Элла Львовна Пургалина
На осенних ветрах

© Э. Пургалина, текст, 2025

© Издательство «Четыре», 2025

Помолись за меня

Помолись за меня,
Ибо я разучилась молиться.
Упадают слова мои
В бездну меж «было» и «есть»,
Так похожи осколки
Молитв на бескрылую птицу,
Так бессильны они —
Не сложить, не пропеть, не прочесть…

Помолись за меня.
Чтобы близких моих и любимых
Не пришлось мне
Терять никогда. Никогда.
Чтобы горькое горе
Представилось преодолимым,
Чтобы чёрным мечом
Не коснулись их боль и беда.

Помолись за меня,
Если я не смогу, не сумею,
У суровых камней,
У холодного ветра в плену,
Ушибаться и дальше
Идти, ни о чём не жалея,
Обжигаться и всё же
Тянуться руками к огню.

Забывать и прощать.
Как же много нам нужно уменья.
Не вполголоса,
Голосом сердца поются псалмы,
Полной горстью
Мечтания – в долг у мгновенья,
Безрассудно, бесстрашно
У вечности – счастья взаймы.

Попроси за меня,
Чтобы я научилась молиться.
Чтоб хватило мне
Силы, надежду на чудо храня,
Не отчаяться, не ослабеть,
Не споткнуться и не оступиться,
Умоляю тебя,
Ангел мой, помолись за меня…

Мы думали

Мы думали, всё повторится,
Но сколько воды утекло…
И памяти тёмная птица
Крылами разбила стекло.
Мы были цветным пластилином,
На жёстких ладонях судьбы
Свою создавая картину,
Кровавя упрямые лбы.
Мы думали, жизнь бесконечна,
А сила пребудет всегда,
И будет сиять семисвечник,
Зовущая в небо звезда.
Кто мы перед Смертью и Жизнью?
Что сделали, что не смогли?
Напиток горюче-полынный,
Иль пьяные соки земли?
Пожаром закату пролиться,
В цвет сумерек кровь и вино.
Мы думали, всё повторится.
Но этого нам не дано…

Я – своя

В опалово-прозрачном небе
Зажглась вечерняя звезда.
Чужою быть мне выпал жребий
На всех дорогах в никуда.

И так сквозь месяцы, и годы,
Сквозь жизнь – остывший неуют,
Вкус неприкаянной свободы,
Неловких слов слепой приют.

Ах, обречённость долгих странствий,
Без якоря и налегке,
В продутом ледяном пространстве,
Дрожа на остром сквозняке,

Не сосчитать ошибок горьких,
Но, впрочем, что уж их считать?
А любопытная галёрка
Так любит кровью пировать…

Так рвётся заглянуть под кожу,
Туда, где плачет и кричит,
Где сбросить горестную ношу
Душа напрасно норовит.

И вновь, и вновь, латая эту
Разодранную шкуру дня,
Чужою мне плутать по свету,
По всем дорогам в никуда.

И всё же, как ручьи сольются
В один отчаянный поток,
Дороги эти обернутся
Закатным половодьем строк.

И я, согретая биеньем,
Единым пульсом бытия,
Пойму, что с этого мгновенья
Я – не чужая. Я – своя.

Жизнь

Жизнь мне ничего не задолжала.
Полной мерой счастья и беды,
Дружбы и предательства. Причалы.
Крошки хлеба, роскошь нищеты.
И перроны – взмах руки прощальный —
Ярость расставаний и потерь,
Луч надежды, трепетно-хрустальный,
В прошлое захлопнутая дверь.
Нет, меня ни в чём не обделила
Жизнь. Строптиво, смело, невпопад —
Как могла, так и жила. Хранила
Яркость красок в поздний листопад.
В темноте порою шла на ощупь
И не ведала, куда дойду.
И вымаливала путь попроще,
Но не принимала пустоту.
Долотом, рубанком, по живому,
Слой за слоем, лишнее – долой.
Что осталось – я. По голубому
Красным шла дорогою земной.
Я – не та, что плакала до хрипа
И влюблялась страстно и взахлёб…
Облетит листва с осенней липы.
Всё, что было, помню. И озноб.
Но слова, что я всегда ценила,
Всё ещё дано мне услыхать,
Всё ещё дано мне – страстью, силой,
Кровью – всё перемешать в чернила,
Чтобы жить, дышать, любить, писать.

