# Пепел ненависти. Часть 1

Алекса Хелл

Я потеряла слишком много. Его, себя, человечность. Мое тело – тюрьма для души, израненной годами насилия, лжи, боли, потерь и предательств. А теперь ещё и колыбель для новой жизни, которую я поклялась защитить любой ценой.

Для того чтобы сдержать клятву мне придётся пойти на многое. Очень многое. Кому-то будет даровано прощение, кому-то поцелуй, а кому-то вынесен смертный приговор.

Новые тайны, враги, боль и потери. Новые фигуры на шахматной доске.

Новая я.

Новый он.

Новая боль.

Старый мир.

В книге содержатся жестокие сцены, насилие, нецензурная лексика, убийства.

## Аннотация


Я потеряла слишком много. Его, себя, человечность. Мое тело – тюрьма для души, израненной годами насилия, лжи, боли, потерь и предательств. А теперь ещё и колыбель для новой жизни, которую я поклялась защитить любой ценой.

Для того чтобы сдержать клятву мне придётся пойти на многое. Очень многое. Кому-то будет даровано прощение, кому-то поцелуй, а кому-то вынесен смертный приговор.

Новые тайны, враги, боль и потери. Новые фигуры на шахматной доске.

Новая я.Новый он.Новая боль.Старый мир.


Внимание. В книге содержатся жестокие сцены, насилие, нецензурная лексика, убийства.


## Часть первая. Глава 1


Фаер


Я провожал спину Адены затуманенным взглядом, пытаясь осознать происходящее. Как? За что? Почему она? Моя маленькая девочка прошла через ад, причем не единожды, но каждый раз пробивалась сквозь толщу боли, преград и выбиралась на поверхность. Столько раз…Но не сегодня.

Зная ее чувства, как свои собственные, прекрасно понимал сколько боли в ее хрупкой душе, которая не умерла, нет. Она просто не справилась и сокрылась, решив отлежаться в стороне и отдохнуть. Залечить раны. Мне еще ни разу не доводилось видеть столько счастья, которое излучали ее глаза. Коул был отличным парнем, светлым. Уверен, Адена не могла бы полюбить уродливую душу…хотя.

Повернув голову в сторону Сэма, сжал кулаки с такой силой, что казалось, сломаю себе кости. Подлетев к ублюдку, которого считал другом, схватил за грудки и поднял на ноги, уничтожая взглядом.

– Ну здравствуй, Сэми, – прорычал в столь хорошо знакомую рожу. – И прощай.

Начав наносить ему удары по лицу, с остервенением и наслаждением, вбивал свои кулаки в его кости. Лицо, ребра, живот. Я бил, не останавливаясь и не жалея. Сэм не сопротивлялся и спокойно терпел мой гнев. Еще бы.

– Мразь! – удар в бочину. – Как ты мог?! – в челюсть. – Я верил тебе! – притянув его окровавленную рожу, прорычал прямо в глаза. – Но черт с ним, я. Она верила тебе. Любила. Держалась до последнего. Думала, лишив тебя связи с Дором, даст тебе шанс найти слова, объясниться с ней, сказать хоть что-то. Но, нет. Ты отвернулся от нее и даже не удостоил взглядом! – отпустив его, дважды врезал по роже.

Тяжело дыша и ненавидя этот кусок говна, предавший нас, дернул головой в сторону раздавшегося всхлипа. Фрэя. Зажав рот рукой, это крохотное создание, пыталось сдержать боль и ужас от увиденного, но выходило скверно.

– Я не мог пойти против клятвы. Должен был убить этого парня и не спорю, плакать о его кончине не буду. Адена моя.

Я так резко повернул голову обратно, что послышался скрежет позвонков. Сэм стер кровь с разбитой губы и поднялся на ноги, слегка пошатнувшись. Черные глаза, в которых я когда-то нашел спасение, казались бездной безумия и отчаяния.

– Ты больной на всю голову, если думаешь, что после всего она примет тебя и простит. Не после того, как познала свет и искреннюю любовь, а не мираж.

– Это мы еще посмотрим, – его усмешка породила во мне желание убить его на месте, но я не мог. Он силен и может пригодиться в войне, которая явно назревает. Более того, есть крохотный шанс, что он и правда сможет достучаться до Адены.

– Ты отправишься за ней. Сейчас же. И вернешь, – сообщил ему. – А по пути расскажешь мне все, иначе я и правда убью тебя, Сэм.

Наши взгляды схлестнулись, и я не намерен был отступать. Сейчас мы были нужны Адене все. Без исключения. Даже…он.

– Мне нужно… – начал было Сэм, но мелкая перебила его.

– Тебе нужно сделать все возможное для того, чтобы вернуть ее обратно, – тихий, но уверенный голос, был как бальзам на душу. – Ты предал все то, что было между вами. Не нашел способ помочь ей, спасти. Просто наблюдал за ее страданиями, стоя в сторонке, но мнил себя самым сильным и опасным героем истории, но нет. Адена. Вот кто является эталоном силы. А ты, слабак, который не смог спасти девушку, которую, с чего-то взял, что любишь, – Фрэя заговорила громче, и отвращение в зеленых глазах, просто сочилось и норовило утопить Сэма. – Когда любишь, Сэм, делаешь все ради человека. Жертвуешь всем и каждым, лишь бы спасти любимого. А не отдаешь самое дорогое сердцу в грязные руки, которые будут ломать и причинять боль. Ты ничтожество, – выплюнула бесстрашная малышка, которая разжигала внутри меня то, что я никогда не хотел больше испытывать. Дикий интерес и притяжение. – У Дюрэя рот не закрывался, и он многое мне рассказал, пока мы спешили на помощь старикану, – она кивнула в мою сторону, и я нахмурился.

Все и правда так хреново? Проведя рукой по щетине, решил, что нужно найти зеркало, но и так понял, что и правда зарос. Черт!

– Именно, – спохватился, поняв, что не о том думаю. – Как ты мог? Понимаешь, что все, через что она сейчас проходит из-за тебя? – я пытался увидеть проблеск знакомого мне человека, но не мог. – Наша дружба для тебя была игрой? Так?

Сэм тяжело вздохнул и, оторвав взгляд от трупа в шаге от себя, уставился на меня.

– Я выполню каждый приказ, данный тобой, и помогу привести душевников к победе, взамен на то, что ты не убьешь мою пару сердца, но сможешь использовать её ради достижения своей цели. Ты не сможешь использовать мои руки и силы, чтобы убить ее или навредить. Я не смогу сказать ей о своих чувствах, о том, что люблю ее и сокрую от нее нашу связь. Не смогу раскрыть кому-либо хоть какую-либо информацию о тебе, нашем плане или прошлом Адены, до того как не исполню свою часть сделки. Клянусь, что не убью тебя и буду защищать твою жизнь, а ты взамен, поможешь вернуть моего отца в человеческое обличие. Клянусь жизнью Адены и своей собственной.

Повисла тишина, и это помогло мне переварить услышанное.

– Мне было десять лет, Фаер. Я с рождения сидел в клетке и был подопытной крысой Мориса и его дружков. Я пробыл с отцом всего четыре года, а затем его отняли. Единственного человека, который любил меня и был ко мне добр. Я не знал, что говорю, на что соглашаюсь, и чем все обернется. Когда на нас напали люди Мориса и началась неразбериха, я не видел и не знал, что Дориан напал на наших с ней родителей . Отец передал мне, завернутую в одеяльце красноглазую малышку, которая при виде меня улыбнулась. Наша связь сформировалась сразу. Меня приложило так, что я думал, моя тьма развеется и исчезнет навсегда, оставив лишь свет и тепло, которое я ощутил, лишь взглянув на нее. Я прижал её к себе и возвел защитный барьер вокруг нас, – Сэм провёл ладонью по лицу, размазывая свою кровь в попытке стереть боль, которая так и сочилась из его слов. – Когда я убрал завес, то рядом был только Дор. Он сказал, что родители Адены предали нас, а мой отец пал жертвой битвы. Он жив, но ему потребуется помощь. Я был напуган. Матео был для меня всем, и я должен был спасти его любой ценой. Дор назначил её. Я помогаю ему уничтожить врагов и встать у руля, а он поможет отцу и не тронет кулек, который шевелился у меня на руках. Я согласился. Иначе и быть не могло. Отец, Фаер, – он взглянул на меня безднами боли и отчаяния. – Он был моей целью, и сейчас ничего не изменилось. Он растворился во тьме. Стал облаком дыма и не может вернуться. А Адена… – он с остервенением провел по своим волосам, кажется, желая вырвать их. – Она все для меня, но также я невыносимо сильно ненавижу ее, друг. Понимаешь? Один ее чертов взгляд и беззубая улыбка, стоили мне слишком многого. Как и ей, да. Я ненавижу себя, ее, нас. Но одновременно с этим, убью любого, кто прикоснется к ней или уже сделал это. Я убью каждого, Фаер. Всех, кого я не мог тронуть, до недавнего времени, так как это помешало бы цели Дориана. Она все для меня, я люблю ее и буду рядом до конца ее или моих дней, но ненависть, которая живет во мне, не дает мне быть тем прекрасным принцем, которого она полюбила. Коул мёртв, и я не буду жалеть об этом, она моя, Фаер. Как и ты, мой друг. Ну или был им, – пожав плечами, Сэм уставился вдаль, где виднелись стволы деревьев, за которыми скрылась Адена. – Мы вернем её, да. Затем разберемся со всем дерьмом, а следом, я попытаюсь решить наши с ней проблемы.

Я пытался уложить в голове услышанное. Нарушь он клятву, Адена и он сам погибли бы. Он и правда ни черта не мог сделать, только стоять и смотреть, как Адена страдает. Но, блять!

– Это нихрена не оправдание, Сэм. Да, ты не мог ничего изменить, но то, что тебя одурачили в детстве и смогли использовать, не поможет, – Фрэя была безжалостна. – Ты спасал ей жизнь, но стоило ли оно тех ужасов, через которые она прошла?

– Знаю! Я все это знаю, твою мать?! – я схватил Сэма за плечо, останавливая его порыв убить мелкую. – А я?! Я, Фрэя, или как тебя там, – он дёрнул плечом, скидывая мою руку. – Каково было мне, вырасти и понять, на что я подписался? Смотреть и бездействовать, видеть, как ей раз за разом наносят смертельные удары и не иметь возможности помочь?! Я всегда был с ней. Во тьме, там, где она всегда находила место, где могла спрятаться от реальности. Я был той тьмой и был рядом. Видел все. Каждый удар, каждую слезинку. Но ни черта не мог сделать!

Сэм прожигал Фрэю взглядом, но я четко видел, что в зелени её глаз, не отражалось принятие.

– Хрень. Лазейку всегда можно найти, – отозвалась и осмотревшись, подхватила из кровавой лужи на земле пистолет. Проверила его, вытерла об штаны и развернувшись, пошла за Аденой.

Хм…именно такой подруги ей и не хватало. Очень бойкая девчонка, а знакомы они не так давно, как я понял. Чуть больше месяца. Интересно.

Взглянув на Сэма, не знал, что и сказать. Нужно переварить все и обдумать, поэтому просто последовал за Фрэей. Через пару минут со мной поравнялся Сэм. Молча и каждый в своих мыслях, мы шли по следу той, которая была для каждого из нас важна по-своему. Мы вернем ее, чего бы это ни стоило. Обязаны.


Пока мы брели по лесу, явно упустив Адену из виду, мой взгляд то и дело находил светлую макушку, смело шагающую вперед. После смерти Лили я видел много девушек, но ни одна не зарождала во мне желание наблюдать за каждым движением рук, ловить редкий взгляд, направленный в мою сторону, и ни одна не породила интереса и желания узнать все то, что скрыто под телесной оболочкой. Эта маленькая, смертоносная и смелая девчонка, пробуждает во мне то, чего я так ужасно боялся. Желание попробовать начать жить, стать целостным, впустив в свое сердце новые чувства. Мне страшно. Страшно вновь обрести и потерять, но я понимаю, что должен побороть это чувство.

Да. Я выслушал рассказ Дюрэя и, услышав последние мысли Лили, был готов вырвать себе сердце. Я столько лет считал, что полюби я кого-то, стану предателем в ее глазах, чего боялся больше всего. А она хотела чтобы я двигался дальше. Здравый смысл покинул меня из-за горя и боли потери, отчего я не хотел слушать советы друзей, идти дальше. Хотя бы сделать шаг. Прошло около десяти лет, а я только недавно задумался о том, что пора бы. Сделать этот шаг в пропасть и постараться отпустить прошлое. Но я не встретил ни одной женщины, за которой бы шагнул в нее. Адена не в счет. К ней у меня масса чувств, но не тех, которые шевелятся во мне, стоит лишь взглянуть на Фрэю. Да, я хочу ее, но это не все. Мне хочется узнать о ней все, а это уже говорит о многом.

– Ты уверен в направлении? – решив отвлечься, обратился к Сэму.

Он шел рядом и судя по взгляду, тоже был далек от реальности.

– Да. Я знаю расположение башен. Она начнет с этой. Затем направится к первой, попутно уничтожая остальные.

– Ты хочешь сказать, что мы не остановим ее? Будем смотреть на то, как она убивает сотни? – Фрэя остановилась, отчего я врезался в нее, обхватив руками за плечи. Какая же она крохотная…

– Прости, – извинился, убрав от нее руки, но без особого желания.

– Она совершит задуманное, а я буду ждать ее там, где она решила застать торжество, которого теперь не будет, – хмыкнув, Сэм обернулся на нас с Фрэей. – Чего встали? – непонимающе приподнял бровь.

