ПолуЁж
Ломаный Мир 2

Глава 1.

– Мы заточим ложки под копья, швырнём их в монстра, пригвоздим к полу, а потом медленно отрежем ему все головы и получим гору опыта, – кровожадно заявил я, выдав первую попавшуюся мысль. – И при этом будем петь в лесу родилась ёлочка на мотив сектор газа. Хотя петь вы нихрена не умеете, причем оба.

И тут же её, то есть идею, категорично отверг, прежде чем попутчики успели сообразить, какую чушь я сморозил: – Нет, не выйдет. Пол тут тоже деревянный – они не воткнутся. Да и работать придётся одному, так ведь, товарищи по несчастью?

– Я – череп, – констатировал череп. – осколок былого величия. И я таких песен не знаю, но могу повыть. А вы знали…

– Заткнись.

– Херня получится, и с ритмом, и с текстом, и кстати, у меня даже лапок нет, рубить то нечем. – чуть задержался с ответом удав, видимо прикидывая как будет петь. – И требуется дозаправка. И да, я еще величественнее, чем эта черепушка. И заточить ложки… звучит как бред сумасшедшего. Почему не вилки? Один удар – четыре дырки.

Удивили, конечно… Тогда так.

– Слушай сюда, вилка плюшевая, тогда есть другой план, план для настоящих пацанов и реальных ковбоев, – сказал я, глядя сквозь темноту на удава, присосавшегося к баллону. – Василий превращается в дракона, убивает рейд-босса – и мы счастливы! Дело медной монеты не стоит. Так что, начнём?

– Ты заставляешь меня сомневаться в твоих умственных способностях, – прошипел удав, оторвавшись от своей великовозрастной соски. – И ведь знаешь, двуногий, что для меня это серьёзная психологическая травма, для устранения которой мне нужны ресурсы, психиатр, гарем и минимум пять дворцов у тепленького моря! И это только затем, чтобы я хотя бы задумался о возможности стать тем, кем быть не хочу. Понял?

– Понял, понял. Не шипи. Шутка вышла дурацкая, но пользы от неё было бы много, – грустно заключил я после тирады Василия. – Так что, может, подскажешь, что делать с этим зубастиком? Сколько мы тут просидим, прежде чем монстр догрызёт ножку и стол рухнет вместе с нами?

– Позволю себе полностью согласиться с Василием, – медленно протянул череп. – Иван, твоя когнитивная эффективность оставляет желать лучшего. Алгоритм ясен: у тебя есть клинковое и рубящее оружие, по-простонародному – меч и топор – проведи физическую нейтрализацию данного представителя хищного биокластера. Так поступали прототипы героев из «Кодекса подвигов Марквариуса» мира Ашур, а мифологическая статистика однозначна: превозмогание над нависшей максимальной угрозой повышает коэффициент выживаемости на пять процентов. Следовательно, придётся и тебе.

– Что он сказал? – уточнил я у удава.

– Пойди, мол, да убей.

– Говоришь, скинуть его? – спросил я у удава. – Не нравится мне наш Оладь. Выёживается много. Но это мы можем решить быстро.

– Я не О…

Договорить набившую оскомину фразу о том, кем он не является, я ему не дал – накинул на череп запасную рубаху. Действует всегда одинаково умиротворяюще: тот сразу заткнулся и избежал мучительной смерти. Вообще не понимаю, зачем мы его таскаем с собой. Шансы найти скипетр и получить интерфейс Василию равны практически нулю.

– Так убей, всего дел, – ответил удав. – Я уверен, что он всё врет про академика, сто процентов.

– Это я вслух сказал, что ли?

– Ага. Еще злорадно так. Хотя и я могу его убить, вдруг мне накапает опыта как раз на второй уровень, а? Давай-ка я!

– Не, пусть живёт, тем более он, в общем, безобидный.

– Иван! Да он исчадие ада! Он меня так довёл своими таблицами и реками, что я реально планировал его сжечь!

– Добрый малый… С кем я только дружу. О, смотри: наша рыжая редиска не любит грызть дерево, видимо, жрать хочется.

Рейд-босс действительно отстал от нас – вернее, от нашего спасителя-стола – и поплёлся куда-то на улицу. Очень скоро оттуда послышались ужасные визги и грохот сражения. Царь ночи вышел на охоту, а точнее король.

– Чего-то они совсем не рады выходу такой важной персоны. – заметил я, слушая душераздирающие крики и вопли убиваемых существ. И было их весьма много. – А мы и не видели никого. Все ночные что ли? Как стол?

– Вроде не сильно погрыз, – заметил удав. – Сроки нашей неминуемой смерти сдвигаются вправо… до недели. Что будем делать? Это я типа умный и вернул вопрос тебе, у кого тут руки из… плеч растут, в отличие от некоторых.

– Пока не знаю. Спать? Не, ну серьёзно: монстр двенадцатого уровня, а я ему не ровня. Доспехов у меня нет, оружие – так себе.

– Топор неплох.

– Да, топор неплох, но только деревья рубить. Так что можно отдохнуть и посмотреть, что будет утром. Посторожишь? Василий? Ва… Гадёныш. – Я отвернулся от свернувшегося удава, сделавшего вид, что уже уснул мёртвым сном. – Засуну же в сумку и хрен вылезешь потом!

Вылезать из нашего убогого импровизированного убежища я не собирался: прилетит какая-нибудь хренотень – и кабздец нам. А оно мне надо? Поэтому сидел при лунном свете – или свете лун, не знаю, спутников я так и не увидел – оглядывал всё вокруг и прикидывал, как бы избавиться от монстра.

Вообще, если с этого огорода получится добывать еду, место неплохое. Череп уверял, что игрокам здесь смерть, а я, хоть и имею интерфейс, пока не игрок; может, выживу и даже заживу припеваючи.

Но тут я вспомнил о пафосных уродах из Синего Крыла – они будут искать. Им известно, что их дракон где-то здесь, и стоит только зайти в зону – сканеры сразу засекут Василия. А уж связать нас двоих для них теперь дело техники и посещения одной деревни. Вопрос только в том, когда они прибудут в это зону-ловушку. И действительно ли эта зона для них опасна?

А ещё я немного опасался, что мне могли вживить маяк с тем кристаллом со способностью: обнаружат сигнал – и привет.

От безделья – спать совсем не хотелось – перебрал содержимое сумки и нащупал на самом дне ещё одну завалявшуюся серебрушку. Выходит, череп везде проходит бесплатно?

Что за прекрасный читерский перк! Он, кстати, так и не объяснил, как это получается. Да и вообще вопросов к моим спутникам накопилось столько, что только успевай задавать.

Утро настало, когда рыжий рейд‑босс вернулся со своей дикой охоты. Зычно фыркая, он снова подгрёбся к нашему столу, лениво погрыз ножку, постоянно отрыгивая куски плоти своих жертв – будто напоминал: «Я рядом, сладкие пирожки с ливером» – и, вальяжно покачиваясь, исчез в дальнем углу, провалившись под пол. Хотя про пирожки, надо, уточнить, пирожок я тут один. С удава всё как с гуся вода.

Стало ясно, где у этого монстра нора. А еще ясно что разведчик из удава – никакой просто, это редкостный засранец, который видит только то, что хочет, но это я и так знаю, всё наше с ним знакомство построено на его раздолбайстве.

Свет рассвета, пробиваясь сквозь исполинское окно, отбрасывал яркие до боли лучи; в них медленно кружились золотистые хлопья пыли. Пока удав нагло дрых, растянувшись на ручке перевёрнутой кружки, я осторожно развернул простыню и вынул череп.

– Ольдо фон Мелифар! Запомните, наконец!

– Да запомнили мы, – раздражённо ответил я. – У меня к тебе вопросы, великий и ужасный повелитель нежити. Будешь давать содержательные ответы – не накрою простынёй.

– А при чём здесь текстиль? – удивился череп. – Зачем вы меня им экранируете?

– Не важно, – отмахнулся я, переводя разговор, и, подняв череп, показал на груду костяков. – Скажи, те скелеты у выхода ты можешь… активировать?

– Я этому четверть тысячелетия обучался, что за инфантильный запрос, – фыркнул череп. – Дай мне мой скипетр и конечности – и я сформирую полномасштабный костяной легион, после чего дезассемблирую тебя и плюшевого удава на фракции! Буду вечно доминировать над этой декогерентной экосистемой!

– Понимаешь, что, выдавая такие планы, ты даже косточки не получишь? – уточнил я и вернул череп на место. Сейчас я сам понял, что он сказал. – А как же друзья, компаньоны и остальное?

– Да… проблему осознаю. Простите. Остатки былого величия. – осознал череп, и продолжил. – Без тела и скипетра – не могу.

– Ладно, дальше. Ты слышал что-нибудь о Конвенте и Синем Крыле? Это какие-то высокоуровневые игроки, очень сильные. Они спустились с неба в зону, где я был, и для спуска им требовался особый доступ. И гремело еще с верху, голосом таким зычным, как в Догме, когда Метатрон спустился.

– Метатрона не знаю.

– Забей, так что по игрокам?

– О игроках мне тоже ничего не известно, – отрезал Оладь. – Вообще, подобным образом манифестируются боги. Сначала атмоспирическая гроза, потом аудиодиктум небес, а затем – эпифания высших сущностей. Крылья у них выделены в отдельный артефактный модуль, видимо, выкованы на Небесной Кузнице, чтобы смертных не дезинтегрировало их энергопотоком.

Похоже. То есть те, кто спустились ко мне, могут быть богами? Брр, хреновые боги хренового мира!

– А Синее Крыло?

– Не знаю я никаких Синих Крыл! Божественные формы не материализовались в субстрате Мира Ашер многие десятки тысяч лет. Это событие планетарного масштаба, и ты, мягко говоря, не тот субъект, ради которого небожители расходовали бы свою эфирную квоту для визита в нижние слои реальности.

– Мы – нижний мир? – уточнил я. соглашаясь и радуясь, что Алия и Мики не боги, богов мне еще не хватало.

– Ну естественно нет! – возмущенно защелкал нижней челюстью череп. – Мы – средний мир. Нижний – это сплошной энтропийный хаос, демоны и прочая ересь. Ты ещё скажи, что не в курсе, как устроена локальная космология?

– Немного халтурил, когда читал гайды, – признался я. – Люблю на авось: ничего не знаешь – и вперёд.

– О восемь потоков Ашура, девятый поток не в счёт! – воскликнул череп. – Неграмотность хуже варварства. Слушай и запоминай: существует три базовых уровня мироздания. Нижний, где гнездятся демоны и прочая жуть; Средний – к нему относится мой мир Ашура, сегментированный на восемь потоков по числу прародителей (девятый не в счёт, он аномален); и, наконец, Небо. Небо стратифицировано на три экзопласта: низшие боги, то есть возвысившиеся разумные особи; средние боги, потомки старших; и старшие боги во главе со Всеотцом. Игрокам места на Небе нет, если только… если только боги не мертвы. А это, дорогой мой, означало бы терминацию всей системы Ашера.

– Ну, тут и так не всё в порядке, – заметил я. – Пока ни одна зона, куда я заходил, не оказалась нормальной и живой. Ладно: игроки – это, выходит, возвысившиеся люди. В принципе сойдёт. Мне подарили синий кристалл со способностью «Идентификация». Может, он содержит что-то, что позволит определить, где мы находимся?

Каков вопрос – таков ответ. Я впервые почувствовал себя глупо, потому что после секундной паузы череп разразился истерическим смехом такой силы, что мне даже стало обидно. Но я промолчал, не накрывая его тряпкой: пусть моя месть будет холодной.

Наконец Оладь затих.

– Итак, где ответ?

– Это смешно, – протянул он. – Игрокам нет места на Небе. Боги топологически неубиваемы и не подчиняются энтропическому распаду. Это азы космодинамики. Но даже если отбросить эти постулаты и твой неуклюжий гнозис, создать подобный локатор невозможно. Верхние и средние миры не пересекаются именно потому, что Всеотец сегментировал бытие на изолированные зоны. Каждая зона – потенциальная автономная вселенная со своими метаправилами. Одно из главных: никто не поможет тебе, если ты сам себе не поможешь. Усвоил?

– Вообще не понял, что за хрень ты сейчас нёс: никакой логики и ответа на вопрос, – признался я. – Значит, отследить меня невозможно?

