# Медвежонок Потапыч и тайна золотого оленя

Дмитрий Перелыгин

Перед самой ярмаркой в Нижнем Новгороде пропал золотой олень – главный символ города. Потапыч и друзья берутся за детектив-квест. Идеально для детей 7–8 лет и семейного чтения.

Медвежонок Потапыч приезжает в Нижний Новгород – и сразу попадает в детектив: перед ярмаркой пропал золотой олень, главный символ города! Вместе с белкой Настей, филином Митрофанычем и загадочным мастером Искром он исследует кремль, разгадывает подсказки волшебного блокнота и понимает, что городские символы – это живая память. Впереди – ночные приключения, испытания на смелость и настоящая дружба.

Кому подойдёт:

– детям 7–8 лет (1–2 класс);

– семейное чтение перед сном;

– удобно разбирать по главам на уроках.

Что даёт: увлекает с первой страницы, развивает внимательность и интерес к истории России – легко и с юмором.

Первая книга серии «Потапыч и тайны городов»: в каждой части – новое путешествие по реальным российским городам и их легендам. Начните с Нижнего – ребёнок захочет собрать всю серию.

## Глава 1. Блокнот выбирает дорогу

Утро в Карелии начиналось, как всегда, с птичьего концерта и запаха сосновой смолы. Потапыч сидел за своим письменным столом – самодельным, из пеньков и старой доски – и чесал за ухом. Перед ним лежал открытый ноутбук с мигающим курсором, а на экране красовалась заставка его блога: "Потапыч в пути. Путешествия с медвежьей душой".

– Эх, шишки-морошки, – вздохнул он, глядя на пустую страницу нового поста. – Куда бы такое поехать, чтобы подписчикам интересно было? А то они уже мои походы к соседской пасеке наизусть знают.

Рядом с ноутбуком лежал потрёпанный блокнот в кожаной обложке. Бабушкин. Она оставила его Потапычу перед тем, как отправиться "искать новые поляны за радугой", как она говорила. Блокнот был особенный – странный. Иногда в нём появлялись записи, которых Потапыч не помнил. А иногда он сам открывался на нужной странице, будто хотел что-то подсказать.

– Может, в Петрозаводск махнуть? – размышлял Потапыч вслух. – Или к Белому морю? Хотя там сейчас холодно…


Он потянулся к блокноту, чтобы записать идеи, но тот почему-то не открывался. Потапыч потянул сильнее, и вдруг блокнот раскрылся сам – резко, будто чихнул.

– Ой! – подпрыгнул медведь.

На развороте, которого он точно раньше не видел, красивым почерком было написано:

"Нижний Новгород – город ярмарок и чудес. Здесь встречаются две великие реки и сходятся дороги. Здесь символы живут своей жизнью, а традиции помнят вкус первого пряника."

Ниже – рисунок золотого оленя с раскинутыми рогами.

– Вот те мёд в лапы! – пробормотал Потапыч, протирая глаза. – Откуда это взялось? Я что, ночью во сне писал?

Он перелистнул страницу. Там появился маршрут: "Петрозаводск – Москва – Нижний Новгород. Поезд № 225 до Москвы, затем скоростная 'Ласточка' до Нижнего. Отправление завтра утром."

– Завтра?! – Потапыч подскочил так резко, что опрокинул кружку с чаем. – Но я же ничего не планировал!

Хотя… Идея была заманчивой. Настоящая русская ярмарка – это же готовый сюжет для блога! Его подписчики обожали видео про народные праздники. А про Нижний Новгород он действительно ничего не знал, кроме того, что там варят отличную соль.

– Ладно, – решил Потапыч, закрывая блокнот. – Едем в Нижний! Авось что-то интересное найдём.

Утром Потапыч стоял на платформе петрозаводского вокзала с рюкзаком, который казался больше самого хозяина. В рюкзаке громыхали банки с мёдом (на всякий случай целых три – липовый, гречишный и с душицей), запасные носки, фотоаппарат, компас, который всегда показывал на юг (но Потапыч надеялся, что в дороге исправится), и, конечно, бабушкин блокнот.

– Поезд № 225 сообщением Мурманск – Москва прибывает на первый путь! – объявил громкоговоритель.

Потапыч увидел его издалека – стремительный, серебристо-белый состав с красными полосами, будто огромный дельфин, решивший путешествовать по рельсам. Поезд подкатил к платформе мягко, почти бесшумно, и замер с достоинством опытного путешественника.

