему руки. Тогда он только смеялся и так разгонял коня, что русалка в страхе отскакивала в сторону и исчезала с порывом ветра.

Последний раз она сидела недалеко от Алексея у ночного костра, пытаясь обратить на себя внимание шёпотом, грустной песней и бледной улыбкой, но когда парень поднялся, чтобы к ней приблизиться, русалка растаяла в утренних лучах, превратившись в цветок купальницы, эти растения сибиряки ласково называют жаркáми…

Закончили цветы свой сказ, и стало сумрачно – погасли цветы и спряталась луна за облаками.

В тёмной воде качались водяные лилии, и собиратель сказок услышал нежный голос белых цветов:

– Нас полюбили русалки за то, что мы рядом с ними и помогаем наблюдать за жизнью людей, когда они прячутся под нашими стеблями и в тени наших цветов смотрят на простых смертных. Но с закатом мы превращаемся в лебедей и зовём за собой русалок на простор лебединым кличем. И тогда девушки могут превратиться в лебёдушек и хоть на миг повидать родных, слетав в деревни, а там, где они коснутся воды, вырастают новые кувшинки.

Дунул ветер, словно приглашая старика оглядеться вокруг. Тёмные деревья покачивались в сизо-чёрном небе, где-то вдали грохотала гроза, озаряя небо белыми вспышками молний, но во владениях королевы было тихо, хоть ветер и доносил до них крупные капли дождя и свежесть грозы.

Собиратель сказок огляделся: королева стояла неподалёку от него, её лиловое платье словно обнимало дерево около неё. Приблизившись к ней, он увидел, как стоит, покачиваясь от резких порывов ветра, на берегу озера рябина с красными ягодами и зовёт к тебе старика, маня ягодами… И услышал он её печальный голос, рассказывающий свою историю.

Однажды дочь богатого купца полюбила простого парня, но её отец и слышать не хотел о таком бедном женихе. Чтобы избавить семью от позора, он решил прибегнуть к помощи колдуна. Его дочь случайно подслушала это, стоя за закрытыми дверями, и решилась убежать из родного дома, послав весточку-предупреждение любимому в виде красной ленты из косы, как было между ними условлено.

Тёмной и дождливой ночью поспешила девица на берег реки к месту встречи со своим любимым. В тот же час вышел из дома и колдун, но парень, предупреждённый возлюбленной, заметил колдуна. Чтобы увести опасность от девушки, храбрый юноша бросился в воду, а колдун, злобно усмехнувшись, остался стоять на берегу реки. Страшные лохмотья его одежды обдувал ветер, он дождался, пока парень переплывёт реку, и взмахнул волшебным посохом, когда тот уже выбирался на берег.

Тут сверкнула молния, ударил гром, и парень превратился в могучий дуб. Всё это случилось на глазах у девушки, из-за дождя чуть опоздавшей к месту встречи, от горя она превратилась в дерево: её тонкий стан стал стволом рябины, а руки-ветви протянулись в сторону любимого.

Весной она надевает белый кружевной, сладко пахнущий наряд, а осенью роняет в воду красные слёзы, печалясь о том, что «широка река, не перешагнуть, глубока река, а не утонуть». Так и стоят на разных берегах два любящих друг друга одиноких дерева. Об этом славяне сочинили песню: «…нельзя рябине к дубу перебраться, видно, сиротине век одной качаться».

– Несёт тебя, путник, ветер дальше, в сторону земного царства – среди полей и лесов, где правят два хозяина – Леший и Баба-яга, – произнесла королева. – Но в моём саду есть и те растения, которые находятся в их владениях, о которых ты хочешь рассказать детям.

Она вернулась к букету и предложила старику сесть рядом. Вытащив растение, королева прошептала, нежно дунув на него: «Над ним плакала кукушка о своей судьбе предрекать людям, сколько им жить осталось и подкидывать своих кукушат в чужие гнезда, ибо нет с тех пор в её сердце никаких чувств, только слёзы».

– Видишь, Собиратель, – она протянула цветок вплотную к глазам старца, – пятнышки на лепестках? Это кукушкины слёзы или, по вашему человеческому языку, ятрышник пятнистый.

Следующее растение привлекало внимание своими длинными листьями и розово-фиолетовыми цветками. Королева улыбнулась, и на миг сад стал серебристым от света месяца, лукаво выглянувшего из-за облаков.

– А из него, мой дорогой сказочник, теперь делают напиток. Раньше в далёкой Руси словом «чай» говорили о том, что привлекает внимание. Жил-был парень Иван, ох и любил он наряжаться, каждый день новые рубахи надевал, все девушки им любовались. Но самой любимой рубашкой у него была красная, и когда деревенские жители видели, как он шагает на работу или на праздник через лес, говорили: «Вот Иван, чай, идёт». И так они к этому привыкли, что даже не заметили, как не стало парня. С тех пор как видели внезапно появившиеся на опушках лесов такие цветы, так сразу и говорили: «Да это Иван, чай!»

– А этот цветок называется иван-да-марья, – королева показала собирателю сказок растение с сине-фиолетовыми и жёлтыми цветами. – Все люди на Севере знают печальную легенду о нём, странно, что они позабыли эту быль…

Возвращался Иван из далёкой чужбины к родным, с которыми был разлучён с рождения. Зашёл по пути в деревню, где его окружила молодёжь и предложила вместе отпраздновать день Ивана Купалы – в самую короткую ночь в году, когда солнечный бог-громовержец славян Перун находится на пике своего могущества.

В это время в соседней деревне Марья и её подруги плели венки и пускали, согласно обычаю, по воде, а сами тихонько бежали следом за ними по берегу.

Заметив венки на воде, парни под смех друзей кинулись подбирать их с помощью палок, а кто-то и вовсе залез в воду. Подобрал и Иван венок, который принадлежал Марье. Как узнала Марья, кто поднял её венок, увидела сине-фиолетовые глаза юноши, – влюбилась в него без памяти. Полюбил золотоволосую девушку и Иван.