– Верно, – ответил череп. – Кристалл, который ты получил, – типовой носитель навыков; на бирже артефактов такие уходят минимум по десять золотых монет.

– Сколько? – Василий тут же поднял голову, не открывая при этом глаз. – Десять голды? И ты его сожрал, даже не посовещавшись? Наше золотишечко?! И молчал всё это время? Мы должны вкладываться в торговые навыки!

– Зато я получил Идентификацию, понял? Так что отвянь и спи дальше.

– Способность ценная, – одобрительно резюмировал череп. – Это базовый модуль игрока, позволяющий радикально снизить когнитивные издержки при освоении окружения. Помню, как мы вскрывали одного такого: я только начал ему рёбра экстрагировать, а он…

Слушать очередную лекцию бедного непися, я не стал и накрыл его тряпкой. Ладно, ответ на тревожные ощущения в принципе получен – отследить меня не смогут.

Значит, живём. Блин, а меня еще вопросы есть, придется снимать тряпку, хорошо хоть череп не понимает, что происходит в этих моментах.

– А почему ты бесплатно проходишь через зоны, откуда такая способность?

– Всё довольно просто, – протянул череп, растягивая слова, словно собираясь соврать и для этого надо придумать что. – Я интегрирован в инфраструктуру Пограничного протокола. Проще говоря, мои метаданные записаны в тот же реестр, что и заслоны зон. Для турникетов и порталов я не внешний субъект, а служебный модуль системы. Транзакция оплаты просто не запускается: серебро лишь имитирует платеж, а затем откатывается ко мне как системный токен.

– Чего?! Костяная башка, вы втираете мне какую-то дичь. Откровенно.

– Ах ты же, драный халявщик, уважаю! – тут же встрял Василий, подслушивая наш разговор он весь сполз с кружки и подполз рядом, действуя по принципу если у него глаза закрыты, то и его не видят видимо. – Как нам получить такую же способность?

Я вздохнул, собираясь с силами, и чтобы не начать орать. Проще пойти и убить этого рейд-босса, чем слушать и смотреть на этих двоих. Они меня выводят из себя, словно специально. Спокойствие, только спокойствие.

– Элементарно. Реинтегрируйтесь в собственные биокорпусы, оставив здешний субстрат на волю богов, – лениво пояснил череп. – Тогда протокол распознавания отметит вас как системные модули, и платы не потребуется.

– Выпья сучь! Я тобой сейчас в боулинг сыграю!

– Сдохнуть предлагает, костяной засранец! – пояснил Василий. – Но на крестьян и неписей это не работает. Только на определённые типы, типа рейд-боссов, что логично вроде да?

– Это я понял, не дурак, – сказал я и снова накрыл череп простынёй. – Пусть сидит, экранизируется. Вот умеет же бесить. А теперь ты, хватит делать вид, что спишь, пошли, халявщик номер два, искать способ завалить нашего рыжего зубастого соседа, с неправильным прикусом и прожить долгую счастливую жизнь.

Спуститься со стола оказалось проще простого, а вот подготовить спуск пришлось постараться. Я долго возился, прорубая в столешнице дыру, затем вставил туда ложку, привязал к ней простыню – и дело техники: сначала на сиденье стула, оттуда по нашей лестнице – на пол. Монстр ее не сломал, а закинуть наверх я, если честно, совсем забыл во время подъемной суматохи.

– Сначала разведка, – напомнил я, заодно подумывая как сделать подъем и спуск еще проще. Кажется, предстоит неплохо поработать. И пара идей у меня уже была.

– Ваня, а ты не боишься, что рыжий снова нападёт? – шепнул Василий.

– Не-а. Видел бы ты, как он драпал, едва рассвело. Свет он, похоже, терпеть не может гораздо больше, чем непрошенных гостей.

Мы прошли дверной проём, пересекли завал костей и оказались у огорода. За стеной гигантских растений не было видно ровным счётом ничего.

– Может, прорвёмся? – предложил Василий. – Торговать здесь не с кем, аукциона нет, спирт не продашь… Страшное место, откровенно говоря.

– Думаю, уйти отсюда мы не сможем, – печально сказал я, – по крайней мере, пока не разберёмся с местным вожаком. Возможно, это именно его умение, хотя я не уверен: может, перед нами просто гигантская аномалия и мы тут состаримся и умрем. Надеюсь что умрем мы раньше, конечно.

– Ты забыл, что ты сам непись? И естественной смерти хрен дождешься. Куда дальше, командир?

– Пошли, обойдём дом. Ну я хреновая непись, это да.

Именно в этот момент на нас напал таракан. Сейчас-то я понимаю, что он не нападал – просто свалился с дерева и, испугавшись, понёсся куда глаза глядят. Но тогда, увидев, как на меня летит туша ростом с крупную собаку, почти метр шириной, с десятком длинных толстых лап и страшной башкой под хитиновым шлемом, я изрядно струсил.

– Враги! – заорал Василий, шустро отползая в сторону. – Убей его!

Я отбросил меч и перехватил топор – тыкать такую тушу клинком было бессмысленно. Таракан подлетел почти вплотную, когда сделав два быстрых шага в сторону, я рубанул по передним лапам: хитин треснул, одна отлетела полностью, а вторая повисла перерубленная почти целиком и существо завращалось, теряя устойчивость.

Оно громко заскрежетало жвалами, однако оказалось неповоротливым в бою: каждое движение выглядело так, будто насекомому приходится переваливать чрезмерно тяжёлый панцирный корпус. Я успел ещё раз стукнуть топором по голове – та звякнула, словно пустая кастрюля, – и рассечь третью лапу с той же стороны, лишая противника подвижности.

Дальше всё было делом техники: ещё пара косых молодецких удара – и таракан уже ползал кругами, не понимая, откуда ждёт опасность. Последний взмах топора срубил утолщённую шейку, и хитиновая башка со стуком скатилась в траву.

[начислено 10 единиц опыта. 500/16]

– Фух, жутковато, – выдохнул я, вытирая топор о мягкую, едва по колено, зелень. – Если бы их было двое, мне бы не поздоровилось. Посмотри, какие жвалы. Это же жвалы?

– Жвалы – жувалы, какая разница, если этими штуками он меня перекусит одним щелчком, – подтвердил Василий, разглядывая тушу. – Смотри, сколько мяса, может, их и есть можно? Таракан, таракан, тараканище, тебя съем я, тупое баранище.

– Может, и можно, но я не хочу, – ответил я, брезгливо рассматривая отрубленную лапу толщиной с мою руку. Пахла она действительно крабовыми палочками, вкусно – Рифмоплёт из тебя, однако, тот ещё.

Дальнейший обход дома прошёл без происшествий. Издали, в зарослях огорода, мы заметили ещё с десяток этих монстров, получивших от Василия своё прозвище, хотя «Идентификация» упрямо именовала их куда более заумно. Интересно, что тараканы оказались второго уровня, и за каждого мне капал неплохой опыт – почти как за дикозавров в зоне с големами. Возможно придется устроить на них настоящий гринд, чтобы подкопить уровней и не получить от этого никакого толка. Увеличивать свои характеристики я не могу.

– Слушай, Василий, можно пару вопросов? – обратился я к удаву, ползущему рядом.

– Давай.

– Те люди, или не люди, из Синего Крыла которые, они проговорились, что у тебя есть способность переходить через зоны по кулдауну. Это правда? – я снова активировал Идентификацию рассматривая товарища по приключениям.

[Плюшевый удав. 1-й уровень]

– У меня-удава такой фичи нет, – ответил Василий после короткой паузы. – А вот у меня-дракона она действительно есть, перезарядка – раз в сутки. Понимаешь, я не особо помню свою жизнь в драконьем теле; помню только момент, когда очухался. Там бывают флэшбеки, о том, как я жил драконом, но там такое, впечатлительным не смотреть. Я впечатлительный – не смотрю.

– Расскажешь? Интересно, как ты очнулся… Про способность вопрос снимаю, понимаю.

– Ну… – Василий замялся, но всё-таки заговорил. – Когда я был драконом, зачем-то прилетел в замок Драхмы. Может, гнездо хотел свить, может, просто понтовался – дальше память в тумане. Зачем полез в погреб, не знаю. А у Драхмы винный подвал был – загляденье! Я-дракон разнёс пару двухсотлитровых бочек виски, а потом в ярости разбил всё хранилище. Я потом списки смотрел… такие сорта, закачаешься. И вот: очнулся, слизываю виски с пола и думаю – если перестану пить, умру. Так и появился мой благородный алкоголизм.

– Жёстко… Но, похоже, ты не страдаешь?

– Чувак, – Василий даже остановился, – я более чем доволен! Последнее, что помню в человеческом теле: стою в супермаркете без электричества, вонь жуткая, а я хочу мяса – гречка уже поперёк горла. Уже подумывал, как предки по маме, собак жрать. Так ведь и их тоже хрен где найдешь, повымерли все вместе с людьми.

– Ого, это ты откуда?

– Мама из Северной Кореи. Работала на Олимпиаде в составе команды, потом осталась в России тренером.

– А папа?

– Если будешь смеяться – плюну в харю, понял? Кислоты накопилось – мама не горюй.

– Понял.

– Папа из ЮАР, чистокровный негр.

– А ты, значит, чистокровный русский, так? Дите Олимпиады?

– Шуточек из «Жмурок» мне не надо, в детстве натерпелся. В Африке не был, в Корее тоже, кроме русского ничего не знаю… ну и этого, на котором мы болтаем. Такие дела.

– Н-да, дела…

На такой ноте мы и наткнулись на скелет скорпиона – огромного, будто трактор. Точнее, в длину он тянул метра на четыре, а высота панциря была почти два. На лапах и живой – монстр был бы еще выше, а внутри панциря можно было ходить пригнувшись.

Из земли торчал изогнутый, сегментированный хвост, венчанный зубастым жалом полуметровой длины. Пустые глазницы хитиновой головы зияли, словно тёмные тоннели, клешни размером с лодочные весла были разжаты, будто чудовище умерло, пытаясь схватить последнюю добычу. Скорпион отчаянно отбивался, но проиграл.

Панцирь местами был раскурочен так, что даже страшно представить. Походу наш рыжик жрал его почти живым.

– Слово дня… – пробормотал я, обходя останки по дуге.

Мы огляделись: вокруг только тараканы, поле и никаких признаков другой опасности. Меня же заинтересовало жало. Я аккуратно отколол его от хвоста – внутри оно оказалось полым, гладкие стенки словно отполированы кислотой времени. Яда уже не было, зато кончик оставался острым, как игла. Для пробы ткнул в ближайшую доску домика: жало вошло на ладонь как нож в масло, и при этом ни царапинки на нем не осталось.

– Пригодится. Пошли назад.

– А ты как прожил свои последние дни? Ну, там на Земле. – неожиданно спросил молчаливый удав.

– Почти как ты, – усмехнулся я и начал свой грустный рассказ. – Когда все померли, я занял пустой особняк неподалеку, натащил генераторов, подрубил холодильники и местный маркет, потом стаскал туда продуктов на год, свет подключил. Несколько цистерн с бензом с заправок. Зомбаков то нету, бояться нечего, а помирать скучно было. Я и так пять дней просто лежал, ждал, потом надоело. Вышел на улицу. Лето, солнце светит, красота. Только трупы воняют. Я в общем расчистил себе пространство. Похоронил всех аккуратно. Ну и потом жил. Пытался в «полководца» вернуться, но не смог. И стоило только обустроиться полностью, как умер и уже тут оказался. Дальше знаешь.

– А ты, похоже, рукастый парень, – заметил удав. – Ты ведь нигде не пропадёшь, да?

– Наверное… не знаю, – пожал я плечами, пряча жало под мышку и оглядываясь, чтобы ещё добыть. Но подходящих трофеев не было. – Какой уж родился. А вот и наш вход. Хорошо сходили, но толку мало. Теперь надо огород исследовать.

– Тут без меня, я огороды с детства не люблю. Да и жрать мне не надо. – заявил удав, позорно дезертируя к столу. Засранец. Только поговорили по душам, и он свалил.

Вздохнув, я отправился в огород, рассматривая с помощью идентификации всё подряд. Работала она на самом деле плохо. На Василия срабатывала, на рейд-босса и таракана тоже. А вот с вещами выходил полный облом.

