Инструкция по выживанию в тюрьме. От супермакса до общака. Не руководство к действию!
Чак О'Конел

© Чак О'Конел, 2025

ISBN 978-5-0068-1355-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Инструкция по выживанию в тюрьме. От супермакса до общака. Не руководство к действию!»

Глава 1: Входной контроль, или Где мои штаны?

Итак, твой новый дом. Не совсем пятизвездочный отель, если ты, конечно, не считаешь пять звезд на погонах надзирателя, который сейчас будет любезно помогать тебе раздеваться. Добро пожаловать на прием, новичок.

Забудь про своё имя. Сейчас тебя зовут Fish (рыба). Потому что ты свеженький, пахнешь страхом и свободой, и все голодные акулы в этом бетонном аквариуме уже учуяли запах твоей плоти.

Первым делом – медосмотр. Тебя попросят «покашлять и наклониться». Расслабься, это не предложение выйти потанцевать. Это ритуал посвящения, чтобы убедиться, что ты не пытаешься пронести свой скромный ужин в самом негостеприимном из всех возможых мест. Совет: кашляй искренне. Притворный кашель здесь не уважают.

Дальше – гардероб. Твои кожаные ботинки, джинсы от Версаче и айфон отправляются в большой мешок с надписью «Надежды и Мечты». Взамен ты получаешь казённый комплект: штаны оранжевого, салатового или какого-то другого позорно-яркого цвета (администрация старается, чтоб тебя было хорошо видно при побеге) и пару шлёпанцев, которые явно видели больше ног, чем пол в общественной бане.

Важный лайфхак: постарайся получить штаны по размеру. Если они будут сваливаться, ты будешь выглядеть как клоун. Если будут жать – как сосиска. А здесь не любят ни тех, ни других. Твой новый образ должен кричать: «Я не ищу проблем, но мои штаны сидят идеально».

И вот, уже в новом обличье, ты идешь по коридору. Звук захлопывающихся стальных дверей – это саундтрек твоей новой жизни. Запомни этот момент. Это последний раз, когда тебя ведут куда-то одного. Впереди – камера. И, возможно, твой будущий лучший друг, который зарезал своего лучшего друга как раз за то, что тот слишком громко жевал.

Расслабься. Всё только начинается.

Глава 2: Кто есть кто: Blacks, Mexicans, Whites. Или с кем делить камеру не стоит

Запомни раз и навсегда, рыбка: американская тюрьма – это не плавильный котёл нации, куда все приехали жарить зефир у костра и петь «Kumbaya». Это больше похоже на токсичный, сегрегированный школьный бал, куда тебя пригласили против воли, а танцевать можно только со своими. Твоя раса, цвет кожи, татуировки на лице и даже почтовый индекс, откуда ты родом – это твой билет в один из трёх главных «клубов». Выбора у тебя нет. Ты уже в нём. Осознай это быстро, или твоё пребывание здесь станет очень коротким и болезненным.

Итак, крупным планом:

1. The Blacks (Афроамериканцы).

Это не просто парни с улицы. Здесь они структурированы, как корпорация из списка Fortune 500, только вместо костюмов – униформа, а вместо акций – килограммы наркоты и контрабанды телефонов.

– Кто главные? Часто – Black Guerrilla Family (BGF) или Nation of Islam. BGF – это не просто банда, это армия со своей идеологией, историей и жесткой дисциплиной. Они могут читать Мао Цзедуна и вести философские беседы, а через пять минут зарезать козла за долг в две пачки сигарет. Не обманывайся их риторикой о борьбе с системой – внутри тюрьмы они и есть система.

– Как опознать? Татуировки с драконами, коброй, буквами BGF, аббревиатурой «Black Power», портреты Мартина Лютера Кинга или Мао (ирония судьбы тут thicker than prison baloney). Могут говорить на особом сленге, непонятном для белых.

– Что делать? Не пялься. Никогда. Не используй слово на букву «N», даже если ты только что спел весь альбом Канье Уэста. Не пытайся с ними брататься, ты им не брат. Уважающая дистанция – твой лучший друг. Если тебе что-то предлагают (сигареты, еду), сто раз подумай – это может быть проверкой или долгом, который тебя сломает.

