Портрет королевы
Маша Кубикова

© Маша Кубикова, 2025

ISBN 978-5-0068-1601-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Солнце клонилось к горизонту и заливало золотом долину. Прекрасный вид на владения, окружающие замок. Крестьяне, гонящие скот домой, черная полоса леса, дорога, уходящая от ворот крепостной стены вдаль.

– Даже солнце против меня в этот день!

– Что вы, Ваше Величество! Виноград наливается с каждым днем, мы ждем хорошего урожая. Амбары уже заполнены зерном, – советник сложил руки в молитве.

– Если бы природа была на моей стороне, то она отражала бы все те тревоги, что терзают меня. На небе были бы тучи и молнии били невпопад. Буря уничтожила бы моих врагов.

– Но Ваше Величество, разве ваши враги настолько опасны?

– Да, Вирлан, угроза куда страшнее чем кажется. Через какую-то неделю здесь, в моем замке будут сидеть рыцари Черной Розы и спрашивать меня о смерти моей любимой жены. И я будто последний смерд буду держать перед ними ответ. Как если бы они были мне ровней.

– Но Ваше Величество, если они позволят себе дерзость, мы жестоко покараем их. Земли Цветущей Долины богаты не только полями и пастбищами, но верными рыцарями, чтущими долг и честь превыше всего.

– Все это так, Вирлан, но мне не нужна война с Черной Розой. Моя армия сильна, мои рыцари отважны и не раз доказали мне свою преданность. Но сейчас мне нужен верный союзник, а не новый враг. Отдавая мне в жену Оливию, Черная Роза уберегла себя от моих притязаний на их землю. Но что, если они усомнятся в случайности ее гибели?

– Ваше Величество, весь мир знает о вашей любви к ней. Ни один придворный, даже самый алчный и порочный, не посмеет сказать и слова против. Король и королева были едины и неразлучны, их союз посеял доброе семя, ваши наследники становятся крепче и сильнее день ото дня и скоро смогут встать рядом со своим королем в боевом строю.

– Все это льстивые моему слуху речи, Вирлан. Будут ли наши гости также восторженны как ты? Приготовь им достойную встречу, но помни, что мы в трауре. Теперь иди, у тебя много дел.

– Как пожелаете, Ваше Величество.

Король вышел из зала, прошел в галерею, сделал знак страже, чтобы его не беспокоили, и вошел в свои покои. Стены, обитые парчой, дорогая резная мебель и искусно выполненная посуда говорили о статусе своего хозяина, короля из дома Золотого Копья, повелителя Цветущей Долины.

Король остановился напротив портрета своей жены и долго с горечью смотрел на него.

– Что бы ты сказала сейчас, Оливия, зная, как я тоскую? Несчастливая звезда осветила твой путь и позволила погибнуть, разбившись о скалы. Твоя красота не померкнет, ее не поглотит старость, и немощь не коснется твоих перстов. Ты слишком рано покинула этот мир.

Король опустил голову. Наедине с собой он мог поддаться отчаянию и скорбеть так, как не позволено было в присутствии слуг и свиты.

Когда едва слышимые шаги за стеной удалились, и король понял, что теперь никто за ним не наблюдает, он снова поднял глаза на портрет и заговорил на древнем языке черных магов:

– Да будешь вечно ты заточена в этой картине, проклятая ведьма. Посмевшая мне возразить да узри всю тяжесть своей судьбы. Справедливая кара.

Сказав это, король стремительно вышел. Заклятие, произнесенное им, скрепляло оковы, удерживающие королеву по ту сторону полотна.

Капля упала на портрет, и трещинка незаметно увеличилась. Совсем чуть-чуть, но скоро будет еще одна, за ней другая. А в уголке уже осыпалась краска, но этого не видно за тяжелой рамой. Древний голос магов вновь зазвучал в королевских покоях:

– Подожди, возлюбленный мой муж, твоя жена скоро воссоединиться с тобой, и кары небесные сойдутся в битве с карами земными. Осталось недолго.

2

Король Гедеон встречал своих гостей верхом на вороном коне. Все вокруг было окрашено в черные цвета: свита короля предстала в трауре, черные ленты пересекали полотнища флагов, небо омрачилось тучами.

– Теперь я вижу, что небеса благоволят мне, Вирлан.

– Ваше Величество, вы едва ли зависите от погоды, армия и слава, что гремит о вас на все королевства, – вот истинная сила.

Король промолчал. Что мог его советник знать о стихии? Оливия, его жена, вот истинное порождение неба. Она черпала свои силы из воздуха и управляла его потоком. Будь ее воля, она рассеяла бы тучи. По мановению ее руки молния поразила бы любого, кто встал на пути. Но для подданых королева была истинной служительницей веры, скромной и праведной.

Во главе процессии, направлявшейся к замку, шел принц и наследник дома Черной Розы, Его Высочество принц Харальд. Когда-нибудь он станет королем Драгоценных Гор Харальдом Третьим. Но король Гедеон помнил его мальчишкой на своем свадебном пиру. Тот мальчик гонялся за птицами и путался в длинных вуалях придворных дам, пытаясь укрыться от своих воспитателей. Королеве он приходился братом по отцу, но матери у них были разные. Одесную его со штандартом в руках следовал еще один прославленный рыцарь Тристан Стальное Копье. Лицо его пересекал шрам, напоминание о войне за гору Зафир, где рыцари бились с порождением ночи, драконом Феррусом.