Вскоре отплясывали солнечной осенью в деревнях на нескольких свадьбах, среди которых была свадьба и Ивана с Марьей. Задумал молодой муж Марьи вскоре после женитьбы найти родных, да рассказал он всё супруге, и упала без чувств молодая жена.

Рассказала она Ивану, что есть у неё пропавший брат, должен был он вернуться. Пошли они к матери Марьи. Как услышала она историю Ивана, попросила его снять рубашку – только у её сына есть родинка в виде цветка, а у её дочери – на ноге. Увидев эту родинку, побледнели молодые супруги. Так и узнали они, что являются родными братом и сестрой, разлучёнными в детстве. Жгучий стыд охватил их, вне себя от горя из-за того, что поженились, превратились они в цветок с сине-фиолетовыми цветками, как глаза Ивана, и жёлтыми – будто волосы Марьи.

В следующее мгновение в руках королевы оказался огненный цветок, который озарил всё вокруг. Увидев восхищённые глаза старика, рассмеялась владычица:

– Да, это именно то, о чём ты подумал, собиратель. То, чего искали многие, но не смогли найти, хранится только в моём саду. В тёмную, непроглядную ночь под грозой и бурею, ровно в двенадцать часов, расцветает на миг с треском и грохотом огненным светом цветок Перуна, разливая вокруг красное с золотом сияние, нестерпимое для взгляда людей, – словно солнце. В тот самый миг, когда он расцветёт, все клады выходят из земли и горят синим пламенем, но миг – и исчезает цветок до следующего дня Ивана Купалы.

Собиратель сказок увидел, как горят синим цветом клады вокруг и во всём обитаемом мире, тотчас всё погасло, он увидел в руках королевы лишь папоротник.

– Удивительное растение, правда? – спросила королева, обращаясь к самой себе. – Помнит древнюю эру гигантских ящеров, он сам по себе, со скрученными в тугие шары побегами и резными листьями, выглядит нездешним, сказочным, не похожим ни на что другое… А главное – он напоминает одновременно стрелу и птичье перо, может, поэтому у него много названий: перелёт-трава, разрыв-трава, плакун-трава.

В изящной серебристой призрачной руке оказался чертополох.

– Его называли одолень-травой – из-за колючек, а не из-за сходства с пером, как у плакун-травы. Путники, собираясь в путь-дорогу, читали древний заговор: «Еду я во чистом поле, а во чистом поле растёт одолень-трава. Одолень-трава! Не я тебя поливал, не я тебя породил; породила тебя мать сыра земля, поливали тебя девки простоволосые, бабы-самокрутки (т. е. вещие, облачные девы и жёны). Одолень-трава! Одолей ты злых людей: лихо бы на нас не думали, скверного не мыслили; отгони ты чародея, ябедника. Одолень-трава! Одолей мне горы высокие, долы низкие, озёра синие, берега крутые, леса тёмные, пеньки и колоды… Спрячу я тебя, одолень-трава, у ретивого сердца, во всём пути и во всей дороженьке!»

И отгоняла одолень-трава силу нечистую, языки лживые, сердца завистливые…

– А это ромашка! – Королева взяла цветок.

На белом свете жила девушка Агата, и был у неё любимый – Роман, который делал для неё подарки своими руками, превращал каждый день жизни девушки в праздник!

Однажды Роман лёг спать, и приснился ему простой цветок – жёлтая сердцевинка и белые лучики, расходившиеся в стороны от середины. Когда он проснулся, то увидел цветок рядом с собой и подарил его своей девушке, а Агата захотела, чтобы такой цветок был у всех людей.

Тогда Роман отправился на поиски этого цветка и нашёл его в Стране Вечных снов, но царь этой страны не отдал цветок просто так. Правитель сказал Роману, что люди получат целое ромашковое поле, если юноша останется в его стране. И погрузился он в вечный сон.

Ждала девушка своего любимого долго-долго, но в одно утро она проснулась и увидела за окном огромное бело-жёлтое поле. Тогда девушка поняла, что её Роман больше не вернётся, и назвала цветок в честь своего любимого – ромашкой! Теперь девушки гадают на ромашке: «любит – не любит» или «да – нет» и отрывают лепестки. Последний лепесток и будет ответом на вопрос.

Королева взяла последний оставшийся ярко-жёлтый цветок.

– Это моё самое любимое растение – одуванчик.

Давным-давно я выходила из своего сада и долго бродила по полям, лесам и опушкам, ища цветок, который согласится стать моим любимым.

Первым мне встретился тюльпан. Я спросила его:

– О чём ты мечтаешь, Тюльпан?

Тюльпан, не задумываясь, ответил:

– Я хотел бы расти у древнего замка на клумбе, покрытой изумрудной травой, садовники ухаживали бы за мной. Меня бы обожала принцесса, каждый день она подходила бы ко мне и восхищалась моей красотой.

От самонадеянности тюльпана печаль закралась в моё сердце, словно царица ночь. Пришлось мне идти дальше.

Вскоре мне попалась нежно-розовая роза.

– Могла бы ты стать моим любимым цветком, Роза?

– Если ты посадишь меня у стен своего замка, чтобы я могла оплести их. Я очень хрупкая и нежная, я не могу расти где попало. Мне нужны опоры и очень хороший уход.

Ответ розы не понравился мне, и полетела я дальше. Вскоре я, правительница цветов, вышла на опушку леса, которая была покрыта фиолетовым ковром из фиалок.

– Ты стала бы моим любимым цветком, Фиалка? – спросила я, глядя с надеждой на маленькие изящные цветы.

– Нет, я не люблю внимания. Мне хорошо здесь, на опушке, где я спрятана от любопытных глаз. Ручей поливает меня, могучие деревья заслоняют от жаркого солнца, которое может повредить моему глубокому, насыщенному цвету.

В отчаянии я побежала куда глаза глядят и чуть не наступила на ярко-жёлтый одуванчик.

– Тебе нравится жить здесь, Одуванчик?