На закате

Прохлада, ветерок. Вино и виноград.
Пролившись яростно, закат багровый
Накинул не спеша на красочный наряд
Лиловый плащ с полоскою вишнёвой.

День отшумел, причалив в тишину —
К добру ли, к худу – позже будет ясно,
Здесь берег ждёт притихшую волну
В надежде удержать её напрасной.

В дрожащем мареве сгорающих минут
Особый вкус у каждого мгновенья,
Возможно всё, сейчас – и только тут —
И вздох, и тайна, и прикосновенье.

Омытый волнами, не растерял закат
Ни волшебства, ни ясности, ни света,
И время жизни вдруг откатится назад,
Своим дыханьем продлевая лето.

Земное

А может, правда, заросла
Дорога в рай травою…
А может, не было её
И вовсе – не узнать…
Но в этом мире нам дана
Дождями и зарёю,
Дыханьем моря, пеньем птиц
Земная благодать.

Земная жизнь – разбег души,
Дерзанья, сумасбродства,
Живым – живое. Разомкнуть,
Перешагнуть за край,
И полной мерой заплатить
За право первородства,
И тяжко проторить пути
В свой личный ад и рай.

Земная жизнь. И вновь война
У нашего порога.
Опять убитым горький счёт
Отсчитывает кровь,
И в страшной битве вековой
Меж Дьяволом и Богом
Мы – кто? На чьей мы стороне?
И, да свершится вновь

Победа Света бытия
Над Злобою и Тьмою,
Та, что потерями уже
Оплачена сполна,
Чтоб до конца не заросла
Дорога в рай травою,
Чтоб нам не потерять её,
Коль всё же есть она.

Вера

Чудес не бывает. Мы знаем.
Мы прожили жизнь.
Мы кровью учили
Нелёгкую эту науку —
Прощаться, прощать,
Принимая страданье и муку,
Теряя и вновь находя
Путеводную нить.

Чудес не бывает. Сплетают
Свой странный узор
Набухшие вены трудов
И тяжёлых сомнений,
А чудо проглянет порой
Средь ночных сновидений
Затем, чтобы в утро уйти
Меж раздёрнутых штор.

Чудес не бывает. Но чем же
Мы живы ещё?
Великая магия жизни,
Что всё сотворила,
Нас держит Надеждой,
И Верой, и горестной силой,
Врачует потёртым своим
Милосердья плащом.

И – да, мы не те, что стояли
В начале. Не счесть
Отметин и шрамов,
Попыток исправить раздоры,
Утерянной дружбы,
Истлевших любовных узоров…
Чудес не бывает, но всё же
Так хочется верить, что есть!

Наследство

В разноцветном парке детства
Мы качались на качелях,
Мы катались на лошадках
И машинках цвета беж,
В том волшебном королевстве
Песни пели карусели
И играли в догонялки
С нами множество надежд.

Да, в прохладном старом парке
Сам король играл на флейте,
Мы вставали на носочки
И водили полонез,
Стали поздним мы подарком,
И читал стихи и сказки,
И поил водой с сиропом
Маленьких своих принцесс.

Вдаль ушло и растворилось —
Жизнь плела свои сюжеты.
И принцессы постарели,
А король уплыл во тьму,
Только память сохранила —
Синий томик, «А. С. Пушкин»,
Руку, что его держала,
И – закладкою – тесьму.

Всё, что мы хранили с детства,
Что от короля досталось —
Ценность слов и обещаний,
Вера в чудо и любовь —
Нерастраченным наследством
Детям с кровью передали,
Чтобы было чем согреться
Средь жестоких холодов.

Память

Отпусти меня, память, туда,
Где ещё ничего не случилось,
Где мечты облекались в слова
И не знали незримых границ,
Где лучом ворожила звезда
На подушке полёт белокрылый,
Неизведанные острова
И исписанных кипу страниц.
Отведи меня, осень, туда,
Где весна выбирала объятья,
Где дрожала роса в лепестках
И молчание знало ответ,
Где, казалось, стучат поезда
Бесконечности жизни заклятье
И беспечность цвела на губах,
Будто розово-ранний рассвет.
Приведи меня в тот лабиринт,
Где блуждали беда и надежда
По манящим путям в никуда,
На обманчивый, гаснущий свет,
И кровавый цветок Гиацинт
Пел своё – обречённо и нежно, —
Что за болью придёт пустота,
Красоты исчезающий след.
Я вернусь, оттого что нельзя
Вдруг свернуть или остановиться,
И решенья судьбы не зависят
От прихоти слёз или снов,
И по краешку жизни скользя,
Как перо зачарованной птицы,
Может быть, вдохновением выси
Меня осчастливит любовь.

