Отроки земного диска
Сергей Геннадьевич Демин

Корректор Александра Приданникова

Дизайнер обложки Татьяна Сетькова

© Сергей Геннадьевич Демин, 2025

© Татьяна Сетькова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-1655-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Жизнь на краю

⠀

Давным-давно это было…

Да так давно, что и представить себе невозможно!

В те стародавние времена было всё как есть, по-другому. Не то что в наше время: то сикось, то накось!

Не будем далеко ходить, чтобы убедиться в этом, а просто склоним голову вниз и посмотрим себе под ноги.

Что мы там увидим?

Правильно, землю!

Так вот, даже наша Земля в ту давнюю пору была не такой, какой мы её знаем сейчас. Главным её отличием было то, что Земля в ту пору ещё не округлилась в форму шара и потому, что вполне естественно, имела свои края. Если представить и изобразить Землю тех времён на картинке, то она будет походить на огромное округлое плоское блюдо, на котором самым живописнейшим образом расположились леса и поля, озёра и реки, горы и топкие болота. Края у Земли в те времена резко обрывались, открывая после себя бескрайнюю, пустую и таинственную бездну.

В связи с этим свалиться с Земли в эту самую бездну было очень легко и просто. Звери, обитающие на земных просторах, опасались приближаться к её обрывистым краям, чтобы ненароком не сорваться в бездонную пропасть. Даже птицы страшились летать и парить над этой пустотой.

И лишь появившиеся на Земле не так давно и невесть откуда племена людей-человеков не боялись жить и постоянно находиться вблизи самого её края. Некоторые из людей безо всякого страха могли усесться на самый краешек земли и, свесив вниз ноги, беззаботно болтать ими, поглядывая при этом в бездонную пропасть. Бездна их ничуть не страшила. И можно было подумать, что эти племена людей зародились не на Земле, а именно в этой самой бездне и, каким-то невероятным образом выбравшись из неё, расселились на окраинах Земли.

Подтверждением этой версии может быть и тот факт, что люди, не боясь сорваться в бездну, в то же время очень страшились забираться далеко вглубь земных просторов. Их пугали жуткие и неведомые шумы лесов, степей и болот. Такие звуки, как скрип и шелест деревьев, крики, вопли и уханье зверей и птиц, первое время приводили людей в полный ужас. Всё для них на необъятных просторах Земли казалось диковинным и опасным. И чувствовали они себя на Земле в те далёкие времена довольно неуютно. Поэтому люди медленно и с большой осторожностью осваивали новые территории.

Селились и жили люди-человеки небольшими общинами. Во главе каждой общины стоял вождь-старейшина. Им становился самый опытный и сильный из мужчин, которого выбирали члены всей общины. Люди беспрекословно подчинялись своему старейшине и выполняли все его распоряжения. Каждый из членов общины выполнял определённый и посильный для него род занятий. Мужчины ходили на охоту, осторожно исследовали новые земли и охраняли от хищных зверей уже освоенные ими территории, а также сооружали жилища. Женщины собирали в ближайших окрестностях различные виды ягод и трав, вели домашнее хозяйство, благоустраивали и создавали уют в своём жилище, а также занимались воспитанием детей.

Сами жилища представляли из себя просторные глубокие норы, вырытые в земле и накрытые сверху стволами и ветками сухих деревьев, поверх которых укладывался травяной дёрн. Люди называли свои жилища землянками и старательно их оберегали от диких зверей и непрошеных людей.

Одежда и обувь у людей была самая примитивная, состоящая из лоскутов звериной кожи, древесной коры, гибких прутьев и всевозможных травяных и лиственных украшений.

Люди-человеки постепенно осваивались и вживались в земную природу. Вскоре они научились различать голоса диких зверей и птиц и стали понимать их повадки. Уже только по одному голосу или виду животного люди сразу определяли, чего им стоит ожидать от встречи с ним. Хищных животных люди остерегались и старались с ними не связываться без крайней нужды. А вот безобидных животных и птиц они пробовали прикормить и приручить. Одними из первых поддались на заманчивое прикармливание людей дикие козы и не менее дикие утки.

Хищные волки были для людей опасными соседями. Но однажды во время охоты на дикого зверя кто-то из людей наткнулся на волчье логово и обнаружил в нём нескольких маленьких волчат, которые жалобно и беспомощно поскуливали. Волчицы поблизости не было, и человек забрал волчат с собой. Потомки этих волчат впоследствии станут для человека самыми преданными помощниками и друзьями.

И люди, и приручённые ими животные сразу почувствовали от такого союза взаимную выгоду. Козы и утки были сыты и согреты круглый год, не утруждаясь при этом в поисках пищи. Да к тому же люди старательно оберегали своих питомцев от диких хищников, позавидовавших их комфорту. Взамен этого люди стали получать от приручённых ими животных шерсть, перо, молоко и яйца.

После этого люди стали одеваться и питаться гораздо лучше. А благодаря чутким потомкам волков, которые стали для них неразлучными спутниками, люди узнавали о приближающейся к ним опасности гораздо раньше.

Селились людские общины на небольшом расстоянии одна от другой, чтобы в случае большой беды или стихийного бедствия успеть прийти на помощь соседям. За каждой общиной была закреплена определённая территория, которая ревностно охранялась от посягательства других людей.

Об одной из таких общин, которая расселилась совсем недалеко от края земли и у самого начала обширного леса, и пойдёт речь в нашей истории…

Неподалёку от края Земли, там, где начинался обширный, но ещё не густо заросший лес, который в этом месте состоял из редкой поросли берёзы, дуба и папоротника, земля была местами изрыта, а рытвины эти завалены сухими стволами и ветками деревьев.

Сразу было понятно, что всё это не последствия какого-то там урагана или землетрясения. Вовсе нет.

Если присмотреться ко всему этому повнимательнее, то станет ясно, что все эти кучи валежника имеют определённый порядок и чёткое расположение. Стихия, какую бы она ни имела силу, не в силах так аккуратно и равномерно разложить валежник по кучкам.

Значит, это было делом рук именно тех разумных существ, которые не так давно с большой опаской, но довольно основательно осели в этих местах.

Кучек валежника, разложенных на этой ограниченной поляне, было около дюжины. Ну, это для тех, кто грамотен и умеет считать обычным счётом. А кто способен считать, лишь загибая при этом пальцы, то кучек выйдет как раз на две больше, чем пальцев на обеих руках.

А это говорило о том, что здесь укромно проживает община людей-человеков из дюжины семей в общем количестве от сорока до пятидесяти ртов. А глаз, стало быть, у этой общины было вдвое больше.

И разместилась эта глазастая община в вырытых ими в мягкой податливой земле норах, которые они прикрыли сверху сухим валежником и дёрном. И зыркали они своими многочисленными глазами беспрестанно во все стороны, высовывая при этом головы из своих землянок и тревожно прислушиваясь к посторонним звукам.

Как-то раз ранним утром глаза людей-человеков стали зыркать по сторонам ещё резвее, а уши навострились до предела. А всё потому, что у самой крайней к лесу кучи валежника резко раздалось звонкое отрывистое тявканье, которое сразу же переросло в жуткий и протяжный вой. Прямо посреди заливистого воя из глубины соседней кучи вдруг прозвучал негромкий, но сердитый и басистый голос:

– Цыц, Волчок! Собака такой! Вот я тебя сейчас отучу подвывать на волчий лад!

После такого угрожающего оклика протяжный вой резко оборвался на полуслове и наступила короткая тишина.

Вслед за этим ветки валежника, откуда донёсся сердитый голос, с хрустом сдвинулись в сторону, и наружу высунулась лохматая с проседью голова. Осмотревшись вокруг и не увидев поблизости никакой опасности, голова на миг исчезла. А затем, словно внезапно вырос из-под земли, на поверхность выскочил высокий и плечистый человек, тело которого было сплошь покрыто лоскутами звериной кожи и перетянуто гибкими жилами лозняка. Не прошло и мгновения, как из-за «подвывающей» кучи с треском выпрыгнул волк и с радостным визгом, виляя серым хвостом, бросился к выбравшемуся наверх человеку.

Этот человек протянул руки навстречу волку, и тот с ходу сиганул в его объятия. Человек при этом весело рассмеялся, а волк, виновато и радостно поскуливая, весь извиваясь, пытался изловчиться и лизнуть человека в лицо.

Было заметно, что человек не очень-то хотел принимать такую ласку от волка. Он старался отвернуть своё лицо в сторону и в то же время отрывисто выговаривал хвостатому:

– Ну хватит уже, серый брехун. Сколько раз тебе было говорено: лай сколько хочешь, а выть по-звериному не смей! Можно подумать, будто ты своё волчье племя к нам зазываешь!

Тем временем уже из-под всех куч валежника стали выползать на поверхность земли люди. Сначала выбрались из укрытий мужчины, а вслед за ними резво выскочили подростки, которые опередили в своей прыти и расторопности женщин, потому что многие женщины были с малыми детьми на руках.