С растениями получше, особенно с теми, с которыми я хоть немного уже имел дело, идентифицировать мог.

[Ромашка обыкновенная. Подходит для элексиров]

[Таранка сочная. Подходит для мазей и элексиров]

И еще с десяток названий, но без дополнений.

Наконец я наткнулся на непонятные крупные плоды, пахнущие так вкусно, что оставалось только слюну глотать. Захотелось жрать. Именно поэтому весьма обрадовался тому, что высветила моя способность.

[Ксара белая. Годится в пищу]

Причем в пищу, без приготовления, потому что пошкрябав шкурку, я попробовал на вкус, а не плохо, как яблоко, только чуть более сладкое. Берем. С такой едой и выживать будет интереснее.

Глава 2.

Безопасность – прежде всего. Особенно когда ты в незнакомой среде. Это я знал с детства, знал чётко. Безопасность важнее всего. И это можно повторять хоть сто раз – суть не меняется. Поэтому следующий день я начал с обеспечения безопасности – строительства укрепленного убежища.

Начал с простой столовой утвари: из десятка тарелок порубил половину – получились кривоватые, но прочные брусья. Затем взялся за огромный поднос, нарубил и его на толстые брусья и пустил в дело, пришлось конечно изрядно повозиться, чтобы расщепить его как мне нужно, но топор не подвел, выдержал все мои издевательства, особенно когда я начал по нему хреначить другим бревном, что есть дури иначе этот поднос просто было не разрубить. Цельнометаллический топор не подвел.

Домик вышел неказистым, мягко говоря, зато весьма крепким. Теперь даже рейд-боссу придётся попотеть, чтобы прорваться внутрь. Стены, стянутые брусьями и ветками, выглядели крепко, будто могли выдержать многое. И пусть внутри была всего одна небольшая комната – это было лучше, чем предыдущая ночная поделка.

– Я в этом жить не буду, – заявил удав, когда я захлопнул дверь и проверил засов – надёжный, хрен выбьешь. – Одно дело времянка, но тут… уволь.

– Никто тебя и не заставляет. Можешь перебраться к рыжику в нору – там тепло, запах навоза и всё такое.

– Сам иди. А сделать что-то получше нельзя? Избу, например? Или хотя бы второй этаж – ты же помнишь, обещал?

– Василий, не заставляй меня захотеть тебя пнуть, – рявкнул я.

Домик, который ещё минуту назад казался пусть и неказистым, но надёжным, после его слов и мне разонравился. Тут же бросились в глаза щели толщиной с палец и крыша, сквозь которую виднелся деревянный потолок дома. Но, с другой стороны, дождя тут всё равно не бывает.

Я махнул рукой: сойдёт. Жить можно. Слушать нравоучения Василия о строительстве – себе дороже. Он бы и царский дворец обругал. А я доволен. У меня есть кровать. У Василия – лежанка. У черепа – насест-доска. Всё по чину. К тому же это всё равно времянка, только на ночёвки. Днём у нас полно дел и задач. Например, у нас до сих пор не убит рейд-босс.

– Завалим рыжего – построим нормальный дом, – заключил я, вынося приговор своему строению. – Или найдём, как выбраться из этого негостеприимного ада, не нравится мне быть маленьких размеров, это незаконно. Предложения?

Конечно же – тишина. Удав присосался к баллону, как к капельнице, пополняя запасы желчи. Череп, под тряпкой, молчал. Его, кстати, можно бы и сторожем приладить – пусть караулит, пока спим.

Если подвести итог работы, то на постройку убежища ушло полдня. Остаток времени я потратил на укрепление ножек у стола и заготовку еды: натаскал килограммов пятьдесят местных фруктов. Заодно снова сцепился с тараканом – на этот раз по делу. Он решил, что я ворую его запасы, и попытался меня покусать и отогнать. Ну а я, соответственно, решил наоборот.

За свою дерзкую и тупую атаку в лоб, таракан получил много ударов топором. В результате – сдох, прибавляя мне капельку опыта.

[начислено 10 единиц опыта. 500/26]

А я задумался: нужно нормальное оружие против этих бесёнышей. Надоело возиться с каждым по десять минут. Нужно что-то ультимативное – раз! и готово. Кажется, идея начала оформляться. Займусь ею вечером.

Труп таракана я уложил у двери. Вдруг это отвлечёт рыжего от нашего убежища-стола: еда, лежащая на виду, куда интереснее, чем мы. Даже сходил за второй тушкой… но её уже не было.

И это насторожило. Неприятно, когда кто-то ворует твою добычу, и вдвойне неприятно, что ты не знаешь – кто.

Значит, и днём здесь не так уж безопасно. Пришлось возвращаться, постоянно оглядываясь. Чёрт. Нельзя отходить далеко от входа. Пора готовиться к боям – настоящим с настоящими монстрами, не думается мне что они дадут нам тут возможность жить долго.

Вернувшись в убежище, первым делом из последней целой ложки, что осталась на столе, я выстрогал здоровенную дубину и воткнул в неё полученное нахаляву жало скорпиона. Двадцатиметровая острая штука выглядела внушительно – вполне способна завалить любого таракана. Осталось только проверить. Уже начало темнеть и с пробами я решил отложить.

Ко второму выходу рейд-босса на охоту я уже был при полном вооружении – сыт, доволен и даже немного расслабленно наблюдал, как он пыхтит и выползает из дальнего угла и движется в нашу сторону.

Василий, удравший от меня ранее, как ни в чём небывало продолжал дрыхнуть, обняв в несколько колец баллон. Даже не проснулся, когда я тут рубил и кромсал.

Кстати… а если попробовать поджарить рыжего? Может, на этот раз сработает.

– Кудаа! – тут же зашипел удав, едва я потянулся к баллону.

– Пойду попробую говнюка поджечь.

– Сам сдохни, но баллон верни. Понял?

– Угу. Я чего, совсем, по-твоему, дурак, к нему в упор лезть, сверху зальем и подожжем.

Но рейд-босс, будто почувствовав подвох, к столу даже не подошёл. Напрямую двинулся к выходу, где с хрустом высосал тушу таракана буквально за пару секунд. Панцирь отбросил в сторону, повернулся ко мне, что-то визгнул – и ушёл на охоту.

М-да. Не прокатило.

Но намёк я уловил правильно: «Я вас не трогаю, вы мне – жратву». Арендодатель, блин.

С облегчением завалился спать. Ночь прошла на удивление спокойно и даже безмятежно.

Утро же началось с ссоры.

Первым делом я всех вытащил на охоту. Проверить, как работает моё антитараканье чудо-оружие хотелось неимоверно. И глядя на перепалку, я уже готов был применить его на своих.

– Засранец!

– Сам такой, Иван, можно я его ударю?

– Нет.

– Засранец!

– Так!

– Иван, он тебя засранцем обозвал!

– Да всё, ты понял, чего стрелки переводишь, кость тупая.

– Моя душа и разум находится в особом вместилище, понял плюшевый гад! Это разум одного из величайших умов прогрессивного человечества мира Ашура! А ты… ты… да я!

– Стрелка от часов заря! – возмущённо зашипел удав. – Нахватался от Вани матерных слов и теперь ругается как сапожник. Иван, там таракан ползёт!

– Это не таракан, неграмотное ты спиртопитающееся! Это Гиганторахис Ортогастер!

Но тут я был вынужден согласиться: за противником закрепилось имя от Василия. Метко подмечено – таракан. Хотя эта тварь, размером с кавказскую овчарку, ползла к нам с огородов и на таракана походила разве что крепким хитиновым панцирем. Но прозвище прижилось окончательно.

– Будете ругаться – не возьму больше гулять! Понятно?

– И не надо! Я домой, на дозаправку, – буркнул Василий и тут же уполз обратно на стол к баллону.

Если удаву было в целом пофиг, то череп, наоборот, прогулки любил – с удовольствием разглядывал мир, по пути рассказывая всё, что знал. В отличие от Василия, он обладал тем же умением идентификации, что и я.

Вот только если бы не поток псевдонаучных слов и заумных терминов – общаться с ним было бы куда проще. А так он лишь раздражал своей надменной интонацией, чванливым тоном и склонностью пускаться в пространные рассуждения о природе Вселенной, перемешанные с манией величия.

Вот и тараканы стали предметом спора двух лентяев. Сами по себе эти насекомые не были агрессивными – просто так не нападали, но об этом я уже, кажется, говорил. Вся причина их смертоубийства заключается в том, что у нас с ними возник конфликт интересов. А именно – фрукты. Ксара белая. Мне она нравилась. Им – тоже.

Поэтому, когда я попытался сорвать то, что явно запланировал съесть таракан, тот тут же на меня ринулся. Под одобрительный – ну или предупреждающий – крик удава. Точно так же как и вчерашний противник, ни маневров, ни каки-либо предварительных угроз, тупо бросился в атаку.

Хотя это и боем назвать трудно. Один мощный удар – и хитиновый панцирь треснул, монстра пригвоздило к земле. Он дёргал лапами, пока я спокойно не добил его топором.

Вуаля!

[начислено 10 единиц опыта. 500/36]

– Вот так мне нравится, – довольно сказал я. – Шикарный результат и времени ушло меньше минуты. Блин… может, его и правда съесть? А то фрукты – диета так себе.

– Диета должна быть сбалансированной, иначе твоему биохимическому организму грозят метаболические нарушения, вплоть до выраженного полигиповитаминоза, нейродегенеративных процессов и функционального коллапса пищеварительной системы, – с важным видом заявил череп.

– Угу, – буркнул я, отрубая все лапы и закидывая их в корзину, сплетённую утром из вениковых прутьев. Удобная получилась штука. Хоть и дырявая – мелочь в ней не унесёшь, а вот гроздь ксары или порубленные лапы идут на ура.

Череп с едой я предпочитал не смешивать, в том плане, что не таскать вместе. Брезговал. Обычно таскал его на палке: воткнул палку в землю – сверху насадил нашего некромансера. Ему это категорически не нравилось, но вариантов было немного – либо так, либо в мешке на поясе. А там он молчал, и не портил настроение никому, кроме себя.

Быстро собрав всё, что хотел – включая горсть местных растений, – вернулся в домик. Разгребая добычу по кучкам на столе, вдруг задумался: а с водой-то что?

– Вот блин… Колодец вроде где-то был, с той стороны, – пробормотал я. – Но там ведро такое, что его хрен поднимешь. И соли нет. Чёрт! – выругался на подступающую жажду и кулинарный тупик.

Вопрос воды и желания сожрать что-нибудь мясное – да ещё и солёное – я решил отложить в долгий ящик… то есть наоборот, поставить в приоритет. Игнорировать его было уже невозможно. На ту сторону идти категорически не хотелось – попадись мне там днём скорпион, он меня сожрёт и даже не подавится. А здесь всё же поспокойнее. Значит, пора переходить к плану Б.

– Что у нас есть в избытке и с высоким содержанием влаги? – рассуждал я вслух, подвязывая пучки трав к крыше домика, чтобы высушить.

– Спирт! Но я не дам! – тут же отозвался Василий.

– Нужен мне твой спирт, и воды там нету нифига – отмахнулся я. – А ты, Оладь, пока молчи. Без черепушек знаем.

– Я не… – начал было череп, но спасительная тряпка, наброшенная на него, вовремя выключила звук.

– Ваня, а ты не боишься, – вдруг спросил Василий, – что он, когда восстанет, ну в смысле власть, влияние, авторитет… Короче, как заимеет всё это, сразу пустит тебя на гнилушки?

– А кто ему даст? Ты что ли? – расхохотался я. – Я, в отличие от тебя, его хотя бы немного уважаю. Гуляю с ним, беседы веду. Не говорил бы он периодически такую дичь – был бы вообще милейшим собеседником.

– Да так-то он не дичь говорит. Я почти все слова понимаю, – флегматично заметил Василий. – Хотя и до сих пор уверен, что он не настоящий Старший Смерти или как там он обзывался, а мошенник, причем откровенный. Врет, падла и даже не поморшится.

– Я тоже иногда так думаю и тоже понимаю что он там твердит, правда не всегда. Но от этого не легче. Быть проще – иногда куда умнее выглядит. Всё, сиди тут. Пошёл я воду добывать.