– Мне нравится жить везде, где есть дети. Я люблю слышать их шумные игры, люблю смотреть, как они бегут в школу. Я мог бы прижиться где угодно: на обочине дорог, во дворах и городских парках, лишь бы приносить радость людям.

И тогда я улыбнулась:

– Вот цветок, который будет моим самым любимым. Теперь ты будешь цвести везде с ранней весны и до поздней осени. И будешь любимым цветком детей.

– С тех пор одуванчики цветут долго и почти в любых условиях, – ласково проговорила королева, поцеловав цветок. – Но я вижу ты сплёл мне венок! – она восхищённо взяла его в руки. – Это будет моя корона на ночь. Но ты устал, собиратель сказок, пойдём со мной, я постелю тебе на поляне под звёздным небом. Когда отдохнёшь, я расскажу тебе ещё предания о цветах, ведь не все тебе я поведала для детей.

Королева поманила старика за собой и, петляя между деревьев полупрозрачным цветом от луны, привела его на поляну, где колыхалась серебристым ковром от лучей месяца трава.

Едва старик вступил на лужайку, почувствовал, как сон начинает смаривать его, и он лёг прямо у ног королевы.

Она улыбнулась и, засыпая, собиратель сказок услышал её шепот и увидел пронзительные, с поволокой глаза, в которых отразилось звёздное небо в виде цветов:

– Засыпай, ведь это сон-трава. Пусть сладок будет твой сон, мой гость, пусть цветы услаждают твой взор в сновидениях…

Тёплый ветер коснулся лица старика, и он окончательно погрузился в сон.

Александр Богатырёв

Родился в Москве в 1974 году. Окончил Московский пограничный институт ФСБ РФ, РАНХиГС при Президенте РФ, Дипломатическую академию МИД России, Школу радио и телевидения «На Шаболовке», Курсы переподготовки офицерского состава Михайловской военной артиллерийской академии г. Луга (2023).

Кандидат психологических наук. Автор ряда публикаций по акмеологии. Участник V Международной научно-практической конференции психологов в Москве.

С 2003 года работал в Службе безопасности крупного торгового холдинга, представитель холдинга в Краснодарском крае, Воронежской и Ростовской областях и г. Москве. В 2008-м перешёл на работу в сферу управления элитной недвижимости и недвижимости класса De Luxe. Дважды – в 2013 и 2014 годах – объекты под его управлением становились лауреатами Ежегодной международной премии за достижения в индустрии роскоши Luxury Lifestyle Awards, в 2015 году – премии International Property Awards.

Изданы авторские книги стихов для детей «Встретились однажды у ручья» и «Стихи для детей» (2023), «Маленькие непоседы» и «На полянке три ежа…» (2024, изд-во «Четыре», СПб.). Перу автора принадлежат более 140 публикаций в коллективных сборниках российских издательств.

Член Российского союза писателей.

Ветеран боевых действий. Участник специальной военной операции, командир подразделения штурмового отряда «Шторм» 153-го танкового полка 47-й танковой дивизии Первой гвардейской Танковой армии. При выполнении специальных и боевых задач командования в зоне проведения СВО на Купянском направлении дважды ранен. После лечения в госпиталях вернулся к выполнению служебных обязанностей.

Имена

Как брата назовут – не знаю
И оттого сижу страдаю.
Игнат, Матвей, Илларион,
Денис, а может быть, Антон,
Тарас, Никита, Алексей,
Володя, Дима, Тимофей,
Серёжа, Саша, Елисей,
Данил, Илья или Андрей,
Руслан, Егор, Кирилл, Вадим,
Борис, Олег, Фрол, Никодим,
Илья, Артём, Лев, Марк, Мирон,
Арсений, Фёдор и Андрон,
Аркадий, Аристарх, Гордей,
Артур, Архип и Еремей,
Глеб, Гриша, Игорь, Елизар,
Евгений, Виктор и Назар,
Ираклий, Савва, Юрий, Клим,
Семён, Савелий, Серафим,
Ян, Яков, Ярослав, Фома…
Как много значат имена!
Филипп, Фома и Харитон,
Степан, Ролан и Теодор…
Устал… Пойду в свою кровать
И очень тихо лягу спать.
И буду ждать, когда во сне
Приснится имя брата мне.
С утра родителям скажу,
Как брата сам я назову!

* * *

Кошка спит и видит сны.
Очень разные они.
Но очень нравится, когда
Ей снится вкусная еда.

* * *

На крыльце втроём сидим
И большой арбуз едим.
Очень сочный, очень сладкий
И вкуснее шоколадки!

Одеяло

Я кроватку заправляю,
Одеяло побеждаю.
Не могу его сложить:
Оно хочет мятым быть!
Ничего, уже справляюсь,
Только вот устал, стараясь.
Одеяло я сложу
И ещё чуть-чуть посплю.

* * *

На кровати я лежу,
Никуда не выхожу.
У меня температура —
Жду, когда дадут микстуру.

Спать!

Мышка спит, она устала,
Забралась под одеяло,
На кроватку прилегла…
Удержаться не смогла
И теперь сопит немножко.
Лучик солнца бьёт в окошко.
Надо ей чуть-чуть поспать,
Мы не будем ей мешать!

* * *

Тихий час, тихий час
Важен каждому из нас.
Надо днём всем детям спать,
Чтобы силу набирать!

* * *

Строим город из песка —
Не один, а целых два!
Когда есть песок на пляже,
Можем пять построить даже.

* * *

С мамой моем мы окно:
Очень грязное оно.
Я маме помогаю —
Ведро с водой таскаю.

* * *

Перемена, перемена!
Гам и шум, вот это дело!
Но когда звенит звонок,
Знаем: надо на урок.

* * *

Поскользнулась и упала.
Только плакать я не стала —
Улыбнулась и пошла,
Будто этого ждала.

* * *

Я сижу на табуретке
И держу в руках салфетки.
Буду скатерть протирать,
Буду маме помогать!