Пример из ментовского отчёта (M.E.T.A. – Memos, Evidence, Tales & Anecdotes):

«В камере 5B произошёл инцидент. Новый заключённый (белый, 22 года), пытаясь проявить дружелюбие, предложил афроамериканскому сокамернику послушать свой плеер „на пару“. Сокамерник расценил это как попытку белого установить над ним доминирование и „одолжить“ ему свою музыку, что является оскорблением. В результате новичок получил рассечение брови и лишился плеера. Инцидент исчерпан».

2. The Mexicans (Латиносы).

Их здесь часто зовут «Mexicans», даже если они из Сальвадора или Гондураса. Для них не существует понятия «одиночка». Их семья – это их банда, их братья по оружию. Их лояльность друг к другу железная и фанатичная. Предать свою банду здесь – верная смерть.

– Кто главные? Mexican Mafia (La Eme), MS-13 (Mara Salvatrucha), Nuestra Familia. La Eme – это элита, тюремная аристократия, которая может отдавать приказы даже на воле. MS-13 – это ультра-жестокие ребята, известные своим немедленным и беспощадным насилием. Их девиз: «Kill, rape, control».

– Как опознать? Татуировки с паутинами, черепами, кладбищами, буквой «М» или «MS-13», изображением Девы Марии (сильный парадокс, да). Часто говорят по-испански между собой, даже если прекрасно знают английский.

– Что делать? Не вступай в зрительный контакт дольше необходимого. Не прикасайся к их вещам. Даже случайно. Если ты не говоришь по-испански, не пытайся блеснуть знанием слов из сериала «Narcos». Они это не оценят. Они закрыты и подозрительны ко всем чужакам.

3. The Whites (Белые).

Да, мы тоже не едины. Мы разобщены, как стая котов, которых загнали в один мешок. Но перед лицом общих «врагов» мы можем находить временное единство. Не рассчитывай на братство по умолчанию. Здесь каждый сам за себя, пока не доказано обратное.

– Кто главные? Aryan Brotherhood (AB), Nazi Lowriders, различные группировки скинхедов. AB – самая могущественная и жестокая белая банда. Они не просто расисты, это высокоорганизованная преступная организация. Они контролируют наркоторговлю, азартные игры и «правосудие» среди белых. Чтобы вступить, нужно «сделать дело» – часто убить кого-то.

– Как опознать? Татуировки со свастиками, СС, молниями, числом 88 (H – восьмая буква алфавита, HH – Heil Hitler), кельтскими крестами, аббревиатурой AB. Могут быть лысые, а могут и нет.

– Что делать? Если ты белый, тебя автоматически запишут в «общий котел». Но это не значит, что тебя примут. Ты должен доказать, что ты не стукач, не педофил и не слабак. Тебя будут проверять. Могут спросить: «Что ты тут делаешь?» или «За что сел?». Твой ответ определит твоё место. Не восхищайся их татуировками. Не произноси идеологических лозунгов, если не готовы к последствиям.

Общее правило для всех: Тюрьма – это джунгли, где выживает не самый сильный, а самый умный. Твоя задача – не искать друзей, а искать информацию. Молчи, смотри, слушай. Запоминай, кто с кем говорит, кто кого уважает, кто кого боится. Твои глаза и уши – твое главное оружие в первые дни. А лучшее место для новичка – это тень. Стань невидимкой, пока не поймешь правила этой fucked up игры.

И да, забудь про политкорректность. Здесь её нет. Здесь есть только право сильного, закон группы и холодный, беспощадный расчёт.

Глава 3: Тюремный сленг: От «fish’ до «shot caller’. Или как не облажаться, открыв рот

Тюрьма – это не только другая планета с своими законами. Это другая вселенная со своим языком. Если на воле ты коверкаешь сленг, чтобы выглядеть круто, то здесь ты обязан его знать, чтобы выжить. Ошибка в слове может стоить тебе зубов, а то и больше. Представь, что тебя выбросили в глухую деревню, где все говорят на древнем наречии, а местные аборигены вооружены заточенными зубными щётками. Вот примерный разговорник для этого путешествия.

Базовый словарь для недолгого пребывания:

– Fish / Newfish: Ты. Свежий, только что пойманный улов. Пахнешь страхом, незнанием и скорой поблёвкой. Пока ты – рыба, все остальные – акулы. Цель – перестать быть рыбой как можно быстрее.

