# Детские шалости

Александр Черевков

Мы просто хотели пошутить над девчонками училища. Наши шалости к женскому дню 8-го Марта неожиданно закончились преступлением.

## Глава-1. Летучие мыши. 1. Отражение.

В середине шестидесятых годов мы жили в Беслане в Северной Осетии. Моя мама уже не в силах была кормить на восемьдесят рублей своей зарплаты семью из четырёх человек.

Отец постоянно был в бегах от алиментов. Не хотел платить деньги на содержание своих детей, которых он наплодил по всему свету. Кроме нас троих сынов, знал, что есть у нашего отца ещё две дочери, от которых он также скрывался, как и от нас.

Сколько ещё у него было детей по белому свету? Это, пожалуй, только богу известно. Отец, как кабель плодил детей, совсем не думая об их последующей жизни.

Мне так кажется, с нашей точки зрения, что больше всего от нашего отца страдала наша семья. Так вот, когда мне едва исполнилось пятнадцать лет, а моим братьям-близнецам едва стукнуло по шесть лет.

Встал вопрос. На какие деньги отправлять учиться в первый класс сразу двоих детей, когда старший сын ещё не закончил школу и на него тоже нужны деньги?

В это время в Беслане только что открыли строительное училище №5. Куда набирали учеников на разные строительные специальности с полным государственным обеспечением и ещё плюс стипендия несколько рублей.

Если ученик будет успевающим. Такое предложение сразу заинтересовало меня и ещё задолго до начала нового учебного года в училище, стал оббивать порог директора училища своими постоянными просьбами, принять на учёбу меня в училище.

В училище принимали только закончивших восьмилетку и в возрасте не меньше шестнадцати лет. Восемь классов заканчивал и оценки у меня были выше среднего, но шестнадцать лет у меня должно быть только в 28-го ноября, в день рождения одного из вождей мирового пролетариата Фридриха Энгельса.

Но это мне ничего не давало. Тогда искусно исправил в своих документах римскую Х(десять) на римскую V(пять) и у меня вместо Х1(одиннадцати) получается V1(шесть).

Таким образом, стал на целых пять месяцев старше и сразу получил паспорт. С этого дня, как тогда считал, началась моя самостоятельная взрослая жизнь.

Мог себя полностью обеспечить, за счёт государства, добавочно, принести в дом стипендию за хорошую учёбу. Меня приняли на столяра-краснодеревщика. Что это такое, смутно понимал.

Лишь знал, что это связано с деревом, которое можно ни только жечь на костры, а ещё что-то мастерить с него. Вот так стал учиться делать разлиную мебель, столярные инструменты, а также окна и филёнчатые двери. Учёба у меня проходила успешно.

В этом мне, дополнительно, помогало рисование. Так как сам без помощи преподавателей придумывал различные рисунки мебели и занимался оформление наглядной агитации в училище, то мне всегда ставили оценки выше других и из месяца в месяц давали повышенную стипендию, которая шла полностью в нашу семью.

Таким образом, мог хотя бы не много поддержать тяжёлое положение нашей семьи. Конечно, тоже был шаловливым и проказником, как и все другие парни в моём возрасте.

Но понимал, что если буду плохо учиться или меня выгонят из училища, то у меня не будет возможности содержать себя. На работу в таком возрасте не принимают и в среднюю школу обратно не берут.

Поэтому, круг моих друзей был из способных парней. Это не были мамочкины дети, но хулиганами их назвать тоже невозможно. Мы своим трудом пробивали дорогу жизни.

Старались учиться, как можно лучше и постоянно подрабатывали. Среди этих друзей были Толик Лагутин и Сашка Чириков. Отличались они от других тем, что у Лагутина Толика на правой щеке была большая чёрная родинка, а Чириков был дальтоником, то есть, весь мир для него имел только два цвета, это чёрный и белый. В другом отношении Чириков Саша был мне помехой.

У него в паспорте инициалы были очень похожи на мои. Родился он точно также как было записано у меня в паспорте, то есть, 28-го июня 1946 года.

Поэтому нас часто путали с ним, при выдаче стипендии или в оформлении документов. Между прочим, Чириков тоже умел рисовать, но только в черно-белом цвете, так как он был дальтоником.

Только в этом было моё преимущество над Сашкой, в моём рисование. Чириков Сашка дальтоник не умел рисовать в цвете, поэтому считался главным художником училища.

Когда мы все заканчивали строительное училище №5 по специальности столяра-краснодеревщика и до выпускных экзаменов оставалось всего четыре месяца, мы решили разыграть девчонок нашего училища в Международный женский день 8-го Марта.

Так как они нас тоже постоянно разыгрывали. Особенно, это было 23-го февраля в День вооружённых сил Советской армии, так как этот день в Советском Союзе считался чисто мужским праздником и поздравляли всех мужчин, если даже они своей деятельностью никак не были связаны с Советской Армией. Мы не могли остаться в долгу перед подругами в Женский день 8-го марта.

Так вот, мы тоже решили не остаться в долгу перед девчатами и готовили разные прикольные штучки. Кто ёжиков искал, чтобы положить девчатам на ночь в постель или в коробку вместо торта.

Другие в подвалах мышеловки наставили, чтобы этих мышей преподнести девчатам в подарочных коробках. Кто во что был горазд приколы делать, то в это основательно готовился.

Это было прямо-таки общей страстью в училище. Наша тройка тоже решила отличиться. Чтобы не ударить в грязь лицом перед своими товарищами по училищу.

Мы решили наловить летучих мышей, которые только начинали пробуждаться от зимней спячки и их легко можно было набрать сочками на чердаках домов.

Затем отогреть и выпустить на волю в актовом зале училища, где намечался банкет в честь женского дня 8-го марта. Нам хотелось в этом блеснут перед всеми.

Лучшим местом для ловли мышей было двухэтажное здание возле кинотеатра "Спутник". На первом этаже которого находился ресторан "Казбек", а на втором этаже был ювелирный магазин.

Все тёплое время года над крышей этого здания по ночам тучами носились летучие мыши. Нам лишь оставалось определиться со временем нашей встречи возле этого здания, чтобы над дверями у входа в ювелирный магазин через чердачный люк проникнуть во внутрь чердака.

Лучшего времени, как в пять часов вечера 7-го марта 1963 года, мы не могли. В училище к этому времени все занятия прекращались. За два часа до закрытия ювелирного магазина мы могли наловить столько летучих мышей, что их хватило бы на несколько подобных нашему училищ.

Мы так и договорились, что встретимся сразу после занятий в училище не чердаке магазина. Лагутин Толик и Чириков Сашка ушли с училища к магазину раньше меня на разведку.

Мне пришлось остаться заканчивать стенную газету училища, посвящённую Международному женскому дню 8-го Марта. Мне осталось там сделать всего несколько штрихов.

Когда девчонки покинут училище, то мне оставалось незаметно для девчат повесить стенгазету в актовом зале. Чтобы завтра утром, когда все придут на банкет, девчонки увидели нарисованную мной стенгазету во всей красоте с разными поздравлениями в их адрес.

К половине пятого вечера стенгазета была готова. Но девчонки все ещё крутились в актовом зале с приготовлением праздничных столов. Мне не хотелось подводить своих друзей, но и нарушать традицию училища тоже было как-то неудобно.

Если сейчас повешу стенную газету в актовом зале при девчатах, то уже не будет интересно завтра утром вовремя банкета и неудобно выгонять девчонок из актового зала перед женским праздником, к которому они тщательно готовятся. Так что мне пришлось выжидать время, пока все девчонки уйдут отсюда.

Девчонки покинули училище без пяти минут пять, когда уже сторож стал ходить по актовому залу со связкой ключей и говорить девчатам, что ему тоже надо готовиться к женскому дню.

Как только девчонки покинули училище, так сразу побежал в актовый зал и в присутствии сторожа быстро повесил стенгазету на видное место. Прямо с училища быстро побежал в сторону кинотеатра «Спутник», до которого, от нашего училища, минут десять бежать, а там, рядом и ювелирный магазин, на чердак которого нам предстояло забраться для ловли летучих мышей.

Мне никак не хотелось подводить своих друзей в этом задуманном приколе. Когда подбежал к ювелирному магазину, то на часах было уже пятнадцать минут шестого.

С улицы первого этажа, две беременные женщины замыкали дверь входа на лестничную площадку второго этажа где находился ювелирный магазин и люк подъёма на чердак этого здания. Рядом возле магазина никого нет.

– Чего это так рано закрываете свой магазин? – взволнованно, спросил беременных женщин. – Рано ещё! Мне надо кое-что купить.

– Сегодня короткий предпраздничный день! – удивлённо, ответили беременные женщины. – Женский день восьмого марта!

– Договаривался со своими друзьями прийти к вам в магазин за подарками. – сказал женщинам. – Один будет ростом с меня, а другой чуть повыше с большой чёрной родинкой не правой щеке. Они оба были здесь?

– Крутились тут какие-то парни возле нашей двери на втором этаже. – ответила одна беременная женщина. – Несколько раз заглядывали к нам, а после куда-то пропали. Наверно, ушли домой? Тебе тоже пора уходить.