– Она будет убивать, Сэм, – пояснила ему. – Нужно остановить ее до того, как она совершит то, за что не сможет простить себя, – твердо заявила.

В ее взгляде четко читалось несогласие, и я был солидарен.

– Там могут быть дети, – взял слово, помогая донести суть нашего с Фрэей беспокойства.

Тяжело вздохнув, Сэм обвел нас взглядом, сложив руки на груди.

– Верно. Но для того чтобы вернуть Адену, нас с вами будет мало. Она должна совершить то, от чего ее душа захочет вновь взять контроль над гневом. То, что будет в разы больнее смерти какого-то парнишки.

– Ты… – я схватил Фрэю за руку, останавливая, но она одним легким движением оказалась на свободе и подошла к Сэму вплотную. – Ты предлагаешь заняться твоим любимым занятием, да? Стоять и смотреть на то, как она страдает?

– Да.

– Нет.

Зелень против тьмы. Страх и переживание за Адену против полного хладнокровия.

– Ты начинаешь меня раздражать, – слегка наклонившись, сделал Фрэе предупреждение.

– Не вздумай, – я резко дернул девчонку назад, закрыв собой от прожигающей тьмы в глазах напротив. – Не смей ее трогать. Мы не будем смотреть на то, как Адена уничтожает себя, – твердо заявил. – Мы догоним ее и постараемся достучаться. Она не выдержит мук совести, которой у тебя нет.

Повисла тишина. Рука Фрэи легла на мою спину, отчего по коже пронесся табун мурашек. Ну и хрень. Дернув плечами, чтобы отогнать это девчачье ощущение, понял, что скинул ее ладошку. Может, и к лучшему.

– Знаешь, что отличает меня от всех вас и даже нее самой? – слегка наклонив голову набок, улыбнулся. – То, что я уверен в том, что сколько бы дерьма на нее ни свалилось, она всегда выберется из под завала, отряхнется и пойдет дальше. Она моя пара, Фаер. Ее сила духа неиссякаема, как и сила моей ненависти. Адена уничтожит сотни жизней, и именно это, поможет нам вернуть ее. Идите к первой башне и не вставайте у неё на пути. Детей я переброшу…

Окончание фразы Сама, растворилось в оглушительном крике ужаса и боли, долетевшего до нас.

– Нет… – шепот Фрэи сбил с меня оцепенение.

Я не хотел видеть и знать, что там происходит, как настоящий трус. Раздался грохот, и даже земля под ногами завибрировала. Сердце колотилось, будто отбойный молоток, а перед глазами всплыл образ того, что происходит вдали, там, за лесным массивом, куда мы так спешили, но…

– Мы опадали, – Фрэя была чертовски права.

– Тех детей, которых успею, – Сэм поправил сам себя и стал растворяться в облаке черного дыма.

Никогда не считал себя трусом и тугодумом, но сейчас…Мне было чертовски страшно увидеть последствия гнева, а главное, то, что будет с Аденой, когда она найдет в себе силы вернуть контроль. Она не простит себя за слабость. За ту, которая отразилась на стольких жизнях. Более того, я понимал, что Сэм прав. Даже встань я сейчас перед ней, она, скорее всего, убьет меня и пройдет мимо. С каждой минутой её гнев крепнет и растет, питаясь желанием отомстить. С каждой секундой она все дальше. Кого мы вернем? Если это вообще будет возможно? Не уверен, что готов к ответу.

Переглянувшись с Фрэйей, мог поклясться, что в наших глазах читалось одно и то же. Безысходность.

Медленно, словно наши тела были ржавым механизмом, мы развернулись в сторону, которую указал Сэм, и начали делать шаги. Кому молиться? Неизвестно. Наш мир явно заброшен своим создателем, иначе и быть не может…


## Глава 2


Фрэя


Пока мы с Фаером держали курс на первую башню, я старалась не обращать внимание на доносящиеся до нас крики, запах гари и грохот. Страшно представить, что случилось с ближайшей башней и сколько жизней сегодня оборвалось.

Как бы мне ни хотелось вмешаться и постараться остановить Адену, понимала, что этот урод прав. Она ушла за грань, и мы для неё не больше чем надоедливые мухи.

Я все понимала. Сэм был ребёнком, затравленным, озлобленным и лишенным заботы и любви, но, черт! Уверена, можно было найти лазейку и обойти клятву. Сделать хоть что-то, а не смотреть на то, как рушится жизнь Адены. Что делать? Как остановить ее не убив?

Да, я приняла решение. Мне плевать на приказ. Мое желание жить, завести друзей, семью, найти дом и того, кто будет обнимать меня по утрам, говоря о том, как сильно любит, перевесило чашу весов.

Я наёмница и никогда особо не вдавалась в суть заданий. Укради, убей, подкинь, нарой информацию… Но сейчас я впервые захотела разобраться, в чем дело. Адена не монстр. Все, что она пережила только врагу и пожелаешь. Ненавижу поговорку старого мира. Если у тебя есть враг, как раз ему и ты желаешь пройти через ад. Никакой жалости. Как только вернем Адену, сразу признаюсь ей в причине моего появления в ее жизни. Заодно и Фаеру.

Покосившись на него, тяжко вздохнула. Вокруг полный хаос, но я не могу не думать о том, что меня тянет к нему. Очень. К сожалению, видимо, это не взаимно. Его так передернуло от моего прикосновения к спине…Скорее всего, я не в его вкусе или он решил хранить верность жене, которой уже давно нет дела до того, что здесь происходит. Нет, его преданность восхищает, но я не понимаю этого. Зачем гробить свою жизнь, боясь предать того, кого уже нет в живых? Трогательно, но наш мир слишком опасен. Можно сдохнуть в любую секунду, и я не готова тратить жизнь впустую. Воспользуюсь любым шансом для того чтобы урвать кусочек желанного. А для меня это он.


Прошла неделя со смерти Коула. Я видела, как по его груди ползли чёрные змеи, слышала все, каждое слово и, кажется, последний вздох парня, который был чудом для Адены. Как быстро летит время…

Послышался едва уловимый хруст ветки, и я слегка улыбнулась, продолжив нежно водить рукой по своей коже. Мы уже добрались до последней башни и даже переговорили с Сэмом. Он передвигался во тьме и побывал в каждой башне до того, как туда явилась Адена. Перебросил десятки детей в безопасное место и тенью следовал за своей парой.

Мы с Фаером ждали неподалеку. День только близится к вечеру, и я решила искупаться в озере, неподалеку от места, где мы остановились. По словам Сэма, Адена доберется до последней цели через пару часов, и нам оставалось только ждать.

– Так и будешь наблюдать издали или присоединишься? – поинтересовалась у того, кто совершенно не умеет скрываться в тени деревьев и кустов.

Послышался шорох, шаги, и я развернулась, устремив взгляд на Фаера. Мое тело было сокрыто под водой, но его красные глаза, казалось, могли видеть сквозь толщу воды. Он завис, стоя у берега, и я уже подумала, что на этом все. Перешагнуть черту, если у него и было лёгкое желание, он не сможет. Тяжело вздохнув, отвернулась, приняв его выбор, и ушла с головой под воду.

Вынырнув и стерев с лица и глаз капли воды, уперлась взглядом в массивную грудь, на которой зиял отпечаток женской ладони. Почему-то я была уверена, что знала чьей он.

– Я… – Фаер выдавил из себя всего одну букву, но мне хватило ее, чтобы ухватиться.

– Не говори. Делай.

Наши взгляды встретились, а затем стали изучать лица и тела друг друга. Я доходила ему до ключицы и могла любоваться прекрасным видом его рельефного пресса и мощной груди, за которой и правда казалось, что я сокрыта за стеной. Рывок, брызги воды и я обвила ногами бедра, ощутив неслабое напряжение, которое желало вырваться из заточения.

Так красив и мужественен. Вблизи и правда ясно, что он молод. Стоит лишь побриться… но не сегодня. Я поняла, что его желание раствориться в настоящем, борется с прошлым прямо сейчас и слегка помогла. Зарывшись в его светлые волосы, притянула ближе и лизнула мочку уха, следом оставив легкий поцелуй на шее, где отчётливо билась вена. Вернув взгляд на Фаера, успела заметить, как крепко он зажмурился, перед тем как распахнуть глаза и найти меня взглядом.

Сквозь красную пелену гнева я видела все. Борьба не на жизнь, а на смерть. Он хочет меня, но ему страшно отпустить прошлое. Понимаю. Принимаю. Но я не собираюсь лишать себя настоящего. На удивление, Фаер встретил мои губы на полпути. Мы врезались друг в друга, ударившись зубами, но было плевать. Каждый сантиметр моего тела желал его, более того, душа. Человеческая ничуть не слабее, нет. Она также сильна и прекрасна, как и у душевников.

Я была готова принять его сразу, но Фаеру хватило выдержки на то, чтобы убедиться в этом. Слегка приподняв меня, насадил на свой каменный член, и наш стон слился воедино. Мы начали двигаться вместе. Я как мартышка ухватилась за него и стала двигаться так, как желало мое тело, а Фаер подстраивался. Наше тяжёлое дыхание, одно на двоих давало нам шанс выжить и не погибнуть, растворившись в друг друге. Мне так точно.

Химия между людьми важна. Не секс хоть и он тоже, но именно реакция души и тела на другого человека, для меня значит все. Неважно, как долго мы знакомы, кто он, а кто я. Если меня прошибло, значит, это мой человек.

Поняв, что уже на грани, разорвала столь приятный контакт, отпустив мощную шею, и откинулась на водную гладь, отдав контроль в крепкие руки, которые мертвой хваткой впивались в мои бедра. Это было нечто. Что-то невероятное. Ощущать этого мужчину в себе и на себе, быть в его руках, казалось лучшим, что было в моей жизни.

Одной рукой он придерживал меня, а второй ласкал не столь пышную грудь, но, казалось, его это не разочаровало. Заглянув в красные глаза, увидела то, что было для меня важно. Казалось, что я не просто способ снять напряжение в лесу. Казалось, что зарождается что-то большее. И я хотела этого всем своим нутром.

Притянув меня к себе, он прижался лбом к моему и сделав пару толчков, заставил мои мышцы сокращаться, подарив удивительное наслаждение. Было так хорошо…

Доведя себя до грани, Фаер крепко сжал мои волосы на затылке и издал столь мощный стон, который вибрацией прошелся по его телу, перебравшись и на меня. Не отводя взгляда, он аккуратно оставил поцелуй на моих губах и замер.

Все еще держась за него, слизнула с губ капли озёрной воды, которые щекотали кожу, и решила, что пора на дно. Отпустив его бедра из захвата, как и шею, аккуратно плюхнулась в воду, встав на ноги.

– Обезьянка, – тепло улыбнувшись, Фаер протянул к моему лицу руку и нежно стер брызги с щеки. – Я…

– Молчи, – остановила его, наслаждаясь моментом. – Отчего-то мне кажется, что ты сейчас испортишь момент, – заглянув в его глаза, встретила легкую грусть. Именно. – Когда-нибудь скажешь что хотел, а пока давай остановимся на этом, – предложила вариант, который был одобрен кивков и облегчением.

Развернувшись, начала плыть к берегу, надеясь на то, что его страх и прошлое, не лягут тенью на наше возможное будущее.


Стоя в густых зарослях, которые скрывали нас от Адены, мы с Фаером ждали чего угодно, но не парного падения ребят. Крик Сэма разрезал тишину леса, а следом мое сердце замерло, а затем забилось в бешеном ритме. Адена полетела с самой вершины платформы, а затем и чёрная тень. До нас не долетал их диалог, но я прочла по губам, слова Адены. Её больше нет…А когда она вогнала в Сэма нож или что там, неважно, я почти согласилась с ней.

Дождавшись, когда она уйдет, мы с Фаером ломанулись к лежащему на траве Сэму и рухнули возле него на колени. Фаер, увидев рану и кровь друга, позабыл о ненависти к нему и выудив из кармана шприц с чёрной бурдой, вогнал в тело раненого. Повисла тишина, а затем, я впервые испытала жалость к Самуэлю.

– Я не хочу и не могу видеть её такой, Фаер. Знаю, что она справится, но…– Сэм смотрел в вечернее небо, выискивая помощи. – Но это… это не она. Измазанная чужой кровью, с улыбкой блаженства на губах… Она знала, что я прыгну за ней, и использовала это, чтобы вогнать в меня нож. Сказала, что оставит меня в живых, для того чтобы раз за разом вгонять в меня метал или обжигать гневом, до тех пор, пока не наиграется и не убьет меня. До тех пор, пока я не испытаю все то, что и она. Мне больно, Фаер, – Сэм положил руку на предплечье друга. Мне еще никогда не было так больно. Она почти уничтожила нашу связь, я больше не чувствую её, как раньше… – шептал на грани сознания. – Адену…там только боль.

Сэм закатил глаза и потерял сознание, а наши напряженные взгляды с Фаером нашли друг друга, но не способ решить все проблемы, которые нас окружают. Хотя…

– У меня есть идея. Дождемся, когда он придет в себя, и обсудим. Тащи его в лес, в башне нельзя оставаться. Охотники могут прийти на разведку.

Кивнув, Фаер подхватил друга и, закинув на плечо, направился вглубь леса. Моя идея опасна, но либо мы все сдохнем, либо спасем Адену. Другого не дано.

## Глава 3


Оставив позади прошлое, смело направилась вперед. Моя душенька, не получив протянутой руки от черноглазого, забилась в какой-то темный угол и отлеживалась. Отлично, а вот мне некогда отдыхать. Я отомщу всем. Каждому, кто не протянул руку помощи в самые темные дни моей жизни. Хотя о чем это я? Хах. Дни? Мелко взяла. Годы.