Король Гедеон ждал, сидя в седле, и размышлял, что было бы, если бы эти рыцари, закаленные в боях, захотели взять его замок приступом. Смог бы он продержаться достаточно? Какое оружие, о котором он мог и не знать, они применили бы против него? А если он возьмет принца Харальда в заложники? Кто возглавит армию, что придет ему на выручку? Или это будут послы доброй воли? Страх. Это страх толкает Гедеона на недостойные мысли.

Начался моросящий дождь. Процессия остановилась перед мостом, принц Харольд спешился. Мальчишка-паж побежал вперед и склонил голову перед королем. Гедеону сообщили, что принц Харольд желает преклонить колени и произнести молитву в том месте, где впервые на этой земле ступила своей ногой его покойная сестра Оливия, Королева Цветущей Долины.

– Сколько он намерен молиться? – невозмутимо спросил Гедеон.

– Его Высочество произнесет молитвы во славу Господа, об упокоении Праведницы и об искуплении прегрешений, – ответил паж.

– Он хочет, чтобы мы встречали его как сборище мокрых куриц, – сквозь зубы прошипел Гедеон, но услышал его только советник Вирлан.

– Сообщите Его Высочеству, что он может продолжить свои молитвы в часовне Ее Величества и тем отдать должно уважение ее памяти, – произнес Вирлан.

Мальчик-паж поднялся и поспешил к своему принцу. Тот, видимо, закончив первую молитву, поднялся и решил продолжить свой путь пешим. Желая проявить свое расположение, король Гедеон спустился с коня и двинулся навстречу рыцарю. Они обнялись как братья и пожали друг другу руки как равные. Вирлан, стоявший поодаль, затаил дыхание и ждал. Любое неверное движение, небрежно сказанное слово могло послужить началом кровопролитной войны.

– Приветствую тебя, брат мой Гедеон. В твоей печали, в моей скорби сошлись наши пути.

– Брат мой, – произнес Гедеон, – ты прибыл разделить мое горе, и утрата эта невосполнима. В темные времена мы встретились с тобою вновь. Будь здесь не гостем, но другом, с которым я связан кровными узами. Прошу, войди в мой дом. Пусть сегодня он мрачен, знай, что он был оплотом счастья и любви для твоей сестры долгие годы.

Король Гедеон и принц Харольд вместе направились внутрь, и свита медленно потянулась за ними.

Зал для пиршеств напоминал похоронный зал. Столы ломились от еды, слуги разносили вина и яства, но в воздухе висела тревога. Пока дамы с любопытством рассматривали приезжих рыцарей, те, в свою очередь, гадали, с кем им придется драться, если завтра королевские интересы разойдутся, и братская любовь погибнет в один миг.

– Король Гедеон, – сказал принц, поднимая кубок, – я знаю, что сестра моя любила музыку и ее менестрели славились на все королевства. Так где же они? Пусть исполнят ее любимую песню.

– Мне жаль отказывать тебе, дорогой брат, но по обычаям в наших землях не играет музыка, пока не закончится траур.

– Тогда приведи самого голосистого и пусть исполнил свою лучшую песню о потере любимой. Петь он будет в тишине.

Король Гедеон кивнул, и вскоре в зал привели менестреля. Он встал перед королем и принцем и затянул долгую длинную песню. Харальд слушал внимательно, так, будто ее слова были для него важнее всего на свете. Песня длилась долго, плавно переходя от одного куплета к другому: орлица, потерявшая своих птенцов, взывала к небу, прося забрать ее вслед за ними, но небо раз за разом отказывало, посылая ей цветущие земли, человеческое обличие, богатство и власть. Орлица все также молила о смерти. Когда же небеса подарили ей человеческих детей, она одумалась и стала просить о счастье для них. Но небеса посулили ей это лишь в обмен на ее собственную жизнь, и орлица согласилась погибнуть, ради блага своих детей.

Когда песня закончилась, Харольд поднялся и объявил:

– Я благодарю своего брата, короля Гедеона повелителя Цветущей Долины за тот прием, что он оказал мне и моим рыцарям. Завтра я объявляю день покаянной молитвы, который мы проведем в смирении, посте и разговорах с Господом. На следующий день после того я объявлю последнюю волю моей сестры, королевы Оливии, ибо ларец с ее словом, которое я почитаю за закон, был сохранен в чертогах Черной Розы.

Король Гедеон встал и, не говоря ни слова, вышел из зала. Харольд проводил его долгим взглядом.

3

– Напыщенный мальчишка, возгордившийся оружейник! Или он ищет смерти? – Гедеон мерил шагами комнату.

– Ваше Величество, что вас так разозлило? Принц Харольд был учтив с вами.

– Нет, Вирлан. Он позволил себе распоряжаться в моем замке! Более того, он осмелился угрожать мне.

– Но каким образом?

– Своим намеком на завещание королевы Оливии.

– Королева Оливия удостоена всеми возможными почестями, которые только могла получить. Что еще может быть в этом документе?

– Этого я и не знаю, Вирлан. Ее земли перешли во владения сыновьям. Ее драгоценности нашей единственной дочери.