Claire Valentine
Цикл "В песочнице со Смертью". Том первый. Я

Некоторые союзы творятся на небесах.

Этот был создан самой Смертью.

ПРОЛОГ.

Стадия 1: Проникновение

Симптомы: Эта стадия начинается едва заметно, как царапанье на периферии сознания.

* Кошмары: Живые, повторяющиеся кошмары с участием теней, фигур без лиц или странных, искаженных пейзажей. Часто снятся двери или порталы в темные, неизведанные места.

* Паранормальные явления: Необъяснимые шорохи, движение предметов, ощущение чужого присутствия. Электрические приборы выходят из строя, свет мерцает.

* Эмоциональные сдвиги: Необъяснимые приступы гнева, депрессии, тревоги или апатии. Внезапные перемены настроения, которые не соответствуют обстоятельствам.

* Навязчивые мысли:

Навязчивые, часто жестокие или аморальные мысли, которые человек отчаянно пытается подавить. Они могут включать сомнения в своей вере, ненависть к близким или желание совершить что-то ужасное.

* Теневые фигуры: Человек начинает замечать теневые фигуры в углах глаз, кратковременные видения, которые быстро исчезают.

* Суть: На этой стадии сумеречные твари пытаются проникнуть в разум и эмоциональное состояние жертвы, подрывая ее волю и создавая брешь для дальнейшего вторжения. Они "сеют семена" сомнений и страха.

Стадия 2: Искажение

Симптомы: Контроль сумеречной твари над жертвой усиливается, проявляясь физически и психически.

* Изменения в поведении: Радикальные перемены в личности. Человек становится замкнутым, раздражительным, жестоким или наоборот, неестественно послушным и безвольным.

* Физические признаки: Появляются странные синяки или порезы без видимой причины. Кожа становится бледной, глаза запавшими, под ними залегают темные круги. Речь становится невнятной, появляются тики или другие нервные движения.

* Голоса: Человек начинает слышать голоса в своей голове. Сначала тихие и шепчущие, затем более громкие и повелительные. Голоса могут отдавать команды, оскорблять или просто сеять хаос в сознании.

* Автоматизм: Человек совершает действия, не осознавая их, как будто его руки или ноги двигаются сами по себе. Он может писать, рисовать или говорить вещи, которые не помнит.

* Суть: На этой стадии сумеречная тварь начинает переписывать личность жертвы, используя ее страхи и слабости. Тело становится сосудом, а воля ослабевает. Лицо человека начинает отражать присутствие твари, как будто в зеркале.

Стадия 3: Поглощение

Симптомы: Душа человека практически полностью поглощена сумеречной тварью.

* Полная потеря контроля: Человек становится марионеткой, полностью подчиненной воле твари. Его движения, речь и мысли контролируются извне.

* Демоническое преображение: Физические изменения становятся более выраженными и жуткими. Глаза темнеют или светятся неестественным светом. Лицо искажается гримасой злобы. Тело может деформироваться, становясь неестественно худым или раздутым.

* Сверхъестественные способности: Человек проявляет признаки сверхчеловеческой силы, скорости или выносливости. Он может двигать предметы силой мысли, говорить на неизвестных языках или предсказывать будущее.

* Жажда насилия: Непреодолимая тяга к насилию и разрушению. Человек становится жестоким, непредсказуемым и опасным для окружающих.

* Утрата человечности: В глазах человека больше нет ничего человеческого. Остается только пустая, злая пустота.

* Суть: На этой стадии сумеречная тварь полностью завладела телом и душой жертвы. Человек перестает существовать как личность, становясь лишь оболочкой для темной сущности. Он превращается в воплощение зла, сеющее страх и хаос вокруг себя. Спасение практически невозможно.

Эти три стадии – лишь примерное описание процесса. Конкретные симптомы и проявления могут варьироваться в зависимости от силы сумеречной твари, восприимчивости жертвы и других факторов.

Глава 1

ЭПИЗОД 1

– Зеркало. Обычное… – он помолчал, а потом презрительно процедил сквозь зубы: – Проклятое зеркало…

Огромное, метра два с половиной, в тяжелой медной оправе, оно всё ещё стояло в холле, прислоненное к стене. Грузчики отказались поднимать эту громадину на второй этаж, а Стивен был просто не способен в одиночку сдвинуть его с места.

– Кейси! – позвал он жену. – Почему эти лентяи кинули эту железку венецианской эпохи в холле? Я за что им деньги отдал?

Он брезгливо поморщился. Стиву казалось, что зеркало источает смрад. Удушающий, сладковатый запах гнили. Хотя, возможно, так пахла старая медь.

– За ущерб… – спускаясь по лестнице, объяснила девушка. – Кому-то из них на руку упала рама и, кажется, сломала кисть… – она пожала плечами. – Остальные согласились только в дом внести, – она тяжело вздохнула, глядя на мужа.

Стивен кивал всё это время, угрюмо уставившись на своё отражение в зеркале, в «монстре», как он его прозвал. В углу рама действительно разошлась и теперь уродливо выступала вперёд, обнажая полоску черного, покрытого плесенью, нутра.

– Хорошенькое наследство… – проворчал он. – Не мог твой любимый дядюшка деньгами выплатить?.. Более того, рама отвалилась… – критично оценил он образовавшийся зазор между стеклом и оправой. – Это кто кому ещё ущерб оплатить должен?! А?! – он повысил голос, так как жена скрылась к этому моменту на кухне.

– Стивен! Человек руку сломал! Имей капельку милосердия!.. – негромко прокричала она в ответ.

– Да мне плевать… – пробормотал он тихо и в последний раз оценил своё отражение, глядя на себя из-под темных бровей. – Кто-то на дядюшкины денежки во Францию поехал, а я собой любуюсь в чертово зеркало, которое ко всему прочему, ещё и людей калечит, оказывается!.. – через пару секунд он добавил, обращаясь к жене: – Если подумать, его столько людей недобрым словом… – он запнулся. – Прокляли, – дёрнул Стив плечом. – А мы его должны у себя держать?

С кухни выглянула белокурая голова Кейси:

– С каких пор ты стал суеверным? – её бровь иронично изогнулась.

– С этих, – Стив указал на зеркало. – Оно словно…

Кейси улыбнулась и подошла к нему:

– Угрожает? – она обняла мужа, её бёдра качнулись вперёд, прижимаясь к нему. – Да, вид у него неприветливый. Вы в чём-то похожи.

– Я похож на стекло со ржавой рамой? Такой же гнилой внутри под всеми этими вычурными украшениями? – хмыкнул он, заглядывая в голубые глаза Кейси. Его взор смягчился и потемнел.

– Ты большой и суровый, – она поцеловала его в губы и улыбнулась: – Если так раздражает зеркало, накрой его чем-нибудь, – небрежно посоветовала она, потрепала его по волосам и помяла его мускулистые плечи. – Возьми плед в комнате.

– Поверь мне, непременно… – вскинул Стив брови и направился в гостиную.

– А я приготовлю нам кофе.

Как только зеркало осталось без присмотра, оно стало ещё темнее. И если бы Стив осмелился обернуться, поборов вдруг охвативший его страх, от которого спина покрылась холодным потом, он бы увидел, как в помрачневшем стекле мелькнуло чье-то отражение. Слишком бесформенное и темное, чтобы принадлежать Кейси или Стиву.

***

Стивен лежал, уставившись в потолок. Кейси мирно сопела рядом, он чувствовал тепло её тела своим бедром. Обычно это вызывало в нём прилив нежности, желание прижать её к себе, слиться с ней в одно целое. Но сегодня, этой ночью, когда в одном доме с ними ночует нечто, в присутствии которого внутренности сводит судорогой, Стив отодвинулся. Жар её тела казался ему обжигающим. Он сбросил с себя одеяло, надеясь, что ночной воздух, струящийся из приоткрытого окна, остудит его вспотевшую кожу, но тот лишь окутал его душным влажным саваном. С каких пор в Лондоне такая жара посреди апреля, что не спадает даже ночью?

– Стив, ты чего? – сонно пробормотала Кейси, высвобождаясь из вороха пушистого одеяла.

– Уснуть не могу, – признался он.

Без одеяла дышалось чуть свободнее, но тревога давила откуда-то изнутри, и Стив жалел, что нельзя разомкнуть ребра и вытащить из груди тяжёлый мешок с песком, что навалился на его лёгкие.

Рука Кейси легла ему на живот. Её ладонь тоже была невероятно горячей. Она прошлась утюгом по его телу от груди до паха, испаряя выступивший пот.

– Ты слишком напряжён, – Кейси приподнялась на локте, продолжая поглаживать его мышцы, скованные растущей в нём тревогой. – Я знаю, как тебя расслабить, – её пальцы скользнули под резинку его боксеров.

Кейси закрыла глаза, и на её лице заиграла полусонная улыбка, словно она всё ещё оставалась в объятиях сладкого сна.

Стивен невольно застонал, когда её пальцы сомкнулись вокруг его члена. Невероятно горячие пальцы, они заскользили по его вялой плоти вверх и вниз. Он закрыл глаза, стараясь направить всё своё напряжение в пах, снять с мышц тягучую ноющую скованность. Высвободиться. Освободиться от оков тревоги и от рук Кейси, что были всё равно, что раскалённые прутья. Вверх вниз. Ещё чуть-чуть и он задымится, как та палочка, которой он высекал искру во время похода.

Не чувствуя отклика от мужа, Кейси стиснула его ещё крепче. Тело Стивена выгнулось, из горла вырвался хриплый возглас. Слишком горячо. Казалось, что его член сунули в печку. И когда он уже готов был оттолкнуть жену, она разжала ладонь, расцепила свои беспощадные пальцы и подалась вперёд.

– Милая, – он остановил её, зная, что она собирается сделать.

– Сейчас тебе станет хорошо, – глухо заверила она, настойчиво пододвигаясь ближе.

Стив сам не понял, как она оказалась между его ног. Ещё секунду назад она лежала рядом, а теперь сидела хищно сгорбившись над ним, подобно стервятнику, заметившему между его ног дохлого зверька. Он не видел её лицо из-за растрепавшихся волос, отчего ему сделалось совсем не по себе. Её дыхание обожгло его пах. Тогда Стивен сел и схватил её обеими руками за плечи, отстраняя от себя.

– Нет, Кей… – он оборвался на полуслове, не в силах произнести её имя. Ведь то, что сейчас сидело перед ним, его женой не являлось. Вряд ли этому вообще принадлежало хоть одно человеческое имя.

Глаза существа сверкнули жёлтым. Блондинистые пакли скрывали уродливую лысую морду, что-то среднее между медведем и кошкой. Неестественно широкая даже для животного пасть существа приоткрылась, выпуская сероватый язык. Острые зубы лязгнули в опасной близости с его пахом. Стив услышал какой-то сиплый вой, не понимая, что эти звуки издаёт его собственное горло.

Язык существа хлестнул кипятком по упавшему члену Стивена, по низу его живота, оставляя вязкую дорожку до самого пупка. Лапы твари упёрлись ему в живот, в грудь, проминая до матраса, вдавливая в кровать и едва не вспарывая до кишок. Морда приблизилась к его лицу, обдавая горячим звериным смрадом, и тогда Стив заорал, что было силы.

***

– Стив! – Кейси трясла его за плечи. – Проснись!

Он вскинулся в кровати, инстинктивно оттолкнул жену, бешено вращая глазами в поисках монстра.

– Это сон, сон, – твердила Кейси, пытаясь обнять его, несмотря на все его попытки отмахнуться от неё.

Наконец, он успокоился и застыл в объятиях Кейси. Она прижалась всем своим телом к его мокрой спине, сомкнув руки на его широких плечах. Он чувствовал как быстро бьётся её сердце. Колотится об его ребра в унисон с его собственным. Должно быть, он до смерти напугал её.

Липкий осадок сна всё ещё чувствовался на коже, особенно там, где его коснулся язык той твари, но Стив приходил к пониманию, что здесь, в реальности ему больше никто не угрожает, а монстр с медвежьей мордой – не более, чем ночное наваждение, кошмар, что сплело его сознание из тревог и стресса.

Он внимательно оглядел комнату ещё раз, прислушиваясь. Никого. Лишь пугающие, но совершенно безобидные тени деревьев. Прохладный ветер с улицы приятно охлаждал пылающее лицо. Стив нервным движением вытер пот со лба, облизнул солёные губы и отстранил от себя Кейси.