Единственный свет, который смог сотворить невозможное и разогнать тьму, отняли. Хладнокровно убили прямо у меня на глазах. И кто это сделал? Тот, кто с самого моего рождения наблюдал за всем ужасом, творящимся со мной, и бездействовал. Наслаждался болью, слезами, криками и мольбой о спасении, но ни черта не помог. Хотя он поставил отличную точку, которая намертво прибила надежду. Эта живучая тварь, рано или поздно должна сдохнуть окончательно. Иначе и быть не может.

Точное расположение башен я не знала, но была уверена, что двигаюсь в правильном направлении. Чистейший гнев и ничего лишнего. Никаких привязанностей, страхов, жалости и милосердия. Пора показать этому миру и населяющим его людишкам силу гнева. Оковы пали, и я вырвалась на свободу. Да здравствует огненный шторм, который не пощадит никого.


К утру я добралась до башни, но не той, из которой был спасен Фаер. Хм…Видимо, я свернула куда-то не туда. Ну да ладно. Пару часов назад на моем пути возникла группа охотников и дабы удостовериться в полном контроле, я с превеликой радостью обратила пять тел в обугленные куски мяса. Гнев тек по венам, ласково согревая и полностью подчиняясь источнику. Мне.

Никакого скулежа и плача, отголосков боли я не ощутила, что ужасно радовало. То, что осталось от души, не имело ни малейших сил на какие-либо эмоции, кроме одной. Жалостью даже и не пахло, а вот горелой плотью, очень даже. Приятным сюрпризом оказался шестой охотник. Дарен. Правая рука Дюрэя, которого я очень скоро найду и обращу в пепел. Жизнь Фаера не стоит того, чтобы этот жалкий эмпат дышал со мной одним воздухом и бродил по той же земле. Не после того, что он сделал. Поначалу я хотела убить братца Гарета, но подумав, решила сделать из него посыльного. Доходчиво объяснив, что мне плевать на него и наше знакомство, оставила ожог на его лице, в виде отпечатка ладони и отправила прямиком к Морису. Хочу, чтобы эта тварь знала, я иду за ним. Ему не скрыться от меня, как бы не старался.

Получив желаемое, с радость отправилась прямиком ко входу в башню и решала, чисто из интереса и ради забавы дать этим людям шанс на быструю смерть, а не мучительную. Сейчас все зависело только от них, не от меня. Разве не здорово?

Заметив патрульных, стерла с лица улыбку предвкушения и изобразила страх с долей надежды.

– Помогите, пожалуйста, – издали дала о себе знать, медленно приближаясь к тройке вооруженных охотников. Кажется, или я их уже видела?

Мужчины перестали болтать и устремили на меня свои взгляды.

– Помогите, я ранена, мне нужна пом…

Они даже не дали мне договорить. Раздались выстрелы и в мою сторону понеслись пули, но расплавились ещё на подлёте. Всего один взгляд, и угрозы как ни бывало. Впрочем, как и пощады.

– Вы провалили проверку, – склонив голову набок, довольно улыбнулась, наблюдая за новыми попытками убить меня. – Это же прекрасно, – радостно отозвалась и, создав три огненных шара, направила в их сторону.

Три тела рухнули замертво, не успев даже вскрикнуть. Как много мощи было сковано жалкой душонкой, кошмар.

Проходят мимо тел, радостно заметила, что попала ровно туда, куда и целилась. Две зияющие, дымящиеся дыры в области груди, где должны были быть сердца, а третий лишился большей части башки. Они даже не задумались, ни капли смятения и шанса на помощь девушке, взывающей к их милосердию. Сразу открыли огонь, хотя я просила о помощи и никого не тронула. Отвратительные людишки.

Распахнув дверь, решила не тратить время попусту, ведь впереди еще пять башен и сразу направилась к цели.

Да начнется казнь.


Поднявшись на самый верх, выбила дверь огненной струёй и явила себя во всей красе. Мир вокруг на мгновение замер. Десятки улыбчивых лиц, хмурые рожи охотников и непонимающее выражение лица одного из Пэков встретили меня весьма дружно. Белый халат был ярким пятном среди серости блеклых зданий и формы охотников. С него и начнем.

– Ну привет, – возвела вокруг себя щит и материализовав два огненных хлыста, одним взглядом избавилась от бельма на глазах.

Мое пламя сожрало ткань вместе с учёным, обглодав того до костей, а затем и их обратило в пепел. Крик боли того, кто держал таких, как я в клетках и истязал, помог достучаться до остальных. Началась суета, раздались крики паники, все куда-то побежали. Такие смешные. Охотников я встретила с улыбкой на губах. Их пули и попытки убить меня вызвали смех. А когда я поняла, что нахожусь в столь знакомых декорациях, заликовала пуще прежнего. Я оказалась в башне, где меня держали больше трёх месяцев. Насиловали, держали на цепи, лишив свободы, и избивали. Сама судьба привела меня сюда.

Крутанувшись вокруг своей оси, взмахнула хлыстами и освободила себе путь. Ну как? На месте охотников остались лишь половинки их тел, а отсеченные валялись в ногах, которые ещё держались в вертикальном положении. Как интересно. Лучше бить по вертикали, чтобы половинки тел расходились в стороны и падали обгоревшими шмотками на грязную землю. Да.

Крики ужаса слились в один сплошной гул, и я начала двигаться в гущу хаоса под самую приятную мелодию. Дверь за спиной громыхнула, отчего я обернулась. В проеме показалась новая партия охотников, готовых к войне, да вот только её не будет. Я не воюю, а очищаю мир от слабаков и безучастных к чужим мукам тварей.

Их пули не достигли цели, а вот мой гнев, ещё как. Направив в сторону подмоги огненный поток, отправила его пировать дальше. В самую глубь башни. Пламя было моими глазами, и я видела все. Каждая дверь выбита, каждая комната очищена. Кто-то спал, кто-то ел, а кто-то играл в куклы. Другие же пытались сбежать, несясь по лестнице вниз, но не смогли. От меня никто не уйдет.

Готово. Столб, на котором держится моя бывшая тюрьма, был очищен. Развернувшись в сторону площади, где меня высекли как какое-то ничтожество, взяла курс на здание, в котором провела так много времени. Вернее, в подвале, который так мастерски возвели для таких, как я. Мои штрихи, которые я наносила каждый чертов день, все еще были там, хранили точное количество дней и ночей, напоминая о боли и слабости. Пора стереть их, как и все вокруг.

Встав в самом центре площади, бросила взгляд на столб, под которым виднелись, еще не стертые временем, очертания луж моей крови. Или еще кого, неважно. Обняв себя руками и закрыв глаза, капнула в самые недра силы и с криком освобождения выпустила гнев. Во все стороны понеслись огненные дорожки, пожирающие на своем пути все и всех. Почти. Один дом я не тронула, оставив на десерт.

Медленно двигаясь среди криков боли, бегающих взад вперёд горящих тел и грохота от обвалившихся зданий, наслаждалась видом голубого неба. Белые облака так медленно плыли, будто хотели увидеть все, что здесь происходит, не упустив ни мгновения. Когда-нибудь на месте руин, которые останутся от всех шести башен, возведут что-то новое, чистое. Не запятнанное кровью ни в чем не повинных душевников, как и моей. Когда-нибудь…

Прямо передо мной рухнуло трехэтажное здание, преградив путь. Глянув на часть, которая осталась на месте, заметила дымящиеся тела, которые уже не бегали, а мирно валялись на полу, среди обвалившихся камней. Обернувшись, насладилась видом бушующего пламени, которое уже жило своей жизнью и стирало с лица земли грязное пятно. Одно из. Отлично. Пора закругляться, а то не успею на свадьбу. Платье невесты, должно быть, красиво будет гореть. Пышная юбка, белый, тошнотворный цвет…И он. Может не играть с ним? Сразу прикончить? Столько дел, столько имён… Не опоздать бы к остальным.

Добравшись до дома Гарета, медленно, ведя пальцем по забору, одновременно поджигая его, направилась на задний двор. Уверена, они и так знают, что я иду, ведь полыхает все, кроме крошечного кусочка платформы.

Подойдя к задней стеклянной двери, заметила четыре силуэта, которые обнявшись, ютились возле стены гостиной. Как мило. Меня он тоже обнимал, в перерывах между своими визитами. Времени в обрез, поэтому я не стала наводить ужаса и скрести ногтями по стеклу, зарождая ужас в их сердцах.

Взявшись за ручку, распахнула дверь и хотела шагнуть вовнутрь, но поняла, что не могу. Ноги приросли к бетонной плитке и послышался шепот, от которого я скривилась.

– Зря стараешься, душенька. Поберегла бы силы, – отозвалась и, подняв руку, заметила бегущие по коже трещины, похожие на раскрывшиеся шрамы. Огненные прожилки говорили о том, что я израсходовала слишком много сил и пора отдохнуть, а значит, пора заканчивать.

Призвав огонь, оторвала взгляд от руки и встретилась с серыми глазами, наполненными болью, слезами, страхом и облегчением? Видимо, Гарет все же не справился с муками совести и пал жертвой чужих манипуляций. Хочет покоя для себя, но семью жалеет.

Не могу ответить тем же. Мне никак. Я видела лишь человека, руки и глаза которого доставляли мне боль. Да, его использовали, но суть от этого не меняется.

Дабы заглушить неприятный писк внутри, подняла руку и, оглядев ещё раз все четыре фигуры, высвободила гнев и, склонив голову набок, наблюдала за тем, как под крик, разрывающий душу, тем, у кого она есть, исчезало одно из грязных пятен моего прошлого. От него остался лишь чёрный силуэт на стене. Четыре фигуры, обнявшиеся и держащиеся друг за друга до самого конца. Семья.

Я тоже когда-то её хотела, но это в прошлом. Все сгорит в адском пламени моего гнева. Все. И все. Развернувшись, направилась вон с плато, которое чуть позже обрушу, превратив в ничто. Нужно стереть все лишнее, грязное. И лучше пламени гнева с этим ничто не справится.


Я взяла отличный темп. За моей спиной осталось пять разрушенных башен, и сейчас перед глазами возвышалась последняя. Но не менее важная. Свадьба это так прекрасно. Когда Коул сделал мне предложение, я успела представить все. Он, я, красивое платье, костюм. Тихое, волшебное место, где мы поклялись бы друг другу в вечной любви. Наш дом, который мы могли возвести возле пещеры, где я призналась ему в любви, а он захотел сделать меня своей женой. Но этому не бывать. Коул убит, и я собираюсь сделать тоже с Сэмом и Дорианом. Они оба заплатят. Лично мне.

С каждым шагом, который сокращал путь до моей цели, ощущала бурлящий гнев, готовый вырваться и стереть последний защитный барьер Мориса. Следующая цель-он. Его город, где он прячется от меня, как трус. Посмотрим, кто из нас лучше играет в прятки.

Приближаясь все ближе и ближе к башне, заметила всего трёх охотников. Странно. Могли бы и усилить патрули. Такой важный день, мало ли кто пожалует. Хмыкнув, убедилась в том, что кожный покров в порядке. Никто не должен стать свидетелем того, что я слаба. Вернее, телесная оболочка. Гнев губителен, особенно в таком количестве, которое я выпустила на волю за последние дни. До того как я выгорю и опаду пеплом на зелёную траву или грязную землю, должна успеть очистить мир от всех грязных пятен на его лице. Жаль, что времени так мало… хотелось бы растянуть удовольствие.

Махнув рукой, послала три огненные стрелы прямо в цели. Троица даже не заметила меня и продолжала болтать до того момента, пока мои стрелы не пробили их тела. Нужно поберечь силы, шоу я устрою наверху. Подойдя к двери, взялась за ручку, но замерла от упавшей на мое плечо руки.

– Эй, ты что здесь делаешь?

– Ничего, – выхватив с пояса нож, с улыбкой развернулась и всадила оружие по самую рукоять в глотку охотника. Прищурив глаза от брызг крови, оттолкнула от себя очередную грязь. – Пришла поздравить жениха с торжественным событием, – окинув предсмертные муки охотника взглядом, снова развернулась к двери, стерев кровь с лица. Пора.

Великий и ужасный Самуэль, глава города Саламана женится на… черт знает ком. Память на имена ни к черту. Плевать. Какая разница, какое имя носит будущее обугленное тело? Ни-ка-ко-го. Прыгая по ступенькам, спокойно поднималась на самый верх. Скорее всего, пиршество проходит именно там.

Распахнув дверь, втянула свежий вечерний воздух. Как хорошо… Выбравшись под открытое небо, нахмурилась. А где все? Пляски, крики, драки? Столы, заваленные едой? Жених и невеста? Хм…

Улицы были пусты, а тишину момента нарушал лишь противный скрип закрывающейся двери. Я опоздала?

– Нет, ты как раз вовремя, – этот голос… – Уже разговариваешь сама с собой? Все так плохо? – из тени дома показался так хорошо знакомый силуэт.

Сложив руки на груди, усмехнулась.

– У меня все лучше некуда, – отозвалась, снова окинув взглядом улицы. – Где все?

– Тут никого нет. Вереница сожженных дотла башен и погибших людей весьма красноречивый намек на то, что какая-то крашеная сука рехнулась и пошла убивать налево и направо. Морис готовит армию, спрятался в центре города и не высовывается. Он знает, что ты идешь за ним, – растянув губы в улыбке, Сэм осмотрел меня с ног до головы. – Тебе идет красный цвет, – отметил, указав на мое лицо.