Котёнок

Спать не хочет мой котёнок.
Очень вредный он спросонок!
Лезет мне под одеяло,
Чтобы я быстрее встала.
Только я хочу поспать,
Не хочу сейчас вставать!
Дети утром спать должны —
Досмотреть ночные сны.

Про книги

Читайте в детстве больше книг —
Былины, сказки, басни,
Рассказы, повести, стихи…
Вы ими мир раскрасьте!
Родная речь в ваш дом войдёт,
Откроет тайны света.
Родной язык – твой лучший друг,
Не забывайте это!

* * *

В будке наш Дружок не спит,
Рядом с будкою лежит.
В будке кошка и котята:
От дождя укрыться надо.

* * *

Закопаем мы картошку
Прямо в угольки немножко!
Очень вкусная она,
Если сразу из костра.

Надежда Верболова

Родилась 21 октября 1949 года в пригороде Архангельска. После окончания средней школы некоторое время трудилась на гидролизном заводе, затем устроилась на работу в местную библиотеку.

Заочно окончила культурно-просветительское училище (сейчас колледж культуры и искусства) по специальности «библиотекарь» и всю дальнейшую жизнь работала в библиотеках Архангельска и Мурманска.

Сейчас на пенсии, живёт по-прежнему в Архангельске. Замужем, имеет двоих детей и пятерых внуков, для которых с недавнего времени начала сочинять сказки.

К сегодняшнему дню количество написанных рассказов и сказок уже превысило несколько десятков, некоторые из них напечатаны в коллективных сборниках издательства «Четыре» (СПб.).

В 2025 году архангельским литературно-издательским центром «Лоция» был выпущен авторский сборник «Сказки бабушки Нáдюшки» с иллюстрациями художника Светланы Могилевцевой.

О трёх головах и одном забытом деле

(из цикла сказок о Марфуше, внучке Бабы Яги)

– И дёрнуло же меня потрогать эту железяку… Примерить, видите ли, захотелось… Любопытство замучило… – ворчала Марфуша, медленно двигаясь куда-то в полной темноте.

Она только вчера приехала с бабушкой в гости, а сегодня уже с утра побежала знакомиться со знаменитым тёмным замком Кощея Третьего. И вот, пожалуйста, – попала в очередную неприятность. А ведь всего-то и хотела примерить на себя перчатку железного рыцаря, чьи пустые латы стояли в одном из полутёмных коридоров замка.

Марфуша тянула, но перчатка никак не хотела сниматься с несуществующей руки. Тогда девочка дёрнула изо всех сил и от неожиданности громко взвизгнула, потому что внезапно прямо перед ней в стене открылась потайная дверь.

За дверью была кромешная тьма, но когда Марфуша боялась темноты?.. Да и любопытство, которое было главным её недостатком, так и толкало её вперёд, в неизвестность.

Она сделала шаг, другой… После третьего шага девочки дверь за её спиной захлопнулась, и наступила абсолютная темнота. Марфуша тяжело вздохнула и, держась правой рукой за стену, пошла вперёд. Под ноги ей то и дело попадали мелкие и крупные камешки, но это ещё ничего, идти можно. А вот когда ноги ступали по чему-то мягкому, было неприятно и даже противно.

Сколько она шла – Марфуша не знала. Ей казалось, что она идёт уже целую вечность.

Внезапно впереди что-то сверкнуло. Девочка обрадовалась и рванулась вперёд, но тут же остановилась. На трёхметровой высоте блестели какие-то шарики – один, два, три… шесть шариков, которые ещё и двигались.

«Страшно-то как!» – подумала Марфуша.

– Эй, кто здесь? – тихонечко спросила она.

– Бу-га-га! – раздался чей-то громкий хохот, и от вспыхнувшего вдруг огня зажглись фонари, развешанные на стенах огромного зала.

Марфуша зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза, то обнаружила перед собой трёхголовое чудище. А блестящие шарики, которые она увидела вначале, оказались вовсе не шариками, а глазами.

Чудище с любопытством смотрело на неё и странно так разговаривало, как будто бы само с собой.

– Кто это, кто это такой маленький, хорошенький к нам пожаловал? – ласково вопрошала левая голова.

– Чего тут хорошего – тощая такая. Захочешь съесть – костями подавишься, – шипела правая.

– Ну, вы как всегда: одной хорошенькая, другой тощая. А по мне – так ни то ни другое, – ворчала средняя.

– Ой, пожалуйста, не надо меня есть. Я ещё маленькая. Я хочу вырасти и стать настоящей Бабой Ягой. А если вы меня съедите, я ведь так и не вырасту, – заплакала Марфуша.

– Фу ты ну ты! – сердито проговорила правая голова. – Да не собираемся мы тебя есть. Это я так пошутила.

– Мы тебя даже не укусим, – грустно добавила левая. – Хотя и правда, кушать очень хочется…

– А мне вообще всё равно – есть её или не есть, – проворчала средняя. – Давайте уже решать, что с ней делать, или продолжим мышей ловить. А то обедать уже пора.

Марфуша перестала плакать и снова посмотрела на то, что она приняла за чудище. Перед ней на толстой попе сидел трёхголовый Змей Горыныч с крыльями в разноцветных заплатках. Точь-в-точь такой, какого девочка видела на картинках в своей любимой книге сказок. А на обеих лапах у него были железные оковы, от которых к крючьям на стене тянулись тяжёлые ржавые цепи.

«И совсем он не страшный, – подумала Марфуша. – Скорее смешной».

– А зачем вы так страшно кричали – «Бу-га-га»? – спросила она. – Я даже испугалась.

– Мы же не знали, кто идёт. Думали, опять Кощеище поганый. Не можем с ним справиться – так хоть напугаем, – сказала левая голова. – А он, похоже, забыл о нас или вообще голодом решил заморить.

– И давно вы тут сидите? – спросила Марфуша.

– Давным-давно! – хором ответили девочке все три головы Змея Горыныча. – Точно не знаем, но, наверное, очень давно.