– Ладно! Спасибо! Пойду их искать. – сказал, беременным женщинам. – Может быть они давно уже дома?

Конечно, искать своих друзей не пошёл. Лагутин Толик жил в посёлке БМК (Бесланский маисовый комбинат), это три километра от моего дома. Чириков Сашка жил в обратном направлении в посёлке ЖБК (завод железобетонных конструкций), тоже три километра от моего дома.

Видимо, что они уже давно без меня наловили летучих мышей и разошлись по своим домам. Все равно уже в Беслане все давно закрыто перед праздником 8-го Марта и мне тоже надо домой. Надо хотя бы свою маму поздравить с женским днём.

8-го Марта с огромным букетом цветов от группы моих друзей для девчат нашего училища, уже в девять часов утра стоял у дверей училища и ждал, когда туда явятся все мои друзья.

К десяти часам утра все наше училище было в полном сборе. Не было лишь Лагутина Толика и Чирикова Сашки. Наверно они на меня обиделись и вовсе не пришли на женский праздник 8-го Марта.

Все-таки не хорошо поступил с друзьями. Женский праздник прошёл хорошо, но для меня не радостно. Девчонки и мальчишки весь день только и спрашивали меня, куда это дел своих лучших друзей. Но и сам всех готов был спрашивать, куда делись мои друзья.

Так как без друзей мне праздник был не праздником. Так и ушёл, не насладившись праздником в полной мере. Мне было стыдно самому себе за опоздание в условленное с друзьями время за ловлей летучих мышей.

Тут ещё этот короткий рабочий день перед праздником. Кто только придумал так укоротить день? Объявление заранее повесили бы на двери! Как теперь посмотрю в глаза своим друзьям?

Ведь они меня ждали, а мне к ним не удалось прийти. Надо было заранее повесить праздничную стенгазету и идти к друзьям. Девятого и десятого марта были выходные дни.

В эти дни никто не работал. Мама, вместе с моими братьями-близнецами, девятого марта в субботу отправилась к своей средней сестре Надежде, которые жили в посёлке шпального завода.

Тётя Надя пригласила к себе и меня. Но мне пришлось был в расстроенных чувства из-за того, что подвёл своих друзей, поэтому в гости к Щепихиным не пошёл.

Весь день провалялся в постели и только под вечер собрался выйти гулять на улицу. Надо было развеяться и прийти в нормальное состояние. Едва успел собраться выходить из квартиры, как к нам кто-то в дверь позвонил.

Так обрадовался, что наконец-то друзья меня простили. Мы теперь вместе можем куда-то пойти гулять. В нашем городе, несмотря на его маленький размер, есть много интересных мест.

Где можно хорошо провести время в выходные и праздничные дни. Но за дверью были не друзья. Встретил там родителей одного из своих друзей.

– Наш Толик у тебя не ночевал 8-го марта, в прошлую ночь? – спросила тётя Наташа, мама Лагутина Толика.

– Нет! – ответил удивлённо. – Мы как в четверг 7-го марта в училище расстались, так больше не виделись.

– Сашка Чириков тоже пропал. – растерянно, произнесла тётя Наташа Лагутина. – Его родители к нам звонили. Они хотели приехать к вам, но мне пришлось сказать, что мы с мужем сами к тебе поедем. Где они оба могут быть?

– Может быть, Толик и Сашка обиделись на меня, – неуверенно, предположил, – за то, что опоздал на нашу встречу с ними и поехали в Орджоникидзе погулять. После остались там ночевать у своих друзей.

– Ладно! Подождём до вечера. – с тревогой в голосе, согласилась тётя Наташа. – Может быть, они действительно в Орджоникидзе гуляют. Но они могли оттуда позвонить к себе домой? Ведь телефоны всюду.

Тётя Наташа Лагутина уехала к себе домой. Никуда не пошёл гулять на улицу. Мне было уже не до прогулок. В моей голове было много скверных мыслей с пропажей моих друзей.

Куда только они запропастились? Не могли же они вот так просто испариться среди белого дня. Может быть, их загрызли летучие мыши? Ведь их так много прошлое лето было над этим зданием.

Целыми тучами носились над кинотеатром "Спутник" и над крышей ювелирного магазина. Наверно летучие мыши сильно проголодались за зиму и напали на моих друзей, которых тут же разом съели?

Толик и Сашка на чердаке даже вскрикнуть не успели, от злющих и голодных летучих мышей. Наверно сейчас летучие мыши облепили косточки моих друзей и облизываю их.

Надо мне туда сходить и посмотреть на скелеты моих друзей или сообщить об этом в милицию. С такими мыслями заснул не раздеваясь. Мама ни стала будить меня, когда пришла от тёти Нади Щепихиной.

Так и проспал на диване одетый до самого утра десятого марта. Когда проснулся, то почувствовал, что мне плохо и весь мокрый от пота.

Хотел было сразу встать с дивана, но у меня закружилась голова и обратно свалился на диван, на котором провалялся до подъёма семьи. У меня сильно кружилась голова.

– Так у тебя жар! – испуганно, сказала мама, когда потрогала мою голову. – Ты, случайно, в этом году обратно не начинал открытия своего плавательного сезона 8-го марта, как в прошлом году делал? Простыл весь!

– Даже забыл про это! – радостно, воскликнул. – Наверно, Толик и Саша, поехали оба купаться на озеро.

Тут же вскочил с дивана и быстро переоделся. Мама только развела руками. Всего несколько секунд назад лежал в поту и у меня был жар, а уже сейчас через мгновение стал здоровым.

Возможно, что это у меня было нервное потрясение, которое вызвало жар? Но как только вспомнил, где могут быть мои друзья, так все сразу отхлынуло от меня.

Мгновенно поправился. Вот такой вот сложный инструмент, человеческий организм, который резко изменяется. У меня такое иногда случается. С перепадом в самом организме.

Без всяких на то уважительных или отрицательных причин. В воскресенье автобусы в Беслане не ходили. Мне пришлось бегом отправиться домой к Лагутину Толику в посёлок БМК.


Глава-2. Гражданская жизнь

## Хорошая жизнь, как горизонт, постоянно где-то впереди.

Часть-1. Отпуск у моря.


1. Шепси.

Раньше мы отдыхали целыми семьями. После службы в армии ни стал использовать положенный мне отпуск после службы в армии, а сразу пошёл учиться в техническое училище и работать наладчиком фотоэлектронного оборудования на военный завод "ФЭУ".

Но после выпускных экзаменов в техническом училище, нам всем предложили пойти на месяц в летний отпуск. Так как за этот период должны были подготовить рабочие места на военном заводе "ФЭУ" и отправить в отпуска "старых" рабочих военного завода "ФЭУ".

У меня не было никаких планов насчёт моего отпуска. Всю службу в армии за два года у меня были отпуска домой, а тут ещё отпуск дома. Надо было чем-то приятным заниматься. Хотел просто отдыхать дома и ездить на рыбалку. Рядом много хороших мест на рыбалку.

– Давайте махнём дикарями к дяде Коле, в посёлок Шепси у Чёрного моря. – предложила тётя Надя. – Мы давно не отдыхали семьями у знакомых и родственников. Вот у Коли будут радости! Когда он увидит нас.

Мы, конечно, представляли, какие будут радости у дяди Коли, когда мы оравой явимся к нему. У многих, возможно, остались воспоминания о наших каникулах и отпусках у дяди Саши Морозова на станции Червлённой-Узловой, которая находится на реке Терек в Чечне.

Тогда многим родственникам пришлось платить штрафы за опустошённые сады, огороды и пруды, которые пострадали от наших многочисленных набегов.

Тогда, три года назад, впервые и в последний раз, собрались у дяди Саши Морозова на каникулы дети наших многочисленных родственников. Точного числа, которых никто не знает, так как нас было больше чем местных детей посёлка Червлённая-Узловая.

Мы жили в домах, сараях, на сеновале и просто в шалашах во дворах наших родственников этого посёлка. Руководил тут всей оравой родственников дядя Саша Морозов.

Ну, ладно, это в прошлом. Чтобы не испугать до смерти нашим приездом дядю Колю, было решено, что туда поедут только две семьи. Это семья тёти Нади Щепихиной, пять человек и наша семья, четыре человека.

Вовремя сбора к нам привязался мой старый друг Толик Фомин. Таким образом, вместе к Чёрному морю ехать собрались десять человек.

Трое взрослых родителей и семь человек парней в возрасте от десяти до двадцати двух лет. Мне, как самому старшему из братьев, возложили всю ответственность за отдых на море, тем более, что был знаком по службе в армии с Чёрным морем.

Отказываться мне было бесполезно, так как меня могли оставить дома одного. Жить дома одному всегда скучно. Поэтому согласился.

Нам понадобилось два дня на полную подготовку к поездке на Чёрное море. Чтобы богатого дядю Колю не превратить за пару недель в нищего, мы решили взять с собой все непортящиеся продукты.