– Знаю, – медленно подойдя к краю платформы, забралась на выступ и осмотрела высокие кроны деревьев. – Его не спасут стены города, как и армия. Оказывается, когда тебя не терзают муки совести, гнев питает так, что голова идет кругом. Я не людей убивала, а жалких, трусливых насекомых, – повернувшись к нему, улыбнулась. – Ни одна тварь не вступилась за меня, даже в глазах жалости не было. Так что, спасибо. Ты показал мне кто есть кто.

– Я? – непонимающе приподнял бровь, сделав шаг в мою сторону.

– Конечно, – кивнула, не отводя от него взгляда. – Ты ведь знал о том, что меня ждет. Своими руками отдал Дюрэю и все, через что я прошла, узнала, – сделала паузу. – Все, благодаря тебе.

Было бы мне до этого дело, могла бы поклясться, что в его глазах промелькнула боль и вина. Но мне плевать. Прошлое не изменить. А вот будущее…

– Адена.

– Ох ты ж, черт, – наигранно ужаснулась. – Обратился ко мне по имени, значит, готовишь какую-то речь? – усмехнулась.

– Да, я виноват. Да, настолько погряз в своей ненависти, что чуть не потерял тебя, но поверь, я…

– Ты опоздал. Уже потерял, – перебила его, не желая слушать оправдания и раскинув руки в стороны, начала падать в пропасть.

– Адена!!! – крик, окутанный страхом, достиг меня раньше его обладателя.

В ушах шелестел ветер, а вокруг не было ничего. Полет был прекрасен. Свобода от оков цепей, льда, предательства, лжи и любви.

– Ты совсем рехнулась?! Какого черта?! – мое тело окутала тьма, а затем и руки, по которым я когда-то скучала. Сэм прожигал меня своей тьмой, но я гнев во плоти и могла обжечь не хуже.

– Зачем явился?

– За тобой.

– Меня больше нет, – материализовав огненный кинжал, всадила его ему в бок по самую рукоять. – И для тебя никогда не будет, – прошептала на ухо.

Сэм взревел, но его сила помогла смягчить падение. Я словно рухнула на мягкую кровать после долгого, изнурительного дня. Скинув с себя никому не нужное тело, поднялась и обернулась.

– Не знаю, что тебе нужно и для каких личных, великих, – выделила слово воздушными кавычками. – Целей ты хочешь меня использовать, но этого не будет. Еще раз попадешься мне на глаза, Сэм, и я убью тебя. Конечно, если ты не сдохнешь в этой глуши, – обвела взглядом лесной массив.

– Почему не добьешь? – держась за кровоточащую рану, приподнял уголок губ. Ему больно. Как приятно это видеть…

– Зачем? – усмехнулась. – Умрешь, хорошо, а нет, ещё лучше. Мне хочется нанести тебе столько смертельных ран, сколько я получила благодаря тебе, – прожигая его взглядом, ненавидела всей душой. – Это будет величайшим даром, снова и снова всаживать в тебя нож. Каждый чертов раз, в новое место, ближе и ближе к сердцу, которого у тебя и в помине нет. Тот кусок мяса, который качает твою чёрную кровь, будет пробит мной с огромным удовольствием. Но не сразу, – я предвкушающе улыбнулась. – Мы растянем удовольствие, верно, Сэми?

Помахав ему на прощание, развернулась и отправилась в лес. Хм.

– Ты, случаем, не знаешь, где Дюрэй и Сабина? – остановившись, обернулась.

– Дюрэй исчез, – выждав паузу, все же ответил. – Сабина дома, в Саламане.

Дома…В его городе, доме, постели. Довольно улыбнувшись, наметила себе новую цель.

– Благодарю, – кивнув, продолжила свой путь.

Как здорово. Навещу эту мразь первой, заодно уничтожу то, что на самом деле важно для Сэма. Его царство – Саламан. А Дюрэя оставлю на десерт. Где же ты кареглазенький? Я скоро найду и тебя. Сколько дел, сколько имён…Потрясающее начало новой жизни.


## Глава 4


Фаер


Голова раскалывается. Это какой-то ад, правда. Я не мог найти момента лучше, чем сейчас для того, чтобы решить сигануть в неизведанную, но столь желанную пропасть. От злости и силы сжатия кулака, сломал ветку, которую теребил в руках и тяжело вздохнул, хотя хотелось заорать в ночное небо. Надо было додуматься проследить за Фрэей и как малолетний пацан прятаться в кустах. Я не собирался пялиться, но стоило взгляду упасть на ее голую спину, столь хрупкие плечи и заметить капли воды, бегущие по ее коже…пропал. Замер как вкопанный и просто не мог оторвать взгляд. Да…полный кретин. Но этого оказалось мало, до кучи я потерял голову и не смог устоять перед ее приглашением. Даже не помню, как избавился от одежды и оказался рядом, но понял, что пропал еще до секса и ощущения ее губ и тела своей кожей. Как только она вынырнула, и распахнула свои зеленые глаза, в которых мне захотелось поселиться и остаться навсегда. Тогда.

Обезьянка. Усмехнулся, придержав ветку, которая мешала пройти вперед. Фрэя такая хрупкая, маленькая, но в ней четко ощущается сталь. Она совсем непроста и за ее плечами скрывается история длиною в целую жизнь. Желание узнать о ней все, было столь же велико, как и сделать ее своей. Есть только огромное но. Вернее, два. Сейчас мне предстоит догнать Адену и не сдохнуть, а второе, в случае, если выживу, сделать невозможное. Не испортить все своим прошлым и тем, что не отпустил его до конца. Я не слепой. Видел, как Фрэя задержала взгляд на ожоге, который оставила Лили. Плохо разбираюсь в девчонках, но уверен, метка другой женщины, а тем более той, которая была женой, отталкивает или, по крайней мере, вызывает недовольство, если можно так выразиться. Боюсь, тень прошлого, может отразиться на настоящем и будущем, и я могу все испортить, не успев начать.

Хорошо, что она заткнула меня. Я ведь и правда собирался все испортить, ляпнув о том, что сожалею о своей несдержанности или то, что я не готов к чему-либо большему. Она бы решила, что я тупо воспользовался ей.

Умна, хитра, опасна, таинственна, хрупка и прекрасна. Я ни черта не знаю о ней, но уже готов приложить все усилия для того, чтобы вырваться из цепких лап страха и отголосков прошлого. Лили навсегда останется в моем сердце, но Фрэя, может занять всю оставшуюся часть и даже больше. Если я все не обосру, как умею.

– Ты правда думал, что я не замечу слежки, сенсей?

– Твою мать! – я дернулся от неожиданности, чем вызвал улыбку на столь знакомом лице, но четко осознал, что улыбка совсем не та, что прежде.

– Адена, – взяв себя в руки, насколько это было возможно, кивнул. – Я не сомневался в тебе. Никогда. Помнишь наши уроки? – слегка улыбнулся, стараясь не ежится от холода, который сквозил от моей подруги. Это и правда будто не она. Тело, да, но вот в глазах не хватало тепла…души. Я почти не ощущал ее, и это убивало.

– Конечно, помню, – она полностью вышла из-за ствола дерева и прислонилась к нему спиной, сложив руки на груди. – Чем обязана? У меня нет времени на пустую болтовню.

Я верил ей. Красные глаза, наполненные гневом, не давали усомниться в том, что у нее великие планы.

– Хочу вернуть тебя. Нашу связь, – честно признался. – Ты прекрасно знаешь, как дорога мне и как сильно я тебя люблю, милая. Не могу представить, насколько тебе больно, но прошу, вернись, я помогу. Буду рядом и постараюсь поддержать тебя, как смогу. Ты сможешь справиться с потерей Коу…

– Не можешь представить? – улыбка слетела с ее лица, сменившись зловещим оскалом. – Давай помогу, друг.

Она в считанные секунды оказалась рядом и, приложив ладонь к моей груди, сбила с ног. Я рухнул на колени, ощутив дичайшую боль. Она была везде. На коже, под ней, в груди, душе и сердце. Адена выжигала плоть на моей груди и дала всем чувствам и эмоциям хлынуть в меня одновременно. Тело парализовало. Не мог даже закричать, хотя именно это мысленно и делал. Сколько боли…Перед глазами проносились обрывки ее воспоминаний, каждый удар судьбы, каждое лицо, которое заставило ее страдать и корчится в муках. Я начал задыхаться и во все глаза смотрел в столь родные напротив, но не видел ничего, кроме гнева и ненависти.

Оторвав от меня руку, Адена осталась сидеть на корточках, в то время как я рухнул замертво. Холодная земля не помогала прийти в себя, казалось, что я не дышу и растворился в адском котле ее эмоций. Единственное, о чем я мог думать, как? Как она смогла все это пережить и пронести так далеко, не сломавшись и не сдавшись. Из моих глаз потекли дорожки слез, но мне было плевать. Я оплакивал не себя, а свою подругу, чья жизнь – сплошная открытая, кровоточащая рана.

– Еще раз попадешься на моем пути, убью тебя, Фаер. Ты не сделал мне ничего плохого, но это не повод для того, чтобы не убрать тебя с дороги, ясно?

Ее руки были на уровне моих глаз, и я не отрываясь смотрел на трещины, в которых виднелось само пламя гнева. Это не норма, точно. Что с ней?

Поднявшись на ноги и начав удаляться от меня, остановилась, прервав поток моих мыслей, которые еще держались за разум.

– И да, тебе лучше насладиться жизнью, пока можешь. Прошлое убивает, тебе ли не знать, верно? Я собираюсь уничтожить Дюрэя, а это нарушит мою клятву. Как итог, ты умрешь. Повторить фокус с Сэмом и Дорианом мне просто лень, поэтому я не буду освобождаться от клятвы. Не трать время попусту.

Ее силуэт стал удаляться, а я так и лежал, полностью потерянный и оглушенный болью самого близкого мне человека. Когда я уже стал проваливаться в пропасть, рядом оказалась маленькая тень, которая перевернула меня с бока на спину и со страхом в зеленых глазах начала суетится надо мной. Над головой виднелись раскидистые ветви деревьев и густая листва. Ее цвет был так похож на глаза Фрэи…

– Фаер. Эй, все хорошо. Я помогу тебе, – взволнованный, но столь приятный голос обволакивал меня и помогал погрузиться глубоко в себя. – Не вздумай умирать. Станет легче. Она, видимо, переборщила с потоком эмоций. Вы хоть и связаны, но для тебя они всё же чужие, поэто…

– Ли…– я хотел сказать ей.

Сказать, что ее глаза словно зеленая, сочная листва, которая радовала глаз, но отключился.


Очнувшись, подорвался на месте и приняв сидячее положение, уставился на Сэма.

– Не вышло, – констатировал очевидное. – Она там, я ощутил все её эмоции и чувства, но, Сэм, – я покачал головой, испытывая ужас. – Там просто фарш из боли и разбитых надежд. Не знаю, какое чудо нам потребуется для её возвращения и сколько запасных жизней. Как бы ни хотелось верить в обратное, но я уверен, она убьет меня, попадись я ей на глаза ещё хоть раз.

Сэм молча выслушал меня, не отводя взгляда от танцующего пламени костра, затем просто кивнул. Не успел взбеситься от его хладнокровия, так как заметил Фрэю, вышедшую из-за кустов, которые были выше нее. Столь непривычная радость от одного только ее присутствия подтвердила опасения. Я попал. Зелёные глаза мельком удостоили меня внимания и сразу устремились на Сэма. В чем дело? От неё так и сквозило безразличием. Бросив сухие ветки возле костра, она села на бревно рядом с Сэмом, и проведя своей маленькой ладошкой по лицу, заговорила.

– Идея была неплоха, но я не учла, что мы имеем дело с гневом. Когда-то один теневик потерялся в ненависти и стал угасать, превращаясь в сплошной мрак. Убивал, причинял боль близким и любящим его людям. Потерялся. Но, его сестра, пожертвовав собой, смогла достучаться до его души и вернуть брата воспоминаниями о былых хороших моментах. Когда-то, один парень, обладатель всепоглощающего чувства любви, находился в сложной ситуации и, чтобы спасти возлюбленную, решил воззвать к своей силе и ослепить всех вокруг, дабы дать ей шанс на спасение. У него получилось, но он стал растворяться в своем свете, исчезая на глазах вместе с ним. Все думали это конец, но явился теневик, который смог сделать ловушку. Ты, – Фрэя обратилась к Сэму, а я как заворожëнный не желал, чтобы она останавливалась, слушал затаив дыхание.

Но ей было не до него и, видимо, вообще не до меня. Ее поведение, близкое нахождение с Сэмом и желание говорить с ним, а не со мной, задели меня.

– Секреты теневиков известны немногим, но носителю, должны быть открыты все. Предлагаю сделать тоже. Поймаем Адену, и ты скуешь ее. Погрузишь во мрак как тело, так и душу. Она всегда находила во тьме спасение, должно и сейчас сработать. Отлежится, восстановится и не будет опасна для всего мира и себя самой.

– Это опасно, я могу…

– У неё на руках были видны трещины, – перебил его. – Я видел пламя сквозь них. Было похоже на самоуничтожение, но кожа была в порядке, никакого пепла.

Мы с Сэмом уставились на Фрэю. Она явно знала слишком много о душевниках, но сейчас нам это на руку. Ее глаза широко распахнулись, и она, черт бы ее побрал, снова обратилась к Сэму.

– Это оно и есть. Но более длинная версия. Душа сгорала от мощного выплеска гнева и тянула за собой все остальное. Органы, кожу, мышцы. Но сейчас, от души почти ничего не осталось, она истощена и заперта в чулане. Гнев уничтожит плоть, но не сразу. Но не это самое худшее.