Вскоре уже вся община выбралась на поверхность и обступила со всех сторон человека и волка, который к тому времени успел выпрыгнуть из крепких человеческих объятий и уселся на землю, с самым довольным видом оглядывая собравшихся вокруг людей.

Человек тоже оглядел собравшийся народ и, усмехнувшись, проговорил:

– Да вот опять Волчок шалит. Собачья морда! Никак не перегорит в нём волчья кровь. Мало того что попусту тревогу поднял, да к тому же ещё и выть по-звериному продолжает.

Волк услышал своё имя и преданно взглянул на человека. На самом деле это был совсем молодой волчонок, которому ещё не было и года. Поэтому он многое воспринимал игриво, с ещё не перегоревшей в нём щенячьей безмятежностью.

Но внезапно волк опять что-то учуял, резко повернул голову в сторону одной из куч валежника, коротко понюхал воздух и сердито зарычал. Весь его вид в этот момент резко изменился и стал предельно серьёзным и даже злым.

Все люди, как по команде, повернулись в том же направлении, но ничего необычного и тревожного не увидели.

– Тятя, гляди! А Волчок и дальше продолжает чудить, – весело проговорил один из мальцов, указывая пальцем на волчонка.

– Да нет, сынок. Что-то здесь неладно, – с беспокойством ответил уже известный нам человек, глядя на то, как необычно ведёт себя волк. – Надо бы всё же проверить, что могло так встревожить Волчка.

Он направился к той куче валежника, которая привлекла внимание волка. За ним тут же подорвался волчонок и в два прыжка его опередил. Но, немного не добежав до кучи, волк вдруг остановился в нерешительности и, слегка поджав уши, обернулся на человека, как бы ища у него поддержки.

Человек с удивлением поглядел на волка и тоже остановился. Он обернулся к насторожившимся людям и сказал одному из них:

– Это ведь твоя землянка, Хват. Что такого необычного мог учуять в ней Волчок?

Тот человек, к которому он обратился, немного выступил вперёд и непонимающе пожал плечами.

– Я и сам ломаю голову, Яромудр, что могло так обеспокоить волчонка в моём жилище, – проговорил он в ответ.

Этот человек, по имени Хват, был высок и широк в плечах. Среди остальных людей общины он выделялся своей мощной и статной фигурой. Даже сам Яромудр несколько уступал ему в объёмах телосложения. К тому же Хват был моложе Яромудра, и голову его ещё не посеребрила седина.

– Тогда давай вместе спустимся в твою землянку и осмотрим её, – предложил Яромудр. Он был старейшиной этого селения и имел право войти в любое жилище, если это было необходимо.

Хват возражать не стал и решительно направился к своему жилищу. Яромудр последовал за ним. Волчонок засуетился у них под ногами и даже забежал чуть вперёд, чувствуя за спиной двойную поддержку.

А когда люди подошли к землянке Хвата ещё ближе, волчонок резко остановился, сердито зарычал, оскалив острые зубы, но дальше идти уже не осмелился.

Хват прошёл мимо оробевшего волчонка, взглянув на него с улыбкой, и решительно стал спускаться в своё жилище. Яромудр следовал за ним.

Волчонок остался у входа в землянку в одиночестве и стал беспокойно топтаться на месте, жалобно поскуливая. Но спускаться в жилище вслед за людьми он по-прежнему не решался.

Тем временем Хват и Яромудр спустились в землянку. Людское жилище внутри было окутано глухим полумраком. Слабый свет попадал туда лишь через приоткрытый входной лаз. В первый миг после яркого дневного света глаза людей ослепил тяжёлый полумрак. Им пришлось остановиться и чуть подождать, покуда глаза обвыкнутся к такой обстановке. Но зоркость быстро восстановилась, потому что подниматься наверх и спускаться обратно людям доводилось по нескольку раз за день. Предметы начали проявлять свои тусклые очертания, и люди принялись внимательно озираться по сторонам.

Жилище Хвата, как и многих людей в те времена, представляло собой довольно просторную яму в форме неровного прямоугольника с отвесными стенами. Сверху эта яма была покрыта сухими стволами деревьев и обломками толстых веток. А поверх них были набросаны слои травянистого дёрна. Внутри жилище было разделено перегородкой из очищенных от листьев прямых веток, переплетённых гибкой лозой. Эта перегородка делила жилище на две неравные части. Земляной пол бо́льшей половины жилья был почти сплошь устлан мягкой пахучей травой и кусками звериных шкур. Меньшая часть жилища располагалась в дальнем от входа углу за перегородкой, и глазу вошедшего было неясно, что за ней находится. Но, судя по приглушённому шороху и возне, которые изредка дополнялись сиплым кряканьем или жалобным блеянием, можно было сделать вывод, что это загон для скота.

Всё предстало в привычном и мирном виде перед глазами хозяина и вошедшего вслед за ним старейшины. Но когда они обернулись и посмотрели в противоположный от загона угол, то обнаружили там полный погром. Широкий обломок ствола дерева, который был с одной стороны гладко отёсан и выполнял в этом жилище роль столешницы, был сдвинут с деревянных подпорок и повалился на бок. Четыре невысоких пня-подпорки валялись тут же. Поверх всего этого были густо разбросаны клочья козьей шерсти, выдранные из беспорядочно валяющихся на земле шкур.

– Что-то ты, Хват, не очень-то стал следить за тем, чтобы в твоём жилище поддерживался порядок. Хотя это на тебя совсем не похоже, – с некоторой укоризной проговорил Яромудр. – А может, здесь кто-то другой успел похозяйничать, покуда хозяева отлучились?

Хват смотрел на эту разруху, не веря своим глазам. А после лишь удивлённо развёл руками.

– Поверь мне, Яр, – коротко, по-свойски, так как их никто в данный момент не мог услышать, обратился он к старейшине селения. – Я надлежащим образом слежу за тем, чтобы в моём жилище был постоянный порядок. Жена моя всем известна как хорошая хозяйка. Да и детей своих мы с малых лет приучаем к порядку. А вот кто у нас мог так похозяйничать, покуда нас не было, ума не приложу! Ведь выбрались мы из землянки только что. Пёс Волчок стал выть да брехать. Тогда-то мы и поднялись наверх. И до сих пор в нашем жилище был полный порядок.

Яромудр выслушал хозяина землянки с большим удивлением. Затем задумался, глядя на разруху, и сделал вывод:

– По всему видать, Хват, завёлся в твоём жилище ещё один хозяин, а может, и хозяйка. Вот и навела она тут порядок на свой лад. А волчонок дух её сразу учуял, в отличие от нас с тобой!

Хват от таких слов лишь растерянно посмотрел на старейшину.

– Впредь зорко следи за всем тем, что будет происходить в твоей землянке далее, – сделал наставление Яромудр и направился к выходу.

Волчонок радостно взвизгнул, затявкал и завертелся на месте, встречая выбравшегося из землянки Яромудра целым и невредимым.

2. Байки над бездной

⠀

После этого загадочного случая, произошедшего в Яромудровом селении, прошло несколько дней. Почти все жители селения уже перестали думать об этой истории, кроме самого старейшины Яромудра и, конечно же, Хвата и его семьи, которые в первую очередь пострадали от этого странного происшествия.

Не мог позабыть этого случая и молодой, приручённый людьми волчонок, который с тех пор совсем потерял покой. Он зачастую сердито рычал и искоса поглядывал на землянку Хвата, словно там жили люди, которые чем-то его обидели. Хотя до того загадочного случая Волчок частенько и охотно посещал землянку Хвата. И его там всегда встречали с большой радостью и угощали каким-нибудь лакомым кусочком. А бывало, что чуткий Волчок без всякой на то причины навострял свои уши и хмуро косился в сторону леса, будто чуя оттуда приближающуюся опасность.

Но были и ещё люди в селении, у которых никак не выходила из головы эта загадочная история…

Яромудрово селение находилось, как мы уже знаем, совсем неподалёку от края земли. Небольшая болотистая луговина начиналась почти сразу за селением, с противоположной стороны от леса. За ней тянулась узкой полосой зелёная лужайка, поросшая густой луговой травой. А вдоль лужайки возвышались редкие ветвистые ивы. И этим всё заканчивалось…

Далее не было ничего в прямом смысле этого слова. Земля на этом месте резко обрывалась, открывая перед собой вид на жуткую, бескрайнюю пустую бездну.

На одной из этих высоких ветвистых ив, надёжно укоренившейся у самого края земли, среди её раскидистых ветвей ловко и бесстрашно разместились четверо ребятишек – два мальца и две девчушки, которым было годков по десять-двенадцать от роду. Мальцы, как того и следовало ожидать, гордо восседали на более высоких ветках и, бесстрашно покачиваясь на них, поглядывали на юных девиц сверху вниз. Девчушки расположились на ветках чуть ниже, и им приходилось задирать головы вверх во время разговора с ребятами.