– Ай, пряники-оладушки, – восхитился Потапыч, любуясь отражением солнца в гладких боках вагонов. – Вот это красота! А я думал, он будет как наша электричка – трясучий и сердитый.

Двери открылись с весёлым шипением. Потапыч втиснулся внутрь, пытаясь не задеть кого-нибудь рюкзаком. Вагон оказался просторным и уютным – мягкие сиденья, большие окна, и удивительно тихо. Только мерное постукивание колёс напоминало, что они едут, а не парят в воздухе.

Пассажиры были самые разные. На первом ряду устроились два барсука в одинаковых клетчатых жилетах. Один был вдвое толще другого, но выглядели они почти как близнецы. Один читал газету вверх ногами и хмыкал, будто всё понял. Второй, склонившись над плечом, бормотал: – Ты опять читаешь наоборот? – Это не наоборот, – гордо отвечал первый. – Это глубокий анализ. Только так можно понять суть вещей.

Между ними стоял рюкзак с нашивкой «Барсучий чай – сила в корне!», от которого пахло сушёными травами и немного – аптекой.

Через проход сидел воробей в пёстром вязаном свитере, чуть великоватом. Он гордо восседал, заняв два сиденья – на одном сидел сам, а на втором стояла клетка с канарейкой по имени Люська. Та подрагивала крылышками и пристально оглядывала всех, как строгий инспектор. – Потерпи, Люська, – воробей гладил клетку крылом. – Скоро воздух, просторы… и зёрнышки.

Потапыч нашёл своё купе и устроился поудобнее у окна, с любопытством разглядывая соседей по вагону через открытую дверь. Поезд тронулся и стал набирать скорость. За стеклом потекли леса, поля, маленькие станции с названиями вроде "Шуньга" и "Кондопога". Всё выглядело знакомо и родно, но одновременно полно обещаний приключений. Пейзаж за окном менялся всё быстрее – сосны сменялись берёзками, озёра – лугами, а северная строгость постепенно становилась мягче и приветливее.

На боковом месте за столом устроился тощий ёж в очках с бумажной картой и компасом. Он сверял таблички на столбах, расписание поезда и свои пометки на карте, где стрелками были отмечены «важные кусты». – Странно, – бормотал он, – мы уже должны были проехать Берёзкино. Но, похоже, оно спряталось…

– Какая красота, – шептал Потапыч, прижимаясь носом к стеклу. – Смотри, озеро как зеркало! А вон церковь на холме – прямо как в сказке!

– Ну вот те мёд в лапы, – пробормотал Потапыч, доставая бабушкин блокнот, – надо же записать впечатления, пока не забыл.

Он открыл блокнот на случайной странице, но там уже было что-то написано:

"Самое интересное в дороге – не то, куда едешь, а кого встретишь."

– Бабуля, – тихо усмехнулся Потапыч, – ты и отсюда умудряешься подсказки давать.

Он сунул блокнот обратно в рюкзак и принялся наблюдать за попутчиками. Барсуки теперь спорили о том, где в Москве лучше покупать валенки. Воробей тихонько напевал канарейке колыбельную.

– А куда направляетесь? – вдруг спросила Потапыча соседка по купе – пожилая лисица в элегантном платке.

– В Нижний Новгород, – ответил медведь. – Про ярмарки снимать хочу. Для блога.

– О, какая прекрасная идея! – оживилась лисица. – Я там в молодости жила. Удивительный город! Там каждый камень – история, каждая улочка – загадка. А ярмарки… – она мечтательно закрыла глаза. – Такого нигде не увидишь!

– А что там особенного? – заинтересовался Потапыч.

– Дух места, – загадочно ответила лисица. – Там всё живое. Даже памятники имеют характер. А местные жители… они хранят секреты, которые старше самого города.

Потапыч почувствовал, как сердце забилось быстрее от предвкушения. Может быть, это была всего лишь дрожь от вибрации поезда, а может – предчувствие настоящего приключения.

– А вы не знаете, – спросил он осторожно, – там точно ярмарка завтра будет? А то что-то у меня предчувствие…

Лисица внимательно посмотрела на него: – Предчувствия, говорите? – Она загадочно улыбнулась. – Тогда вам там точно есть что делать.

В Москве пришлось пересаживаться на другую "Ласточку" – до Нижнего Новгорода. Потапыч едва успел добежать до нужной платформы, волоча за собой тяжёлый рюкзак. Новый поезд был ещё современнее – с wifi и розетками у каждого места.