Весь запас домашних консервов и сухих продуктов, был уложен в картонные ящики и в рюкзаки. Некоторые продукты мы купили в магазинах, за дефицит которых нам навязывали в нагрузку лотерейные билеты ДОСАФ.

Мы хотели выбросить билеты, но решили оставить. Вдруг, нам тоже когда-то повезёт, как говорят по радио. Когда все было готово, дядя Миша Щепихин, муж тёти Нади, нанял на щебеночно-шпальном заводе автобус "ПАЗ".

Мы все загрузились в автобус и двинулись в дальний путь за пятьсот километров к Чёрному морю. Наш путь пролегал через Северную Осетию, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию, Ставропольский край, Адыгею и Краснодарский край. Путь был для нас очень длинным и нелёгким. Почти через весь Северный Кавказ.


Несмотря на то, что мы выехали из Беслана в час ночи, лишь через сутки увидели берег Чёрного моря. В дороге по трассе, мы заготавливали овощи и фрукты, которые стояли в вёдрах у дороги на протяжении всего нашего пути от Беслана до Туапсе.

Каждое ведро стоило всего один рубль. Причём продавцы уважали больше всего металлический рубль. На бумажный рубль давали фрукты и овощи просто полное ведро, а на металлический рубль ведро с горкой. Всю дорогу питались фруктами и овощами.

Чтобы не отправить дядю Колю в психушку или на тот свет, своим прибытие среди ночи, мы заночевали в автобусе между Туапсе и посёлком Шепси.

Когда первые лучи летнего солнца разбудили нашу ораву, мы тут же бросились купаться в Чёрное море, которое не видели ночью с дороги. Родители с трудом загнали нас в автобус, чтобы окончательно не растерять нас на этом берегу моря, до приезда к дяде Коли.

Через десять минут мы были в посёлке Шепси, который расположился в расщелине между двух зелёных вершин и морским пляжем. Посёлок был настолько зелёный, что нам казалось деревьев здесь больше чем домов и людей вместе взятых.

Кроны южных деревьев огромными шляпами-сомбреро скрывали дома от знойного южного солнца. Даже склоны вершин у посёлка Шепси казались нам папахами с зелёных барашков, которые сытые лежат на небольших вершинах соседних гор.

Редкое пространство между деревьями занято постройками жилых домов, которые также заплетены вьющимися растениями цветов и кустарников. Среди которых выделяются контуры зданий, самое высокое из них, всего в два этажа ростом и то, так сильно спрятано в зарослях зелени, что трудно отличить от зелёных растений.

Разве по зелёному контуру кирпичных стен, которые были полностью облеплены вьющимися зелёными веточками с листьями.

В сотне метров от пляжа небольшой домик, в котором жили дядя Коля и его жена, тётя Валя. Они ещё спали.

Мы подъехали метров на десять к их дому. Тётя Надя сразу взяла заботы огромной оравы на себя.

– Вы сидите в автобусе, а схожу на разведку. – распорядилась тётя Надя. – Возможно, что дядя Коля дома.

Тётя Надя сказала это так, словно дядя Коля мог убежать куда-то при виде нас. Однако, мы остались в автобусе и не терпеливо выглядывали в ожидании результата, с которым вернётся к нам наша тётя Надя.

Мы уже давно привыкли к сюрпризам тёти Нади и знали, что все у нас обойдётся хорошо. Пусть даже нам придётся помучиться в ожидании этих новых сюрпризов, которые постоянно преподносит нам тётя Надя.

– Ой, Надя?! – услышали мы, удивлённый голос дяди Коли, когда на стук открылась дверь в огромном доме.

– Здравствуй, Коля! – робко, ответила тётя Надя. – Мы, вот, тут, все решили на лето в гости к тебе приехать.

– Как, все? – испуганно, спросил дядя Коля. – У меня всего домик у моря, а не усадьба графа Лебедева.

– Да, ты не бойся, Коля! – подбодрила тётя Надя. – Мы будем жить дикарями и нас всего десять человек.

– А! Ну, тогда другое дело. – облегчённо, вздохнул дядя Коля. – Места у нас на пляже всем гостям хватит.

– Ура! Ура! – радостно, закричали мы в один голос, выскакивая с вещами, из уставшего от дороги автобуса.

От нашего крика всполошился весь живой мир природы. Начали сонно лаять собаки. С ветвей деревьев в небо поднялись огромные стаи птиц. Возле берега моря из палаток и шатров повыскакивали все "дикари".

– Так только наши приезжают. – выходя из своего дома, сказала сонная тётя Валя. – Вы посмотрите на свои часы. Нет ещё и пяти часов утра, а вы устроили тут такой балаган. Всех сразу разбудили. Можно и по тише.

Как только наша встреча состоялась, мы тут же разбили свои палатки, словно уже знали где это нам разрешат делать хозяева дома. Тётя Валя хотела было возразить насчёт нашего самовольства, но только открыла рот и растерянно махнула рукой.

Все весенние заботы об зелени окружающей среды к лету, были затоптаны нашими ногами и на месте зелёных клумб появились палатки ярких цветов, которые сильно выделялись среди растительного мира посёлка Шепси.

Так что это лето у тёти Вали не будет забот с цветами. Мы закончили установку своего места жительства и побежали осваивать ближайший пляж.

Чёрное море ласково встретило нас своей тёплой водой и мягким песком на пляже. Не успели мы разобраться со своим местом на пляже, как людей вокруг стало больше самого места на песке.

Нам тут это сразу не понравилось. Привыкшие к свободе, мы были ущемлены местом отдыха у моря. Мы решили поискать свободное место.

– Нам надо найти своё постоянное место. – взял на себя инициативу. – После обеда мы пойдём искать себе место отдыха и рыбалки. Только нам надо узнать, на что здесь местные рыбаки рыбу ловят в море и все.

– Отдыхающие из Беслана, просим пройти на обед. – оглушил нас в репродуктор, голос тёти Нади.


2. Тайны нашей рыбалки.

Как истинные "дикари", мы ринулись через пляж, к зову желудка. Спотыкаясь через обнажённые тела туристов, загорающих на песке. Через несколько минут, мы подобно голодным хищникам, смели продукты, которые были выставлены на ковровой дорожке между деревьями.

Затем прихватили с собой запас продуктов и свои рыболовные снасти. Направились обследовать морское побережье вблизи посёлка Шепси. От пляжа, в сторону Сочи, берег резко изменился и принял местами форму обрывистых скал, уходящих длинными грядами в морскую глубину.

Здесь не было места для загара на песке, но, зато рыба плескалась всюду. Мы приготовили удочки и затаились у моря в каменных расщелинах между серых скал. Час терпеливого ожидания не принёс нам желаемых результатов.

Рыба совсем не хотела у нас клевать на крючок. Были испытаны все известные нами хитрости рыбной ловли, но морская рыба никак не хотела ловиться на наши хитрости.

– Давайте мы будем искать ракушки рапаны. – предложил, братьям. – Среди камней их должно быть много.

Братья, как по команде, надели на себя ласты и маски с трубками. Вода у берега возле камней забурлила от наших ныряний. Мы облазили все прибрежные камни. Но кроме морских камней ничего не увидели. Рапаны словно вымерли в окрестных местах. Всюду только рыба плавает и водоросли в море разные растут.

– Саша! Саша! Плыви сюда! – закричал мне, двоюродный брат Женя. – Тут что-то нашёл в воде на камнях.

Поплыл к Женьке и на небольшой глубине увидел между камней два совершенно новые кислородные баллоны аквалангистов с маской. Прямо в воде открыл вентиля баллонов, которые были полны кислорода.

Подхватил оба баллона с маской и стал поднимать их наверх. Мне не терпелось их сразу испытать.

– Вот класс! – закричал, во всю глотку. – Тут кто-то маску и баллоны для аквалангистов потерял. Мы теперь с этим аппаратом весь берег обследуем. У нас навалом будет рыбы разной. Рапанов себе тоже наберём.

Усиленно бултыхая ластами, поплыл на спине к берегу, чтобы там акваланги одеть на себя. Когда подплыл к берегу с аквалангами и баллонами с кислородом, то увидел, что меня на берегу ждут пограничника.

– Ты эти, баллоны и маску, клал туда? – спросил меня, капитан пограничников, когда выбрался на берег.

– Нет! – рассеянно, ответил. – Мы просто ловили рыбу и искали рапанов, это случайно увидели в воде. Мы думали, что кто-то потерял с лодки. Хотели всё это снаряжение отнести в милицию, чтобы там нашли хозяина.

– Предъяви документы. – потребовал капитан пограничников. – Расскажи мне кто ты и откуда приехал. Мы всё должны знать о тебе.

К моему счастью, паспорт был при мне. Забыл его вытащить из своей спортивной сумки и принёс на море вместе с рыболовными снастями.

Предъявил капитану пограничников свой паспорт и рассказал о себе, как в армии, что требовалось от меня в таких случаях при задержке пограничниками на берегу этого моря.

– Армию отслужил возле границы, а ведёшь себя, как мальчишка. – отругал меня, капитан пограничников. – Собирай свои вещи и братьев. Чтобы вас больше не видели в этой стороне. Иначе, всех посажу в тюрьму!

