Дж. Кей
Невозможно представить… Часть 1

Дж. Кей

Невозможно представить…

Алекс и Джулия

Часть 1

1

– Джули! Джулия! – громкий голос заставил ее недовольно нахмуриться. Ну что опять случилось?

– Джу-ли-я! – то, что Робби, ее босс, стал растягивать имя на слога, было не очень хорошим знаком.

– Да иду я! – не выдержала девушка, со злостью хлопнув дверью вертолета. Обойдя машину, она нос к носу столкнулась с Робби.

– У нас большой заказ! – радостно объявил тот, а девушка недоверчиво прищурилась. Их фирма занималась тем, что устраивала вертолетные экскурсии над Дубаем. Клиентами были в основном европейцы, которые отнюдь не желали платить бешеные деньги за то, чтобы увидеть этот чудо – город с высоты птичьего полета.

– Я рада! – буркнула девушка. Вид у Робби был как у кота, объевшегося сметаной. Джулия насторожилась.

– Заводи машину! – Робби кивнул в сторону маленького двухместного «Робинсона», стоявшего на краю взлетной площадки.

– На нем не было еще ни одного полета, – нахмурилась девушка, недоверчиво оглядывая желтый, похожий на каплю, вертолет. И повернулась к боссу. – Ты же его только-только купил.

– Он нормально отлетал три года, – в голосе Робби послышались предупреждающие нотки. – И еще столько же отлетает. Сэм говорил, что с ним все в порядке.

Сэм был механиком в их маленькой фирме.

– Но не Сэму сейчас лететь на нем, – резонно возразила девушка.

– Ну, хватит! – рявкнул Робби. – Я напрасно послушал твоего брата и взял тебя. Он говорил, что с тобой проблем не будет! А что я имею? Ты постоянно перечишь мне! Я уже всерьез начинаю сомневаться, кому, в конце концов, принадлежит эта фирма и эти чертовы вертолеты! Тебе или мне? Если что-то не нравится – дверь вон там!

– Ну ладно, извини! – пробормотала девушка. В конце концов, она была обязана ему всем. Старый армейский друг ее брата, он взял ее на работу, не смотря на то, что она была женщиной. В Эмиратах у нее был один вариант – домашняя прислуга. А это ее совсем не устраивало.

Робби был старше ее на 15 лет и в свои сорок выглядел немного потрепанно. Лысая голова, загорелое, все в морщинах, лицо – его издали можно было принять за араба. И лишь голубые глаза и светлая полоска кожи в вырезе белой рубашки свидетельствовали о том, что перед ней европеец.

– Куда лететь? – более миролюбиво спросила девушка, давая понять, что между ними опять все хорошо. Робби был ей все равно что старший брат, который в свое время не так снисходительно относился к ее отвратительному характеру.

– Остров Вентворта, – прищурился мужчина, пристально наблюдая за реакцией девушки.

Несколько секунд Джулия смотрела на него, как на умалишенного.

– Нет! – недоверчиво улыбнулась она и мотнула головой. – Ты шутишь?

–Да какие уж там шутки! – Роберт сплюнул на горячую землю жвачку и вытряхнул из пачки следующую. Закинув ее в рот, он раздельно сказал.

– Пять тысяч!

– Да ты спятил! – не выдержала Джулия. – Ты что, не знаешь, чем все это может закончиться? Он охраняется так, как не охраняется золотой запас США!

–Я плачу пять тысяч тебе, если ты слетаешь на этот чертов остров и дашь клиенту возможность сделать несколько снимков.

–Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! – девушка была неумолима.

– В этот раз я плачу тебе половину, – выразительно сказал Робби.

– Половину от чего? От срока в тюрьме за нарушение границ частных владений? Ты очень любезен!

– Джулия! – голос Роберта стал пронзительным.

– Даже не проси! Это все равно, что я пойду и лично попрошу начальника здешней полиции посадить меня в камеру. Вентворт не любит, когда кто-нибудь кроме него, летает над его островом. У тебя отнимут лицензию. А меня просто выкинут из страны без права сюда вернуться.

– Парень сделает всего пару снимков, – перекатывая во рту жвачку, спокойно сказал Роберт. – Все займет у тебя максимум полчаса.

Девушка скорчила презрительную гримасу.

– Он спятил так же, как и ты! – отрезала она.

– Подумай, Джули, – в голосе Роберта появилась опасная мягкость. – Я предупреждаю тебя в последний раз. Если ты не возьмешь этот заказ – я сегодня же, нет, сейчас же, разрываю с тобой контракт, и ты отправляешься домой, в Англию.

– Ты не посмеешь! – выдохнула девушка. – Робби! Это же грязный шантаж!

В ее голосе послышались слезы.

– Прости, куколка, но я не куплюсь на твои фокусы, – голос Роберта был абсолютно спокоен. Слезы были последним проверенным средством, и мужчина понял, что победа осталась за ним. – Готовь машину. Десять штук на дороге не валяются.

– Да, босс. Конечно, босс. Как скажете, босс! – съязвила девушка. – Но если меня посадят, я надеюсь, ты не забудешь, что должен мне половину?

– Нет! – Роберт ослепительно улыбнулся. – Конечно же, нет! Джейк! – он жестом подозвал топтавшегося невдалеке мужчину. Из-за яркого, бившего прямо в глаза, солнца, Джулия ни как не могла рассмотреть его. – Вылет через десять минут.

2

Джейк Салливан оказался весьма занятным. Он без умолку болтал обо всем на свете, пока они летели над гладкими синим морем. Джулию грызли смутные страхи, и она почти не слушала то, что он говорит, невпопад отвечая на вопросы, которые ей изредка задавал мужчина. Вертолет вел себя немного странно, но девушка не могла понять, в чем дело. Она прислушивалась к мотору, словно кардиолог к стуку чужого сердца, но никак не могла уловить суть. Двигатель работал нормально, но ей чувствовался в его шуме какой-то подвох.

– А этот Вентворт – очень интересная фигура, – пытаясь хоть как-то вовлечь девушку в свой монолог, сделал попытку Джейк. Одетый в простые голубые джинсы и свободную льняную рубашку, улыбчивый и подтянутый – ему нельзя было дать больше тридцати пяти лет. Только зеленовато-карие глаза, глядевшие на собеседника с каким-то пристально-въедливым вниманием, говорили о том, что он гораздо старше.

Девушка неопределенно хмыкнула и пожала плечами. Скосив глаза в сторону собеседника, она мрачно заметила.

– Навряд ли вам будет интересно, если нас поймают. Всем известно, что этот Вентворт на дух не выносит журналистов.

– Джулия, у вас слишком пессимистичный взгляд на жизнь для такой очаровательно-юной особы, – мужчина улыбнулся, а вокруг его глаз пролегли глубокие морщины. – Столько девушек отдали бы все на свете, лишь бы оказаться на вашем месте! Приблизиться к одной из самых загадочных мировых знаменитостей! Неужели вам совсем не любопытно?

Даже не отрывая глаз от приборов, девушка чувствовала, как по ней скользит его заинтересованный взгляд.

– Представьте себе – нет! – для пущей убедительности она даже качнула головой. – Не знаю, кто мечтает о моем месте? – недоуменно задала она вопрос Джейку. – Этот человек далек от меня так же, как звезда.

– Но вы красивая и молодая, – отвесил журналист комплимент. – Должны же вы интересоваться противоположным полом?

– Вы, случайно, не бредите? – не выдержала Джулия. – Вентворт миллиардер. К нему труднее подобраться, чем к королеве Елизавете. Он охраняет свою частную жизнь так рьяно, словно это…, – девушка замялась, так и не сумев подобрать сравнения. – Ну, я даже не знаю что! – выпалила она.

– Вот поэтому снимки его дома стоят таких бешеных денег, – пробормотал Джейк, вытаскивая фотоаппарат из чехла и настраивая его. – А если получится снять его самого с какой – нибудь моделью …

Мужчина даже присвистнул от предвкушения. А Джулия еле заметно улыбнулась.

– Короче, это пахнет миллионами, – он навел на нее свою камеру и сделал серию снимков.

– Или сроком в местной тюрьме, – отрезала девушка.

– Это стоит того, – не унимался Джейк, поворачиваясь к ней спиной. В море появилась точка, становившаяся с каждой минутой все больше. Именно на ней и сосредоточил все свое внимание журналист.

– Его снимков очень мало, – он начал снимать. – Можно сказать – практически нет. И поэтому они в нашей среде на вес золота.

– Я думаю, это не стоит того, – спокойно сказала девушка. – Если вам, конечно, интересно мое мнение.

– Интересно, но не в этом конкретном случае, – по прежнему, не отрываясь от камеры, поддержал разговор Джейк. – Ты еще очень молода, Джулия, и не понимаешь, что своей работой мы словно даем простым людям, вот таким, например, как ты, (на лице девушки появилась презрительная гримаса, но журналист этого не заметил) прикоснуться к миру богатых и знаменитых. Среднестатистическая женщина – домохозяйка, секретарша, учительница, ну и так далее – никогда в своей жизни не сможет попасть на такой остров. Ну, так пусть она хоть посмотрит на него. Хоть на минуту представит, каково это – жить так, как живет элита. И на секунду станет немного счастливее. А этот Вентворт для них просто сказочный принц. Сын дочери арабского эмира и английского герцога, сам факт его рождения просто одна чертова романтическая история. Миллиардер, красавец, холостяк! Журнал с его фотографиями будет продан моментально…

– Помолчите немного, – бесцеремонно прервала его девушка, старательно прислушиваясь к звукам машины. Гул двигателя, такой спокойный и ровный минуту назад, вдруг исчез.

– Что происходит? – спокойно спросил Салливан.

Джулия побледнела. Повернувшись к журналисту, обнявшему свою камеру, словно она была его единственным ребенком, она дрожащими губами выдавила.

– Двигатель отключился.

В зеленовато – карих глазах мужчины недоумение сменилось страхом. Он хотел что-то сказать, но не успел. Повисев в воздухе считанные секунды, они камнем рухнули в море. Последнее, что слышала Джулия, был звук вновь заработавшего двигателя.

3

Александр Али Вентворт прочитал последнюю страницу, аккуратно положил ее на десяток таких же и пододвинул к сидящему напротив собеседнику.

– Нет, – было единственным словом, которое он сказал.

– Вы не согласны? – молодой загорелый мужчина, одетый в строгий деловой костюм из светлого шелка, вопросительно поднял бровь. – Позвольте узнать – почему?

– Потому что я никогда не плачу шантажистам, – усмехнулся Вентворт.

– Но это достаточно выгодное предложение, – неуверенно пробормотал мужчина. Растерянность на его смуглом красивом лице начала откровенно забавлять Алекса.

– Выгодное для кого? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Для вас, – ответил собеседник, но в его голосе звучало сомнение.

– Вы мне ничего не хотите сказать, Джеффри? – и синий взгляд Вентворта уперся ему в лицо.

Джеффри Мейсон сглотнул, на секунду испытав приступ животного страха. Он работал на сидящего в кресле мужчину, взирающего на него с плохо скрываемым интересом, уже пять лет и, казалось, знал его вдоль и поперек. Но сейчас… Он собрал все свои силы, чтобы выдержать взгляд босса.

Александру Али Вентворту было тридцать два года. Он был старшим сыном английского герцога Ратнера и дочери арабского эмира, и в нем причудливым образом перемешалась кровь европейцев и жителей Аравийского полуострова. Ярко-синие глаза, смуглая кожа, прямой нос, хищно изогнутые губы. Высокий и широкоплечий – он всем своим видом напоминал цивилизованного европейца. И лишь близкие к нему люди знали, что в любой момент внешний лоск и благовоспитанность могут исчезнуть, уступив место безжалостному кочевнику-бедуину. И, глядя в его синие, как плескавшееся за окном море, глаза, Джеффри в который раз проклял себя за то, что поверил этой женщине.

– Джеффри, неужели она стоит того? – насмешливый голос Вентворта вернул его к действительности. Мейсон вздрогнул и, словно загипнотизированный, покачал головой. Только сейчас он осознал, что наделал. А Алекс, удобно расположившись в кресле и сцепив пальцы на груди, с любопытством наблюдал, как меняется выражение лица его теперь уже бывшего юриста. Уверенность на нем сменилась растерянностью, которую, в конечном итоге, вытеснил страх, покрыв смуглую от загара кожу мертвенной бледностью.

– Я понимаю, что у Ингрид мозгов не слишком много. Все ушло в волосы и грудь. Но у вас то? – и синие глаза прищурились. – Я был о вас более высокого мнения.

– Я тоже, – пробормотал Мейсон, соглашаясь.

– Вы ведь понимаете, что это значит для вас? – мягко поинтересовался Вентворт, однако в его лице Джеффри не увидел ничего, кроме железной решимости поквитаться с шантажистом.

– Тюрьма? – неуверенно спросил Мейсон. Алекс молчал, не сводя с него ледяного взгляда. Он никак не отреагировал на вопрос, лишь темная бровь еле заметно приподнялась. Джеффри разозлился – Вентворт играл с ним, как кошка с мышкой, и, казалось, наслаждался каждой минутой. Твердым четким голосом, которого, казалось, он сам от себя не ожидал, Мейсон спросил:

– И какое наказание я понесу за попытку шантажировать вас?

– А я, было, подумал, Джеффри, что ты навсегда утратил чувство реальности под призывными взглядами нашей маленькой Ингрид, – лениво улыбнулся Вентворт.

– Что? – ошарашено открыл рот Мейсон, смутно начиная догадываться, что происходит.

– Джеффри, не ты первый, кому затуманили мозг длинные женские ноги и пышная грудь. Разрабатывая свой хитроумный план, – и Вентворт скривился, словно на язык ему попало что-то кислое, – ты думал совсем не тем местом? Не так ли?

И Мейсон кивнул, соглашаясь. Сидящий напротив мужчина был прав на все 200 процентов.

Ингрид, бывшая подружка Вентворта, убедила его в том, что они вдвоем легко смогут подзаработать. А в качестве аргумента использовала свое роскошное тело. Она была очень убедительна.

– Однако Ингрид хватило мозгов, чтобы понять, что это все полная лажа, – окончательно добил его Вентворт, пренебрежительно кивнув в сторону папки с так называемым компроматом.

И, глядя в ошеломленное лицо Мейсона, Алекс расхохотался.

– Никогда не доверяйте женщинам! Вчера вечером Ингрид сама рассказала мне, заламывая руки и обливаясь слезами, какой коварный план вы придумали, чтобы выманить у меня деньги! Королевский драматический театр просто кучка дилетантов по сравнению с ней! Она плакала битых три часа, умоляла простить вас, заметьте, вас, Джеффри, за предательство, невольной причиной которого она стала, выболтав вам якобы какую-то ерунду, касающуюся моих родителей.

Мейсон, не зная, что сказать, ошеломленно смотрел на него.

– И теперь получается, Мейсон, – Вентворт внезапно стал серьезным, – что ты из-за каприза женщины лишился работы, перспектив устроится когда-нибудь в приличное место, но заполучил возможность сесть в тюрьму по обвинению в шантаже. Ты ведь не думаешь, что я прощу тебе это? – и Алекс кивнул на папку, лежащую на краю стола.

– А Ингрид? – глухо поинтересовался Джеффри.

– Ингрид вчера подписала контракт с «Ланком» и укатила во Францию. К сегодняшнему дню она благополучно забыла мое имя. И твое, к сожалению, тоже.

Он пристально взглянул в лицо Мейсону, словно пытался принять какое-то решение. Джеффри сглонул.

– Я оставляю это себе, – он положил ладонь с сильными длинными пальцами на документы. – Чтобы у вас не возникло в следующий раз соблазна шантажировать меня. Даю двадцать четыре часа, чтобы покинуть Эмираты. Сами понимаете, что в эту страну вы больше никогда не вернетесь.

Джеффри Мейсон ошеломленно смотрел на Вентворта, с трудом понимая, что тот говорит.

– Ну? – терпение у Алекса кончилось. – Убирайтесь отсюда!

Мейсон пулей вылетел за дверь.

– А ты жесток! – раздался восхищенный женский голос, едва лишь закрылась дверь. И тут же тонкие руки обвили его плечи, а к спине, обтянутой тонким шелком рубашки, прильнула мягкая женская грудь. Чуть повернувшись, он пристально взглянул в лицо обнимавшей его женщины. Огромные светло-карие глаза лучились радостью, полные губы улыбались, так и напрашиваясь на поцелуй. Сделав то, что от него требовалось, Алекс аккуратно высвободился из объятий женщины.

– И что там? – беспечно спросила она, пытаясь хоть как-то скрыть досаду от того, что он так быстро сбежал от нее.

– Что? – Алекс молниеносно повернулся к ней.

– Что в папке? – неуверенно спросила женщина, проклиная себя за то, что вообще полезла в это дело. Синие глаза стоящего напротив нее мужчины заледенели, все тело напряглось, словно пружина, которая вот-вот с силой развернется.

– Бомба, – коротко ответил он. И расслабился.

Она неуверенно улыбнулась, и, поймав взгляд Алекса, громко расхохоталась.

– Так это действительно то… то…

– Ну да. Все, что здесь – абсолютная правда! Если бы это попало в прессу – журналисты устроили бы пир на моих костях!

– А я думала…

– Ингрид оказалась в придачу ко всему очень умной кошечкой, – и еле заметная нотка восхищения в его голосе на секунду омрачила лицо женщины. – Она попыталась вчера выжать из меня двадцать пять миллионов.

– И? – заинтересовалась женщина.

– Я доходчиво объяснил ей, что свобода и шанс остаться одной из ведущих топ-моделей мира дает ей больше возможностей, чем двадцать пять миллионов и враг в моем лице.

– А сегодняшний спектакль? – не унималась женщина.

– Мне нужны были все документальные подтверждения. А они были у Мейсона. Ингрид все продумала. Джеффри же собрал все документы.

– Почему они не пошли сразу в какой-нибудь журнал?

– Детка, я богаче любого журнала! Нужно было сначала попытать счастья у меня!

– Ты хорошо притворялся! – отвесила ему комплимент женщина. – Это я тебе как актриса говорю.

– Мне приходится быть таким, – равнодушно пожал плечами Алекс, закидывая папку в сейф. – Иначе эти пронырливые журналисты не дадут покоя ни мне, не моей семье.

– О тебе и так практически ничего не известно, – отступив к окну, женщина оперлась руками о высокий подоконник. Солнечные лучи, бьющие прямо в окно, делали ее легкое голубое платье почти прозрачным, а светлые волосы, тяжелыми волнами лежащие на плечах, отливали золотом. Алекс на секунду залюбовался ей, но, поймав удовлетворенную улыбку женщины, нахмурился. Всегда одно и тоже. Он отвернулся.

Видя, что ее уловки бессильны, женщина перешла к более активным действиям. Подойдя к нему сзади вплотную, она обняла Алекса и начала расстегивать рубашку.

– Когда ты уезжаешь, милый? – прошептала она, вдыхая запах дорогого лосьона и его мускулистого, такого желанного тела.

Сильные пальцы сомкнулись на запястьях женщины и развели ее руки в стороны. Она вся сразу сникла.

– Завтра, Элис. Как и ты, – повернувшись, он приподнял пальцами ее подбородок. Заглянув в огромные влажные глаза, он увидел там разочарование, которое Элис даже не пыталась скрыть.

– У тебя через неделю начинаются съемки, – напомнил он, целуя ее в губы.

– Я могла бы провести эту неделю с тобой, – это была ее последняя попытка.

– Нет, – он отрицательно покачал головой и с сожалением улыбнулся.

– Значит, просто друзья? – и по ее прекрасному лицу потекли слезы.

– Да, – он взял в ладони ее лицо, стер пальцами со щек влажные дорожки. – Друзья.

Он прикоснулся большим пальцем к ее губам и ухмыльнулся.

– До тех пор, пока ты не решишь меня шантажировать!

4

Горячие лучи полуденного солнца скользили по ее лицу, медленно возвращая в реальность. Джулия чувствовала, что лежит на чем-то твердом, что одежда на ней вся сырая и что у нее здорово гудит голова.

– Джулия, – раздался над ней тихий шепот, и она с трудом открыла глаза. Джейк Салливан, стоя около нее на коленях, пристально всматривался в ее лицо.

– Как вы? – с трудом ворочая языком, спросила она. – Целы?

– Да, – улыбнулся он и приложил свою прохладную сухую ладонь к ее голове. – Ни царапины. А ты? Ты здорово ударилась головой…

– Да все нормально, – девушка попыталась сесть. Это с трудом, но удалось ей.