– А что вы ели всё это время, если сюда никто не приходил? – снова спросила Марфуша.

– Да вот, – скромно ответила средняя голова, – мышек всяких. Какая мимо пролетит или пробежит, мы её – раз! – Огнём дыхнём, и пожалуйста – жареная мышка!

– Но ведь мышки-то маленькие, а вы вон какой большой! Вы, наверное, всё время голодный, – пожалела девочка Горыныча.

– Посмотри-ка вверх, – сказала правая голова.

Марфуша подняла голову кверху и испуганно схватила Горыныча за лапищу. Весь потолок и стены этой огромной залы были облеплены сотнями крылатых мышей.

– Поесть-то нам хватает, – начала рассказывать средняя голова, – надоело только. Сколько лет одним мясом питаемся. Всё мясо да мясо… Рыбки хочется!

– А мне – помидорчиков и огурчиков, – произнесла левая мечтательно.

– А мне в магазин хочется! – неожиданно сказала правая.

– Зачем это? – удивлённо спросила Марфуша.

– Куплю там сахарную фигурку Кощея и откушу ему голову! – рыкнула правая голова страшным голосом.

– А зачем сахарную? Давайте пойдём и откусим ему голову по-настоящему! – сердито произнесла средняя голова.

– Но-но-но! Я своего дядюшку в обиду не дам! – воскликнула Марфуша.

– Этот злодей – твой дядюшка?!! – хором закричали все три головы Змея Горыныча.

– Да! И вовсе он не злодей! – возразила девочка. – Он хороший!

– А мы это… точно об одном Кощее говорим? – засомневалась средняя голова. – Наш вообще-то был старый и вредный.

– Так это, наверное, дедушка моего дяди. Он уже лет сто назад умер! – воскликнула Марфуша.

– Как умер? – удивились все три головы. – Кощей же, он Бес-смерт-ный!

– Да вот, украл он у одного Ивана-царевича жену – Василису Премудрую. Иван пошёл её искать, узнал, что смерть Кощеева – в иголке. Иголка в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке на высоком дубе. Ну, Иван всё это нашёл, иголку сломал – вот и помер Кощей, – вкратце пересказала Марфуша всем известную русскую сказку.

– Да-а-а, – задумчиво протянула средняя голова. – Страшная смертушка у Кощея была… Ну, может, оно и к лучшему. А то мы всё равно бы ему голову откусили… А вообще, подумать даже страшно: неужели мы сто лет здесь просидели?

– Какие же вы злые! Я, конечно, понимаю, что он виноват, сто лет в темнице – это очень много, но откусывать голову… – расстроенно произнесла девочка.

– Не злые мы, только сердитые. Знаешь, как надоело тут сидеть, света белого не видеть?! Даже поговорить не с кем. Друг с другом только и общались, – проворчала правая голова Горыныча.

– Ну, как общались – больше спорили да ссорились… – печально сказала левая.

– А за что Кощей вас здесь заточил? – спросила Марфуша. – Говорят, Горыныч раньше города да деревни огнём жёг.

– Это мы-то? Да ты что! – возмутилась левая голова. – Всего-то одну баню спалили! Ну расскажи, расскажи… – попросила она среднюю.

– Да и рассказывать особо нечего, – начала средняя голова Горыныча. Марфуша догадалась, что средняя голова всё-таки была главнее, потому что иногда говорила за всё чудище сразу. – Я в бане мыться очень люблю! Попросился в одной деревне к мужику знакомому попариться. Веник свой принёс, дубовый. Ну, мужик меня парить стал – бил, бил меня веничком. Эх, и хорошо же мне было! А потом он кадушки перепутал да как окатит меня кипятком! Я взвыл да нечаянно огнём и фыркнул. Баня и загорелась… Так мы ж её потом и потушили. Совсем немного подгорела. А вот я ещё долго после этой бани не зелёный, а красный ходил. Сильно ошпарился… – закончила рассказ средняя голова.

– Значит, не жёг ты деревни да города. Тогда за что тебя дед Кощей на цепь посадил? – недоумевала Марфуша.

– Да понимаешь, поссорились мы с ним, – смущённо сказала средняя голова Змея Горыныча. – Сначала Кощей сказал: «Раз ты такой большой и страшный, то все должны тебя бояться, кроме богатырей русских. А богатыри должны с тобой сражаться». На что я ему ответил, что драться не люблю. Мне мама всегда говорила, что драться нехорошо!

– А он, Кощей, опять мне говорит, ехидненько так: мол, во всех сказках Змеи Горынычи – злодеи жуткие, поэтому с ними богатыри и дерутся, – обиженно проговорила левая голова. – И мы ему ответили, что мы не в сказке. И мама говорила, что драться нехорошо!

– Вот так, слово за слово – и совсем ругаться начали, – тяжело вздохнула средняя голова. – Кощей меня лягушкой трёхголовой обозвал, а я его скелетом ходячим.

– И так он на «скелета» обиделся, что меня ударил и зуб мне выбил. Видишь – одного зуба нет… – открыла жуткую пасть правая голова. – А я ему сказала: «Всё равно драться нехорошо, мама говорила!» И как дам ему лапой по голове – он в землю по колено и вошёл!

– Вот тогда-то Кощей окончательно разозлился, позвал слуг своих. Все вместе они меня скрутили, притащили в подземелье и в цепи заковали, – закончила печальный рассказ средняя голова Змея Горыныча.

– А ты как сюда попала? – спросила левая голова.

– Да я по дядюшкиному замку гуляла. Увидела в коридоре рыцаря в латах железных, но он не настоящий был, а пустой. Я его только за руку взяла, а дверь ка-а-ак откроется! – Марфуша специально протянула букву А, чтобы Змей Горыныч понял, как ей было страшно.

– Ну, всё ясно – нос любопытный подвёл, небось думала, что здесь сокровища несметные спрятаны, – проворчала правая голова.

– Так это же хорошо, что она такая любопытная – она нас нашла! Теперь мы с ней и выберемся отсюда! – радостно сказала левая.