Первым делом отправилась вниз кружка – литров на пятьсот, не меньше. Дальше – дело техники: я обрубил ручку, укатил её к ближайшему растению, воткнул в ствол длинную палку с выемкой – и начал ждать.

Минут через десять закапали первые капли. А потом пошло бодрее – как из прохудившегося крана начало течь.

Оставалось дождаться, когда в бочке наберётся приличный объём, выпарить жидкость на костре, собрать нормальную воду – и вуаля. Проще некуда. Только ждать.

Так, надо же и череп на прогулку вытащить. Воткнул палку в землю, поставил на нее череп, и сел рядом, раздумывая, о том не слишком ли большая бадья для воды. Сейчас мне уже кажется, что слишком, но менять я ее не буду. Будем считать, что у меня есть план и я его придерживаюсь.

– С солью, правда, не так просто, – пробурчал я, почесывая затылок.

– Поищи на нижнем ярусе Ксенофитную галоциду, – внезапно заговорил череп. – Полупаразитический резидент, питающийся капиллярной влагой гигафлоры и аккумулирующий минеральные отложения в зоне фотосинтетического баланса.

– Что?

– Внизу, под кустами. Такие пузырящиеся капельки, полупрозрачные. С белым ободком. Их легко узнать: слизь вязкая, слегка искрится на свету. Если мох влажный – точно она. Лизни каплю. Если не сдохнешь – твой экземпляр годен. Через десять минут кристаллизуется – вот тебе соль.

– Подожди. Ты серьёзно предлагаешь мне лизать слизь с растения?

– Это не просто слизь, а биологически сбалансированный солевой дренаж, стабилизированный светочувствительными ионными решётками. Это научно подтверждённый способ добычи соли в условиях экосистемной изоляции зоны!

– Ты просто хочешь, чтобы я лизнул и помер.

– Нет! Я хочу, чтобы ты выжил. Без тебя нам тут смерть. Василий не надежен!

– А если я лизну ядовитую?

– Тогда это будет урок на будущее. Смотри внимательно: если ободок капли не белый, а зелёноватый – не трогай. Это Галоцида Инверсная – вызывает спазмы, галлюцинации и необратимый понос!

– А если я просто соберу эту слизь и выпарю, без лизания? Она по идее очистится? Или нет?

– Если речь про нормальную, с белым ободком – то да. Выпаривай на здоровье. Это как морская вода: немного грязная, немного странная, но после выпаривания остаётся чистый солевой осадок. Главное – не перегревай. В ней есть органические компоненты, и если сожжёшь, будет вонять, как подмышка рыбы.

– То есть безопасно?

– Относительно.

– Да блин! Заладил! Зараза! Ладно, посмотрим, что получится, испытуемый образец в гости к нам придет ночью, так что попробуем на нем сначала. Сам я такое лизать не готов.

Я нашёл галоциды быстро – их было много, как капель после дождя. Полупрозрачные слезящиеся наросты свисали с мха и коры над самой землей. Некоторые с белым ободком – точно как говорил череп. Другие – с зеленоватым.

Вот жизнь, а ходил бы босиком – обязательно бы задел, интересно, тоже бы получил лучи поноса посмертно? Но спрашивать у нашего всезнайки про это мы конечно не будем.

Из широких листьев сделал кувшины, которые обвязал веревкой, для удобства заготовил с десяток палочек, чтобы руками не трогать. Был вариант сделать кувшины из черепов, валяющихся рядом, но я опять же побрезговал. И пошла потеха.

– Так, белые в одну банку, зелёные в другую, – пробормотал я. – Из первых будет соль. Из вторых – веселье. Но не нам.

Насобирав в общей сложности грамм по сто этой гадости, подписал мокрым пальцем с землей прямо на кувшинах: «Ж» и «Не ж». Жрать и не жрать. Больше всё равно не влезло. Для верности добавил черепушку с рожками на одну, которую жрать. Череп смотрел на процесс с интересом, но молча. Наверное, думал, кого я первым травить буду.

В кружко-бочку тем временем натекло уже литров пятьдесят, и я задумался о том, как мне теперь выпаривать еще и воду, ведро то одно и без крышки. Пришлось пошариться по дому, не подходя близко к норе рыжика, а то вдруг передумает и нападет.

Но ничего подходящего я не нашел. Пришлось извращаться с деревянной ложкой, благо посудина была приличного объёма. Соорудив нечто подобное куполу из листьев, с определенным наклоном я подставил ложку под вытекающую будущую воду и запалив зажигалку под ведром принялся ждать.

И пошло-поехало: капля за каплей, и вскоре ложка – литров на десять, не меньше – наполнилась чистейшей водой.

– Победа человечества над нечеловеческими условиями! Один-ноль в мою пользу! – торжественно объявил я и сделал пробный глоток. Чёрного чаю бы, или кофею с сахаром – вообще была бы ляпота. Но и чистая кипячёная вода – это, знаете ли, уже повод для гордости.

Выпарку соли и поносного яда отложил – вечерело. Пришлось возвращаться на базу. Заодно подготовлюсь к завтрашним экспериментам.

Зато на тараканью тушку не поскупился: щедро намазал треть нормального солевого раствора. Консистенция вышла как у мази – вязкая, чуть тягучая. Белая масса в кувшине не успевала засыхать – держала форму.

– Не разорвёт же двенадцатиуровневого босса от соли, да? Вот и проверим, – пробормотал я.

Ночь я встречал во всеоружии. Тушёное мясо таракана, сваренное без соли, оказалось на удивление сносным – особенно в сочетании с фруктовым соком. Как пицца с ананасами. Или макароны со сгущёнкой. Странновато, но съедобно.

– Если ты такое жрёшь тут, я даже боюсь представить, чем питался там! – возопил удав. – Макароны со сгущёнкой?! Это же кулинарный… ужас! Мать моя женщина, роди меня обратно! Это ты, значит, и спирт не пьёшь, потому что мешать не с чем, да? Смузихлёб! Признайся, ты – смузихлёб?

– Я тебе из этих фруктов брагу сварю – закачаешься. И тихо! Рыжик пошёл, – отмахнулся я. Спорить с Василием всё равно бесполезно.

– Брага?.. Это хорошо… А когда начнём? – тема зашла, видно, в самое сердце удава.

– Тссс!

Рыжик не подвёл: издалека завидев тушки тараканов, он, повизгивая от радости, прямиком посеменил к ним. Сожрал обе, вместе с солью, не останавливаясь, и, сыто фыркнув, скрылся в темноте – на охоту.

Похоже, всё прошло гладко. Тест пройден. Сегодня – просто проверка. А вот завтра… завтра будем травить.

– Так, сидите тут. Я пошёл навестить одно местечко.

– Уборную? После такого ужина – самое время! – ехидно протянул Василий.

– Не язви, Василий. Я тебя тоже могу сожрать, ты в курсе?

– Даже не думай! Я плюшевый! Плю-ше-вый!

– Да ты как арбуз с коньяком внутри, – хищно усмехнулся я. – Арбуз с сюрпризом.

– Фу! Не подходи ко мне!

– И не собирался. Сиди здесь. Если Рыжик вернётся – ори что есть мочи, – велел я, и, убедившись, что череп молчит под тряпкой, аккуратно спустился вниз по заранее подвязанной верёвке.

На завтра я приберёг идею заменить спуск на что-то поэффективнее – вроде пожарной балки, а верёвку использовать в хозяйстве. А пока – самое время осмотреть логово Рыжика.

Было у меня стойкое подозрение, что внутри можно найти немало интересного. Слишком уж загадочно исчезли с человеческих скелетов одежда, оружие и прочее снаряжение. Неужели их сюда голышом отправляли? Хотя, зная, каким мудаком оказался трактирщик – я бы не удивился.

Я подошёл к тёмному зеву норы, осторожно, со спиртовым баллоном в одной руке и зажигалкой в другой. Прислушался. Если внутри есть детёныши или прислужники, они точно себя выдадут – скрипом, вознёй, хоть чем-то. Но, к моему удивлению, изнутри не несло ни вони, ни движения.

– Значит, пора внутрь, – пробормотал я, чиркнул зажигалкой и, освещая путь, шагнул в темноту.

Нора оказалась глубокой и уходила далеко под доски. Почти сразу обнаружилось лежбище Рыжика – буквально в нескольких метрах от входа. Монстр, как выяснилось, любил поваляться на мягком: в гнезде лежали кучи сваленного тряпья, часть из которого явно бывшая одежда. Вот и ответ – всё пошло на подстилку.

Чуть дальше пламя высветило три узких ответвления. Один из проходов был наполовину засыпан землёй, и по следам на стенах и потолке было видно: Рыжик пытался туда пролезть, но не влез. Когтями царапал, потолок выдавливал, но бесполезно.

Интересно… это он чужую нору захватил? Или вырос и теперь не пролезает туда, где раньше спал?

Судя по следам, копал здесь только один монстр. Значит, делаем ставку: наш рейд-босс подрос. И, возможно, ещё не закончил.

Стараясь не нарушить его уютное логово, я аккуратно потыкал топором по углам – вдруг что интересное завалялось. Но, увы – ничего, кроме тряпья и пыли.

– Ну ты чего, не мог сожрать какого-нибудь рыцаря, что ли? – пробормотал я разочарованно. – Вытянул бы из доспехов, заныкал меч в углу… Нет же, всё на подушку пошло.

Идти дальше в узкие ответвления желания особого не было – мало ли, что там притаилось. Но проверить стоило. Осветив входы по очереди на пару метров вглубь, я остановился на левом – на земле что-то блеснуло в отблесках пламени.

Медная монета.

Уже неплохо.

Рядом, в земле, я нашёл ещё пару медяшек. Вот и весь клад. На этом сокровища закончились.

Дальше идти не стал. Судя по тому, как проход уходит в темноту, раздваивается и петляет – туда без верёвки соваться глупо. Заплутаешь – и всё, свободен.

Значит, возвращаемся. Сегодня разведка. А завтра – в правый проход, по уму: с верёвкой, метками и хоть какой-то надеждой, что внутри есть что-то полезное.

Но стоило выйти к лежанке Рыжика – что-то меня прям перекосило. Всё вроде как на месте, но… не так. Вот просто не так. Странное и какое-то мерзкое чувство будто на меня смотрят, от чего по коже словно морозец прошел.

У самого выхода из норы я наконец понял, что. Если быть точнее, то услышал.

– ВАНЯ, БЕГИ! НЕ ВЫХОДИ! ОН ВЕРНУЛСЯ! – орали оба. И удав, и череп. В два голоса.

– Ёжики-корёжики… – выдохнул я, и развернулся на пятке, отступив на несколько шагов назад. На автомате, нажал на кнопку баллона и начал заливать всё вокруг спиртом. Одновременно с этим подавая огня зажигалкой. Пламя вспыхнуло – мама, не горюй, синее яркое, просто загляденье, как надо. Не зря я тренировался его поджигать нормально. И в его свете я увидел рыжика.

Вот он, в свете огня, стоит мнется у входа, как нерешительный пацан пришедший первый раз в гости, но при этом три башки залезли внутрь норы.

Вход перекрыт надежно, тут даже мышь мелкая не проскочит, удивительно только одно, рейд-босс смотрит молча, не рычит, просто недовольно смотрит.

– Нате вам с кистойкой, и до свидания! – пробормотал я и рванул назад. Не думая в какой проем бежать, просто куда глаза глядят.

За спиной раздался страшный хрип, буханье здоровенных лап. Монстр, не был дураком, он не лез в пламя – но искал, как обойти, а потом просто начал забрасывать его землей, логично, чего.

А я просто сбежал в правый проход. Черт! Черт! Черт!

Глава 3.

– Выпья сыть!

Это было всё, что я смог выдавить, глядя, как разъярённый Рыжик отчаянно пытается добраться до меня через узкий проход, неистово роет землю. Получалось у него, мягко говоря, так себе.

Когти у него – как острые и большие, как сабли, почву режут играючи, а вот откидывать её назад не получается, не догадывается зверюга, что надо всей лапой. Поэтому вся земля тут же засыпалась прямо в проход, мешая рыжику еще больше и выбешивая его неимоверно.

Минут за пять босс засыпал ход почти наполовину, и это, как ни странно, меня даже немного успокоило. Безопасность – относительная, но лучше, чем ноль на палочке. Я даже не стал отползать дальше, смотрел как он в свете зажигалки бесится, от того, что не может меня достать.