– Где мы? – спросила она, оглядевшись. Почти у самых ее ног плескалось синее море, а песчаная коса пляжа уходила вдаль. За спиной ровными рядами стояли пальмы, а сквозь просветы между стволами вдалеке виднелось что-то белое.

Джейк не ответил ей. Приложив руку козырьком к глазам, он смотрел куда-то вдаль.

– Где мы? – громче спросила девушка.

– У Вентворта, – спокойно сказал Джейк, продолжая смотреть на маленькое пыльное облако, которое с каждой секундой становилось все больше, быстро приближаясь к ним. – И кажется, у нас большие проблемы. Встать можешь? – и он протянул ей руку.

Джулия еле заметно кивнула и с трудом поднялась, опираясь на Салливана.

– Что с нами будет? – глухо спросила она, не отводя взгляда от огромного черного джипа.

– С тобой, я думаю, ничего, – пожал плечами Джейк. – А вот что будет со мной? Я журналист. И самое лучшее, что меня ожидает – это тюрьма.

– И вы вот так спокойно об этом говорите? – не выдержала Джулия, глядя, как из машины вышло трое мужчин. Все они были европейцы, высокие, спортивного телосложения, в солнцезащитных очках. И каждый сжимал в руке автомат. Девушке стало страшно.

– В машину, – отрывисто сказал по-английски тот, что стоял впереди. Автомат в его руках описал в воздухе дугу по направлению к джипу. Джулия неловко поплелась в указанном направлении. Джейк следовал за ней.

– Что они с нами сделают? – тихо спросила она, пока машина ехала вдоль моря.

– Да все, что угодно, – так же тихо ответил он, не сводя глаз с сидевшего напротив вооруженного мужчины. Тот, казалось, вообще забыл про их существование. – Мы в Арабских Эмиратах, вторглись на чужую территорию. Случайно или преднамеренно – здесь никто разбираться не будет. И то, что мы здесь – никто не знает. Так что, выводы делай сама.

Но девушка не успела ничего сказать. Резко завернув, джип выехал на мощеную плиткой широкую дорогу, и Джулия забыла обо всем на свете. Перед ее глазами, словно волшебный дворец из сказки, встало двухэтажное белое здание с высокими башнями по углам. Опоясанное колоннами, оно производило ошеломляющее впечатление.

– А ты еще не хотела ехать, – то ли в шутку, то ли в серьез упрекнул ее Салливан.

– Это похоже на чудо, – очарованная раскинувшейся перед ней картиной, пробормотала девушка.

– Вентворт вложил в это чудо около ста пятидесяти миллионов, – усмехнулся Джейк. – Этот остров был свадебным подарком его родителям. До последнего времени он был, как это сказать, необитаем. Семь лет назад Вентворт начал его застройку. И за два года сотворил то, что ты назвала чудом. Я, в принципе, с тобой согласен. Это надо видеть. – И тяжело вздохнул. – Жаль, что моя камера утонула.

Девушка молча слушала, жадно обозревая все вокруг.

Они заехали за здание, и машина остановилась.

– Вылезайте, – хмуро бросил один из мужчин. Джулия подумала, что со словарным запасом у них определенно проблемы. Она покорно спрыгнула на землю.

– Девчонку в библиотеку. А его, – мужчина в серой бейсболке кивнул на Салливана, – в кабинет к хозяину.

Джулия испуганно оглянулась на Джейка.

– Все нормально, – попытался успокоить ее Салливан. – Не бойся.

– Пойдем, – один из мужчин грубо ухватил ее за локоть и потащил за собой в дом.

В доме было прохладно, и девушка с облегчением вздохнула.

– Сюда, – ее конвоир распахнул первую попавшуюся, как ей показалось, дверь и бесцеремонно, словно она была мешком с песком, втолкнул ее внутрь. – И давай без глупостей, – напутствовал он ее. – Я буду снаружи.

Девушка огляделась. Все стены этой огромной комнаты от пола до потолка были заставлены книгами. В середине стоял большой круглый стол и несколько удобных кресел с маленькими скамеечками для ног. Удивленная и пораженная, девушка пошла вдоль одной из стен, отмечая про себя, что здесь, по-видимому, есть все. От философии – она хмыкнула – до любовных романов.

Подойдя к окну, она осторожно приподняла белую, прошитую золотыми нитями, штору. Огромная лужайка, простиравшаяся до самого моря, была абсолютно пуста.

– На вашем месте я бы об этом даже не думала, – звонкий голос, раздавшийся за ее спиной, заставил Джулию подпрыгнуть. Резко повернувшись, она встретилась взглядом с внимательными синими глазами, с любопытством взиравшими на нее.

– О чем? – спросила Джулия, разглядывая незнакомку, сидящую в кресле. В летнем розовом сарафане, с темными кудрявыми волосами и кукольным, еще совсем детским, личиком, помешавшая ее побегу девушка была похожа на модель, только-только сошедшую со страниц журнала.

– О побеге, – спокойно пояснила девушка. – Это остров. Вам некуда бежать. А он сильно разозлится, если ему в придачу ко всем вашим грехам, уж не знаю, каким, придется еще и искать вас, – огромные синие глаза, опушенные длиннющими черными ресницами, с интересом рассматривали ее.

– Кстати, меня зовут Лилиана. Можно просто Лили.

– Джулия. Можно просто Джули. Или Джулз.

– Джулз? – усмехнулась девушка. – Это уже интересно. А то всякие Ингрид, Элис, Лайзы, Моники и Клариссы уже порядком поднадоели.

И она звонко рассмеялась.

– Меня так называет мой старший брат, – добавила Джулия.

– У тебя тоже есть старший брат? – заинтересовалась Лили. – А сколько лет у вас разница?

– Пятнадцать, – улыбнулась Джулия. – А у вас?

– Тоже пятнадцать! – рассмеялась Лили. Ее смех серебряными колокольчиками разнесся по комнате.

– Лилиана! – резкий окрик, раздавшийся от двери, заставил обеих девушек испуганно вздрогнуть.

Повернув голову, Джулия столкнулась с неприязненным взглядом синих, как у Лили, глаз. И эти глаза самым бесцеремонным образом рассматривали ее, скользя по лицу, груди, бедрам. Он словно оценивал ее, и девушка могла с уверенностью сказать, что она не набрала по его шкале даже среднего балла.

– Это мой старший брат Алекс, – нарушила зловещую тишину Лили, лукаво подмигнув девушке. – А это Джулия.

Представив их друг другу, Лили спустила ноги с кресла и жизнерадостно сказала.

– Думаю, мне пора, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказала она. А Джулия заметила, как мрачный мужчина еле заметно кивнул.

– Не давай ему себя запугать, – Лили сжала узкое запястье Джулии и ослепительно улыбнулась ставшему еще более хмурым брату.

– Лили, – в голосе мужчины зазвучали предупреждающие нотки.

– Уже ушла! – пропела та, и, сделав легкий пируэт, исчезла за дверью.

5

«Интересно, что она скажет» – думал Алекс, глядя на девушку, застывшую в нескольких метрах от него. Босая, одетая в шорты и свободную рубашку, скрывавшую очертания фигуры, светлые волосы собраны на затылке в хвост – она произвела на него весьма странное впечатление. Он знал, что она журналистка, что прилетела сюда единственно за тем – мужчина скривился – чтобы подзаработать на нем. И вместе с тем в ее огромных карих глазах, смотревших на него с недоумением из-под косой челки, не было того блеска, который присущ всем журналистам. Они не вспыхнули, как у гончей при виде добычи, едва лишь он обнаружил свое присутствие. И Алекс рассматривал ее, пытаясь понять, что же в этой девушке не так.

– Прекратите смотреть на меня, – Джулия не выдержала застывшего молчания первой. То пренебрежение, которое он даже не скрывал, глядя на нее, было, по меньшей мере, оскорбительно. Подпиравший плечом книжные полки высокий темноволосый мужчина, по-видимому, вообще не собирался начинать разговор, ощупывая взглядом ее фигуру. Бросив на его непроницаемое лицо надменный (как она надеялась) взгляд, девушка повернулась и пошла к самому дальнему креслу. Развернув его спинкой к стоящему мужчине, она демонстративно уселась в него.

– Я не давал вам разрешения садиться! – прогремело в огромной библиотеке.

Перегнувшись через ручку кресла, девушка язвительно поинтересовалась.

– Вы вообще в своем уме? И кто вы такой, чтобы указывать мне, что делать, а что нет!

Алекс даже опешил. Насколько он себя помнил, никто и никогда не давал ему подобной отповеди. А нахальная девчонка-журналистка, которая вторглась в его дом, преспокойно отвернулась.

– Я требую объяснений, – Джулия вздрогнула, когда мужчина, неслышно подойдя, навис над ней. Глядя на него снизу вверх, она внезапно подумала, что он, пожалуй, был бы красив, если бы не злобное выражение его лица, исказившее правильные черты.

– Послушайте, – примирительно начала девушка, – что вам от меня надо? Я сижу здесь, никого не трогаю, жду этого… Как его… Вентворта.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Наклонившись вперед, он оперся руками о подлокотники кресла, так, что Джулия оказалась в ловушке, и четко произнес.

– А я и есть этот как его Вентворт.

Глядя в потемневшие синие глаза, напомнившие ей штормовое море, девушка сглотнула.

– П-простите, – выдавила она.

– И это все? – прищурился мужчина.

– А что вам еще надо? – внезапно разозлилась Джулия. То, что нависший над ней мужчина был миллиардер и красавец, не давало ему повода обращаться с людьми так, как будто все они были его слуги.

– Объяснений! – бросил Алекс ей в лицо и резко выпрямился. Он знал наперед все, что она скажет. Но ему было интересно, посмеет ли она сказать правду.

Девушка уставилась на него широко открытыми карими глазами. В них читалось такое непонимание, что Алекс на какую – то долю секунды усомнился в том, что она действительно журналистка. Но только на долю секунды.

– Хорошо, – вздохнула девушка, а Алекс поймал себя на том, что смотрит в вырез ее рубашки, где только что мелькнула грудь. – Извините, что прилетела на ваш остров, что взяла на борт Джейка Салливана, хотя знала, зачем он сюда летит. Извините за то, что вообще появилась на свет!

Последнюю фразу она сказала, пристально глядя ему в глаза.

– Вашей наглости просто нет предела! – процедил Алекс. – Вы явились сюда шпионить за мной, а потом бы напечатали в своем поганом журнале какую-нибудь пошлую историю, которая не имеет ничего общего с реальностью!

– Да вы просто больны! – рассмеялась девушка ему в лицо. Более нелепого утверждения она в жизни не слышала. – Вы что, считаете, что весь мир вертится исключительно вокруг вас?

У Алекса просто руки чесались как следует встряхнуть паршивку. С наглым видом, закинув ногу на ногу, она насмешливо рассматривала его, точно так же, как это делал он несколько минут назад.

– У представителей вашей профессии нет ни грамма совести, – резко сказал Алекс. – Вы готовы и мать родную продать, лишь бы добыть сенсационный материал. И таким, как вы, наплевать, что людям, про которых вы пишете, ваши лживые измышления часто стоят семьи, карьеры и даже жизни.

Девушка непонимающе смотрела на мужчину. И внезапно ее осенило.

– Вы что, принимаете меня за журналистку? – с сомнением спросила она и медленно поднялась.

Мужчина, не мигая, молча смотрел на нее.

– Да вы с ума сошли! – ошеломленно пробормотала Джулия. – Я пилот вертолета! Моя машина упала в нескольких сотнях метров от вашего острова! И если вас это утешит – я совсем не хотела лететь сюда!

– Не лгите! – прогремело в ответ. Синие глаза опалили ее такой ненавистью и презрением, что девушка непроизвольно шагнула назад, едва не упав в стоявшее за спиной кресло. – Салливан мне двадцать минут назад объяснил, кем вы являетесь и зачем сюда летели!

– Что? – выдохнула девушка.

– Пилотом вертолета был Салливан, а не вы! И он подробно мне рассказал, в каком журнале вы работаете! Как потирали руки, надеясь заснять пикантные кадры! – его голос был переполнен сарказмом.

– Свяжитесь с компанией «Мейфлауер»! Ее владелец, Робби, Роберт Мейси, скажет вам, где я работаю!

– Вы что, за идиота меня принимаете? – опасно спокойным голосом поинтересовался Вентворт. – Роберт Мейси сказал, что в его компании женщины не работают пилотами. Еще что-нибудь можете придумать в свое оправдание?

Джулия, не отрываясь, смотрела в разгневанное лицо стоящего перед ней мужчины. Он был на сто процентов уверен в том, что говорит. И она, как бы ни пыталась, не смогла бы переубедить его.

Джейк Салливан назвал ее журналисткой.

Робби открестился от нее.

Она стала разменной монетой, купившей свободу одному и сохранившей фирму другому.

Злые слезы от осознания собственного бессилия навернулись на глаза.

– Не смейте рыдать передо мной! – рявкнул на нее мужчина. – Вся вина за случившееся лежит исключительно на вас! И если вас это утешит, – передразнил он ее, – я отпустил пилота. Салливан уже улетел на материк.

– Черт его побери! – не выдержала девушка. И Алекс с удивлением заметил, как карие глаза, минуту назад блиставшие слезами, потемнели от злости, став почти черными. – Черт побери его, Робби, вас и те пять тысяч, из-за которых я попала сюда!

– Неужели я стою так мало? – Джулии показалось, что Вентворт даже обиделся.

Но девушка не ответила. Если Салливан улетел, а она осталась… Зачем? Ответ читался в окаменевшем лице стоящего перед ней мужчины

– Что вы со мной сделаете? – внезапно севшим спросила она. Почему-то ей нужно было это услышать.

– Вы же так хотели узнать, как я живу. Посмотреть мой дом, – тон, которым это все было сказано, был далеко не благожелательным.

– Вы ведь мне все равно не поверите, если я скажу «нет»? – угрюмо пробормотала девушка.

Красивые губы мужчины изогнулись в язвительной усмешке, подтверждая ее догадку.

– В моем доме освободилось место горничной…

– Нет! – почти выкрикнула девушка.

– Тогда тюрьма, – спокойно предложил Алекс. – Вы можете ближайшие десять лет провести там…

– Сколько… – огромный ком, застрявший в горле, мешал говорить.

– Если вы имеете ввиду деньги, то я не буду вам платить, – почти ласково сказал мужчина, а на лице его отразилось удовлетворение. – А работать вы будете столько, сколько я сочту нужным.

– Меня будут искать, – упавшим голосом сделала последнюю попытку девушка.

– Не обольщайтесь! – жестко усмехнулся Вентворт. – На моем острове вас никто не будет искать. Вас здесь нет!

Он обошел застывшую, как соляной столб, девушку и направился к двери.

– И еще, – он внезапно повернулся, и Джулия почувствовала, как его ледяной взгляд уперся ей в спину. – Не смей даже близко подходить к моей сестре. Если я узнаю о чем-либо подобном, – зловещие нотки в его голосе заставили девушку вздрогнуть, – ты пожалеешь, что появилась на свет! И по собственной глупости выбрала неподходящую профессию!

И он хлопнул дверью.

6

Едва за Вентвортом закрылась дверь, ноги Джулии подогнулись, и она почти рухнула в стоящее рядом кресло. Уставившись в одну точку, она пыталась осмыслить, что с ней произошло.

Вертолет упал в море.

Вентворт считает, что она журналистка.

Она пленница на этом острове.

И прислуга в его доме.

И ей еще повезло, что она не в тюрьме.

Как-то вот так.

Она беспомощно огляделась. В окружавших ее предметах ничего не изменилось. Все так же стоял на столе огромный букет желтых роз, все так же по стеклянной поверхности были разбросаны книги. Полки из красного дерева отливали в лучах полуденного солнца вишневой теплотой, а тонкие белые занавески на окнах слегка раздувал ласковый ветер с моря.

И все это принадлежало человеку, который смотрел на нее так, словно она была самой мерзкой тварью на земле.

Девушка глубоко вздохнула. В конце концов, какая ей разница, что он там про нее думает! Она видит этого надутого сноба первый раз в жизни. И, будем надеяться, что в последний. Дом настолько огромный, что с ним можно вообще здесь никогда не встретиться. Джулия приободрилась – может, ей повезет, и она найдет способ сбежать отсюда! Девушка злорадно усмехнулась – ну тогда держись, Робби! Пятью тысячами ты уже не отделаешься!

– Джули! Джулз! – знакомый голос заставил девушку вздрогнуть. – Ты здесь?

Поднявшись, она бросила на Лили хмурый взгляд. Удивительно, что эта жизнерадостная, смешливая девочка приходилась сестрой этому Вентворту! Он мрачный и высокомерный, она – улыбчивая и открытая. От одного его взгляда Джулии хотелось залезть в какую-нибудь щель в полу. А глядя в искрящиеся радостью глаза Лили хотелось громко смеяться вместе с ней.

– Ты точно его сестра? – сделала Джулия последнюю попытку, надеясь, что она что-то напутала.

– Да! – растерялась Лили. Обе понимали, о ком идет речь. – А что?

– Он запретил мне разговаривать с тобой, – с сожалением пояснила Джулия.

– Что? – Лили ошеломленно уставилась на нее. – Ты шутишь?

– Большей глупости и я в жизни не слыхала! – с этими словами в распахнутую дверь библиотеки вошла невысокая пожилая женщина. Одетая в темно-синее платье, с ниткой жемчуга на шее, светловолосая – она произвела на Джулию какое-то успокаивающее впечатление.

– Это наша домоправительница, миссис М., – улыбаясь, представила женщину Лили. – Она здесь главная. И если кто – нибудь, в том числе и Алекс, посмеет обидеть тебя – скажи ей. Она кому угодно устроит хорошую трепку!

И девушка звонко рассмеялась. Не в силах противостоять ее такому заразительному смеху, Джулия нерешительно улыбнулась. Однако с трудом представляла, как человеку, угрожавшему ей здесь полчаса назад, хоть кто-то сможет устроить трепку! Это зрелище, наверное, дорогого стоит, и она была бы не прочь на это посмотреть!

– Это тебе, – миссис М. сунула ей ворох, который держала в руках. – Твоя униформа. Мистер Алекс сказал, что твой вертолет упал в море на пути сюда. Ты едва не погибла. Бедная девочка, – и экономка ласково провела ладонью по предплечью Джулии. Девушке стало неловко. Случайно или специально, она обманывала эту женщину. Она кинула растерянный взгляд на Лили. Темно-синие глаза девушки смотрели на нее с таким пристальным вниманием, что Джулии стало неловко. Казалось, что Лили Вентворт знает, кто она на самом деле, но по каким-то своим причинам не говорит.

– Черт вас всех побери! – хотелось крикнуть ей в лицо Робби, этому бессовестному Салливану и отвратительному Вентворту. Это из-за них она попала в такой переплет. Сочувствие в глазах пожилой женщины заставило Джулию ощутить себя преступницей. Словно она и правда была повинна в том, в чем совсем недавно обвинял ее Вентворт.

– Спасибо, – пробормотала девушка, старательно пряча глаза.

– Кстати, – улыбнулась женщина, – меня зовут Марта Меллоун. Можешь звать меня миссис Меллоун или миссис Марта, как зовет меня здесь большинство. Лили, – она кинула на девушку взгляд, полный обожания, – зовет меня миссис М.

– Я плохо разговаривала до трех лет, – с извиняющейся улыбкой лукавого чертенка пояснила Лили.

– Ты вообще не говорила, – рассмеялась женщина. – Только мычала и показывала своим крохотным пальчиком на меня или на мать!

Джулия слушала про детские проделки Лили, и искренне завидовала ей. Ее мать старалась вообще не подходить к ней маленькой, боясь испортить маникюр или измять платье. Отца она не знала. И лишь Макс, ее старший брат, был всю жизнь ее семьей, с успехом заменяя обоих родителей.

– А Алекс! – не унималась миссис Мелоун. – Ты рыдала до тех пор, пока он не брал тебя на руки! И бедный парень целыми днями, если был дома, таскал тебя то на спине, то под мышкой!

– Папа заставлял его возиться со мной! – смеялась Лили, а Джулия нахмурилась. Ей с трудом верилось, что Александр Вентворт целыми днями развлекал маленькую сестренку, делая все, что угодно, лишь бы она не плакала. И, вспомнив его губы, изогнутые в хищной улыбке, девушка усомнилась в том, что даже тогда этого мужчину кто-то мог заставить делать что-то без его согласия.

– Ты просто была бессовестной! И хорошей актрисой! – и миссис Мелоун повернулась к Джулии.

– Ты уже подписала контракт?

– Что? – хлопнула глазами девушка.