– А вот скажи-ка, Ярик, как тебя будут звать-величать, когда ты вырастешь и станешь статным молодцем? – спросила светловолосая девица, с любопытством глядя на мальца, который сидел к ней ближе. Её длинные светлые волосы были заплетены в две косички, которые всегда болтались спереди. Белокурая девчушка постоянно теребила пальцами свободной руки кончики косичек и при каждом удобном случае с нескрываемым удовольствием на них поглядывала. Другой же, свободной от этого важного занятия рукой она крепко держалась за ствол дерева, чтобы ненароком с него не свалиться.

– Дело в том, Веснянка… – ответил мальчик по имени Ярик, смущённо глядя на девчушку с косичками. У него были почти такие же светлые волосы, которые торчали вверх, как куст травы осоки. В таком положении их поддерживал широкий ободок из куска бересты, охватывающий густые волосы вокруг всей головы. – Дело в том, что я и сам пока не знаю, как меня станут величать, когда я возмужаю. Мой отец Яромудр не раз говорил, что имя себе я должен сотворить своими поступками.

– Это как же понимать? – удивлённо проговорила, вступая в разговор, другая девчушка. Её тёмные длинные волосы были стянуты на затылке жёлтой повиликой в единый пучок, который свободно ниспадал ей на спину. Девочка удобно сидела на самой нижней, но самой увесистой ветке и поглядывала на всех ребят снизу вверх, озорно вертя головой.

– Меня могут назвать Ярославом, Яромиром, Ярополком, Святояром или ещё каким-нибудь «яром». Всё будет зависеть от того, Ждана, каким поступком я себя прославлю, – постарался как можно понятнее ответить темноволосой девочке Ярик.

После такого подробного ответа рыжеволосый взъерошенный малец, который сидел на ветке повыше всех, вдруг задорно рассмеялся.

Ярик растерянно взглянул на него и спросил:

– Путята, ты чего? Смешинку проглотил?

Юные девицы тоже уставились на рыжего мальца, не скрывая своего удивления. Но в то же время их не мог не развеселить заразительный смех Путяты, и они заранее стали улыбаться.

Рыжеволосый, не переставая посмеиваться от созревшей в его голове остроумной мысли, наконец-то отозвался:

– Стало быть, судя по тому, что ты сейчас сказал, Ярик, ежели ты никогда не совершишь славный поступок, то так навсегда и останешься просто Яриком. И имя дадут тебе в таком случае Яропрост или Простояр.

– Выходит, что так, – вздохнул, понурил голову и совсем невесело ответил Ярик.

Затем он ещё раз взглянул на Путяту и смущённо добавил:

– По сути, я и сейчас для всех обычный Яропрост или Простояр. Потому что не совершил пока ни единого славного дела.

– Да-а… – сочувственно протянул рыжеволосый и добавил более весёлым тоном: – А вот меня сразу, ещё при рождении, назвали полным именем. И я всегда был, есть и буду Путятой, независимо от того, совершу я когда-нибудь славное дело или нет!

После таких слов Ярик снова невесело вздохнул. Веснянка смотрела на Ярика, не скрывая сочувствия. А черноволосая девчушка вдруг встрепенулась и решительно проговорила:

– Тебе, Ярик, просто необходимо найти способ прославиться, чтобы получить для себя славное имя.

– Я часто об этом думаю, Ждана, – невесело ответил ей Ярик. – Но в голову мне пока ничего путного не приходит.

Вдруг светловолосая Веснянка тоже оживилась и, выпустив кончик косички из своей руки, дотянулась и слегка толкнула Ярика в ногу. Когда он обернулся, девочка взволнованно заговорила:

– А может быть, тебе, Ярик, попытать счастья и отправиться в далёкий лес, чтобы отыскать в том лесу волшебный цветок Чихлобус, который в байках зачастую зовётся чудо-цветом? Если тебе удастся отыскать Чихлобус, то уж тогда-то ты точно прославишь и себя, и имя своё навеки!

Путята, сидящий на верхней ветке, даже подпрыгнул и чуть не свалился вниз от услышанного.

– Как ты сказала? – недоверчиво и с кривой усмешкой на лице переспросил он. – Чихлобус?

– Да, Чихлобус, – невозмутимо кивнула головой светловолосая и снова ухватилась рукой за кончик косички.

– А я тоже слышала про чудо-цвет Чихлобус! Маменька частенько упоминала его в прибаутках перед сном, – вмешалась и поддержала подружку черноволосая Ждана.

– И что же чудесного в этом цветке? – с некоторым сомнением спросил Ярик.

– А чудесное в Чихлобусе то, что под вечерние прибаутки о нём девочки быстрее засыпают, – пошутил неунывающий Путята.

– Да ну тебя, балагур! – махнула на него рукой Веснянка и продолжила рассказ. – А чудесное в Чихлобусе то, что он издаёт несказанно ароматный запах, который невозможно спутать с другими лесными ароматами. Нашедший цветок удалец должен не задумываясь вдохнуть в себя его запах и ожидать, покуда на него не нападёт чих. Если он при этом чихнёт один раз, то обретёт способность в любой глуши находить верный путь и никогда нигде не заблудится. Если же удалец чихнёт дважды, быть ему с тех пор несказанно выносливым и ловким. А ежели ему удосужится чихнуть трижды, то ко всему прочему станет он понимать языки всех зверей и птиц! Вот!

– А ежели чихнёшь при этом четыре раза и более? – тут же спросил с большим интересом слушавший эту удивительную байку Ярик.

– Про четыре раза мне маменька ничего не сказывала, – виновато пожала плечами Веснянка.

– А я так думаю, – тут же вставил свою мысль неугомонный Путята. – Ежели при этом чихнуть четыре раза и более, то это означает только одно: ты не на шутку захворал, и тебе уже даже чудесный Чихлобус ничем не поможет!

– А я думаю, что можно совершить другое славное дело. И никуда далеко при этом ходить не нужно, – заявила вдруг Ждана.

– Разве такое возможно? – усомнился в её словах Ярик.

Веснянка и Путята тоже недоумённо уставились на черноволосую девицу. А Ждана уселась на ветке поудобнее и начала с волнением рассказывать:

– Вы помните тот недавний случай, когда пёс Волчок начал ни с того ни с сего выть и лаять в сторону нашей землянки? А когда мы спустились туда, то обнаружили внутри жилища полную разруху.

Друзья молча закивали головами. А Ждана продолжала:

– Ну так вот, я точно знаю, что это произошло неспроста! Почему я говорю так уверенно, спросите вы. А потому, скажу я вам по секрету, что на третью ночь после того случая мне привиделся странный и жуткий сон! Будто бы по нашему жилищу бродит курносая ведьма с синими волосами. А вокруг неё весело и резво скачет наш рогатый козёл. И скачет он не на четырёх ногах, как обычно, а на двух, прямо как мы с вами. А нос у того козла почему-то был круглый, как у вепря. И хвост у козла вытянулся длинный-предлинный! А передние ноги у козла оканчивались не копытами, а пальцами, точь-в-точь как у людей. И держит козёл в этих руках свой длинный хвост и крутит-вертит им, как верёвкой. А ведьма ходила-бродила по землянке да и уселась вдруг за прялку. И стала прясть она пряжу, но не умеючи, а как попало. А сама при этом что-то шепчет да шепчет козлу прямо в его лохматое ухо!

На этом Ждана прервала свой необычный рассказ, чтобы перевести дух от волнения. Веснянка, Ярик и Путята сидели и слушали её, затаив дыхание. Когда Ждана затихла, друзья молча переглянулись. Взъерошенный Путята оказался самым нетерпеливым и с недовольством спросил:

– Ну а дальше-то что было?

Ждана посмотрела на него, и взгляд у неё был испуганный и взволнованный. Наконец она переборола в себе страх и продолжила дрожащим голосом:

– А дальше мне стало настолько страшно, что я проснулась… Но когда я проснулась и чуть приподняла голову, то в тот же миг услышала резкий и короткий шорох, словно кто-то куда-то быстро юркнул. И в этот самый момент где-то сверху злобно залаял, а затем и завыл наш Волчок. Вот такой жуткий и необычный сон мне привиделся. А на другой день после моего странного видения на наших коз внезапно напала хворь. И они все поголовно стали плохо есть и жалобно блеять.

Рассказчица замолчала, а ребята всё сидели в задумчивости под впечатлением от этой истории.

Веснянка даже перестала теребить свою косичку и смотрела на Ждану с ужасом в глазах. Ярик и Путята посмотрели друг на друга. В их взглядах ужаса не было. Глаза их скорее были наполнены волнительным мальчишеским любопытством. Ярик перевёл взгляд на Ждану и сказал:

– Это и впрямь загадочный сон. Но только мне невдомёк, как же я могу прославиться в этом случае.

– Что ж тут неясного, – пожала плечами Ждана. – Ты должен разгадать эту загадку и избавить наше жилище от ведьмы. Разве это будет не славный поступок?

– Конечно, славный, – согласился с ней Ярик. – Но ведь это же был всего лишь сон. И эта ведьма с козлом тебе просто померещились или привиделись во сне. Что ты скажешь на это?

– Ничего и не померещились! Ничего и не привиделись! – возмутилась и с обидой возразила на это Ждана. – Да если хотите знать, то мне кажется, что я вовсе и не спала! Будто бы это был и не сон, а какое-то видение сквозь сон.