– Да хорош, рыжик! Мы же тебе еду давали! Давай жить дружно, монстрюга ты усатая! – попытался я договориться. – Я тебе завтра пять тараканов набью, прикинь сколько хавки нахаляву, а!? Ну, головастик, что скажешь? Мир?

Реакции – ноль. Но хоть не плюётся, и на том спасибо. Видимо хреновый из меня дипломат.

– Я же сейчас тебя сожгу из огнемета своего.

Рыжик послушно исчез, убравшись на десяток метров назад. Перед этим он несколькими движениями убрал все тряпки с земли, умный, мало того что речь человеческую понимает, так еще и добро своё бережет.

Я сел, выдохнул и прикинул. Сейчас ночь. Шарился-то я в поиске сокровищ не так уж долго. Значит, сидеть мне тут – минимум сутки.

Вот же ж зараза, не вовремя застрял, там и бочка перельется к утру, лишние траты будущей воды. Да и эти бесогоны, Василий с черепом не натворят там дел надеюсь, пока я тут занимаюсь непонятно чем.

– Ой кабздец!

Баллон-то у меня! Это в корне меняло всё дело! Я же не планировал застрять тут на целые сутки!

Сколько Василию до превращения? Часов двенадцать? И в нём снова пробудится дракон, которого уже никто тут не остановит! И что делать?

– Думай, Ваня. Думай, друга надо спасать!

Повернувшись спиной к монстру, от обиды и такого отношения начавшему пронзительно и истошно визжать, я выдохнул, перехватил топор поудобнее и осветил путь в проём. Не люблю я все эти подземелья. Вот не люблю – и всё. Но вариант был только один, и нам остается его придерживаться.

– Всегда выбираю правый, – пробормотал я перед первым раздвоением, прикидывая, как двигаться. Если нора будет заворачивать вправо постоянно, то я могу оказаться где-то под столом, под досками. Придётся немного поработать топором, но шанс выбраться есть.

Под землёй было сухо и пусто. Давно тут никто не ходил. Похоже, это старая нора Рыжика – та, из которой он когда-то вырос, как щенок из коробки. Но, судя по всему, всё ещё пытается сюда вернуться.

Несмотря на опасения, никто мне не встретился. Даже интересного почти ничего не было – только два отнорка, заваленные костями крупных длиннохвостых животных, очень напоминающих уменьшенную копию самого рейд-босса. Хотя это же типа крысиный король, он сначала своих пожрал, я не особо разбирался в том как они создаются и что потом делают, помнил только что лопаются, да и то это из мультиков.

Самое важное в моём передвижении было то, что нора не уходила вниз, а держалась примерно на одном уровне. Если прикинуть – это метра два–три под полом дома. На это я и ориентировался. Ну и на количество шагов.

Постепенно внутри становился настоящий лабиринт. Отнорков и проходов – десятки, все в разные стороны. И большая часть начала спускаться куда-то вниз, поэтому мой план изменился, и я шел только по тем, что остаются на одном уровне, прошлявшись так неторопливо почти час, и сориентировавшись, где примерно нахожусь, принял решение копать вверх.

Пришлось как следует поработать топором, прежде чем остриё с глухим стуком ударило о дерево. Пол. Фух. Теперь – рубить.

Чтобы облегчить себе задачу, я постарался выйти на стык между двумя половыми досками – и не прогадал. Щель толщиной с палец принесла струю прохлады – приятно после душной, жаркой норы.

Но, как говорится, работа и труд – всё перетрут. Что Рыжик услышит стук и будет ждать наверху – я не боялся. Пока есть шанс не дать Василию переродиться, надо сделать лаз. А утром, когда рейд-босс уйдёт обратно в нору – путь наверх будет свободен, удав спасен и жили они долго и счастливо!

Когда дыра стала размером с мою голову, сверху, естественно, показался монстр. Попытался достать меня через щель – за что получил струю спирта, а потом я его ещё и поджёг! Наконец-то!

Рыжик завизжал с дикой яростью и укатил куда-то прочь, а я начал орать Василия, надеясь, что он меня услышит. Пламя, попавшее на доски с краской, понемногу разгоралась, и света стало хватать – я уже видел одну из ножек стола, а потом понял и вовсе: я же под столом! Это не потолок – это столешница! Вот так удача.

– Василий! Слышишь?!

– Слышу! Болван! Где баллон?!

– Монстр уполз? Сам ты болван! Будешь обзываться не буду спасать!

– Да, в нору забился! Ты ему морду нехило поджарил! Всё, я молчу, обстоятельства понимаю! Бегом к нам! – голос разума возобладал над удавом, и он был предельно серьезен.

Я принялся как можно усерднее и быстрее работать топором, расширяя лаз, чтобы можно было пролезть. Минут за десять справился.

Тем временем огонь уверенно полз по полу, сжирая краску с таким аппетитом, будто питался ею. Похоже, это плохо. На такой эффект я точно не рассчитывал.

– Всё спокойно?! – прокричал я. – Далеко до лестницы?

– Метров двадцать! Я контролирую! Давай!

По команде удава я резко вынырнул из дыры, вылетел наружу и, осмотревшись, заметил стул и лестницу! Бегом домчался до неё и успел залезть на стул как раз в тот момент, когда разозлённый монстр вылез из норы и рванул ко мне. Бегал он, к слову, очень даже бодро.

Дальше – дело техники. Быстро забрался на стол, выдохнул и рухнул без сил. Заодно передал баллон Василию.

– Кажется, дозаправка нужна сегодня не только тебе, но и мне.

– Угу, – кивнул Василий. На удивление, не стал присасываться к баллону, а остался серьёзным. – Слушай, а этот огонь на полу… он точно не станет проблемой?

– Нашёл, у кого спрашивать… Я не знаю, – честно ответил я и подошёл к краю стола, чтобы посмотреть, что там натворил своими руками.

И, если честно – ничего хорошего не увидел.

Пламя уже перекинулось на несколько досок и продолжало разгораться с приличной скоростью. Доски сами не особо хотели гореть и просто были черными, но это ненадолго, стоит огню перекинуться на что-то вертикальное, пожарище будет знатный. А пока всё горело ровно, ярко, и даже рейд-босс держался от него подальше. Он, кстати, до лестницы так и не добежал – свернул где-то на середине и поспешно вернулся в нору.

– Что делать-то будем, Иван? – требовательно спросил Василий.

– А я откуда знаю, – пожал я плечами. – Я вообще на всё это приключение не подписывался. И какого чёрта он назад попёрся?

– А ты не заметил? Ему ж башку одну оторвали. На улице. – Василий фыркнул. – С кем-то подрался, и явно с кем-то посерьёзнее. Даже я из-за края видел. Там какая-то хрень здоровенная, как наши тараканы, только раз в десять больше. Вон, глянь.

Я повернулся к выходу. И точно – прямо у входа копошилась новая тварь. Весьма похожа на тараканов и просто громадная, даже выше рыжика.

И когда я применил идентификацию, сомнения отпали.

[Матка Гиганторахис Ортогастер. 15 уровень.]

– Н-да… вот этого счастья нам ещё не хватало, – уныло пробормотал я, вглядываясь в происходящее.

Матка не просто рылась в костях. Она неторопливо вытаскивала панцири. Три. Ровно столько я убил.

Складывала их в кучку. Аккуратно так.

Кажется, я нарушил чьи-то очень молчаливые договорённости.

И выглядело всё это до ужаса плохо.

– Пока подождем, дерево вроде не особо горит, только краска. Интересно, она токсичная?

Нас пока дымом на доставало, он клубился ниже стола и потом его небольшим ветром сносило к центру комнаты. Но долго так продолжаться не могло, это было явно.

Несмотря на то, что монстры были не разумными, они прекрасно понимали, что происходит. Во всяком случае, рыжик сломал лестницу, погрыз ножки стола и даже дошел до выхода, где уже на моих глазах снова схлестнулся с маткой, и тоже не слишком удачно, та нехило покоцала толстую тушу своими мощными жвалами, но и сама потеряла одну лапу.

Кроме того, ей помогал добрый десяток тараканов помельче, которых рыжик проредил как минимум наполовину, прежде чем сбежать с поля боя. Картина вообще была безрадостная. А еще она выглядела как договорнячок. Мол я подрался, показал, что могу и с достоинством ушел в нору, но убийцы твоих детей находятся на моей территории, можешь их забирать.

Тараканы, почуяв победу, зашли в дом и расползлись повсюду. Обходили только горящее пятно под столом. Самая задница была в том, что стены и высота для них вообще не проблема. И, что особенно хреново – их было гораздо больше, чем десяток.

– Надо валить, – решил я окончательно. – Уходим в нору Рыжика. До утра мы тут не доживём.

Первый же двухуровневый таракан подтвердил моё решение. Несмотря на то, что получил по хребту моей чудо-дубиной и сразу откинул лапки, своим предсмертным визгом он успел сообщить матке, что мы здесь.

[начислено 10 единиц опыта. 500/36]

В нашу сторону бросились сразу несколько собратьев убитого таракана.

– Валим!

Я схватил почти пустую сумку, запихнул туда череп, удава и баллон, и быстро спустился вниз по верёвке. До огня оставалось метров пять – и прощай, надёжный быстрый спуск.

Сунуться в дым и пламя было тяжеловато. Но заранее приготовленная мокрая тряпка спасла ситуацию. Обмотал голову, собрался с мыслями, прикинул маршрут – и рванул вперёд, чувствуя, как за спиной щёлкают жвала тараканов.

Жаль только, что чудо-дубину пришлось оставить на столе.

Тараканы в огонь не полезли – не дураки, в отличие от некоторых. Мне же деваться было некуда. Заодно я ещё раз поблагодарил себя за то, что не бросил солдатские сапоги: стоило только перемахнуть через пару метров пламени – дальше пришлось бежать по медленно тлеющему полу.

Очень скоро я увидел проделанную ранее дыру и быстро юркнул в неё, закинув сначала сумку, а потом прыгнув сам. Воняло тут уже жутко – тяжёлый дым гнался под землю, и с этим срочно надо было что-то делать.

Я стал руками и топором засыпать землю в дыру, пытаясь хотя бы частично перекрыть поток воздуха. Но довольно быстро понял: если задержусь – просто сдохну здесь. Дышать уже было невозможно, глаза жгло, и лёгкие горели изнутри.

Всё. Хватит.

Я сорвался с места и побежал от дыма, теперь уже ориентируясь на левые повороты – от обратного.

Метров через сто просто рухнул на землю, кашляя так, будто лёгкие решили сбежать от меня первыми.

– Ушли? – из сумки вылез удав и начал нарезать круги прямо перед моим лицом, заметно нервничая.

– Да… Вонища от краски жуткая, конечно. Но пока сюда не достаёт. Надо идти.

После пятиминутного отдыха мы двинулись дальше. И я мысленно поблагодарил судьбу, что она всунула меня в тело выносливого бота. Если бы не это и повышенная выносливость в три единицы – сдох бы ещё у дырки.

Шли мы молча. Даже череп не вякал, болтался в сумке, не накрытый тряпкой, но предпочитал молчать – может, дым ему пошёл на пользу. Может, обиделся, что я его в сумку запихнул. Или просто занят – следит, анализирует. И хорошо. Тишина сейчас была в тему.

Туннель петлял, потом перестал раздваиваться. Ведя неизвестно куда, по моим прикидкам, мы прошли больше километра.

Это вселяло надежду, что мы куда-то выйдем, а не просто ходим кругами по старой норе. Пару раз попадались завалы на, но их можно было хотя бы раскидать. Один раз я даже протиснулся в щель, образовавшуюся из-за большого камня, где на пару секунд застрял животом – и на полном серьёзе испугался, что вот он, конец, так нелепо и бесславно.

Но прошёл. Весь вспотел, но прошёл, чуть штаны не потерял.

Минут через десять появился слабый, но явный сквозняк. Значит, где-то впереди есть выход наружу. Или дырка. Или трещина.

И вот тут я впервые подумал – а куда, собственно, мы вылезем?

А потом мы упёрлись в тупик.

Нора шла вверх, будто к выходу, упиралась в деревянный брус – и на этом заканчивалась. Судя по рыхлой земле вокруг, проход изначально был, просто его засыпало почти полностью. Лишь у самого бруса оставалась узкая щель, прикрытая травой.