– У нас каждый служащий подписывает контракт, – пояснила женщина. – По которому обязуется не предавать публичной огласке сведения, касающиеся Вентвортов.

– Как предусмотрительно, – пробормотала Джулия.

– Мистер Алекс просто не хочет рисковать, – пожала плечами миссис Мелоун. – Кстати, здесь запрещено фотографировать. Сотовые тоже под запретом.

Джулии так и хотелось спросить, как это местный хозяин позволят окружающим дышать одним воздухом с ним, но воздержалась от колкости. Ни Лили, ни домоправительница ее бы не поняли.

– Когда здесь нет гостей – у обслуживающего персонала график работы обычный. С восьми утра до полудня, затем перерыв, затем работаем с четырех часов дня до восьми вечера. В остальное время можешь делать все, что угодно. Здесь есть бассейн, сауны, поле для гольфа, теннисный корт, конюшня, два кинотеатра…

– Библиотека, – шутливо добавила Лили и подмигнула.

– Молодежь ездит на морские рыбалки. Ну, я не знаю. Я думаю, тебе здесь понравится! – с воодушевлением заключила экономка. Она расписывала остров так, словно Джулия будет здесь отдыхать, а не работать.

– Это серьезно? – девушка повернулась к Лили.

– Абсолютно! – торжественно кивнула та головой и расхохоталась. – Только не обольщайся! Среди горничных ты будешь самая молодая. Всем остальным уже под сорок. А молодежь – это всего лишь я, Алекс, его подружка – очередная Мэнди, Сэнди или Салли, ну и пара охранников. Среднестатистический возраст жителя этого острова неумолимо приближается к сорока, – патетически закончила девушка, закатив глаза.

Джулия не выдержала.

– Ты просто невозможна!

– Алекс мне тоже это все время говорит…

– И?

– И терпит вот уже восемнадцать лет! Так что и ты чуть – чуть потерпишь!

И обе расхохотались.

– Лили! – миссис Мэлоун чуть повысила голос, пытаясь перекричать переливы их смеха. Но безуспешно. Улыбнувшись, она покачала головой и сложила руки на груди, дожидаясь, когда девушки успокоятся.

– Извините! – отсмеявшись, пробормотала Джулия. Но миссис Мэлоун пренебрежительно махнула рукой и кинула на нее такой взгляд, словно Джулия была ее самым любимым ребенком. Девушка смутилась – на нее даже родная мать так никогда не смотрела. И поклялась себе, что у миссис М. с ней не будет никаких проблем.

– Лили, покажи Джулии комнату Нэнси. Она будет жить там, – сказала экономка, когда все успокоились.

– Жить там? – на выразительном лице Лили появилось разочарование. – Но почему?

– Лили, – как маленькому ребенку, принялась втолковывать женщина, – у Джулии, – она бросила в сторону последней извиняющийся взгляд, – здесь совершенно другой статус. Она ведь не гостья. Мистер Алекс не позволит…

– Спорим, я его уговорю? – встрепенулась девушка и, резко повернувшись так, что подол розового платья закрутился вокруг стройных ног, вылетела из комнаты.

– Последний раз я видела его в белой гостиной! – крикнула миссис М. ей в след.

Ответом был лишь удаляющийся смех девушки.

7

– Нам обязательно нужно расставаться? – настойчиво спрашивала Элис уже в который раз. Алекс не хотел ее обижать, но сейчас многое бы дал за то, чтобы ее здесь не было. День сегодня был не просто насыщен событиями, он был ими переполнен. Сначала эта неудачная попытка шантажа – Алекс криво усмехнулся – Джеффри Мейсона. Отличный парень, хороший юрист, он верой и правдой служил ему пять лет. И вот на тебе – Ингрид.

Роскошная шведка с прозрачными голубыми глазами и длинными светлыми волосами понравилась Алексу с первого взгляда. Они встретились на одном из благотворительных приемов в Лондоне и той же ночью углубили свое знакомство. Она была бесподобна в постели – яростная, жадная до удовольствий тигрица. И очень утомительная. Он устал от нее уже на третий день их так называемых отношений. Постоянные смены настроения, чересчур бурные эмоции – Ингрид была крайне неуравновешенна. Приступы ярости сменялись депрессией, во время которой она литрами глотала алкоголь. И становилась еще более агрессивной.

Бедняга Джеффри! Ингрид, скорее всего, принудила парня к шантажу своими постоянными истериками. И он взялся за вымогательство исключительно потому, чтобы она успокоилась и, наконец, отстала от него!

– Я задала тебе вопрос, – мягко напомнила о своем присутствии Элис.

– Да, прости, – извинился Алекс, ни сколько не смутившись, что на время совершенно забыл про нее. Элис была полной противоположностью Ингрид. Мягкая, временами даже застенчивая, она производила на Алекса тягостное впечатление пятилетнего ребенка, застрявшего в роскошном теле тридцатилетней женщины. Элис смотрела на мир сквозь розовые очки, твердо веря, что если мужчина и женщина переспали, то обязательно должны пожениться. Даже его младшая сестра в свои неполные восемнадцать лет была далеко не так наивна.

– Алекс, ты меня совсем не слушаешь, – прошептала Элис.

– Прости, – еще раз извинился мужчина. Каждый раз, когда он смотрел в эти огромные влажные, какие – то оленьи, глаза, его подмывало спросить у Элис, каким образом она, со всей своей наивностью, ухитрилась стать актрисой? Шоу-бизнес – это аквариум с акулами, где места очень мало и выживает сильнейший.

И как он умудрился подцепить ее?

– Алекс, – в голосе женщины послышались слезы.

Распахнувшаяся дверь избавила его от лжи. Да и что он мог сказать Элис? Что она просто ему надоела?

– Алекс! – звонкий голос сестры был для него подобен хору ангелов. – У меня к тебе просьба, – начала было она и выразительно умолкла, заметив, что он не один.

– Элис, – Алекс повернулся к сидевшей на диване женщине. Та величественно поднялась, одарив Лили ревнивым взглядом.

– Увидимся, милый, – проходя мимо мужчины, она провела ладонью по его груди, не сводя, однако, глаз с девушки.

Лили насмешливо посмотрела ей в след и повернулась к брату.

– Эта дура считает, что мы с тобой спим!

– Лили! – голос Алекса был очень мягок. – Я тебя предупреждаю. Выбирай выражения!

– Скажи, что я не права? – усмехнулась девушка. – Она так же считает, что ты спишь со всеми женщинами на острове, независимо от их возраста!

– Надо было задушить тебя еще в колыбели! – проворчал Алекс.

– Тебе было бы без меня очень скучно! – парировала Лили. – Кроме того, за кем бы ты прятался от своих сумасшедших подружек?

Алекс улыбнулся, признавая ее правоту. Лили, словно чувствуя, всегда появлялась в нужный момент и спасала старшего брата от чересчур назойливых особей противоположного пола.

– Ну, и чем обязан? – поинтересовался он, глядя на девушку, пристроившуюся на ручке одного из кресел. Кудрявые темные волосы до середины спины, огромные синие глаза, опушенные длинными черными ресницами, вздернутый носик и пухлые губы – его сестра, вдруг понял Алекс, уже не ребенок.

– Ты не слишком вызывающе одета? – мрачно поинтересовался он, с неудовольствием рассматривая ее открытое розовое платье.

– Что? – задохнулась Лили. – Я вызывающе одета? Да эта твоя Ингрид, которая приезжала сюда вчера, по сравнению со мной была просто вызывающе неодета!

И подозрительно прищурилась:

– А с чего это вдруг ты заинтересовался моей одеждой?

– Что ты хотела? – Алекс проигнорировал ее вопрос.

Синие глаза девушки метнулись в сторону. Мужчина насторожился.

– Не знаю, как ты к этому отнесешься, – нерешительно начала она, и Алекс подумал, что младшая сестра сейчас попросит нечто из ряда вон выходящее.

– Алекс, пожалуйста! – она повернула к нему свое красивое личико, и он внезапно понял, зачем отец отправил ее сюда, на его остров. Девушка была не просто привлекательна, она была желанна для мужчин любого возраста. Но еще слишком юна и наивна, чтобы сделать правильный выбор.

– Мне так скучно! Я все время одна! Ну, пожалуйста! Ну что тебе стоит!

Слушая мольбу Лили, он вспомнил, как однажды она вот так же, пятилетняя, просила его, двадцатилетнего, взять ее с собой на свидание. И он взял, не в силах смотреть, как из глаз кудрявой девочки текут огромные прозрачные слезы. Свидание прошло паршиво, зато они провели чудесный день вдвоем, катаясь на каруселях.

– Ты прямо как Элис! – не выдержал он. Его сестра была отличной актрисой еще в детстве, заставляя окружающих делать все, что ей захочется. Он был исключением. Но крайне редко.

– Это значит «да»? – лукаво улыбнулась Лили, чувствуя, что его согласие у нее практически в руках.

– Это ничего не значит, – усмехнулся Алекс. – Я хочу знать, на что соглашаюсь! Надеюсь, ты считаешь это разумным?

Лили нерешительно кивнула кудрявой головой.

– Разреши Джулии жить в голубой комнате. В той, которая рядом с моей.

Алекс нахмурился.

– Что за ерунду ты спрашиваешь? Пусть живет, где хочет!

– О! – Лили вздохнула с облегчением, а Алекс почувствовал какой-то подвох. Его младшая сестренка никогда ничего не делала просто так.

– Кто такая эта Джулия? И почему тебе необходимо мое согласие, чтобы поселить свою подружку в соседнюю комнату? Раньше ты никогда не задавала подобных вопросов!

– Она не совсем моя подружка, – пробормотала девушка, старательно пряча глаза.

– Лили, – голос Алекса стал вкрадчивым.

– Это новая горничная, которая прилетела сегодня, – Лили шептала так, что Алекс еле слышал. – У которой вертолет упал в море…

– Нет! – отрезал Алекс, едва до него дошло, кого сестра имеет ввиду. Ему хватит и того, что эта чертова журналистка живет в его доме!

– Но Алекс…

– Даже не думай об этом! – яростно сказал он. – И не смей подходить к ней ближе, чем на сотню метров.

Лили склонила голову на бок и прищурилась.

– За что ты ее так ненавидишь? Ты же видишь ее первый раз в жизни…

– Не мели ерунды! – отрезал Алекс. – Просто она прислуга. А ты – сестра хозяина! Чувствуешь разницу?

Девушка презрительно фыркнула.

– Мы живем в двадцать первом веке! Откуда такие феодальные взгляды на жизнь?

– Я здесь несу ответственность за тебя! И я не позволю, чтобы ты общалась со всяким сбродом!

– Что же ты нанял этот сброд на работу? – синие глаза, точно такие же, как у него, пристально смотрели, стараясь понять.

– Мне пришлось!

– Да неужели? – усомнилась девушка. – Было бы интересно посмотреть на этого человека! Человека, который заставил делать тебя что-то против твоей воли!

– Лилиана!

– Ты завтра уезжаешь! – она почти выкрикнула это, а в голосе девушки зазвучали слезы. – Даже эта полоумная Элис уезжает! – крупные капли потекли по ее щекам. – И я опять останусь одна! Совершенно одна!

Алекс не выдержал. Сделав два широких шага, он обнял Лили. Девушка спрятала мокрое лицо у него на груди.

– Ну перестань, малышка! – он гладил вздрагивающие хрупкие плечи, чувствуя такой прилив нежности, которого не испытывал ни к одной женщине. – Если хочешь, поехали завтра со мной!

Она отрицательно затрясла головой, продолжая всхлипывать.

– Что я там буду делать? Ты все время будешь работать или встречаться с кем попало! Тут хотя бы есть солнце, – жалостливо добавила она.

– Лили, – продолжал он уговаривать сестру, не собираясь, однако, сдаваться.

– Разреши мне общаться с ней, – пробормотала девушка ему в плечо. – Она единственный нормальный человек, встреченный мной за последние два месяца!

– А я? – усмехнулся Алекс, гладя шелковистые волосы сестры.

– Ты не в счет, – вздохнула она. – Тебя я знаю сто лет!

И умоляюще добавила.

– Пожалуйста, Алекс!

Алекс колебался. Он и сам прекрасно понимал, как ей одиноко здесь. Сверстников нет. Весь персонал старше даже его самого. Родители вместе с младшим братом в кругосветном круизе будут еще две недели. И он даже не может отправить ее домой, в Англию – потому что там некому будет за ней присматривать.

– Алекс! – она подняла к нему заплаканное лицо, и его словно откинуло на десять лет назад. Он видел в этих заплаканных синих глазах не взрослую восемнадцатилетнюю девушку, а маленькую обиженную девочку. Что-то внутри его дрогнуло, и он понял, что в очередной раз проиграл.

– Почему, черт тебя побери, ты единственная женщина, чьи слезы я не могу выносить? – прорычал он.

– Потому что я долго тренировалась! – отрезала его невыносимая сестричка и ослепительно улыбнулась.

– Мне жаль того беднягу, который женится на тебе, – пробормотал Алекс.

– Я получила твое согласие? – склонив голову на бок, поинтересовалась Лили.

– Ну да, – Алекс не смог удержать улыбки. – Но я хочу сначала поговорить с этой девушкой.

– Зачем? – встревожилась Лили.

– У меня есть парочка условий…

– Каких?

– Поверь, тебя это не касается! Ты уже получила свой фунт мяса!

– Алекс!

– Зови ее! – мужчина был непреклонен. – Или наше соглашение отменяется…

– Только не пугай ее, – голос сестры стал умоляющим, а взгляд, брошенный на него, тревожным. – Она и так мне сказала, что ты запретил ей разговаривать со мной!

И девушка, чмокнув его в щеку, выскользнула из комнаты.

8

Джулия надеялась, что никогда больше увидит этого высокомерного Вентворта, однако, как говорила ее тетка по матери «Не повезло!». Этот невыносимый тип настаивал на разговоре с ней, непонятно, правда, по какой причине. Лили, провожая ее до дверей белой гостиной, взволнованно объясняла, что Алекс «просто хочет кое-что обсудить». Однако Джулия уже «обсуждала кое-что» с ним сегодня и чувствовала, что одного раза ей вполне достаточно. По крайней мере, на неделю.

– Все будет хорошо, – перед дверью Лили сжала ее ладони в своих руках и глубоко вздохнула. – Иди. Я подожду тебя вон там.

Она махнула в сторону диванов, стоящих вдоль стены.

Джулия кивнула и распахнула дверь.

Еще раньше, из слов Лили, она поняла, что каждая комната имела свой собственный цвет. По дороге Лили вкратце рассказала, что это была идея матери. В доме было больше сорока комнат, и каждая была декорирована по своему. Комната самой Лили была выдержана в розовых тонах, комнаты родителей – в зеленых, комнаты Алекса – в темно-синих.

Гостиная, в которую вошла девушка, была абсолютно белой. Огромные, от потолка до пола, окна, выходившие в сад, были завешаны легкими белыми шторами. Вдоль стены стояли полукругом кресла и диваны, обтянутые белым с золотом шелком. Стеклянные чайные столики, на которых стояли фарфоровые безделушки, белый ковер на полу – Джулия ощутила себя так, словно оказалась внутри облака. И не сразу заметила сидевшего в углу владельца всего этого.

Такие глаза, наверное, были у Алисы, когда она попала в Страну Чудес. Широко распахнутые, чуть удивленные, они словно пытались запомнить все, что видели. Каждый предмет, каждую мелочь. Алекс смотрел, как журналистка жадно обозревает мебель и стены, словно уже сейчас составляет наброски статьи под заголовком «Вентворт и его частная жизнь». Ему стало противно.

– Ну как, нравится? – язвительно поинтересовался он.

Джулия вздрогнула. Прямо напротив ее, у противоположной стены, сидел Вентворт. Непринужденно закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди, он рассматривал ее так, как, наверное, рассматривают рептилий в зоопарке. С отвращением.

Девушка глубоко вздохнула, собираясь с духом. Опять будет обвинять ее в чем попало!

– Вопрос был чисто риторический – можешь не отвечать, – мужчина поднялся и направился к ней. Остановившись в паре метров, он опять начал разглядывать ее, как какое-то экзотическое животное.

– Прекратите! – не выдержала девушка.

– Что? – смуглое лицо закаменело, а синие глаза предупреждающе сузились.

– Прекратите так пристально смотреть на меня – вот что! – отрезала Джулия. – Это, по меньшей мере, неприлично!

– Маленькая наглая журналисточка будет учить меня правилам поведения? – процедил он сквозь зубы, мгновенно разозлившись. Эта девушка была полностью в его власти, он мог поступить с ней так, как счел бы нужным. Он это понимал, но понимала ли она?

– Вас следовало бы хорошенько выпороть! – не осталась в долгу Джулия. Карие глаза девушки, ставшие почти черными, окатили его разъяренным взглядом.

– Хочешь попробовать? – опасно мягким голосом предложил он.

– Не отказалась бы! – парировала Джулия.

Смуглое лицо Алекса потемнело от гнева. А девушка, словно желая разозлить его еще больше, с невинным видом поддела.

– Думаю, что в этой очереди я далеко не первая!

И Алекс сорвался. Она раздражала его, как не раздражал никто до нее. Каждым словом, которое произносила, она словно пробовала его терпение на прочность. Шагнув вперед, он вцепился руками в предплечья Джулии и с силой дернул ее на себя. В этот момент в ее лице он ненавидел всех журналистов.

– На твоем месте я бы постарался не перечить мне, – прошипел он. Карие глаза девушки вспыхнули желтыми огоньками, а где-то глубоко внутри них мелькнул страх. Словно пытаясь сдержать рвущийся из груди крик, Джулия закусила губу, и Алекс забыл, что происходит.

Его глаза метались по ее лицу, не зная, на чем остановиться. На темных, вразлет бровях, на карих глазах, опушенных густыми ресницами, на маленьком вздернутом носике, или на капле крови, просочившейся из прокушенной губы девушки. Алекс сжал руки, непроизвольно стараясь сильнее прижать ее к себе.

– Вы делаете мне больно, – донеслось до него. Он вздрогнул и разжал пальцы.

– Простите меня, – пробормотала девушка, отступая, и потерла предплечье правой руки. На тонкой коже, там, где кончался рукав рубашки, темнели пятна синяков.

Алекс почувствовал отвращение к самому себе.

– Сама виновата, – попыталась улыбнуться она, и это окончательно добило его. Он угрожал ей, применил к ней физическую силу, а она еще оправдывала его! Зачем бы она сюда не приехала – он не имел права так обращаться с женщиной. Ублюдок!

– Джулия, – и девушка вздрогнула, когда он назвал ее по имени. – Я прошу прощения за этот… – он замялся, пытаясь дать название тому, что сейчас произошло. – За этот акт насилия над тобой.

Девушка чуть склонила голову, принимая его извинения.

– Вы не виноваты, – невесело усмехнулась она. – У меня отвратительный характер. Не могу держать язык за зубами.

– Это не оправдывает моего поведения с тобой!

– Вашего поведения со мной вообще ничего не оправдывает, – просто сказала она.

Он промолчал, зная, что она права. Он не имел права задерживать ее здесь, на острове. Не имел права заставлять ее работать. Не имел права обвинять ее Бог знает в каких грехах только потому, что он решил, что она виновата! Все его поведение по отношению к ней было продиктовано старым, как незаживающая рана, чувством ненависти к породе журналистов.

– Я улетаю завтра на континент и оттуда в Англию, – начал он издалека, не зная, что еще можно было сказать. Совесть грызла его, требуя отпустить девушку на все четыре стороны, и забыть про сегодняшний день навсегда. А обещание, данное сестре, заставляло задержать ее хотя бы на две недели, до тех пор, пока не приедут родители.

– Счастливого пути, – пробормотала девушка, продолжая разглаживать на предплечье покрытую синяками кожу. Алекс старался не смотреть на это, но глаза сами, против его воли, постоянно возвращались туда.

– Как только я вернусь, ты будешь свободна! – мягко сказал он.

Девушка вскинула на него удивленные карие глаза с желтыми яркими крапинками, похожими на маленькие капельки солнца.

– И когда вы вернетесь? – задала она резонный вопрос.

– Через два месяца.

– Не могу сказать, что меня это обрадовало, – проворчала она.

– Сколько тебе лет, Джулия? – внезапно спросил Алекс. Девушке, стоящей в метре от него, он не дал бы больше двадцати. Однако, слушая ее речь, мужчина с определенностью бы сказал, что она старше.

– В декабре будет двадцать пять, – неохотно ответила она. И добавила назидательным тоном:

– Вообще, женщину неприлично спрашивать о возрасте.