– Я в порядке, – чувствуя вину и благодарность одновременно, он поцеловал жену в висок, прежде чем закрыть глаза и опустить голову на горячую и мокрую подушку. – Прости…

– У тебя жар? – Кейси прижала к его лбу ладонь. Абсолютно нормальное, даже приятно холодящее его разгорячённую кожу, прикосновение.

– Нет, просто жарко. Схожу попью воды и выпью снотворное, – он снова осторожно сел и спустил босые ноги на пол.

– Померь температуру всё-таки, – Кейси взволнованно следила за тем, как он встаёт и надевает халат.

– Хорошо, – пообещал он, покидая спальню.

– День был не из легких, – пробурчал он сам себе под нос, подходя к лестнице вниз. – Просто сон… – он стоял на верхней ступеньке, уставившись вниз.

Не может же монстр поджидать его там, внизу? Нет, конечно. Монстров не существует.

Единственное, чего стоит бояться, так это того, что громадное зеркало, неуклюже прислоненное к стене горе-грузчиками, однажды рухнет на проходящего мимо человека. Это самое страшное, что оно может сделать, даже если на самом деле проклято. С этими мыслями он спустился в холл. Проходя на кухню, он намеренно задержался у зеркала, слово давая тому понять, что его здесь не боятся.

– Что, парень, не спится? – улыбнулся он своему отражению и скрылся на кухне.

Уже в спальне его пробила дрожь от внезапного осознания: зеркало было открыто, хотя он накрывал то покрывалом. Но ведь чего не бывает…он, должно быть, так спешил тогда, что едва закрепил края. Покрывало тяжёлое, вот и соскользнуло на пол. Успокоив себя этим, Стив всё равно ощущал покалывающее где-то в солнечном сплетении беспокойство. Он зачем-то раз за разом прокручивал в голове сцену, где зеркало падает, погребая под собой то его, то Кейси. Ломает кости, рассыпается осколками. Он представлял, как вокруг этой стеклянной громадины, лежащей вровень с полом, будто оно было способно превратить взрослого мужчину в лепешку, киселём растекается кровь. Как Кейси тщетно пытается поднять раму. Плачет, ломает ногти. Она наверняка сломает ногти. Надо будет сказать ей завтра, чтобы не пыталась достать его ошмётки оттуда, зря только покалечился. Он начал репетировать речь и уснул.

Глава 2

Утром Стив был мрачнее тучи. Он какое-то время стоял, глядя в сторону холла, где медным жёлтым великаном высилось зеркало. Казалось, его рама потемнела ещё сильнее и теперь отравляла своим кислым металлом даже пространство вокруг. На бежевой краске точно останется черная полоса там, где верх касается стены.

– Кейси! – окликнул он спускающуюся следом жену. – Когда твоя кузина заберёт… это, – он презрительно кивнул в сторону зеркала.

– На следующей неделе. А что?

– У меня от него мурашки по коже, – едва слышно произнес Стивен.

Он пытался прочитать ту же тревогу и в глазах Кейси, но она выглядела спокойной и ему было совестно за то, что он не только не может справиться с собственным надуманным страхом, но ещё и навязывает его жене.

– Что? – не расслышала Кейси.

– Ничего, родная… Просто в холле ему не место, а поднимать наверх уже бессмысленно.

– Ты прав, – она тоже окинула стену и зеркало оценивающим взором.

– Если твоя кузина Марта не заберет эту стекляшку, я найму людей. Его просто вывезут и разобьют…

– Только в этом случае платить будешь ты, – напомнила Кейси.

– Это стоит того… в него и смотреться-то нельзя уже! Я где-то читал, что отрицательная энергия концентрируется в таких зеркалах и даже рядом находиться опасно для здоровья, – поучительно произнес Стив.

– Оно потемнело от старости… и пыли… – Кейси насмешливо сдвинула к переносице брови. – Но мыть его я не собираюсь.

– Более того, не приближайся к нему, – вмиг став серьёзным, произнёс Стив.

– Оно стоит в холле…

– Просто не смотри в его сторону, ладно? – он сжал её руку, выразительно глядя ей в лицо.

– Ладно, – неуверенно согласилась она, явно смущенная его поведением. – Я постараюсь.

***

Стивен резко сел. Его разбудил голос. Кто-то позвал его по имени. Сначала один раз, потом второй, а потом его имя утонуло в какофонии бессвязных звуков. Он уже проснулся, но ночной морок и не думал растворяться в реальности, как в прошлый раз. Казалось, он даже стал настойчивей, наглей. Шелестящий голос звучал то у одного уха, то у другого, забирался Стиву в голову, щекотал виски и затылок. Голос не исчезал и не становился тише, даже когда он зажимал уши и бил себя по лбу.

Стивена била крупная дрожь. Кроме этого шёпота он не слышал больше ничего. Лишь его. Жуткий, насмешливый, оглушающий шепот…И когда ему уже стало казаться, что голова вот-вот взорвётся, всё вдруг стихло. Стив мотнул головой, убеждаясь, что ему удалось стряхнуть с себя это наваждение, потёр лицо и огляделся. Рядом крепко спит Кейси. На потолке всё те же темные тени от веток деревьев. Где-то за окном надрывается птичка, предчувствуя рассвет.

Стив откинул одеяло, стараясь не разбудить Кейси, спешно выбрался из кровати и направился вниз. Спустившись, он замер, ненавистно глядя на жёлтую раму, стиснув зубы. Скулы сводило от боли, но он даже не замечал этого. Быстрым шагом он проследовал на кухню, всё-таки покосившись на своё отражение, как не пытался этого избежать. Как бы надежно он не закреплял обрез ткани на медной раме, каждую ночь та лежала на полу, сброшенная неведомой силой.

– Как ты меня бесишь, – залпом выпив воды, процедил Стивен. – Если в понедельник тебя не заберут, я лично уничтожу тебя.

Но сегодня только суббота…

Стивен поднялся наверх. А его отражение всё ещё стояло в зеркале. Зловещая улыбка застыла на губах его двойника, и лишь одни жёлтые глаза медленно проследили за ним, пока тот не скрылся в спальне.

***

Когда Кейси утром ушла на пробежку, Стив схватил телефон, жадно вчитываясь в статьи в интернете. Контекстная реклама подхватила его интерес, поощряя его желание решить мистическую загадку. Его лента наполнилась объявлениями от гадалок, шаманов и экстрасенсов. Столько обещаний помочь и все, как есть, шарлатаны. Он уже готов был выключить телефон, когда его взгляд зацепился за баннер, всплывший в одной из соцсетей: Помогу найти правду и рассеять сомнения. Эндрю Аллэн.

Стив записал номер на листе бумаги, подписав снизу – тот, кто поможет. Он сделал это отчасти интуитивно, отчасти осознанно, начитавшись, как проклятые вещи способны пагубно влиять на электромагнитные поля и выводить из строя электронику.

В этот момент в прихожей хлопнула дверь. Вернулась Кейси. Стивен торопливо убрал листок с номером в ящик прикроватного столика и направился в холл встретить жену.

– Ты в порядке? – недоверчиво покосилась на него Кейси, когда он появился в дверном проёме.

Она тяжело дышала после занятий спортом. Скинув кроссовки, она попыталась улыбнуться мужу.

– Вроде, а что? – Стив попытался улыбнуться в ответ.

– Ты себя в зеркало видел? – обеспокоено произнесла она, убирая со своего лица мокрую челку.

– Слава богу, нет… – горько усмехнулся он.

– На тебе лица нет…. в последнее время ты слишком устаешь… – с упрёком в голосе сказала Кейси.

– Я знаю, но… – он хотел сказать, что вымотался отнюдь не на работе, а дома, что его ночи превратились в бессонный ад, но промолчал. – Просто много проблем на работе, но пустяки, всё как обычно.

– На следующие выходные организуем пикник, – она ободряюще улыбнулась, поворачиваясь к нему. – Где-нибудь в тихом месте, в дали от твоего телефона.

Он обнял её, чувствуя под пальцами взмокшую на спине ткань спортивного топа, и закрыл глаза. Действительно, всё в порядке. Карьера идет вверх, рядом Кейси. А уже послезавтра зеркала не будет.… Он открыл глаза и едва не закричал от ужаса. За плечом Кейси, в зеркале, он увидел нечто, мертвецки бледное, с зияющими ямами вместо глаз и рта, обнимающее его жену. Это был он сам. Стив отпрянул, не в силах отвести взгляд от собственного отражения. Он врезался спиной в стену, едва не опрокинув консоль.

– Стив? – взволнованно позвала Кейси, проследив его взгляд. – Что случилось?

– Ты видишь?! – не своим голосом вскричал он.

– Что? – испуганно спрашивала Кейси.

Стив подлетел к зеркалу, рассеянно уставившись в лицо своему отражению. Усталый вид, синяки под глазами, небритые впалые щёки…

– Стивен?! – Кейси схватила его за плечо.

– Всё в порядке… – всё ещё не отводя глаз от отражения, прошептал парень. – Мне показалось. Тень упала… – он лихорадочно вытер ладонью вспотевшее лицо. – Я отдохну, хорошо?

Девушка закивала, всё ещё с опаской глядя на мужа.

– Всё в порядке, не переживай, – сбивчиво заверил он и быстро вбежал по ступеням на второй этаж.

***

– Эндрю? – услышав в трубке «Аллэн», спросил Стив. Сначала он хотел написать, но потом наплевал на принятые в современном мире нормы. Да и страх за свой рассудок был сильнее его нелюбви звонить незнакомцам.

– Да, я слушаю, – повторил с американским акцентом мужской голос на том конце провода.

– Мне нужна помощь… – так и не сумев собраться с мыслями, промямлил Стив. Казалось, его мозг вдруг превратился в кашу, а мысли слиплись в один сплошной мазутный бесформенный ком, от которого он с трудом отрывал слова, чтобы составить из них предложение. Даже язык лип к нёбу, словно эта чёрная смола просачивалась к нему рот. – Пожалуйста, – шёпотом добавил он.

Стиву вдруг померещилось, что их разговор подслушивают и намеренно лишают его дара речи, чтобы он не смог позвать на помощь. Значит, этот кто-то боится. Значит, Эндрю Аллен – правильный выбор.

Через час ожидания в дверь позвонили.

– Это оценщик, – выдохнул Стив и невольно улыбнулся.

Оцепенение, охватившее его часом ранее, спало, но сейчас предательская слабость одолела его тело с новой силой. Внушая себе, что это не более, чем нервы, Стив, прихрамывая, направился в прихожую.

– Зачем? – удивилась Кейси.

Конечно же, не нужно, чтобы Кейси хоть о чем-то догадывалась.

– Вдруг ему место в музее, а не у твоей кузины… – пояснил Стив и открыл дверь.

На пороге стоял высокий мужчина, немногим старше самого Стива. На вид чуть больше тридцати, одетый в трикотажную ветровку цвета хаки и карго-брюки на тон темнее с большими карманами по бокам.

Ещё пару дней назад Стив бы пренебрежительно фыркнул, посчитав его слишком смазливым, чтобы выполнять хоть сколько-нибудь серьёзную работу. Русые волосы слишком длинные, глаза слишком светлые. Даже щетина не спасает ситуацию. Что уж там, ещё вчера Стивен принял бы его за одного из тех глянцевых экстрасенсов, что зарабатывают деньги на женщинах падких до всяких тёмных магов модельной внешности. Но не сегодня. Сейчас он смотрел на Эндрю Аллена как девочка-фанатка на своего спасителя.

– Добрый день. Эндрю Аллэн. Я пришел взглянуть на зеркало… – представился тот и замолчал, глядя куда-то за спину Стива. Стив знал, куда.

– Стивен Кэмпстор, – Стив протянул ему руку для рукопожатия и кивнул в сторону Кейси. – Это моя жена Кейси. Пожалуйста, проходите.

Энди приветливо улыбнулся девушке и зашёл в дом. Но всё это время он не сводил взгляда с громадины в медной раме.

– Сделаю пару фотографий, – словно сам себе сказал он, доставая фотоаппарат, после пятиминутного изучения зеркала.

– Если что, мы будем в гостиной, – догадавшись, что Энди необходимо исследовать зеркало каким-то особым прибором, который неизменно вызовет вопросы у Кейси, Стив решил увести жену.

Эндрю сначала сделал пару самых обычных фотографий, а затем достал из внутреннего кармана что-то напоминающее пульт с двумя антеннами. Едва включив, он заметил мигающую красную лампочку. Больше ничего не требовалась. Какая-то энергия вокруг зеркала есть. Любая вещь имеет вокруг себя поле, но в этом случае это поле слишком активно.

