# Лампа без тени

Татьяна Владимировна Шипошина

Известная писательница Татьяна Шипошина много лет работала детским врачом. Книга «Лампа без тени» рассказывает о том, как пятиклассник Саня Ковалёв неожиданно попадает в хирургическое отделение больницы. У Сани – аппендицит, так досадно помешавший ему в важном соревновании по футболу!

Больница для Сани – новый, неизведанный мир. Мальчик знакомится с соседями по палате, но, главное, с хорошим, добрым доктором Александром Ивановичем. От него наш герой узнает много интересного, важного, будоражащего воображение. Саня проникается тем, что доктора – это такие люди, в руках которых оказывается жизнь человека. И неожиданно принимает важное для себя решение.

© Татьяна Шипошина, текст, 2025

© Виктория Ватолина, иллюстрации, 2025

© Издательство бестселлеров Alter Ego Book, разработка, оформление, 2025

© ООО АЛЬТЕР ЭГО ФИЛЬМ, ИП Дунаева Я.А., правообладатели, 2025


## Глава 1. Важный матч!

Живот у Сани Ковалёва начал побаливать с утра. Заныло где-то «под ложечкой». Но потом всё прошло.

Саня бежал в школу по весенним улицам.

Весна только начиналась. Кое-где лежал снег, но на деревьях уже начали набухать почки. Светило солнышко. Саня радовался жизни и думал о том, что сегодня, на уроке физкультуры, ожидается матч по мини-футболу между их классом, 5 А, и вечными конкурентами – 5 Б. Разминка и два тайма по 20 минут с десятиминутным перерывом. В зале. Для этого даже уроки физкультуры специально сдвоили.

Девчонки обоих классов будут «болеть», как могут. Петрова из 5 Б как всегда будет кричать за своих громче всех и раздражать Саню. Кажется, они даже плакаты нарисовали.

Он, Саня – нападающий.

Ну, и зададут же они перцу «бэшкам»! Просто обязательно надо забить гол! Или два. Можно – и больше!

Три урока пролетели незаметно. На четвёртом уроке как раз и была физкультура. Матч начался.

Саня рвался в атаку.

«Саня, Саня! Давай, давай!» – кричали девчонки.

И вот… комбинация… Саня получает пас… удар! Гол!

Гол! Ура! 1:0, 5 А ведёт!

Саня прыгал от радости, ребята обнимали его и хлопали по плечам.

Странно… Тут что-то ёкнуло у Сани в животе. Как-то нехорошо потянуло…

Саня потёр рукой больное место и продолжил игру.

Тут «бэшки» активизировались. Отобрали мяч и ринулись в атаку.

Гол… Они забили гол… Эх! 1:1…

Во время следующей атаки Саня снова принял мяч. Вперёд! Надо прорываться к воротам.

Удар! Гол «бэшкам»!


Снова все ребята запрыгали вокруг, но Саня даже не смог порадоваться. Он согнулся от боли и опустился на пол зала. Живот! Болит!

Учитель физкультуры дал свисток – 2:1.

После свистка учитель не возобновил матч, а подошёл к Сане и помог ему подняться, отвёл его на лавку, к болельщикам.

Вместо Сани на поле выскочил запасной игрок. Вскоре и первый тайм закончился.

Боль понемногу притихла. Но как только Саня попытался снова выйти на поле, живот опять заболел. А к боли прибавилось ещё и огорчение. Счёт стал 2:2, потом 2:3…

Проиграли «бэшкам»…

Неужели из-за него? Из-за Сани, ведь он – лучший нападающий! Из-за этого противного живота, который разболелся так не вовремя.

– Давай, отведу тебя в медпункт, – предложил учитель, как только матч закончился.

– Нет, не надо! – замахал руками Саня. – Уже почти ничего не болит!

И правда, если идти спокойно, боль только чуть-чуть ощущается где-то в середине живота. Тянет потихоньку, и всё.

Больше беспокоит обида. Проиграли…

## Глава 2. Такого с саней ещё не было…

Вечером, дома, живот разболелся не на шутку. Назойливая, ноющая боль периодически захватывала весь живот.

Есть не хотелось, стало подташнивать.

Уроки Саня, к тому времени, уже сделал. Поиграть бы в какую-нибудь компьютерную игру, но, как ни странно, ему захотелось прилечь. Лёжа, вроде бы, становилось легче. Боль и тошнота успокаивались и затихали.

Мама присела рядышком, на диван:

– Вот они, твои чипсы! – немного поворчала мама. – Вот они, твои гамбургеры вместе со сникерсами! Ещё желудок испортить нам не хватало, с пятого-то класса!

– Ма-а… – тянул Саня. – Ма, да ладно! У меня уже почти не болит.

– Тогда пошли ужинать!

– Неохота…

– Давай, я хоть чаю тебе сделаю, – вздохнула мама. – С лимоном.