– Inmate / Convict: Заключённый. Но есть нюанс. Inmate – это просто номер в системе. Convict – это статус. Это человек, который принял правила игры, живёт по воровским понятиям (или бандитским) и пользуется уважением. Тебя назовут convict только тогда, когда ты докажешь, что ты не fish.

– Punk / Bitch: Самые опасные слова в твоём новом словаре. Это не просто оскорбление. Это приговор. Punk – слабак, тот, кого используют. Bitch – тот, кто уже стал чьей-то собственностью, чьей-то «сукой». Если тебя так назвали всерьёз – это объявление войны. Игнорировать нельзя. Либо ты отвечаешь (с риском для жизни), либо ты принимаешь этот статус, и твоя жизнь превращается в ад.

– Snitch / Rat: Стукач. Хуже, чем bitch. Хуже не бывает. Это клеймо на всю оставшуюся жизнь, причём не только здесь. Его бьют, с ним не разговаривают, его могут убить в любой момент. Если ты видел, как кто-то что-то сделал, и тебя спросили – ты ничего не видел. Твоя память должна внезапно становиться кристально чистой.

– Shank / Shiv: Заточка. Не нож. Нож – это то, что режет стейк на воле. Shank – это произведение искусства, выточенное из зубной щётки, куска металла с кровати или заточенной пластиковой вилки. Это главная валюта, инструмент правосудия и аргумент в спорах. Увидел у кого-то – забудь. Увидел направленным на себя – дерись или беги.

– Five-O / The Man: Надзиратели, администрация, менты. Враги. Все до одного. Не доверяй им. Не улыбайся им. Не делай им одолжений. Любое твоё взаимодействие с ними на виду у других будет расценено как шестеринг (snitching). Даже если ты просто спросил, когда библиотека работает.

– Lockdown: Полный запрет на перемещение. Всех запирают в камерах. Обычно означает, что кто-то кого-то зарезал, случился бунт или надзиратели что-то ищут. Твой лучший друг в lockdown – это твоя койка и потолок, на который можно смотреть.

– The Hole / SHU (Special Housing Unit): Карцер. Камера-одиночка. Место, куда отправляют за нарушения или для «безопасности». Безопасность там сомнительная – единственное, от чего ты в безопасности, так это от человеческого общения. И от солнечного света. И от нормальной еды.

– Shot caller: Человек, который принимает решения. Босс. Лидер банды или авторитет. Обычно его слово – закон для его группы. Узнай их в лицо. Не переходи им дорогу. Не вступай с ними в споры. Если shot caller что-то тебе приказал – это не просьба.

Реальная история из M.E.T.A. (Memos, Evidence, Tales & Anecdotes):

«Заключённый Д. (белый, 25 лет, первый срок) находился в общей столовой. Услышав, как другой заключённый обронил фразу «pass the salt, man», он решил проявить дружелюбие и быстро схватил солонку, чтобы передать её.

Проблема была в том, что фраза «pass the salt» в данном контексте была не про соль. Это был код между двумя членами банды, означавший «передай заточку, которую мы пронесли».

Д., незнакомый с сленгом, своими действиями выставил на всеобщее обозрение процесс передачи запрещённого предмета. В результате вспыхнула драка с участием трёх группировок, так как все решили, что это провокация или обман. Сам Д. получил ножевое ранение в руку, так как был воспринят как посредник в сделке, который «спалил» всех. Инцидент был исчерпан после двухнедельного lockdownа. Заключённый Д. теперь носит кличку «Salty».

Вывод: Язык здесь – это не просто слова. Это коды, приказы, оскорбления и объявления войны. Молчи. Слушай. Впитывай, как губка. Прежде чем что-то сказать, прогони фразу в голове трижды. Лучше прослыть молчуном, чем быть тем, кто сказал последнюю глупость в своей жизни.

Глава 4: Камера-одиночка (SHU): ваш новый личный ад

Если General Population – это дикие джунгли, то Special Housing Unit, или SHU (произносится «шу»), – это ледяная пустыня на задворках твоей психики. Сюда попадают за серьёзные нарушения. Или просто так, для профилактики. Или потому что надзиратель встал не с той ноги. Добро пожаловать в бетонный кокон, где твой единственный собеседник – голос в твоей голове, и он уже начинает тебе надоедать.