– Что может быть хуже смерти? – не понимающе спросил Сэм. Он не знал о таких нюансах и явно напрягся.

– Мы получим монстра. Самого дьявола, который лишится вообще всего. Чистый гнев и пламя, которые может уничтожить весь мир. Сейчас мы имеем дело с детенышем, можно сказать. Адена безжалостно убивает людей, но хрупкая связь с прошлым и душой, дают ей возможность действовать в своих интересах. Мстить. Но когда от связи не останется и следа, ей будет плевать на все и всех. Вот тогда, мы все умрем, и никакая тьма не спасет ни ее, ни нас. Гнев губителен. Он может выжечь любые связи, клятвы и привязанности. Все. Весь мир.

Повисла тишина. Сэм удостоил меня вниманием, и я наконец-то увидел страх в его глазах. Он не знал…Верил, что Адена справится, но довел ее до самой настоящей грани между жизнью и смертью.

– Что нужно делать? – еле выдавил из себя Сэм.

– То, что у тебя получается лучше всего, – Фрэя хмыкнула. – Заставить ее душу страдать, Сэми.


Фрэя


Парни незамедлительно приняли решение. Сэм растворился на глазах и отправился готовить все и всех. Нас ждет либо смерть, либо спасение. Одно из двух. Третьего не дано.

Ужасно жаль, что теневик не забрал с собой Фаера. У меня не было ни малейшего желание идти вместе с ним до места назначения.

Спустя столько лет, я наконец-то решилась. Возродила в себе надежду на светлое будущее, и сердце выбрало того, с кем хотело объединиться и идти вперед рука об руку, но…Фаер решил иначе. Я не та, с кем он хочет быть.

У меня чуть сердце в пятки не ушло, когда я подбежала к нему и думала, что он умирает. Была готова сама тащить его огромное тело до любого ближайшего города, где есть лекари, но перед тем как отключиться, он звал её… Ли… Лили. Он никогда не отпустит ее образ, а быть третьей лишней я не собираюсь.

– Мне кажется или ты изменила ко мне отношение?

Захотелось закатить глаза, да только нужно было смотреть вперед. Нам ещё около трёх дней топать вместе, два остались за спиной. Два дня, мы шли в полной тишине, и он наконец-то заметил, что я здесь и молчу. Какой наблюдательный…

– О каком изменении ты говоришь? – непринужденно спросила, заталкивая злость и обиду куда поглубже. – Ты только что выбрался из заточения, подруга в беде, вся жизнь отстой и боль. Понятно, что ты захотел сбросить напряжение, я тоже. Переспали и забыли, – сделала паузу. – Для того чтобы изменить отношение, должно зародиться первоначальное. А его не было, – пожала плечами, продолжив пробираться сквозь низкие ветви деревьев и кустарников.

Резкий рывок. Спина впечаталась в ствол дерева, а массивное тело, которое ещё недавно желала, перекрыло обзор на весь окружающий мир.

– Я не использовал тебя! То, что между нами было не пустяк, – красные глаза ярко сияли в ночи, как два маяка, на которые хотелось идти. – Я…Я хочу…

Я резко ушла вниз и, обогнув эту махину, которая, как обычно не могла выразить свои мысли, ударила с ноги ему под колено, чем заставила рухнуть на другое. Хотела нанести новый удар, в шею, чтобы вырубить и избавится от его компании, но Фаер удивил меня.

Не жалея меня, сделал подсечку, уйдя в сторону, чем заставил меня рухнуть на землю. В мгновение ока, красные глаза были напротив, а тяжесть его веса не давала пошевелиться. Руки в крепком захвате над головой, разгневанный взгляд, устремленный на меня. Как хорош… жаль не для меня. Я никогда не буду временным вариантом и бороться с призраком его жены не собираюсь. За него, нас, готова. С ней? Никогда.

– Ты не дослушала! – прорычал, блуждая взглядом по моему лицу.

– Я услышала достаточно, – рыкнула в ответ, и врезав ему с головы в нос, смогла сбить его с толку и столкнуть с себя.

Вскочив на ноги, встретила пылающий гневом взгляд. Фаер сидел на земле, подперев коленом руку, и угрожающе смотрел на мою персону.

– О чем ты? Что я не так сделал? Сказал? Ты не даешь мне и слова вставить!

Он правда не понимал. Или не помнил. Но от этого легче не стало.

– Когда я подбежала к тебе, помнишь, чье имя назвал? – напрямую спросила, всматриваясь в его глаза.

Складка на лбу говорила о том, что он старательно пытается вспомнить, но, видимо, не выходило.

– Имя? – он поднялся на ноги и, не переставая, хмурится сделал ко мне шаг, но дистанцию между нами не сократил. Ведь я, тоже сделала шаг, только от него. – Я не называл никако…

Проблеск озарения в его взгляде, говорило лучше него.

– Это не то, что ты подумала, я хотел сказать, что твои глаза…

– Хватит, – подняла руку, останавливая этот бред. Отговорки и вранье мне не нужны. – Я скажу всего раз, Фаер. Когда-то я очень любила, но оказалась третьей лишней и лишилась всего. Больше я такой ошибки не совершу. Не позволю тебе смотреть на меня, но видеть свою жену или произносить ее имя. Жестоко? Эгоистично? Плевать. Это одно из моих правил, которое я никогда не нарушу. Третьей, второй, после кого-то я не буду. Либо единственной, либо никак. Поэтому не подходи ко мне, не трогай и не обращайся не по делу, ясно?!

Я испепеляла его взглядом, но надеялась услышать то, что этого не будет. Что он готов смотреть только вперед, сделать шаг ко мне навстречу, побороться за нас с прошлым, но…

– Я тебя понял, – кивнув, осмотрелся и, найдя взглядом сторону, куда нам предстояло двигаться дальше, начал движение. – Прости. Я больше не потревожу тебя попусту.

Вот и все. Мы все выяснили. Он сделал выбор. Лили. А я…еле сдерживая слезы, заняла место за его спиной и начала двигаться вслед, явно видя перед собой не его спину, а бестелесный силуэт его жены.


## Глава 5


Что ж. Вот я и на месте. Осмотрев ближайшую территорию, хмыкнула. В памяти вспыхнул образ первой встречи с Сэмом. Его пренебрежение к Рику и Джейн, нашу первую стычку…Но не последнюю. Когда память стала подбрасывать черты лица, черные глаза и ту чертову самодовольную ухмылку, дернула головой.

– Не оставляешь попыток, я смотрю, – обратилась к душеньке. – Ты сильна, но я чистый гнев во плоти. Совсем скоро ты исчезнешь, милая, не оставив от себя и следа, – задумчиво поделилась, взглянув на ночное небо, усыпанное звездами. – Немного осталось, – переведя взгляд на свои руки, оценила масштаб проблемы.

Кожа пошла трещинами три дня назад. Они не исчезали с того момента, а значит, я близка к концу. Дураку понятно, что тело разрушается и скоро не останется ничего и никого. Лишь пепел. Главное – успеть. Уничтожу город, а за ним найду и его главу. Тяжко вздохнув, поняла, что испытываю грусть. Столько планов и имен, а времени на всех не хватит. Как жаль.

Нужно было в первый визит сюда сбросить Сэма и Дориана с края круга, который был тускло подсвечен, так и маня меня приблизиться. Город спит. Как чудесно. Сгореть во сне не худший вариант, как по мне. Надеюсь, Сабина где-то тут. Эта скользкая пиявка ползает по городу, оставляя за собой склизкий след, по которому я ее и найду. Тварь! Снова мотнув головой, отогнала чувство отвращения и злости. Я слабею. Покалеченная душенька пользуется этим без стыда.

– В чем смысл? – начала двигаться к яме, в которой скрывалась моя цель. Движение причиняла легкую боль, так как трещины по всему телу расходились и отдавали болью при каждом шаге. Хорошо, что внутри меня лишь гнев, а то истекла бы кровью. – Даже если бы у тебя получилось, что дальше? – медленно двигаясь вперед, размышляла на ходу. – Вернешь контроль и? Твое тело – фарш, твои эмоции и чувства в полном хаосе. Света больше нет, милая, сплошная тьма, которую я выжгу настолько, насколько успею. Куда тебе идти? К кому? Зачем? – хмыкнула, поморщившись от прострелившей боли на губах и щеке. – Сиди спокойно. Тебе незачем возвращаться. Лучше полюбуйся новым зрелищем, послушай крики боли и ужаса, запомни последний вздох Сабины, – представив, как её тошные белые глаза будут плавиться у меня на глазах, даже слегка улыбнулась, наплевав на боль. – Не пойму, за что ты цепля…

От резкой боли, вызванной десятками игл в области живота и спины, воздух из легких выбило вместе с криком. Опустив взгляд, заметила появившиеся из ниоткуда тонкие шприцы и улыбнулась. Хорошая попытка. Давайте поиграем.

Вытянув руки вперед, призвала огонь, заставив его принять форму круга и начать стремительно разрастаться. Пламя послушно побежало вперёд, догнав тех, кто решил, что может обыграть меня. Крики боли и запах горелой плоти донеслись до меня раньше, чем невидимки явили свои силуэты. Кто так безжалостно и опрометчиво мог использовать душевников? Хм…

Осмотрев территорию, больше не заметила ничего. Вокруг меня валялись обугленные, ещё слегка дымящиеся тушки и все…Но так ли это? Тусклый свет, исходящий из ямы, где меня ждал Саламан, слегка освещал пустынную поляну, да вот только я и сама могу подсветить все, что сокрыто во тьме.

Скривившись от боли, подняла руки к небу и поняла, что трещины скоро разойдутся, и мне придет конец. Ну и ладно. Главное – найти зачинщика спектакля, который точно был где-то рядом.

Из рук вырвалось пламя. Устремившись в небо, гнев принял форму огромного огненный шара и готовился к взрыву.

– Сейчас!

А вот и Сэми. Усмехнувшись, хлопнула в ладоши, взорвав сгусток света. Огненные волны понеслось во все стороны, освещая поляну, попутно уничтожая тьму. В меня прилетела новая порция белой дряни. Идиоты. Им нужна целая канистра крови холодных, чтобы хоть слегка усмирить гнев.

Силы и правда стали покидать меня, но это не от попыток Сэма остановить меня. Просто я на пределе возможностей.

Тьма рассеялась, и я увидела все. Десятки и сотни душевников стояли плотным кругом с такими забавными рожами, наполненными ужасом и страхом, что я рассмеялась в голос.

– Сэми, ты серьезно? Привел столь любимых тобой братьев и сестёр на смерть? Ради чего? – все еще посмеиваясь, ощутила, как трещина стала глубже и боль на одной стороне лица, просто съедала разум. Я распадаюсь. Черт.

– Ради своей пары и они не погибнут сегодня, – его голос донесся с края ямы, подсвечивая силуэт главы города.

– У тебя нет пары, чудовище, – выплюнула в его сторону. Краем глаза осматривая лица вокруг меня. Они были достаточно далеко, но различимы. – Я уничтожила твою связь с душой, которую ты превратил в ничто.

Рожа Сэми скривилась, будто у него зуб заболел.

– Парная связь нерушима. Сжигай её сколько угодно, но она будет существовать всегда. До тех пор, пока один из пары любит.

Я снова разразилась хохотом и ощутила мелкую, острую боль на коже лица. Раздался вздох ужаса, и я бросила взгляд на гневичку, которая зажала рот рукой и пялилась на меня в ужасе.

– Неприятное зрелище, верно? – спросила её. – Последствия боли и любви. Не хочешь, чтобы твое личико и тело разваливалось на глазах десятка людей не дари никому своё сердце и надежды. Никто не оценит.

Снова устремив взгляд вперед, впилась в чёрные глаза, которые не отпускали меня ни на секунду.

– Ты о ком? Об этой бедолаге? – ткнула себя в грудь, там, где скулила душа. – Она скоро сдохнет, вместе со своей любовью к тебе, – довольно сообщила ему новости.

Губы Сэма растянулись в хищном оскале, и я напряглась.

– Так она до сих пор меня любит… – не спросил, констатировал.

Меня затрясло от гнева, и из горла вырвался рык дикого зверя. Убью!

– Готовьсь!

– Сейчас! – со всех сторон начали раздаваться выкрики.

– Сэм, сейчас! – голос той мелкой блондинки, раздался из-за спины, но я не стала тратить время на мимолетный взгляд. Убью. Каждого. Начав собирать остатки сил, чтобы нанести последний удар для нас всех, не спускала взгляда с владыки города. Ублюдок!

– Щиты! Лекари, готовьтесь!

– Они вас не спасут, – оголив зубы в усмешке, начала поднимать руки, чтобы выпустить весь гнев.

Выстрел. Боль. Я пошатнулась. Плечо горело адской болью. Сука! Начав разворачиваться назад, получила ещё две пули. Рухнув на колени, вскрикнула от боли в простреленных бёдрах и повалилась на бок.

– Сэм!

Зрение плыло, но я ещё не закончила. Рухнув на спину, сделала последнее на что хватило сил. Закричала.

– Сэм!

– Щиты!

Огненный вихрь вырвался из меня и полетел в ночное небо, усеянное звёздами. Боль по всему телу давала понять, что на этом все. Я отомстила не всем, но это ещё не конец. Когда-нибудь кто-нибудь сдастся во власть гнева и у него будет ещё один шанс. Меня хватило на лёгкую улыбку, а затем, выражение непонимания.

Лёжа на холодной земле, наблюдала за тем, как мой гнев просто исчез. Его поглотило чёрное нечто, выросшее из ниоткуда. Все зря. Ненавижу! Надеюсь, Сэм проживет долгую жизнь, в которой его будут ненавидеть все и каждый. Ведь хуже смерти, только жизнь.