– Э-эх! – выдохнул балагур Путята и сделал опять свой вывод: – Придётся тебе, Ярик, либо раздобыть чудо-цвет Чихлобус, и станут в том случае тебя величать Яроцветом. Либо тебе предстоит прогнать ведьму из нашего селения, и тогда все станут величать тебя Ярогоном! Только вот для полного величия придётся тебе и с козлом тем малость повозиться, чтобы сызнова его обучить скакать на четырёх ногах, как тому и положено быть.

Ярик призадумался над словами Путяты, поправляя берестяной ободок на голове. Затем глубоко вздохнул и проговорил, глядя куда-то вдаль, в сторону края земли и открывающейся за ним бескрайней бездны:

– Ну хорошо, я попытаюсь сотворить славное дело. Думаю, что сперва нужно попробовать разгадать сон или явь, которая привиделась Ждане. А затем уже подумать над тем, как и куда идти на поиски загадочного чудо-цвета.

Тут оживилась и шевельнулась на ветке Веснянка. Она преданно посмотрела в глаза Ярику и чуть ли не с мольбой в голосе, яростно теребя косичку, попросила:

– Ярик, позволь и мне с тобою разгадывать этот загадочный сон! Тебе одному это сделать будет нелегко. А вдвоём всегда легче!

– Почему же вдвоём, – вмешался и проговорил слегка обиженным голосом Путята. – Я тоже хочу помочь Ярику свершить славное дело! Да и Ждана, я так думаю, также захочет нам в этом помочь.

Ждана с беспокойством заёрзала на ветке и торопливо проговорила:

– Да-да! И я хочу помочь Ярику прославиться. К тому же я намного больше, чем вы, хочу избавиться от страшной ведьмы. Ведь поселилась она почему-то в нашем жилище.

Ярик с нескрываемой радостью посмотрел на каждого из друзей и с благодарностью ответил:

– Я очень рад, что вы тоже хотите мне помочь в этом загадочном деле. Конечно, когда мы будем вместе, нам будет гораздо легче найти разгадку.

Веснянка, Ждана и Путята сразу повеселели и уже смотрели на Ярика как на своего вожака в этом деле. А Веснянка не удержалась и спросила:

– Что же мы теперь станем делать?

Ярик понял, что ребята теперь ждут от него принятия быстрых решений, и, чуть подумав, предложил свой замысел, который возник у него тут же:

– Я думаю, перво-наперво нужно установить слежку за землянкой, где живёт Ждана. Особенно поздним вечером и ранним утром. Ведь ночью-то нам никто не позволит выбираться из своих землянок наружу. На ночь же можно неприметно для всех расставить рядом с жилищем Жданы силки и ловушки. Может быть, нам повезёт, и кто-то в них попадётся. Лишь бы в них не угодил кто-нибудь их жителей селения. А тем временем мы должны хорошенько подготовиться к походу. Нам всё ж таки нужно попытаться найти этот чудо-цвет Чихлобус.

Друзья не стали оспаривать планы Ярика, потому что эти планы показались для всех подходящими. А что-либо другое никто из них предложить не смог. На том они и порешили.

– А давайте теперь поиграем в салки, – предложил неугомонный Путята. – Я даже соглашусь быть во́дой. Уж больно хочется мне кого-нибудь заса́лить!

– А что, я согласен, – подхватил эту идею Ярик, но сразу предупредил: – Только прежде мы всё же устроим считалочку, кому из нас быть во́дой, чтобы всё было по-честному.

– Хорошо, – нехотя согласился Путята и почесал свою взъерошенную голову. – Пусть будет по-честному.

Девочки тоже обрадовались такому предложению, так как и им по душе была эта игривая затея. Все они дружно и торопливо стали сползать вниз, ловко цепляясь за ветки, и спрыгивать с дерева.

Когда все очутились внизу, то тут же, прямо под раскидистой ивой, они встали в тесный кружок. И Ярик уже привычно для себя взял инициативу в свои руки и принялся без запинки тараторить хорошо известную им считалочку:

Ты-то, я-то, он, она-то.
Посчитаемся, ребята!

Блеют козы и козлята.
Воют волки и волчата.
Ходит месяц во небе́.
Светит солнце во небе́.
Блещут звёзды во небе́.
Ну а во́дой быть тебе!

И палец Ярика по окончании считалки уткнулся в тугой живот Путяты.

Рыжий малец словно только и ждал именно такого итога считалочки. Он радостно подпрыгнул вверх, а приземлившись, устрашающе прокричал:

– А-а-а! Сейчас я вас всех живо заса́лю!

Обе девочки, а вслед за ними и Ярик с диким визгом и задорным смехом бросились убегать от Путяты в разные стороны. Путята же, словно коварный хищник, стал озираться по сторонам, выбирая себе жертву, за кем ему броситься в погоню в первую очередь. И, приняв наконец решение, помчался вслед за убегающей Жданой. Черноволосая девочка, увидев это, завизжала ещё громче и во весь дух кинулась убегать от прыткого Путяты.

В это время к беззаботно играющим ребятишкам быстро бежал молодой волчонок, перепуганный то ли от их воплей и визгов, то ли от чего-то другого. Он заливисто лаял, не забывая при этом изредка переходить на более привычное его волчьему роду подвывание.

3. Ведьма и козёл

Тихо, ладно и по-доброму протекала жизнь в семье Хвата. Всё в их просторном жилище было чинно и уютно благодаря каждодневным стараниям самого хозяина да его жены-рукодельницы, которую звали Ладой.

«Хват да Лада ладят ладно! Потому-то в доме Хвата всегда так тепло и уютно», – по-доброму говаривали о них люди в селении.

И детишек своих, которых у них было трое, Хват и Лада тоже приучали к добру и трудолюбию. И детишки охотно, в силу своих детских возможностей, хлопотали и помогали отцу с матерью. Старшенькой из детей была дочь Ждана. Она уже во многих делах не отставала от своей матери и была для неё первой помощницей.

Всё было ладно и чинно в жилище Хвата и его любимой жены Лады…

Но вся эта благодать в примерной семье длилась ровно до того злосчастного и загадочного случая, когда над людским селением раздался тревожный лай и жуткий вой совсем ещё юного волчонка, который очень чутко стерёг от опасностей покой мирных жителей.

С той самой поры в жилище Хвата всё пошло наперекосяк и наступила чёрная полоса!

Сколько бы они ни старались поддерживать уют и наводить чистоту и порядок в своей землянке, ничего у них из этого не выходило. Да к тому же в уютном жилище Хвата всё чаще стали происходить какие-то странные случаи…

То добротная и крепкая с виду стена жилища вдруг ни с того ни с сего дала трещину и начала осыпаться. То утки да козы, мирно спящие в загоне за загородкой, неожиданно среди ночи устроили шумный переполох. А после этого и вовсе стали хворать и отказываться от привычной и любимой ими прежде еды. То прямо среди свежеустланной на земляной пол травы, которую, перед тем как уложить, Лада с детьми тщательно перебирали от колючек и крапивы, вдруг попался колкий репях. И острая колючка репяха больно поранила детскую ногу. А то и вовсе всё семейство Хвата ночь напролёт не могло сомкнуть глаз из-за того, что в жилище начинали раздаваться неведомые прежде, чуть слышные звуки, которые были непонятны своим происхождением и поэтому вызывали у всех, кроме Хвата, страх и беспокойство. А у бесстрашного Хвата эти загадочные звуки вызывали лишь бессильное негодование и гнев.

А причиной такого резкого изменения и разворота от добра к худу в жилище Хвата был никакой не сглаз и даже не проклятье, о которых тихонько и испуганно стали поговаривать суеверные люди. Причина несчастья, которое внезапно обрушилось на самое ладное семейство этого селения, была совсем иного рода. А если быть точнее, то всему случившемуся виной было коварное существо из рода кикимор, тайно и совсем неприметно для людей поселившееся в этом добротном и уютном жилище.

А была та кикимора вовсе не незнакомкою. И явилась она в эти места совсем не случайно. А была та кикимора очень хорошо нам с вами известная. И звали ту известную кикимору Умора! Она покинула, как мы хорошо помним из предыдущей истории, Зеркальные Болота, которые находятся в царстве Кощеевом, и отправилась на поиски людских поселений.

Долго она скиталась по белу свету да продиралась сквозь кромешные лесные дебри в поисках диковинных людей и их не менее диковинных селений. Много испытаний ей пришлось перенести во время долгого пути. Не раз Умора готова была в отчаянии плюнуть на всё и вернуться на Зеркальные Болота. Но удерживало её от этого отчаянного шага только одно – родная сестрица Кика, которая полновластно хозяйничала на Зеркальных Болотах и не позволила бы Уморе спокойно жить рядом с собою. Ведь всем уже давным-давно известно, что двум хозяйкам на одном болоте никак не ужиться! И горемычная Умора, вспомнив свою злобную и властную сестрицу, вся объятая ужасом, продолжала свой нелёгкий путь.