Слова исчезают

Слова исчезают, как дым на ветру,
А память останется, ей – послесловье,
Играют навылет любовь с нелюбовью,
И призрачен, странен туман поутру.
Слова исчезают, потратив сполна
И силу, и слабость, открыв до предела
Свою беззащитность. Не в этом ли дело,
Что так отрешённо звенит тишина…
Слова исчезают. Лишь эхо в пути
Дрожит окончаньями горькой утраты,
И кажется, слышно: «Любимый, куда ты?»,
А может быть, это: «Родная, прости…»?
Слова исчезают, пролившись, как кровь,
И вряд ли отыщутся вдруг солонее,
Храни же их, память! Бывало ль смешнее?
Сыграла навылет с любовью любовь…
Слова исчезают…

Цыганка

Я давно не играю в азартные игры с судьбой,
Оскудела казна, облепила вселенская слякоть,
И немного гнусавым сопрано рыдает гобой,
Вспоминая о той, что умела смеяться и плакать.
На аллее платанов взглянула цыганка в ладонь —
Жизнь ещё начиналась, искала свои очертанья —
Суждены тебе, детка, во множестве лёд и огонь,
И великая радость любви, и большие страданья,
Суждены тебе счастье, бумага и музыка слов.
Отпустила ладонь и добавила тихо и властно:
– Опасайся предательства друга, обманчивых снов,
Сохраняй свою силу, себе изменить опасайся!
Я дала ей какую-то денежку, как без того,
На аллее платанов гаданье немногого стоит,
Я забыла о ней, в жизнь шагнув и уйдя далеко,
Будто в сказке, не зная, зачем разрушаю и строю.
Я забыла, но всё же, по правде сказать, как-никак
Было всё – и огонь, и любовь, и большие страданья,
И в азартные игры с судьбой на последний пятак
Я бесстрашно играла, окутав надежду молчаньем.
Как могла она знать, глядя в призму грядущих годов,
Через плотный туман, паутину путей и ненастий,
Что, слагая мозаику смысла и слушая музыку слов,
Я не знаю, я в жизни не ведаю большего счастья?

О главном

А жизнь никто не отменял,
И осень колобродит,
Танцует танго ввечеру
И хмурится с утра,
Порой устроит карнавал
Для ветра и мелодий,
Играя в странную игру
Про завтра и вчера.
Добавит свежести дождям
И разольёт в бокалы,
И лунной пряжей для ветвей
Навяжет свитера,
И всем назло календарям
Начнёт опять с начала
Круженья меж ночей и дней,
Меж завтра и вчера,
Чтоб всё успеть в закатный час —
Порадоваться детям,
Окрасить нежность в облаках
И дописать стихи
Словами правды, без прикрас,
Как жили мы на свете,
Набрасывая впопыхах
И контур, и штрихи.
Исчезнув в зеркалах дождей,
О чём ты плачешь, осень,
Роняя жёлтую листву в костёр
Цветных надежд?
Ты из распахнутых дверей
Уйдёшь простоволосой
И в зимний холод и раздор
Перешагнёшь рубеж.
У жизни множество дорог,
Но непреклонно время,
У осени в руках плоды —
Сухая кожура,
Лишь вечны море и песок,
Рассвет и птичье пенье,
И солнца луч, глоток воды —
И завтра, и вчера.

Уходит август

Уходит август, раздарив себя
На жгучий зной и яростные споры,
И было всё – молитвы, ворожба
И гибельный напиток мандрагоры.

Ты щедр был, мой август, и богат,
Растрачивая жар и морок ночи,
Рубиновый, пьянящий виноград
И магию рождающихся строчек.

Ты знал, не стоит ничего хранить,
Покуда путь отмерянный так краток,
Нам, лишь сгорая, ярче, горше жить,
Не в силах изменить миропорядок.