Представь себе комнату. Три шага в длину. Два в ширину. Всё, что у тебя есть: прилитая к полу бетонная койка (иногда с матрасом толщиной в лист бумаги), унитаз без крышки и раковина, составляющие единое целое из нержавеющей стали. Дверь – сплошной стальной лист с маленьким «кормовым люком» и узким окошком из пуленепробиваемого стекла. Свет горит 24/7. Его не выключить. Он проникает под веки, даже когда ты пытаешься спать. Он съедает твои мысли, оставляя после себя только яркое, раздражающее белое пятно.

Время здесь течёт иначе. Оно не идёт, оно сочится по капле, как протекающий кран. Ты начинаешь жить по ритуалам, потому что только они дают хоть какую-то точку опоры.

06:00. Скребутся ключи по стали, люк открывается. Завтрак. Холодная овсянка или что-то непонятное, что можно запихнуть в рот, не глядя. Ты уже не замечаешь вкуса. Ты замечаешь руки надзирателя. Белые перчатки. Они всегда в перчатках, когда касаются тебя или твоих вещей.

09:00. Единственный выход. «Прогулка». Тебя выводят в соседнюю бетонную клетку под открытым небом, размером с собачий вольер. Решётка над головой. Небо – это серый квадрат, разбитый на ромбы стальной сеткой. Иногда там пролетает птица. Ты следишь за ней взглядом, пока она не исчезнет. Это главное событие твоего дня.

12:00. Обед. Люк снова открывается. Иногда ты пытаешься заговорить с надзирателем. Спросить, какой сегодня день. Он не отвечает. Он смотрит сквозь тебя, как на пустое место. Ты для него – мешок с костями, который нужно кормить и содержать в чистоте до конца срока.

15:00. Ты начинаешь говорить сам с собой. Сначала шёпотом. Потом громче. Ты вспоминаешь старые разговоры. Споришь с воображаемым оппонентом. Пересказываешь себе сюжеты фильмов, которые видел десять лет назад. Книг, которые так и не дочитал. Имена начинают уплывать. Даты путаются.

18:00. Ужин. Та же процедура. Те же белые перчатки. Ты уже ненавидишь этот цвет.

21:00. Попытка сна. Свет бьёт в глаза. Ты накрываешь голову майкой, но тогда ты слышишь всё остальное. Стук собственного сердца. Скрип металла где-то далеко. Крик другого заключённого из такой же камеры через две от тебя. Он орёт одно и то же слово уже третью неделю. Ты сначала злился. Теперь ты ждёшь его крика. Это подтверждает, что ты не один в этой бетонной пустыне.

Изредка случается чудо. В соседнюю камеру кого-то заселяют. И тогда вы можете общаться. Не голосом – это запрещено. Вы стучите. Азбукой Морзе или своей, придуманной на ходу. Тук. Ту-тук. Тук-тук-тук. Это риск. Надзиратели не любят стук. Но это того стоит. Узнать, что кто-то ещё есть. Услышать, что тебе отвечают. Пусть даже это просто стук в стену.

Однажды стуки из камеры напротив замолкают. Навсегда. И ты снова остаёшься наедине с белым светом и голосом в своей голове, который уже не кажется тебе таким интересным собеседником. Ты начинаешь понимать, что самое страшное в SHU – это не решётки, не холод и не еда. Это тихий, методичный шепот безумия, который подползает к тебе каждую ночь и спрашивает, не хочешь ли ты с ним поиграть в кости.

Глава 5: General Population: Дикие земли

SHU – это тихий, стерильный кошмар. General Population, или Gen Pop – это громкий, вонючий, хаотичный зверинец. Если одиночка была ледяной пустыней, то здесь – джунгли, кишащие хищниками, и ты снова стал свежим мясом. Дверь открывается, и тебя выталкивают в этот новый мир. Первое, что бьёт по нервам – звук. Грохот металлических дверей, рёж голосов, смех, крики, лязг затворов. Это оглушает после тишины одиночки.