Новые попутчики оказались не менее колоритными. За соседним столиком семья бобров обсуждала строительные планы:

– Папа, а в Нижнем есть хорошие реки для плотин? – спрашивал бобрёнок.

– Сынок, мы едем не плотины строить, а на экскурсию, – терпеливо объяснял папа-бобр.

– А что, нельзя совместить? – не сдавался малыш.

Через проход пожилой филин в очках читал толстую книгу под названием "Символика русских городов". Иногда он что-то подчёркивал и кивал, будто соглашаясь с автором.

Потапыч не удержался и заглянул через плечо:

– Интересная книжка?

Филин поднял голову и посмотрел на медведя внимательными жёлтыми глазами:

– Очень. Особенно глава про Нижний Новгород. Там есть удивительная история про городской герб…

– Про оленя? – вдруг спросил Потапыч, сам удивляясь своим словам.

Филин приподнял бровь:

– А вы откуда знаете?

– Да так… – смутился медведь. – Где-то читал, наверное.

Хотя он точно помнил, что никогда не интересовался геральдикой. Откуда в голове взялся олень – было непонятно.

За окном уже не было карельских лесов. Пейзаж стал более равнинным, более обжитым. Мелькали города, заводы, поля с жёлтой стерней. И чем ближе к Нижнему, тем сильнее Потапыч чувствовал какое-то странное волнение – будто его ждали.

– Внимание, пассажиры! – объявил динамик приятным женским голосом. – Поезд прибывает на конечную станцию – Нижний Новгород. Просьба проверить наличие личных вещей и документов.

Потапыч схватил рюкзак, проверил – блокнот на месте, надел кепку и направился к выходу. В груди стучало сердце – не от усталости, а от предвкушения.

Двери открылись, и на Потапыча пахнул воздух старинного города – с лёгким речным ветерком, запахом свежей выпечки и чем-то неуловимо особенным. Что-то в этом воздухе было знакомое, будто он уже бывал здесь во сне.

– Нижний Новгород! – громко объявил проводник. – Конечная! Добро пожаловать в город ярмарок!

Потапыч ступил на платформу и сразу почувствовал – что-то не так. Вокзал был красивый, старинный, но какой-то… встревоженный. Люди и звери сновали туда-сюда быстрее обычного, в их разговорах слышались взволнованные нотки:

– …пропал прямо ночью! – …никто ничего не видел… – …а как же праздник?

– Что-то случилось? – спросил Потапыч у проходящего мимо зайца с рюкзаком.

– А вы не в курсе? – удивился заяц, останавливаясь. – Олень исчез!

– Какой олень? – не понял медведь, но сердце почему-то забилось быстрее.

– Да золотой! С площади! Символ города! – заяц размахивал лапами. – Прямо перед ярмаркой взял и пропал! Никто не знает как и куда!

Заяц помчался дальше, а Потапыч остался стоять, ошарашенный. Олень… Тот самый, про которого спрашивал филин в поезде. Тот, что был нарисован в бабушкином блокноте.

Потапыч достал блокнот и открыл на первой попавшейся странице. Там, свежими чернилами, было написано:

"Иногда то, что потерялось, просто ждёт того, кто поможет ему найтись."

– Эх, шишки-морошки, – прошептал Потапыч, сжимая блокнот. – Кажется, я приехал сюда не просто снимать ярмарку.

Он посмотрел на суетящуюся толпу, на встревоженные лица, на объявления о празднике, который может не состояться… Воздух дрожал от тревожных голосов и неуверенности. Но в груди у Потапыча росло странное чувство – не страх, а решимость.

– Ну что ж, – сказал он, решительно надевая рюкзак поудобнее, – раз уж блокнот привёл меня сюда именно сейчас… значит, есть работа.

И Потапыч шагнул навстречу своему первому настоящему приключению в большом городе, чувствуя, как блокнот в рюкзаке тихонько потеплел – будто одобряя его решение.

## Глава 2. Тайна пустого постамента


Потапыч купил в ларьке карту города и вышел с вокзала с решимостью, которой хватило бы на целый медвежий отряд спасателей. В одной лапе он держал бабушкин блокнот, в другой – карту Нижнего Новгорода (правда, перевёрнутую, но это ведь не важно, главное – направление). А в голове крутилась мысль: нужно найти ярмарку и разобраться с этим загадочным исчезновением.

– Эх, шишки-морошки, – бормотал он, пробираясь сквозь вокзальную толчею, – блокнот привёл меня сюда не просто видео снимать. Тут дело серьёзное.