– Вот же жопа ёжика! – выругался я с таким чувством, как будто это действительно было слово дня. Надежда была, что мы уйдём куда-то далеко, может даже минуем аномалию. А по факту – мы всё так же под домом. Чуть в стороне – и всё.

– И не говори, – отозвался Василий. – Не успели мы толком обжить наш уютный, милый домик, а ты его уже практически сжёг. Из-за чего? Из-за жадности. Из-за желания пожрать! И, конечно, из-за любопытства! О, эта вечная черта двуногих! Вас тянет в каждую щель, к каждому таракану…

– Василий, не начинай. Я устал. Вымотался. И выслушивать твой трёп не собираюсь, – отрезал я устало, скинул сумку и рухнул на землю. Сил что-то делать больше не было. К чёрту мою хвалёную выносливость. Даже жрать нечего – кроме этих вечных пайков, из которых осталось ещё две порции.

– Ещё слово – смотаю тебя в узел и закину обратно в сумку. Посидишь там, пока прощения не попросишь.

– Угу, мало того, что агрессор еще и прощенья просить? Ну уж нет!

– Ты сейчас реально не вовремя с этой фигнёй. Лучше сползай на разведку. Тебя-то точно не тронут. Потому что лучше удава-разведчика никого нет. Будь добр?

– Вот мне делать нечего, – возмутился тот. – Ночью, в огороде, среди тараканов и огромных скорпионов. Поползу ага. Страшно же! А еще ты эксплуататор удавьего труда…

– Когда вас будут убивать – не просите моей помощи, – вдруг заговорил череп из сумки, глухо, но отчётливо. – Однако, поскольку мы формально функционируем как синергетическая когнитивная ячейка, объединённая общей экзистенциальной направленностью, я, несмотря на вышеописанную дихотомию нашего интеллекта, вынужден признать необходимость хотя бы минимального информационного обмена.

Пауза. Возражать и закрывать голос из сумки у меня не было ни сил, ни желания, поэтому пришлось слушать.

– Таким образом, с учётом топологической структуры окружающей норной системы и термодинамических характеристик остаточного дымового давления, наиболее логичным вектором движения будет расчистка щели, визуально обозначенной в области верхнего деревянного упора. Потенциальная вероятность выхода во внешнюю среду оценивается как умеренно высокая, с коэффициентом неопределённости в пределах допустимой тактической ошибки.

Пауза вдвое длиннее.

– Иными словами – копайте вверх. Если вы, конечно, не полные идиоты и не хотите тут сдохнуть глупо и весьма бесславно. Дом сгорит. Это очевидный вектор событий, учитывая активное горение органического покрытия и нестабильность несущих конструкций. И всё это обрушится на нас в течение нескольких часов, возможно – раньше, в зависимости от скорости распространения термодеструкции. Выбраться из завалов дома. Будет невозможно. Я всё сказал максимально упрощенным языком. Простите.

– А он прав, – после недолгого молчания согласился Василий, даже не пытаясь спорить. По сути, мы только нашли себе убежище – и тут же его сами спалили. Надо уходить в огород.

– К скорпионам? Тараканам? Тем длинным червям, которых рыжик жрал? Ты сам только что сказал, что не поползешь. – я откашлялся. – Куда тут идти? Тут же без вариантов. Ночью нас сожрут и не поморщатся. Да и днём теперь тоже, скорее всего, сожрут. Но ночью особенно.

Хрень какая-то вообще…

Я прислонился к стене и выдохнул. Дым, похоже, мозги мне прочистил сильнее, чем хотелось.

– Мы сюда от кого прибежали, а? От Синего Крыла? Так они тут будут… не сегодня, так завтра. А я, блин… дома строю. Брагу тут уже гнать собрался. Соль нашёл! Чего я вообще делаю?

Помолчал. Потом с какой-то обречённой ясностью добавил:

– Мне Алия точно кишки выпустит. Она сука та ещё.

– Так, а я чего! Я ж тебя не заставлял! Это ты тут устроил себе отпуск в деревне! Мне-то одному не свалить, – буркнул Василий.

– Да я не ругаюсь, Василий, – вздохнул я. – Для меня работа руками и постоянные придумки – это способ уйти от реальности. Только и всего.

Я замолчал, потом тихо продолжил:

– Я же если думать начну… обо всём нормально… У меня же крыша протечёт. И будет – кабзд… Слово дня, кстати. Вот реально. Поэтому не надо.

– Пить я не могу и не хочу, – добавил я уже устало. – Потому что страшно, что напьюсь. Прямо вот совсем. Так что буду рефлексировать трудом и изобретательством. Алхимией, вот.

Пожал плечами.

– Если выберемся отсюда – займусь. Почему бы и нет.

– Нам всем страшно, – снова вмешался череп. – Это нормальная реакция нервной системы в условиях повышенного стресса и нестабильной внешней среды. Поверь, Иван, я тебя понимаю. Как ограниченный в передвижении и взаимодействии субъект, я был вынужден полагаться на вас как на транспортную и тактическую платформу. Мы формируем объединённую когнитивную группу, и несмотря на то, что мой интеллект явно превышает ваш, я принял это сотрудничество как временную стратегическую необходимость. Моя цель остаётся прежней: восстановление доступа к знаниям, утраченным человечеством мира Ашура и его восьми потокам, девятый не в счет, и, возможно, других параллелей. Так что да – быть моим спутником непросто. Это требует усилий. Особенно, когда у спутников проблемы с самодисциплиной и логикой.

– Ты ври, ври, да не завирайся, мы тебя вообще просто по приколу из данжа сперли. Ты же скелет, убивший своего создателя! Шутник хренов, нахватался умных слов, а теперь мне тут макушку сверлишь, я пока распутывал что ты сказал, у меня айкью увеличился в два раза, бессознательно!

– Так! Ругаться вот только не надо! – прервал я перепалку. – Пошли, будем уходить. Череп, он же Ольдо фон Мелифар, действительно прав. Сегодня он заслужил свое нормальное имя, но до первого косяка. Поэтому сейчас выкапываем щель, проверяем что там снаружи и как вариант, попробуем спрятаться в колодце.

Мою мысль прервала, как это назвал череп – аудиодиктум небес.

ВНИМАНИЕ. ОСТАВАЙТЕСЬ НА СВОИХ МЕСТАХ. ГВАРДИЯ СИНЕГО КРЫЛА ИДЕТ НА СПУСК.

– Да вы издеваетесь!

Глава 4.

– Ольдо, ты же говорил, что игроки не смогут попасть в эту аномальную зону? – отойдя от первого шока, я достал череп из сумки и аккуратно поставил на землю.

– А ты уверен, что они – игроки? Я вот не уверен, – ответил череп с неожиданным раздражением, словно я пытаюсь его в чём-то уличить, и ему это очень неприятно. – Лично я ни в чём не уверен сейчас, кроме своей смерти, и то только потому, что я её пережил!

– И текст странный, в прошлый раз говорили, что границы зон закрыты, а сейчас нет, чего за дела? А если не игроки, то кто?

– Да я-то откуда знаю! – возмутился череп. – Низшие боги, аватары концепций, дочерние фрагменты воли – вариантов масса!

Он замолчал, нервно шевеля челюстью, от чего немного наклонился на бок, всё-таки череп не слишком устойчивая конструкция для жизни, и, прежде чем я успел вставить хоть слово, продолжил более энергично:

– При достаточном уровне когнитивной фантазии можно сотню гипотетических сущностей генерировать ежесекундно! Я не готов…

– Стоп-стоп! – поспешно перебил я. – Давай проще!

Череп раздражённо клацнул зубами, но всё-таки снизил пафос:

– Ладно, скажу по-простому. Без лаборатории, инструментов и подходящей армии некроконструкций как минимум сотого уровня я не могу точно выяснить, кто перед нами. Силы у них явно больше, чем у нас. Намного.

– Намного – это насколько? – осторожно уточнил я.

– Настолько, что лучше вообще не проверять, – мрачно ответил он. – Мне категорически не нравится резонанс их ауры с локальной энергетикой. Это не стандартные субъекты.

Череп немного помолчал, явно подбирая нужные слова:

– Говоря проще, если действовать прагматично, отдадим им удава для отвлечения внимания и спокойно уйдём. Тактическое отступление – это общепринятая часть стратегии выживания при таких неравных условиях.

– Слышь, черепушка! – возмутился удав. – Это Ваня с тобой добрый стал, а я пока добреть не начинал!

Начинающийся спор прервал громогласный голос, от которого разрывались перепонки. Причём всё это дублировалось ещё и текстовой плашкой перед глазами, с капслоком!

ЩЕНОЧЕК, НЕ ЗАСТАВЛЯЙ ЗЛУЮ ТЁТЮ АЛИЮ ЛЕЗТЬ К ТЕБЕ В ЦЕНТР. МНЕ НУЖНЫ ТВОИ ИГРУШКИ, ВМЕСТЕ С ТОБОЙ, НА ЮЖНОЙ ГРАНИЦЕ!

ДАЮ ТЕБЕ ЧАС!

ПОТОМ ЗАБЕРУ И УДАВА, И РЕЛИКТОВУЮ ЧЕРЕПУШКУ, А ТЕБЯ ПРОСТО ПОВЕШУ НА СОБСТВЕННЫХ КИШКАХ.

– Это как она так говорит? Я думал, это у неё было разовое умение, – пробормотал я, поёживаясь. На кишках висеть как-то не тянуло. Да и вообще ни на чём висеть не хотелось, еще мне не понравилась мысль, о том, что она меня подслушала.

– Понятия не имею, – отрезал Ольдо, уже заметно задумчиво, но без паники. – Однако синтаксическая структура её угрозы вызывает серьёзные опасения. Особенно настораживает прямое упоминание реликтовой черепушки. Формулировка откровенно антиакадемическая, пренебрежительная и, смею подозревать, подразумевает нецелевое вскрытие моего носителя с последующей грубой утилизацией останков. Иван, Василия отдавать этим конструктам нельзя, категорически.

– Так или иначе, кабзда нам всем, – мрачно подытожил Василий и, помолчав секунду, неожиданно добавил уже тише, чуть смущённо: – А ты, черепушечка, знаешь… не такой уж и плох. Не буду тебя больше Оладушком звать, раз уж мы действительно в одной лодке.

– Восемь потоков Ашеру, девятый не в счёт! – торжественно провозгласил череп, заметно сбавив тон и, кажется, даже слегка растрогавшись. – Наконец-то хоть капля рационального мышления проявилась в этой плюшевой оболочке! Предлагаю оформить партнёрское соглашение на условиях равноправного тактического и стратегического сотрудничества. Треть ресурсов, артефактов и добычи – мне, как интеллектуальному координатору и главному стратегу. Остальное – вам, на покрытие бытовых расходов и реализацию мускульной части плана. Если мы выберемся живыми, продолжим как полноценная группа – без взаимных оскорблений и уменьшительно-ласкательных форм.

Ещё один бизнесмен на мою голову.

– Если выберемся? То есть прибыль пополам, короче, да? Со всех совместных и не очень кампаний, предприятий, идей и всего остального? – уточнил Василий, быстро подсчитав что-то в уме и воодушевившись. – Звучит заманчиво. Мне понадобится время, чтобы составить новый договор и включить туда тебя и Ивана – там почти девятьсот пунктов и куча тонкостей, но пока, на словах – да, подтверждаю, что даю своё предварительное согласие. Значит, теперь мы с тобой равноправные партнёры?

– Именно так, – торжественно заявил череп. – Пожал бы руку своему новообретённому партнёру, но их отсутствие пока никак не компенсировано ресурсами нашей молодой корпорации. Придётся отложить формальности до лучших времён.

– Вы с дуба рухнули оба, что ли? – спросил я, уставившись на них в полном недоумении. – Какая ещё корпорация, какие прибыли? Нас сейчас на кусочки порежут! У нас времени меньше часа, а они договоры подписывают!

Меня еще отдельно смущал загадочный вид Василия, словно он что-то задумал провернуть с черепушкой, очень уж быстро он переключился с постоянного подстрекания Оладушка на вежливый тон, не думаю, что это произошло из-за того, что череп решил его не сдавать.