– Давай, – согласился Саня, чтобы не обижать маму.

Ему и чая совсем не хотелось.

К приходу папы Саня уже спал. А ночью…


Ночью Саня проснулся от боли внизу живота. Болело сильно! Казалось, боль разливается по животу, словно расплавленный металл.

– Ай, ай-ай, – стонал Саня, держась за живот.

Мама и папа проснулись, пришли в комнату к Сане. Мама села на краешек кровати, папа встал рядом.

– Что делать будем? – спросил папа.

– Надо «Скорую» вызывать, – предложила мама.

– Не надо «Скорую»! – смог возразить Саня. – Ма, не надо «Скорую»! Они это… ещё увезут меня куда-то… Дайте мне таблеточку! Обезболивающую…

– А вдруг это аппендицит? – предположил папа. – Где у тебя болит? Справа или слева?

– Ты сам-то помнишь, где аппендицит болит? – спросила мама.


– Справа, – ответил папа.

Потом пощупал свой живот и неуверенно произнёс:

– Или слева… У меня не было аппендицита…

– И у меня не было, – вздохнула мама. – Поэтому принимаем решение: «Скорую»! Где мой телефон?

– Мама… – только и смог прошептать Саня.

Ему и вправду становилось всё хуже. Боль не прекращалась. Тошнило. Кроме того, вдруг стало холодно и начало трясти. Хотелось прижать ноги к животу и накрыться одеялом с головой. А когда Саня накрывался с головой, сразу хотелось скинуть одеяло и закричать.

Такого с ним ещё не случалось. Ни разу в жизни.

Саня, конечно, не кричал. Только стонал:

– У-у-у… У-у-у-у…

## Глава 3. Ночное «приключение»

«Скорая» прибыла довольно быстро. У Сани не было сил рассмотреть тех, кто приехал. Ему поставили градусник. Какая-то женщина больно мяла ему живот, заставляя поворачиваться из стороны в сторону.

Больно! Очень, очень больно!

Наконец, доктор «Скорой» закончила осмотр и присела за стол.

– Термометр возьмите у мальчика, – вспомнила она. – Угу, тридцать семь и восемь.

– Доктор, что с ним? – тревожные голоса папы и мамы сливались и звенели где-то вдалеке.

Кажется, даже сознание от Сани уплывало…

– Непонятно пока, – ответила доктор «Скорой». – Но мальчика надо срочно госпитализировать. Срочно! Собирайтесь.

– А что… а как… – растерялась мама.

– Всё, что забудете, привезёте потом, – успокоила родителей врач. – Кто поедет с ребёнком?

– Я! – сказали мама и папа одновременно.

– Вдвоём нельзя, – покачала головой врач.

Но посмотрев на встревоженные лица родителей, тихонько произнесла:

– Ну, ладно…


И вот уже Саню ведут под руки к машине «Скорой помощи». С одной стороны – мама, с другой – папа. Во дворе – тёмная ночь. Никого… только фонари блестят вдалеке, расплываясь в Саниных глазах. Эх, если бы не боль…

Если бы не боль с температурой, да не озноб с тошнотой, – порадовался бы Саня ночному приключению. Вот, оказывается: когда тебе плохо, когда у тебя что-то болит, все приключения отодвигаются на второй план. Или – на третий. Остаётся только боль. Ночь и боль.

– У-у-у… У-у-у-у…

– Сынок, терпи! Мы с тобой!


Мама с папой – рядом, но боль настолько сильная, что сочувствие и утешение родителей не могут её приглушить и совсем не помогают Сане.

– У-у-у… У-у-у-у…


Саню заставили лечь на носилки. Машина «Скорой» отправляется. Видно, что водитель включил синий проблесковый маячок.

Блеск… блеск… блеск…

Сирену водитель включает периодически – только перед светофорами. Всё-таки ночь, машин на улицах немного. Но Саня не думает об этом. Он придерживает живот двумя руками. Потому что каждая кочка, каждая ложбинка дороги отдается резкой болью в животе. Боль становится почти невыносимой.

– Санечка, потерпи, – успокаивает мама.

– Да что это за дороги! – возмущается папа.

Что же это?

Что же это такое?

Что может приключиться с человеком, наполняя его такой невыносимой болью?

## Глава 4. – У-у-у… ой! э-э-э…

Из машины Саню выносят уже на носилках. Папа помогает водителю нести. В приёмном отделении больного перекладывают на кушетку. В смотровой комнате Саня уже почти ничего не видит и не чувствует, кроме боли. Через некоторое время перед ним возникает лицо мужчины. Это доктор.

Серые глаза доктора внимательно глядят из-за очков, он садится на кушетку рядом с Саней.

– Как дела?

– У-у-у…

– Понятно. А так? – доктор нажал рукой на живот.

