Олег Лукошин
Отпуск с дочкой

Понедельник

У моего знакомого Саши Басова впервые за два года отпуск. Точнее, он сумел договориться, чтобы аж на две недели ему не ставили смены. Он трудится комплектовщиком на огромном и тоскливом складе крупного российского маркетплейса, а для человека со статусом самозанятого это то же самое, что и отпуск. Скромная неоплачиваемая щёлочка в жизни – чтобы отоспаться и привести мысли в порядок.

Ну да вы наверняка и сами работаете в одном из подобных заведений, так что чего вам объяснять.

Планы на этот благословенный промежуток времени не вполне отчётливые. Досмотреть до конца «Во вся тяжкие», порубиться в GTA5, попить вдоволь пива. Возможно, если хватит денег, купить зимнюю резину на свой KIA Solaris, за который ещё полтора года выплачивать кредит.

Есть в его планах, только как бы вторым дном, подспудным ощущением, и другая задача: подумать над сменой трудового вектора. Говоря проще, поискать другую работу. А то что-то совсем стало тоскливо на нынешней. Ни вздоха, ни просвета. Глухой и мрачный депрессняк всё чаще наваливается на Сашу, и очень не нравятся ему, позитивному и живому парню, его тенёты и нехороший зов. В голове рождаются тревожные мысли, из-под кожи вылезают стыдливые ощущения. Никому не рассказывает он о них, но очень страшится того вероятного момента, когда придётся объяснять жене, что он психанул и свалил со склада, а новой работы нет как нет. На что жить, как семью обеспечить?

Саше тридцать три. Он статный и симпатичный юноша (молодость у нас продлили, вы же знаете, тридцать три – это крылатая юность) со стильной молодёжной бородкой, серьгой в ухе и абсолютно типичным для своего поколения набором телодвижений и мимики. Универсальный солдат скучной реальности, стандартный человеческий экземпляр из бесчисленного множества, дежурный выживальщик, в силу молодости ещё не растерявший иллюзий.

Жена, Лена, очень даже хорошо отреагировала на новость об отпуске. Вот и замечательно, гладила мужа по плечу, вот и молодец. Отдохнёшь, отоспишься, ребёнком займёшься. Да и на садике экономия, если дочка дома. С утра, вместо того, чтобы отвести в детский сад Иринку, смоталась туда в однёху и написала заявление: ближайшие две недели девочка дома.

Иринке пять лет – смешливая попрыгунья и задира. Умная не по годам. Всё свободное время сидит в смартфоне – у неё свой собственный, выпросила, хотя папа был против – смотрит там бьюти-блоги и глубокомысленно рассуждает об индустрии моды. Двухнедельную паузу в детсадовской кутерьме, после некоторых раздумий, и она приняла благосклонно, хоть и погоревала, что ногти подруге Аринке так и не были накрашены. Ладно, подождут.

Жена, медсестра в психоневрологическом диспансере, свой заветный двухнедельник уже отгуляла, ещё в апреле. Следующая передышка когда-то осенью – в сентябре или октябре, как главврач позволит. Молодые супруги ничуть не расстроены, что графики отпусков не совпали, им и вечернего общения хватает. И того порой через край. Они любят друг друга, но уже успели понять, что настоящая любовь – это нечто будничное, без всплесков и безумий.

На дворе июнь, но о поездке на курорт Саша не задумывается. Денег нет, да и не тянет. Лишь раз, ещё до рождения дочери, они с женой выбирались в Геленджик – и то вспомнить нечего. Пляжный отдых его совершенно не прельщает, ну а на худой конец, если припрёт покупаться, в их славном городке, что стоит на матушке-Волге, замечательная набережная с пляжем. За границей парень ни разу не бывал и думать о ней не желает.

Вчера, в воскресенье, Саша отпахал смену, а сегодня первый день отдохновения. Вместе с дочкой они намеревались спать долго, буквально до обеда, но, не сговариваясь, поднимаются часов в восемь. Трудовая размеренность и внутренний будильник – они сильнее внезапного выходного.

Молча послонявшись за утренними заботами и размышлениями по однокомнатной квартире, за которую расплачиваться ещё двадцать лет (а, возможно, и меньше, потому что взносы Басовы стараются делать с опережением), они, опять-таки не сговариваясь, перебираются на кухню. Иринка, не расставаясь с телефоном, благосклонно позволяет покормить себя не самым свежим, но вполне ещё достойным супом. Его как раз на двоих осталось.