А ещё несчастной кикиморе Уморе придавало сил то, что она очень надеялась на скорую встречу с приглянувшимся ей чертёнком Чертяйкой. Ведь сам Кощей Бессмертный, провожая Умору в далёкий путь, приказал Чертяйке, который исправно служил у него на побегушках, поддерживать постоянную связь с кикиморой, как только она обоснуется среди людей. И тогда уже злобная сестрица Кика никоим образом не сможет помешать ей видеться с Чертяйкой.

Вот эти две весомые причины и придавали Уморе дополнительных сил на протяжении всего нелёгкого пути.

И вот наша кикимора Умора наконец-таки добралась до людского селения. Быстро осмотрев его окрестности, после недолгого раздумья она решила остановиться и обосноваться в жилище Хвата. Это жилище приглянулось кикиморе в первую очередь тем, что оно находилось у самого края леса. Да к тому же и внутри жилище Хвата и его жены, рукодельницы Лады, показалось кикиморе довольно-таки уютным и ладным.

Умора постаралась применить все свои скудные умения и сноровку, чтобы как можно тише и незаметнее внедриться в облюбованное ею жилище. И ей бы, вполне возможно, сделать это удалось. Но случилось то, к чему кикимора никак не была готова…

Ведь Умора не могла предвидеть того, что в людском селении окажется очень чуткий охранник с идеальным нюхом. Этот охранник моментально учуял запах постороннего существа, исходящий от кикиморы, которая тайком проникла в жилище Хвата. Совсем ещё юный волчонок испортил Уморе её тихое и незаметное проникновение в людское пристанище, которое она для себя облюбовала. Поэтому кикиморе пришлось в панике метаться, переворошив всё вверх дном в жилище Хвата, чтобы успеть хоть как-то укрыться от почуявших что-то неладное людей.

В самый последний момент кикимора всё же успела юркнуть и спрятаться за перегородкой. Но неожиданно для себя Умора обнаружила, что оказалась в загоне среди уток и коз. Она в ужасе забилась в самый дальний угол и там замерла от страха. Животные не ожидали столь внезапного вторжения в свой укромный уголок и не успели почувствовать для себя никакой угрозы и опасности. Они лишь недоумённо косились в тёмный угол и пытались разглядеть там притаившегося непрошеного гостя.

Таким образом кикимора Умора сумела укрыться и отсидеться до поры до времени. А затем она потихоньку оживилась, осмелела и принялась хозяйничать и ладить в людском жилище, стараясь переделывать всё на свой лад, наперекор тому ладу, который прежде добротно налаживала хозяюшка Лада.

В первую же ночь Умора тщательно осмотрела всё жилище и с удивлением обнаружила в нём любопытное устройство. В противоположном от загона углу стояла прялка. А возле прялки лежали кучи неведомой ей доселе мягкой и пушистой пряжи из шерсти, чем-то похожей на шёрстку Чертяйки. Кикимора присела рядом с прялкой, внимательно оглядела её и быстро сообразила, как ей пользоваться. Для Уморы такая находка была невероятным подарком, и она даже подпрыгнула от радости. Ведь плетение и вязание всегда было для Уморы любимым занятием. А прясть пряжу из шерсти ей показалось просто верхом совершенства.

Мечтательная кикимора тут же представила себе новый шерстяной костюмчик, связанный ею для лихого Чертяйки. Она чётко и явственно видела перед собой все детали этого костюмчика: налапники, накопытники, нарожники, напята́чник и хвостовичок. И всё это должно было получиться очень пушистым и мягким! Совсем не сравнимо с её первыми грубыми вещичками, связанными из жёсткой и колючей пряжи, которую она с превеликим трудом пряла из болотной травы осоки.

Умора не раздумывая решила: как только Чертяйка заявится к ней в первый раз, она перво-наперво обрадует его тем, что готовит для него невиданный подарок. Она была уверена в том, что уж этот-то костюмчик, связанный из мягкой и пушистой шерсти, наверняка придётся по нраву лихому Чертяйке.

С той поры Умора беспрестанно ждала Чертяйку и надеялась, что он вот-вот заявится. Ведь она на протяжении всего своего долгого пути оставляла после себя очень понятные метки в виде узелков из болотной травы осоки, которые цепляла к нижним веткам деревьев. Добиралась до людских селений Умора медленно, постоянно меняя направление в поисках верного пути. Чертяйка же гораздо быстрее должен был преодолеть этот нелёгкий путь, ориентируясь лишь по травяным узелкам.

Так оно всё и вышло. Когда наступила третья ночь с момента вселения Уморы в жилище Хвата, сквозь неплотно прикрытый входной лаз что-то почти бесшумно ввалилось внутрь землянки. Никто из людей не услышал этого слабого шороха, так как все они уже крепко спали, равномерно сопя и причмокивая во сне губами. И лишь сердитый и чуткий охранник селения злобно зарычал где-то снаружи, учуяв запах чужака. Но даже он рычал совсем недолго и вскоре умолк.

А кикимора Умора в это время копошилась с козьей шерстью, сидя у прялки, пытаясь прясть из неё пряжу. Она сразу догадалась, что это явился долгожданный Чертяйка. Отбросив в сторону своё рукоделие, Умора вскочила и, как истинная хозяйка, бросилась навстречу дорогому гостю.

Чертёнок после падения вскочил на ножки, осторожно отряхнулся и радостно запрыгал вокруг кикиморы. Он был рад встрече с Уморой не меньше, с большим трудом преодолев этот нелёгкий и долгий путь.

– Ну где же ты так долго пропадал, чертёночек ненаглядный! – чуть слышно прошептала Умора, радостно глядя на чертёнка.

Чертяйка даже немного растерялся от такого неожиданно ласкового приветствия. Но он постарался не терять рогатой головы и не поддаваться чарам Уморы и сразу принялся рассказывать о своём трудном пути, который ему пришлось преодолеть, чтобы добраться до нового обиталища кикиморы.

Умора терпеливо выслушала весь рассказ Чертяйки о его нелёгком путешествии, не сводя с него восторженного взгляда. А когда он наконец закончил, жалобно запричитала:

– Ох-ох-ох, Чертяйка! Как же мне было нелегко и одиноко всё это время! Жить среди людей совсем не просто. Они прислушиваются к каждому шороху, и мне приходится быть очень осторожной. А самым неожиданным для меня стало то, что среди людей, оказывается, живёт волчонок, который учуял меня сразу, как только я здесь появилась. И он тут же начинает рычать и выть, лишь только я сделаю малейшее неловкое движение.

– Он меня тоже сразу учуял, – ответил Чертяйка и с опаской покосился на входной лаз. Но потом он снова переключился на Умору и засы́пал её вопросами: – Ну а что же ты, Умора, можешь поведать мне о людях? О чём они говорят и думают? Может, они уже замыслили что-то худое против нашего Кощея Бессмертного? Не думают ли они покуситься на его царство?

– О таких дерзких планах люди меж собой разговоров не вели. И, стало быть, я об этом ничего не слыхала, – торопливо прошептала кикимора. – А вот детёнышам своим люди частенько по вечерам рассказывают байки про некий чудо-цвет Чихлобус. А детёныши слушают такие байки с большим интересом.

– Чихлобус, говоришь, – задумался чертёнок и поймал лапкой свой извивающийся хвостик. – Про такое диво я не слыхивал. Надо бы поведать про этот чудо-цвет Кощею. Уж он-то наверняка о Чихлобусе что-то знает.

Умора согласно кивнула головой и, стараясь переключить внимание Чертяйки, указала ему рукой в сторону своего рукоделия.

– А это что за диво? – удивился чертёнок и подскочил к прялке.

Умора тут же оказалась рядом с ним и, сделав скромный и невинный вид, складно пролепетала:

Да это я, совсем наивная,
Пряду, вяжу вещички дивные.
А всё тому, по ком тоскую,
И в день-деньской, и в ночь глухую.

Чертяйка вмиг остолбенел от такого неожиданного признания. Затем резко обернулся к кикиморе и, подозрительно глядя ей прямо в глаза, прошептал с нескрываемой обидой:

– Ты что, Умора, здесь, среди людей, уже успела обзавестись дружком?

Кикимора от такого обидного предположения испуганно отпрянула от чертёнка назад. Она сразу вся поникла и с печальным видом тихо проговорила:

– Как ты мог, Чертяйка, обо мне такое подумать? Да ведь это же я для тебя рукодельничаю! Для тебя готовлю эти вещички дивные.

Чертяйка ещё больше опешил от такой новости. Он тут же вспомнил первые вещички, которые подарила ему Умора. Вспомнил и то, как ему было в них неуютно и колко. Потерев свой пятачок, сильно исколотый тогда колючим напята́чником, чертёнок категорически замотал рогатой головой и заявил:

– Ну уж нет, Умора! После первого твоего подарка я был весь исколотый и едва уцелел. А второго такого подарка я не вынесу!