– Стивен, – позвал он хозяина. – Мне нужно изучить собранный материал и, возможно, потребуется дополнительная консультация, – он явно спешил покинуть дом.

Стив кивнул, но по его лицу видно было, что ему хотелось знать хоть что-то в подтверждение своих опасений прямо сейчас. Заметив это, Эндрю произнёс так тихо, чтобы не услышала Кейси:

– Будьте предельно осторожны. Свяжусь с вами утром.

– Постойте, а как же оплата? – Стивен рассеянно шагнул следом за экстрасенсом, который уже вышел на крыльцо. Однако, едва приблизившись к двери, он внезапно остановился и попятился, так и не переступив порог.

Эндрю замер. Его взгляд, теперь тяжёлый и напряжённый, медленно поднялся от коврика с надписью «Добро пожаловать» к бледному лицу хозяина дома. Челюсти экстрасенса едва заметно напряглись.

– Курите? – негромко спросил он, так пристально глядя на Стивена, что тот, никогда в жизни не державший сигарету, вдруг почувствовал себя обязанным кивнуть.

Эндрю молча полез в карман куртки и вытащил пачку сигарет. Извлёк две, одну из них протянул Стивену. Тот замешкался на мгновение, но всё же, нерешительно, принял протянутую сигарету.

– Не в доме же курить будете, – произнёс Эндрю, зажимая сигарету губами и поднося к ней зажигалку. Огонёк вспыхнул, и он уверенно прикурил, затянулся и, выпустив струю дыма, скользнул по Стиву взглядом. Эндрю явно ожидал, как тот поступит дальше.

Стивену показалось, что была в этом какая-то насмешка. Всё же, зачем-то глубоко вздохнув, он сделал решительный шаг вперёд. Едва его нога переступила порог, его прошибла горячая волна пота, а тело свело болезненной судорогой.

Выронив сигарету, Стив, охваченный паникой, попытался отступить назад. Но Эндрю, действуя молниеносно, подхватил его под мышки и решительно выволок на крыльцо и привалил к стене. Он крепко удерживал Стива одной рукой, схватив его за грудки, чтобы тот не рухнул на землю. Второй рукой он толкнул дверь, закрыв её прежде, чем встревоженная шумом Кейси появилась в прихожей.

– Стив, – произнёс Эндрю, слегка встряхнув его, пытаясь сфокусировать его блуждающий, словно у пьяного, взгляд на себе.

– Кейси, – заплетающимся языком проговорил Стивен. – Одна… там…

– С ней всё будет в порядке, она ему не нужна, – быстро заверил Эндрю. – А вот с тобой дела обстоят хуже, чем я думал.

Глаза Стивена закатились, и, несмотря на все усилия Эндрю удержать его на ногах, он начал медленно оседать на землю.

***

– Эй, Стивен, Стив, – Энди негромко окликнул его, одновременно несильно похлопывая по щекам.

Голова мужчины безвольно мотылялась то влево, то вправо, словно марионетка на оборванных нитях. Его веки мелко дрожали, белки глаз покрылись паутинкой лопнувших сосудов. С каждой секундой ему становилось только хуже.

– Хорошо, я верну его в дом, хорошо, – зло процедил Энди, ни к кому не обращаясь. Он уже подхватил его под руки, пытаясь поднять, как дверь распахнулась.

– Что здесь… О боже, Стивен! Что вы с ним сделали?! – за мгновение на лице Кейси сменился целый спектр эмоций, от растерянности до гнева.

– Он просто отключился, ему нужно в дом, – Энди знал, что Стивен не хотел посвящать жену в подробности относительно зеркала. Впрочем, для обывателя ситуация выглядела именно так. Он не соврал ни в едином слове.

– Вы что-то ему дали? – набросилась на него Кейси.

Энди уже успел закинуть тяжёлую руку Стива себе на загривок, мысленно проклиная его вес и лихорадочно вспоминая правила подъёма стокилограммовых тяжестей, чтобы не угробить собственную спину. Неожиданный удар Кейси в плечо слегка выбил его из равновесия, заставив неловко выпрямиться. Где-то под ребром болезненно хрустнуло, но Энди, досадливо поморщившись, всё же удержал свою неподъёмную ношу. Стараясь не показать вида, он спокойно кивнул Кейси в сторону двери, словно всё происходящее было вполне обыденным.

– Придержите? Будьте любезны.

– Да кто вы такой вообще? – не унималась жена Стива.

– Тот, кто сейчас держит на себе вашего драгоценного мужа, но через минуту бросит его на крыльце и тащите его сами, – сквозь стиснутые от напряжения зубы выпалил Энди. – Давайте поговорим в доме?

– Я вас в дом не пущу, – отрезала она, но всё же открыла дверь во всю ширину.

– Без проблем, перекину его через порог, – Энди не шутил. Этого будет достаточно. Он знал, что стоит Стиву оказаться в пределах дома, а главное – рядом с зеркалом, он придёт в себя.

Так и произошло. Едва они оказались в прихожей, а Кейси всё-таки позволила пройти чуть дальше паласа на входе, Стив перестал быть похожим на мешок с песком.

Он ещё не был способен говорить, но, оттолкнув руки Энди, он тяжело сел прямо на пол. Его взгляд, дикий и растерянный, метнулся к зеркалу, а потом остановился на экстрасенсе.

– Всё, можете убираться, – резко сказала Кейси.

Её голос дрожал от злости. Она схватила Энди за плечо и развернула к дверям словно нашкодившего школьника.

Только сейчас он заметил, что её лицо мокрое от слёз. Даже не убедившись в том, что Энди покинул дом, она бросилась к мужу.

– Мы сейчас же едем в больницу, – она обхватила его лицо обеими руками, пытливо изучая его зрачки. – Ну-ка, улыбнись. Стив. Стив, на меня посмотри.

Но Стивен словно и не слышал её, продолжая с мольбой в глазах смотреть на Энди, застывшего в дверях.

Энди не знал, что сказать. Сможет ли хоть один из его советов уберечь Стива этой ночью?

– Нельзя разбивать. Нельзя выносить, – всё же заговорил он. Громко и чётко, как будто это был приказ. – Нельзя покидать дом, – со вздохом добавил он.

Кейси обернулась к нему, её глаза метали молнии. Она уставилась на него как на умалишенного.

– Почему вы всё ещё здесь? – прошипела она. Кейси вскочила на ноги, Стив попытался поймать её за руку, но его собственные руки были всё равно что плети.

Скривившись от боли, он тяжело вздохнул и с трудом выговорил, обращаясь к Энди:

– Помогите. Хотя бы ей.

Энди кивнул, и в этот момент дверь перед его носом захлопнулась.

Глава 3

Энди нервно сглотнул, внимательно изучая фотографии, которые сделал в доме. Ещё минуту назад он позволял себе сомневаться – оставлял крохотный шанс на то, что Стив не совсем здоров или, быть может, даже невменяем. Но теперь все сомнения рассеялись.

Стивен не притворяется, не страдает от психических расстройств и уж точно не играет в какие-то игры. Нет, всё гораздо серьёзнее – он действительно оказался в смертельной опасности.

Энди бросил взгляд на окно. Солнце клонилось к горизонту. Его и без того маленькая квартирка стремительно погружалась в полумрак и вокруг него как-то особенно грозно сгущались тени. Включив настольную лампу, он поёжился.

Склонив голову на бок, Энди ещё раз изучил фото, то, где вокруг зеркала виднелся всплеск энергии. Словно на акварельный рисунок плеснули воды: блеклые цветные разводы расползались в разные стороны от зеркала, но гораздо ярче и чётче они были слева. Слева от зеркала вход в гостиную. Именно туда ушёл Стив.

Зеркальная гладь явно тянулась следом за ним. Или это энергия самого Стива? Жизненная энергия, что больше ему не принадлежала, но продолжала питать этот проклятый артефакт.

Осознание мурашками прошло по спине Энди, словно за шиворот плеснули ледяной воды.

Жизнь Стивена выпита зеркалом почти до последней капли. Он всё равно, что тряпичная кукла, существующая лишь благодаря близости к зеркалу. Это как быть подключённым к аппарату жизнеобеспечения – имитация жизни. И рано или поздно придётся принять решение: отключить этот аппарат и освободить его от мучений. Вот только когда? Сколько он ещё протянет?

Он покосился на свои записи.

Одержимость развивается в три этапа: проникновение, искажение, поглощение. Всё начинается с кошмаров, с неуловимых эмоциональных сдвигов. Затем перемены в поведении становятся явными, а шёпот, едва различимый вначале, в течение нескольких часов перерастает в повелительный голос. В это время жертва стремительно теряет контроль над телом, превращаясь в сосуд. К этому моменту сумеречная тварь уже захватила её душу. Иной раз несчастный даже видит своего захватчика в зеркальном отражении… После наступает полное подчинение воли. Что же эта тварь уготовила Стиву? Поглощение или вселение? Всё зависит от прихоти сумеречного паразита. Но кто же именно выбрался в наш мир из глубин старинного зеркала?

Энди схватился за голову. Что же ему делать? Как помочь? Он поднялся на ноги, бросил беспокойный взгляд на окно. Темнеет. Один он с этим не справится. Рука Энди потянулась к телефону: только один человек мог ему сейчас помочь.

– Привет, я приеду? – задав вопрос, он потёр переносицу, пока его собеседник на том конце провода что-то говорил. – Да, через полчаса будет нормально, – он помолчал. – Так ты не дома? Боже, прости… – Нет, нет, слушай… я тогда как-нибудь сам разберусь… – Энди посмотрел на потолок, словно там мог быть совет, как себя вести. Сказать ей правду? – Да просто внезапное дело. Пустяки. То есть, не пустяки, но… Нет, точно не бред и не фантазии, – заверил он и тяжело вздохнул. – Лана, мне правда стыдно, но я в тупике… Я за тобой заеду, где ты?.. Ага, понял…И прости ещё раз… Выезжаю.

***

Стив распахнул глаза, уставившись в потолок, едва часы пробили полночь. Какое-то время он лежал словно в лихорадке, не смыкая глаз, тяжело дыша.

Через минуту он вновь стоял вверху лестницы, устремив исступленный взор в сторону зеркала. В этот раз оно было накрыто пледом, но от этого выглядело не менее зловеще. Стивен знал, что никакая ткань не может защитить его от того зла, что попало в их дом вместе с зеркалом. Под видом зеркала? Его ничто и никто не сможет защитить.

Словно нечто из иного мира, одетое в черный балахон, оно выжидало чего-то в прихожей.

Стив глубоко вдохнул, словно готовился нырнуть в непроглядную черную бездну, и начал спускаться. Это не было его выбором – о, нет, сам он ни за что не решился бы снова приблизиться к этому чудовищу.

Какая-то неведомая сила подчинила его волю и он не мог сопротивляться. Что-то тёмное и зловещее управляло им, словно марионеткой, дергая за нервы, как за натянутые нити, и заставляло идти. Ступенька за ступенькой на не сгибающихся ногах, пока его кукловод не привёл его к зеркалу.

Встав напротив громадины, он потянул за край балахона, обнажая холодную мертвую поверхность. Чужак напротив него ухмыльнулся. Он выглядел точь в точь как Стив, но Стивен знал, что эта тварь не имеет никакого отношения к живым.

Тело Стива онемело. Чужак вытягивал из него последние крупицы жизни. Он не мог сопротивляться, его ноги подкосились и он рухнул вперёд, судорожно цепляясь холодными пальцами за раскаленную медную раму.

Он закричал, но его крик больше не принадлежал этому миру. Он прозвучал где-то по ту сторону зеркала, глухо и отрывисто, будто из бездонной пропасти. Лишь оскал чужака стал шире, почти рассекая бледное мёртвое лицо пополам.

Стив изо всех сил старался закрыть глаза, зажмуриться, разорвать мучительную связь хотя бы на мгновение, чтобы сделать один последний вдох, но чужак не позволял.

– Отпусти меня… Пусти… – почти умоляюще выдохнул он, чувствуя, как силы покидают его с каждым мгновением. Глаза его отражения сверкали холодным, злым блеском, в то время как его собственный взгляд тускнел и, наконец, угас. Веки сомкнулись, и Стив повалился на пол. Как марионетка, у которой внезапно оборвались все нити.