Надо потом поспрашивать, что он такого придумал. Хотя, если честно, мысль у меня уже была. Череп данжевого рейд-босса, пятого уровня, не такая уж и ценная вещь, по идее, пока ее не озвучили гости из Синего крыла, вот скорее всего на что надеется удав, по случаю продать нашего Ольдо тем же Синим. Вот хитрый засранец!

– Не-не, ты не так понял, – тем временем невозмутимо отозвался Василий. – Тебя повесят на кишках, меня просто солидно убьют в тяжелом сражении, чтобы выполнить свой ублюдочный крутой квест, а черепа, скорее всего, разберут на запчасти и выкинут, как отработанный материал.

Он покивал головой, словно это не так уж и страшно.

– Но это пустяки. Бизнес важнее смерти.

– Ёжички-кошечки, куда я попал… Какой дурдом! – выдохнул я.

– Не переживай, Иван. У меня есть план, – торжественно заявил череп, слегка качнувшись на боку.

– План?! – хором переспросили мы с Василием.

– Именно, – кивнул череп. – Как вам, возможно, известно – а если неизвестно, я напомню – при жизни и наличии моего скипетра я обладал маготехнической специализацией четвёртого порядка, позволявшей мне не только анимировать стандартные скелетные шаблоны, но и конструировать нестандартные формы, насыщенные некротическим вектором энергии. Проще говоря: я мог поднимать практически любую костную структуру и наделять её особой функциональностью и… ну, скажем, инженерной индивидуальностью.

– Короче! Давай к деталям пока не прибил! К чему ты ведёшь? Ты же сам сказал, что не сможешь поднять скелет без скипетра!

– Именно так. Не смогу, – важно ответил череп. – Однако, если мой дорогой плюшевый компаньон внимательно заглянет мне под левый зуб мудрости, он обнаружит там весьма полезный предмет. Нужно только осторожно пошевелить его и извлечь. Я сам, как видите, не в состоянии – языка у меня, к сожалению, нет.

Он тут же широко раззявил рот, потерял равновесие сместился и нелепо завалился набок.

– Прошу прощения. Верните меня в вертикальное состояние, – видимо смутившись своей неловкости, добавил он, когда глазницы уперлись в землю. Жуткое зрелище, я вам скажу.

– Давай я гляну, – пробормотал я, ставя череп более надежно, немного притоптав рыхлую землю, так, чтобы рот был открыт. – Вроде ничего не видно. Скажи куда жать.

– Нет, Иван. Ты – копай. Нам нужна нормальная дыра, чтобы вылезти. И побыстрее, пожалуйста, потому что выход силы будет, судя по моим подсветам и анализу данных просто невероятен.

– И мы этих убьём? Синих? – уточнил Василий, от нетерпения щёлкая хвостом. – Иван, копай! Я справлюсь!

Всё, что случилось дальше… если честно, я не сразу понял.

Я сосредоточенно расширял щель – выкапывая себе путь наружу и готовясь выпустить какую-то таинственную энергию из черепа, как вдруг, когда дыра уже была достаточной, чтобы я мог пролезть, обернулся – и увидел идиотскую картину.

Череп…закусил голову удава полностью. А тот, брыкался, мотался по полу, шипел и пытался вырваться, извиваясь всем телом, как уж на сковородке. Прошу прощения, удав, зажатый челюстью черепа, даже удивительно, что она так крепко могла держать его.

– Кабздец! Вы что творите!

– Расширяй проход, БЕГОМ! – оказывается черепу, чтобы говорить и нижней челюстью дергать не надо было, но не понимая, что происходит я решил послушаться и расширил дыру в два раза, так как земля была уже хорошо порублена, то уложился я в пару минут.

А тем временем, Василия начало трясти. Плюшевая оболочка затрещала растягиваясь, пошли волны под чешуёй – что-то выпирало изнутри, как будто его начинали накачивать из шланга.

Тело удлинялось, чешуя темнела, переходя в серый с зеленоватым отливом, и местами вспучивалась пузырями. Из спины с хрустом вырвались костяные отростки, моментально затянутые перепонкой – крылья. Широкие, дрожащие, нервно бьющие по стенам, пока шло изменение тела.

Хвост вырос, с грохотом ударил по земле. Появились лапы. Целых четыре – задние при этом вывернулись наружу, как будто их вытолкнули изнутри. Всё тело приняло массивную форму, нечто напоминавшее настоящего дракона из фэнтези – кроме головы, которая всё так же торчала из пасти черепа, с прежними плюшевыми глазами и перекошенным выражением ужаса. Да, голова, зажатая челюстью, оставалась головой удава.

Он дернулся всем телом и завизжал на ультразвуке. Уже не как удав, но и не как дракон. Что-то… промежуточное.

– Мля, – только и выдохнул я.

– Вытаскивай его, пока не дорос! И закинь верёвку на шею! Быстрее! Мне трудно держать! – заорал череп, всё ещё мёртвой хваткой вцепившись в Василия.

Упрашивать меня не пришлось. Что он там делает – непонятно, но, если это может нас спасти, я согласен. Без споров. Накинул на шею лямки от сумки, вытолкал продолжающего расти Василия наружу – и замер. А дальше что?

– НА СПИНУ ЕМУ САДИСЬ!

– Понял!

Как-то, кое-как, я забрался на спину Василия, вцепился в шею и держался, как за последнюю надежду на жизнь. Он хрипел, дёргался, но рос. Стремительно. Минуту назад мои ноги касались земли, теперь я уже висел в полуметре… потом в метре… потом ещё выше.

В прошлый раз он казался меньше. Гораздо. Хотя, может, это у страха глаза велики. А может – он и правда стал больше. Заметно.

– Иван, смотри вперёд и командуй, когда взлетать! Ему нужен разбег! Погнали! – гаркнул череп откуда-то сверху, всё ещё крепко вцепившись в удавью голову.

Василий рванулся вперёд. Сначала неуверенно, заплетаясь в лапах и крыльях, как жеребёнок на коньках. Но потом – набрал темп. Земля под ним дрожала, кусты приближались.

– Взлетай! Взлетай!! – заорал я, когда до громадных кустов оставалось не больше двух метров.

Вцепился в шею, изо всех сил. Ноги скользили по чешуе в поисках опоры и не находили, поэтому держаться было весьма не просто, если бы не крылья, я бы давно вылетел из своего импровизированного седла.

Первая попытка взлететь вышла неудачной. Мы ворвались в огород и с мощью и грацией тираннозавра начали носиться туда-сюда по кругу, ломая грядки и пугая всё живое, включая меня. Только спустя полминуты я понял, что своей сумкой передавил Василию-дракону шею, и его всё время вело в левый бок.

Мысленно извинившись перед другом, я ослабил хватку и распределил вес равномерно. Это позволило повернуть Василия в сторону дома, который к тому моменту уже вовсю пылал: пламя вырывалось из окон, облизывало крышу, и над всем этим валил густой, чёрный дым, заслоняя полнеба. Как же быстро всё сгорело, охренеть просто!

– Ещё раз! Разгон и взлетаем!

– Уиииииииииииииииииии! – завизжал Василий.

И мы взлетели.

Сначала тяжело – как беременная курица.

Потом – чуть увереннее. Василий начал мощно махать крыльями, поджал задние ноги, что в итоге послужили мне весьма удобными точками для опоры, и мы поднялись почти к самому уровню крыши. Я судорожно следил, чтобы он не уткнулся в какую-нибудь балку или трубу, понемногу направляя то влево, то вправо.

Сделав несколько почётных кругов над огородом и домом, мы, наконец, вышли на открытое пространство. Полетели. Настоящий полёт. Свобода!

Ура! Воздушное путешествие действительно игнорировало аномалию – мы удалялись от дома всё дальше и дальше. Над огородами, над руинами, над собой.

Я обернулся только один раз.

И как раз в этот момент там что-то страшно ухнуло.

Дом, который ещё недавно казался огромным и который был нам убежищем несколько дней, просто разнесло в пыль. Вместе с рыжиком. Сволочи!

Видимо, Синие Крылья не стали ждать час – и решили аннигилировать нас вместе с домом и половиной огорода. Сволочи дважды. А ведь теперь они за нами в погоню бросятся! Чёрт!

[Внимание, аномальная зона 345ВА33396Б уничтожена и будет стерта из реестра зон. Немедленно покинуть зону. Начался обратный отчет. 29.28.27.26…]

А я видел две фигурки с огромными крыльями, несущиеся к нам наперерез. Они ждали с юга, а мы, получается, должны лететь от них на север? Я, если честно, вообще запутался со сторонами света, но череп был гораздо более уверен и, видимо, больше знал.

– Левее держи, уходим через восток! Василий, у тебя проходка включена? Иван! Приготовь монету, ты единственный без неё не пролетишь, у тебя меньше секунды, чтобы оплатить проход, понял?

– А что иначе?

– Иначе кабзда! – после того, как перешёл на простую речь, череп, он же Ольдо фон Мелифар, даже ругался как мы.

– За нами летят! – проорал я в ответ, оглядываясь.

– Нет! У них другой выход, им нельзя посещать зоны без разрешения Всеотца или его детей – старших богов! От этого никуда не деться, таковы условия!

И действительно, крылатые фигуры больше не приближались, а уносились куда-то вверх. А вскоре и вовсе исчезли из виду, покинув негостеприимную зону.

Сами виноваты. Нехрен было разрушать. Я уверен – это Алия сделала. Микки мне гораздо более разумным показался.

Я НАЙДУ И УБЬЮ ТЕБЯ ЩЕНОЧЕК И ТВОИХ ШАВОК, ВЫПОТРОШУ КАК ПОСЛЕДНИХ УЛИТОК, ПОНЯЛ, ТВАРЬ!

Что и требовалось доказать. Интонации Алии в этом бездушном голосе узнать было проще простого – такой ласковый тон убийцы ни с чем не перепутаешь.

Времени на размышления оставалось в обрез. Цифры обратного отсчёта замелькали перед глазами, а граница зоны стремительно приближалась – переливающаяся серебристая пелена, за которой открывалось совершенно другое, слегка зеленоватое небо.

Мы неслись так, что ветер больно хлестал по лицу и глазам, даже казалось дышать было нечем от такой скорости. Сердце колотилось где-то в горле. Ещё пара секунд – и…

Оплатить переход в нейтральную зону?

Подтвердите согласие и желание покинуть нейтральную зону и продолжить свой путь.

– Подтверждаю! – рявкнул я на всю мощь своих лёгких, даже не думая, услышит ли меня кто-нибудь.

Система приняла мой вопль за согласие. В тот же миг я понял, что Василий, этот грёбаный дракон, совершенно не собирается замедляться.

– Василий, тормози, япона мать! – заорал я, вцепившись в его шею, и начал отчаянно дёргать туда-сюда. – Тормози немедленно! Сбрасывай скорость, чешуйчатая твоя башка!

Дракон хрипел громко и жутко, и не смотря на управляемое состояние, пытался постоянно сбросить Ольдо с головы удава, тряся длинной шеей. Главное, чтобы не плюнул, а то в черепушке появится новая дырень, блин!

Наконец, дракон всё-таки начал сбрасывать скорость, и мы вошли в границу зоны с таким чувством, будто влетели в плотное, липкое желе. Тело пронзило неприятной вибрацией, а картинка вокруг размылась. Ух! Нас даже не размазало!

– Сколько монет осталось?! – заорал Ольдо после перехода, и, кажется, даже его обычно бесстрастный тон звучал панически. – Нужно ещё шесть! У меня есть координаты безопасного места!

– Шесть есть! – рявкнул я, судорожно цепляясь одной рукой за шею дракона и второй шаря по мешочку в поисках монет. В такие моменты могу собой гордиться за привычку распихивать всё по заранее отведенным местам.

Внизу проплывала новая зона – заброшенная деревня с полуразрушенными серыми крышами, давно заросшими молодыми деревьями, и громадная гора, словно торчащая из земли огромный зуб.

Несмотря на напряжение, зрелище было почти умиротворяющим. Если бы не тот факт, что мы неслись на полной скорости, и любая ошибка грозила отправить нас на свидание с этой самой горой.

– Василий, готовь монету! Тормози! – заорал я снова, надеясь, что дракон всё-таки поймет мою речь, судя по раздавшемуся визгу, понимал еще как.