Я знала, что смерть это тьма, куда я и погружалась. Ничего и никого. Пустота и холод. Но думала, все будет немного иначе…

Она не просто окружала меня, она проникала вовнутрь, как дыхание могилы, как шепот, которого никто не слышит. Я тяну руку, но не ощущаю её. Зову, эхо не отвечает. Даже боль, мой последний спутник, постепенно отступает, будто стыдится остаться со мной наедине. Никого и ничего…

Время теряет форму. Прошлое давит, как камень на грудь. Вспышки улыбок, обрывки слов, которые нельзя было вернуть. Мгновения, растраченные впустую. Я думала, перед смертью проносится вся жизнь. А она уходит, как вода сквозь пальцы, и я не могу удержать ни одного лица, ни одного чувства.

Я больше не ощущаю тело. Только сознание, тонкая нить, дрожащая над пустотой. И вот…даже она начинает рваться.

Интересно, существует ли что-то после? Или это тишина и пустота, в которой даже мысли постепенно гаснут, как угли в пепле?

Я больше не боюсь. Просто… исчезаю.

Как будто меня никогда и не было.

Я ухожу.

Тихо.

Незаметно.

Как будто и не жила вовсе.


Отголосок боли в сердце дал понять, что я вернулась. Вырвала контроль из цепких лап гнева, но умирала. Я помню все. Каждого. Каждый крик. Каждую вонь горелой плоти. Каждый последний вздох. Каждый силуэт и взгляд. Перед глазами была сплошная тьма, но я все же закрыла глаза, встречая смерть с облегчением. Ребята правильно поступили, убив меня. Я бы не смогла жить, помня все. Помня себя. Их. Каждого, кого я лишила жизни. Наконец-то покой. Издав последний тихий выдох, я умерла с улыбкой на губах. Все наконец-то кончено.


## Глава 6


Два месяца спустя.

Фрэя.


Сидя возле тела Адены, погрузилась в воспоминания той ночи, когда мы и победили, и проиграли, одновременно. Мне впервые пришлось стрелять в кого-то не на поражение. Меткости мне не занимать, но страх разъедал душу. Вдруг промахнусь? С каждым бывает…Мне было больно. Впервые звук выстрелов оглушал меня, доставляя боль. Она столько пережила…А я расстреляла ее, как какое-то чудовище, не особо важную мишень. Та ночь стала кошмаром для меня. Одним из.

Сэм пожертвовал людьми. Невидимки, которые стали невинными жертвами ради спасения одной души…Шесть душевников отдали свои жизни, не зная на что идут. Сэм знал. Фаер знал. Я знала. Возможно, кто-то еще…Но не они. Так странно. Я не жалею о нашем поступке, но мне больно. Адена вечно задавалась вопросом, чего стоит ее покалеченная жизнь…Слишком многого.

Я предупредила Сэма о возможных последствиях. О смерти его людей. О вероятности его собственной. Но он не хотел слышать. Черные глаза были страшнее самой тьмы. Он любит ее. Теперь я в это верю. Отдать свою жизнь за кого-то, величайшее признание из всех. Жаль, она не услышала его. Мы потеряли Сэма.

Нет, он не умер. С ним случилось то же, что и с его отцом. Его просто не стало. Облако тьмы – все, что от него осталось. Его сила практически безгранична. Тьма была еще до создания мира, человечества и солнца. Но у ее носителя границы имелись…

Сэм справился. Он поглотил выплеск разрушительного гнева, который мог стереть с лица земли не все, но ближайшие земли точно. Смог окутать Адену силой и удерживать еще догорающие угли гнева, пока тело Адены лечили десятки лекарей. Но все вышло из-под контроля.

Зеленоглазые, на моих глазах залечивали трещины и раны от моих пуль. Столько крови я в жизни не видела. Она сочилась из каждой трещинки, каждой раны…С половины лица был стерт кожный покров… Семь лекарей не справлялись. Раны исчезали на глазах, но затем снова расходились и начинали сочиться кровью. Сэм рухнул рядом с Аденой на колени и взяв за руку, смог заглянуть в ее душу. Она окрепла, снова встала у руля, но отпустила педаль газа. Черноглазый сообщил, что она хочет умереть, сама снова и снова раскурочивала смертельные раны, дабы уйти на покой. Но не вышло.

Я впервые увидела мужские слезы. Фаера и Сэма. Они не могли видеть Адену в таком состоянии. Всю в крови и не желающую больше жить. Сэма это не устроило. Он орал и требовал найти решение, хоть какое-то, и я дала его. Отчего прекрасно понимала, нежелание Адены больше жить. Его отрезало напрочь, но я должна. Через силу. Еще не все кончено. Это только начало. Почему нет желания продолжить свое существование? Благодаря мне, та, которая убила сотни невиновных людей, лишилась любимого человека и прошла через ад, жива. Адена окутана тьмой Сэма и, кажется, замерла навечно. Она похожа на Белоснежку из сказки, только вместо гроба тьма. Ее тело вылечили, но душа…Она держится за тьму и не хочет идти на свет, которого и в помине нет.

Сэм спас ее, но потерял себя. Я сказала, что он может окутать ее своей силой и внутри, и снаружи, создав вакуум, где Адена будет заперта, до того как не залечит раны, и он сделал это. Но так как был на грани истощения, растворился у нас на глазах, превратившись в легкий дым. Растворяющиеся очертания его губ дарили улыбку той, которую удалось спасти. Он обрушил на нее всю тьму, что была в его силах, и она не смогла больше препятствовать лечению. Он успел увидеть, как ее раны стали затягиваться и больше не расходились. Успел. А затем…его просто не стало. Прохладный ночной ветер развеял остатки тьмы, оставив нас одних. С той, которая не хочет жить и памятью о том, который не раздумывая отдал свою жизнь ради спасения любимой. Мы долго сидели в тишине и темноте, пока оплакивали тех, кого знали. Не имея ни малейшего представления о том, что делать дальше, пытались принять реальность. И вот мы здесь.

Саламан. Бывшая комната Адены, как мне сказали. Прошло два месяца с тех пор, как мы лишись обоих ребят. Они живы, но недоступны для нас и всего мира. Это невыносимо. Я каждый день прихожу к Адене и говорю с ней. Наговорила на эмоциях такого, что следовало бы убить ее, выполнив приказ, но не стану. Даже если, она каким-то образом слышит меня, пусть знает мою истории. Хоть кто-то должен…

– Пора. Все собрались, – голос Фаера заставил меня зажмуриться.

– Сейчас буду, – отозвалась, не удостоив его взглядом.

Повисла тишина. Затем дверь закрылась, а воздух снова заполнил мои легкие. У нас все плохо. Никаких нас нет, но…В общем, между нами разрослась река из дерьма, которую не переплыть и не перепрыгнуть. Только смотреть друг на друга с разных берегов. Все, что остается.

– Постарайся принять факт того, что тебе придется очнуться, подруга. Чувствую, что без тебя нам не победить врагов и не помочь Сэму, – сжав ее ладонь, осмотрела тело с ног до головы и замерла. Не может быть…

Нагнувшись к уху спящей красавицы, поделилась с ней своей догадкой и улыбнулась. Если я права, то нас ждет еще большее дерьмо, чем сейчас. Да, безусловно радостное…но…

Ладно. В этой истории не предугадать развитие событий. Будем действовать по обстоятельствам. Тяжело вздохнув, поднялась с края кровати и последовала в гостиную. Сегодня у нас собрание везунчиков, которым предстоит решить, как победить в войне, спасти свои жизни и еще парочку. Должно быть, весело. Как там раньше говорили? Команда мечты. Точно. Удача стоит в сторонке и нервно посмеивается над нашими потугами. Уверена.


Спустившись на первый этаж, застала всех на местах. Красные глаза Фаера ощутимо прижигали во мне дыру, но я была занята тем же только цель иная. Копна рыжих волос так и манила меня взяться за ножницы и…

Мотнула головой в попытке отогнать картины того, что можно сделать с человеком, орудуя одними ножницами. Далеко не только подстричь.

Моя новая знакомая, явившаяся к нам не так давно, оказалась сестрой Лили. Просто, мать его, огромный пинок мне под дых. Мало мне было рыжеволосого призрака, так теперь появилась из плоти и крови. Обрушила на всех правду и получила временное помилование, до тех пор, пока не очнется Адена. Надеюсь, она убьет ее. Черт!

Я так резко села на стул, что он чуть не сломался, издав противный скрип, оповещающий о том, что я не в духе и на месте.

За столом собрались все. Два размороженных тела, которые только утром присоединились к нам, Тобиас, Фаер, Джейн, Кормак и пропустивший все веселье Дюрэй. Эта змея вылезла из ниоткуда и чуть не была сожжена заживо. Фаер считает его предателем, зато глаз не сводит с Джейн и принял ее спокойно. Оно и понятно. Наверняка видит в ней знакомые, любимые черты и думает, как подкатить. Кормак и Тобиас слишком рады возвращению Греты и Чеда. Им, кажется, вообще плевать на все остальное. Одна я не вижу здесь никого, кому могла бы доверить жизнь, поэтому молчала большую часть времени и не высовывалась.

– Я могу попробовать найти Сэма, – начал Чед, развалившись на стуле и играя одной рукой с красной прядью волос своей жены. – Тьма едина, хоть и разделена на части, разбросанные по всему миру. Она всегда знает, где ее частичка, – притянув Герду к себе, поцеловал её так, что стало не по себе.

Отведя от них взгляд, непроизвольно наткнулась на Фаера и впилась ногтями в ладонь от бешенства. Да, я ревную. Он задумчиво наблюдал за тем, как Джейн во все свои зеленые глазки, пялилась на родителей Адены и ледяного Кормака. Видимо, мой взгляд был ощутим, отчего Фаер удостоил меня взглядом. Я кивнула на Джейн и показала ему большой палец, устремленный вверх, говоря об отличном выборе. Шикарный вариант подвернулся. Рыженький.

Сначала он нахмурил брови, а затем складки на лбу разгладились, а в глазах вспыхнуло понимание. Козел!

– А что с вашей дочерью? – вопрос вырвался из меня, но жалеть было поздно.

Я устала. Мне нужно было сбежать куда-то. Действовать. А не смотреть на счастливое воссоединение парочки и создание новой.

– Вы можете проникнуть в её сознание? Попытаться поговорить с ней, вернуть.

Все взгляды устремились на меня, но я ни один мускул не дрогнул на моем лице. Хватит молчать.

– Она не знает меня, девочка, – оторвавшись от красноволосой женщины, подпер подбородок кулаком и начал изучать меня. – Что я ей скажу? Чем завлеку в реальность? Мы ни черта не знаем о своей дочери.

– Так узнай. Здесь собрались лучшие свидетели ужаса и боли, через которые она прошла. Поинтересуйся, Чед. Ты задал хоть один вопрос? Хоть кому-то? Сидишь и теребишь волосы жены, пока ваша дочь черт знает что переживает! – я поднялась из-за стола и вперилась в него взглядом. Чёрные глазки меня не пугают. – А ты? Мать, – выплюнула в миловидное, но стервозное лицо. – Адена вообще была желанным ребёнком? Или вы не особо расстроились бы её похищению, не будь вы обращены в сосульки? Да, что с вами, черт подери?! – меня пожирала ненависть к этой парочке. – Ваша дочь страдает, чуть не погибла, но её спас тот, кого она ненавидит, отдав свою жизнь. А вы…даже ни разу не зашли к ней в комнату!

– Ты кто такая?! – Чед поднялся вслед за мной, выпустив черные тени из-за спины. – Тобиас, узнай о ней все, – отдал команду другу как какой-то собаке.

Фаер вскочил с места и начал приближаться ко мне, воспламеняясь на ходу. Тобиас без особой радости вперился в меня взглядом. Его глаза стали глубокого насыщенного синего цвета, и я ощутила его поползновения в свою сторону. Улыбнувшись, позволила заглянуть в самую глубь моей души, чем вызвала ужас на его лице, а затем просто захлопнула ставни, вышвырнув названного гостя.

Тобиас опрокинулся вместе со стулом и вскриком. Фаер подлетел ко мне и закрыл собой от прищуренных век Чеда.

– Она права. Мы должны вернуть Адену. Вот главная задача. Затем уже все остальное, – выступил в мою защиту.

– Что ты? – послышался голос эмпата, поднявшегося с пола. Он медленно начал двигаться к друзьям, обходя стол, и не спускал с меня взгляда. – Кто ты?

– Это не важно, Тобиас, – раздался до боли знакомый голос, и я улыбнулась. – Фрэя и Фаер единственные в этой комнате, кому я доверяю и, видимо, кому я дорога. Правда, папа? Мама?

Адена медленно вошла в гостиную под общий вздох то ли облегчения, то ли ужаса и встала рядом со мной.

– Спасибо, – кивнув мне, взяла меня за руку, и я сразу сжала её в ответ. – За все.

Я могла только кинуть. Меня переполняла радость, слегка перекрыв гнев и ненависть к тем, кто был по ту сторону стола. Джейн с Дюрэем поднялись и начали приближаться к нам, медленными, неуверенными шагами. Ещё бы. Под внимательным взглядом Адены, в глазах которой весь мир горел в адском пламени гнева, было весьма неуютно.

– Милая… – Герда подала голос, вытянув руку в сторону дочери, но замерла.

– Милая? – усмехнулась Адена. – Кажется, вы только что сказали о том, что не знаете меня и судя по словам моей подруги, ни разу не изъявили желание изменить это.