Твоя миссия на первые дни – стать тенью. Невидимым человеком. Ты должен перемещаться, не привлекая внимания, как индеец в лесу, который знает, что за каждым деревом может сидеть медведь с заточкой. Запомни маршруты: от камеры до столовой, от столовой до двора, от двора до библиотеки (если она есть). Никаких прогулок просто так. Каждый твой шаг должен иметь цель. Стоишь в очереди – смотри в пол, но краем глаза сканируй пространство. Сидишь в столовой – выбери место у стены, спиной к бетону, чтобы видеть всё перед собой. Никогда не садись спиной к проходу.

Здесь всё решают границы. У каждой группировки есть своя территория в зале, свои столы в столовой, свой угол во дворе. Пересекать эти невидимые линии – смертельный риск. Белые тусуются с белыми, черные с черными, латиносы с латиносами. Это не дискуссионный клуб, это вопрос выживания. Если ты белый и по ошибке сел за стол к мексиканцам, тебе вежливо, а может и не очень, укажут на твоё место. Если не поймёшь с первого раза – объяснят руками.

Твоя раса – твой пропускной билет. Тебя автоматически запишут в один из «клубов». Это не значит, что тебя сразу примут в семью. Это значит, что от тебя ждут лояльности. Ты можешь не любить всех своих «братьев по цвету», но предать их – значит подписать себе смертный приговор. Тебя будут проверять. Давать мелкие поручения: передать записку, проследить за надзирателем, припрятать самодельную заточку. Отказ – знак слабости или того, что ты стукач. Согласие – первый шаг в игру, из которой нет обратного пути.

Реальная история из M.E.T.A.:

В тюрьме Сан-Квентин новичок, белый парень по кличке Малыш, решил, что правила сегрегации – это ерунда. Он вырос в либеральном районе и верил в равенство. В первый же день он подошёл к группе чернокожих заключенных во дворе и попросил прикурить.

Его не стали бить. На него даже не raised голос. Старший из группы, матерый ветеран по кличке Мозес, просто посмотрел на него с лёгкой усмешкой. «Парень, – сказал он спокойно. – Ты сейчас как щенок, который подошёл к стае волков и предложил поиграть в мячик. Волки не злые. Они просто удивлены твоей глупости. Им интересно, съедобный ли ты».

Малышу вежливо дали сигарету и так же вежливо попросили больше никогда не подходить к ним. На следующий день кто-то из своих же белых объяснил ему на пальцах, что его либеральный эксперимент мог закончиться визитом в медпункт. Малыш понял. Он выжил не потому, что был крутым, а потому что столкнулся не с жестокостью, а с усталым снисхождением к его идиотизму. Так бывает не всегда.

Дни в Gen Pop проходят по заведённому порядку: подъём, перекличка, завтрак, время во дворе, обед, снова время в камере или мастерских, ужин, отбой. Но под этой видимостью порядка кипит другая жизнь. Идёт торговля сигаретами, наркотой, телефонными карточками. Заключаются пари, решаются споры, вершатся судьбы.

Ты должен научиться читать атмосферу. Напряжение витает в воздухе перед дракой, как запах озона перед грозой. Голоса становятся тише, движения – резче, взгляды – пристальнее. Если видишь, что группы начинают сбиваться в кучки, а надзиратели нервно переглядываются – значит, скоро прольётся кровь. Твоя задача в этот момент – оказаться подальше. В своей камере. В библиотеке. В любом месте, где нет чужих глаз и летящих кулаков.

Gen Pop – это игра на выживание, где нельзя сохранить полную чистоту. Ты испачкаешься. Ты совершишь поступки, о которых потом будешь жалеть. Ты промолчишь, когда надо было сказать. И скажешь, когда надо было молчать. Главное – пройти этот путь и остаться собой в том единственном месте, где это ещё имеет значение: глубоко внутри, куда не добирается ни чей взгляд.

Глава 6: Душевые: мыло НЕ роняем!

В тюрьме есть места, где законы джунглей Gen Pop перестают быть метафорой и становятся буквальными. И первое в этом списке – душевая. Это не место для расслабления под струями горячей воды. Это ринг. Поле боя. Здесь нет камер, нет надзирателей с дубинками у двери, нет твоих братьев по race, готовых подставить плечо. Есть только ты, скользкий пол, пар и десяток голых, влажных тел, каждое из которых может оказаться твоим последним кошмаром.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.