Мы собрали свои вещи и быстро помчались в сторону посёлка Шепси. Вероятно, что здесь отрабатывали учения по задержанию нарушителей водной границы. Вполне возможно, что ждали настоящего нарушителя границы, а тут мы привёрлись со своей рыбной ловлей и поиском рапанов. В любом случае испортили всю работу пограничников.

По службе в армии мне известно, что до нейтральной границы от берега нашей страны в Чёрном море всего одиннадцать километров. Хорошему аквалангисту ночью ничего не стоит добраться до нейтральных вод.

Там забраться в зарубежный корабль и удрать за границу. Так что, видимо, мы серьёзно помешали пограничникам. Нам всем повезло, что капитан пограничников оказался таким добрым.

– Никому в посёлке не болтайте о случившемся. – предупредил, братьев. – Иначе нас посадят в тюрьму.

Братья согласились с моим предупреждением и в посёлке Шепси больше не вспоминали о происшедшем.

– Не важные вы рыбаки. – сказал дядя Коля, когда узнал, что мы пришли без рыбы. – Рыбка плавает по дну, не поймаешь не одну. Только так у вас получается. Горе рыбаки. Завтра в ночь, а точнее, сегодня, плыву за катранами, это Черноморские акулы. Самого старшего из вас, могу взять с собой на рыбалку в ночь.

– Согласен! – быстро, выпалил, чтобы меня не опередили младшие братья. – По службе знаю это море.

– Давай мне свой паспорт. – согласился дядя Коля. – Сейчас пойду, выпишу тебе на рыбалку пропуск в море.

Дядя Коля ушёл с моим паспортом выписывать мне пропуск на ночную рыбалку в море. Не пошёл купаться на море, остался ждать результата под завистливым взглядом своих братьев и друга. Они оставили дома рыболовные снасти. Пошли к вечеру купаться на море. Вечером пляж сильно опустел от туристов.

– Пропуск готов. – сказал мне, дядя Коля, когда пришёл домой. – Покажи мне, где будешь в эту ночь спать. Чтобы в темноте не спутал тебя с другими парнями. Прямо сейчас до ночи ложись спать на своё место.

Показал дяде Коле своё место в палатке и тут же завалился спать. Мне и без его рыбалки хотелось отдыхать. Так намотался за целый день, что едва дождался время, чтобы как можно быстрее лечь спать.

– Саша! Пора вставать. – услышал, тихий голос дяди Коли. – Скоро два часа ночи. Нам пора идти в море.

Вылез из палатки. На улице было прохладно от моря. В одних плавках и в майке. Пошёл следом за дядей Колей, который с собой ничего не взял. Ни стал ни о чём спрашивать и тихо поплёлся следом за ним.

– Тебе так не холодно? – спросил дядя Коля, когда мы отошли от дома. – В море будет ветерок и прохладно.

– Служил в Батуми ближе от воды, чем ваш дом от моря. – ответил. – Всю службу спал в плавках.

– Тогда порядок. – согласился дядя Коля. – Мне с тобой будет легче ходить на рыбалку в море за катранами.

Возле посёлка Шепси у моря была небольшая пристань. Там собрались ночные рыбаки. Лодка дяди Коли привязана к металлическому штырю, забитому в морской песок.

При свете фонаря у пристани увидел в лодке барабулек. Такая рыба величиной чуть больше ладони, песочного цвета. Точнее сказать, морской пескарь с горбатым носом.

Барабульки плескались в морской воде, которая слегка прикрывала дно нашей лодки. Барабулек было много, которых вполне хватило бы на хорошую уху для всей нашей компании.

– Зачем барабульки в море нужны? – спросил, дядю Колю. – Их бы на пиво засушить или уху с них сварить.

– На пиво и на уху ты успеешь наловить. – ответил дядя Коля. – Барабульки нам нужны на ловлю катранов.

Мы сели в лодку. Моё место на весло, а дядя Коля на корму к мотору. Стал осторожно выгребать подальше от пристани. Когда лодка отплыла от пристани метров на десять, дядя Коля опустил винт мотора в воду и дёрнул шнур стартера.

Двигатель завёлся с третьей попытки и глухо урча помчал нас в открытое море. Лодка у дяди Коли была старая, самодельная из половых досок, прошпаклёвана паклей и пропитана смолой.

Такие лодки рыбаки давно перестали делать. Но когда мы жили на берегу Каспийского моря в Избербаше, то видел, как делают эти лодки.

Такие лодки очень тяжёлые и легко могут утонуть. Вид этих лодок бывает с круглым дном и с плоским дном. В народе такие лодки называют "кругло донка" и "плоскодонка". У дяди Коли была "кругло донка". Такой вид самодельной лодки идёт на моторе быстрее чем "плоскодонка".

– Надень спасательный жилет. – сказал дядя Коля, когда осушил весла и положил во внутрь лодки вдоль на скамейки. – Катран очень опасная акула. Может тебя хвостом сбросить в море. Без сознания ты утонешь.

Конечно, знал до дяди Коли, что катран Черноморская акула небольшого размера, но что катран может быть опасен, это слышал впервые.

Как только облачился в спасательный жилет, то этому был рад. От жилета мне стало теплее.

Ведь в море действительно было холодно. Зря не оделся так, как дядя Коля, в шерстяной свитер и в шаровары. Сейчас уже все позади, думать об этом, надо привыкнуть холоду в море.

Лодка быстро ушла от берега. Как только береговые огни стали очень далеко, дядя Коля заглушил двигатель лодки и достал из ящика две катушки толстой лески с грузом и крючком.

В консервной банке были навозные черви и креветки. Дядя Коля разделил насадку и леску между нами. Дал мне пару рабочих перчаток. Ни стал спрашивать зачем мне перчатки.

Раз так надо, значить надо. Мне из опыта рыбной ловли в армии было известно, что в Чёрном море есть много рыбы с ядовитыми колючками. Одна рыба дракон чего стоит, от укола такой рыбы человек распухает и может долго болеть. Это испытал на себе при первой же рыбалке на Чёрном море.

Поэтому решил соблюдать осторожность. Насадил на крючок червя, одел перчатки и едва стал спускать леску в воду, как у меня тут же сильно клюнула рыба, чуть не упустил всю катушку.

Закрепив катушку за металлический крюк на лодке, вытащил рыбу в лодку. Это был морской окунь. Темно-коричневого цвета и с иголками во все стороны.

Следом поймались несколько колючих окуней. После окуней пошли ерши, тоже колючие. Затем ставридка. Через час у меня под ногами плескалось десятка три колючих бестий, которые норовили меня уколоть и поцарапать.

Пожалел, что необдуманно легко оделся. Теперь мне грозила опасность болеть весь свой отпуск. Дядя Коля ухмылялся, когда смотрел, как шарахаюсь от колючих рыб.

Хорошо, что луна в эту ночь была яркая. Рыбу было хорошо видно, иначе бы, весь был бы изранен иголками рыбы. Постоянно из-за рыб приходилось поднимать свои ноги на сидение.

– Все! Хватит! – сказал дядя Коля, когда колючей рыбы стало столько, что барабулек не видно. – Сейчас катран пойдёт. Ты приготовься. Убери от себя леску. Возьми под сидением колотушку. Как только вытащу катрана из воды, ты сильно бей его по голове этой колотушкой. Катрана со мной не путай, тебе не рыба.

Дядя Коля тоже убрал свою леску. Вытащил из ящика под кармой толстую капроновую леску с огромным крючком и огромной блесной. Завёл мотор лодки. Разогнал лодку по морскому течению.

Затем заглушил двигатель. Лодка продолжала скользить по водной глади моря. Дядя Коля быстро насадил на крючок живую барабульку и стал спускать барабульку с блесной в воду.

Когда барабулька с блесной были метров на десять от лодки, то увидел, как за ними, словно торпеда, мчится катран. Прошло всего не больше минуты, когда катран дёрнул с такой силой, что дядя Коля едва удержался в лодке.

Не поднимаясь в лодке, дядя стал быстро вытаскивать катрана из воды. Катран мотался во все стороны и никак не хотел в лодку.

– Давай! Бей его по голове! – закричал дядя Коля, вцепившись в катрана руками возле жабр. – Сильнее бей!

Катран дёргался во все стороны, готовый опрокинуть лодку вместе с нами. Размахнулся и сильно врезал дяде Коле по рукам. Он матерился, но катрана не бросил.

Вторым ударом утихомирил катрана. Дядя пару раз сам врезал катрану, на всякий случай, по его голове своим кулаком, опухшим от моего удара.

Катран окончательно перестал дрыгаться в лодке. Дядя Коля опять завёл двигатель. Вновь сильно разогнал лодка по морскому течению. Опять заглушил двигатель и запустил в морскую воду снасти.

– Всё! Пора домой. – сказал дядя, когда в лодке лежали три огромных катрана. – Иначе не выживу.

Дядя Коля избитыми колотушкой руками завёл в последний раз двигатель своей лодки и направил в сторону берега. К этому времени диск солнца начинал выползать из-за гор, вдали сверкающих вершин белизной снега.