И, заметив, как напряглись плечи Алекса, торопливо сказала.

– Я пошутила. Простите.

Алекс внезапно ощутил себя закомплексованным болваном с полным отсутствием чувства юмора. Лили постоянно его подначивала, выводила из себя, откровенно дерзила. Он должен был уже привыкнуть! Тогда почему в каждом слове этой девушки ему слышится скрытое оскорбление?

– Я вернусь через два месяца или раньше, – повторил он. Джулия внимательно смотрела на него и молчала, словно боялась снова сказать что-то невпопад. – И у меня к тебе просьба…

Она поклялась бы чем угодно, что он с трудом выдавил из себя последние слова! И была уверена, что Алекс Вентворт и сам не помнил, когда в последний раз кого-то о чем-то просил.

– Это даже удивительно, – негромко сказала девушка и еле заметно улыбнулась.

– Я думаю, тебе нравится дразнить меня, – не остался в долгу мужчина.

– Я еще не решила, – и мужчина удивленно взглянул на нее. В ее голосе ему отчетливо послышалось лукавство.

– Джулия, – начал было он тоном старшего брата, но девушка прервала очередное нравоучение.

– Я больше не буду, – однако в огромных карих глазах продолжали прыгать лукавые чертики. – О чем вы хотели меня попросить?

– Я хотел попросить тебя присмотреть за Лили, – без обиняков сказал он.

– Интересно, как я могу это сделать? – она склонила голову на бок, и в ее светлых волосах тут же запуталось солнце. – Ведь вы час назад запретили мне даже близко подходить к ней!

– Возможно, я неправильно выразился. Лили уже давно не ребенок, и ей не нужна нянька. Ей, скорее всего, нужна подруга подходящего возраста. Или компаньонка.

– И вы считаете, что я прекрасно подхожу на эту роль? Я, которую вы считаете журналисткой, прилетевшей шпионить сюда за вами и вашей семьей?

– Джулия, – в голосе Алекса послышалось предупреждение.

– У меня это просто в голове не укладывается! Я – наемная подруга для вашей сестры! Вы не думаете, что это оскорбительно для нее?

– У меня нет выбора! – отрезал Алекс. – Ты понравилась ей, она не хочет оставаться здесь одна, а ты подходящего возраста и прекрасно скрасишь ее время, пока не приедут наши родители!

– У вас, богачей, это принято? – карие глаза девушки сузились от злости. – Покупаете все, что захотите! Даже друзей своей сестре! Словно кукол!

– Таких, как ты, я мог бы купить целую дюжину! – иллюзорное перемирие, воцарившиеся между ними, куда-то исчезло, словно его и не было никогда.

– Что же вам мешает? – язвительно поинтересовалась девушка.

– Выбор очень скудный, – Алекс сжал кулаки, пытаясь сдержаться.

– Как я вам сочувствую! – приторно сладким голоском протянула Джулия.

– Ну, хватит! – рявкнул он. – Или соглашайся, или тюрьма будет тебе домом в ближайшие десять лет! Уж я, поверь мне, смогу это устроить!

– От вашего предложения просто невозможно отказаться! – выпалила она. – Конечно, я соглашаюсь!

И, развернувшись, пулей вылетела из гостиной.

– Он не разрешил, да? – захлопнув за собой дверь, она едва не сбила с ног Лили. Девушка тревожно смотрела на нее, нервно теребя в руках белый цветок.

– Твой брат просто невозможный тип! – выпалила Джулия, пытаясь успокоится.

– Я знаю, – печально согласилась Лили, а в ее голосе послышалась такая тоска, что Джулии стало искренне жаль ее. Она была здесь словно птичка в золотой клетке – заложница своего богатства. И девушка вдруг поняла, почему мужчина в соседней комнате всеми средствами пытался заставить ее опекать Лили. И не смогла не оценить этого.

– Ну, улыбнись! – притворно веселым голосом воскликнула Джулия. – Все хорошо!

– Это правда? – у Лили был такой неуверенный вид, что Джулия энергично тряхнула головой в подтверждение своих слов.

– Вы так ругались, – протянула она.

– Твой брат очень любит тебя и всеми силами пытался меня уговорить, – улыбнулась Джулия, непроизвольно касаясь предплечья.

Лили скользнула взглядом по ее руке и замерла. Синие глаза расширились, и девушка ошеломленно уставилась на Джулию.

– Это он сделал? – тихо спросила она. В ее голосе послышались нотки сомнения, а взгляд заметался по лицу Джулии, требуя опровержения.

– Да! – и Лили отшатнулась от нее.

– То есть – нет! – поправилась Джулия, ругая себя за длинный язык. – Лили!

– На тебе не было синяков час назад!

– Это пустяки!

– Вот это пустяки? – Лили схватила ее за запястья и повернула руки к свету. Отпечатки пальцев Алекса потемнели, и Джулия пожалела, что рукава ее рубашки короткие.

– Это маленькое недоразумение! – она вырвалась из цепких рук девушки и отступила назад.

– Алекс никогда ни на кого не поднимал руку, – расстроено прошептала Лили, готовая вот-вот заплакать.

– Лили! Ну, пожалуйста! – Джулия сама была готова заплакать вместе с ней. Шагнув вперед, она обняла девушку. – Он не поднимал на меня руку. Он просто слишком сильно схватил меня. Я сама довела его.

И мрачно добавила.

– Поверь мне. Это я могу.

– Это не оправдывает его, – горестно шептала девушка, и Джулия поняла, что наделала. Эта наивная добрая девочка верила в непогрешимость своего старшего брата, точно так же, как верила в Бога. А она, Джулия, нарочно или случайно, поколебала эту веру. И теперь каждый раз, глядя на Алекса, Лили будет вспоминать темные пятна синяков на ее коже. Джулия стала противна сама себе. Какого бы сильного отвращения она не испытывала к Вентворту, она не имела права так поступать с Лили.

– Послушай меня, Лили! – жарко зашептала она, гладя девушку по тяжелым кудрявым волосам. – Ты знаешь меня всего один день. У меня скверный характер! Я постоянно со всеми спорю – просто не могу остановиться! Это доведет до умопомрачения кого угодно, даже самого смирного человека! А Алекс! Из слов миссис М. я поняла, что он ни разу в жизни ни чем не обидел тебя! Пообещай, что твое отношение к брату не изменится! Что ты забудешь о том, что сегодня произошло! Хорошо?

Застыв на пороге, Алекс смотрел и не мог поверить в происходящее. Девушка, которая бросила ему в лицо, не побоявшись, обвинение в том, что он покупает друзей для Лили, которая перечила каждому его слову, умоляла его сестру не придавать происшедшему с ней слишком большого значения. И в придачу ко всему обвиняла себя в его несдержанности. Она гладила Лили по волосам, шептала ей слова утешения, ласково улыбалась, пытаясь исправить ошибку, которую совершил он не без ее участия. Он не мог больше молчать.

– Лили, – негромко позвал он, и обе девушки вздрогнув, повернули к нему свои головы. Он посмотрел сначала на сестру, потом на обнимавшую ее Джулию. Словно поняв его взгляд, последняя опустила руки и отступила в сторону. В карих теплых глазах Джулии светился упрек.

– Лили…

– Я хочу, чтобы ты извинился перед Джулией, – сглотнув, твердым голосом сказала она.

– Мистер Вентворт уже извинялся, – подала голос Джулия, прекрасно понимая, что этого унижения мужчина ей не простит.

Закаменевшее лицо и холодный взгляд, брошенный в ее сторону, подтвердили ее догадку.

– Я прошу прощения за причиненные Джулии неприятности, – ни к кому конкретно не обращаясь, сухо сказал Алекс.

– Все нормально, – выпалила Джулия, видя, что Лили собирается еще что-то потребовать от старшего брата.

Однако девушка была непреклонна.

– Она не будет работать горничной. И будет жить в голубой комнате!

– Лили! – в голосе Алекса зазвучали стальные нотки.

– Ты виноват, и сам знаешь это! – Джулия с удивлением посмотрела на девушку. И перевела взгляд на мужчину. В его глазах было столько ненависти к ней, что она невольно отступила назад.

– Я пойду, – она махнула рукой в сторону, подавляя в себе желание немедленно бежать. И, повернувшись, быстрым шагом пошла вдоль диванов, всей душой желая скорее свернуть за угол и не чувствовать на спине его тяжелый взгляд.

Алекс смотрел Джулии вслед до тех пор, пока она не скрылась за дверями, ведущими в западную часть его дома. А потом медленно повернулся к Лили.

Его маленькая сестра одарила его странным взглядом, в котором уважение и любовь перемешались с разочарованием и горечью. Она смотрела на него, вдруг понял он, глазами взрослой женщины.

– Мне очень жаль, малышка, – просто сказал он, чувствуя, что в следующий раз просто убьет эту невыносимую Джулию. – Я сделаю так, как ты хочешь.

Девушка кивнула. Огромные синие глаза словно пытались что-то сказать, а маленькие руки мяли и рвали лепестки белой камелии. Алекс перевел глаза с растерзанного цветка на расстроенное лицо Лили, и жалость захлестнула его. Но младшая сестренка нуждалась в хорошем уроке. Она получила то, что хотела. Но еще должна усвоить, что у всего есть цена.

И, не сказав больше ни слова, он вернулся в гостиную.

9

Ковыряясь вилкой в тарелке, Алекс угрюмо молчал. Настроение было просто отвратительным. А всему виной эта журналистка. Нужно было сразу отправить ее в Дубай. Пусть бы там с ней разбиралась полиция. Черт его дернул оставить ее здесь!

– Алекс! – подала голос сидевшая на противоположном конце стола Элис, и он с неохотой оторвался от растерзанного в крошки бифштекса.

Они ужинали сегодня вдвоем, и Алекс предпочел бы видеть здесь Лили, а не Элис. Нужно было и ее отправить на материк еще днем, мелькнула вдруг мысль, но в череде сегодняшних событий он совершенно забыл о своей гостье.

Он знал Элис чуть больше года. Встретились, Алекс еле заметно улыбнулся, на очередном чертовом приеме. Она была очень мила, ненавязчива, и он тогда подумал, что эта женщина могла бы составить ему хорошую пару. Но эта мысль у него отпала после непродолжительного знакомства. Насколько она была красива – настолько убога эмоционально. Он видел несколько ее фильмов – она была бесподобна, переживая чужие драмы. А в жизни, как ему часто казалось, она была бесчувственной куклой. Его невыносимая сестренка каждый раз пыталась вывести ее из себя, чтобы (как она ему однажды пояснила) убедиться, что у этой Элис по венам течет горячая кровь, а не холодная вода. Но любая выходка Лили была безуспешна – Элис лишь мило улыбалась в ответ на то, за что другая отвесила бы звонкую оплеуху. А откровенно хамить Лили не решалась.

– Твоя сестра не осчастливит нас своим присутствием? – язвительно поинтересовалась Элис.

Алекс пристально посмотрел на нее. В голубом вечернем платье, с прической, вся такая утонченная и изысканная, она отлично вписывалась в интерьер его столовой, выдержанной в бирюзовых тонах.

А та, другая…

Алекс, сам не зная, почему, сравнил вдруг ее с журналисткой.

И сравнение было не в пользу последней, но все же…

Глядя, как Элис изящно подносит вилку ко рту, демонстрируя свои хорошие манеры, он вспомнил, как сегодня днем Джулия ссорилась с ним. И ей было абсолютно все равно, кто он! Она не заискивала перед ним, не пыталась произвести впечатление просто потому, что в его чековой книжке не хватит места, чтобы вписать все нули. Он ей не нравился – и все!

– Элис, я тебе нравлюсь? – задал он вопрос сидящей на противоположном конце стола женщине.

Та вскинула на него удивленные глаза.

– Ну конечно, милый! – с оттенком легкого недоумения сказала она, словно он был идиотом, не понимающим очевидных истин.

– Может, я не очень удачно задал вопрос, – пробормотал Алекс. – Давай по-другому. Во мне есть что-то, что тебе не нравится?

– С чего это ты решил заняться самоанализом? – прищурилась Элис.

– Отвечай на вопрос, дорогая, – улыбнулся он, однако в голосе послышался приказ.

– Мне нравится в тебе все, – женщина даже не колебалась.

– Вот как? – темная бровь на лице мужчины удивленно поползла вверх. – А то, что я бросил тебя, тебе тоже понравилось? – вкрадчиво спросил он.

– Алекс, – на глаза Элис навернулись слезы. Моргнув несколько раз, женщина глубоко вздохнула и еле слышно произнесла.

– Я надеюсь, что это…, – она замялась. – Временно.

– Ну и зря, – отрезал мужчина.

Элис пристально смотрела на него несколько минут, словно решала, как поступить. Если бы это была журналистка, усмехнулся про себя Алекс, у него челюсть бы неделю болела от ее пощечин.

Элис же, сглотнув, с трудом произнесла.

– Временами ты бываешь очень жесток.

– Это единственный мой недостаток? – поинтересовался мужчина. – Или есть еще?

Но Элис в ответ лишь скомкала салфетку и бросила ее на пол.

– Прошу меня извинить.

Глядя вслед удалившейся женщине, Алекс тихо сказал.

– Как всегда, манеры и хорошее воспитание одержали верх.

Но какого черта эта Джулия постоянно лезет ему в голову? Почему он сравнивает ее с Элис, которая является признанной красавицей во всем мире?

Он откинулся на спинку стула, устремив свой взгляд поверх букета орхидей, украшавших стол.

Джулия была с ним такой, какой до нее не была ни одна женщина. Она дерзила ему, перечила, спорила с ним, обвиняла! Никто до нее не позволял себе ничего подобного! И это (Алекс удивился, когда подходящее слово пришло ему в голову) было для него ново!

А ведь у нее самая заурядная, ничем не выдающаяся внешность. И роста она невысокого. Вот только глаза…

Карие, с желтыми вкраплениями – они напоминали ему глаза разъяренной кошки. У Элис они были куда красивее. Вот только Джулия смотрела прямо и не отводила взгляд, а Элис напоминала смертельно раненую газель. В ее обществе он постоянно боялся сказать что-нибудь такое, что оскорбит ее нежные чувства. А журналисточка была прямолинейна, словно стрела, и не лезла за словом в карман. И дала бы ему еще сто очков вперед.

– Алекс, – тихо позвал его взволнованный голос, и он, вздрогнув, вернулся к реальности.

В дверях, не решаясь войти, стояла Лили, нервно теребя пояс на розовом сарафане. Алекс окинул ее встревоженным взглядом с макушки до кончиков пальцев на ногах, с неудовольствием отметив, что она опять босая.

– Присаживайся, – он кивком указал на стул рядом с собой. Облегченно вздохнув, девушка грациозной походкой скользнула к столу и присела на краешек стула.

Алекс молчал, не желая начинать разговор. В конце концов, пострадавшей стороной был он. По крайней мере, он так думал.

– Ты простишь меня? – огромные синие глаза смотрели умоляюще. – Пожалуйста!

– За что, Лили? – устало спросил он. Похоже, в его доме стало чересчур много эмоциональных женщин.

– Я виновата, – запинаясь, начала Лили. – Я унизила тебя при постороннем человеке. Я не хотела…

Девушка была готова заплакать.

Алекс, прищурившись, долго смотрел на нее, а потом поинтересовался.

– В твоем дорогостоящем колледже вы заучиваете такие фразы наизусть? Пожалуй, – задумчиво добавил он, – это стоит тех денег, которые отец за тебя платит!

И медленно повторил.

– Унизила при постороннем человеке! Это ее слова?

– Что? – не поняла Лили. А потом вся сникла.

– Да.

– И это она надоумила тебя идти просить прощения? – опасно мягким голосом поинтересовался он.

– Нет, – девушка опустила голову еще ниже, но Алекс, знавший ее с пеленок, и так понял, что она лжет.

– Я еще не уехал, а эта Джулия уже вовсю манипулирует тобой! Знаешь, мне это не нравится!

– Нет! – Лили затрясла головой. – Она мной не манипулирует.

– Ладно, – Алекс поднялся, чувствуя, что на сегодня с него достаточно сцен. Даже для единственной сестры он не мог сделать исключения.

– Алекс, пожалуйста! – захлебнувшись слезами, Лили схватила его ладонь. Маленькие тонкие пальчики оплели запястье, и он из боязни сделать ей больно не выдернул руку. Прислонившись мокрой щекой к его ладони, она жарко зашептала.

– Джулия сказала, что я вела себя как избалованная богатенькая дурочка! Что если бы она была на твоем месте – она бы заставила меня извиниться немедленно! Потому что я, не зная, что произошло, осудила тебя!

– И что же произошло? – сухо поинтересовался Алекс. Это было даже интересно! Что на этот раз придумала изобретательная Джулия?

– Она ударила тебя, – в голосе Лили отчетливо прозвучало сомнение. Даже она до конца не поверила в подобную чушь.

– А я, значит, дал ей сдачи, – усмехнулся Алекс. – Вполне справедливо.

Он присел перед сестрой, по-прежнему не выпускавшей из ладоней его руку.

– Лили, – он приподнял ее лицо и заглянул в глаза. – Ты сама-то веришь в это?

– Я не знаю, – горестно вздохнула девушка, моментально превратившись в растерянного ребенка. – Но я знаю, что ты в жизни никогда никого не обидел. Даже эту чокнутую Элис.

Алекс предпочел промолчать на этот счет.

– Но, понимаешь, – пылко продолжила девушка, – Джулии я тоже не могу не верить. И теперь, – в ее заплаканных глазах появились смешинки, – она стала единственным человеком в мире, исключая, конечно, папу, кто умудрился наподдать тебе!

– И это, конечно, повысило ее авторитет в твоих глазах! – хмуро пробормотал Алекс.

– Ну да! – она кивнула кудрявой головой и улыбнулась. А потом вмиг посерьезнела. Расцепив свои пальцы на его запястье, она аккуратно сложила руки на коленях и тихо произнесла.

– Прости меня, пожалуйста! Прости за то, что я подумала, что ты ударил ее!

Последние слова она произнесла с трудом, старательно пряча глаза. И умоляюще добавила.

– Пожалуйста!

– Хорошо, – Алекс выпрямился, глядя на сестру. – Я прощу тебя, но при одном условии…

Лили вскинула на него наполненные тревогой глаза.

– Джулия останется здесь, я же тебе обещал, – и девушка еле заметно выдохнула, – но с тебя танец!

– Что? – выдохнула Лили, распахнув глаза.

– С тебя танец, малышка! – с улыбкой повторил Алекс. – Я хочу увидеть на своем дне рождения через два месяца твой танец. И хочу, – его улыбка стала просто ослепительной, – чтобы эта Джулия танцевала вместе с тобой.

И, наклонившись к сестре, пояснил.

– Как компенсация за то, что она ударила меня.

10

Стоя на краю вертолетной площадки, Джулия с тоской смотрела на крутящиеся лопасти готовых к отлету машин. Было раннее утро, солнце еще только – только вставало из-за горизонта. Совсем рядом ласково шептало что-то море, и в других обстоятельствах девушка с удовольствием любовалась бы окружающей ее красотой. Но сейчас…

Если бы Сэм тщательно проверил мотор… Если бы Робби не одолела жадность, и он отказался от денег Салливана… Если бы она сюда не полетела…

Этих «если» можно было насчитать с сотню. Но ситуация от этого не изменится. Она застряла на этом острове как минимум на два месяца. Девушка тяжело вздохнула и украдкой взглянула на Лили, провожавшую брата. Девушка не слышала, о чем они говорили, но видела, как Лили старательно кивает головой на каждую фразу Вентворта. Не дойдя до вертолета нескольких десятков метров, они остановились.

– Лили, – и сестра вскинула на него огромные синие глаза. – Я все – таки хочу попросить тебя – будь предельно аккуратна с ней.

И Алекс посмотрел туда, где стоял, замерев, весь обслуживающий персонал во главе с миссис Меллоун. Сколько раз он просил миссис М. отказаться от этой дурацкой традиции, но его старая няня была неумолима.

– Нужно поддерживать среди обслуги дисциплину, – сурово заметила она. А затем, хитро прищурившись, добавила. – К тому же, для служащих это в радость.

И, заметив, как Алекс недоуменно приподнял бровь, стараясь понять, в чем тут радость – стоять в такую рань навытяжку, пояснила.

– Ты же улетаешь – можно вздохнуть с облегчением!

Джулия стояла самая последняя. Одетая в синее форменное платье, в белые тапочки – она совсем не походила на вчерашнюю журналистку в грязной одежде, с которой только за последние сутки он успел дважды поцапаться. А ведь они были практически незнакомы!