Стив рухнул на пол, его тело безвольно распласталось на паркете, но сознание тут же провалилось в темноту. Когда он очнулся, под ним был не деревянный пол, а холодный, шершавый камень – привычный мир исчез, уступив место пугающей неизвестности. Вокруг не было ни звука, ни света, лишь гнетущая темнота.

Спустя несколько минут Кейси, встревоженная исчезновением Стива, спустилась вниз. Её встретила звенящая тишина. Прихожая была пустой – ни Стива, ни малейших признаков его присутствия. Только зеркало, с которого вновь упало покрывало, возвышалось над ней ржавой неподвижной глыбой.

Её взгляд на мгновение задержался на серой глади зеркала. В нём мелькнуло её собственное отражение – бледное, тусклое. Кейси тут же отвернулась, будто боялась увидеть что-то большее. Она не заметила, как на холодной зеркальной поверхности медленно исчезали запотевшие отпечатки горячих ладоней.

***

Я убрала телефон в сумочку и посмотрела на себя в зеркало. Обычно я ставлю телефон на беззвучный режим, если нахожусь на свидании. Энди повезло, что я вышла в дамскую комнату и решила проверить сообщения.

Придётся закончить свидание раньше. Надеюсь, Том не обидится и не посчитает, что я сбежала. В конце концов, это ведь не первая наша встреча и если б хотела от него отвязаться, давно бы это сделала. Но талантливые программисты, да ещё и привлекательные, на дороге не валяются.

Наклонившись ближе к зеркалу, я аккуратно поправила тушь, добавила свежий слой блеска для губ – ни есть, ни пить ведь больше не собираюсь. Затем выпрямилась, слегка взбила волосы, расправляя рыжие волнистые пряди на плечах, и критично оглядела своё отражение.

Во мне уже было полбутылки вина – всё-таки ужин подходил к концу, – но после звонка Энди я неожиданно почувствовала нервозность. Друг редко видит меня при полном параде. Надеюсь, у нас получится заехать ко мне домой, чтобы я успела переодеться. Мне совсем не хочется отправляться куда-то в вечернем платье и на каблуках.

Вернувшись в зал, я приняла виноватый вид и, взяв Тома за руку, сказала:

– Томас, простишь ли ты меня, если мы завершим свидание раньше?

Том заметно напрягся, и это не ускользнуло от моего внимания. Его пальцы вздрогнули в моей руке, будто он хотел сжать их в кулак. Сначала он слегка отодвинулся, словно намеренно увеличивая между нами расстояние, но тут же подался вперёд, явно пытаясь справиться с внутренним замешательством. Он неуклюже кашлянул и пробормотал:

– Что-то не так? – его взгляд метнулся в сторону, избегая моего, но через мгновение он заставил себя снова посмотреть на меня.

Кажется, я недооценила его мнительность. Его свободная рука нервно смяла салфетку, и это тоже не осталось незамеченным.

– Нет-нет, просто рабочий вызов, – спокойно ответила я, стараясь звучать как можно увереннее. – Я же говорила, где я работаю.

– Психологом, – пробормотал Том, выглядя теперь ещё более озадаченным.

– Клиническим психологом, – уточнила я с лёгкой улыбкой. – Такие вызовы случаются, особенно весной.

– Ты же выпила…

– Трезвой эту работу выполнять невозможно, – вздохнула я. – Шучу, конечно. Ничего страшного. Мне нужно лишь сопроводить бригаду и дать первичную оценку. На это я способна.

Я постаралась придать своему лицу как можно более безмятежное выражение и чуть крепче сжала его руку.

– Вечер был замечательный, Том, и мне ужасно жаль, что я так порчу его. Но мы обязательно всё повторим, – сказала я, мягко улыбнувшись. Наклонившись чуть ближе, я заискивающе подмигнула ему: – Начнём в следующий раз с того, на чём остановились?

Том заёрзал на месте, словно бы смутившись, но всё же подвинулся ближе. Теперь его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. В его зелёных глазах, таких же, как у меня, заплясали отблески свечи, стоящей рядом для создания романтического настроения.

– А где мы остановились? – спросил он с ухмылкой.

Я приподняла брови, выдержав короткую паузу, наблюдая, как его взгляд несколько раз скользнул по моим губам, явно сообщая мне, где бы Том предпочёл совершить остановку.

От его близости, запаха терпкого, коньячного парфюма вдруг закружилась голова. Телефон в сумочке жужукнул. Энди приехал.

– Вот с этого и начнём, – прошептала я, отстраняясь. – Запомнил?

Том с улыбкой покачал головой:

– Набью себе тату, чтобы не забыть, – оттянув рукав чёрной рубашки он продемонстрировал начало забитой руки. Замысловатые узоры, руны вперемешку с кельтской вязью, густыми чернилами оплетали его крепкое предплечье.

– А ещё осталось место?

– Секрет. Возможно, в следующий раз тебе удастся убедиться самой.

– Интрига.

– Я тоже умею играть в эти игры, – Том хмыкнул и поднялся на ноги. – Провожу тебя, а потом вернусь и съем такой громадный кусок торта, что тебе станет завидно.

– Мне уже завидно, – призналась я, позволяя придержать меня за талию, пока мы шли через зал.

Сняв моё пальто с вешалки, он помог мне надеть его и, сам оставшись в рубашке, вышел со мной на улицу. Я надеялась, что он останется внутри. Почему-то мне не очень хотелось, чтобы он пересекался с Энди.

Я окинула быстрым взглядом оживленную несмотря на поздний час улицу. Забитая машинами парковка, подъезжающие и отъезжающие такси. Тёплые выходные выгнали на улицы кучу народа. И среди мелькающих людей я пыталась увидеть Энди. Скорей всего он написал мне что-то по типу: "встал у соседнего дома" или "жду слева на парковке tesco".

– Поймать тебе кэб или ты вызвала убер? – спросил Том, уже делая шаг к дороге, чтобы остановить машину.

– Нет, за мной должны были заехать, – я не видела смысла врать, но и вдаваться в подробности не желала. – Сейчас узнаю, где меня ждут. Возвращайся в ресторан, пожалуйста, – я подошла к Тому. – На улице холодно, – я сама чувствовала, как после теплого уютного ресторана апрельская ночь с особым остервенением продирает меня до костей, забираясь под шерстяное пальто.

– Ты уверена? – он окинул недоверчивым взглядом улицу. Освещённая и живая, она не внушала особых опасений. – Где они?

Том поправил ворот моего пальто и, видимо, услышав барабанную дробь моих зубов, запахнул его плотнее. Воспользовавшись моментом, он прижал меня к себе, растирая ладонями спину. Запах коньячных конфет в холодном воздухе стал еще сильнее.

– Ждут на парковке, всё в абсолютном порядке, – заверила я, отступив на шаг, чтобы видеть его лицо. – Ещё раз спасибо и ещё раз прости.

– Увидимся, – он улыбнулся, нехотя выпуская меня из своих объятий. – Напиши мне, как доберешься до дома.

Я кивнула. Проводив его взглядом, я достала телефон из сумочки. Так и знала. Разве что не tesco, а lidl. Значит, справа. Я повернулась по направлению к нужному мне супермаркету и замерла. Сердце подпрыгнуло так, словно я монстра увидела, а не лучшего друга.

Энди стоял в нескольких метрах, спрятав руки в карманы куртки и терпеливо смотрел в мою сторону. Стало немного легче, что не придется бегать на каблуках, разыскивая в полумраке его черный форд среди десятков похожих. "Но ведь это же вообще джип!". Ой не надо, ночью все кошки серые.

***

– Стоило догадаться, что это было свидание, – продолжая смотреть за моё плечо, проговорил Энди вместо приветствия. – Первое?

Я небрежно мотнула головой и, не выдержав, бросила нервный взор в сторону ресторана, решив, что столь пристальный взгляд адресован никому другому, как Томасу, но его там не было.

– И тебе привет, – я приобняла Энди одной рукой. Он же в ответ лишь отрешенно похлопал меня по плечу. После тёплого, обволакивающего коньячного аромата, запах табака вдруг кольнул в ноздри. Сколько же он выкурил?

– Прости, я идиот. Вечер субботы, а тут я, – проговорил он таким тоном, словно виноватой была как раз таки я.

– Если дело серьёзное, то развлечения подождут, – буркнула я. – Идём, я околела.

– И как зовут развлечение?

Я метнула в него недовольный взгляд, не имея ни малейшего желания отвечать на вопросы, заданные в такой пренебрежительной манере.

– Его зовут Томас и он программист, – всё же отозвалась я.

– Как кота?

– Что "как кота"?

– Да имя какое-то кошачье.

Я ускорила шаг, насколько это позволяло облегающее ноги платье. Энди даже пришлось меня догнать, но, однажды оказавшись рядом, он уже не отставал, широко шагая под аккомпанемент моих часто стучащих по тротуарной плитке шпилек.

Мы остановились у пешеходного перехода, ожидая зелёный свет. Повисло неловкое молчание.

– Посвятишь в дело? Я успею переодеться? – осторожно спросила я.

– В машине расскажу, – он сдвинул светлые брови к переносице и сделал вид, что что-то высматривает на парковке напротив.

Когда загорелся зелёный, дорогу мы перешли каждый по себе. Обычно Энди всегда берёт меня под руку или позволяет зацепиться за его локоть, но не сегодня. Сунув руки в карманы пальто, я устремила взгляд себе под ноги и остаток короткого пути молча проследовала за другом.

Внутри закипала обида. Мало того, что вечер мне испортил, так ещё и ведёт себя, словно это я провинилась. Почему вообще ситуация должна выглядеть так, будто меня застукали за чем-то непотребным и теперь с позором забирают домой, наказывая бойкотом и обещая хорошую взбучку дома. "И больше никаких гулянок ближайшие полгода!"

Оказавшись на пассажирском сидении, я с удовольствием поднесла заледеневшие пальцы к печке. Что же это такое, кровь вообще решила не циркулировать? Или это нервы так отыгрываются на моём теплообмене?

Энди молча завёл машину и, поглядев в зеркала – куда угодно, лишь бы не на меня, – вырулил с парковки.

Или это снежный король на соседнем сидении так на меня действует?

– Рассказывай, – я пристегнула ремень, вопросительно глядя на друга.

– Мужчина, около тридцати лет, третья стадия одержимости.

– Боже, ты ведь не о себе? – я попыталась разрядить обстановку. – А то похоже.

Энди разочарованно поджал губы, не оценив шутку:

– Я знал, на что шёл, забирая тебя из ресторана в конце вечера. Надеюсь, холод вытравил большую часть вина.

Я решила никак на это замечание не реагировать, ограничившись гримасой.

– Кто наш гость? – серьёзно спросила я.

– Не могу знать.

– Какие догадки?

– Проводником является старинное зеркало. Это может быть и древняя тварь, что прицепилась к артефакту давным-давно. Так и любая другая, увидевшая уязвимое место в завесе.

– Ты хочешь сказать, что трещина в завесе смещается вместе с зеркалом? Она не статична?

– Абсолютно верно. Любая аномалия создаёт… – он помолчал, подыскивая более подходящее слово. – Двери.

– Энди, – вздохнув, я помялась, но всё же спросила. – И что же нам делать с третьей стадией? Экзорцистов среди нас нет.

– Появятся.

– У нас нет на это права.

– А у Стива нет времени.

Я откинула голову на подголовник и снова тяжело вздохнула.

– Мои кроссовки ещё в багажнике? – спросила я.

Энди кивнул.

***

Пока я переобувалась, Энди снова закурил.

Он прислонился спиной к машине и как бы невзначай бросил:

– Если что, всё нормально.

– Это ты о чём? – подхватив туфли, я выпрямилась, чувствуя, как ступни благодарно вздыхают, освободившись от шпилек. Закинув обувь в багажник, выжидающе посмотрела на друга.

– Я не злюсь, просто переживаю за клиента. Сама сейчас всё увидишь.

– С чего бы тебе злиться? – хмыкнула я. – Что ж, идём.

Я оглянулась. Улица утопала в мягком, тёплом свете, и одинаковые, словно вылизанные, дома стояли по обе стороны дороги, образуя пряничный частокол. Машины здесь проезжали нечасто – все, кто хотел попасть в эту, спальную, часть Энфилда, уже давно были дома. Относительно новая коттеджная застройка олицетворяла собой загородную мечту для семей с достатком. Если, конечно, этот район можно было назвать загородом. Впрочем, добирались мы сюда больше часа, и когда впереди показалась вывеска Bush hill park, часы показывали уже за полночь.