Впрочем, одолев не меньше половины тарелки, она вдруг зависает и отодвигает её в сторону. Саша без малейших упрёков переливает содержимое себе и спокойно доедает. Он – аппетитный и совершенно не привередливый человек. К тому же бывший спортсмен, легкоатлет, так что нормальное питание ценит.

Достиг ли он чего-нибудь в спорте? Ну да, можно сказать и так. Был чемпионом города по прыжкам в длину и командной эстафете 4х400, а на области брал в тех же дисциплинах бронзу. Нормальный результат, достойный итог детского увлечения, ну а в профессионалы выходят единицы, тут уж как карты лягут.

Иринка одолевает ещё полстакана сока и выдёргивает несколько клочков из сдобной булочки. На этом её завтрак завершается. Она укладывается на диван и продолжает общение с волшебным миром интернета. Многие у нас бормочут, а порой и вопят о его вреде, но все эти граждане просто не рубят фишку. Интернет – великий воспитатель, утешитель и социализатор. Всучил ребёнку телефон или планшет – и свободен. Ну а там – вся информация о мире, все поведенческие коды, вся человеческая мудрость. Раньше требовалось десять лет школы, пять института и лет семь работы, чтобы внедрить все эти социальные линии-ниточки, которые куда важнее бесполезных наук и ремёсел, а теперь дети за пару лет их усваивают. Что почём в этом мире и кто ты сам в его измерении.

Саша вообще не склонен одёргивать дочку за интернет-сёрфинг. Жена – та кудахчет, плачется, трубит в невидимый горн, прячет от дочери телефон на антресоли, тем самым лишь увеличивая накал семейных страстей до критического градуса. Ну и чего она добилась? Да ничего. Всё равно телефон возвращается Иринке, а человеческая мудрость (она же глупость и пошлость) в любом случае проникают в детское сознание, потому что невозможно от неё спрятаться. Чем быстрее ребёнок их переварит – тем лучше.

Какое-то время Саша, в соответствии с заветами жены, изложенными в записке, что ожидала его с утра на кухонном столе, выполняет важные семейные задачи. Запускает в стиральную машину бельё – сначала светлое, потом тёмное. Чистит картошку и жарит на вечер целую сковороду. Даже моет полы, причём не шваброй, как жена, где одно возяканье и самообман, а руками. Ничего напряжного, квартира небольшая.

Но вот наконец заветы позади. Саша достаёт из холодильника припасённые с вечера две банки пива, включает игровую приставку Sony Playstation, кредит за которую уже выплачен, и погружается в GTA5. Он успел купить игру в официальном интернет-магазине компании с хорошей скидкой – ещё до блокировки российских пользователей. В сети пишут, что некоторые игры у россиян после этого события не идут, но с GTA5 пока всё в порядке, тьфу-тьфу-тьфу.

Холодное пиво неторопливо вливается в чрево, Майкл Де Санта спасает дочь Трейси от унижений на телевизионном шоу, и Саша начинает чувствовать себя намного счастливее, чем несколько дней назад. Ничего-ничего, как бы между прочим, задним фоном проносятся мысли-блёстки. Всё нормально. Жизнь идёт своим чередом. Ещё побарахтаюсь.

Вдруг обнаруживается неожиданная деталь: оказывается, в GTA5 можно снимать девушек лёгкого поведения и заниматься с ними в машине плотскими утехами, Присутствуют сопровождающие сценки – пусть и без особой детализации, но вдохновенно-изящные от своей прямолинейной пошлости. Саша внезапно возбуждается и направляется в туалет, чтобы торопливо снять напряжение. О вечернем возвращении с работы жены и связанным с ней правом владения он не задумывается. Всё сложно у них сейчас, и почему-то просто так, как раньше, уже не попросишь о близости. И ребёнок подрос, и жилплощадь не позволяет, да и у жены какое-то странное понимание супружеских взаимоотношений и собственной роли в институте брака.

Преодолев пару миссий, Саша отключает приставку и перемещается за ноутбук. Надев наушники, он до самого вечера, лишь с кратким перерывом на обед, проводит время за прослушиванием музыки, скачиванием свежих фильмов и чтением каких-то бесполезных новостей.