А униформа ей даже шла – с удивление заметил вдруг Алекс. Платье плотно обтягивало высокую грудь, тонкую гибкую талию и волнами расходилось чуть повыше колен. Скользнув взглядом по загорелым стройным ногам, он поймал себя на мысли, что еще вчера получил за подобное поведение замечание от нее.

Все служащие смотрели на него, словно не могли дождаться, когда он улетит. И только Джулия смотрела на вертолеты. На ее лице была написана такая тоска, что Алекс вдруг усомнился в том, что она журналистка. Но лишь на секунду. Вся ее тоска, зло подумал он, была продиктована отсутствием большой типографии поблизости, где можно было бы тиснуть свой грязный листок.

– Твоей новой подружке идет синий цвет, – сказал Алекс, пытаясь сдержать раздражение.

– Ей просто нечего больше одеть, – безмятежно ответила Лили.

– У тебя же несколько шкафов набиты платьями? – удивился Алекс. – Могла бы дать чего – нибудь.

– Они ей малы, – улыбнулась Лили. И лукаво добавила. – В определенных местах. Но не переживай, братик, мы решим эту проблему.

– Почему ты раньше не сказала, что тебе здесь одиноко? – задал он вопрос, мучавший его со вчерашнего дня.

– А как я могла это сказать? Если бы папа и мама узнали, они бы не поехали в круиз – а они так туда хотели! Ну а я, сам знаешь, с ними поехать не могла!

Алекс кивнул, улыбнувшись. Его младшая сестренка не выносила морской качки.

– Ну, пригласила бы сюда пару подруг, – продолжал пытать девушку Алекс.

Лили вдруг стала серьезной. Улыбка, минуту назад украшавшая ее личико, куда – то исчезла, а синие глаза потемнели.

– У меня нет подруг, – глядя ему в лицо, просто сказала девушка.

– А та Молли… Или как ее там… Которая приезжала сюда с тобой на прошлое Рождество?

– Минни, – поправила брата Лили. – После этой поездки она раззвонила по всей школе, что я ничего из себя не представляю, что я обычная, скучная и неинтересная. И дружить со мной – только тратить время даром.

– Лили? – нахмурился Алекс.

– Просто она читала, что на твой остров часто прилетают всякие знаменитости, – и Лили кивнула в сторону вертолета, где уже сидела Элис. – Хотела с кем – нибудь познакомится. Это было бы очень круто. Вот для этого она и подружилась со мной.

И, чуть помедлив, добавила.

– Я думаю иногда, что каждый, кто ищет дружбы со мной, просто преследует какие – то свои корыстные цели. Тебе так не кажется?

Она пытливо заглянула ему в лицо.

Алекс даже не знал, что сказать своей умной не по годам сестре. По – видимому, из-за отсутствия общества сверстниц она так часто пропадала в библиотеке. И, как оказалось, не зря. К своим восемнадцати годам Лили была очень начитанна, знала арабский и несколько европейских языков, собиралась учиться на врача.

– Нет, – ободряюще улыбнулся он.

– Джулия мне тоже так вчера сказала, – обернувшись, Лили помахала стоявшей вдалеке девушке. Та еле заметно кивнула в ответ. Глядя на это проявление взаимно симпатии – восторженно – щенячье у Лили и холодно – сдержанное у журналисточки, Алекс испытал странную тревогу. А правильно ли он сделал, что оставил ее здесь один на один с Лили? Как не крути, а его сестре всего лишь восемнадцать лет и она почти ребенок. У нее нет близких друзей и любая, даже отдаленная, видимость дружбы сделает ее покорным орудием в чужих руках.

– Лили, – он положил руки на плечи сестры. Та вскинула на него доверчивые глаза. – Я прошу тебя, если ты почувствуешь, что и Джулии от тебя чего – то надо – позвони мне. Я прилечу немедленно.

– Что? – хлопнула огромными ресницами Лили и непонимающе нахмурилась. – Ты говоришь загадками…

– Ну, вдруг она начнет выспрашивать тебя о нашей семье, обо мне… – пустился в пространные объяснения Алекс, не зная, как напрямую сказать сестре, чтобы она держала язык за зубами.

– Алекс! – сестра расхохоталась ему в лицо. – Нам есть о чем поговорить, кроме тебя! К тому же, – осторожно добавила Лили, – я думаю, ты ей не очень нравишься.

– Хоть в чем – то наши взгляды совпадают! Она мне тоже! – не удержался от язвительного выпада Алекс. Но почему – то последняя фраза Лили его задела. Какой – то журналисточке он не нравится! И это так очевидно, что даже родная сестра указывает ему на этот факт.

– Она что-то говорила про меня? – хмуро поинтересовался мужчина.

– Да! – кивнула кудрявой головой Лили.

– И что? – прищурился Алекс.

– Что твоя персона ей совсем не интересна! Что она найдет кучу тем, чтобы поддержать разговор! Что она не является твоей восторженной фанаткой и не орошает слезами подушку по ночам, мечтая о тебе! Что она….

– Лили! – оборвал ее Алекс, как только понял, что в очередной раз попался на удочку. – Достаточно! Я спросил вполне серьезно.

– Ты ей не интересен, братик! Вот только я не понимаю, – и синие глаза прищурились, внимательно глядя на него, – почему это тебя так волнует?

– Тебе лучше этого не знать, – пробормотал он. – Пока?

– Пока! – привстав на цыпочки, она чмокнула его в щеку и жарко прошептала на ухо. – Ты сделаешь мне большое одолжение, если выкинешь Элис в море во время полета. Я думаю, Голливуд от этого сильно не пострадает.

– Лили! – прогремел Алекс, стараясь быть серьезным. Но девушка рассмеялась и, сделав прощальный взмах рукой, легко побежала туда, где стояла обслуга. Он проследил за ней взглядом и еле заметно кивнул миссис Меллоун. Та кивнула в ответ. Но по ее лицу он не смог ничего понять. Вчера вечером у них состоялся тяжелый разговор со старой Мартой. Она получила четкие указания по поводу этой Джулии. И хотя была не согласна с ним – ей все равно придется поступить так, как он приказал.

Журналистка не должна покидать остров ни под каким предлогом. Она должна отработать свое содержание здесь – он ни за что не позволит, чтобы кто-то из журналистской братии хоть как-то наживался за его счет. Да, он дал Лили обещание, что девушка не будет работать. Но Джулии придется это сделать. В противном случае, ей придется оплатить все время пребывания здесь. Алекс криво ухмыльнулся – он знал, что это ей не по карману.

Похоже, что и Джулия это знала. Одарив его мрачным взглядом, она улыбнулась его сестре, остановившейся рядом с ней. Лили что-то сказала, и Джулия снова взглянула в его сторону. Закусив нижнюю губу, чуть склонив голову, она несколько долгих минут смотрела на него с недоумением, словно никак не могла что-то понять.

– Алекс! – недовольный голос Элис раздался за его спиной, и мужчина медленно повернулся.

– Мы летим или нет? – ее глаза были закрыты большими темными очками, но по красному кончику аккуратного носика он понял, что женщина всю ночь проплакала.

– Да, конечно! – махнув на прощание Лили, он сел в вертолет. Широкие лопасти пропеллера завертелись и через несколько секунд они уже были в воздухе.

– Прости меня за вчерашнее, – тихо сказал Алекс, как только остров скрылся из вида. Взяв тонкое запястье Элис в ладони, он, словно фокусник, защелкнул на нем бриллиантовый браслет. – Я был груб!

Но женщина вырвала руку и отвернулась. Алекс не мог осуждать ее за это. И дорогая безделушка никак не могла исправить того, что уже произошло. Равнодушно пожав плечами, мужчина отвернулся.

– Ты просто отвратителен! – сорвав очки, прошипела Элис. Чуть повернув голову, Алекс с удивлением уставился в ее разъяренное лицо. На нем не было ни грамма косметики, и мужчина вдруг подумал, что навряд ли узнал бы в ней знаменитую актрису, если бы встретил ее в таком виде на улице. Выглядела Элис неважно. Веки опухли, от карих глаз к вискам пролегли тонкие, как паутинка, морщинки, а в уголках полных губ залегли горестные складки. Она выглядела на все свои тридцать лет. И даже старше.

– Ты мерзкий, избалованный женским вниманием сукин сын! – продолжала свою разгневанную тираду Элис. Но даже ругалась она шепотом. – Ни одна женщина в здравом уме не будет терпеть тебя! Ты встречаешься одновременно с тремя, пятью, десятью…

Элис задохнулась.

– Ты просто не знаешь, на ком остановиться! И эта Ингрид! Она вешалась на тебя без всякого зазрения совести! Вешалась, когда я стояла рядом! Буквально в трех метрах! А ее наряд! Да там же не было ничего, кроме шнурков!

– Но выглядела она сногсшибательно! – усмехнулся Алекс.

– Ублюдок! – замахнулась Элис. Мужчина, прищурившись, с интересом смотрел на нее, гадая, на сколько далеко она может зайти.

– Я думаю, не стоит этого делать, дорогая, – мягко предупредил он Элис.

– Ты даже не чувствуешь себя виноватым за случившееся! – голосом ревнивой жены продолжала та. – И эта дешевая безделушка! – она сунула Алексу под нос свое запястье. Бриллианты блеснули в свете утреннего солнца.

– Не такая уж она дешевая, – спокойно сказал мужчина, отводя руку Элис от своего лица. – Фамильная драгоценность императорского дома Романовых. Девятнадцатый век. Семь миллионов долларов.

– Правда? – Элис с интересом поднесла запястье к глазам, моментально забыв про суть разговора. Алекс еле заметно улыбнулся, глядя, как она любовно провела пальцами по камням. Женщины! Ради драгоценностей готовы простить все, что угодно!

– Так я прощен? – невинно поинтересовался он.

– С удовольствием швырнула бы тебе его в лицо, – сказала Элис, продолжая рассматривать браслет. – Но он такой красивый, – она вытянула руку перед собой, любуясь игрой солнечного света в камнях.

– Да, ты прощен, – спустя несколько минут кивнула она и вздохнула.

Алекс даже немного разочаровался. Почему они всегда так быстро сдаются? Он оскорбил и унизил ее, а она готова все забыть ради горсти блестящих камушков! Кареглазая журналисточка, вдруг подумал он, наверняка затолкала бы этот браслет ему в глотку. И попутно прочитала нравоучение о том, как нужно вести себя воспитанному джентльмену с дамой. Он взглянул на Элис. Она совершенно забыла о нем, разглядывая свое новое приобретение.

– Снова друзья? – сухо спросил Алекс, почувствовав неприязнь к ней за то, что она готова простить ему все что угодно.

Элис кивнула, абсолютно не обратив внимание на его тон.

– Да. Конечно, да.

11

– Джулия? – Лили осторожно тронула ее за локоть. Они остались вдвоем на взлетной площадке. Все остальные ушли, едва лишь вертолет Вентворта оторвался от земли. Но Джулия не заметила этого. Она с тоской смотрела, как с каждой секундой вертолеты становились все меньше, пока совсем не исчезли в голубой дымке, простирающейся над бескрайним морем.

– Джулз? Ты в порядке?

Джулия глубоко вздохнула и медленно кивнула. Конечно, в порядке! Вот только она многое бы отдала, что бы оказаться на одном из улетевших вертолетов.

– Я уже скучаю по нему? – негромко сказала Лили. – А ты?

– Что? – вздрогнула Джулия, повернувшись к ней.

– По Алексу, – невинно пояснила Лили, глядя на нее широко распахнутыми синими глазами. – Ты скучаешь по нему?

Джулия не верила тому, что слышала. Она скучает по этому надменному, высокомерному, наглому типу? Который только и делает, что обвиняет ее во всех смертных грехах?

– Лили, ты это серьезно? – спросила она.

– Ну я не знаю, – пожала плечами девушка. – Ты так тоскливо смотрела ему в след…

– Ему? – Джулия нервно рассмеялась. – Я смотрела вслед вертолетам, которые увозили его отсюда! Чувствуешь разницу?

Лили, склонив голову набок, с интересом рассматривала ее.

– Да, – спустя несколько мгновений ответила она. – И если ты хочешь отсюда улететь, зачем тогда вообще прилетала?

Джулия подумала, что в сообразительности младшей сестре ее нового босса не откажешь.

– Меня заставили, – просто ответила она.

– И кто же тебя заставил? – а в голосе Лили Джулия уловила надменные нотки Александра Вентворта.

– Черт, это так сложно объяснить, – пробормотала Джулия.

– А ты попробуй, – царственно посоветовала ей девушка, и Джулия вдруг представила, какой станет Лили через десять лет. Красивой, уверенной в себе женщиной, способной завоевывать чужие сердца одним лишь взглядом огромных темно-синих глаз. Королевой. Той, кем Джулия никогда не будет, сколько бы не старалась.

– Твой брат считает меня журналисткой, которая прилетела сюда шпионить, – нерешительно начала она, с тревогой наблюдая, как сжались в узкую полоску губы Лили. – Но это не так.

– А как? – спросила Лили. Сейчас она напоминала своего невыносимого брата еще сильнее, и Джулия почувствовала себя ничтожеством. Нищенкой, которая оправдывается перед дочерью герцога в несуществующих преступлениях. Это было отвратительно.

– Никак, – Джулия вздернула нос и взглянула на Лили. – Это не имеет значения. Раз твой брат считает меня журналисткой, значит – я журналистка. Вопрос закрыт.

– Я не уверена, – все так же продолжая разглядывать ее, протянула Лили.

– В чем? – саркастически поинтересовалась Джулия. – Твой брат здесь царь и бог! И ты не уверена в его словах?

– Я взрослый человек! И я имею право на собственное мнение!

Джулию так и подмывало спросить «Неужели?»

– И я считаю, что ты не журналистка, – выдала свое заключение Лили. – Алекс ошибается.

Джулия ожидала чего угодно, но только не этого.

– Откуда ты знаешь? – прищурилась Джулия.

– Уж поверь мне – я знаю! – парировала Лили. – За свою жизнь я столько журналистов повидала! Ты совсем на них не похожа! Журналисты постоянно спрашивают всякую чушь. – Девушка прищурилась. – Типа, как я отношусь к тому, что мой брат перестал встречаться с известной топ-моделью и переключился на голливудскую актрису. Какое платье я надену на премьеру нового фильма Элис Миллер. Мистеру Вентворту нравятся больше блондинки или брюнетки?

Джулия не смогла сдержать улыбки – так правдоподобно Лили изображала журналистов.

– Или еще что-то подобное. Ты же не задала мне ни одного вопроса. Ни разу не спросила про Алекса…

– У меня просто не было на это времени, – пробормотала Джулия, сраженная ее логикой.

– Не смеши меня! – отрезала Лили.

– Но я…

– Хватит! – перебила ее Лили. – Кто ты на самом деле?

– Я пилот вертолета, который упал рядом с островом твоего брата, – просто сказала Джулия. – И я действительно не хотела лететь сюда, – девушка повела плечами, поежившись, как будто от холода. – Примерно представляла, что ничем хорошим это не закончится.

Лицо Лили вытянулось от разочарования.

– Ты кто? – переспросила она.

– Ты слышала, – Джулии стало смешно. Похоже, Лили ожидала всего, чего угодно. Но никак не этого.

Лили смущенно отвела глаза.

– Лили?

– Я подумала, – Лили сосредоточенно смотрела в сторону, стараясь избегать взгляда Джулии, – что ты его, – она замялась, пытаясь подобрать нужное слово, – что ты его девушка.

– Лили! – ошеломленно выдохнула Джулия.

– Вы так ругались! Он так смотрел на тебя! Схватил тебя! И я подумала… Он обычно такой сдержанный… А с тобой вел себя не так, как со всеми остальными женщинами, – торопливо и путано поясняла Лили.

– Поверь мне, я увидела мистера Вентворта вчера первый раз в своей жизни.

– Жаль, – уголки губ девушки печально опустились вниз. – А я так надеялась… Из вас получилась бы отличная пара…

– Я думаю, что у него нет недостатка в поклонницах, – усмехнулась Джулия, вспомнив, с кем сегодня улетел этот невыносимый Вентворт.

– Ага, – всплеснула руками Лили. – Всякие неврастенички, идиотки и инфантильные дуры. У которых все мозги ушли в ноги. Которые смотрят ему в рот, словно ждут, что оттуда посыплются розы!

– Лили! – охнула Джулия и расхохоталась.

– А что ты хочешь? – скривилась девушка. – Мне иногда кажется, что Алекс запутался в женщинах и сам не знает, что ему надо.

– А ты знаешь? – усомнилась Джулия.

– Ну да, – кивнула кудрявой головой Лили. – Ты бы идеально ему подошла. Ты не даешь ему спуску.

– Лили! Кто он и кто я! Мы абсолютно разные!

– Ага, – мрачно усмехнулась девушка. – Это я заметила. Ты женщина, а он мужчина!

– Ты не слушаешь меня, – не выдержала Джулия. – Он сын герцога, аристократ! А я даже к среднему классу себя отнести не могу. Я с трудом свожу концы с концами! Я зарабатываю за год столько, сколько он тратит в месяц на зубочистки. По его меркам я даже не нищая. Я никакая! Меня нет!

– Знаешь, – подбоченившись, Лили окинула ее пристальным взглядом с головы до кончиков белых спортивных тапочек. – Ты точно такая же, как он!

– То есть? – не поняла Джулия.

– В вас обоих полно средневековых предрассудков! – отрезала Лили и, резко повернувшись, размашистым шагом пошла к дому.

– Лили, – Джулия с трудом поспевала за ней.

– И знаешь еще что, – внезапно девушка остановилась и резко повернулась. Джулия, не ожидавшая подобного, едва не сбила ее с ног.

– Алекс не виноват в том, что таким родился! – она ткнула пальцем ей в грудь. – Это ты постоянно твердишь об этом! У него чертова уйма всяких титулов, но он их никогда не употребляет! Он говорит, что эти титулы – не его заслуга! И, значит, он не в праве ими пользоваться…

– Но ведет-то он себя так, словно никогда не забывает про них…– мягко возразила Джулия.

– Это тебе просто так кажется, – ничуть не смутившись, парировала Лили.

– Лили, давай оставим этот пустой разговор? – примиряющее предложила Джулия, в душе подозревая, что девушке просто нечем заняться, вот она и решила от скуки свести миллиардера с простым пилотом вертолета. Просто посмотреть, что из этого выйдет. И Джулия бы прозакладывала последний доллар из своей заначки, утверждая, что это было следствием слишком большого количества прочитанных любовных романов. Однако свои мысли она решила оставить пока при себе.

– У тебя есть парень? – прищурившись, подозрительно спросила Лили.

– Ты просто невозможна! – не выдержала Джулия, чувствуя, что сейчас вот-вот сорвется и, как обычно, наговорит всяких глупостей, о которых потом будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Отстранив в сторону Лили, она быстрым шагом направилась к дому. Но Лили, у которой ноги были длиннее, быстро нагнала ее.

– Если у тебя нет парня, – завела она уже порядком поднадоевший Джулии разговор, на ходу заглядывая ей в лицо, – почему ты так настроена против моего брата?

– Господи, Лили, ты и мертвого достанешь! – не выдержала Джулия. По-видимому, вдруг поняла она, Всевышний обделил ее талантом дипломатично избегать подводных камней в разговорах и успокаивать собеседника полуобещаниями того, на что он надеялся. – Твой брат не нравится мне! Я не нравлюсь ему! Каким образом, объясни наконец, мы сможем составить твое счастье и образовать идеальную пару?

– Ты даже не хочешь попробовать, – парировала Лили.

– За сводничество тебя ожидает ад, – вздохнула Джулия, подумав, что в жизни не встречала более целеустремленного человека.

– Я знаю, – усмехнулась Лили, – но игра стоит свеч!

– Зачем тебе все это надо? – Джулия замедлила шаг и, в конце концов, остановилась.

– У меня несколько причин, – и Лили, как маленький ребенок, начала загибать пальцы.

– Во-первых, моему брату будет через два месяца 33 года…

– И что? – пожала плечами Джулия.

– Не перебивай меня. В этом возрасте уже неприлично быть неженатым, – продолжила девушка.

Джулия с изумлением уставилась на Лили. Ее так и подмывало спросить, откуда эта восемнадцатилетняя девчушка нахваталась подобных глупостей.

– Моя мама говорит, что если мужчина не женился до тридцати лет – значит, с ним что-то не так, – голосом пророчицы продолжила Лили.

Джулия фыркнула.

– Да с твоим братом все не так! Он неприлично богат, неприлично красив и совершенно неприлично высокого мнения о себе!