Умора всплеснула руками и постаралась успокоить напуганного чертёнка:

– Тебе отныне нечего бояться, Чертяйка! Злой сестрицы Кики рядом с нами нет, да и со Змеем Горынычем тебе ни при каких обстоятельствах не столкнуться в ясном небе. Они теперь ой как далеко от здешних мест и никогда здесь не окажутся.

Чертяйка призадумался над её словами. А Умора, видя его сомнения, не унималась и продолжала убеждать и успокаивать податливого чертёнка:

– Да к тому же и по своей мягкости новые вещички будут гораздо удобнее и приятнее тех, которые я тебе связала в первый раз. Хотя усердия я вложила в те вещички не меньше, чем вложу в эти. Так что, Чертяйка, ни о чём не беспокойся. Как только вещички будут готовы, можешь смело принимать мой подарок близко к сердцу!

Так уж страстно и настойчиво убеждала кикимора чертёнка, что тот сдался, полностью ей доверился и успокоился.

Тут вдруг люди, которые всё это время крепко спали совсем рядом, на покрытом травою полу, начали сквозь сон беспокойно ворочаться.

Умора почувствовала возможную близкую опасность и стала спешно прощаться и выталкивать растерявшегося чертёнка наружу. При этом она второпях успела шепнуть ему несколько слов на прощание:

– Тебе больше здесь оставаться никак нельзя. Всё, что мне удалось узнать, я тебе поведала. Торопись в царство Кощеево и доложи Бессмертному всё услышанное тобой слово в слово. А затем по возможности поторапливайся ко мне обратно. К твоему следующему приходу я обязательно разузнаю что-нибудь новое. Помни, я всегда жду тебя с нетерпением!

Кто-то из спящих людей приподнял голову. В тот же миг Чертяйка стремительно и почти бесшумно выскочил из землянки наружу и тут же растворился в кромешной тьме. И только злобный лай с подвыванием чуткого волчонка резко оборвал ночную тишину. Но волчий лай и вой совсем скоро затихли. И вскоре над людским селением вновь воцарилась полная тишина.

4. На побегушках

Чертёнок улепётывал из людского селения во весь дух, услышав за спиной жуткий волчий вой. Он хорошо запомнил долгую и изнурительную дорогу к селению и без труда выискивал на пути метки, оставленные Уморой. Таким образом, обратно Чертяйка бежал уверенно, не сбиваясь с правильного направления.

Он хорошо запомнил две новости, которые ему сообщила кикимора Умора. Одна новость была предназначена для Кощея: о неведомом чудо-цвете Чихлобусе. А вторая новость касалась лично его: о том, что неугомонная рукодельница Умора готовит для него новый подарок в виде шерстяного костюмчика.

Чертяйка хоть и бежал сквозь лесные заросли очень быстро, но всё же успевал ещё и соображать при этом – об том и об этом.

О Чихлобусе он, конечно, думал и соображал меньше. Потому как по праву считал, что думать и соображать о чудо-цвете должен не кто иной, как только сам Кощей Бессмертный.

А вот шерстяные вещички, которые намеревалась связать и подарить ему Умора, из рогатой головы чертёнка никак не выходили и плотно в неё засели, заранее согревая своим теплом его скудные мозги.

С такими мыслями Чертяйка на побегушках летел стрелой в сторону царства Кощеева.

Чтобы попасть в логово к Кощею, которое находилось среди высоких Скалистых Гор, нужно было прямиком пересечь Зеркальные Болота. Это был кратчайший путь.

Стоит ли упоминать о том, что Зеркальные Болота были родной стихией чертёнка. Вся эта прозрачная водная гладь с её бесчисленными зелёными кочками и бездонными омутами снилась чертёнку короткими бессонными ночами и виделась ему долгими изнурительными днями. Каким счастьем было бы для него после трудного и порой опасного пути с размаху бултыхнуться в прохладное болото и угодить при этом в самый глубокий омут. И чтобы безжалостная воронка омута утянула его до самого илистого и заковыристого дна.

Тем не менее на этот раз Чертяйка пересилил в себе это страстное желание и решил обойти стороной милые его сердцу болота, чтобы избежать ожидающих его там неприятностей.

Он откровенно остерегался встречи с хозяйкой Зеркальных Болот Кикой. Хотя Кика всегда с нетерпением и с нескрываемой радостью ждала появления чертёнка на болотах, но в то же время при каждом удобном случае куражилась над ним или устраивала ему сцены ревности.

А в данных обстоятельствах Чертяйка очень боялся того, что после дотошного допроса Кики он в конце концов не выдержит и проговорится. И конечно же, всё выболтает ей о его встрече с Уморой, о готовящемся для него подарке в виде шерстяного костюмчика, а также и обо всём прочем.

Чертёнок грустно вздохнул и пустился по длинному пути, обходя Зеркальные Болота десятой дорогой, чтобы избежать соблазна туда завернуть.

Когда обширный, но не слишком частый лес наконец-то закончился, перед чертёнком открылись во всей своей красе бескрайние Зелёные Луга, обильно поросшие высоким разнотравьем, в котором небольшой Чертяйка утопал чуть ли не по пояс. Здесь он уже не мог бежать так быстро. Ему приходилось время от времени подпрыгивать высоко вверх, чтобы выпутать свои ножки, которые вязли в густой траве. Тем не менее чертёнок упорно продвигался вперёд в нужном направлении.

Во время такого нелёгкого испытания и обнаружил Чертяйку Змей Горыныч, который в этот момент парил высоко в небе, зорко охраняя Царство Кощеево от непрошеных гостей. А если говорить точнее, то обнаружила скачущего в густой и высокой траве чертёнка левая голова Змея Горыныча.

Надо сразу сказать, что три головы Змея Горыныча были между собой не равноправны. Главенствовала среди них по полному праву центральная голова, которая проклюнулась на белый свет гораздо раньше двух других. Соответственно, и повидала, и испытала эта голова на своём пока недолгом веку намного больше двух других. Ну и кумекала центральная голова, что тоже вполне понятно, значительно больше боковых.

Кощею Бессмертному как-то раз пришла в голову очень умная мысль: дать имена всем трём головам Змея. Недолго думая, он объявил Горынычу, что его боковые головы отныне будут зваться в соответствии с их расположением: Левачок и Правачок. А центральная голова будет именоваться, как и прежде, Дракошей. Все головы остались очень довольны своими именами. А Дракоша на радостях прямо перед Кощеем распределил обязанности между всеми тремя головами. Левачок должен был нести ответственность за всё, что творилось от Горыныча с левой стороны. А Правачок – за всё то, что творилось от него справа. Обо всём, что будет ими при этом обнаружено, они должны были немедля докладывать Дракоше, который и принимал в итоге окончательное решение по любой ситуации. Боковые головы имели право давать советы, но ни в коем случае не перечить главной голове. Тем более что крайние головы были ещё не окончательно развиты, и их укороченные шеи вдвое уступали по своей длине шее центральной головы.

Левачок, обнаружив скачущего среди травы чертёнка, доложил об этом не сразу, а стал с любопытством наблюдать за тем, с каким упорством преодолевает трудности Чертяйка. Наконец Левачок весело хмыкнул и проговорил:

– Чертовски настырный и неутомимый чертёнок. Очертя голову упрямо прёт и прёт напролом.

Дракоша покосился влево и недовольно спросил:

– Левачок, ты что там бубнишь и чертыхаешься? Доложи об увиденном тобой внятно и понятно!

Правачок совсем не слышал о том, что левая голова о чём-то бубнила и чертыхалась, так как был занят в это время важным делом. А если говорить точнее, то он попросту спал, свесив голову вниз, и его голова свободно болталась на своей недоразвитой шее. Дело в том, что Правачок, в отличие от своих собратьев, очень любил поспать и страдал хроническим недосыпом. Вот и сейчас он мирно посапывал, убаюканный ярким солнышком, которое пригрело его макушку, и укачанный плавным полётом. А со стороны могло казаться, что Правачок очень внимательно высматривает что-то там, далеко внизу, среди густых луговых трав.

Дракоша, конечно же, этого разгильдяйства, творящегося наглым образом с правой от него стороны, не замечал. Не то бы он уже давно вправил мозги спящей голове. Тем более что сейчас его внимание привлекла левая голова своим невнятным бормотанием.

А Левачок, поняв, что вопрос задан именно ему, тут же встрепенулся и доложил:

– Да я уже долго любуюсь, как лихо скачет сквозь густую траву неутомимый чертёнок.

Дракоша тоже устремил свой взор в указанном направлении и, признав Чертяйку, обрадовался. Но при этом укоризненно отчитал Левачка.

– Что же ты сразу об этом не сказал, дурень, – проговорил он и снова покосился в сторону левой головы. – Ждёшь, покуда наш посыльный чертёнок окончательно выбьется из сил?

– Не похоже, чтобы он так скоро из них выбился, – попытался оправдаться Левачок.

– Скорее летим к нему на помощь! – скомандовал Дракоша, и Змей Горыныч резко пошёл на снижение. А правая голова его, ни о чём не подозревая, всё так же крепко спала, свесившись вниз и беспечно болтаясь на собственной шее.