Вернувшаяся с работы жена проверяет выполнение выданных предписаний и с удовлетворением, смешанным с некоторым удивлением, отмечает, что всё в порядке. Впрочем, узнав, что дочка всё время провалялась на диване и даже не выбиралась в этот солнечный день из квартиры наружу, она обрушивает на мужа кусачую стаю упрёков и заставляет его дать честное благородное слово, что подобное впредь не повторится. Она же ребёнок, ей нужно солнце и воздушные ванны, как ты не понимаешь, голова садовая, пилит она провинившегося мужа. Завтра исправимся, заверяет её Саша.

Вторник

На второй день они спят чуть дольше – почти до девяти. В этом есть своеобразная закономерность: от тревог и взбудораженности организм уходит постепенно, словно не веря в счастливый промежуток размеренности, когда никто, даже гадкий предатель-будильник не имеет права тревожить тебя без спроса.

Утренние процедуры, завтрак, небольшой церемониал с выбором одежды. Через распахнутые окна в квартиру врываются горячие потоки воздуха, так что особых раздумий нет. Саша погружается в короткую дихотомию между шортами и лёгкими трикотажными штанцами – и выбирает в итоге шорты, Иринка – в минутное раздумье о противостоянии платьица и юбочки, но мудро останавливается на платьице, которое надевать быстрее, чем комбинацию из юбки и блузки.

На ногах у обоих сандалии, лопатка с ведёрком тоже не забыты, отряд готов к вылазке.

Направление марш-броска известно заранее – игровая площадка перед домом. Там горка, песочница, качели и искривлённые трубообразные лазалки. Детские игровые площадки – это национальная идея настоящего момента. За последние годы их понастроили в России множество, в каждом дворе, а порой – и в чистом поле, и там почти никогда нет детей. Так, выберется на пятнадцать минут вихрастый пацанёнок с блуждающим взором или странноватая девчушка в комбинезончике, которых выгнали на улицу доброхоты-родители, или, скорее, бабка с дедкой, для которых «свежий воздух» словно универсальная молитва к выживанию. Побарахтаются ребятишки на этих незамысловатых конструкциях, услышат какую-то занимательную возню за домом – и бегут к товарищам надувать лягушку через соломинку или творить другое вдохновенное безобразие. Лёгкое хулиганство куда увлекательнее, чем скучная возня на правоверных и скрепных игровых площадках.

Вот и сейчас площадка перед домом абсолютно пуста. Ну да и время раннее. Иринка добросовестно взбирается на горку и пытается скатиться по пластиковой поверхности. Сделать это непросто – подол платьица задирается, а голые ноги по пластику не скользят. Саша пытается помочь, поддерживая ткань платья, но получается всё равно как-то коряво.

Дочка перебирается на качели – и здесь удовольствия больше. Саша терпеливо раскачивает качельный маховик, всё сильнее и выше, а проказнице-девчонке ничуть не страшно. Она не визжит и даже не охает от этого уже вполне устрашающего диапазона взлётов. Ну ладно, слишком сильно уже, пытается сбавить обороты предусмотрительный отец. Нет-нет, шепчет Иринка, хочу ещё. Ну ещё так ещё, продолжает папа, хотя эта одномерность движений утомляет его.

Слава богу, дочка накаталась! Трубообразные лазалки она преодолевает для проформы, чтобы не оставить от площадки непомеченных точек, а вот на песочнице задерживается чуть дольше. Песчаные блинчики и котлетки, цилиндры и конусы, служащие составными модулями для воображаемых замков и загородных резиденций, канавы и ямы почти на полчаса занимают её воображение.

Саша с облегчением усаживается на скамейку, достаёт электронную сигарету, заправляет её новым картриджем и благостно закуривает. У дома – традиционное и вяловатое шевеление тел. Греющиеся на солнышке полусогбенные пенсионеры, одинокая тётенька, направляющаяся со смятым пластиковым пакетом в магазин, парочка пацанят с велосипедом, который валяется поодаль, ну а сами они с мрачной заинтересованностью разглядывают что-то в смартфоне. Видать, ролик с популярным блогером или какое другое непотребство. Всё то же самое, что и в вашем дворе. Всё то же самое, что пятьдесят и сотню лет назад. Разве что без смартфонов.

Дочка отрывается вдруг от песочных конструкций: ты захватил мой телефон? Саша отзывается: нет, мама не велела.