– Ага, значит, ты признаешь его красивым, – удовлетворенно кивнула головой Лили, услышав только то, что считала нужным. – Это уже радует! Но не будем отрываться от темы. Вторая причина…

– Очень бы хотелось ее услышать, – саркастически пробормотала Джулия, всерьез опасаясь, что попала в театр абсурда.

– Так вот, вторая причина – Лили одарила ее строгим взглядом, – это дети.

– Что? – Джулии показалось, что она ослышалась.

– Мои мама и папа очень хотят внуков, – спокойно пояснила Лили. – От меня они вряд ли чего-либо подобного дождутся в ближайшие пять лет. От Марка – это мой младший брат, ему только–только исполнилось четырнадцать, тоже. Остается Алекс. На него вся надежда. Мои родители очень любят детей.

Джулии показалось, что ее глаза вот-вот вывалятся из глазниц. С трудом закрыв распахнувшийся от изумления рот, она сглотнула и дрожащим голосом поинтересовалась.

– И ты это… Это ты…

Она даже не знала, что сказать. Все слова, которые она помнила, вылетели у нее из головы.

– Ну а как ты думаешь? Что это за брак без детей?

Молча махнув рукой, Джулия пошла к дому.

– Джулия, подожди! – Лили схватила ее за запястье.

– Ты мне еще не все причины перечислила? – поинтересовалась хриплым голосом Джулия, обретя, наконец, возможность говорить.

– Ну да…

– Лили, прости меня, но ты просто сумасшедшая! – вырвав руку и продолжая идти по мощеной белым камнем широкой дорожке, не выдержала Джулия.

– Мой брат очень несчастен! – выкрикнула Лили ей спину.

– Сомневаюсь, – буркнула Джулия через плечо. Хотела бы она быть такой же несчастной, как этот Алекс Вентворт. Кататься на личном самолете… Посещать самые дорогие курорты мира… Иметь, в конце концов, свой собственный остров… Если уж Вентворт несчастен при таком раскладе – то тогда про остальных она вообще молчит.

12

Замерев у окна, Марта Меллоун с интересом смотрела, как две юных девушки на вертолетной площадке о чем-то оживленно спорят. Они переговаривались очень громко, но находились от нее слишком далеко, чтобы она могла слышать, о чем речь. Марта с интересом вглядывалась в изумленное лицо Джулии, стараясь понять, чем же эта девушка, проведя на острове меньше десяти часов, успела насолить ее хозяину. Она не верила в то, о чем ей сказал вчера Алекс.

– Она журналистка, Марта! И я хочу, чтобы ты глаз с нее не спускала! – она никогда не видела своего воспитанника таким…. Она даже не могла подобрать подходящего определения к его состоянию…

Таким необузданным?

Злым?

Агрессивным?

Жестоким?

Пожалуй, каждое из этих определений подошло бы сейчас к нему.

– Она не виновата в том, что случилось с твоей матерью двадцать лет назад, Алекс, – мягко попробовала урезонить она его. И тут же осеклась, заметив, как застыло и потемнело лицо стоящего перед ней мужчины.

– Она уже виновата тем, что выбрала для себя эту профессию, – сузив глаза, отрезал он. В его словах было столько ненависти, что женщина поежилась, словно на нее подуло ледяным северным ветром.

– Ты ведешь себя неразумно, – попыталась урезонить она его, однако мужчина обдал ее таким взглядом, что она осеклась на полуслове.

– Что я должна делать? – поняв, что всякие попытки спорить с ним бесполезны, спокойно спросила она.

Сложив руки на груди, он молча повернулся к окну. Солнце давным-давно село за горизонт, и на его смуглое лицо, повернутое к ней четким профилем, фонари, освещавшие весь остров, бросали через окно неровные желтые блики. Она вспомнила, каким он был в детстве. Улыбчивый синеглазый мальчишка, который обожал своих родителей. Любознательный, разговорчивый, интересующийся всем на свете. Он перестал улыбаться в тот день, когда его мать, Алина, едва не умерла у него на руках.

– Я дал Лили обещание, что эта девушка не будет работать, – все так же глядя в окно, медленно произнес Алекс.

– Но ты не желаешь выполнять его? – осторожно поинтересовалась миссис Меллоун.

– Да, – в подтверждение своих слов он чуть склонил свою кудрявую темноволосую голову.

– И хочешь, чтобы я тебе помогла, – как ни в чем не бывало, продолжила миссис Мэллоун. Она знала его с пеленок и могла предугадать почти каждую его мысль. Он провел с ней гораздо больше времени, чем со своей матерью.

– Да, – все так же сухо подтвердил Алекс.

– И ты не хочешь взваливать ответственность за нарушение обещания на себя? – в лоб спросила она.

– Марта, – начал было Алекс, но старая экономка перебила его.

– Я думала, что воспитала тебя порядочным человеком, – с легкой ноткой презрения тихо сказала она.

Любой другой, кто осмелился хоть раз сказать ему подобное, на собственной шкуре испытал всю глубину его гнева. Но на пожилую, сидящую в кресле женщину за всю свою жизнь он ни разу не повысил голоса. Он слишком многим был ей обязан.

– Ты не понимаешь, – Алекс с силой провел рукой по темноволосой шевелюре, в одно мгновение превратившись из самоуверенного взрослого мужчины в растерянного мальчишку.

– Я все прекрасно понимаю, – мягко улыбнулась женщина. – Иди сюда.

Широкими размашистыми шагами он в две секунды оказался рядом с ней, опустился на мягкий восточный ковер и, как в детстве, положил ей голову на колени.

– Трудно представить сейчас, что я когда-то держала тебя на руках, – улыбнувшись, Марта привычным движением разгладила спутанные кудри на висках своего воспитанника. Она пришла в дом герцога Ратнера одинокой отчаявшейся женщиной, потерявшей в автомобильной катастрофе мужа и двух маленьких дочерей. На темноволосого синеглазого мальчишку, потянувшегося к ней обеими ручонками, едва лишь тот увидел ее, она потратила всю свою любовь и нежность. Он был ей как сын.

– Что случилось, Алекс? – тихо спросила она.

– Я не знаю, – просто ответил он. – Не знаю…

– Это связано с ней? – Марта не назвала имени, но они оба понимали, о ком речь.

Связано ли это с Джулией? Алекс и сам не знал. Она вызывала в нем смутную тревогу, которую он ни как не мог себе объяснить. Гораздо проще было думать, что она журналистка. И не сдерживаться в отношении ее. Ненавидеть ее за это. Ненавидеть за то, что произошло много лет назад. Но вместе с тем было тут и еще что-то. Он вспомнил ее огромные карие глаза, которые превращались в два бездонных черных омута, когда она злилась. Вспомнил ее губы, которые презрительно кривились, когда она смотрела на него. Вспомнил, какая на ощупь мягкая у нее кожа.

– Она не видит в тебе то, что видят все остальные, – пробормотала пожилая женщина, и Алекс удивлено вскинул голову. – И это тебя, – она насмешливо улыбнулась, – задевает!

Он смотрел в выцветшие голубые глаза несколько долгих минут, а затем пружинисто поднялся.

– Какая разница, – он с силой провел рукой по волосам, словно пытался выгнать из головы засевшую там мысль.

– Она для тебя, как загадка, которую ты не можешь понять. Вызов! И именно это тебя тревожит! Ты привык, что все женщины от мала до велика смотрят на тебя с открытым ртом, внимают каждому твоему слову, не перечат тебе, во всем с тобой соглашаясь. Большинство твоих женщин видит в тебе в первую очередь красивый чек с ногами. (И Алекс криво усмехнулся). Она же видит в тебе человека. И, насколько я поняла Лили, не очень приятного. Ведь так?

Алекс кивнул. Деньги и громкое имя делали для него доступной любую. Модель. Актрису. Светскую львицу. Ему стоило лишь повести бровью, и понравившаяся красотка без слов понимала намек.

И неважно, как он себя с ней вел!

И не помнил случая, чтобы хоть кто-то ему отказал.

А эта маленькая журналисточка смотрел на него так, словно в любой момент была готова вцепиться ему в глотку.

– А если ты ошибаешься? Если Джулия не та, кем ты ее считаешь?

И он вздрогнул от этого вопроса. Эта мысль приходила ему в голову, но он гнал ее прочь, как совершенно бредовую.

– Салливан и Мейси не могли мне солгать, – глядя прямо в лицо миссис Мэллоун, сухо сказал он.

– Только потому, что они мужчины? – язвительно поинтересовалась Марта.

– Нет! – отрезал Алекс. – В этом не было смысла.

– А что бы ты сделал, если репортером оказался Салливан? – продолжала допытывать старая экономка.

– Он в тот же момент отправился бы в тюрьму, – и красивое смуглое лицо мужчины застыло в неприязненной гримасе.

– Так не логично ли предположить, что девушку просто подставили?

– Только потому, что она женщина? – переиначил ее слова Алекс.

Марта кивнула.

– Нет! – он отмел эту мысль.

– Ты собираешься выполнить обещание, данное Лили?

– Да! – он с трудом сдержался, чтобы не ударить кулаком по полированной крышке письменного стола из красного дерева. – Она не будет работать. Но при условии, что она заплатит за свое пребывание здесь!

– Алекс! – миссис Мэллоун была возмущена до глубины души.

– Допустим, по сто долларов за сутки! Это ведь не так дорого? – он сделал вид, что не заметил, как Марта поразилась его мелочности.

– А если у девушки нет денег? – сухо поинтересовалась старая экономка, поднявшись. Ее взгляд Алексу совершенно не понравился.

– Тогда пусть отрабатывает свое содержание здесь, – процедил он, злобно сверкнув глазами. – Но никто не скажет про меня, что я прикармливаю журналистов!

Коротко кинув, Марта направилась к двери. В конце концов, он был здесь хозяином. Его решение – закон для всех.

– И еще! Она ни в коем случае не должна покидать мой остров! – сухое отрывистое приказание ударило ей в спину. – Я приеду через два месяца. Тогда и решу ее судьбу!

– Алекс, она ведь не вещь, которой ты можешь распоряжаться по своему усмотрению, – повернувшись, попыталась возразить старая Марта.

– Да, ты права, – и дьявольская ухмылка исказила красивые черты его лица. – Она никто. Ее нет!

– Ваш чай, Марта, – она, вздрогнув, взяла из рук Салли, старшей горничной, чашку. И по-прежнему не отрывала глаз от дорожки, идущей от вертолетного поля к задней двери дома. Салли, шумно прихлебывая жасминовый чай, стояла чуть позади нее.

– Наша мисс Лили опять что-то затеяла, – негромко прокомментировала она, когда Джулия, махнув рукой, почти побежала к дому. – Интересно, что на этот раз?

Марта промолчала, но в глубине души была согласна с Салли. Лили стояла на дорожке, сверля прищуренными синими глазами убегающую Джулию. А потом решительным шагом отправилась вслед за ней.

– Мне нужно переговорить с девушкой, – женщина торопливо сунула чашку Салли назад. – Пока Лили не наделала беды.

И она быстрым шагом вышла из кухни.

Джулия сидела на маленьком диванчике в коридоре, соединяющим служебные помещения с жилой частью дома, и пыталась переварить только что услышанную от Лили информацию. Но как она не старалась, у нее это получалось с трудом. Лили собиралась свести ее со своим невыносимым братцем! Интересно, как бы это у нее получилось? Заперла бы их в комнате и ждала, пока кто-нибудь из них не убил бы другого? И все это в неполные восемнадцать лет! Да она подлинная интриганка! Ее брату остается только посочувствовать! Он действительно несчастный, если несовершеннолетняя девчушка вертит им так, как сочтет нужным! И с ней пыталась провернуть тот же самый фокус! Джулия фыркнула – не на ту напала!

– Джулия, – девушка вздрогнула. Она и не заметила, как миссис Мэллоун подошла к ней. – Я бы хотела поговорить с тобой.

– Да, конечно, – кивнула головой Джулия и поднялась.

– И с тобой тоже, – посмотрела поверх ее плеча старая экономка. Чуть повернув голову, Джулия увидела Лили. В синих глазах девушки светилось такое лукавство, что Джулия вздрогнула. «Опять что-то замышляет», – мелькнуло у нее в голове. Но миссис Мэллоун, повернувшись, махнула им рукой, и они, как цыплята за курицей, последовали за ней вглубь коридора.

13

– Итак, начнем с тебя, – она уперлась взглядом немигающих выцветших глаз в Джулию. Девушке стало немного не по себе, и она растеряно огляделась вокруг. Они находились в небольшой комнате с двумя окнами, несколькими шкафами и большим письменным столом посередине, который украшали всевозможные безделушки и фотографии в рамках. Чуть поодаль, почти у самой двери, стоял компьютерный стол. Женщина, которая сидела за ним, выскользнула за дверь, едва они вошли.

– Положение дел у тебя следующее, – Джулия вновь взглянула на миссис Марту. Ей показалось, или в почти прозрачных глазах старой женщины мелькнуло сочувствие?

– У тебя есть две возможности жить здесь. Ты или работаешь – но мистер Вентворт запретил платить тебе. Или…, – старая экономка замялась, словно у нее язык не поворачивался произнести следующую фразу.

– Или? – подалась вперед Джулия.

– Или платишь за свое пребывание здесь, – миссис Меллоун только что не плевалась, произнося эти слова.

– Что? – выдохнула Джулия, а Лили, подкинутая с места, завопила.

– Он же мне обещал!

– Сядь, – миссис Мэллоун даже не взглянула в ее сторону. Лили молча подчинилась.

– Что будем делать? – миссис Мэллоун перевела взгляд с ошеломленного лица Джулии на озадаченное лицо Лили. Последняя, глядя куда-то в сторону, что-то сосредоточенно обдумывала, нервно покусывая нижнюю пухлую губу. – Я не могу нарушить приказ хозяина.

– У меня нет денег, – сказала Джулия, глядя в лицо экономке. – Я не смогу заплатить. Значит, я буду работать.

– Ты с ума сошла? – снова взвилась с места Лили. Миссис Мэллоун пригвоздила ее взглядом. Глубоко вздохнув, Лили опять опустилась в кресло.

– Хорошо, – Марта кивнула седой головой. И повернулась к Лили.

– А ты что скажешь?

Девушка перевела взгляд с Джулии на старую экономку и в ее глазах зажглись веселые огоньки. Марта с облегчением вздохнула – она не ошиблась в своей подопечной.

– Мне нужна модель для моей новой коллекции, – чуть склонив голову на бок, проворковала Лили. – Нужно делать примерки, подбирать материал, вдевать нитки в иголки…

– Ну, вот и отлично, – миссис Мэллоун хлопнула ладонью по столу, давая понять, что решение принято. – Джулия, – официально обратилась она к ничего не понимающей девушке, – ты поступаешь в распоряжение мисс Лилианы и будешь помогать ей. В этом будет заключаться твоя работа. Все согласны?

И, не дожидаясь ответа, женщина поднялась.

Джулия взглянула на хитрющее лицо Лили и выпалила.

– Нет! Я не согласна!

Обе женщины, и молодая и старая, с удивлением уставились на нее.

– Навряд ли тебе понравится чистить унитазы, – с сомнением пробормотала миссис Марта, подозрительно глядя на нее.

– Не понравится! – кивнула головой Джулия. – Но это гораздо спокойнее, – она кивнула в сторону Лили, – чем постоянно отбиваться от нее и от попыток свести меня с ее братом!

Марта повернулась к Лили.

– Мисс Лили?

– Ну, я спросила просто один раз, нравится ли он ей, – забормотала девушка себе под нос, опустив голову. Хитрые синие глаза были надежно спрятаны за темной длинной челкой. В ее наигранное раскаяние, которое так тщательно она демонстрировала сейчас миссис Мэллоун, Джулия не верила.

– Это был не один раз! – фыркнула девушка. – Ты просто наваливала мне своего брата! Как пройдоха-торговец, который пытается сбыть залежалый товар!

От такого сравнения Марта расхохоталась. Она вспомнила их вчерашний разговор с Алексом и засмеялась еще громче. Действительно, эта Джулия была та еще штучка. Она не рассматривала хозяина этого острова как потенциальную добычу. Она видела в нем мужчину, который просто немного богаче, чем все остальные. Но это не давало ему в глазах этой девушки каких-либо преимуществ. Напротив, такое пренебрежительное высказывание Джулии по отношению к Алексу довольно ясно давало понять, как в действительности она к нему относится.

– Залежалый товар! – вытирая тыльной стороной ладони бегущие по щекам слезы, повторила миссис Мэллоун. Она бы многое отдала, чтобы видеть сейчас лицо Алекса. А, впрочем, и поделом ему! Он, в конце концов, должен понять, что в мире существуют женщины, которые не видят в нем предел своих мечтаний!

– Лили? – обратилась она к восемнадцатилетней плутовке, скромно топтавшейся в стороне.

Словно понимая, что от нее ожидают, та удрученно пробормотала.

– Я больше не буду! Клянусь, что больше ни разу не заикнусь про Алекса!

– Отлично! Я думаю, – она кивнула Джулии, – твоя проблема решена! Ну, девочки, – она кинула беглый взгляд на часы, – мне пора. Нужно привести в порядок комнаты мистера Алекса и мисс Миллер, подготовиться к приезду твоих родителей! Ну и еще куча всяких дел! Я думаю, вы и без меня разберетесь!

И, ласково улыбнувшись обеим, Марта закрыла за собой дверь.

– Тебе не стыдно? – накинулась Джулия на Лили, едва лишь за старой экономкой закрылась дверь. – Ты манипулируешь людьми, словно кукловод куклами, дергая в нужный момент за веревочки! А это твое обещание «Я ни разу не заикнусь про Алекса!» – передразнила она ее гнусавым голосом. – Я же видела, как ты скрестила пальцы за спиной! А эта коллекция! Просто блестящая идея!

– Знаешь, – чуть склонив голову спокойно сказала Лили, – я всегда выполняю свои обещания! А коллекция действительно планируется мной уже давно!

– Не смеши меня! – всплеснула руками Джулия. – Я знаю тебя меньше суток и, поверь мне, уже порядком устала от твоих многочисленных фокусов!

– Это не фокусы! – Лили уже не улыбалась. Темно-синие глаза смотрели на Джулию совершенно серьезно. – Я обещаю тебе, что ни словом не заикнусь про Алекса, если только ты сама меня не спросишь! И помощь мне твоя нужна! Очень трудно шить одежду на себя! А на манекен, – она скривилась – не интересно! Не понятно, как вещь будет сидеть на живом человеке.

Джулия чувствовала себя так, словно ей рассказывали очень смешной анекдот. Но она никак не могла уловить момент, где же нужно начинать смеяться.

– Джулия, – шагнув к ней, Лили заглянула в ее растерянное лицо, – я тебя не обманываю. Эта коллекция будет третьей, которую я создаю для марки «Блумарин»! Если ты мне не веришь – пойдем, я покажу тебе мои прошлые модели!

И схватив ее за запястье, она потащила Джулию за собой.

Поднявшись по задней лестнице на второй этаж, они оказались перед дверью в комнату Лили. Подмигнув лукавым синим глазом, плутовка тут же исчезла, оставив Джулию изумленно взирать на свои владения. Джулия ни когда не считала себя специалистом по интерьерам, но то, что она увидела, было похоже на сказку из «Тысячи и одной ночи». Десятки оттенков розового – от бледного до пионового – присутствовали в окраске стен, обивке мебели, шторах. Это походило на гостиную куклы Барби. Только отличалось от нее тем, что все здесь было настоящее. Джулия благоговейно провела ладонью по изголовью огромного темно-розового дивана, изогнувшегося словно большая гусеница посреди комнаты.

– Иди сюда, – Лили, появившаяся на пороге соседней комнаты, махнула ей рукой. Джулия покорно последовала за ней.

– Сколько же у тебя комнат? – спросила она, входя в соседнее с розовой гостиной помещение.

– Три, – равнодушно пожала плечами Лили, не видя в этом ничего особенного. – А что?

– Нет, ничего, – ответила Джулия, старательно пряча глаза. Она в детстве легко обходилась одной комнатой, деля ее со своей маленькой племянницей. А ванна и туалет в семье брата были общие.

– Алекс спонсировал мою первую коллекцию, – Лили вырвала ее из воспоминаний, развернув на широком рабочем столе, сплошь покрытом разноцветными лоскутками, глянцевый журнал. – Это было два года назад. Вторую коллекцию я уже делала на заказ. Смотри.

Джулия едва взглянула на фотографии, продолжая рассматривать комнату.

– Тебе не интересно? – вся сникла Лили.