– Ага, выберемся… – продолжала ворчать правая голова. – Надо ещё как-то цепь перепилить… Девочка, а девочка, – обратилась она к Марфуше. – Сбегай, приведи сюда кузнеца какого-нибудь, чтобы от цепей нас избавил.

– Я сейчас, я быстро… – сказала Марфуша и уже хотела бежать, но вспомнила темноту, что ждала её на обратном пути, сняла со стены один из фонарей и только потом тронулась в обратный путь.

С фонарём идти было совсем не страшно. А то мягкое, что пугало её по дороге вперёд, оказалось всего лишь толстым слоем пыли.

Вскоре девочка подошла к уже знакомой двери, дёрнула за рычаг, что торчал из стены. Дверь открылась, и она вышла в коридор, где стоял всё тот же железный рыцарь. Но кроме рыцаря там сидел ещё и очень сердитый Марфушин кот Тимофей.

– Ты куда опять пропала?.. – закричал он на девочку. – Ни на минуту тебя оставить нельзя! Мне из-за тебя бабушка твоя чуть всю шерсть не повыдёргивала! Который час по всему замку тебя ищет!

– Ой, Тимоша, надо скорее кузнеца найти, чтобы Змея Горыныча освободить! Он там, в подземелье, целых сто лет на цепи сидит! – торопливо проговорила девочка.

– Ты что, с ума сошла – Змея Горыныча освобождать! – рассердился кот. – Да ты знаешь, сколько он бед натворил! А если освободить, ещё больше беды будет!

– Да наговоры всё это, насочиняли про него кучу всего. А он не такой! Вот только все три головы у него по-разному говорят, – не очень уверенно сказала Марфуша.

– Вот видишь, он даже сам с собой не согласен. А как выпустишь его, поссорятся между собой все три головы, и натворит Змей беды всяческой! – всё так же сердился кот.

– Нет, я ему верю, – сказала Марфуша. – Мне его жалко, он такой одинокий и несчастный. Хотя сначала и напугал.

– Ага, вот видишь! Напугал! – закричал Тимофей. – А если он всех так пугать будет? Что тогда? Обратно на цепь мы его вряд ли посадим!

– Всё, не хочу больше спорить с тобой. Побегу звать на помощь всех, кого встречу, – быстро проговорила Марфуша и убежала.

Тимофей посмотрел ей вслед, потом осторожно заглянул в таинственную дверь. Там было темно. Но коты в темноте хорошо видят, и Тимофей смело двинулся вперёд. Через какое-то время он тоже увидел шесть горящих и вращающихся шариков, но уже был готов к такому зрелищу и грозно мявкнул:

– Эй ты, чудище! Ты зачем Марфуше насочинял, что ты добрый и никаких злодейств не делал?

Вспыхнули фонари, и кот увидел размеры того, с кем он собрался разговаривать. У бедного Тимоши душа ушла в пятки. А чудище облизнулось всеми тремя языками трёх своих голов и вкрадчиво сказало:

– А кто это к нам пришёл, такой мягонький и вкусненький?.. (Это сказала, конечно же, правая голова).

– Фу, слишком шерстяной! Потом опять будем отплёвываться от шерсти, как и от мышиной, – сказала средняя.

– Не пугайте малыша, – сказала левая голова. – А то он убежит. А мне хочется узнать, что там на белом свете творится.

– Что вам рассказать? – дрожащим голосом спросил Тимофей. – Спрашивайте – отвечу.

– Ну, во-первых, кто теперь в этом замке хозяин? – сурово спросила правая голова.

– Кощей Бессмертный, – ответил кот.

– Как Кощей?! – удивлённо воскликнули все три головы Горыныча. – Его же Иван-царевич сгубил – иголку сломал, Кощей – крак – и умер!

– Не-е, это не тот Кощей. Это его внук. Он нормальный, адекватный. Мы к нему в гости приехали с Марфушей и бабушкой Ягой, – ответил кот.

– Другой вопрос… – сказала средняя голова.

Но спросить не успела, потому, что в зал вбежали Марфуша, Баба Яга, Кощей и кузнец с огромными клещами в руках. Во все глаза они уставились на застеснявшегося Змея Горыныча.

– Ничего себе махина! – сказал удивлённо Кощей. – А я и не знал, что у меня в замке есть темница, да ещё с таким чудищем.

– Сам ты чудище! – возмутился Горыныч (вернее, правая его голова). – А мы – легендарный Змей Горыныч!

– А ну, дай нам клятву страшную, что не будешь деревни жечь и красных девиц воровать! – сердито сказала Баба Яга. – А то я тебя не на цепь посажу, а в насекомое превращу! Будешь ещё лет сто жучком-паучком в трухлявом пне обитать!

– Да ты что, бабушка Яга, да ни за что, да никогда!.. Да мы и так ничего не жгли, кроме баньки одной! – возмущённо зашумели все три головы Змея Горыныча. – А уж девиц и вообще не воровали! Да и зачем они нам?!

– Ладно, поверим, но проверим, – сказал Кощей и велел кузнецу освободить Змея Горыныча.

Кузнец клещами перекусил оковы с лап Горыныча, и вся компания отправилась прочь из подземелья.

В тронном зале Кощеева замка к приезду гостей – Бабы Яги и Марфуши – уже был приготовлен праздничный обед. Столы ломились от огромного количества закусок, пареного-жареного мяса, рыбы, сыров, колбас, овощей, фруктов и напитков.

Кощей спросил у Змея Горыныча, чего бы тот очень хотел съесть после столетней голодовки, и Горыныч, стесняясь, попросил рыбки…

– Я мясо каждый день ел, – объяснила средняя голова. – В подвале летучих мышей много было. Очень рыбки хочется. Только хотелось бы ещё немного помыться перед обедом, не хочется грязным за стол садиться.