Никто не нашелся с ответом, молча принимая правду.

– Как здорово. Я была уверена, что и с вами мне не повезет, но все же, слегка огорчена, – поделилась со всеми. – Вы трое, – Адена указала на Дюрэя, Джейн и Тобиаса. – Пока я не добралась до вас, оставайтесь здесь, ясно? – Три головы синхронно кивнули. – А вы… Делайте что хотите, – бросив родителям напоследок, Адена взяла нас с Фаером под руки и повела к лестнице. – Я так понимаю, что многое пропустила, ребята? Давайте-ка, вы мне сейчас расскажете краткую версию происходящего, и мы решим, что делать.

Я с улыбкой кивнула. Наконец-то. Вот теперь все точно наладиться. Она жива, не тронулась умом, судя по всему, и снова, уверена, сгорает от боли. Родители оказались отмороженными, любимый погиб, а второй растворился и черт знает где. Ко всему этому ещё и грядет война. Нам как никогда нужна сила гнева и ненависти. Остаётся надеяться на то, что они обе откликнутся когда придет время и будут в состоянии стать щитом для всех нас. Иначе…мы все покойники.


После разговора с Аденой я выпорхнула из её комнаты и понеслась в свою, чтобы собрать вещи. У меня есть задание, и я выполню его. Пора взглянуть на то, что нам готовят людишки, по возможности собрать как можно больше информации и вернуться…кажется, домой.

Легкая улыбка коснулась моих губ, но сразу слетела, как только за спиной послышались быстрые шаги, а затем меня втолкнули в комнату.

– Ты никуда не пойдешь одна, – гневный взгляд Фаера прожигал душу, но было не так больно. – В самое сердце Пэков? Туда, где никто не защитит тебя и если схватят, будут пытать?! Даже не думай. Мы найдем другой способ узнать все, что требуется, – его палец угрожающе смотрел в мою сторону, а ручка шкафа неприятно впилась в спину, но я потерплю. Тридцать секунд.

– Не тебе решать, – прорычала, злясь на реакцию своего тела и сердца, которое норовило вырваться из груди. – Иди к своей рыжей и учи ее, оберегай и командуй, – выплюнула в столь красивое лицо и толкнула Фаера в грудь, но мало помогло.

– О чем ты?! Чего ты к ней прицепилась? Я просто хочу её…

– Я знаю что хочешь, – перебила, не желая слушать продолжение. – Вот и вали. А мне не смей указывать! Я слышала вас. Вы мило ворковали, но чересчур громко.

Брови в паре сантиметрах от меня нахмурились.

– Что ты слышала? – он так тихо задал вопрос, что я еле разобрала, даже находясь рядом. Его дыхание касалось моей кожи, но шепот был еле уловим.

– Я никого и никогда не любил так, как Лили. С тобой мне хочется исправить это, – процитировала слово в слово, гневно всматриваясь в красные глаза.

– Все не так. Ты урвала кусок и ни черта не пон…

Всего одно резкое, точное движение и груда мышц передо мной рухнула на пол. Нужно беречь шею, друг.

Перешагнув тело, которое хотелось изучать снова и снова, но одновременно с тем и покалечить, отправилась собирать вещи.

Как все хорошо складывается. Я добуду нужную информацию, а Фаеру с его рыжей девчонкой никто не будет мешать, мысленно посылая несварение желудка или чесотку. Все как никогда прекрасно. Да уж.

Захлопнув дверь в свою комнату, старалась повторять себе это почаще. Все просто прекрасно, и мне не предстоит вновь оказаться там, откуда я с таким трудом выбралась, ободрав своё тело и душу.


## Глава 7


Два месяца во тьме.


Я обнаружила себя в кромешной тьме. Ни капли света или огня, который был моей тюрьмой, казалось, целую вечность. Мой гнев соврал, сообщив о том, что я была в темноте. Нет, я валялась посреди полыхающего куба, как тогда, за горным хребтом. Здесь оказалась лишь недавно. Ни боли, ни страха, ничего. Думала пошевелить рукой или ногой, но не смогла. Как странно. Я умерла? Это казалось единственным объяснением такого покоя, отсутствия, пустоты. Странно…

Не знаю, сколько прошло времени, но казалось, что вечность. Сложно понять, нет никаких ориентиров и ощущений. Ничего. Я так и продолжала просто быть. Где? Зачем? Непонятно.

Спустя время, а может лишь миг, ощутила, как что-то дрогнуло. Не тело. Его я так и не ощущала. Где-то в районе груди, насколько я представляла ее местоположение. Замерла, хоть и не шевелилась. Прислушалась к себе. И правда. Что-то необычное. Какое-то чувство. Раз я чувствую, значит…жива? Но где я? Что я? Бестелесное нечто? Мысли стали множиться и терзать душу. Жива? Тогда где? Или все же мертва? Где тело? Где я? Где хоть что-то или кто-то?

Легкая паника и хаотичность мыслей дали толчок. Все, что я когда-то помнила, ощущала и слышала, стало оживать и возвращаться, словно мелкие речушки, убежавшие от главной реки, но сменившие направление, чтобы вернуться назад. К истокам. Не сразу, не ураганом, а постепенно. Слово за словом, эмоция за эмоцией, голоса, лица, чувства, ощущение бьющегося сердца в груди, которая казалось, начала вздыматься и опадать. Я дышу…Я жива.

Прошло еще сколько – то времени. Из бестелесного нечто я стала собой. Вновь. Память, эмоции, чувства. Все вернулось и сделало меня мной. Той, которая не выдержала и сдалась. Отпустила тормоза и понеслась в тихое, безопасное место, чтобы укрыться и залечить раны. А что в итоге? Их стало только больше.

Я чувствую, я помню, думаю и дышу. Я жива. Значит, скорее всего, я в своем подсознании, откуда не хочу выбираться. Оно и понятно. Тело передернуло, и я замерла. Тело. Медленно и аккуратно, боясь спугнуть момент, пошевелила пальцами, которые сразу ощутила. Они послушно подчинились и сжались в кулак. Повертела головой. Ничего. Везде тьма, но я могу двигаться, это уже что-то. Аккуратно приподнялась на локте, затем села. Послышался шумный выдох облегчения. Слух есть, просто я в полнейшей тишине. Хорошо. Подняв руки, ощупала лицо. Чувствую кожу, нос, глаза, губы. Все на месте. Я из плоти и костей, которые издали неприятный хруст, во время того, как я поднималась на ноги. Так-то лучше. Привычней. Быть пустым местом, без тела и каких-либо ощущений ужасно. Обняв себя руками, снова огляделась. Картина все та же, но прогресс очевиден. Не будем останавливаться, пойдем дальше. Если все время идти, обязательно к чему-нибудь придешь. Так ведь?

Сделав шаг, замерла. Дрожь пронеслась по телу табуном мурашек. Страх. Хорошо его помню. Я вообще помнила слишком много из того, чего желала бы забыть. Мне страшно. И даже не от воспоминаний, а того, что возможно будет. Если я жива, значит, могу вернуться обратно. В мир, который только и делал, что проверял меня на прочность. Что, если я не справлюсь? Вернусь и сломаюсь окончательно? Снова потеряю контроль? Снова получу удар судьбы, который сломает меня окончательно?

Слуха коснулся столь приятный сердцу голос, а в памяти ожил момент из прошлого, и я прикрыла глаза.

– Правда, хочешь прожить со мной всю жизнь? С такой…с такой…

– С самой потрясающей девушкой, которую я, когда-либо знал. Сильная, смелая, верная и чертовски красивая. Я люблю тебя, Адена, так что даже сам не могу описать и половины своих чувств, но это знаю наверняка. Люблю, – повторил, взяв за руку и поцеловав ее.

Распахнув глаза, не знала верить, ли словам Коула, но впервые, хотела. Вокруг все еще была тьма, но теперь я знала, что не одна. Со мной была память, вера и надежда. Чертовски смехотворный коктейль, но я была рада и ему. Раз я все помню, обрела тело и цели, значит, жива. Раз я жива, могу бороться. Могу вернуться к жизни и хоть как-то помочь друзьям. Дориан и Морис. Эти чудовища на свободе и где-то совсем рядом с моими друзьями. И я должна быть рядом с ними. Этой цели достаточно для того, чтобы идти вперед и не сдать назад. Помощь и защита тем и тех, кого я люблю. Единственные близкие мне люди. Фрэя и Фаер.

Я слышала все, что они говорили мне. Все их чувства и признания, потихоньку добрались до меня. Картина ужасна, и мне необходимо выбраться из тьмы. Остается надеяться, что она считает меня такой же подругой, как и я ее. Поможет найти выход, а не оставит меня во мраке навечно. Надежда…снова она. Возродившаяся из пепла уже в который раз и не желающая умирать. Есть с кого брать пример. Отлично. Начав делать шаги, надеялась на то, что не зря. Как найти выход? Никакого ориентира…Но я буду идти вперед, даже если окажется, что хожу кругами. Когда-нибудь круг разомкнется, и я увижу просвет. Увижу и обязательно воспользуюсь моментом, а пока…просто идем. Главное, не сдаваться.


Сколько я бродила в потемках, неизвестно. Казалось, что я блуждаю здесь целую вечность и реальный мир мог кануть в небытие. Время исчезло. Каждый шаг, каждый вдох вселял в меня веру, но беспросветная тьма, пыталась её уничтожить. Единственное, чем я могла себя развлекать, самоуничтожением. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний из прошлого и каждое следующее, сжимало сердце в тиски.

Коул мёртв. Его не стало. Последний вздох любимого парня, я впитала до последней капли, а затем он исчез во тьме. Если бы я умерла, был бы шанс найти его здесь, но его нет. Ни шанса, ни Коула.

Дориан жив. Лишь на этом знании мое сердце могло продолжать качать кровь в теле. Как один человек способен уничтожить столь многое? Многих…

Блуждая в пустоте, согревалась лишь голосами, которые взывали ко мне. Фаер и Фрэя. Слушая их слова, улыбалась и продолжала идти. Мне было приятно, что целых два человека были рядом. Старались вернуть меня и спасти, делились тайнами и тем, что на душе. Других я и не ждала…Пока мне не стало известно о том, что родители очнулись. Затаив дыхание, я продолжала идти в никуда, надеясь услышать голос мамы или папы. Узнать их мысли, услышать просьбы вернуться, найти выход из западни, где я оказалась, но их не было…

Больно? Достаточно. Не возлагала огромных надежд на наше воссоединение, но надеялась. Конечно, мне хотелось увидеть их улыбки и слезы радости при виде меня. Ощутить поддержку и крепкие объятья… Но было пусто. Ничего.

Единственное о чем я старалась не думать, но выходило скверно, так о том, что я натворила. Шесть башен, сотни охотников и людей…Гарет и его семья… дети. Столько крови на моих руках еще не было…Боль и сожаление разъедали душу, но я старалась идти дальше.


Шла и шла… ничего и никого. Только два голоса, которые давали понять, что я жива. Сколько я здесь? Мне стало казаться, что я исчезаю или уже сделала это. Может, я и не жива вовсе? Может, слышу голоса друзей, потому что хочу? Или они приходят к моей могиле? Черт! Злость и отчаяние не давали покоя. Уже сотни попыток вынырнуть в реальность закончились ничем. Почему? Раньше мне хорошо удавалось прыгать меж реальностью и тьмой. В чем дело?!

Может, я не так сильно хочу вернуться? Возможно…Во мне было столько эмоций, чувств и мыслей, что казалось я переполнена, но в то же время пуста. Ради чего я иду? Куда? Подняв руку, не смогла её разглядеть и опустила. Ничего не вижу. Ни здесь, ни в реальности. Видимо, моя цель отомстить Дориану и Морису ничтожна мала даже для крошечного просвета в темноте. Хоть какого-то ориентира. Но я продолжала идти. Не знаю почему, но шла.


Фаер делился своими переживаниями. Джейн оказалась жива и здорова, более того, сводной сестрой его бывшей жены. Я так охренела от этой новости, что казалось, увидела вспышки света перед глазами, но они вмиг исчезли, оставив меня в темноте. У друга все через задницу, по его словам. С Фрейей чертовски сложно, и он сходит с ума.

В один из её визитов она поведала мне историю своей жизни, и я ужаснулась, а затем поняла её. Фаеру придется побороться за неё, а не ей с его прошлым. Но это уже другая история. На данный момент меня интересует, как выбраться отсюда, если это вообще возможно.


Я устала. Чертовски устала бродить во тьме. Да, она не пугала меня, но угнетала и лишала сил и надежды. Сколько я здесь? Не сплю, не ем, только иду и слушаю, думаю. Физически я не устала, а вот морально очень. Глаза хотели увидеть краски мира, а слух желал уловить шелест листвы или приятный звук бегущей речушки. Хотелось уловить запах. Любой. Хоть какой-то. Хоть что-то…но не было ничего. Я снова продолжала идти. Просто оттого, что других вариантов не было.


– Не хотела говорить тебе, но думаю, что это не мне решать. Ты должна знать, что Сэм исчез. Он вложил слишком много сил в попытке спасти тебя и отдал свою жизнь. Его просто не стало, Адена. Я ненавидела его, за все то, что он сделал, что не нашёл способа сказать тебе правду, но в тот день… – Фрэя тяжело вздохнула. – В тот день, когда мы спасли тебя, я увидела слезы твоего демона. Он плакал, но не из-за того, что растворялся, превращаясь в чёрное облако дыма, а из-за новости о том, что ты любишь его, несмотря на все то, что он совершил. Знай, Сэм умеет плакать. Я сама видела, как и многие другие. Но это были слезы счастья, Адена. Он отдал свою жизнь, ради спасения твоей. Как по мне, чертовски хорошее признание в любви.