На берегу нас ждали отдыхающие, которые знали, что дядя Коля сегодня будет продавать рыбу.

– Ну, как, хозяин, там в море удачная была рыбалка? – спросили дядю, "дикари", стоящие на досках причала. – Надеемся, что рыбы на всех хватит. Мы люди в большинстве сухопутные. Рыбу свежую прямо из моря видим только во время отдыха у моря.

– Конечно, была удачная рыбалка! – жалобно, ответил дядя Коля. – Если считать мои руки, отбитые палкой, то рыба удачно клевала.

Отдыхающие выстроились в очередь, дядя стал продавать нашу рыбу. Мелочь брали до десятка на каждую семью. Катранов покупали семьями в складчину.

Каждый катран был больше метра и весил несколько десятков килограмм. Дядя Коля продал почти всю рыбу. Оставил себе одного катрана и каждого вида рыбёшки по две штуки, включая пескарей-барабулек. Мелкую рыбу на уху. Катрана на поджарку.

– У меня сейчас дома гостей больше чем вас. – сказал Коля, оставшимся без рыбы. – Мои гости тоже любят рыбу. Так что, извините, два дня вам придётся покупать рыбу у моих друзей. До скорой встречи!

Он сложил мелкую рыбу в капроновый садок. Катрана повесил мне через плечо. На зависть всем собравшимся людям, гордо пошёл на берег в сторону нашего места жительства с огромным катраном.

– Сонные тетери! Подъем! – скомандовал, своим братьям. – Смотрите сюда. Принимайте мой ночной улов. Это самый настоящий катран.

– Вот, это, да! – почти на распев, удивлённо, сказали братья. – Вот это рыба! Неужели это ты сам поймал?

– Конечно он. – ответил за меня, дядя Коля. – Ему только руки подставлял. Если бы он не бил мне по рукам, то мы столько рыбы не могли поймать. Вот тебе полтинник за твою рыбалку. Остальные деньги пойдут мне на лекарство, чтобы за два дня вылечить искалеченные руки. Больше тебя с собой в море не возьму.

Он положил мне в ладонь пятьдесят рублей, а сам пошёл в кладовку убирать рыбацкие снасти.

– Сегодня вас всех угощаю! – громко, объявил, братьям. – Старшим будет пиво, а младшим мороженное!

После завтрака мы всей оравой отправились в соседнюю палатку, в которой продавали пиво и рядом в лотке было мороженное. Женька, Толик и заняли очередь за пивом.

Сергей, Юрка, Павлик и Миша выстроились у лотка с мороженым. С утра народу в очередь выстроилось столько, что на песке у пляжа места было больше чем у палатки.

Чтобы не занимать очередь дважды, мы взяли пиво по две кружки и мороженное по два стакана каждому. В цене за штуку, мороженное и пиво, стоили в то время там, почти, одинаково.

Когда наши глотки уже шипели от холодного пива и мороженного, мы на оставшиеся деньги купили по две бутылки холодного лимонада, который нас окончательно лишил всякого голоса. На зов тёти Нади в репродуктор, к обеду мы плелись нехотя.

Даже ароматный запах ухи и жареного катрана с кухни не заставили нас прибавить шаг к нашему жилищу. Мы смотреть не могли на пищу. У нас горело горло от пива и мороженого.

Двое суток мы пролежали в своих палатках с воспалёнными гландами от мороженного и холодных напитков, с обгоревшими до волдырей спинами от знойного летнего солнца.

Моя мама и обе тёти, ахали и охали над нами, смазывали нас сверху и изнутри различными мазями. Чаще сливочным маслом и кефиром.

В следующую ночную рыбалку дядя Коля отправился один. Даже желающие рыбачить с ним не могли ему сказать о своём желании, так как голоса не было ни у кого из нас.

Мы лежали с большой температурой и сильным жаром, как сверху, так изнутри. Кушать нам пришлось, только манную кашку, от которой у нас были жуткие воспоминания прошедшего детства, когда манная каша и рыбий жир, от всех болезней спасали мир.

Обратно пришлось вернуться к детской народной медицины, которая выхаживала нас от дурости. На третьи сутки мы к вечеру появились на пляже.

Отдыхающие смотрели на нас, как на облезлых животных, у которых после лишая всюду лезет лохмотьями кожа с шерстью. Тело покрывается розово-белыми яркими пятнами на фоне местами загоревшего цвета кожи тела. Мы стыдливо расположились на пляже.


3. Лотерейный билет.

Пережив муки первых дней знакомства с морем и рыбной ловлей, предложил своему другу, Толику Фомину, тайком от всех поехать в обычный день в Сочи, который знал хорошо, по службе в армии.

В этот город приезжал по служебным делам и бывал проездом вовремя своих многочисленных отпусков домой за хорошую службу. Толик Фомин не был в Сочи, поэтому сразу согласился на поездку, так как знал, что Сочи считается столицей курортов на Чёрном море в Советском Союзе.

Мы решили прогуляться по Сочи и полюбоваться достопримечательностями курортного города у самого моря.

Город, шириной около трёх километров, так называемый "большой Сочи", протянулся от Туапсе до границы Абхазии, на расстоянии более ста километров.

В эту самую площадь "большого Сочи" входил и посёлок Шепси. Между Туапсе и Сочи, часто ходят электрички и автобусы. Через полтора часа мы уже гуляли по паркам и бульварам курортного города. Сразу поехали на городском автобусе посмотреть на санаторный комплекс "Заря".

Наши знакомые из Северной Осетии часто приезжали сюда по профсоюзным оздоровительным путёвкам и рассказывали нам о прекрасных местах этого санаторного комплекса.

Теперь вот мы вдвоём с другом гуляли по этим прекрасным местам. Конечно, нас в внутрь санатория не пустили. Ведь мы были дикарями, причём, вполне здоровыми.

Поэтому нам разрешили наблюдать красоту со стороны. Так что мы любовались прекрасной природой и архитектурными сооружениями санаторного комплекса "Заря". Мы гуляли по его паркам, аллеям.

Пока нам обоим надоело гулять. Затем мы вернулись в центр города. Поднялись в живописный парк "Дендрарий". Здесь как профессиональный гид стал рассказывать своему другу об истории парка "Дендрарий", о его редкой растительности.

Всё это узнал из своих предыдущих посещений Сочи, когда изучал туристические буклеты и проспекты по городу. В этот раз хотел перед другом себя показать, как специалиста по курортным местам и достопримечательностям города.

Хотя всё можно было видеть и читать, по рекламам и табличкам, которые были развешаны всюду по парку "Дендрарий", под каждым деревом и кустом.

После парка "Дендрарий" мы спустились вниз к морскому порту и там сели на прогулочный катер. Здесь экскурсовод рассказывал нам о береговой линии исторических и культурных достопримечательностях Сочи, столицы всех курортов Черноморского побережья.

Впервые с моря увидел небольшой морской порт Сочи, новое здание цирка, санаторий "Кавказская Ривьера" и много других архитектурных сооружений, которые были построены в общем-то за короткую жизнь города.

В основном за последние несколько лет. За время моей службы в армии и за то время, когда не был здесь после службы в армии. Когда наши желудки уже решительно стали требовать пищи, мы купили пролетарские продукты, пирожки с картошкой и пиво.

Выбрали хорошую тень под деревом в парке. Мы начали утолять свой голод купленной пищей. Народу здесь было совсем мало. В это время большая часть отдыхающих валяется на песке у пляжа.

– Посмотри! Таблица лотерейных билетов! – оживлённо, воскликнул Фомин Толик. – У нас такие билеты.

Мы тут же стали проверять пачку своих лотерейных билетов. Один за другим стали сразу выбрасывать. Выигрышей не было и близко. Мы уже больше половины проверили и все впустую. Хотя бы трояк выиграть.

– Вот, угадали! – опять, закричал Толик Фомин. – Мы с тобой выиграли мотоцикл ИЖ-Юпитер-3 с коляской.

Внимательно посмотрел на лотерею и таблицу ДОСААФ в газете. Номер и серия совпадали на выигрыш мотоцикла ИЖ-Юпитер-3 с коляской, по цене восемьсот тридцать пять рублей.

Мы выиграли! Мы так развеселились от радости выигрыша, что привлекли на себя внимание дежурного милиционера.

– Вы, что это кричите на всю улицу? – спросил нас, подошедший милиционер. – Народ пугаете вокруг себя.

– Мы мотоцикл выиграли! – радостно, ответил, милиционеру. – Вот, посмотрите, ИЖ-Юпитер-3 с коляской.

– Молодцы! – удивлённо, сказал милиционер, посмотрев лотерею. – Идите в сберкассу за выигрышем.

Мы поблагодарили милиционера за совет и тут же оба направились в ближайшую городскую сберкассу. Где по нашим расчётам нам тут же выдадут наличными деньги, с которыми мы погуляем в Сочи на полную катушку или получим выигрыш мотоцикл тут же, не отходя от сберкассы.