Это самый убедительный аргумент, просто сказать «нельзя» или «забыл» – значит, навлечь на себя волну живой и непосредственной детской критики. Иринка, то ли устав от песчаных забав, то ли в порядке демонстрационного несогласия с услышанным торопливо разрушает перебором ног всю созданную красоту и, оставив ведёрко с лопаткой на песочнице, пересаживается к папе на скамейку.

Где я была до того, как родилась, спрашивает она.

Похоже, мысли о том, что было до и что будет после, оформляются у неё в некую генеральную линию рассуждений, в могучую и требующую немедленных пояснений загвоздку. На подобную тему она выходит уже не в первый раз.

На небушке, отвечает с добродушной улыбкой Саша.

Он, в отличие от жены, предпочитает выдавать дочери идеалистическую картину мира. Никакого внезапного начала. Никакого конца и исчезновения. До рождения дочка порхала на небе, туда же отправится и по завершении земных забот.

Он уверен, что существо, созданное им, гораздо легче войдёт с таким мировоззрением в жизнь, гораздо проще справится с тоской и разочарованиями. Пусть даже это и явный обман.

Его самого родители-материалисты буквально с рождения, пусть и неосознанно, душили холодной истиной о неизбежном конце, таскали на все похороны, и даже вовсе не родственников, а каких-то едва знакомых людей, и сейчас, во взрослой жизни, этот леденящий обрыв, маячащий впереди, отнимает у него всю жизненную энергию и настойчиво пытается перечеркнуть все с таким трудом и тщанием найденные смыслы. К чему всё это, если впереди – неизбежный конец? Жить с такой мыслью невыносимо тяжко.

Когда год назад в лучший из миров отправился его отец, Саша категорически запретил жене и матери брать на похороны дочку. Он вспомнил себя четырёхлетнего на похоронах собственного деда, всех этих страшных людей в тёмных одеждах, весь этот плач и сгибающую в дугу скорбь – и не смог совершить над ребёнком такого злодеяния, пусть оно и многое объяснило бы ей в этой жизни. Не надо, не сейчас. Всему своё время.

Жена же старается быть с дочерью честной. Она не находит слов, чтобы напрямую объяснить ей категории начала и конца, а потому выдаёт какую-то путаную картину с хорошей и полезной пробежкой длиною в жизнь, но странными туманностями, окружающими её. Наверняка у дочки в голове путаница от несогласованных версий, предлагаемых родителями, и Сашу это отчасти беспокоит. Как исправить ситуацию он не понимает, да и вряд ли вообще здесь уместны какие-то расчётливые и не в меру осмысленные действия. В любом случае придётся мириться с естественным ходом вещей.

Иринка интересуется: а фотографии есть?

Нет, там не фоткают. Точнее, фоткают, но модели фотоаппаратов не совпадают с нашими. Несовместимость файлов.

Это ей почти понятно. Файлы, несовместимость – суровый и звучный технологичный лексикон куда проще ложится на детское сознание, чем какая-нибудь вычурная и эмоциональная художественность вроде «метафоры». На это слово Иринка наткнулась в каком-то интернет-посте, а родители так и не смогли доходчиво объяснить, что же на самом деле скрывается в глубинах этих путанных букв.

А я была там такой же, или другой?

Почти такой же, но умела летать и просачиваться сквозь предметы.

Уау, круто!

Впрочем, там, на небушке, никаких предметов как таковых нет. Там всё воздушно и прозрачно. Можно за мгновение переноситься из одного места в другое. Можно превращаться из человека в какое-нибудь облако или даже в невидимого призрака. Можно смотреть сверху на землю и выбирать людей, с которыми хочется жить. Вот ты летала там, смотрела-смотрела, и однажды увидела нас с мамой. Поначалу мы не очень тебе понравились, видимо, слишком часто ругались, но чем-то тебя всё же заинтересовали. Может быть, ты поняла, что мы не будем тебе запрещать пользоваться смартфоном. Ты какое-то время сомневалась, приглядывалась к другим, но наконец решилась и перелетела к маме в животик. Ну а то, что произошло потом, тебе известно – ты родилась, и мы шлёпаем тебя по попе, когда хулиганишь.

Иринка обдумывает услышанное. В целом картинка ей нравится, она вполне позитивная и лишённая трагичной взбудораженности, от которой все мы, даже в раннем детстве, отчаянно пытаемся избавиться, но что-то всё же смущает её.

Пойдём на другую площадку, предлагает папа, поняв, что ресурс развлечений на этой полностью исчерпан. Недалеко, через двор от нас – я видел, там есть рукоходы, а горка большая и с длинным витиеватым лабиринтом.