Зато у Энди было предостаточно времени, чтобы посвятить меня в происходящее, хотя, по правде говоря, информации он собрал не так уж много. В основном, лишь домыслы, основанные на том, что мы видели раньше. Однако, если верить его словам, с таким нам сталкиваться ещё не приходилось. Несколько случаев религиозного бреда, пара навязчивых состояний, единичный случай повышенной внушаемости и лишь одна подтвержденная одержимость. По крайней мере, в тот раз ей, а это была восьмилетняя девочка, помог только священник. С тех пор прошло уже три года.

Мы остановились в начале аллеи, оставив машину на гостевой парковке. Однотипные дома сонно взирали на нас черными глазницами окон.

– Где их дом? – тихо спросила я, с любопытством озираясь. Энди шел рядом, погруженный в свои мысли. Ремень его тяжелой спортивной сумки то и дело норовил соскользнуть с плеча, и он придерживал его рукой.

Интересно, во всех ли домах живут люди? Кое-где на подъездных дорожках стояли автомобили – от новеньких «куперов» до стареньких «тойот», – но некоторые дома казались пустыми. Такие здания сразу бросались в глаза. Они выглядели не спящими, а неживыми, иногда даже мёртвыми.

– Угадай, – Энди вдруг сорвался на бег, и я поняла, почему.

В одном из домов вспыхнул свет. Мы помчались к нему, словно к маяку.

Я почувствовала, как затрещал шов у платья. Бежать стало легче, хотя теперь разрез нескромно достигал бедра. Плевать, под пальто не видно.

Энди первым добрался до дома и уже горячо спорил с блондинкой. По всей видимости, женой Стивена. Взъерошенная и заплаканная, она стояла на улице босиком, в одной лишь шёлковой синей пижаме. К тому моменту, как я достигла подъездной дорожки, она уже яростно жестикулировала, едва не тыча Энди в грудь.

– Миссис Кэмпстор, – окликнула я, стараясь перехватить её внимание. – Кейси, – произнесла я её имя как можно мягче. Важно не переборщить с этим участливым тоном, сохранить хрупкий баланс между "мы здесь, чтобы помочь" и "мы считаем вас ненормальной, оттого так лебизим".

Жена Стива замерла, растерянно глядя на меня:

– А вы ещё кто такая?

– Меня зовут Лана Клэр, – представилась я и, обойдя Энди, заслонила его собой, чтобы не провоцировать Кейси. – Я психолог. – я протянула ей руку, но она проигнорировала мой жест. Её красные, воспалённые глаза с недоверием изучали меня.

– Зачем вы здесь? Вы с ним заодно? – она презрительно кивнула в сторону Энди.

– Поступила информация, что вашему мужу требуется помощь, – уклончиво ответила я. – Возможно, это был анонимный звонок самого Стивена. Могу я с ним поговорить?

– Нет, – отрезала она и отступила к дому.

Мой взгляд скользнул за её спину. Дверь была распахнута, и в прихожей виднелся источник их проблем – огромное зеркало. На долю секунды мне показалось, что я увидела там что-то ещё, чего там быть не должно. Нечто неуловимо быстрое и чёрное, похожее на ската, ускользнуло от моего взгляда и исчезло где-то в глубине дома.

– Миссис Кэмпстор, – начала я, но Энди не выдержал и вмешался:

– Вы в серьёзной опасности. Особенно Стив. Сегодня он может погибнуть.

Внутри меня всё сжалось. Хотелось схватиться за голову руками и закричать, чтобы Энди замолчал. Но вслух я лишь вздохнула.

Кейси, с расширенными от ужаса глазами, долго смотрела на Энди. Её челюсти сжались так, что побелели губы, сливаясь с цветом лица. Я ожидала бурной реакции, но вместо этого она молча зашла в дом. Прежде чем захлопнуть дверь, она процедила ледяным тоном:

– Я вызвала полицию.

Повернувшись к другу, я неодобрительно покачала головой.

– У нас нет времени на ваши "миндальные" игры, – огрызнулся он в ответ на мой немой упрёк. – Как можно быть такой упрямой? Такой слепой к очевидному?

– Реагирует она и правда бурно, – признала я.

Не успела я закончить фразу, как улицу пронзили синие всполохи.

– А когда я вызывала, они ехали два часа, – пробормотала я.

– Говорить буду я, – бросил мне Энди.

– Да что ты говоришь? Они здесь по твоей милости, – я выразительно кивнула на подъезжающую полицейскую машину.

Из патрульной машины вышли двое полицейских: плотный мужчина средних лет с усталым взглядом и его более молодая напарница с внимательным и настороженным лицом. Она сразу же скользнула недоверчивым взглядом по Энди и его сумке. Её рука невольно коснулась кобуры.

Не успела я подумать о том, как правильней начать диалог, чтобы избежать удара шокером или того похуже, как дверь распахнулась и из дома выбежала Кейси. Дрожа и рыдая, она пронеслась мимо нас, прямо к полицейским и едва не упала на грудь старшему офицеру.

– Помогите мне, пожалуйста! Это я вас вызвала!

– Миссис Кэмпстор, сохраняйте спокойствие, пожалуйста. Я констебль Кросс, это констебль О'Хара. Мы из столичной полиции, район Энфилд. Нам сообщили о вызове. Что случилось, расскажите по порядку.

– Мой муж, Стивен, он исчез. Его похитили! Сегодня днём этот… этот маньяк приходил, – она указала дрожащим пальцем на Энди.

– Ну что за бред, – выдохнул тот, поморщившись от досады.

– Он напал на Стивена! Он преследует нас!

– Миссис Кэмпстор, пожалуйста, – перебил Энди, поднимая руки в примирительном жесте. – Мы пытаемся вам помочь…

– Помочь?! – взвизгнула Кейси. – Он угрожал Стивену! Сказал, что он умрет!

– Сэр, это правда? – строго спросила О'Хара

– Я не угрожал, – удручённо покачал головой Энди. – И тем более не нападал.

– Ты сказал, что мы в опасности, а Стив умрёт!

– Ну, – замялся Энди. – Такое я говорил. Но не потому, что хочу убить кого-то. Я здесь, чтобы помочь.

– Помочь чем? Что за опасность? – с нажимом спросил Кросс.

– Это долгая история, – Энди потёр переносицу и опустил сумку на землю, устав держать её на плече. – Но я не похищал Стива… Я пальцем его не тронул.

– Ты врёшь! Ты где-то держишь его!

– Это досадное недоразумение. Мы не похитители – иначе зачем нам здесь оставаться? Мы приехали поговорить со Стивеном. От него поступил сигнал о том, что он нуждается в помощи из-за острого невроза.

В ту же секунду я пожалела, что подала голос, так как Кейси обернулась ко мне с проворством животного. Её глаза нездорово заблестели. Я видела, как в них плескалась расплавленная ненависть.

– Ты, сука, – прошипела она, но никто не придал этому значения. Словно никто и не услышал. Я, ошеломлённая таким внезапным переходом на прямые оскорбления, засомневалась в том, что мне самой это не почудилось, поэтому лишь в упор смотрела на разгневанную женщину, ожидая, что будет дальше.

– Она с ним, они заодно! Она пыталась морочить мне голову, выдавая себя за психолога! А сама заявилась сюда полуголой!

Я невольно ощупала себя. Вроде пальто на месте и застегнуто. Будь я под ним действительно голой, никто б и не увидел.

Мужчина констебль нахмурился, переглянувшись с напарницей. Было видно, что истерика Кейси ему не по душе. Но и история с угрозами им тоже явно не нравится.

Я заметила, как у окон и вокруг забора начинают собираться соседи. Что ж, вполне себе заселённый райончик…

– Мэм, – обратился Кросс ко мне, демонстрируя жетон. – Вы можете предъявить документы, удостоверяющие вашу личность?

– Да, конечно, – начала я, пытаясь сохранять спокойствие. – Я…

Чёрт, а где мои документы? В сумочке, вот где.

– Они в сумочке, в машине, – я указала туда, где мы оставили форд.

– Она врет! – завопила Кейси. – Они все лгут! Они опасны! У него в сумке оружие!

Энди вздрогнул. Кросс неспешно опустился на корточки и расстегнул сумку. Он небрежно порылся в вещах. Недовольное выражение лица сменилось хмурым. Хоть я и знала, что пистолетов там нет, ножи там определенно имелись. А еще куча всего, наличие чего придется долго и нудно объяснять в полицейском участке.

– О'Хара, – устало распорядился Кросс. – Задержите этих двоих. По подозрению в воспрепятствовании полицейскому расследованию и… – он прикрыл глаза, словно из последних сил пытаясь вспомнить нужную формулировку. – И… хулиганство, – добавил он с тяжёлым вздохом. – До выяснения обстоятельств.

О'Хара кивнула, доставая наручники. Я обменялась полным негодования взглядом с Энди.

– Вы совершаете ошибку, констебль, – процедил Энди, пока О'Хара защелкивала на его запястьях браслеты.

– Позже разберемся, – ответил Кросс, обращаясь уже ко мне. – Мэм, будьте любезны, пройдемте в машину.

Ошарашенная, я позволила О'Харе надеть на меня наручники. Нас уводили, оставляя Кейси рыдать на пороге дома, а улицу озаряли холодные отблески полицейских мигалок и светящиеся огоньки камер на смартфонах. Прекрасно. Надеюсь, это прибавит мне клиентов.

Глава 4

Стивен поднялся, чувствуя, как ноет каждая мышца в теле. За спиной глухая стена, что ещё минуту назад была зеркальной гладью. Впереди коридор. Бесконечный, словно проглотивший километры, он уходил в кромешную тьму.

Вглядываясь в непроглядную даль, Стив ощутил, как страх сковывает его. Неизвестность давила чернотой, порождая в его измученном бессонницей сознании вопрос: что ужаснее – встретить кого-то в этой тьме или обнаружить, что он здесь совершенно один?

Идти вперед было страшно, но оставаться на месте – равносильно ожиданию казни. Собравшись с духом, Стивен двинулся вдоль туннеля, касаясь влажной, склизкой каменной стены. Под пальцами ощущались бугристые неровности, похожие на костяные наросты на коже древнего животного. Стиву даже померещилась едва уловимая пульсация, как если бы под камнем скрывалась живая плоть. Он с отвращением отдернул руку и ещё раз огляделся, до боли напрягая глаза. Но куда бы он ни посмотрел, взор упирался в смоляную черноту.

Тени здесь не просто смешивались, они воевали друг с другом за власть над пространством. Темнота киселём обволакивала стены, пол, потолок и его самого, густо изливаясь вглубь коридора. Но всё же он заметил какое-то движение. Тени впереди шевельнулись. Там впереди было что-то ещё более чёрное, чем темнота. Стив замер, втягивая голову в плечи, и попытался разглядеть хоть что-то. Его сердце бешено заколотилось, отдаваясь набатом в висках.

– Кто здесь? – прошептал он, скорее для себя, чем надеясь на ответ.

Но ответ не заставил себя ждать: тени впереди колыхнулись, являя собой нечто. Оно медленно выпрямилось, обретая уродливые очертания, с непропорционально вытянутыми конечностями, больше похожими на костяные рычаги, чем на руки и ноги. Всё равно, что расползшееся чернильное пятно, жуткая клякса. Сердце Стива оборвалось. Спину покрыл липкий, холодный пот. Прикованный к месту, он не сводил взгляда с кляксы, не смея дышать.

Нечто повернуло голову, склоняя ее то в одну, то в другую сторону. Стив услышал, как оно сипло втягивает воздух, а из его глотки вырывается глухое рычание. И тогда он понял – оно его чует. Не было никаких сомнений: в этом забытом богом месте, где бы он ни находился, это существо – хищник. Голодный, кровожадный хищник, и он – добыча.

Стив сделал один осторожный шаг назад – и в тот же миг уродливая клякса сорвалась с места, обернувшись тварью из ночных кошмаров, несущейся прямо на него. Стивен шарахнулся назад, его босые ноги предательски поехали по скользкому камню. Он потерял равновесие. С неестественной грацией тварь взмыла ввысь, растворившись во мраке где-то наверху. Удар об пол оглушил Стива, в глазах вспыхнули болезненные звезды. А когда звон в ушах начал стихать, он услышал резкий, скрежещущий звук когтей, царапающих камень прямо над его головой.