Да, так заведено, всему свой срок,
Пылать – и в пепел – на исходе лета,
Небрежно август ставит завиток
Для продолженья вечного сюжета.

Как скоро осень принесёт плоды —
Плоды безумства и плоды забвенья,
И ты уйдёшь. И возвратишься ты.
Для новых строк. И нового горенья.

Молитва о синей птице

Да будет даровано счастье покоя
Тому, кто покоя не знал,
И синяя птица – крыло голубое —
Откроет ночной карнавал.
Да будет дарована лёгкость полёта
Тому, кто устал от дорог,
И синяя птица – печаль и забота —
Залечит на сердце ожог.
Да будет дано опьянение словом,

Молчавшему множество лет,
И синяя птица – пером васильковым —
Запишет прощенья обет.
Да будет дарована жаждущим близость,
Когда леденеет душа,
И синяя птица – последняя милость —
Мелькнёт перед ними, кружа.

Перед закатом

Позволь себе побыть собой
Во время смены декораций,
Этюд – басовою струной —
Не принимай за гул оваций,
Позволь себе простую роль,
Без вычурности монологов,
Когда развенчанный король
С сумой присядет у порога,
И будет нечего подать —
Ни утешением, ни хлебом,
И ты захочешь промолчать
Под веру обманувшим небом.
Как много сыграно уже
За столько лет на этой сцене:
Шекспир, Ростан и Бомарше —
Любовь, интриги, и измены,
И вот теперь в который раз,
Меняя платья и обличья,
Ты всё ещё ведёшь рассказ
О счастье и о безразличье,
О том, что судьбы напоказ
Свои не выставляют раны,
О том, как дорог каждый час,
А жизнь – увы – непостоянна.
И пусть недостижим покой,
И пусть отвага вся в заплатах,
Позволь себе побыть собой
Короткий миг перед закатом.

Осень вкуса винограда

Осень цвета винограда
В сизой курточке дождя,
Научи меня смирению
Прощений,
На исчёрканных страницах
Не останется следа
От гордыни прошлых лет
И заблуждений.
Потерявшись на аллеях
Зачарованных садов,
Пробиваясь сквозь обманы
Отражений,
Осень вкуса винограда,
Не жалей заветных слов,
Подари мне примирение
Прощений.
Всё провидя и предвидя
В очевидности разлада,
Вздохом, взглядом
Раздавая обещанья,
Будь со мною милосердна,
Осень вкуса винограда, —
Надели меня спокойствием
Прощанья.

Игра

Как весною мы были беспечны,
Не считались года и утраты —
Не беда, если и перетратишь
Из бездонных запасов судьбы,
И казалось, что вечность на плечи
Нам набросила плащ синеватый
В миг, когда ещё лишь выбирались
Из защитной своей скорлупы.

Ослеплённые звёздной метелью,
Мы не знали преград и обманов,
Многоцветная графика жизни
Представала весёлой игрой,
И кружила любовь каруселью,
Горьковатым и сладким дурманом,
И менялся пейзаж живописный
Бесконечной дороги земной.

Тех надежд, что уже не свершатся,
Тихой песней костёр догорает,
Тех путей, что ложились под ноги,
На земле не осталось следа,
Не в плаще, но в костюме паяца,
Мы отважно спектакль доиграем,
И доскажем свои монологи,
И умолкнем, со сцены сойдя.

Осень – время плодов и вопросов,
Осознание поздних стремлений,
Обретение стройности мыслей,
Откровенья дождя по стеклу,
И, как старый усталый философ,
Ветер тихо свистит о прощеньях
И о том, что, как видно, придётся
Все ответы искать февралю.

На площади Надежд

На площади Надежд
Гуляет ветер стылый,
Потухшие зрачки
Слепого фонаря.
Ночь, окунув луну
В небесные чернила,
Украсила наряд
Кусочком янтаря.
Нет горше тихих слёз —
Серебряной капели,
Струящейся в ночи
Молчанья и утрат,
И звёзды до утра
Качают в колыбели
Невольную вину,
Прощённую стократ.
На площади Надежд
Не сыщется надежды,
Ей не к лицу грустить
До горькой тишины,
Но, вечный трубадур
В простой своей одежде,
Она споёт вам гимн
На площади Весны.