Чертяйка в какой-то момент вскинул голову вверх и заметил парящего в небе Змея. После этого он стал скакать сквозь траву ещё веселее. А когда Горыныч стал стремительно спускаться к нему навстречу, чертёнок радостно замахал руками.

Приблизившись к чертёнку на максимально низкое расстояние, Змей Горыныч мастерски завис в воздухе. Правая голова его с закрытыми глазами висела вниз, почти касаясь носом густой травы. Чертяйка подумал, что этот трюк Змей устроил нарочно, чтобы ему было удобнее вскарабкаться на драконью спину. Недолго думая, чертёнок сиганул вверх и вцепился в висящую вниз шею чуть повыше головы и стал неуклюже карабкаться по ней к большому чешуйчатому туловищу дракона.

Правачок в тот момент продолжал беззаботно спать. И когда в его шею кто-то внезапно вцепился и стал ползти по ней, впиваясь острыми когтями, он тут же пробудился. Его объял неописуемый ужас. Не понимая, что с ним происходит, Правачок что есть силы тряхнул головой, а вместе с тем и шеей, пытаясь сбросить с себя внезапно напавшего недруга.

«Напавший недруг», а точнее Чертяйка, никак не ожидал такого трюка от Змея Горыныча. Он почти уже вскарабкался и добрался до его спины. Но тут Чертяйку тряхнула и сорвала с драконьей шеи неведомая сила, и он стремительно полетел, беспомощно кувыркаясь в воздухе, и исчез далеко в густой траве.

Дракоша, уже подлетая к чертёнку, вдруг заметил, что правая голова его свесилась вниз. Он решил, что Правачок хочет проявить таким образом находчивость и помочь Чертяйке с удобством взобраться к нему на спину. Дракоша ничего не имел против этого и потому завис в воздухе так, чтобы правая голова чуть-чуть не касалась травы. Всё, казалось, шло по плану, и чертёнок запрыгнул на подставленную ему шею. Но когда правая голова внезапно вскинулась и стряхнула с себя ползущего чертёнка, это очень удивило Дракошу. Он недоумённо взглянул на правую голову.

Правачок же в это время ошалело озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда ожидать нового нападения недруга. Не обнаружив вокруг себя никакой опасности, он повернул голову к своим собратьям.

– Это что за шуточки? – спросил его Дракоша.

– Какие же это шуточки, когда мне чуть шею не перегрызли! – с обидой ответил Правачок. – А вы-то куда смотрели в это время?

Дракоша в ответ только покачал головой. А Левачок молчать не стал и с усмешкой заметил:

– Ну, подумай своей головой. Как такой маленький чертёнок сможет перегрызть твою толстую шею?

– А может, Правачок думает не головой, а шеей? Потому он так за неё и испугался, – решил пошутить Дракоша.

Правачок воспринял этот вопрос вполне серьёзно и ответил на него откровенно:

– Ем я головой, это точно. А вот чем я думаю, точно сказать не могу. Но, скорее всего, я думаю тем же местом, каким думает и Левачок.

– Я думаю своей головой. А вот ты моей головой никак думать не можешь, – возразил на это Левачок.

Правая голова терпеливо выслушала левую и хотела уже что-то ответить, но неожиданно встрепенулась:

– Постой. Так ты говоришь, что это был всего лишь маленький чертёнок?

– Да, это был всего лишь чертёнок на побегушках, которого все зовут Чертяйкой, – вмешался наконец в разговор Дракоша.

– Куда же он тогда подевался, – с удивлением проговорил Правачок и стал оглядываться по сторонам.

Всё это время, покуда три драконьих головы душевно беседовали меж собой, за ними наблюдал Чертяйка, испуганно выглядывая через густую траву. Он до сих пор никак не мог понять, что же с ним произошло. Чертёнок никогда в жизни ещё не приземлялся на землю с такой силой. И если бы не густая трава, которая смягчила его стремительное падение, то вещички от Уморы могли бы ему уже и не пригодиться.

Все три головы Горыныча стали озираться по сторонам в поисках пропавшего чертёнка. Дракоша решил его окликнуть.

– Э-ге-гей! Чертяйка! Ты куда запропастился? Аль сквозь землю провалился? – И тут же с удивлением добавил: – Надо же! Вышла складная прибаутка. Не хуже, чем у самой Ягуши.

После такого отклика Чертяйка осмелился привстать на ножки и выглянуть из травы. Дракоша тут же его заметил и обрадованно воскликнул:

– Вот ты где! А мы уж тебя обыскались. Не робей и иди скорее к нам. Во время твоей посадки произошла небольшая неувязка, которую мы теперь смогли увязать.

Чертяйка немного осмелел и почти бесстрашно направился к парящему над травой Змею на трясущихся ножках. Всё это время дракон не опускался на землю, чтобы ненароком не раздавить запропастившегося чертёнка. Горыныч мастерски научился парить на одном месте, ловко работая широкими крыльями. Теперь это занятие не доставляло ему большого труда, а доставляло сплошное удовольствие.

На этот раз чертёнок без приключений взобрался на спину трёхглавого Змея. Дракоша тут же отдал команду лететь прямиком в логово Кощея Бессмертного, которое было надёжно скрыто от посторонних глаз среди высоких вершин Скалистых Гор.

5. Загадочный цветок Чихлобус

Повелитель Нечистой Силушки Кощей Бессмертный находился в прекрасном расположении духа. Он сидел на высоком дубовом пне у дальней стены просторной, но мрачной пещеры, которая и представляла собой логово Кощея. Пень был мастерски украшен резными затейливыми узорами. Этот тронный пень смастерил и подарил Коше-Кощею его преданный друг и помощник Лешик. Видно было, что лесной мастер приложил всё своё умение в резьбе по дереву для украшения тронного пня.

Коша сидел на этом пне, свесив вниз костлявые ноги, и любовался голыми, неровными и холодными стенами своей пещеры. Круглые иссиня-серые глаза Кощея привыкли к густому полумраку, который окутывал его царственное логово.

Не так давно Девка-Яга, или попросту Ягуша, прилетала к Кощею, чтобы взглянуть на его пещеру. Юная, но уже довольно предприимчивая колдунья сразу принялась планировать, каким образом можно приукрасить мрачную пустоту пещеры. Но пока это всё было лишь в её планах на будущее. А до тех пор юному злодею Коше приходилось довольствоваться тем, что есть, и вовсю наслаждаться первозданным видом холодных и сырых стен своего укромного логова.

В угрюмой тишине мысли медленно ворочались в его голове. Коша был безумно рад тому, что благодаря стараниям Ягуши и её смекалке он наконец-то стал бессмертным. Но проверить на деле, стал ли он действительно бессмертным или не стал, Коше ещё не довелось. Ведь до сих пор его жизни ещё ничто по-настоящему не угрожало. А проверить и убедиться в своём бессмертии Кощею хотелось. Правда, ему было немного боязно: вдруг Ягушино колдовство не сработало в полной мере, и он стал не совсем бессмертным, а чуточку смертным. Поэтому рисковать собой без крайней надобности Коша не хотел и надеялся на то, что какой-нибудь случай подвернётся сам собой и устроит ему это испытание.

Так и сидел юный Кощей, медленно копаясь в своих мыслях, когда к его пещере подлетел трёхглавый Змей Горыныч.

У входа в пещеру лежали, свернувшись в клубочки, три чертёнка-охранника. Они беззаботно спали на своём посту, так как были абсолютно уверены в том, что им самим, да и Кощею Бессмертному тоже, в этих неприступных горах ничто не угрожало. Чертятам было зябко и не совсем уютно находиться среди холодных горных вершин. Поэтому они и свернулись в клубочки, спрятав свои пятачковатые носы между мохнатых коленок, и видели сладкие сны про свои тёплые Зеркальные Болота.

Внезапно налетевший Горыныч обдал спящих охранников холодным потоком ветра, от которого те вмиг повскакивали на ножки и перепуганно уставились на него заспанными глазками.

Дракоша сердито покосился на нерадивых чертят. А Левачок и Правачок щёлкнули на них зубами и с беспечным видом переглянулись между собой.

– Доложите Кощею Бессмертному о том, что Горыныч доставил Чертяйку, который служит у него на побегушках, – важно распорядился Дракоша.

– Будет исполнено! – бойко ответила Чертовка, как старшая по званию, и, повернувшись к другим чертятам, скомандовала: – Доложить Кощею Бессмертному о прибытии Змея Горыныча и Чертяйки на побегушках!

– Нынче твой черёд идти на доклад, – вполголоса проговорил рыжий Чертяка и покосился на серо-буро-малинового сородича.

– Я же давеча ходил. Так что ноне твой черёд идти, – также чуть слышно возразил трёхцветный Чертила.

Рыжий Чертяка только было раскрыл рот, чтобы в свою очередь возразить на возражение серо-буро-малинового дружка, но его намерение неожиданно сорвалось.

– Что здесь происходит? – раздался недовольный возглас, и из пещеры вышел сам Кощей Бессмертный.