Иринка согласна.

Если вы слишком часто будете шлёпать меня по попе, то я снова улечу на небушко и выберу для себя других родителей, заявляет она, предлагая папе ладошку.

Среда

Необыкновенно ответственная и ослепительно величественная миссия ожидает Сашу в этот день – купить дочери чешки. В садике целый год просят – для физкультуры и танцев. У неё были какие-то, вполне сносные, но загадочным образом растворились в бесконечной пене детсадовских дней. Требуются новые.

Возможно, ещё пару футболок. Колготки белые и колготки телесного цвета. Пару-тройку трусишек, и если уж совсем хватит мозгов – то джинсики на осень. Жена накидывала и накидывала новые потребности и задачи, словно позабыв о том, что мужчины беспомощны и бестолковы, а покупка детских вещей совершенно не относится к их немногочисленным сильным сторонам.

Про заказ в интернет-магазине никто из них не задумывается. Лена знает, что половину из купленных онлайн предметов одежды и обуви придётся возвращать, а Саша после нескольких лет работы на складе и вовсе радикально изменил свой взгляд на онлайн-торговлю. На собственной шкуре знает он, каким жгучим геморроем отзывается каждая безделица в чреслах безликих и бесправных тружеников складских подземелий.

Денег на покупки жена не выделяет, а это значит, что Саше предстоит тратиться на свои. Свои-чужие – для крепкой и счастливой семьи это как бы без разницы, но вот именно что как бы. Любой семейный человек знает, только вслух не скажет, что источники общего котла крайне неравномерны и загадочно непоследовательны. Нарушение хрупкого баланса запросто приводит к отлучению от тела, потаённому неврозу и даже скоропалительному разводу.

Миссия трудна и требует многочисленных перемещений между торговыми центрами, поэтому Саша заводит машину. С автомобилем, хоть тот у них уже два с половиной года, он ещё не совсем сдружился, и каждый раз испытывает небольшое, но колючее напряжение, усаживаясь за руль. Особенно нервно даются ему парковочные манёвры во всех этих лишь условно доступных дворах, площадках и примагазинных территориях. Уже имеется дэтэпэшка, скромная, но всё же – как раз при парковке он задел бампер чванливого и непомерно раздутого в объёмах китайца-«хаваля». Водитель китайца не нервничал, Саша тоже был вежлив, ущерб покрыла страховка, но оформление происшествия заняло несколько довольно неприятных часов, повторять которые никак не хочется.

В машине обнаруживается, что бензин на нуле – и почему-то Саша удивляется этому совершенно обыкновенному обстоятельству. Деньги к деньгам – вот истинная причина этого удивления, а сейчас тот случай, когда поговорка работает наоборот: решил потратиться на одно – и тут же требуется другое. Приходится заезжать на заправку и совершать в уме торопливую калькуляцию: сколько останется на карточке после бензина и хватит ли на все вещи.

Иринка сидит сзади, упакованная в детское кресло, болтает ногами и тычет пальчиками в смартфон, слушая в наушниках свежие хиты на популярной музыкальной интернет-площадке. Чуть ли не половина из них, знает Саша, помечена как содержащая ненормативную лексику, но реагировать на такую ерунду у родителей нет ни времени, ни желания. Даже Лена смотрит на это сквозь пальцы, в глубине души понимая, что мат в любом случае настигнет ребёнка – не через песни, так просто на улице.

В списке супруги – добрая дюжина магазинчиков детской одежды, но Саша решает действовать хитрее. Он начинает с большого кавказского дискаунта, расположенного в недалёком торговом центре. Там есть всё и на все возраста. К тому же дешевле. Продавщицы – девушки в плотных платках и балахонах до пят, встречаются и парни – вот те как раз одеты озорно и разнузданно. Очень вежливые и приятные кавказцы – всегда улыбаются и охотно готовы показать товар.

Довольно быстро обнаруживаются чешки, на всякий случай Саша берёт две пары. Детские трусишки тоже имеются, ответственный папаша, приложив их одни за другими к дочери, забирает сразу пять штук. Колготки! Есть и белые, и телесного цвета, и даже чёрные. Саша собирается взять все три варианта, но предварительно интересуется у дочки, понадобятся ли. Та лишь пожимает плечами, а в заказе жены чёрные отсутствуют, так что папа благоразумно решает оставить их на месте – а то мало ли, как отреагирует половинка.