Запрокинув голову, Стивен лихорадочно всматривался в густую вязкую темноту над собой. Он чувствовал, как холодный пот струится по лицу, жжет и без того невидящие глаза. Он вытирал их и снова слепо шарил взглядом по потолку. Твари нигде не было. Долбящая в ушах пульсация мешала ему слышать, перед глазами мельтешили черные мушки. Со стены на стену, куда бы он ни посмотрел, прыгали пятна, которые он принимал за обитающих тут существ. Но несколько пятен всё же не двигались с места.

– Боже, помоги мне, – шептал Стив, отползая назад.

Он ободрал локти и сбил пятки о камни, не обращая на это внимания – оно было приковано к теням, расползающимся по потолку, медленно, неотвратимо преследующим его. Его спина упёрлась в стену – дальше отступать некуда. В тот же миг тени сорвались с места, вырвавшись из мрака, и нависли над ним, обретая форму.

Задыхаясь от ужаса, Стив вжался в стену. Прямо над ним, сплетенное из мазута и теней, существо распахнуло пасть, выпуская длинный, серый язык. Холодный и скользкий, как сырая рыба, он коснулся лица Стива, пробуя пот. Шипя, тварь склонилась ниже. В плоской морде горели красные, немигающие глаза. Её пасть была совсем рядом. Стива обдало смрадом серы, плесени и гнили. Он заорал от ужаса и отвращения, и тени сомкнулись над его головой.

***

В участке Энди и меня развели по разным комнатам и, похоже, забыли. По прибытии констебль Кросс, как я услышала, обмолвился коллеге, что дело – пустяк. На "обывательском" это означало: продержат до утра, а потом заставят подписать пару бумажек, чтобы впредь не повадно было. Если дело и правда пустяковое, то почему бы не разобраться за пять минут? Но на деле, до пустякового дела никому нет дела.

– Да, какая-то истеричка, – донеслись голоса из коридора.

Боже, только бы не обо мне.

– Утверждала, что муж у неё пропал, а потом тут же перезвонила, мол, нашёлся.

– Небось, загулял?

– Как пить дать. Интересно, что он ей наплёл?

Шаги стихли прямо у моей двери. Я невольно напряглась, когда в замке повернулся ключ. Дверь со скрипом отворилась.

– Ну и темень у вас тут, чего свет не включите? – усмехнулся незнакомый полицейский.

– Не привыкла хозяйничать в гостях, – отозвалась я.

Признаться, я и не заметила, что тут полумрак. Лунный свет, падающий сквозь узкое решетчатое окно, создавал вполне уютную атмосферу, располагающую к дремоте, – чем я и воспользовалась, положив голову на сложенные на столе руки. Всё равно здесь не на что было смотреть, разве что на пыль.

Полицейский щёлкнул выключателем. Я сощурилась от яркого света.

– Я констебль МакКензи, – быстро представился он. – Констебль О'Хара сообщила, что вы психолог.

– Всё верно.

– Документы при себе имеются?

Его худое, вытянутое лицо расплылось в хитрой улыбке. Он напомнил мне ковбоя из мультика про живые игрушки.

– Они в машине. Я говорила об этом вашим коллегам. Но они отказались заехать…

– Ну да, полиция же не такси.

Я нахмурилась. Его ирония раздражала. Терпеть не могу, когда поднимают самооценку за мой счёт. Я смерила его внимательным взглядом. Узкоплечий, долговязый, с прилизанными чёрными волосами. Точно та кукла.

– Мне казалось, полиция должна помогать людям. Впрочем, сама виновата, что решила оставить сумку в машине на охраняемой парковке, вместо того чтобы таскать её по тёмным улицам.

– Думаете, мы в игрушки тут играем и нам заняться нечем? – он сел напротив меня за стол, с вызовом глядя мне в глаза.

Его реплика про игрушки едва не выбила из меня нервный смешок, но я сдержалась. Так, стоит быть повежливее с констеблем МакКензи, а иначе рискую усугубить ситуацию.

– Могу я попросить кого-нибудь привезти мне документы? – спокойно спросила я.

– Можете, – буркнул он и небрежно толкнул мне через стол свой смартфон, который достал из кармана. – Служебный, – добавил он, словно извиняясь за его потрепанный вид.

– Спасибо, – искренне сказала я, отчаянно пытаясь вспомнить хоть один номер.

Боже, надеюсь, у Энди дела лучше. Хотя, наверняка, он сейчас объясняет, зачем ему ножи, кресты и прочие артефакты.

– Вы это… сатанисты, что ли? – словно прочитав мои мысли, спросил полицейский.

Я мотнула головой, все еще перебирая в голове цифры, которые никак не хотели складываться в номер телефона.

– А можно зайти в ваши соцсети? – осторожно спросила я.

Я могла бы воспользоваться своими, если б не моя тревожность и желание установить везде двуфакторную аутентификацию.

– Зачем? В друзья добавиться хотите?

– Ни одного номера не помню, – сконфуженно призналась я.

Вместо смеха он лишь хмыкнул:

– Знакомая история.

История игрушек!*

– Ладно, заходите, – разрешил он. – Там есть Фейсбук.

Искать долго не пришлось – на старом смартфоне приложений было немного, включая Facebook. Я нажала на иконку. Загрузка тянулась мучительно долго. Наконец, на экране появилась аватарка: констебль МакКензи с овчаркой. И знаете что? Без прилизанной прически и с живой улыбкой он выглядел намного симпатичнее. Может, он и правда на службе косит под Вуди?

Набрав имя своей подруги, Рэйчел, я снова поморщилась от досады. Ее профиль закрыт, написать сообщение невозможно. Зачем-то отправила запрос в друзья, который она вряд ли примет в ближайшее время.

Рэйчел не впервой выручать нас из передряг. Но сейчас она, наверняка, видит десятый сон. Кажется, она говорила, что собирается провести эту субботу наедине с вином и суши. Если повезет, проснется к полудню.

Кто еще сможет приехать, забрать ключи от машины Энди и привезти мне мои вещи?

Я набрала: Томас О'Клери. Бинго! Быстро напечатала:

"Том, это Лана. Мне срочно нужна твоя помощь. Меня задержала полиция, я в…"

– Простите, мы в отделе Буш Хилл парк?

– Казалось бы, но нет. Вас задержали в районе Сисил-авеню, а это уже Саутгейт.

– Нелогично, – согласилась я, продолжая печатать.

Надеюсь, он поможет. И плевать, что будет дальше. Если решит прекратить наши встречи, что ж, так тому и быть – будем считать это проверкой.

Не успела я отправить, как сообщение оказалось прочитанным. Я во все глаза следила за точками, пока Том на другом конце города печатал ответ.

"Буду через час".

Я облегчённо вздохнула и вернула телефон полицейскому.

– Кофе? Пока ждёте, – предложил МакКензи, и я охотно кивнула.

– Вы не могли бы узнать, как там Энди? Вряд ли его отпустили, иначе он бы уже привёз мне документы. Возможно, он давно сам позвонил кому-то и я зря беспокою людей, – я задумалась, брал ли он с собой телефон. Скорей всего, да.

Констебль скривился, но всё же кивнул. И я снова осталась одна в тесной пыльной комнате, хоть и в этот раз не запертой на ключ.

***

Через двадцать минут дверь снова открылась.

– Тут какая-то Рэйчел Вайт спрашивает, зачем я её в друзья добавил, – усмехнулся МакКензи, не отрывая взгляда от телефона. Захлопнув дверь ногой, он подошёл к столу, поставил передо мной стаканчик кофе из автомата и только потом посмотрел на меня.

– Простите. Это запасной вариант, если бы Томас не ответил.

– Надо же, у нас с ней общий друг! – оживился он. – Дэйв Пауэлл! Мир и правда тесен, – он восхищённо покачал головой.

– Дэвид – мой друг тоже. Мы все учились в одной школе. Он, правда, на год старше, но встречался с нашей подругой.

– Почему вы сразу не сказали?!

– Не привыкла тыкать связями, – рассмеялась я. – Вы себе это как представляете? В любой непонятной ситуации сверять списки друзей?

– Ну да, чистое совпадение, – согласился он. – Мы с ним тоже вместе учились, но на юрфаке. Правда, я потом в полицию пошёл. А он что? В Уэльсе? Как он там?

– Думаю, если вы ему напишите, он с удовольствием всё расскажет, – я пожала плечами. – Вообще, всё хорошо. Своя фирма в Кардиффе, отличная адвокатская практика. Кстати, надо ему позвонить. Мне нужен адвокат?

МакКензи махнул рукой: "Да бросьте вы".

– Он всё ещё встречается с… как же её…

– Мэган? Да.

Я поднесла к губам кофе. Чёрный, сладкий, не слишком горячий. Пойдёт.

– Вот это да! Сколько уже? Со школы? Лет пятнадцать, наверное… Поженились?

Я покачала головой.

– Эх, если бы я знал, что вы подруга Дэйва…

– Вы бы прошли пятьсот метров ради меня? – я отчеканила фразу на манер песни "I'm Gonna Be (500 Miles)*".

Констебль искренне засмеялся. Теперь он совсем не казался мне таким неприятным. Должно быть, мне удалось расположить его к себе. Фортуна на моей стороне. Вот бы всегда случайности и интуиция так помогали решать проблемы. По крайней мере, я надеюсь, что мне удастся уехать отсюда вместе с Энди.

– Там, на самом деле, больше километра. И ещё больше километров бюрократии, – сказал он. – Да и не могу я покинуть участок во время дежурства. А Мёрфи, – он кивнул куда-то в сторону. – Мёрфи, тот, скорее, проведет тщательное расследование исчезновения ложки из кружки, чем поможет кому-то. Разве что попросить Кросса заехать. Но без соблюдения всех формальностей, случись что, я знатно огребу. Вдруг у вас там кокаин по всей тачке, а спишете на нас.

– Я понимаю. Вы и так позволили мне сделать слишком многое с вашим телефоном, – я сделала еще один глоток кофе. Приторный, но самочувствие слегка улучшилось. Даже настроение поднялось.

– Вы же психолог?

– Совершенно верно.

– Мне всегда казалось, наши профессии схожи, – заметив мой вежливо вопросительный взгляд, он пояснил: – Мы охраняем физическое здоровье, а вы – психологическое.

– И поэтому вы запираете людей в темноте и томите неизвестностью? – с легкой иронией хмыкнула я. – Что ж, в этом есть свой резон. Тело явно в безопасности. Жаль, нельзя в этот момент вызвать на помощь психолога, чтобы и нервы сберечь.

– Вы просто ходячая язва. А говорите, что психолог…

– Я, в отличие от вас, не на дежурстве.

МакКензи широко улыбнулся.

– Так значит, у дома Кэмпстеров вы были на дежурстве? – как бы между прочим спросил он.

Ага, мы оба играем в игру: "Расположи оппонента к себе и вытяни из него информацию". Что ж, МакКензи, у тебя фальстарт. Да мне и не нужна информация, мне нужен Энди.

– Совершенно верно. Здоровье мистера Кэмпстора вызывало опасения. На фоне нервного истощения у него стали проявляться симптомы параноидного бреда. Поэтому мой коллега и попросил меня о дополнительной консультации.

– Ваш коллега, Эндрю Аллен? Он тоже психолог?

– Парапсихолог.

МакКензи вскинул брови.

– Так вот почему его сумка забита всякой всячиной?

– Наша сумка, – спокойно поправила я.

Я не собиралась позволить другу идти ко дну в одиночестве.

– Для чего все эти вещи?

– Пациенты в период обострений демонстрируют разные формы бреда. В случае со Стивеном, это был божественный бред, – я говорила неторопливо, глядя констеблю в глаза. – И такие пациенты, как правило, являются высоко внушаемыми. Для его стабилизации мы собирались подыграть ему. Рискованно, но проведение фальшивого обряда действительно могло помочь и предотвратить возможную беду. Скажите, Стив нашелся? Он в порядке?

МакКензи неосознанно кивнул.

– Да, миссис Кэмпстор решила не заявлять на вас. Как и её муж. Что ваш коллега делал в их доме днём, вы знаете?

– Как я и говорила, мистер Кэмпстор попросил его о помощи. Как парапсихолога. Но его состояние вызвало у Энди обоснованное беспокойство.

– Сколько вы знакомы с Эндрю Алленом?

Вопрос застал меня врасплох. Я вдруг осознала, что не могу вспомнить, когда именно мы познакомились. Как будто Энди был в моей жизни всегда. Но это же не так.