Город встречал его утренней суетой – трамваи звенели, как колокольчики на празднике, пекарни пахли свежим хлебом и чем-то пряно-медовым, а над крышами парили чайки с таким довольным видом, будто только что побывали на королевском пиршестве.

Потапыч шёл по улице Советской, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться на старинные дома с колоннами и лепниной. Всё здесь дышало историей – каждый камень казался свидетелем сотен историй, каждое окно – хранителем тайн.

Он достал карту и попытался сориентироваться. Повертел её так и эдак, прищурился, посмотрел на название улицы на табличке.

– Так-так, если я здесь, – пробормотал он, водя лапой по карте, – то ярмарка должна быть… вон в той стороне!

Он уверенно зашагал вперёд, но через пару минут снова остановился и развернул карту.

– Или всё-таки в другой? – засомневался медведь. – Эх, шишки-морошки, может, её правда надо было не переворачивать…

Потапыч повернул карту правильной стороной, сверился с указателем и довольно кивнул:

– Ага! Значит, прямо, потом налево у фонтана. Вроде бы правильно иду!

Он сложил карту и продолжил путь, когда вдруг услышал за спиной знакомый голос:

– Потапыч? Ты правда Потапыч из блога "Потапыч в пути"?

Медведь обернулся и увидел рыжую белку в ярком сарафане с узором из жёлудей. Хвост у неё был пушистый, как облако после дождичка, а в глазах светилось такое любопытство, что даже самый стеснительный ёж захотел бы с ней подружиться.

– Ага, это я, – кивнул Потапыч, слегка растерявшись. – А вы… простите, откуда знаете?

– Я Настя! – представилась белка. – Моя бабуля – экскурсовод в этом городе уже сорок лет. Она показывала мне твой блог и очень его хвалила. А ещё велела обязательно показать тебе самые интересные места, если встречу.

– Ваша бабуля экскурсовод? – оживился Потапыч. – Тогда вы наверняка знаете все городские легенды и истории!

– Конечно! – гордо выпрямилась Настя. – Я с детства слушаю рассказы про каждый камень в этом городе. А ещё… – она понизила голос до заговорщического шёпота, – знаю, что вчера здесь случилось что-то очень странное.

Потапыч почувствовал, как внутри заморгал тот самый огонёк предчувствия.

– Странное?

– Пошли, покажу. Только держись крепче за рюкзак – на площади сегодня настоящий переполох.

Они свернули с главной улицы налево и вышли к реке. Ока блестела на солнце, её воды текли спокойно и величаво, а вдоль берега тянулась красивая набережная с чугунными фонарями.

– Ух ты! – ахнул Потапыч, останавливаясь. – Какая красота! А это какая река?

– Это Ока, – пояснила Настя. – А дальше, за поворотом, она встречается с Волгой. Пойдём вдоль берега, так быстрее до ярмарки дойдём.

Они зашагали по набережной. Потапыч то и дело останавливался – то полюбоваться на проплывающий теплоход, то посмотреть на рыбаков с удочками, то сфотографировать вид на противоположный берег.

Настя терпеливо ждала, пока он щёлкает фотоаппаратом, и рассказывала:

– А вы знаете, эта ярмарка у нас не просто так появилась. Нижний Новгород больше трёхсот лет был главным торговым сердцем России! Сюда приезжали купцы со всей страны – с мёдом из Башкирии, с чаем из Китая, с мехами из Сибири. Представляешь, какие тут были богатства!

– Ого! – восхитился Потапыч. – Значит, я попал в самое настоящее историческое место!

Вскоре набережная вывела их на просторную площадь Нижегородской ярмарки. То, что Потапыч увидел, заставило его замереть на месте.

Площадь была словно живой! Повсюду стояли яркие палатки и деревянные домики с резными наличниками – одни красные, другие синие, третьи жёлтые, как солнце. Над ними развевались флажки всех цветов радуги, а между палатками были натянуты гирлянды с лампочками.

Воздух был полон запахов: тут пахло свежими пирожками с капустой, там – медовыми пряниками с корицей, а чуть дальше кто-то жарил блины, и дым от сковородок поднимался весёлыми колечками.

– Ух ты! – выдохнул Потапыч. – Это же настоящий праздник!

Но что-то было не так. Потапыч это почувствовал сразу – звери сновали туда-сюда быстрее обычного, их голоса звучали взволнованно, а не празднично. Продавцы у палаток переговаривались, качая головами. Вместо радостной суеты в воздухе висело напряжение, как перед грозой.