Саше определённо везёт – футболок здесь множество, самых немыслимых цветов и принтов. Размеры разнообразные. На всякий случай папа заставляет дочку примерить парочку, прямо так, поверх платья – и добавляет их в корзину.

А вот и джинсы! Здесь у Саши сомнения – стоит ли доказывать жене наличие головного мозга, ведь они в списке лишь дополнительная опция, да и цена у них чувственная, но, максималист и перфекционист, он решает идти в этот лес до конца. На осень – то есть чуть больше размером, на вырост. Где осень, там и зима, и следующий год. Парочка подходящих выбрана, он позволяет Иринке захватить ещё две юбочки на собственный вкус и отправляется с дочерью в примерочную. Деловая и расчётливая дочка, в отличие от сомневающейся и вечно дёргающейся в разные стороны мамы, быстро выбирает себе джинсы и юбку. По размеру вроде то, что надо. На пару мгновений Саша задумывается, пытаясь осадить себя и представляя вероятное Ленино недовольство от неточных покупок, но затем мысленно машет рукой и отправляется к кассе оплачивать покупки.

Всё сразу и в одном месте – это большая удача и серьёзная экономия времени! У папы поднимается настроение, он готов попутешествовать по торговому центру в поисках развлечений и вкусняшек. Вот уже они сидят в кафе, перед Иринкой коктейль и эклер, себе папа взял чашку капучино. Мимо перетекают человеческие потоки, и выражения лиц в очередной раз удивляют Сашу своей летучей непосредственностью, смешанной с потаённой тревожностью. Когда ты просто скользишь по ним взглядом, они милы и естественны, но стоит остановить его на лишнее мгновение, как в ответ тут же прорывается раздражённая оборонительность: мы знакомы? ты что-то знаешь обо мне? что означает твоё пытливое зрительное вторжение?

Всё идёт по плану, Саша доволен собой и течением дня. Они поднимаются на самый верхний, пятый этаж, и щедрый папа позволяет дочке погрузиться в виртуальную реальность. На неё надевают шлем, специальные перчатки и ставят в середину круга. Девочка блуждает по футуристическим пространствам, стреляет в вылезающих из-за углов врагов и прячется от ответных выпадов за энергетическим щитом.

В гладкое развитие событий врывается шероховатость: Сашка, Басов, ты что ли?

Школьный друг, Андрей Пичугин. В детстве почти соответствовал своей фамилии, сейчас – раздался и погрузнел. Саша изображает радость встречи, но за ней прячется очевидное лукавство. Весточкам из прошлого он почему-то не рад, хоть в них и не содержится ничего особо болезненного. Детство как детство, у каждого такое.

Но – не рад, и не вполне понимает почему.

Когда-то, кем-то сказано: друг детства – как стихийное бедствие. Лавины блёклых и пустых воспоминаний, полузабытые школьные приколы, торопливый галоп по именам одноклассников и их текущим социальным инкарнациям.

Заинтересованность в его адрес: ты сам-то как, где? Ответные объяснения, почти оправдания: на складе, комплектовщиком. Эмоциональная реакция, схожая с проставлением оценки в дневнике или на странице социальной сети: у-у-у, так себе…

Не впечатлил старого товарища. Но определённо обрадовал. От громких должностей и весомых зарплатных цифр они сжимаются и чувствуют неловкость, зато при неудачах знакомых ощущают себя куда значительнее.

Следует гордая эскапада, призванная показать твёрдую устроенность в жизни Пичугина и зябкую потерянность на его фоне Басова: аппаратчик на нефтехимическом предприятии, почти сто тыщ, только что из Таиланда, видишь – какой загар, новую тачку взял, дом строю, третьего ждём, всё нормалёк.

После перечисления всех жизненных достижений и воспоминаний об одноклассниках говорить становится не о чем. Саша на всякий случай, словно подтверждая сомнительную версию товарища о его преуспевании и собственном падении, зачем-то интересуется: как у вас там с работой, можно попытаться? Андрей отчего-то морщится: не, сейчас вакансий совсем нет, всё плотно. Протягивает руку для прощания. Счастливо! Пока!

Саша с облегчением вздыхает: секундная футуристическая картинка, где он работает вместе с одноклассником на фоне ржавеющих колонн и шаровидных резервуаров вызывает в душе лишь всплеск тоски и боли. Уж лучше на складе.