– Саша! Давай мы сразу договоримся. – начал заранее, волноваться Фомин Толик. – Тебе мотоцикл. Мне половину денег отдаёшь. У меня все равно нет гаража и прав на вождения мотоциклом. Живу на втором этаже.

– Мне тоже мотоцикл не нужен. – возразил Толику. – У меня тоже нет водительских прав на мотоцикл. Зачем он? Живу ещё выше тебя на третьем этаже.

Возле сберкассы мы долго спорили, как быть с нашим выигрышем. Затем решили все-таки в сберкассу зайти и узнать правило получения выигрыша или денег на наш лотерейный билет.

Девушка в сберкассе внимательно посмотрела на просвет наш лотерейный билет. Проверила наши паспорта. Вызвала к себе заведующую сберкассой, та тоже проверила наши паспорта. Затем долго и тщательно проверила билет.

– У вас, действительно, совпал выигрыш. – сказала заведующая сберкассой. – Поздравляем! Но вам придётся сдать билет на две недели. Нужна дополнительная проверка. Деньги взамен выигрыша не выдаются.

– Мы живём далеко. – возразил ей. – Через две недели нас здесь не будет. Как нам быть с этим выигрышем?

– Не волнуйтесь! – успокоила нас заведующая. – Вы можете сдать свой лотерейный билет дома в сберкассу.

Расстроенные таким оборотом нашего выигрыша, мы вышли на улицу. Пошли на электричку к вокзалу.

– Парни! Вы действительно выиграли мотоцикл? – спросил нас, вышедший из сберкассы следом мужчина.

– Ты, что, слепой и глухой, что ли? – удивлённо, огрызнулся ему. – Рядом с нами стоял и всё прекрасно видел.

Мы пошли с Фоминым Толиком дальше, совершенно не обращая внимания на преследование мужчины, который плелся следом за нами и что-то непонятное всю дорогу бормотал нам вдогонку. Меня это злило.

– Слушай, дорогой, что тебе надо? – зло, спросил, мужчину. – Ты не мешай нам отдыхать.

– Продайте мне лотерейный билет. – понятным голосом, попросил нас, мужчина. – Вот, здесь тысяча рублей. Деньги настоящие. Только что в сберкассе взял. Можете проверить.

Мужчина достал из кармана пачку денег и протянул её мне. Откровенно говоря, не знал, как поступать с ним.

Дать ему по роже или взять деньги и отдать ему этот наш лотерейный билет. Фомин Толик взял в руки пачку сторублёвых банкнот.

Полистал их и начал быстро пересчитывать все деньги, как кассир в сберкассе.

– Здесь, правда, тысяча рублей! – удивлённо, сказал Толик Фомин. – Пускай он забирает лотерейный билет.

– Большое, вам спасибо! – со слезами радости на глазах, сказал мужчина, с дрожью забирая себе выигрышный Лотерейный билет.

Мужчина быстро пошёл в сторону стоянки такси. Через пару минут мужчину не было видно рядом с нами.

– Пойдём в центральный универмаг. – предложил Толик Фомин. – Купим в нем себе самую модную одежду.

– Пойдём! – согласился, разделив деньги на две половины. – Мы сегодня будем гулять вовсю.

В те времена на Юге считались самыми модными лавсановые костюмы, соломенная шляпа-сомбреро, зеркальные противосолнечные американские очки, японские плавки и галстук-шнурок.

Всё имелось в универмаге Сочи, но по тем временам, это были очень дорогие вещи и ни каждый мог купить их себе.

– Молодые люди! У вас хоть деньги имеются? – удивлённо, спросила продавщица, разглядывая наш товар.

– Конечно, есть! – радостно, ответил, показывая пачку денег. – Совсем свежие. Только что нарисовал.

Продавщица нажала ногой на кнопку и тут же к нам подошли сразу три дежурных милиционера.

– Пройдёмте с нами в кабинет участкового милиции. – сурово, сказал нам, лейтенант милиции. – Побыстрее!

Мы пожали плечами и пошли в окружении трёх милиционеров в кабинет участкового милиции. Кабинет милиции находился с улицы в другом конце здания универмага.

Мы шли мимо покупателе универмага, сопровождаемые упрёками и советами милиционерам дать нам большой срок заключения. Мы оба молчали.

– Предъявите оба свои паспорта и все свои деньги. – строго, сказал лейтенант милиции в своём кабинете.

Вытащил свой паспорт и положил с деньгами на стол. Толик Фомин повторил всё следом за мной. Лейтенант милиции внимательно проверил оба наши паспорта и каждую сторублёвку на просвет через лупу.

– У вас всё в полном порядке! – удивлённо, сказал лейтенант милиции, возвращая нам деньги и паспорта. – Объясните мне. В чем причина тревоги? Почему тогда продавщица подняла такой шум на весь универмаг?

– Она у меня спросила, что есть у нас деньги или нет. – ответил милиционеру. – Показал ей свои деньги и сказал, что они совершенно свежие. Их только что нарисовал. Она, что, совсем шуток не понимает? Дикость какая-то.

– Ладно! Идите! – улыбаясь, сказал лейтенант милиции. – Только больше так не смейте шутить в магазинах. Кто-то в Сочи распространяет фальшивые деньги, а тут вы со своей шуткой.

– Хорошо! – согласился. – С этого момента мы оба будем кислыми буками во всех магазинах. Добились, что даже пошутить нельзя.

Мы опять вернулись к своим свёрткам с товарами. Сурово нахмурили брови и демонстративно перешли к другой продавщице, которая приняла от нас за покупку все деньги, не проверяя, с полным доверием к нам.

– У вас где-то можно переодеться? – спросили мы, продавщицу. – Нам нужно иметь совершенно другой вид.

Девушка показала нам на ширму в стороне от прилавков. Мы пошли туда в указанное нам место и поменяли свою одежду. Когда на нас была шикарная фирменная одежда, то обратил внимание, что к нашим старым босоножкам этот шик не подходит. Об этом сказал Фомину Толику, мы тут же купили новые туфли.

Хорошо завернули в бумагу старую одежду. Мы пошли в отдел универмага, где продавали разные значки.

– Нам, пожалуйста, все значки по две штуки. – сказал, продавцу отдела. – Все сразу разделите отдельно.

Мы купили около тысячи значков. Пошли в соседний парк. Там стали цеплять друг на друга эти значки. Когда значки были развешаны по всей нашей одежде, то у нас был такой вид, что на нас люди стали показывать руками и говорить, что иносранцы совсем поехали.

Собственно, этого мы и хотели добиться, чтобы на нас всюду люди обращали внимание, как на иностранцев, которые приехали отдыхать в Сочи.

Перед тем, как уехать обратно в посёлок Шепси, мы зашли в гастроном, купили там разные дорогие продукты и подарки. С огромными свёртками мы пошли на электричку до посёлка Шепси.

В электричке и дальше по дороге к дому, мы говорили на тарабарском языке, которого в природе нет вообще. То есть, мы болтали всякий набор придуманных нами звуков своей собственной речи. Все тары бары просто бары.

– Господа, вам, здесь кого нужно? – спросил дядя Коля, когда мы подошли к его дому, он даже не узнал нас.

Мы стали объяснять ему жестами и на тарабарском языке, что мы хотим здесь жить. Дядя Коля никак не мог понять нас. Он пригласил тётю Валю, которая, естественно, тоже ничего не поняла от нашей речи.

– Тут, какие-то иностранцы пришли? – сказала тётя Валя, вышедшим на шум родственникам. – Им что-то от нас надо, но мы не можем понять. Может быть, это вы сможете разобраться с ними? Вы все-таки городские.

Сквозь огромные зеркальные очки и в сумерках падающие на нас тени сомбреро, лиц наших им совершенно не было видно. Чтобы нас не узнали по голосу, мы положили в рот купленные в Сочи жвачки-американки.

К тому же ещё всячески картавили речь с сильным акцентом. Родственники использовали весь набор иностранных слов, которые им были известны ещё со времён школьной скамьи.

Но разговора у нас никак не получалось. Тогда они стали показывать нам, чтобы мы убирались от их дома. Мы делали вид, что никак не можем понять их речи. Короче говоря, нас по-русски обеих послали куда подальше матюгами.

– Да, пошли, они, эти иносранцы! – с досады, выругался на нас, дядя Миша и пошёл в дом на ужин.

Все последовали за ним, извиняясь перед нами. Мы с Толиком едва не смеялись над этим нашим приколом.

– Это мы! – громко, сказал, вдогонку уходящим родственникам, на русском языке. – Вы не узнали!

Толпа всех родственников резко повернулась в нашу сторону, словно мы бросили в них что-то тяжёлое, вместо только что сказанных слов на русском языке.

Удивлено смотрели на нас и никак не могли прийти в себя, поверить своим глазам увиденное. Пока не догадался снять с себя американские зеркальные очки.

– Откуда у вас такой шикарный вид? – удивлённо, спросила тётя Надя, трогая меня руками. – Украли что-то?

– Мы выиграли в лотерею ДОСААФ мотоцикл ИЖ-Юпитар-3 с коляской. – ответил. – Лотерею продали мужичку за одну тысячу рублей. На деньги купили себе одежду. Всем подарки. Осталось у нас много денег…

Дядя Миша, с размаху, врезал мне хорошую пощёчину, так, что ни дал мне договорить свой рассказ до конца.