– Слишком долго, – вздохнула я, изо всех сил пытаясь воскресить в памяти день нашего знакомства. Вечеринка на Хэллоуин лет десять назад? Нет, туда мы уже пришли вместе, даже в парных костюмах. Наверное, я встретила его сразу после переезда в Лондон, когда искала квартиру. – Больше десяти лет.

– Раньше он нападал на людей?

– Он и в этот раз не нападал.

– Миссис Кэмпстор солгала?

– Я думаю, она неверно истолковала произошедшее. У Стивена случился приступ. Энди оказывал ему помощь. Насколько я могла судить, миссис Кэмпстор тоже находится в нестабильном состоянии.

Констебль понимающе улыбнулся:

– Вы так назвали ее истерику?

Засветился его телефон. Он хмуро взглянул на экран.

– Ваш рыцарь на белом коне прискакал, – сообщил он. – И своего оруженосца забирайте. Я переговорю с констеблем Мёрфи, чтобы ограничился штрафом на первый раз. На вашей совести будет, если он снова сунется в тот дом.

Я залпом допила кофе. Как бы сильно мне ни хотелось выбраться отсюда, меня вдруг охватило волнение. Кажется, приятное. От предвкушения встречи с кем? С Энди или Томом? Или со свежим воздухом?

– Лана, – МакКензи внимательно посмотрел на меня. От обращения по имени я вздрогнула, почувствовав не просто формальность, а личную ответственность. – Я на полном серьёзе. Если что – я вас найду, – он продемонстрировал мне свой телефон.

– Спасибо, – я коротко улыбнулась. – Впредь постараемся осторожнее выбирать клиентов.

Констебль удовлетворённо кивнул и поднялся.

– Пойдёмте за вашими документами. Вдруг вы всё-таки самозванка.

Я невольно улыбнулась, выползла из-за стола, разминая затёкшие ноги, и последовала за ним, прихватив пустой стаканчик из-под кофе.

*Шери́ф Ву́ди (англ. Sheriff Woody) или просто Ву́ди – персонаж и один из главных героев франшизы «История игрушек».

* "I'm Gonna Be (500 Miles)" – песня, написанная и исполненная шотландским дуэтом The Proclaimers.

Глава 5

МакКензи убрал подписанные бумаги в стол и улыбнулся:

– Что ж, поздравляю, вы свободны. Мёрфи еще повозится с вашим другом, у него там писанины побольше. Но зато он согласился ограничиться штрафом и назидательным бубнежом в качестве предупреждения. Видите ли, у нас тут в Энфилде что-то вроде соревнования между районами – у кого статистика лучше. А уж азарта Мёрфи не занимать, это точно.

– Весело вам тут.

Томас остался ждать в машине, не желая создавать столпотворение в и без того тесном здании. Ночь у станции выдалась насыщенной: и мы, и эти подростки с пивом на теннисном корте… Сейчас стайка нетрезвой молодежи, заполнившая коридор, что-то яростно доказывала констеблю О'Харе. Судя по их препирательствам, она имела с ними дело не в первый, и, к сожалению, не в последний раз.

– Местная шпана, – пояснил МакКензи, заметив мой настороженный взгляд. – Сейчас загоню их в освободившуюся комнату. Посидят до утра, протрезвеют. Зато в беду не попадут.

– Прямо и ясли, и вытрезвитель в одном флаконе, – усмехнулась я. – Пожалуй, подожду Энди на улице.

***

Едва я вышла на улицу, ночной воздух колючками впился в кожу. Заприметив меня, Том вылез из машины. Вид у него был встревоженный.

Вот чёрт. Неужели он из тех, кто любит драматизировать?

Запахнув пальто поплотнее, я набросила на себя как можно более непринужденный вид. Пусть лучше считает меня рассеянной глупышкой, чем преступницей. В конце концов, доля правды в этом есть.

– Бога ради, прости, что пришлось тебя беспокоить, – начала я извиняться, подходя ближе.

– Стой. Значит, ты меня обманула? – в свете фар я увидела, как нахмурились его темные брови. – Я могу принять твою противозаконную деятельность, но ложь… – Он осуждающе покачал головой, отступая к машине. Только что языком укоризненно не поцокал.

Внутри меня похолодело. Его слова прозвучали как удар под дых – так же внезапно и ошеломительно.

– Я… что ты такое говоришь? – заикаясь, пробормотала я.

Его зеленые глаза сузились. Он снова подошел ко мне и остановился в шаге. Вместо бежевого пальто, в котором он был в ресторане, на Томе была стеганая серая куртка, но удушающий запах коньячных конфет остался прежним. В горле запершило. А под его сердитым, пристальным взглядом я, кажется, совсем перестала дышать.

– Разве ты уже забыла, с чего мы должны были начать? – тихо произнес он, и его губы тронула улыбка.

– Боже, ну и шуточки у тебя, – выдохнула я, прижав ладонь к груди. – Я уж решила, что моя двойная жизнь тебя отпугнула.

– Напротив, – Том подмигнул. – Моя девушка – опасная преступница, – он выдохнул эти слова мне на ухо, притягивая к себе. То ли от его теплого дыхания, то ли от того, что он назвал меня своей девушкой, по телу побежали мурашки.

Его губы коснулись уха, затем щеки, оставив на моей замерзшей коже ощущение обжигающего тепла. Я невольно отстранилась.

Мои ладони упирались в его грудь. Я чувствовала сквозь тонкий, колючий свитер гулкое биение его сердца. Размеренное, уверенное. Том стиснул меня в объятиях крепче.

– Ну так? Я заслужил награду от прекрасной леди, что я только что спас из пещеры дракона? – зелёные глаза блуждали по моему лицу.

– Ну, раз уж пришлось одолеть дракона, – улыбнулась я, стараясь скрыть нервозность. Его запах пьянил не хуже самого настоящего коньяка.

Мои пальцы коснулись его небритой щеки, словно давая разрешение. На лице Тома скользнула рассеянная улыбка, и его губы впились в мои. Ни следа нежности, лишь требовательный и напористый поцелуй. Том забирал награду, не давая мне выбора.

За секунды, показавшиеся мне вечностью, в голове пронеслась буря противоречивых мыслей: от "нельзя было этого допускать, ты ведь не какая-то дешёвка!" до: "ты семнадцатилетняя тобой гордится". Но громче всех был голос мамы: "Будь осторожна с ирландцами, с этими самоуверенными засранцами!" Мама всегда признавала их дьявольское обаяние, искрометный юмор, честность и доброту. Но добавляла с нажимом: "Беда в том, что они сами об этом прекрасно знают".

Шуршание шин въезжающей на парковку машины заставило меня отпрянуть. Щеки вспыхнули. Что за ночь! А поцелуй прямо перед полицейским участком – прямо-таки вишенка на этом несуразной торте.

– Спасибо за спасение, – прошептала я, отводя взгляд от Тома. Колени дрожали, сердце билось пойманной птицей, затылок пылал жаром. И дело было не только в адреналине. Внутри меня бушевал хаос из смущения, желания и… страха.

– Лана! – воскликнул женский голос, и я, все еще оглушенная, не сразу поняла, кто это. Рассеянно обернувшись, я увидела Рэйчел. В домашнем шоколадном костюме, накинутом поверх синем бомбере, с небрежным пучком на голове, она выпорхнула из такси.

– Ты что здесь делаешь? – удивленно спросила я, хоть и была до мурашек рада её видеть.

– Энди позвонил! – выпалила она. – Что за идиотизм? Они не имели права вас задерживать, они должны были… – Рэйчел начала возмущаться ещё дома, но не растеряла ни капли негодования, пока доехала сюда через весь город. Машинально обняв меня, она продолжала кипеть: – Сверить вас по базе или сопроводить к машине…

– Тише, тише, – успокоила я. – Все уладилось. Ждем Энди, и домой.

– Так вот он, – Рэйчел кивнула в сторону здания полиции.

Энди и МакКензи стояли у входа. Они курили и что-то обсуждали, время от времени бросая взгляды в нашу сторону. В темноте я не могла разобрать выражения их лиц.

– Это тот коп? Ему я уже все высказала в личных сообщениях!

– Теоретически, у тебя есть шанс повторить это лично, но, пожалуйста, не надо, – проговорила я, пытаясь привлечь внимание Энди. Внезапно я вспомнила о Томе. – Ах да, это Томас. Том, это Рэйчел, моя подруга.

Энди и констебль выбросили окурки и двинулись к нам.

– Разве вам можно покидать участок? – спросила я МакКензи, когда они приблизились.

– Не мог удержаться от удовольствия лично поприветствовать своего нового друга, – ог с усмешкой посмотрел на Рэйчел. – Так вот ты какая! Злая, как та белка, что пыталась оттяпать мне палец в парке. И что ты скажешь теперь?

Рэйчел, нахмурившись, скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на МакКензи.

– Всё еще мечтаете надрать мою задницу? Или, может, задницу Мёрфи? – он прикрыл рот рукой и доверительно добавил: – Не советую, он совсем обрюзг.

– Я вообще-то блогер, я могу "прославить" ваш участок на весь интернет.

– Не слушайте её, это в ней суши с вином говорят, – усмехнулась я.

– Да нам это не страшно, – насмешливо отозвался МакКензи.

– Энди напишет на вас жалобу, за неправомерное удержание! – продолжала сыпать угрозами Рэй.

– Всенепременно, – устало пробурчал Энди и пожал руку МакКензи на прощание. Тот ответил на рукопожатие и, прежде чем вернуться на станцию, подмигнул Рэйчел:

– Спишемся.

– Ну что, по домам? – Я заметила, что воздух заметно посветлел. Скоро рассвет. – Энди, знакомься, это Томас, наш сегодняшний спаситель. Прости, Рэй, – я нервно улыбнулась подруге, благодаря провидение за то, что она тоже здесь.

– Да, кстати, возвращаю, – Том перебросил Энди брелок с ключом от его Форда.

– Спасибо, – Энди кивнул, ловя ключи. Сумка скользнула с его плеча, но он успел перехватить ремень локтем. – Что ж, увидимся, – натянуто улыбнувшись, он обвел нас взглядом, избегая встречаться со мной глазами.

Уже было отвернувшись, он вдруг остановился и посмотрел на Рэйчел:

– Или хочешь со мной?

Подруга украдкой взглянула на меня. На её лице на мгновение появилось замешательство, но она быстро смахнула его широкой улыбкой:

– Вот уж с удовольствием! Такси нынче непозволительная роскошь.

– Ребят, мы вас подбросим до парковки, – Том приглашающе махнул рукой.

– Хочу голову проветрить, – Энди поморщился, приставив пальцы к виску и попятившись прочь с парковки. – Прогуляемся.

– Да, прогуляемся, – согласилась Рэй и обняла меня на прощание с таким выражением лица, что мне не понадобились бы субтитры, чтобы понять: жди звонка.

Провожая их потерянным взглядом, я почувствовала, как щемит в груди. Как отчаянно хочется крикнуть: "Подождите меня!" Как что-то тревожное ворочается внутри и твердит, что я не там, где должна быть.

Глава 6

То, что он принял за смерть, оказалось лишь беспамятством. Открыв глаза, Стивен пожалел о пробуждении. Лучше бы все закончилось тогда, быстро и без боли. А сейчас кошмар только начинался.

Что-то волокло его по земле. Стивен чувствовал спиной каждый острый камень, каждый грубый выступ. Он отчаянно цеплялся за стены, ломая ногти, сдирая кожу с подушечек пальцев. Пытался перевернуться, вырваться из хватки, но тот чёрный демон, – Стивен не сомневался, что это был именно он, – до хруста сдавил его лодыжку. Острые когти вонзились в ногу, и Стивен взвыл от боли.

Ослеплённый вспышкой боли, он не сразу понял, что помещение, куда его притащил демон, непривычно светлое для этого подземелья, состоящего из вечных сумерек.

Демон теперь стоял неподвижно и словно бы нюхал воздух. Его плоские ноздри двигались как у зверя, чувствующего свежую кровь. Лапа демона всё ещё сжимала босую ногу Стивена. Стив видел, как струится кровь из-под его когтей.

Место, куда он попал, было ещё хуже. Стены превратились в сюрреалистическое нагромождение зеркал. Разной формы, разного возраста и размера, они были не просто прикреплены к камню, а срослись с ним, стали его частью. Стив не мог понять, где заканчивается одно зеркало и начинается следующее. Границы между отражениями размылись, и он погрузился в бесконечный калейдоскоп искаженных реальностей.