– Интересно, – рассеянно улыбнулась Джулия, пропуская между пальцами лоскутки почти прозрачного зеленого шелка. – Очень интересно…

– А так сразу и не скажешь, – Лили раздраженно захлопнула журнал.

– Почему твой брат так не любит журналистов? – этот вопрос не давал Джулии покоя. Каждый раз, когда она ловила на себе тяжелый взгляд Алекса Вентворта, ей казалось, что она ходит по лезвию бритвы. Одно неверное движение, и он без всяких раздумий уничтожит ее.

Лили странно взглянула на нее

– Я думала, что эта тема тебя не волнует, – медленно протянула она, старательно выговаривая слова.

– Ты обиделась на меня за то, что я не интересуюсь тряпками? – в лоб спросила Джулия. Воспитание старшего брата-десантника очень часто стало себя проявлять, мрачно улыбнулась она, увидев, как окаменело лицо Лили.

– Ты очень груба, – царственно вскинув голову, тихо сказала Лили. – И это не тряпки.

Джулии вдруг стало очень жаль эту девушку. Она знала несколько языков, создала две модные коллекции и готовилась создать третью, но ощущение было такое, что Лили всю жизнь прожила в вакууме. И совершенно не знала, как реагировать на людей, которые не относятся к ее семье.

– На твоем месте я бы залепила мне оплеуху, – мягко посоветовала она застывшей, словно статуя, Лили.

– Ты так считаешь? – надменно поинтересовалась та, кинув на Джулию обиженный взгляд полуприкрытых роскошными ресницами темно-синих глаз.

– Ну да, – усмехнулась Джулия. – Если хоть кто-нибудь назвал то, что я придумала, тряпками… Ой!

Она не заметила, как изящная ладошка Лили взлетела, а лишь почувствовала ее прикосновение на своей щеке. Широко распахнув глаза, Джулия в упор смотрела на стоящую перед ней девушку. Лицо Лили вытянулось от удивления, словно она сама не ожидала от себя такого.

– Достойный удар, – пробормотала Джулия, держась ладонью за щеку. – Мы снова друзья?

– Я прошу прощения, – пробормотала Лили, отступая. – Я не хотела…

– Да перестань ты, – не выдержала Джулия. – Ты хотела это сделать, и ты это сделала!

– Теперь ты будешь считать, что в нашей семье все проблемы решаются с помощью кулаков! – расстроено пробормотала девушка, делая еще один шаг назад. – Вчера Алекс тебя… – она замялась, подыскивая нужное слово, – сегодня – я…

– Лили, и вчера, и сегодня я заслужила! Давай забудем про это! Пожалуйста! Я буду моделью для твоей новой коллекции… Хорошо? Просто я не знаю, как это делать… Я всю жизнь провела среди мужчин! Я даже толком не знаю, как краситься! И уж поверь мне, не отличу голубой цвета от бирюзового! А ты, я не сомневаюсь, без проблем делаешь это каждый день!

– Постоянно, – кивнула кудрявой головой Лили и робко улыбнулась.

У Джулии отлегло от сердца.

– У тебя есть что-нибудь для меня? – она торопливо принялась расстегивать многочисленные пуговички на груди. – С детства ненавижу форму!

Окинув ее фигуру опытным взглядом, Лили кивнула.

– Я что-нибудь найду!

14

– Алекс не хотел, чтобы я родилась! – просто сказала Лили.

– Что? – выдохнула Джулия. Они сидели на маленьком балкончике, скрестив по-турецки ноги. Разложив перед собой кусок пестрой красно-коричневой ткани, Лили лихо орудовала ножницами, что- то вырезая. Джулия могла сказать, что это у девушки отлично получалось. По крайней мере, голубой топ, завязанный бантом у Джулии на шее, и легкие, почти прозрачные синие брюки свидетельствовали об этом. Даже ничего не понимая в одежде, Джулия знала, что вещи высшего качества. По крайней мере, они сидели на ней, как влитые.

– Ты не ослышалась, – девушка откинула тяжелый локон с лица, и на секунду подняла глаза от своего очередного шедевра на Джулию.

– Ерунда! – отрезала та. – Ты, может, и не замечаешь, но он только что не носит тебя на руках! Он тебя обожает! Выполняет все твои прихоти! Терпит твои капризы! Он даже…., – Джулия едва не сказала, что он даже просил ее присматривать за своей сестрой. Ее, которую считает презренной журналисткой и ненавидит!

– Он даже что? – зацепилась Лили за недосказанную ей фразу.

– Я никогда не видела, чтобы старший брат так относился к своей младшей сестре, – просто сказала Джулия. – Мой брат любит меня, но я для него всегда была скорее обузой, чем радостью.

– Может, я высказалась не очень точно, – Лили аккуратно отложила ножницы в сторону и подтянула колени к груди. – Он не меня конкретно не хотел. Он не хотел, чтобы у моей матери вообще кто-либо рождался.

– Но… – замялась Джулия, совершенно ничего не понимая.

– Между мной и Алексом у мамы была еще одна беременность, – она устремила задумчивый взгляд куда-то поверх перил балкона. – Она всегда хотела иметь большую семью. Много детей…

– Но вас и так трое, – неуверенно пробормотала Джулия.

– Когда Алексу было одиннадцать, мама забеременела… Она очень долго не могла. Не получалось. Наверное, был какой-то рывок в медицине или изобрели чудодейственное лекарство.

– Что? – вздрогнула Джулия.

– Мама вышла замуж в восемнадцать лет. А в девятнадцать уже родила Алекса. Представляешь?

Джулия кивнула головой, жадно внимая тому, что рассказывала Лили. А та, как птичка с ветки на ветку, перескакивала с одной истории из жизни своей семьи на другую.

– Мама училась в Лондоне и на какой-то там вечеринке повстречала папу. Ей было семнадцать. Ему – двадцать девять. Он был такой высокий, светловолосый, красивый, – Лили мечтательно вздохнула. – Мама моментально влюбилась в него, в его потрясающе синие глаза. У Алекса и у меня точно такие же, – лукаво добавила она.

– Понятно, – пробормотала Джулия.

– Мама была единственным ребенком в семье арабского эмира. Она мне часто говорила, что до замужества вообще не знала слова «нет»! – тихо рассмеялась Лили, словно сама удивлялась тому, что рассказывает. – Мой дедушка выполнял все ее прихоти. Разрешил, на свою голову, учится в университете в Лондоне…

– И выйти в восемнадцать лет замуж? – не удержалась Джулия.

– Нет! – расхохоталась Лили. – Конечно же, нет! Она была мусульманкой, младше отца на двенадцать лет и богаче в сто раз! Дед посчитал папу обыкновенным охотником за приданым! Он полетел в Лондон, чтобы забрать ее из университета и привезти домой, в Эмираты! Но он опоздал. Мама уже вышла замуж!

– Вот так запросто? – усомнилась Джулия.

– Да! – радостно кивнула головой Лили. – Дедушка, конечно, не смирился! Брак с неверными у мусульман не приветствуется, но мама все сделала, чтобы остаться в Англии! Даже забеременела!

– Лили! – Джулия была шокирована.

– Ну да, – лукаво улыбнулась Лили, – она очень любит папу.

– И что же случилось потом? – подтолкнула Джулия Лили.

– Что? – вздрогнула та и тут же помрачнела. Синие глаза затуманились, и Джулия уже пожалела, что спросила.

– Если не хочешь – не рассказывай, – торопливо пробормотала она, слегка коснувшись обнаженного загорелого плеча девушки.

– Да нет, – Лили поежилась, словно от озноба. – Я хочу! Я хочу, чтобы ты поняла, почему Алекс так ненавидит журналистов. И не сердилась на него.

– Алексу тогда едва – едва исполнилось одиннадцать, – начала свое повествование Лили, и Джулия вдруг четко представила долговязого мальчишку с острыми угловатыми локтями и коленками, кудрявого, с серьезными синими глазами. – Мама была беременна. У нее был срок где-то пять месяцев. Было очень жаркое лето, и она вместе с Алексом жила в загородном поместье отца – это примерно в 60 милях от Лондона. Тебе бы там понравилось, – сделала внезапно Лили отступление от своего рассказа. А затем продолжила.

– Папа приезжал к ним на выходные. И на неделе, когда была возможность. Все было хорошо! Знаешь, – Лили внезапно повернула к ней задумчивое лицо, – мама потом мне сто раз говорила, что постоянно все хорошо не бывает. Должно быть и немножко плохо, чтобы люди не воспринимали это как должное. Чтобы ценили счастливые моменты в своей жизни. И вот папа не приехал на одни выходные. Не приехал на следующие. Сотовых телефонов тогда не было, и мама ни как не могла до него дозвониться. Каждый раз, когда она звонила домой или к нему в офис, ей говорили, что он только что ушел. Представляешь? Беременная женщина, располневшая и подурневшая, что она могла подумать? И она подумала, что он ей изменяет!

– И это действительно было так? – осторожно спросила Джулия.

– Нет, – яростно мотнула головой Лили. – Нет! Это было просто ужасающее стечение обстоятельств!

В голосе Лили зазвучали слезы.

– Лили, пожалуйста, не надо, – прошептала Джулия.

– А потом мама увидела эту газету, – судорожно сглотнув, продолжила девушка. – Там во весь разворот была фотография папы с какой-то блондинкой! – она с ненавистью выплюнула последние слова, и Джулия впервые в жизни пожалела, что у нее светлые волосы. – Они обнимались! А мама, увидев это, потеряла сознание, – печально добавила она и замолчала.

– Мисс Алина упала на живот, – внезапно раздавшийся за спиной голос заставил Джулию подскочить на месте. Чуть повернув голову, она уперлась взглядом в застывшее лицо старой экономки. Отсутствующий взгляд, поджатые губы – Марта как будто переживала все заново. – У нее случился выкидыш, началось кровотечение. И все это было на глазах у Алекса, не отходившего от матери ни на шаг. Он едва не тронулся умом, видя все это. И долго потом не подпускал к себе отца, обвиняя во всем случившемся. А ее мать, – она кивнула головой на Лили, – едва успели довезти до больницы и сделать переливание крови. Нужной группы не оказалось, и кровь взяли у тринадцатилетнего мальчишки.

И, заметив, как распахнулись от изумления глаза Джулии, Марта подтвердила ее догадку.

– Да, у мистера Алекса. Если бы не он – Алины бы не было сейчас в живых.

Джулия молча смотрела на Марту, не в силах вымолвить ни слова.

– Знаешь, это оказался простой фотомонтаж, – сказала Лили равнодушным голосом, но, глядя на ее исказившееся судорогой лицо, Джулия поклялась бы, что ей с трудом давалось это равнодушие. – Просто газете нужно было поднять тираж с помощью маленького, совсем невинного скандальчика. Ну, подумаешь, кто-то попереживает! С кем не бывает! – и губы Лили растянулись в искусственной улыбке, больше похожей на гримасу.

– Старший мистер Вентворт засудил эту грязную газетенку, – сухо сказала стоявшая за их спинами Марта. – Она, кажется, потом и вовсе закрылась. Мисс Алина смогла забеременеть лишь спустя полтора года. Родилась мисс Лили. А мистер Алекс всю беременность матери просидел рядом с ней. Он даже в школу не ходил. Все боялся, что с ней что-нибудь случится, пока его не будет. Учился дома. Настырный был парнишка. Он как-то сразу повзрослел тогда. И перестал улыбаться. Когда мисс Алина забеременела Марком, Алексу не говорили почти семь месяцев. Он учился уже в Гарварде, в Штатах. Он сам узнал из газет – немедленно бросил учебу и прилетел домой. Он боготворит землю, по которой ходит его мать.

– И ненавидит журналистов, – тихо добавила Лили.

Джулия молча кивнула головой. Да, теперь она понимала. И не могла осуждать Александра Вентворта за то, что он смотрел на нее так, словно хотел раздавить, как какое-то мерзкое насекомое. Вся злость, которую она испытывала по отношению к этому человеку на протяжении последних суток, куда-то ушла, оставив после себя лишь терпкую горечь во рту. Она попыталась вызвать в памяти искаженное ненавистью лицо Алекса Вентворта, но перед глазами постоянно возникал образ тринадцатилетнего мальчишки, держащего на руках истекающую кровью мать.

– Я не оправдываю того, как он поступил с тобой, Джулия, – негромко сказала Марта. – Он не имел на это никакого права…

– Да, конечно, – отстраненно кивнула девушка, глядя поверх мраморных перил на плещущееся вдалеке синее море. Она была здесь пленницей и в тоже время не могла больше испытывать к своему тюремщику ненависти и презрения. А это был опасный знак.

– Может чаю, девочки? – Марта перевела взгляд с Лили, уткнувшейся в колени, на Джулию. Девушка с застывшим лицом смотрела на море, словно интереснее воды в ее жизни ничего и не было. Старая экономка усмехнулась про себя. У мисс Лили появился весьма неплохой шанс свести своего старшего брата с Джулией. Идея, конечно, бредовая, но почему-то у этой кудрявой девчонки с детства получалось все, что бы она не задумала.

15

Дни полетели один за другим, похожие на яркие цветные вспышки. Джулия никогда не думала, что неволя может быть такой… интересной. Лежа без сна темными влажными ночами, она часто ловила себя на мысли, что даже благодарна Робби и этому бессовестному Джейку Салливану за то, что оказалась здесь. Если бы не они, а положа руку на сердце, только благодаря им, она никогда бы не познакомилась с Лили. Они вместе гуляли, катались на яхте, плавали в открытом море. Вместе обсуждали идеи для новой коллекции Лили, примеряли десятки платьев, играли в теннис, а по вечерам смотрели фильмы в огромном домашнем кинотеатре Вентвортов. У Лили оказалось отличное чувство юмора, и каждый просмотр превращался в пародию, после которой у Джулии полночи болел живот от смеха.

– Знаешь, мне иногда кажется, что я сплю, – сказала Джулия. Они вместе возвращались с пляжа, расположенного в западной части острова. За две недели, которые она здесь провела, девушка не переставала поражаться тому, как все удобно и практично обустроил на своем острове Алекс Вентворт. Дом – двухэтажный правильный четырехугольник с башнями по углам стоял в центре. А все остальная территория была разделена на зоны. За домом находились служебные постройки – одноэтажный дом для обслуживающего персонала, вертолетное поле, причал для катеров и гаражи. В западной и восточной части острова пляжи соседствовали с теннисным кортом и площадкой для гольфа. Перед домом был разбит огромный цветник с фонтанами и беседками, удобными для послеобеденного отдыха. И по всему периметру острова стояла охрана. Джулия до сих пор не могла привыкнуть, что за каждым ее шагом вне дома следят высокие подтянутые мужчины с автоматами наперевес. Лили посоветовала ей не обращать на это внимания. Джулия старалась, но это у нее получалось с трудом.

– Надеюсь, что это приятный сон? – лукаво улыбнулась Лили.

– Ну, еще бы! – хмыкнула Джулия. – Даже просыпаться не хочется!

Лили звонко рассмеялась.

– Может, и не придется! – загадочно улыбнулась она, а Джулия насторожилась.

– Лили? – подозрительно спросила она. Похоже, что ее новая подруга до сих пор не оставила фантастические идеи по поводу своего старшего брата и ее. Ну что ж, полечим Лили ее же собственным лекарством!

– Да? – девушка повернула к ней красивое личико. Синие огромные глаза были абсолютно невинны.

– Какое состояние у твоего брата? – спросила Джулия, закусив губу, чтобы не рассмеяться. Лицо Лили вытянулось от разочарования.

– Я думала, что этот вопрос тебя интересует в самую последнюю очередь, – упавшим голосом протянула она.

Джулия, не выдержав, громко расхохоталась. Лили все эти две недели при каждом удобном случае старалась завести разговор о своем брате, ожидая со стороны Джулии лишь полунамека, лишь самого маленького признака заинтересованности. Она помнила о своем обещании не говорить об Алексе, и в тоже время Джулия видела, как Лили просто распирает от желания завести о нем разговор.

– Мне нужно знать, на какую сумму я могу рассчитывать, если выйду за него замуж! – еще громче расхохоталась Джулия и, подхватив подол длинной пляжной юбки, побежала к дому.

– Он никогда не женится на тебе, если ты будешь интересоваться его деньгами! – растерянно прокричала Лили, застыв на месте.

– На это я и надеюсь! – весело крикнула она, повернувшись. А идея весьма неплоха! Стоит только внушить Лили, что она, Джулия, заинтересована в деньгах Алекса Вентворта больше, чем в нем самом, и девушка отстанет от нее. Вернется через полтора месяца брат Лили, снимет с нее арест, и Джулия будет дальше проводить свои вертолетные экскурсии над одним из красивейших городов мира. А обо всем, что здесь произошло, она будет вспоминать, как о самом восхитительном сне в своей жизни.

Тихонько посмеиваясь, Джулия взбежала на ступеньки дома и застыла, как вкопанная.

В нескольких метрах спиной к ней стоял высокий широкоплечий мужчина и разговаривал по телефону. Не веря своим глазам, Джулия неуверенно моргнула. А мужчина, словно почувствовав ее присутствие, резко повернулся.

Они были похожи, как две фасолины из одного стручка, и в то же время были совершенно разные. Разглядывая стоящего перед ней мужчину во все глаза, Джулия подумала, что Алекс Вентворт будет точно таким же лет через тридцать.

– Вам не говорили, милая девушка, что пристально смотреть на человека неприлично? – задал ей вопрос седой мужчина, закончив свой телефонный разговор. От лукавых синих глаз во все стороны побежали насмешливые морщинки, и Джулии вдруг стало понятно, от кого Лили унаследовала свою любовь ко всякого рода авантюрам.

– Что? – глупо переспросила она, машинально отмечая сходство этого седого мужчины с Алексом Вентвортом. Тот же широкий разворот плеч, высокая поджарая фигура, загорелая смуглая кожа и синие глаза. Только волосы у стоящего перед ней старшего мистера Вентворта были совершенно седые.

Мужчина не успел ответить ей. За спиной Джулии раздался оглушительный визг, и в следующую минуту на ступеньки с криком «Папа!» взлетела Лили. Старший Вентворт распахнул объятия для своей единственной дочери.

– Как поживает моя маленькая хулиганка? – он закружил Лили в объятиях, совершенно забыв о наблюдавшей за ними с оттенком легкого недоумения Джулией.

– Все хорошо! – затараторила Лили. – Шью платья и разрабатываю очередную интригу!

Освободившись от объятий отца, она сделала шаг в сторону и выпрямилась.

– Папа, разреши тебе представить мою подругу Джулию, – заявила она официальным тоном и кивнула на застывшую в недоумении девушку.

– Джулия, – повернулась Лили к ней, – познакомься с моим отцом, Френсисом Уиллоу Вентвортом.

– Сэр, – было единственным, что Джулия смогла выдавить из себя. Чувство неловкости усилило то, что перед ней был один из герцогов британской короны, родословная которого наверняка насчитывала не одну сотню лет. А еще полупрозрачная юбка из белого хлопка, отсутствие майки и слишком открытый верх купальника. Более дурацкого костюма для знакомства с представителем английской аристократии просто нельзя было придумать.

Отец Лили нахмурился. Теперь уже он рассматривал ее, а по загорелому лбу пролегла глубокая морщина. Джулии стало неудобно под его пристально-въедливым взглядом.

– Алекс упоминал о Джулии, – медленно сказал он, а синие глаза, светившиеся минуту назад улыбкой, заледенели.

Лили перевела взгляд с Джулии на отца и обратно. А затем, сделав шаг в сторону, встала рядом с ней. Светлая бровь старшего Вентворта выгнулась дугой.

– Лили, – прошептала Джулия, – что ты делаешь?

Ее шепот в застывшей среди них тишине был просто оглушающим. И она прекрасно понимала, что делает Лили.

– Дочь? – скрестив руки на груди, задал вопрос отец Лили.

– Ты делаешь выводы, основываясь на чужом мнении. А если быть точнее – на мнении Алекса. Которое, в данном случае, является предвзятым, – спокойно пояснила девушка свой выбор.

– Может, тебе пойти учиться на адвоката, а не на врача? – задумчиво спросил ее отец.

– Может быть, – царственно склонила Лили голову.

– И что будем делать? – взгляд мистера Вентворта, ставший теплее буквально на полградуса, переместился с дочери на Джулию. Та еле заметно пожала плечами. Что делать в такой ситуации – она совершенно не представляла.

– Прения сторон? – прищурилась Лили.

– Согласен, – кивнул ее отец и отступил в сторону.

– Прошу, – он сделал приглашающий жест рукой. – Зеленая беседка?

Лили, схватив Джулию за руку, потянула ее за собой в сад.

– Пошли!