О любви

Что мы знали с тобой о любви
В то далёкое, бурное, юное?
Африканские ритмы в крови
Да гитары тоску семиструнную.

Что мы знали, слова вороша,
Равнодушьем с судьбой соревнуясь,
В карнавалах под маской кружа,
Мимолётное с вечным рифмуя,

Что мы знали, хотели ли знать,
Разбирая сценарий на строки,
По листку заполняя тетрадь,
Среди сотен чужих одиноки.

Оказалось, хоть век проживи,
Замерзая, надеясь, горюя,
Что возможно узнать о любви?
Только то, что она существует.

До межи

Сезон утраченных надежд,
Сезон отсроченных стремлений
Закончился ещё вчера,
И занавес закрыт.
Я обживаю новый дом,
Где листьев аромат осенний,
Где дружат Завтра и Вчера,
Где музыка звучит.
Я каждый миг ушедших лет
Храню в душе, благословляя
За то, что сделали меня
Такой, какая есть,
За то, что плачу и смеюсь,
За то, что всё ещё живая
И равно невозможны мне
Предательство и месть.
В неярком пламени свечей
Пролистываю книгу жизни,
Не торопясь смотреть в конец,
Не чёркая листы.
И снова месяц молодой,
На ветке за окном повиснув,
Мне обещает новый путь
И новые мечты.
Делясь богатствами, песок
Отсыплет Время мне в карманы,
И тут считать – не сосчитать,
А тратить – от души.
И счастья терпкий аромат,
И радости дурманы
Смешать в коктейль и пить до дна,
До горестной межи.

Мятежная осень

Эта зима, словно чья-то сварливая осень,
Плачет, скандалит, разбитой посудой гремит,
Криками рвёт небеса, и скрежещет, и просит
Горько-осеннего счастья добавить в кредит.
Эта старуха в морщинах провисшего неба
Всё ещё ждёт, что вернётся былой карнавал,
Не замечая, как слёзы её и скандалы нелепы,
И неуклонно вершится земного пути ритуал.
Дряхлая, старая осень, ты, значит, забыла,
Счастье не выплакать и не оформить в кредит,
В ярких одёжках листвы ты была легкокрыла
И, раздавая плоды и вино, не считала обид.
Время зимы ты без спроса себе прихватила,
Что ж теперь плакать, мятежная осень моя,
Слёзы, пролившись с такою невиданной силой,
Пышной травой возродятся в кругу бытия.
И возвратится весна. И тебе суждено возвратиться,
Снова обнимешь меня на октябрьском тёплом пути,
Только однажды я гостем останусь у зыбкой границы,
Светлой границы, что мне не дано перейти.

«Когда б мне уместить в одной строке…»

Когда б мне уместить в одной строке
Все таинства огня и краски мира,
И холод одиночества, и жар,
Когда бы дан был мне безумный дар
Вместить озёра голубей сапфира,
Пахучий дикий лес и замки на песке
В единую строку, что может передать
Бездонность ночи и отвагу утра,
Простые песни ветра и реки,
Блаженства вкус, и вздох, и жест руки,
И шёпотом сказать легко и мудро,
Что жизнь – и дар, и боль, и благодать,
Когда бы я смогла, достигнув высоты
Молчанья, слова очертя пределы,
У бесконечности единый миг
Занять взаймы, чтоб памяти родник
Не иссякал и чтоб звезда горела —
Я написала бы одно лишь слово – «ты».

Про нежность

Давай нарисуем нежность.
А чем её нарисуешь?
Возьмём у неба безбрежность,
У ручьёв – журчание струек,
Добавим шёпоты ветра —
В разнообразье палитры, —
Чуть-чуть аромата кедра
И гладкости меха выдры.

Давай нарисуем нежность.
А как её нарисуешь?
В прозрачную безмятежность
Добавим вкус поцелуя,
Мгновения узнаванья
И чайки полёт над морем,
Простую сладость молчанья,
Горчинку кофе и горя.

Возьмём полотно побольше
Из тех, что ещё остались,
И пусть не случится горше
Потерь, что уже случались.
Ценою в жизнь за науку
Оплачена Принадлежность.
Давай, протяни мне руку,
И мы нарисуем нежность.

«День к закату осыпался горсткой сухого песка…»

День к закату осыпался горсткой сухого песка,
Порыжевшей листвой

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.