– Несколько лет стою в очереди на машину и на мотоцикл. – заорал на меня, дядя Миша. – А ты!..

Он плюнул в мою сторону и ушёл в дом. Родичи посмотрели на нас, как на полных дураков и тоже ушли.

– Мы же не пропили деньги и не проиграли в карты. – стал, оправдываться. – Вот, вещи и подарки купили.

– Лучше бы вы ничего не выигрывали. – сказала мама. – Неприятности теперь у нас будут в семье.

Все разбрелись по своим делам. Никто ни стал притрагиваться к нашим ценным подаркам. Братья убрали мою палатку в сторону от своих палаток.

Все вещи мои и Фомина Толика перетащили туда. Понимал, что мы с Фоминым Толиком поступили неприлично даже в отношении моих братьев. Постоянно были вместе, а тут отделились от них у уехали в Сочи, словно боялись поделить с ними наш общий выигрыш.

Ведь никто и слушать нас не захочет в том, что мы об выигрыше узнали уже будучи в Сочи, а ни до отъезда туда. Откровенно говоря, мы даже забыли про наши лотерейные билеты, которые просто лежали в наших портмоне. Если бы мы не поехали в Сочи, то наши лотерейные билеты так бы и лежали у нас в куче с документами.

Откуда нам было известно, что дядя Миша очень страстно желал купить мотоцикл. Мы с Фоминым Толиком ничего ни стали говорить. Положил своей мама в карман халата остаток денег от выигрыша.

Фомин Толик постоял пару минут и тоже отдал моей маме остаток своих денег от выигрыша.

На этом наш праздник с выигрышем закончился. Мы сняли с себя всю купленную одежду и положили в сумки.

Два дня с нами никто не разговаривал и в посёлке Шепси мы больше шикарную одежду не одели. После того, как такую одежду стали носить всюду в Союзе, мы стали одевать в Беслане.

С того времени мы с Фоминым Толиком стали заядлыми коллекционерами значков. За тридцать лет собрал более ста тысяч значков, медалей, орденов и знаков отличия, которые до сих пор хранятся в нашем доме в чемоданах.


4. Праздник "Нептуна".

Однако, тогда на море, лишь не третий день мы стали обычными дикарями. С утра ярко светило солнце. Тому был отличный повод. Местные массовики затеяли праздник "Нептуна" и целой толпой пришли к нам.

– Говорят, что ты служил в армии на этом море? – спросила меня, сочная дама, с загаром цвета шоколада.

– Ну, допустим, что служил. Что из этого? – удивлённо, поинтересовался, у этой дамочки. – Люди живут тут.

– Идёмте с нами! – уверенно, объявила дама. – Вы будите главным загребным на празднике "Нептуна".

Не решился отказывать такой приятной даме и последовал вместе с ней на праздник "Нептуна". Все мои родственники и друзья, тоже явились на праздник "Нептуна".

Праздник начинался у посёлка и должен был завершиться у костра возле пансионата "Шепси", который находился на вершине, а подниматься к пансионату надо было от берега на двести восемьдесят семь ступеней.

Тогда бутылка "Русской водки" стоила столько же, двести восемьдесят семь копеек. В народе говорили о том, что легче всего одному выпить бутылку "Русской водки" за два восемьдесят семь, чем подняться на двести восемьдесят семь ступеней до пансионата "Шепси".

Вот туда мы направляли свой путь для того, чтобы отметить финальную часть праздника. Однако пока наш путь к финалу праздника "Нептуна" был только на бумаге и на языке туристов.

Основная масса людей направилась, поберегу моря на пляж к пансионату "Шепси". Сам Нептун, вместе со своей гвардией, должен был отплывать от посёлка Шепси от пляжа.

Мы долго капались со своими сборами к отплытию. То Нептуна несколько раз наряжали. То Русалка капризничала. Ей всё не нравилась раскраска цветов. Русалкой выбрали ту самую сочную даму, которую звали Луизой.

Действительно, Луизу было сложно раскрасить, на её шоколадно-коричневом от загара теле плохо смотрелись тёмные краски, а ярких красок под рукой не было.

Когда, наконец-то нашли яркие краски, то по своей глупости, тут мои братья сболтнули, что – художник. Так мне пришлось выполнять свою роль, не только старшего загребного в лодке Нептуна, но и главного художника Нептуна, который вошёл в свою роль и постоянно всеми командовал.

Когда наконец-то сборы были закончены, к этому времени полностью испортилась погода. Начало в море штормить, но откладывать праздник нельзя.

Все побережье у посёлка Шепси было готово к празднику. За сорванный праздник могли сильно побить. Так как многие из гостей были на взводе под градусами русской водки.

Решили мы выплывать в любую погоду. Пускай даже в Чёрном море сегодня забушует девятый вал.

– Когда будет чётная волна, – кричали болельщики с берега, – тогда вы сразу запускайте свою лодку в море!

Не мог понять, каким образом можно определить чётную или не чётную волну в этой морской пучине? Собственно, моё дело телячье.

Должен был загребать вёслами в море, когда нас поставят на волну. Дальше все пойдёт само собой по плану.

В бухте у пансионата "Шепси" нас примут тридцать три богатыря. Гвардейцы Нептуна, человек десять рослых парней, держали на весу нашу лодку.

На носу лодки сидел тощий Нептун с деревянными вилами. Русалка выглядела мощным противовесом на корме. На вёслах в середине лодки.

Между нами ряженые "дети-рыбки" разных видов из морского училища. Мы ждали чётную волну. Наконец-то, ослабевшие гвардейцы дождались, свою чётную волну и поставили лодку на воду.

– Плавать не могу! – истерически, заорал Нептун, когда лодку накрыла огромная морская волна. – Спасите!

Нас так сильно перевернуло в воздухе и захлестнула волной, что вспомнил своих маму и папу. Гвардейцам пришлось спасать Нептуна со свитой и весь морской праздник.

Стоило гвардейцам вытащить Нептуна из морской пучины, как он тут же сбежал с места катастрофы. Остальные участники заплыва отделались испугом, но когда выбрались на берег, то согласились на новую попытку заплыва.

Вот только Нептуна пришлось выбирать из местных и тем самым порядком, точнее, беспорядком, нарушить морскую традицию праздника "Нептун".

Отплытие свиты морской с Нептуном провели от пристани, где меньше штормило и благодаря длинному волнорезу, прикрывающему от шторма пристань волна была слабой.

В самом море шторм усиливался с каждой минутой. Загребал вёслами с такой силой, что едва не сломал весло. Если сбежавший Нептун был самый лёгкий из нас и нос лодки торчал к верху, то новый Нептун оказался намного тяжелее бывшего, лодка постоянно загребала носом большую волну.

Рискуя перевернуться. Дети-рыбки едва успевали вычерпывать воду из лодки. Когда мы выплыли в открытое море, то больших волн с гребнем ни стало. Зато наступила такая болтанка, что нам всем стало ни по себе. Нас раскачивало во все стороны.

Могли в любой момент нырнуть с лодкой под большую волну. Тогда все пропало. Наконец-то мы заплыли так далеко в море, что могли повернуть лодку и плыть в направлении пансионата "Шепси", как было задумано массовиками.

Нептун должен был приплыть на праздник со стороны моря, как властелин моря, чтобы все выглядело естественно, как в древней морской легенде о празднике "Нептуна". Теперь опять возникла проблема.

Тяжёлый нос лодки стал постоянно нырял в морские ямы между огромными волнами. Каждая большая волна норовила задрать корму и перевернуть лодку через нос.

У меня уже не было никаких сил управлять лодкой и контролировать наш баланс между волнами. Просто махал, как попало вёслами, полностью отдавая всех нас во власть морской стихии, которая словно понимала моё положение и старалась не перевернуть нашу лодку.

Мне казалось, что наше плавание никогда не кончится. Грёб и грёб, а берега все ещё не было. Так как был спиной к берегу, то никак не мог определить расстояние до берега.

Мне ничего другого не пришлось делать, лишь загребать вёслами, с опухшими руками.

– Ура! – неожиданно, услышал, вопли за спиной, как нас тут же сразу подняли из воды и понесли на берег.

Все по инерции размахивал вёслами, покуда нас не опустили на мягкий песок пляжа. Тут началась торжественная часть праздника "Нептуна" и меня все забыли.

Уловил момент, стащил с мангала один шампур с шашлыком и две бутылки "Жигулёвского" пива. Мне требовалось срочно восстановить свои калории, которые потерял вовремя заплыва от посёлка Шепси.

Иначе, мог потерять сознание от потери калорий. Все так были увлечены праздником "Нептуна", что совершенно не заметили, как с гор опустился вечер и поглотил нас густыми сумерками.

Массовики объявили, что наш праздник подошёл к своему следующему этапу. Зажгли огромный костёр прямо на самой середине морского пляжа возле пансионата "Шепси".