Пятка врезалась в камень, выбив стон облегчения и боли одновременно. Демон отпустил его. Не теряя ни секунды, Стив отполз назад, судорожно перебирая руками и ногами. Но его спасение длилось лишь мгновение. В спину вонзились когти, мощные лапы рывком подняли его на ноги и потащили к одному из зеркал.

– Что тебе нужно?! – ноги Стивена повисли в воздухе, не касаясь холодного пола. Он отчаянно пытался ударить демона, но тщетно – не мог дотянуться.

Одна из огромных лап сдавила затылок, зафиксировав голову и насильно повернув лицом к зеркалу. В полумраке Стив увидел собственное отражение. Искаженное до неузнаваемости, пугающе неправильное. Если бы оно не повторяло его движения, он никогда бы не признал в этом изломанном, покрытом копотью уродце самого себя.

Стивен что-то бормотал от ужаса, не отрывая взгляда от своего сумеречного тела в зеркале. Он видел, как оно шевелит руками с пальцами, сросшимися в уродливый плавник, как на его плоском лице открывается и закрывается безгубый рот в беззвучном крике. Демон за спиной ухмыльнулся. Его отражение в зеркале, напротив, напоминало человеческое лицо, но лишь отдаленно. И было неясно, то ли оно стремилось к человеческому облику, то ли давно и безвозвратно его утратило.

– Лана, – прохрипел демон и узловатым черным пальцем указал на зеркало. Стив не сразу понял, что слышит его голос оттуда, из отражения. Здесь, в этом мире, сотканном из сумерек, он слышал лишь жуткий скрип, доносившийся из пасти твари, которой был чужд язык людей.

– Я не понимаю, – отчаянно мотал головой Стив, шаря глазами по зеркалу в поисках хоть какой-то подсказки. И вдруг узнавание кольнуло его куда-то в грудь. Зеркало! Это было их зеркало. То самое, что чудовищной громадиной возвышалось в прихожей его дома. Стив увидел фрагмент медной рамы там, где камень еще не успел поглотить ее целиком.

– Я её чую, – прохрипел демон. – Она рядом.

Он по развернул Стива к себе как тряпичную куклу, с любопытством хищника изучая его лицо. Пасть демона приоткрылась, и серый язык скользнул по острому частоколу зубов.

– Мне нужен твой язык, – раздалось по ту сторону зеркала.

Стив рефлекторно обернулся на голос и столкнулся со своим отражением – одинаковым безумным взглядом. В зеркале получеловек, стискивающий его шею, протянул лапу к его лицу. Стивен почувствовал, как когти царапают щеки, корявые пальцы тянут челюсть вниз. Он отчаянно задергал ногами, вцепился в чёрную руку демона, раздирая плотную кожу до красного мяса, но тот даже не дрогнул. Острый коготь проник в рот, и почти сразу горло Стивена наполнилось кровью. Демон разжал пальцы, и Стив рухнул к его ногам, заканчивающимся копытами.

Ошеломленный болью, Стив захлебывался кровью, но продолжал отчаянно ползти прочь. Демону он больше не был интересен. За спиной Стив услышал собственный голос:

– Лана, теперь ты услышишь меня во всех мирах. Лааанаа… – прошелестело за спиной, смакуя новое звучание. – Лана, лана… Лучия…

***

– И вас это утомляет?

– Не то слово, – человек напротив улыбнулся, не переставая вертеть между пальцами пятицентовую монету.

Нас разделял лишь узкий кофейный столик с кувшином и двумя стаканами. Я заметила, как мужчина мерно покачивает носком кожаного ботинка, явно сшитого на заказ. Впрочем, весь его костюм, безупречно сидящий по фигуре, выдавал работу портного, а не фабричное производство.

– Я правильно понимаю, вас утомляет жизнь? – ровным тоном уточнила я.

– Меня утомляют люди, живущие ею, – невозмутимо ответил он.

Я нахмурилась, немного сбитая с толку. Человек засмеялся:

– Вы меня не утомляете.

– Рада слышать, – со вздохом произнесла я.

Он усмехнулся, но оставил мои слова без комментария.

– Почему? – едва я открыла рот, чтобы спросить, чем ему не угодил род человеческий, он уже догадался о моих намерениях.

– Не знаю. Все похожи. Все заурядны. Серы, – он, задумавшись, беспечно пожал плечами. – Я вижу всех насквозь, знаю каждый их шаг. Я устал.

Он улыбнулся почти трагически, сдвинув светлые брови к переносице.

– Вы еще так молоды. В мире столько неординарных личностей, столько открытий, столько непредсказуемости в каждом человеке… – я удивилась его словам, но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что он действительно так считает, а люди ему кажутся однообразными и неинтересными.

– Вы меня не понимаете, – он с грустью покачал головой.

– Возможно. А может, я просто пытаюсь встать на ваше место.

Он обратил на меня внимательный взгляд.

– А сами себя вы не утомляете? – продолжила я. – Разве себя вы не видите насквозь? Не знаете, как свои пять пальцев?

– В том-то и дело. Себя я не знаю. Я и есть та оригинальность в этом скучном мире, – он слегка подался вперед, понизив голос.

– Чего же вам не хватает? Войн? – спросила я. Вопрос провокационный, но необходимый.

– Мне не нужны войны, – он решительно мотнул головой.

– Мне казалось, что никогда не знаешь, как поступит и ответит тот или иной человек…

– Это неизвестно вам, – сдержанно поправил он.

Я встретилась с ледяным взором его голубых глаз и невольно поежилась.

– А вам известно? – я кашлянула: в горле запершило то ли от непонятного волнения, что со мной на приемах случается крайне редко, то ли от холода.

– Да, – и он предугадал мое следующее движение, налив в стакан воды из кувшина, к которому я собиралась потянуться. Я приняла стакан, неловко отпила воды и, стараясь скрыть охватившую меня тревогу, отвела взгляд, словно пытаясь вырваться из-под его гипнотического влияния.

Он продолжал смотреть на меня, улыбаясь. Я хотела было сказать, что развитая интуиция – это прекрасно, но мой голос потонул в гуле башенных часов за окном, отбивающих семь вечера. Человек неторопливо поднялся, его улыбка оставалась хитрой, почти самодовольной. Слегка поклонившись, он вышел за дверь.

Обычно я провожала пациентов до выхода, но сейчас не могла заставить себя сдвинуться с места. Мысли спутались, сознание будто отстранилось и растерянно наблюдало, как за незнакомцем закрывается дверь. Словно это был сон, видение, что-то зыбкое. Стоит пошевелиться, и я навсегда потеряю память о нем. Об этом человеке. Малейшее движение всколыхнет вихрь блесток, как в новогоднем шаре, заслоняя все внутри, пряча его образ, эти лукавые голубые глаза. Поэтому я замерла, не позволяя туману затянуть разум и поглотить воспоминания о нем, о его словах.

Я потянулась за телефоном, открыла мессенджер, нашла избранное и нажала на значок микрофона, чтобы надиктовать сообщение. Но слова, ещё секунду назад готовые сорваться с языка, вдруг начали ускользать. Тонуть в мутной воде памяти.

– Высокий блондин, длинные волосы, голубые глаза. Хорош собой, манеры джентльмена. Одет в чёрный костюм. Скорее похож на похоронного агента. Холодный, отстранённый. Впрочем, типичный южанин. Говорит, что ему надоел этот мир.

Больше в голове не осталось ничего. А ведь мы разговаривали целый час – ровно столько длится приём. Но на поверхности мутных вод памяти едва держались лишь эти обломки, оставшиеся от продолжительной беседы.

Превозмогая слабость в ногах, я вышла в холл.

– Запиши мистера… – я замялась, сконфуженно устремив взгляд вглубь памяти. Там царила пустота.

– Смита? – подсказала Рэйчел.

– Да, точно, его.

– Зачем? Он переносит приём? – подруга щёлкнула мышкой. – Или хочет записаться на дополнительный день?

– Что? – я подошла к её столу, скорее чтобы опереться, чем заглянуть в монитор.

– Он ходит каждую неделю. С самого начала года, – она демонстративно загибала пальцы, отсчитывая месяца. – Уже почти четыре месяца.

– Хорошо, – кивнула я, стараясь сохранять спокойствие.

Меньше всего хотелось, чтобы Рэйчел заметила первые признаки моего психического или неврологического расстройства. Хотя, возможно, всё гораздо проще: это какой-нибудь суккуб, высасывающий мою энергию и воспоминания. Внешне вполне подходит. Слишком уж в моём вкусе. Ну, конечно же, он суккуб.

– Рэй, а как он выглядит? – спросила я осторожно.

Суккубы ведь адаптируются под предпочтения людей. Зная, что подругу совершенно не привлекают блондины, я решила проверить свою теорию. Как же здорово будет, если я права!

– Совсем с ума сошла? – она с подозрением посмотрела на меня. – Что с тобой?

– Да ты не так поняла, – я постаралась улыбнуться. – Как он тебе?

– Он? Выглядит как бог, – ответила она, не задумываясь, и вздохнула. – Должно быть запрещено быть такими красивыми. Просто ангел. Да, не бог, а ангел. Точно не из нашего мира, – она мечтательно улыбнулась.

Моё сердце затрепетало от радости. Точно, суккуб.

– Жаль, что не брюнет, – разочарованно добавила она, и моё сердце рухнуло вниз. Чёрт!

– А что? Запала? – подруга хмыкнула, хитро улыбаясь. – Я не удивлена. Удивлена, что, имея такого мужика на примете, ты пошла на свидание с Томом. Хотя тот тоже ничего.

– Он мой пациент, – напомнила я. – И не мой "мужик". И никогда им не будет.

– Ещё один в списке "запрещено"? – хмыкнула она, отворачиваясь к экрану компьютера.

– О чём ты?

Я догадывалась, о чём она, но раз уж она снова завела эту песню, пусть поёт до конца.

– Да ни о чём, – она махнула рукой и взглянула на меня. – Как добрались вчера с Томасом?

– Подвёз до дома. Я переоделась, потом угостила его завтраком в "Breakfast Club". Вот и всё.

– Забавно. Вместе провели ночь, позавтракали… Кому скажи, подумают совсем о другом.

– Ночь я провела с Энди, а если быть совсем точной, с констеблем МакКензи, – подыграла я ей, и мы обе рассмеялись.

– Кстати, спасибо за знакомство, – поблагодарила она, но как-то совсем неискренне.

– Брюнет, – я картинно развела руками.

Она скорчила мне гримасу и, взглянув на часы, сообщила:

– Кстати, один из твоих ночных кавалеров нагрянет сюда минут через десять.

– Томас?

– Энди, – она укоризненно посмотрела на меня. – Интересовался твоим расписанием. И хорошо, что спросил у меня, а то с твоей памятью… – она неопределенно махнула рукой.

– Как он, кстати? – тихо спросила я.

– А, значит, ты понимаешь, что ему не слишком понравился тот неуместный всплеск страсти на парковке?

– Неуместный?

– Да ладно тебе, – она поморщилась. – Да, Томас, безусловно, аппетитный кусочек, но сколько ты его знаешь? Без году неделю?

– Два месяца. Полтора.

– Чепуха. Считается так: ты его знаешь три дня, – она снова продемонстрировала свои наманикюренные пальчики, словно я была какой-то недалекой. – Три встречи равно три дня, – отрезала она.

– Мы много общаемся онлайн.

– Глупости. Я создам фейковый аккаунт и буду писать тебе от имени принца Гарри. И что, после этого ты тоже будешь считать, что его знаешь?

Я покачала головой. Конечно, ее сравнения не имели никакой логики, а возмущение было совершенно безосновательным.

– Поняла, – я решила не спорить. – Чтобы раз и навсегда закрыть эту тему, повторяю в сотый раз: у нас с Энди нет никаких романтических чувств, мы просто друзья. Это решение было принято давно и обоюдно, – последнюю фразу я произнесла задумчиво, на выдохе.

Внутри что-то кольнуло, и дыхание перехватило, когда моя предательски избирательная память на мгновение перенесла меня в прошлое. Что ж, решение было не совсем обоюдным, скорее, односторонним. Но мне пришлось с ним согласиться и за десять лет окончательно смириться.

Рэй удрученно покачала головой:

– А что если он давно передумал? Вы обсуждали это?

– Нет, конечно, – я даже отшатнулась, словно эта ее идея была заразна.

– Я говорю то, что вижу, – она пожала плечами. – Энди явно хочет от тебя чего-то большего. Подразни его, и сама увидишь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.