– Ой!

– Понятно. Язык покажи.

– Э-э…

– Во рту сухо?

Ковалёв облизал подсохшие губы:

– Угу…

– Понятно. Страшно?

– Не-а…

– Молодец! Ну, и не бойся.

Мама с папой едва дождались конца осмотра.

– Доктор, что с ним?

Доктор поднялся:

– Давайте поговорим в коридоре.

Саня остался один на своей кушетке. Страшновато… самую малость. И очень-очень больно.


Тут в смотровую комнату вернулась мама. Она утирала слёзы. Вместе с мамой вошла медсестра, сделала Сане укол, но от боли в животе он даже не почувствовал боли от укола.

Медсестра произнесла:

– Молодец!


Но Саня её даже не услышал.

Мама стала помогать ему раздеваться.

– Надо, сынок.

– Совсем?

– Совсем.

– Мама, не плачь!

– Сынок… тебя на операцию берут. Срочно. Ты не бойся…

Мама всхлипывала.

– Я не боюсь, – сумел сказать Саня с трудом. С помощью мамы и медсестрички забрался на каталку и натянул на себя белую простыню.

Мама с папой остались у смотровой. Каталка поехала по коридору. Саня смотрел вверх и видел только белый потолок и белые, расплывающиеся фонари. Какая странная дорога…

Боль в животе притихла, осталась только эта странная дорога, где метры отмерены расплывающимися и сияющими лампами на потолке.


Ковалёва привезли в прохладную блестящую комнату. Здесь много света. Что-то звенит. Тревожно. Холодно.

Саня видит руки доктора в резиновых перчатках, они приподняты. Лицо доктора закрыто маской, видны только его глаза за стеклами очков. Добрые глаза.

– Держись, – говорит доктор. – Всё будет хорошо.

Мальчик хочет ответить, но язык его совсем не слушается. В глазах темнеет…


## Глава 5. Загадочная врачебная интуиция

Пробуждение Сани оказалось трудным. Сначала он почувствовал боль в горле, а уж потом – боль в животе и во всём теле.

Кто-то пытался с ним разговаривать, задавал какие-то вопросы…

Саня не понимал, где находится и вскоре снова впал в забытьё.

Второй раз его снова разбудила боль. Боль в животе, но другая – не та, что привела его в больницу и положила на операцию.

Саня смог осмотреться: белый потолок, яркий свет, высокая кровать на колёсиках – почему-то, посреди палаты. В руку по трубочке капает лекарство.

Саня застонал.

– О-о-о…

– Проснулся? Хорошо!

Возле постели Сани появился доктор, но не тот, который был в операционной. Этот – намного моложе, в докторской шапочке зелёного цвета и без очков.

– Ты, брат, пока в реанимации, – пояснил он. – Ну, и задал ты хирургам работы вчера!

– Вчера? Живот болит… Горло болит… Пить хочу…

– Горло пройдёт, это у тебя от трубки, по которой во время операции ты получал воздух, обогащённый кислородом. А пить пока нельзя. Терпи. Слава Богу, что вчера Александр Иваныч дежурил, заведующий отделением. Руки у него золотые. Он тебя оперировал.

– А что у меня было? – с трудом смог спросить Саня. – Чего так живот болел?

– Аппендикс твой воспалился и лопнул в животе.

– А-а-а-а…

Доктор тем временем отдавал распоряжение медсестре – ввести то-то, промыть то-то. А Сане подмигнул:

– Так, больной, сейчас тебе укольчик сделаем, и ещё несколько часов будешь спать. А потом – посмотрим на твоё поведение. Понял?

– Понял, – ответил Саня.

Он хотел задать ещё много вопросов, но спина доктора уже маячила у двери.

Когда Саня проснулся в третий раз, около его кровати стояли оба доктора – и молодой, и тот, которого звали Александром Ивановичем. Заведующий отделением.

– Как дела? – спросил он.

– Хорошо, – ответил Саня.

Он и вправду чувствовал себя неплохо. Горло почти не болело, а боль в животе ощущалась, как далёкое эхо.

– Прекрасно! Дай-ка, я тебя осмотрю, – Александр Иванович откинул одеяло с мальчика и осторожно прошёлся по животу пальцами. Саня, конечно, боялся, что будет больно. Даже губу заранее закусил. Но боли почти не ощутил.

– Нормально… нормально… прекрасно… – приговаривал Александр Иванович. – Завтра можно и в общую палату. А ты, тёзка, в постели начинай поворачиваться. Крутись с боку на бок. Понял?

– Понял. А зачем?

– Любознательный! – улыбнулся доктор. – Это хорошо. Затем, чтоб у тебя в животе петли кишечника не приросли друг к другу. А то потом будет болеть.

– Доктор, – решился спросить Саня. – Правда, что у меня аппендицит лопнул?