Огонь костра то и дело норовил слизнуть кого-нибудь своим горящим языком пламени. Но мы соблюдали безопасную дистанцию и скакали вокруг костра, как наши предки в очень давние времена своей далёкой от нас жизни.

Вокруг нас стреляли ракетницы и бутылки шампанского вина, чего не было в давние времена, жизни наших далёких предков, когда зародился праздник "Нептуна", на котором веселились потомки.

– Сейчас поднимемся на вершину моего замка! – объявил Нептун. – Где наш праздник должен завершиться.

– У меня нет больше сил, – взмолилась Русалка, – чтобы одолеть святую вершину прямо со дна морского.

– Неужто среди вас не найдётся рыцаря!? – обратился Нептун, ко всем. – Чтобы отнести Русалку в замок.

Гвардейцы стали искать подходящую кандидатуру. Тут вспомнили про меня, что загребной должен быть тем рыцарем, который вознесёт Русалку не вершину нашего праздника "Нептуна".

Но коллектив, неожиданно, разделился на две части. Одни говорили, что не способен с Русалкой пройти двести восемьдесят семь ступеней. Другие заверяли, что это могу сделать шутя, только это будет стоить много шампанского.

– Какой у тебя общий вес тела? – тихо, спросил, Русалку, чтобы другие никто этого не могли услышать.

– С одеждой имею семьдесят килограмм. – прошептала мне на ухо, Русалка. – Соглашайся. Выиграешь.

У меня тоже был, примерно, такой же вес. Но вовремя разминки мышц, брал, лёжа штангу на грудь больше ста килограмм. Таким образом, получалось, что должен на руках пронести свой вес. Фактически, мне даму можно было поднять наверх до пансионата "Шепси".

Если она будет держаться за мою шею. Но просто так мне не хотелось этого делать. Мне нужен был какой-то интерес. Стимул в движении к верху.

– Объявляю ставку на подъем! – объявил Нептун, словно прочитал мои мысли. – Бутылка шампанского за и бутылка шампанского против. Деньги на шампанское вино класть в отдельную корзину с каждой стороны.

– Согласен! – объявил ему. – Но только на каждой площадке, между маршами ступеней, буду минуту отдыхать с Русалкой на руках и затем двигаться дальше. Пять процентов выигрыша шампанского будут моими.

– Ура! Ура! – торжественно, оглушили моё согласие, обе спорные стороны праздника "Нептуна". – Поехали!

– Ты покрепче держись за мою шею. – шепнул, Русалке, поднимая её на руки. – Иначе, упаду.

Праздничная процессия медленно двинулась следом за нами. Мои сторонники постоянно подбадривали меня. Противники наоборот, свистели и улюлюкали вокруг меня.

Противники держали у моей задницы шляпы-сомбреро или какую-то посуду, чтобы рассмешить меня и сорвать затею подъёма. Думал о серьёзном подъёме, не поддавался насмешкам.

На каждой площадке выставлял ногу на ступень и придерживал Русалку руками на своей ноге. Таким образом, не нарушал договорённости между сторонами и давал себе минутный перерыв. Если бы не короткие передышки, то не смог бы донести Русалку.

До финишной площадки оставалось всего два перехода, но у меня не было сил. Русалка всячески старалась помочь мне. Она со всей силы прижималась своими пышными грудями к моему лицу. Мои губы и нос были в проёме между её огромных грудей.

Мы оба так сильно вспотели от напряжения и страсти, что Русалка буквально плавала в моих руках, каждую секунду рискуя выскользнуть из моего объятья.

От такого сильного нашего напряжения, её левая грудь не выдержала и выскочила из купальника прямо мне в рот. У меня не было другого выбора, как только вцепиться губами в сосок её груди, чтобы сохранить равновесие на последнем десятке метров.

В этот момент спорящие стороны оглушили своим торжественным рёвом округу. Увлечённый соском Русалки, потерял ориентацию и со всего маха рухнул на её возбуждённое тело.

– Ни так быстро. – шепнула Русалка, мне на ухо, когда подмял её под себя. – Ведь рядом люди. Потерпи.

– Извини, пожалуйста. – шепнул, Русалке на ухо, пытаясь подняться с её скользкого тела. – Это случайно.

Все вокруг радостно завизжали от восторга и стали аплодировать завершению затеи подъёма. Но тут опять возник спор. Одни говорили, что полностью справился со своим заданием.

Другие говорили, что не выполнил, как раз на свои пять процентов выигрыша шампанского. Молчал. Ждал любого результата.

– Хорошо! – объявила Русалка. – Эти спорные пять процентов беру на себя. Вовремя нашего подъёма моя грудь выскользнула из купальника и закрыла рыцарю лицо. В этом есть моя вина. Так что шампанское моё.

Обе стороны спора согласились с таким решением Русалки, праздник продолжился дальше. Проигравшая сторона тут же купила шампанское вино и шашлыки.

Праздник набрал новую силу. Залпы пробок шампанского вина и ракетниц оглушили окрестные места пансионата "Шепси". Веселились мы до потери пульса.

Так набрался, что совершенно не помню, как все закончилось. Пришёл в себя от того, что вспотело моё лицо, неудобно было лежать. Открыл глаза и увидел, что моё лицо лежит на сочных грудях Луизы.

Мне не хотелось её будить. Осторожно стал подниматься с её обнажённого тела, но Луиза проснулась и принялась меня целовать. Раздражая все моё мужское существо своим прикосновением.

Мне невозможно было удержаться от такого соблазна. Мы с ней, опьянённые страстью, занимались сексом половину нового дня. До самого обеда мы удовлетворяли свои половые страсти.

Покуда окончательно не выбились из сил. Мы оба лежали рядом в кровати, истекая потом от взаимного наслаждения, больше не возбуждая друг друга.

– Ты мне вчера обещал показать такие места, где ещё не ступала нога человека. – напомнила мне, Луиза.

– Обещал, тебе? – удивлённо, переспросил, Луизу, поднимаясь с постели. – Совсем не помню такого.

– Ты говорил, что там такие заросли, можно свободно заниматься любовью и нас не заметят. – напомнила мне, Луиза, пытаясь опять привлечь меня к себе в постель. – Можно и тут остаться. Нас и здесь не заметят.

– Вспомнил! – соврал, пытаясь освободиться от её соблазна. – Это совсем рядом, в заросшем ущелье.

– Вот и прекрасно! – согласилась Луиза. – Мы сейчас хорошо подкрепимся и пойдём оба в заросшее ущелье.

Луиза накинула на своё обнажённое тело шёлковый халат и пошла к телефону, который стоял на тумбочке у зеркала. По телефону Луиза заказала обед на двоих в свой номер.

Пошла в ванную приводить себя в порядок. тоже оделся в то, что было на мне вчера, посмотрел в окно. По окружающей местности определил, что нахожусь в правительственных номерах люкс пансионата "Шепси".

За время отдыха в посёлке Шепси, много кратно раз слышал от людей, что в таких номерах пансионата "Шепси" живут члены правительства Советского Союза и их детки.

Меня прямо раздирало любопытство. Кто же Луиза, которая живёт в шикарных номерах пансионата "Шепси"? Чья-то дочь из члена правительства или сама член правительства?

Как бы мне все это узнать? Сомневаюсь, что членом правительства может быть женщина. Все-таки член, это чисто мужское достоинство. Не думаю, чтобы она мне все рассказала о себе.

Ей нужен как сожитель на время отдыха, а позже она меня вообще забудет. Ну, ладно об этом. Преступления в том нет, что переспал с такой прекрасной дамой. Ведь пока холостой и она, возможно, холостая. Тут нет измены.

– Какие здесь прекрасные места! – сказала Луиза, целуя меня в шею. – Так бы и жила всегда в этой красе.

– Где живу, на Кавказе, там места лучше. – сказал ей. – Вот только море от нас далеко. Горы там рядом.

Рассказал Луизе о кавказских горах. Луиза мне рассказала о Москве. Но, ни единого слова она не сказала о своей семье и о работе. Только дала мне номер телефона и сказала, что будет меня ждать в Москве всегда, когда туда приеду.

У неё есть под Москвой домик, где мы всегда можем заниматься любовью в стороне от прогресса и наедине друг с другом.

Для этого надо всего лишь моё согласие. Остальные заботы Луиза берет на себя. Включая моё полное содержание за её счёт. От меня ей нужно секс и любовь.

Конечно, это предложение заманчиво, но сам с собой ещё не мог полностью разобраться. Ведь только начинал самостоятельную жизнь взрослого человека, после службы в армии и мне не было известно, что такое хорошо, а что такое плохо в сексе и в любви.

Вся моя жизнь была как в розовом тумане, который мог в любое время растаять и оставить мне лишь одни воспоминания о хорошем или плохом сексе.

– Это твои пять процентов выигрыша. – показала Луиза, на два ящика шампанского вина, которые привезли в номер вместе с обедом. – Куда ты прикажешь отвести, туда их тебе и отвезут. Ты заслужил это в борьбе.

– Да, нет! Ты, что! Просто пошутил. – стал отказываться, от такого подарка. – Не возьму. Это слишком!