Наигравшаяся Иринка, прежде чем окончательно покинуть торговый центр, выпрашивает у папы плитку эскимо и небрежно, несмотря на сашины просьбы потерпеть до дома, съедает его в машине, оставляя на креслах крошки шоколада и капли мороженого. Саша не произносит ни слова, лишь качает головой и грозит ей в зеркало пальцем. Вот ведь, безобразница!

Вечером, к некоторому удивлению парня, его ждёт вполне твёрдое одобрение жены за приобретённые детские обновки. Молодцы, хорошие вещи! Я всегда знала, что ты не дурак! Саша радуется, что избавлен от вероятного психологического давления и до погружения в сон хорошо и спокойно успевает просмотреть аж две серии «Во все тяжкие».

Четверг

Первоначальный план по освоению новых игровых площадок получается выполнить в самом минимальном объеме. Лишь одну площадку посещают они с Иринкой, да и на ней ограничиваются только качелями.

Площадка отдалённая, глухая, детьми, а уж тем более их родителями здесь и не пахнет, поэтому Саша решается сбегать в магазин за пивом. Вернувшись с двумя банками и обнаружив, что дочка степенно продолжает раскачиваться на качелях, он, стараясь быть неторопливым, но отчего-то смущаясь, вливает в себя мутноватый напиток с этим неизменно-стандартным, истинно российским вкусом, который характерен для всех без исключения марок пива, продающихся в нашей стране, вне зависимости от производителя. Жизнь становится чуть оптимистичнее, но через какое-то время Саша испытывает потребность облегчить мочевой пузырь.

Он отчётливо видит скопление деревьев и кустарников на отшибе – сделать доброе дело, никого не беспокоя, там вполне реально. Впрочем, в голове возникает иной вариант.

К бабушке не хочешь сходить, спрашивает он дочку.

К бабе Томе или бабе Тане, уточняет Иринка.

К бабе Томе, она здесь неподалёку. Пообедаем там, кстати.

Дочка согласна. Саша делает звонок матери, она неожиданно быстро откликается и вполне бодро уведомляет его о том, что будет рада их визиту.

Тамара Витальевна, пенсионерка, а в трудовую свою бытность повар в заводской столовой, далеко не всегда бывает готова принять гостей, в том числе самых близких родственников. Женщина она, как говорится, себе на уме. Резковатая в высказываниях и своеобразная в мыслительных построениях, суть которых заключается в тяжкой обиде на окружающую действительность, а в первую очередь, на мужа, водителя грузовика, про несчастную жизнь с которым она прекрасно знала с самого первого взгляда, да и мама-покойница предупреждала, но всё-таки пошла за него. Слава богу, отмучился, бедолага! Хотя в те, младые и почти беспечные годы на горизонте значился симпатичный, хоть и несколько жеманный парень-экономист из планового отдела. Эта самая жеманность и смутила её – а парень-то сейчас в Петербурге! Был крупным руководителем, ей передавали знакомые, троих детей завёл, дом – полная чаша, а старость проводит на даче, что на Финском заливе.

И вот жизнь прожита, разбитое корыто висит на стене и дырами своими прожигает ей всё нутро. Ни телевизор, ни полуразвалившийся сад-огород ни черта не радуют. С родственниками Тамара Витальевна не дружится. Сваху и свата на дух не переносит, да и Лену презрительно называет «медичкой». Жена несколько лет назад сильно-сильно обиделась на неё, когда Тамара Витальевна наотрез отказалась возиться с Иринкой, место которой в детском саду до трёхлетнего возраста не предоставляли. Родители Лены моложе и до сих пор работают, рассчитывать на них не приходилось, а демарш свекрови сильно ударил как по её самолюбию, так и по семейной экономике, потому что возвращение на работу из декретного отпуска пришлось отложить. С тех пор Лена вовсе не желает общаться с матерью мужа, да и сам Саша посещает её от силы раз в полгода. Куда больше рада она его старшему брату Игорю, выпивохе-оболтусу, успевшему сгонять на годик в супружество, а потом на три года за решётку, но так и не обзаведшемуся потомством, а ныне проживающему с сожительницей на съёмной квартире. Хоть брательник и подался по стопам отца в ненавистные водилы, но матери он ближе и роднее – видимо, в силу большой внутренней тревожности, которую Саша, в отличие от них, подчинил и контролирует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.