Стали думать, как Горынычу помыться. В ванны, что в замке имеются, влезет если только одна его лапа и не более. Придумали сообща: уговорили Кощея разрешить Змею Горынычу помыться в фонтане. Кощей нехотя согласился, но строго-настрого наказал не глотать золотых рыбок, что плавают там.

Горыныч с удовольствием побултыхался в холодной воде большого фонтана, горестно посетовал, что в замке нет бани, а потом, когда вылез, отряхнулся, как большая кошка, и сказал:

– Эх и хорошо!..

Хорошо-то хорошо, да только в фонтане вода стала чёрной от грязи. Фильтры все забились, и фонтан перестал работать. Пришлось срочно вылавливать из фонтана золотых рыбок и выпускать их в большую деревянную бадейку.

– Ладно, до завтра здесь побудут, а я постараюсь поскорей фонтан очистить, – сказал расстроенно Кощей.

Наконец сели за стол. И начался пир! Гости – Баба Яга, Марфуша и Тимофей – ели за троих. Проголодались в дороге, да и со Змеем Горынычем понервничали.

Кощей интеллигентно ел ложечкой мороженое. У него была специальная диета. Он только пять дней в неделю ел мясные и рыбные блюда, а два дня употреблял только мороженое, пирожное и конфеты. Ему очень хотелось хоть немного пополнеть: надоело, что кто ни попадя обзывает его ходячим скелетом.

Зато Горыныч отрывался по полной! Рыба в огромном количестве как будто сама исчезала в его трёх ртах. Слуги Кощея еле успевали подносить ему на больших блюдах варёную, копчёную и жареную рыбу. Повара на кухне уже в третий раз топили печи и от усталости еле передвигали на плитах тяжеленные кастрюли и сковородки с новыми порциями. Такого заказа они точно не ожидали, когда готовили обед к приезду гостей!

Внезапно, в самый разгар праздничного обеда, загремел гром, сверкнула молния, и в дверях появилась высокая тощая фигура, закутанная в чёрный плащ. Следом за неизвестным в зал вошёл молодой человек в кафтане, расшитом золотыми нитками, и в красных сапогах.

Странная фигура подошла к столу и откинула с головы капюшон.

Все, кто сидел за столом, громко ахнули, а Кощей завопил:

– Дедуля!

– Да, это я! – ответил ворчливо старший Кощей. – Думали, что меня уже нет? А вот он я!

– Дедуля, как ты?! Что ты?.. Мы думали, что Иван-царевич тебя убил, когда сломал иглу! – радостно кричал Кощей-внук.

– Что я, дурень деревенский, что смерть свою иголке, утке, зайцу да сундуку доверю? – ответил дед Кощей. – Нет, ребятушки, я смертушку свою так далеко спрятал, что и сам не найду! Потому что забыл, где спрятал… А ещё мы с Иваном-царевичем… Ваня, иди сюда, – позвал он. – Мы с Иваном специально договорились, что он будто бы иголку сломал, а я будто бы умер…

– И зачем это тебе надо было? – спросила Баба Яга.

– Здорово, старая! – не отвечая на её вопрос, сказал дед Кощей. – Как ты? Как живёшь? Всё злодействуешь?

– Да что ты, Кощеюшка, я уже лет сто как перестала царевичами закусывать. Живу себе тихо-мирно в тридевятом царстве. А сюда в гости прилетела с внучкой Марфушенькой.

– Давай, дедуля, садись к столу, – сказал Кощеев внук. – И ты, Иван-царевич, садись. Места всем хватит,

– О, вижу, что у тебя за столом и Змей Горыныч сидит! А я всё думал – что это я в своём замке не так сделал… Как ты, Горыныч? – обратился старший Кощей к Змею.

– Щас я тебе покажу, как… – злобно прошипели все три головы Змея Горыныча. – Ты что, думаешь я тебе прощу такую обиду – на сто лет меня в подвал заточил! Без света белого, без воды, без пищи… Я вот подумаю и решу, как тебе отомстить!

– Но ведь не умер же ты, – жалобно произнёс Кощей. – Прости уж меня, рассердился я тогда сильно. Думал, проучу тебя, недельку посидишь взаперти, подумаешь – как со мной спорить… А потом запамятовал, что ты в подвале, и все эти сто лет думал и думал – а что это я такое мог забыть?..

– Правду он говорит, – подтвердил слова Кощея Иван-царевич. – Очень переживал, что забыл что-то важное.

– А где ж ты все эти годы-то был? – спросила Баба Яга.

– Да, наверное, весь белый свет обошёл. Побывал на Крайнем Севере, мерялся там силушкой с белыми медведями, в пустынях Африки катался верхом на верблюдах, ловил рыбу в Тихом океане, а в тропиках играл с обезьянами в жмурки. В общем, жил полной жизнью. Надоело мне без дела годами сидеть в этом замке. Ладно бы у меня были внуки-правнуки маленькие, вот веселье-то было бы у нас! А то ты, внучок, уже взрослый, да и отец твой давно уж взрослый, на меня вы уже и внимание перестали обращать, как будто меня и нету, вот и решил я уйти куда глаза глядят, – закончил свой рассказ дед Кощей.

– Ну а зачем ты смерть-то свою выдумал? – снова спросила Баба Яга. – Мы ведь плакали, жалели тебя.

– Да знаешь, об этом я как-то не подумал. Не подозревал даже, что обо мне кто-то горевать будет, – ответил Кощей.

– Ну, теперь-то ты у меня узнаешь, как не думать да забывать! – грозно прогремел всеми головами Змей Горыныч.

Марфуше стало жалко Кощея.

– Прости его, Горыныч, – попросила она. – Видишь, старенький он совсем. Ничего не помнит.

– Да уж, «старенький», «не помнит»… Вишь, с каким удовольствием рассказывает о своих приключениях… – обиженно протянул Горыныч. – А вот я, бедный-несчастный, сто лет солнышка не видел, пищи нормальной не ел… – И слёзы покатились из всех шести глаз Змея Горыныча.