Повисла тишина. Мое сердце отбивало ритм, но я не слышала его. Уши будто заложило, и грудная клетка перестала вздыматься. Сэм…

– Надеюсь, ты скоро вернешься, потому что без тебя, нам его точно не вернуть. Боюсь, для того чтобы снова создать из бестелесного дыма человека, потребуется куда больше того, что можем мы с Фаером.

Фрэя ушла, судя по всему, а я поняла, что впервые остановилась и перестала идти. Сэм. Я никогда ещё не прилагала столько усилий, чтобы не думать о ком-то.

Он плакал. Отдал свою жизнь за меня. Исчез. С каждым разом, прокручивая эти мысли снова и снова, ждала чуда. Того, что расстроюсь и расплачусь, но нет. Ничего. Немного нахмурилась оттого, что сердечный ритм подводит мою стойкость, но не поддалась. Мало. Этого чертовски мало для искупления. Может, я слишком злопамятна и строга к нему? Нет. Нисколько. Меня дважды отдавали в руки насильников, били, резали, запирали, истязали плоть и душу, предавали, причиняли боль. Все это было ему известно, но он ни черта не сделал. Не спас, не помог, не защитил. Ничего. Он убил Коула на моих глазах…Из нас двоих, явно не я претендент на первенство в забеге за звание самого жестокого человека.


Блуждать во тьме стало тревожней. Сэм сильнейший из всех, кого я знаю. Его сила нужна нам для победы. Нужна. Не он. Его тьма. В смысле он растворился? Как? Хотя…если я должна была осыпаться пеплом, то логично, что он, скорее всего, превратиться в дым или тень. Да, как-то так.


Просто шикарно. Я застряла здесь. Сэма тоже нет. Кто защитит душевников? Фаера, Фрэю? Черт! Повертев головой, убедилась, что ни черта не изменилось. Как отсюда выбраться?! Хотелось закричать в темноту, но сразу одернула себя. Нет. Это чревато последствиями, а я их больше не допущу.

Продолжая идти, усмехнулась. Я ненормальная… точно. Любой человек бы уже сошёл с ума, скитаясь в непроглядной тьме столько, сколько я. Хоть точные цифры мне неизвестны, но, думаю, я здесь уже достаточно давно. Если бы отец соизволил прийти ко мне, сказать хоть что-то, возможно, он бы дал совет, как выбраться из тьмы. Но он не пришёл. Ждать помощи неоткуда. Хотя…

Остановившись, сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Образ некогда любимого мужчины, стал собираться по кусочкам, на которые я разбила его лично. Да, я начала с малого. Вспомнить его черты, воссоздать образ, а затем уже позвать. Не знаю почему, но была почти уверена в том, что он явится, даже если умрет по-настоящему. Вырвется из самой преисподней, но придет на мой зов. Ладно…да, я тянула время.

Вдох, выдох. Размяла шею, поправила волосы, убрав пряди с лица. На кой черт? Все равно ничего не видно. Пфф… пора. Мне нужно выбираться отсюда, даже если мой путь будет лежать через встречу с Ним.

– Сэм?

Я скорее прохрипела, чем позвала, отчего закашлялась. Черт. Сколько я молчала? Прочистив горло, сделала новую попытку и вышло уже лучше. Безрезультатно.

Ощутив, как гнев стал нарастать, сразу захлопнула все свои эмоции и быстрым шагом пошла дальше. Нет. Спокойно. Дыши. Дыши. Вдох, выдох. Снова и снова. Никаких срывов. Ни за что! Этот чертов демон даже сейчас умудряется довести меня! Я знаю, чего он хочет. Но черта с два! Я не потянусь к своим чувствам, касающихся его. Лучше вечный мрак! Да. Лучше так. Тишина и покой. Я справлюсь. Повезет, сдохну по-настоящему.


Прошло хрен знает сколько времени, и снова казалось, что целая вечность. Поразмыслив, решила, что один раз потерпеть себя и не только, можно ради свободы. В этой тьме свидетелей не будет, а себя я смогу убедить в том, что Сэм для меня ничего не значит. Со временем. Когда-нибудь. Главное настоящее, и я не хочу проводить его во тьме. Мне хочется увидеть хоть что-то, уловить дуновение ветерка, запах хлеба или мяса с костра. Коснуться хоть чего-то или кого-то. Здесь, это невозможно.

Глубоко вздохнув, закрыла глаза, хоть это было и не обязательно, но так легче, и потянулась в самый дальний угол своей души. Туда, где даже тьма покажется светом. Нашла свою ноющую тупой болью, искалеченную любовь к Сэму и нырнула в нее с головой, позволив влиться в меня, заполнить и сбить сердечный ритм. Всего раз. Я справлюсь.

– Сэм, – тихо позвала, вложив в его имя больше необходимого.

Порыв ветра моментально врезался в меня и принес легкую прохладу, отчего я поежилась. Так непривычно что-то ощущать. Сердце замерло, а затем забилось так, что казалось вся тьма эхом стала отбивала ритм вторя. Надеялась, вернее думала увидеть силуэт или дым, темнее ночи, как раньше, но не видела ничего.

– Адена.

Всего одно слово его голосом и я пожалела о решении. Это какой-то ад любить того, кого ненавидишь. За все, что он сделал, о чем умолчал, за то, что бездействовал…ненавижу. Но сердце…оно как будто отказалось от меня и вторило ритму тьмы. Его тьмы.

– Я не вижу тебя, – не знала, с чего начать.

– Потому что меня нет. Говори, что ты хотела? Нужна помощь? – его голос шелестел в темноте, и я изо всех старалась разглядеть хоть что-то, но тщетно.

Почему-то я ощутила себя какой-то эгоисткой. Он думает, что просто так позвать его я не могла, а значит, мне что-то нужно. Пусть так. Так даже лучше. Но, черт подери. Мне хотелось увидеть его, спросить так много, но одновременно, желание видеть его было последним пунктом из моего списка.

– Да. Я не могу вернуться. Что-то не так. Помоги, если можешь, – сжав кулаки так, что ощутила физическую боль от впившихся в кожу ногтей, старалась держаться.

Не спрашивай ничего. Говори по минимуму. Эти две мысли крутились на повторе в сознании, и я старалась им следовать. Но не смогла.

– Почему ты не пришел раньше? – выпалила, желая узнать ответ, хотя бы на этот вопрос.

– Не мог. Я здесь и говорю с тобой лишь потому, что ты позвала. Наша связь, Адена. Она не пустой звук, – меня снова обдало прохладным воздухом, но на этот раз я не поежилась, так как гнев снова стал нарастать и становилось жарко.

– Странно слышать это от тебя, Самуэль. Как мне выбраться? – в моем голосе было столько же холода, сколько снега за горным хребтом. У него точно талант выводить меня на эмоции.

Повисла тишина. Ушел? Черт! Начав вертеть головой, занялась бесполезным занятием. Поиском хоть чего-то. Нет…Только не это. Паника стала нарастать, но сразу исчезла, как только я поняла, что не одна.

– Иди на свет. Как только увидишь проблеск, несись со всех ног и ныряй с головой.

– Какой проблеск? Я здесь уже так давно, что, кажется, вечность. Ни разу не видела ничего помимо кромешной тьмы.

– Плохо смотрела, слабачка, – по голосу поняла, что этот…улыбается. – Загляни в себя, прислушайся к ребятам и потянись к ним. Ты связана с Фаером и уже давно выбралась бы, будь внимательней.

Хотелось зарычать и броситься на него, как бешеной собаке, но я сдержалась. Ничего не меняется. Он всегда таким будем…

– Спасибо. Лучшая помощь от тебя за все время. Можешь идти, – бросила ему, начав разворачиваться непонятно куда лишь бы подальше. Его голос был рядом, но я не понимала с какой именно стороны.

И шагу сделать не успела, как два голоса обрушились на меня разом.

– Пожалуйста. Я был честен с тобой, Адена. Всегда любил и буду, веришь ты в это или нет. Это не изменится никогда.

– Адена, мне кажется, у тебя округлился животик и ты беременна. Если не это стимул выбраться к нам в реальность, то что тогда? – шепот Фрэи врезался в меня словно крик.

Признание Сэма я тоже услышала, но…Беременна? Перед глазами вспыхнул наш с Коулом последний раз. Мы были счастливы и любили друг друга, слившись в единое целое. Лед и пламя ласкали нас, не причиняя вреда. Коул…Малыш. Я стану мамой?

Грудь стала вздыматься как бешеная, не успевая следовать за частыми вздохами. Малыш. А я здесь. Голова закружилась, чего отродясь не было, и я слегка пошатнулась. Черт. Перед глазами стали плясать ослепительные пятна, режущие глаза с непривычки. Проморгавшись, потерла лицо и шарахнулась от яркого пятна, похожего на щель в метре от меня.

– Беги! Это выход, – голос Сэма вернул мне контроль над эмоциями, и я взяла себя в руки. Выход. Наконец-то.

Дважды просить не пришлось. Глаза слепило, но я сделала шаг вперед.

– Как помочь тебе вернуться? Ты не умер, должен быть способ, – остановившись возле полоски света все же, задала вопрос.

– Иди. Мне не вернуться. Ты не станешь…

– Сама решу! Как?! – вытянув руку вперед, коснулась света и наполовину исчезла в нем. – Ну! – рявкнула в темноту.

– Признай нашу связь в реальном мире. Признай то, что любишь меня.

– Ты прав. Скажу всем, что ты сдох.

Нырнув в реальность, зажмурилась, ощутив слезы на щеках, но моментально стерла их. Это от яркого света, вот и все. Распахнув глаза, поняла, что вижу. Свет, потолок, знакомую комнату. Но не это меня интересовало, хоть и несказанно радовало. Приложив руки к животу, ощутила крохотный бугорок и улыбнулась, позволив слезам хлынуть из глаз буйным потоком. Мой малыш. Зажмурив глаза, не могла до конца осознать всю радость и волшебство момента. Коул был единственным светом в кромешном мраке под названием моя жизнь. Даже после смерти, мой любимый лед, оставил проблеск света, на который я могу и буду идти всегда. Он оставил частичку себя во мне и нашем ребенке.

Стерев слезы, аккуратно приняла сидячее положение и взглянула в окно. Голубое небо, облака, свежий воздух и свет. Целый мир. Я жива и сделаю все, для того чтобы мой малыш жил и увидел все то, что и я. Целый мир. С небольшой поправкой. Следует как можно скорее очистить его от грязи, которая может запятнать всю красоту. Этим и займусь. Коул верил в меня, и я буду. Должна.

Поднявшись, начала двигаться в сторону шума. Возмущенный голос Фрэи был слышен даже на втором этаже, а значит, я как раз вовремя. Пора узнать, что я пропустила в мельчайших деталях.


## Глава 8


Тихо спустившись на первый этаж, затаилась за стеной, чтобы услышать весь диалог отца и Фрэи. Она так яростно боролась за внимание ко мне, отчего на губах заиграла улыбка. Мы с ней мало знакомы, но судя по тому, что знаем о самых тёмных временах друг друга, можем считаться подругами. Приятное тепло разлилось в груди, но слегка отдало холодом, когда я поняла, что не особо интересна родителям. Ну что ж. Больно, но не смертельно. Оставим все как и было. Чужаки, хоть и родные по крови.

Компания собралась что надо. Родители, которым, видимо, больше интересно общение друг с другом, чем я. Ледяной король. Тобиас, который непонятно каким образом оказался среди нас. Джейн, которая была в коме, но живее всех живых. Эта парочка связана с Дорианом, и мне ужасно интересно, какого черта они здесь делают, но оставлю их на потом. И Дюрэй, который где-то пропадал, а сейчас был ниже травы, тише воды.

Перед глазами снова вспыхнули воспоминания. Сплошной огонь, крики. В нос ударил запах, которого здесь не могло быть, но он был настолько реальным. Черт! Тряхнув головой, сжала кулаки и впилась ногтями в кожу, вызывая боль. Не сейчас. Пожалуйста. Чуть позже, взмолилась и начала делать глубокие вдохи в попытке успокоиться. Не сейчас.

Решив, что пора вмешаться, вышла из укрытия, чем повергла всех кроме Фрэи в шок. Ее искренняя улыбка вселила в меня веру и будто обдала теплом. Рядом с ней стоял Фаер и я была готова с разбега врезаться в него и ощутить столь желанную поддержку и крепкое плечо. Мои друзья. Легкое дуновение радости пронеслось мимо меня до того, как я оглядела собравшихся. Мама и папа. Сердце сжалось от дикой боли, которая осколками разбитой надежды впилась в самое нутро. Они смотрели на меня как на какую-то неведомую зверюшку. Ни капли радости, любви, желания крепко обнять свою дочь спустя столько лет разлуки. Понятно. Я и правда была готова принять такое развитие событий. Чему удивляться? Моя жизнь – полнейшее дерьмо. Чтобы перечислить людей, которым я и правда важна, хватит не то чтобы одной руки, а всего трех пальцев. Коул, Фаер и Фрэя. Все.

Я не была готова к разбирательствам, честно. Казалось, что тьма все еще где-то рядом и меня затянет туда. Снова окажусь одна, в пустоте и одиночестве. Страшно. Не хочу обратно, поэтому вцепилась в друзей и временно послав всех остальных куда подальше, отправилась обратно в комнату. Необходимо узнать все. Сколько меня не было? Как мой малыш, жив ли? Не повредило ли ему то, что я была обездвижена столько времени? Количество вопросов снова нарастало как снежный ком, но ничего. Ребята все мне расскажут.