– Что сейчас будет? – прошептала Джулия, совершенно не понимая, что происходит.

– Обмен аргументами, – на более понятном языке объяснила Лили. – У нас в семье такая традиция. Все должны иметь полное представление о предмете обсуждения. Никто не должен утаивать информацию или искажать ее. Ну, чтобы собеседники могли принять правильное решение.

– Ничего не понимаю, – растеряно пробормотала Джулия, с трудом поспевая за Лили.

– Короче, – не сбавляя шага, торопливо забормотала та так, чтобы отец ее не слышал, – нам нужно склонить папу на нашу сторону. Если мы убедим его в том, что Алекс в тебе ошибся, мама ничего не узнает и все останется по-прежнему.

– Лили, это обман, – остановилась Джулия. Лили, всплеснув руками, остановилась тоже. Остановился и ее отец, с интересом наблюдая за ситуацией.

– Ну, какой это обман! – торопливо заговорила девушка. И повернувшись к отцу, продолжила.

– Алекс считает ее журналисткой и думает, что она прилетела сюда, чтобы шпионить за нашей семьей!

– Вот как? – усмехнулся мистер Вентворт. – А мне он сказал, что Джулия не внушает ему доверия из-а того, что в дружбе с тобой она преследует какие-то свои корыстные интересы. И не говорил конкретно, в чем они заключаются. Спасибо, дочь, ты раскрыла мне глаза!

– Вот черт! – пробормотала Лили и закусила губу.

– Не ругайся, – мягко пожурил ее отец и повернулся к Джулии.

– Итак, ваша очередь, молодая леди!

– Что? – не поняла Джулия и взглянула на Лили, ища поддержки.

– Ну, скажи, кто ты на самом деле, – громко прошептала та, не сводя с отца тревожного взгляда.

Джулия глубоко вздохнула.

– Я, – начала было она голосом примерной ученицы.

– Вот вы где, – звонкий мелодичный голос оборвал ее на полуслове.

– Мама, – пробормотала Лили, и еле слышно добавила. – Проклятье!

А Джулия с интересом уставилась на миниатюрную брюнетку в роскошном коралловом платье.

Если характер и синие глаза Лили унаследовала от отца, то все остальное – от матери. Темные волосы, изящная гибкая фигура, совершенный овал лица, притягивающий взгляды своей редкой красотой, – стоящей перед ними Алине Вентворт Джулия никогда бы не дала больше сорока лет. И в жизни бы не подумала, что у нее есть взрослый тридцатилетний сын.

– Дорогая, – сильная рука мистера Вентворта легла на талию жены, и он привычным жестом притянул ее к себе, – Лили знакомит меня со своей подругой.

Джулия готова была поклясться, что мать Лили была кем угодно, но только не дурой.

– И для этого вам нужно было прятаться в кустах? – насмешливо поинтересовалась она.

– Ну, мама… – Лили не знала, куда деть глаза. По-видимому, она в жизни не обманывала мать. Джулия даже позавидовала ей – своей матери она лгала без всякого зазрения совести.

– А ты что скажешь? – она подняла огромные карие глаза на мужа. Френсис Вентворт, который пять минут назад готов был заморозить Джулию своим надменным взглядом, пришел в замешательство.

– А вы, мисс? – прищурилась она.

– Это Джулия, мама, – тихо пробормотала Лили.

– Итак, мисс Джулия, что скажете вы?

– Мы обсуждали вопрос о …., – запнулась она, пытаясь подобрать нужные слова.

Идеально выщипанная бровь Алины Вентворт вопросительно приподнялась.

– Об искажении информации, переданной вашим сыном вашему мужу, – на одном дыхании выпалила она.

– Да! Да! – в унисон закивали Лили и ее отец, словно два китайских болванчика.

– Я понимаю, что вы видите меня в первый раз, – улыбнулась мать Лили, и мягко добавила:

– Однако это не дает вам права считать меня идиоткой.

– П-простите? – настала и очередь Джулии смутится.

– Итак, я жду, – усмехнулась женщина. – Или мне, – она кинула прищуренный взгляд на дочь, – тоже позвонить Алексу?

– Нет! – почти выдохнули все. У каждого были на это свои причины.

– Я жду всех через полчаса в столовой. Перед обедом я хочу разобраться во всех интригах, которые опять затеяли вы двое!

И она бросила строгий взгляд на мужа и на дочь.

– Было очень приятно познакомиться, Джулия, – повернувшись к ней, сухо сказала она. И подмигнула красивым карим глазом.

16

– Твоя мама просто красавица, – Джулия наблюдала, как Лили сосредоточенно роется в одном из огромных шкафов, стоящих у нее в мастерской. Девушка доставала одну вещь за другой, критически осматривала ее и без всякого сожаления отбрасывала в сторону. Через несколько минут у ног Джулии выросла огромная гора разноцветной одежды.

– Все не то, – досадливо бормотала Лили.

– Лили? – Джулия подхватила в охапку ворох одежды с пола, едва успев увернутся от летящего в ее сторону пестрого, словно перья попугая, комка, которое при ближайшем рассмотрении оказалось платьем. – Чего ты ищешь?

– Уф! – внезапно выдохнула та и резко повернулась. – Нашла!

И протянула Джулии черный шелковый комбинезон.

– Надевай!

Осторожно положив ворох одежды на стол, Джулия взяла его из рук Лили.

– Ты будешь выглядеть потрясающе! – усмехнулась девушка каким-то своим тайным мыслям.

– Уверена? – скептически поинтересовалась Джулия, пристально разглядывая то, что дала ей Лили. Черные шелковые шаровары, подхваченные у лодыжек ярко-алыми лентами, переходили в безрукавую блузку с капюшоном. И огромный вырез на спине!

– На все сто! – кивнула головой Лили. – К тому же, тебе нечего больше надеть. Платья, которые я шью для тебя, еще не готовы. А это единственное, что подойдет.

– Ну, раз ты так говоришь, – протянула Джулия, скидывая халатик, в котором она была после душа, и надевая комбинезон.

Лили критически оглядела ее с головы до ног и поправила капюшон.

– Неплохо. Теперь завяжи волосы в узел и надень вот это, – она бросила к ее ногам пару кожаных босоножек на невысоком клинообразном каблучке.

Джулия посмотрела на нее, как на сумасшедшую.

– Я не ношу каблуков, – твердо сказала она, отодвигая ногой в сторону чудесную обувь, состоявшую из переплетенных ярко-алых ремешков.

– Еще как носишь, – заупрямилась Лили. – Вся красота пропадает, если нет каблуков.

– Тогда я снимаю, – Джулия принялась стаскивать с себя роскошное черное одеяние.

– Только попробуй! – взвизгнула Лили. И принялась ее уговаривать.

– Мама требует, чтобы к обеду все были одеты официально. У нас так принято. Старинная английская традиция. К тому же, – чуть тише добавила Лили, – я хочу, чтобы ты произвела на маму хорошее впечатление.

– Я не умею производить хорошее впечатление, – проворчала Джулия, вспомнив некстати первую встречу с ее братом, и оставила комбинезон в покое. И с обреченностью принялась надевать босоножки.

– Если я упаду и сломаю себе ноги – ты будешь в этом виновата! – она кинула злобный взгляд на девушку.

Та лишь фыркнула в ответ, натягивая снежно-белое платье, сшитое в виде пончо, и черные туфли-лодочки.

Выпрямившись, Лили с интересом взглянула на Джулию.

– Жаль, что Алекс тебя не видит! – вздохнула она, и, не дав Джулии возразить, коротко приказала. – Повернись к зеркалу!

Из зеркала на нее смотрела длинноногая загорелая блондинка с удивленным выражением на лице. Подсвеченная загаром кожа, светлые, местами белые, волосы и огромные карие глаза создавали поразительный эффект. Джулия никогда не думала, что можно выглядеть так… привлекательно. Чуть повернувшись, она бросила взгляд на обнаженную спину, прикрытую капюшоном, и хрипло спросила у Лили.

– Это тоже ты придумала?

– А ты как думаешь? – усмехнулась та, завязывая в узел свои роскошные волосы.

– Ты просто волшебница, – выдохнула Джулия, недоверчиво разглядывая себя в зеркале.

– Я еще только учусь, – и Джулия поймала в зеркале ее лукавый взгляд. – Осталось подправить немного.

Лили достала из объемной косметички тушь.

– Симпатичная девушка, – задумчиво пробормотала Алина Вентворт, не сводя с мужа пытливых карих глаз. Тот бросил на нее неопределенный взгляд и спрятался за страницами газеты.

– И мне кажется, – продолжила женщина настойчиво, – что я единственная, кто не знает, что происходит. А, Френсис?

Газета в руках герцога Ратнера затрепетала, как бы подтверждая ее догадку.

– Ну что ты, Эли, – спустя несколько секунд донеслось возмущенно-наигранное из-за газеты. – Что мы можем от тебя скрывать?

– Вы постоянно от меня что-то скрываете! – методично принялась отчитывать мужа женщина. – Вы скрыли от меня создание первой коллекции Лили…

– Девочка не хотела расстраивать тебя, думала, что у нее не получится, – вставил Френсис Вентворт.

– И вместе с тем все получилось! – чуть повысила голос Алина Вентворт. – А этот побег Марка в прошлом году из школы на рок-фестиваль! Я узнала только через четыре дня!

– Там вообще не о чем было беспокоиться! – легкомысленно заметил Френсис Вентворт, отложив в сторону газету и любуясь своей маленькой разгневанной женой. Даже после тридцати с лишним лет брака он все так же считал ее самой красивой женщиной в мире, с каждым днем открывая в ней что-то новое, то, что ускользало от него раньше. – К тому же за ним по пятам следовали четыре телохранителя Алекса, которые каждый час отчитывались о Марке лично ему!

– А эти женщины Алекса! – Алина возмущенно взмахнула рукой. – О личной жизни своего старшего сына я узнаю через газеты! Ты тоже скажешь, что он это делает для того, чтобы не волновать меня?

– Милая, – Френсис Вентворт легко поднялся и подошел к жене, – может, он не считает нужным знакомить нас с ними? И на это, я думаю, у него есть причины…

– Знаешь что, дорогой, у твоих детей могут быть тысячи причин, чтобы не посвящать мать в свою жизнь! У меня только единственная просьба – не надо считать меня идиоткой!

– Эли! – казалось, герцог был шокирован.

– Ты думаешь, я не понимаю, почему Алекс до сих пор не познакомил нас ни с одной из этих женщин! – Алина Вентворт обвела огромную гостиную рукой, словно все, кто-когда либо встречался с ее старшим сыном, находились за ее спиной. – Потому что он просто не знает, на ком остановиться! Сегодня он спит с одной, – на лице ее мужа от этих вульгарных слов не дрогнул ни один мускул, лишь глаза стали озабоченными. – Завтра – с другой! Послезавтра – с третьей! И периодически забывает, когда, где и с кем! Два месяца назад на приеме в итальянском посольстве к нему подошла женщина, с которой он встречался несколько лет назад! И он не узнал ее! Я была готова провалиться сквозь землю от стыда!

– Эли! – Френсис Ветворт заключил ее в объятия, прижал темноволосую кудрявую голову к своему плечу. – Просто мальчик еще не нагулялся!

– Не смей оправдывать его! – прошипела женщина ему в плечо. – Твоему мальчику, – язвительно пробормотала она, – уже идет четвертый десяток! Пора бы и остепениться!

– Завести семью, – улыбнулся Френсис Вентворт, подводя итог разгневанной тираде своей жены.

– Да!

– Эли! – мужчина чуть отстранился, заглянул в огромные карие глаза своей жены. – Прошу тебя, не вмешивайся в жизнь Алекса! Ты же знаешь, как он к этому относится!

– А что мне делать? – горестно пробормотала она, и тут только он понял, как воспринимала его маленькая жена все похождения старшего сына. Алине, которая выросла в мире, где любая связь мужчины и женщины до брака считается развратом и жестоко карается, каждая новая пассия Алекса была словно плевок в лицо матери Если бы его сын, вдруг внезапно подумал герцог Ратнер, родился в мусульманской стране, он давно был бы уже женат и имел детей. Алина постаралась бы и нашла бы ему хорошую девушку. А так как авторитет родителей у мусульман был непререкаем, Алексу пришлось бы смириться. И от этой мысли ему вдруг стало тоскливо.

– Все образуется, родная, – он крепче прижал хрупкую женщину, подарившую ему трех детей, к себе. – Все будет хорошо!

17

Стоя на самом верху лестницы, Джулия с сомнением разглядывала ступеньки.

– Лили, я не могу! – вцепившись в перила мертвой хваткой, жалобно протянула она. Однако Лили не услышала. Замерев у раздвижных дверей, ведущих в гостиную, она напряженно вслушивалась в то, что творилось там.

Поняв, что помощи она не дождется, Джулия осторожно ступила на ступеньку. Ноги предательски подогнулись, и девушка поблагодарила Всевышнего, что еще не успела отпустить перила. Картина ее тела, лежащего внизу, с неестественно вывернутыми ногами и руками была настолько реальной, что Джулия одним решительным жестом расстегнула замки на босоножках и молниеносно сдернула их. Какая разница, как она спустится – босая или обутая – главное, чтобы остаться живой после очередной задумки Лили!

– Что происходит? – сбежав по лестнице в одну секунду, шепнула она Лили. Та испуганно вздрогнула и повернулась, смерив Джулию непонятным взглядом. Даже тот факт, что девушка стояла в одной босоножке и пыталась застегнуть вторую, прошел незамеченным. Лили что-то озабоченно обдумывала, скользя по Джулии напряженным взглядом и в то же время не видя ее.

– У тебя платье надето на левую сторону! – пошутила Джулия, пытаясь вывести Лили из транса.

– Что? – вздрогнула та. Широкие стеклянные двери разъехались, и девушки оказались лицом к лицу с родителями Лили. Растерявшись, Джулия отступила в сторону, с трудом удержавшись на ногах.

– Дочь? – насмешливо улыбнулся герцог Ратнер застывшей как соляной столб Лили. – Надеюсь, ты дашь нам с мамой пройти в столовую?

Лили вздрогнула.

– Мне нужно с вами поговорить, – торопливо сказала она, словно боялась, что решимость продолжать исчезнет. – Немедленно!

– А это не может подождать? – поинтересовался Френсис Вентворт.

– Это касается нашей семьи, – сказала Лили и бросила через плечо быстрый взгляд на Джулию.

– Мисс Джулия, вы нас извините? – отец Лили повернулся к Джулии, одарив ее холодным взглядом.

Вопрос был риторическим и не требовал от нее ответа. С трудом дождавшись, когда за ними закроется дверь, девушка проковыляла к ближайшему креслу и опустилась в него, с наслаждением вытянув ноги.

– Итак, что происходит? – задал вопрос Френсис Вентворт дочери, едва закрыв дверь за собой.

– Мам, пап, – голос Лили дрожал от еле сдерживаемого волнения. – Я хочу, чтобы вы сели.

Переглянувшись, родители подчинились.

Лили на секунду задержала дыхание, как перед прыжком, и бросила мимолетный взгляд на двери. У нее есть еще время, чтобы передумать, но… Последняя фраза матери, полная отчаяния, случайно услышанная ею из-за закрытых дверей, породила совершенно невероятную мысль…

Герцог Ратнер с изумлением смотрел на свою единственную дочь. Он никогда не видел, чтобы его непослушная малышка так волновалась. Теребя подол платья, Лили старательно отводила глаза и молчала, словно не знала, с чего начать. Самые черные подозрения одолели его.

– Ты беременна? – спросил он первое, что пришло ему в голову. Рядом охнула жена, а он уже поднялся с дивана и медленно наступал на изумленную девушку.

– Кто этот мерзавец? – он схватил Лили за плечи и чуть встряхнул.

Моргнув глазами, точно такими же, как у него, Лили, наконец, обрела дар речи.

– Папа! Ты с ума сошел! – возмущенно выпалила она прямо ему в лицо.

На диване за его спиной жена перевела дыхание.

– Прости, дочь, – герцогу Ратнеру стало неудобно. – Всякая чушь так и лезет в голову. Я уж было подумал, что ты пошла по стопам своего брата. Прости!

Разжав руки, он отступил назад и снова сел на диван. Жена одарила его разъяренно-насмешливым взглядом. Мужчина лишь неопределенно пожал плечами.

– Продолжай, пожалуйста! – попросил он Лили смущенно. Вспышка неконтролируемой ярости, захлестнувшая его минуту назад, казалось, удивила и самого Френсиса.

– Дело касается Алекса, – начала Лили издалека, стараясь оттянуть минуту самой отъявленной лжи в своей жизни. – И Джулии.

– Алекса? – встрепенулась миссис Вентворт.

– Джулии? – нахмурился мистер Вентворт.

– Ну как бы вам объяснить… – девушка закатила глаза. – Они это самое… Ну это…

– Спят в одной кровати? – насмешливо улыбнулся герцог Ратнер.

– Френсис! – возмутилась Алина, довольно чувствительно ударив его по руке. – Лучше помолчи! На сегодня хватит твоих гениальных умозаключений!

И повернулась к дочери.

– Лили, дорогая, не томи! Скажи все, как есть!

– Они обручены! – выпалила девушка на одном дыхании.

– Что? – оба родителя изумленно отпрянули назад.

– Но Алекс ничего не говорил… – растерянно пробормотала Алина Вентворт, справившись с шоком.

– Мама, ты понимаешь, тут такое дело, – затараторила девушка, стараясь за оживленной болтовней скрыть свое замешательство, – Джулия не хочет за него выходить…

– Что? – большие глаза матери стали просто огромными. – Я тебя правильно поняла? – неуверенно переспросила она. – Эта девушка не хочет замуж за человека, состояние которого составляет больше двадцати миллиардов долларов? У нее все в порядке с головой?

– Деньги для нее не главное, – в оправдание Джулии пробормотала Лили.

– Тогда что она делает здесь? – вкрадчиво спросил Френсис Вентворт свою дочь. Было ясно, что он ни на секунду не поверил в эту историю. – Если она не хотела выходить замуж за Алекса, то зачем явилась сюда?

– Она прилетела сюда, чтобы разорвать помолвку, – углубилась Лили в дебри вранья, старательно мешая истину с ложью. Получался вполне правдоподобный коктейль. – Но ее вертолет упал в море. Мотор отказал.

И, заметив ужас на лице матери, торопливо добавила.

– Никто не пострадал. Алекс уговорил ее подумать до его возвращения и пожить здесь несколько месяцев. Она согласилась.

– А как же тот факт, что она журналистка? – невинно поинтересовался отец, с непонятным выражением лица глядя на Лили. Желание поверить смешивалось в нем с огромным жизненным опытом. Он просто не мог представить, что после бесконечной череды ослепительно красивых женщин его старший сын остановил свой выбор на какой-то серой замухрышке.

– Журналистка? – повторила за ним Алина Вентворт, и мечтательная дымка, затянувшая ее глаза после слов о помолвке, моментально улетучилась. Женщина напряглась, а маленькие ладони сжались в кулачки.

– Никакая она не журналистка, – презрительно отмахнулась от этой фразы Лили. И это было единственным, в чем девушка была на сто процентов уверена. – Джулия не хотела, чтобы кто-то знал про их помолвку, а Алекс должен был как-то объяснить ее появление на острове…

– Это очень интересно, – откинувшись на спинку дивана, насмешливо протянул Френсис Вентворт.

– Но почему? – Алина Вентворт искренне не понимала поведения девушки, которую Лили называла невестой ее старшего сына. – Она не любит его?

Френсис Вентворт фыркнул за ее спиной.

– Когда такие деньги на кону, любовь значения не имеет! – еле слышно пробормотал он.

– В том то и дело, что любит! Очень сильно любит! – самозабвенно врала Лили. – Но Джулия считает, что не подходит ему…

– То есть как? – не поняла Алина Вентворт.

– Он очень богат, а она сама зарабатывает себе на жизнь. Он посещает светские приемы, а она не умеет носить каблуки и длинные платья. Она боится опозорить его.

– Но Лили, – с ласковой улыбкой возразила Алина, – этому всему ведь можно научиться!

– И я ей это постоянно говорю, но Джулия меня не слушает! Кроме того, – чуть тише добавила девушка, – есть еще одно обстоятельство…

– Так, секундочку, – Френсис Вентворт больше не мог терпеть этот спектакль. Он знал, что по части интриги его единственной дочери просто не было равных. И старший сын в разговоре с ним отзывался об этой девушке совсем не так, как о своей будущей жене. Скорее ненависть и презрение угадывались в его голосе, когда он просил отца быть очень осторожным с Джулией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.