– Не плачь, Горыныч! Обещаю: всё, что захочешь, сделаю, лишь бы ты простил меня! – тоже со слезами на глазах сказал дед Кощей.

– Правда? Всё-всё сделаешь? – хитро блеснули глазки Змея Горыныча.

– Клятву страшную могу дать – пусть меня акула проглотит, если обману! – торжественно произнёс Кощей.

– Ну, теперь не отвертишься! – засмеялся Горыныч. – Обещай, что возьмёшь меня с собой, когда снова соберёшься путешествовать!

– Конечно обещаю! – обрадовался Кощей. – Правда, я уже завтра собирался снова уйти. Вот и Ивана-царевича с собой позвал. Но втроём-то веселее будет!

– Ура-а-а! – закричали разом все три головы Горыныча. – Вперёд! За приключениями!

– Бабуль, я тоже с ними хочу! – воскликнула Марфуша.

– Ну уж нет! – возмутилась Баба Яга. – Я ещё от твоих последних путешествий опомниться не могу! Сиди дома, вертеха!

– Ну бабуля, ну пожалуйста… – захныкала Марфуша.

– Ни за что! – грозно произнесла Баба Яга.

– Не хнычь! – тихо сказал Марфуше кот Тимофей. – Я ведь тебя хорошо знаю, ты нарочно так ноешь. Наверно, опять что-то задумала.

– Ничего я не задумала! – сердито ответила девочка.

Обед закончился. Все разошлись по своим делам. А Марфуша и Горыныч стали просить деда Кощея ещё рассказать о своих приключениях. И Кощей долго рассказывал о поисках сокровищ, о неизведанных землях и неоткрытых островах. И под эти негромкие рассказы Марфуша незаметно для себя задремала, пригревшись на ковре у растопленного камина.

А когда проснулась, рядом никого, кроме кота, не было. Девочка выглянула в окно и увидела, что во дворе замка множество народа – повара, слуги, бабушка Яга и внук Кощея – стояло и махало руками и платочками улетающему вдаль Змею Горынычу, на спине которого гордо восседали дед Кощей и его друг Иван-царевич.

Марфуше стало грустно, что бабушка, да и все кругом, считают её ещё маленькой, и пообещала себе, что, когда вырастет, обязательно побывает на севере и на юге, в жарких и холодных странах, и тоже будет играть в прятки с обезьянами, объезжать диких лошадей и кормить в океане огромных китов.

– Мы ещё везде успеем побывать! – уверенно сказала она своему любимому коту Тимофею.

И кот согласился с ней, хотя был очень рад, что девочке не удалось сбежать с дедом Кощеем. Он был домашний кот и не очень-то любил путешествия и приключения.

Хотя с Марфушей долго дома сидеть не придётся, это Тимофей хорошо знал!

Март 2025 г.

Юлия Волоцкая

Автор детских стихов и прозы для детей дошкольного возраста. По образованию – юрист, по профессии – адвокат.

Любит погружаться в мир детских сказок и фантазий. Её герои – фантазёры и хулиганы, но задача Юлии не только в том, чтобы повеселить детишек, но и рассказать им, что такое хорошо и что такое плохо.

Зачастую произведения автора в игровой форме обучают первым азам грамотности. В издательстве «Альпина-дети» скоро выйдет в свет сказка в стихах «Малышки-букваришки в детском саду». Сказка позволит детям на примере их жизни познакомиться с алфавитом в раннем возрасте, научиться считать до десяти.

В романе-сказке «Приключения Пушистика» Юлия не только рассказывает о зайчонке и его друзьях, но и учит в забавной форме складывать буквы в слоги. В планах помочь детишкам освоить азы математики в стихах – в сказке про Единичку.

Кирюша в зоопарке

У Кирюши в зоопарке
есть хорошие друзья:
две макаки, кенгурёнок,
косолапый медвежонок,
страусёнок, и волчата,
и слонёнок, и зайчата,
попугай и майский жук,
стрекоза, ещё бельчата, —
вместе весело живут!

И Кирюша в воскресенье,
прихватив с собой печенье,
чай, конфет и мармелад,
побежал к друзьям играть.

В зоопарке шум и гам,
ребятня и тут, и там.
Мяч гоняют всей толпой,
все кричат наперебой.
Медвежонок – пас зайчонку,
тот мгновенно – страусёнку,
а Кирюша и бельчонок
в центре поля паса ждут.
Только мяч летит до неба,
а оттуда прямо в пруд,
где зелёный крокодил
ел печенье, кофе пил.

Догадаться здесь несложно,
куда мячик угодил…
Чашка вдребезги разбилась,
кофе в лужу превратилось.
Разозлился крокодил.
Клацнул он зубами так,
что подпрыгнул зоопарк.
Испугалась ребятня,
разбежалась кто куда.

К маме в сумку – кенгурёнок,
в норку спрятался волчонок.
Попугай и все бельчата —
на верхушку, на сосну,
а два маленьких ужонка
уползли скорей в траву.
И зайчата, прыгнув в клетку,
поплотней прикрыли дверку.

А Кирюша растерялся,
как-никак один остался…
Этот страшный крокодил
чуть его не проглотил.
Зарычали грозно звери,
зашипели громко змеи,
и затопали слоны:
– Ты, зелёный, не шали!
Посмотри на наши ноги,
мы затопчем тебя враз,
если ты ещё хоть раз
приоткроешь свою пасть.
Будешь знать, как угрожать
и детишек нам пугать.

Забоялся крокодил:
много их, а он один.
Стал прощения просить:
– Я невежа, я злодей,
напугал я малышей.
Виноват я перед вами,
помирюсь я с малышами.
Стал любезным крокодил
и детишкам предложил:
– Полезайте мне на спину,
враз по нашему пруду
с ветерком вас прокачу.

Те уже бегут вприпрыжку:
и Кирюша, и мартышки,
кенгурёнок, попугай.
И кричат ему детишки:
– Ты нас больше не пугай!
Крокодил, как пароход,
набирает быстрый ход.
На соседнем берегу