Повелитель Нечистой Силушки сразу услышал непонятный шум и разговор, который возник у входа в его пещеру. Но, не дождавшись скорого доклада о происходящем от своих доблестных охранников, он решил выйти наружу и выяснить всё самостоятельно.

Увидев Змея Горыныча и сидевшего на его спине Чертяйку, Коша расплылся в радостной улыбке и воскликнул:

– Наконец-то воротился мой главный бегунок! Я надеюсь, что ты вернулся с хорошими вестями. Проходи скорее в мою дворцовую пещеру и расскажи всё о том, что тебе удалось выведать о замыслах людишек.

Чертяйка тут же соскользнул с драконьей шеи и последовал за Кощеем вглубь его пещеры.

Горыныч же остался сидеть на месте, а главная голова его печально вздохнула. Объёмные размеры не позволяли Змею присутствовать при самых важных совещаниях, если они проходили не на вольных просторах. Он попросту не помещался ни в Ягушину избушку, ни в пещеру Кощея.

Левачок и Правачок относились к этому несчастью с полным равнодушием. По меркам главной головы, они ещё были в совсем юном возрасте. И им было глубоко наплевать, будут они принимать участие в этом совещании или нет.

А Коша-Кощей зря времени не терял и с большим интересом слушал Чертяйку, который скромно стоял перед ним и подробно рассказывал о своих похождениях.

Особенно привлекло и насторожило Кощея упоминание чертёнка о диковинном лесном цветке Чихлобусе. Кощей глубоко призадумался над этой новостью своими нерасторопными мозгами. Но, ничего в итоге не решив самостоятельно, он пришёл к выводу, что в этом деле без помощи сообразительной Ягуши и хозяина Дремучего Леса Лешика ему не обойтись.

Бессмертный торопливо вышел из своего пещерного дворца, а Чертяйка покорно последовал за ним.

– Мой верный Змей, мы сейчас же летим в Дремучий Лес, к Ягушиной избушке! – торжественно объявил он свою волю и, обернувшись к чертёнку, добавил: – Ты, Чертяйка, оставайся здесь с моей доблестной охраной и дожидайся моего возвращения.

Чертяйка обрадовался такому повелению, так как давно не виделся со своими сородичами. А в особенности ему хотелось немножко побыть рядом с чертовски симпатичной Чертовкой.

Горыныч тоже был рад решению Кощея. Летать ему вообще очень нравилось. А к Ягуше он летал с ещё большим рвением. А всё потому, что гостеприимная Ягуша всегда угощала Горыныча своим чудесным варевом, от которого у Змея мгновенно утраивались силы и всякую усталость как рукой снимало. Поэтому он с готовностью склонил свою главную голову, чтобы Коша мог легко взобраться по его шее на спину.

Вскоре Горыныч уже летел высоко в небе, унося на своей спине Кощея в сторону Дремучего Леса.

Ни Кощей, ни Горыныч и подумать не могли в тот момент, что Ягуша уже знала о том, что к ней спешат дорогие гости. А всё благодаря чудо-котлу, который успел поведать ей о внезапном решении Кощея.

Ягуша уже вовсю хлопотала у раскалённой печи с прихватом в руках, побрякивая костяной ногой о деревянные половицы. А в горниле печи, среди языков пламени, в большом чугунке весело кипело варево, которое так любили все они, кроме Кощея. Ведь Кощей в своё время чуть не отдал концы, подавившись этим злополучным варевом. А так как в то время Коша был ещё не бессмертен, то и бессмертие его могло из-за этого варева вовсе не состояться.

Лешик смирно сидел на лавке за массивным столом и тихонько наблюдал за своей неугомонной подружкой. Совсем рядом с ним посреди стола стоял чудо-котёл, который только что, после очередной ворожбы Ягуши, сообщил им о скором прибытии на лесную опушку Кощея Бессмертного и Змея Горыныча.

– Как ты думаешь, Ягуша, по делу летит к нам Кощей или просто так? – спросил Лешик свою подружку.

Ягуша, ловко орудуя прихватом, убрала с огня чугунок с уже готовым варевом и поставила прихват к печи. Закончив хлопотать, она обернулась к Лешику и ответила:

– Думаю, что летят они к нам не просто так, а по делу. И, судя по столь спешному решению, очень важному делу.

Лешик невесело вздохнул и проговорил:

– Что же на этот раз задумал наш Кощей Бессмертный?

– Скоро узнаем, – успокоила его хозяйка избушки и, шагнув к выходу, добавила: – Пойдём-ка встречать дорогих гостей. Они уже должны быть на подлёте.

Лешик возражать не стал и молча последовал за Ягушей.

Выйдя из избушки, они спустились по приставной лесенке вниз и, усевшись тут же на зелёную травку, стали всматриваться в синее безоблачное небо.

Ждать им пришлось недолго. Совсем скоро в ясном небе появилась чёрная точка. Эта точка быстро увеличивалась в размерах, пока не превратилась в большого крылатого змея, который плавно махал крыльями. Лешик и Ягуша не успели как следует налюбоваться полётом дракона, как тот уже пошёл на снижение. На спине у Горыныча важно восседал Кощей, всем своим видом показывая значимость его прилёта.

Сделав один круг над лесной полянкой, Горыныч мягко приземлился перед избушкой. Ягуша и Лешик поднялись с травы, а Коша-Кощей быстро соскользнул с драконьей спины на землю.

– Рады видеть вас в нашей тихой глуши, – тут же проворковала Ягуша. – Милости просим пройти в мою скромную избушку!

– Хорошо, что не забываете о нашем существовании, – добавил Лешик скорее для приличия, а не от большой радости.

– И я рад видеть вас, – ответил на приветствие Коша и шагнул в сторону избушки, которая гостеприимно распахнула скрипучую дверь.

– А как я рад вас видеть! Вы даже не догадываетесь, – вставил своё приветствие Дракоша.

– Мы тоже рады видеть перед собой твоё замечательное варево, Ягуша, – проговорился о своих предпочтениях простоватый Левачок.

А Правачок жадно сглотнул слюнки и уточнил:

– А ещё больше мы рады есть твоё вкусное варево!

Ягуша прекрасно знала, как сильно полюбил её варево Змей. И поэтому сразу ответила:

– Конечно, Горыныч, будет тебе желанное варево в трёх порциях.

Драконьи головы высунули из раскрытых пастей длинные языки и блаженно облизнулись. После этого Горыныч уселся на траву и приготовился терпеливо ждать, когда ему принесут три обещанные порции.

Коша поднялся по лесенке и вошёл в избушку, а Ягуша и Лешик последовали за ним. Кощей прямым ходом сразу направился к Волшебному Котлу, давая этим понять, что дело, по которому он сюда явился, очень важное.

Подойдя к массивному столу, Коша уселся на лавку и стал говорить:

– Мы прилетели сюда по очень важному делу. Мне нужна ваша помощь и дельный совет. А особенно помощь твоего Волшебного Котла, Ягуша.

Ягуша и Лешик сели на лавку напротив Кощея. И хозяйка избушки ответила на вопрос Кощея и за себя, и за Лешика:

– Мы догадались, что ты прилетел к нам по важному делу. Рассказывай же, в чём его суть. Я и Лешик тебя внимательно слушаем.

Коша собрался с мыслями и начал рассказывать:

– Чертёнок, который служит у меня на побегушках, добрался по моему велению до людских селений, повстречался там с кикиморой Уморой и выведал от неё о скорых планах людей. Эти люди прознали о некоем чудо-цвете Чихлобусе, растущем в диком лесу, который имеет невероятную силу. Мне бы хотелось узнать всё об этом чудо-цвете. Я надеюсь, что Волшебный Котёл нам в этом поможет. И если этот чудо-цвет на самом деле имеет невероятную силу, то нам нужно опередить людей и завладеть цветком раньше них. Нельзя допустить, чтобы кто-то из людей стал обладать могучей силой Чихлобуса!

Ягуша с удивлением выслушала Кощея и, направившись к Волшебному Котлу, задумчиво произнесла:

– Сама я ничего и слыхом не слыхивала о чудо-цвете Чихлобусе. А вот Волшебный Котёл о нём ведать должен. Если, конечно, этот цветок существует на самом деле.

– И мне ничего неведомо о таком цветке. Хотя он и растёт, как тобою сказано, где-то в моих лесных владениях, – виновато пожал плечами Лешик.

Ягуша уже привычно заняла место перед котлом и, закатив глаза к потолку, замерла на короткое время, подбирая нужное для этого случая заклинание. Коша и Лешик терпеливо ждали, что же произнесёт юная колдунья на этот раз.

Их ожидание продлилось недолго. Ягуша глубоко вздохнула и посмотрела хитроватым взглядом сначала на Кощея, а затем на Лешика. Потом она обернулась к стене и взяла в руки висящую на крючке длинную палочку. Затем опустила эту палочку в котёл и стала медленно размешивать находящееся в нём густое зелье. После этого она вынула палочку и положила её рядом с котлом. Закончив привычный ритуал, Ягуша склонилась над котлом и стала медленно проговаривать заклинание:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.