Василий забулькал и затряс головой, затем выдал такой звук, будто его вот-вот стошнит. И так каждый раз перед переходом. В отличие от Ольдо, у которого был встроенный бесплатный пропуск, дракон вынужден был платить монетами, которые сожрал, а так как его горло было зажато челюстью черепа, то извращаться дракону приходилось знатно. Представляю как он будет зол, если мы выживем и долетим.

Проход мгновенно открылся, и мы пронеслись дальше.

– Блестяще! – выкрикнул череп, словно это он всё контролировал. – Продолжаем в том же духе! Не вздумай блевать!

И мы продолжили. Зона за зоной, каждый раз одно и то же: я кричу, Василий давится, плюётся монетами, череп выкрикивает вдохновляющие фразы, а земля внизу стремительно меняет пейзажи. Причем и время дня меняется весьма хаотично, то день, то ночь. Заброшенные деревни сменялись густыми лесами, затем озёрами, скалами и снова лесами.

Наконец, после шестого перехода, череп заголосил:

– Землимся тут! Безопасная зона прямо под нами! Снижайся плавно, неуклюжее пресмыкающееся!

– Прррпавнеааа! – хрипло ответил Василий, и тут же, в подтверждение своих слов, сложил крылья и начал падать вниз камнем. Драконы, оказывается, вообще не приспособлены к элегантным посадкам.

Я вцепился в его шею так, будто пытался её оторвать.

– Ты что творишь, летающая колбаса?! Крылья раскрой, или нам кабздец!

Василий отчаянно замахал крыльями в последний момент, сбивая скорость, но не направление. Вместо того чтобы мягко сесть, мы пронеслись сквозь кроны деревьев, ломая ветви и собирая всю возможную листву. Я уже мысленно прощался со всеми костями, которые у меня есть, и с теми, которые ещё не сломал, когда впереди внезапно блеснула вода.

– Река! Целься в реку, крылатый! – закричал я, направляя дракона за шею. – Иначе от нас только мокрое место останется!

– Яись! – взвизгнул Василий. Я был вынужден с ним согласиться, что бы это не значило, он же нихрена не видит.

С жутким плеском и фонтаном брызг, мы врезались в водную гладь, поднимая гигантскую волну и распугивая всех местных рыб, которых заодно подбросило в воздух, будто поздравляя нас с приземлением.

Но благодаря грамотному удушению дракона сумкой, почти на пределе, приземлились мы не в воду, а на песчаный берег, с другой стороны, после чего череп просто разжал пасть и упал в песок, а недодракон с головой удава завалился рядом без сил.

Спирт! Спирт!

Я тут же подставил баллон под открытую пасть удава, начавшего полностью превращаться в дракона, и нажал на спуск, заливая в него первый литр. Ноги и руки дрожали так, что казалось это я сейчас летал, а не дракон. Тяжелый был полет, слишком сосредоточенный и страшный.

– А знаешь, Ваня, кажется, я начинаю любить БДСМ… – хрипло пробормотал дракон, – Суки вы, люблю вас, я спать.

– Спи дружище, ты заслужил, ты нас спас, – устало ответил я, прежде чем упал рядом с драконом и смог судорожно выдохнуть. Потом зарядил с баллона себе грамм двести прямо в глотку и даже не почувствовал.

– Ольдо, ты жив? – спросил я валяющийся в песке череп.

– Разумеется, мёртв – моя базовая морфология не подразумевает жизненных процессов, – спокойно ответил Ольдо. —Мы успешно совершили переход. Восемь потоков Ашура, девятый не в счёт, Ваня, мы теперь в локации с высокой вероятностью обнаружения Дикого Замка! Осознаёшь, какой здесь уровень биоразнообразия и плотность монстров? Это практически лабораторный рай для любого исследователя… хотя нам, если честно, просто повезло, что нас до сих пор никто не съел.

Слово дня!

Глава 5.

Но нас не сожрали. Пока.

Зона, во всяком случае сейчас, вокруг нас была самым настоящим раем. Красивые леса, прозрачная речка, чистый песчаный берег, рыбки, истошно бьющиеся на берегу, бабочки, птички летают. Еще и солнышко утреннее светит расслабляюще мирно. Ляпота.

Дракон тем временем постепенно снова превращался в удава. На всякий случай я залил ему ещё литра два для дозаправки – тот вылакал во сне и даже не поморщился. А пока тот превращался, собрал всю рыбу и думал, в чем бы ее приготовить, одновременно с этим высматривая приближающихся врагов.

– Точно должны сожрать? – уточнил я, продолжая разглядывать ближайшие кусты. – Как по мне, так милое местечко. Даже слишком.

Кусты жрать никого не хотели, а спелая красная ягода, буквально лопающаяся от сока, весьма намекала на то, что пора и самому пожрать.

– Скорее да, чем нет, – ответил Ольдо. – Шансы, что тут будет Дикий замок, не так уж и велики, процентов двадцать пять. Но прятаться он должен в каком-нибудь очень опасном месте – иначе бы давно нашли. Штука, мягко говоря, уникальная.

– Не, на самом деле пятьдесят на пятьдесят. Или найдём, или не найдём, – уверенно вставил я, вытаскивая топор. На меч полагаться не буду, им всё равно только как дубиной махать, а топор меня ещё ни разу не подвёл.

– Что нам вообще известно о замке? Ну, кроме того, что ты уже рассказал, – спросил я.

– Да ничего особенного, – отмахнулся череп. – О нём знало всего десяток академиков да пара сотен инженеров-магов, которые проект делали. Инженеров, конечно, потом в расход, а академики вымерли во время какой-то очередной войны, почти все сразу. Последний, кто остался, помер где-то через пару веков, и, собственно, всё.

– То есть о проекте практически никто и не знал? – уточнил я, чтобы добить тему.

– Да, верно. Записи были в архивах. Патта их нашёл случайно, а потом всю бумажную часть сжёг. А то, что хранилось в скрижалях и на камнях, – тоже уничтожил. Информационные камни – это такие штуки, куда можно складывать данные, и они будут храниться вечно, – пояснил череп.

– Да я понял. А зачем ты вообще понадобился этим Синим? Как они про тебя узнали – понятно, деревенские сдали, сволочи. Но вот толку-то от тебя, кроме как балаболить?

– Ох, Иван, как ты ещё наивен. Я – один из древнейших носителей знаний мира Ашура, да будут благословенны его восемь потоков, девятый не в счёт! Когда пришли игроки, я уже полтора века как был академиком, есть что вспомнить и что рассказать. Информация о данжах по сети ходит открыто, как и моя биография. Так что неудивительно, если меня захотели найти. Хотя… возможно, дело ещё в споре с Василием – про существование Золотой горы. Он мне не верил, что она есть, а я-то знаю, что она есть.

– Хм. Это ещё что за новости? Какая ещё гора? – меня сразу зацепила тема.

– Ну, не вся гора золотая, – начал череп, – но внутри неё золота предостаточно. Академия веками аккумулировала там сокровища, артефакты и, самое главное, знания. Ещё до того, как моя прапрабабка сформировалась в личности, слухи о Золотой горе уже циркулировали среди учёных.

– Прямо академический фольклор, – поддакнул я.

– Ага. Там, по слухам, собраны величайшие экземпляры истории Ашура – и даже артефакты иных миров, – продолжил Ольдо. – Говорят, даже боги спускались туда посмотреть на эти чудеса. И для сохранности этого чуда, оставили своих каменных слуг, которые потом взбесились, и всех поубивали, но это другая история и произошла гораздо позже после моего перерождения

Он ненадолго замолчал, будто выжидая эффект, всё-таки боги. Но меня боги не впечатлили и тогда череп продолжил уже проще:

– Сам я там, увы, не был. Только видел зарисовки и слышал отчёты, но знаю точно: место реальное, не вымысел. Просто Василий сказал, что я бедный череп, знаний у меня ноль, да и на счёте пусто – вот я и припомнил про гору, про все эти таблицы, реки, хранилища…

– Понятно, чем закончилась ваша лекция, – подал я голос.

– Ну да, – тяжело вздохнул череп. – В итоге мы с ним разругались, он залил комнату спиртом, пополз за спичками. Там уже Альтерро подключился они пьянствовали, и тот начал выспрашивать детали… А потом меня, в пылу этой научно-бытовой драмы, просто утопили в ведре, когда сельчане уже начали продавать свои дома и детей.

– Ужас какой, – я поморщился. – Зато теперь понятно, зачем ты понадобился этим Синим. Раскопать древнюю сокровищницу – почему бы и нет.

– Иван, тут сейчас этих хранилищ – как грязи. Каждая зона вблизи столичного кластера буквально изобилует потенциальными сокровищницами, – отозвался череп, не особо воодушевлённо. – Население в большинстве своём уничтожено, тут, возле великого пятна, ещё наблюдается остаточная социальная активность. А там, в центральных зонах… ситуация куда более фатальна. Игроки – аннигилированы, боги, если судить по Синему Крылу, тоже подверглись полной энтропийной деструкции. Смерть, как квинтэссенция распада, стала здесь абсолютной константой.

– Ты опять заговариваешься, давай проще. А что за пятно? Про него я ещё не слышал.

– Окей, перейду на адаптированную лексику, – череп будто вздохнул. – Пятно – это термин из поздних академических сводок. У меня ведь был доступ к внутренней переписке Академии вплоть до их финальной дезактивации, так что я в курсе. После начала массового вымирания, между кластерами начали появляться аномальные зоны – по сути, дыры в реальности, где локальная структура мира просто разлагалась. Эти области работали как энтропийные воронки: затягивали в себя всё вокруг, ломали метаструктуру, и в итоге там не могло выжить вообще ничего живого – ни организмов, ни даже, по большому счёту, информации.

– То есть, такие чёрные дыры для всего живого? – уточнил я.

– Именно. Такие места и стали называть пятнами. Карта, что у тебя, к сожалению, не покажет их – это более поздний феномен, и все современные сведения остались в специальных архивах Академии.

– Ты же говорил, что Патта всё уничтожил.

– Архивы, да, но только по его словам. Всё он точно не мог зачистить – некоторые данные могли уйти в резервные кластеры или закэшироваться в вспомогательных хранилищах. Так что, если есть желание – стоит поискать. Может, что-то и найдём.

– Какие-то совершенно не магические термины у тебя тут используются, – признался я Ольдо. – Не, мне пятна эти не нужны, что там с ними делать. Пока у нас план минимум – выжить, устроиться и дальше думать, что делать. Может, и вовсе не стоит ничего делать – просто жить спокойно. Так что пятна – это пока не наш уровень. Как и Дикий Замок, если честно. Ну вот куда я со вторым уровнем, плюшевым удавом и тобой полезу к такому монстру, а?

– Легенды о пятнах связаны с феноменом так называемого Серверного Кода, – ответил череп, явно довольный возможностью высказаться. – Согласно частично архивированным свидетельствам, в этих энтропийных аномалиях наблюдается нарушение структурной целостности локальной реальности: реестры зоны размыты, а параметры пространства могут быть прочитаны напрямую – словно через диффузное окно в исходный программный слой. Есть гипотеза, что выжившие, побывавшие внутри, фиксировали не только сбои стандартной симуляции, но и маркеры так называемых Создателей. Это невероятно и требует немедленного изучения вопроса, откладывать такое на долгий срок не стоит.

– Ну, наукой меня тут не заманишь, – буркнул я. – Но аргумент понял. А Дикий Замок?

– Если Дикий Замок присутствует в данной локации, у нас фактически два сценария, тут я с тобой солидарен, – спокойно продолжил череп. – Либо мы интегрируем его в нашу когнитивную группу и реализуем сценарий контролируемого роста объекта, либо элиминируемся из текущей зоны.

– Элиминируемся. Звучит по-гречески, ты часто повторяешь это слово, – повторил я задумчиво за черепом. Да, решено. – Пожалуй, надо на разведку. Глину бы найти, рыбу запечь.

– Ты не слышишь меня, Иван?

– Слышу, слышу, – махнул я ему рукой. – Наблюдай пока за обстановкой и кричи, если чего увидишь.

Всё моё куцее чутьё говорило мне, что тут вполне обычная зона, без страшных монстров и чудовищ. Ну не выглядит такая красота местом, где тебя сожрут и косточками не подавятся. А вот глина – дело хорошее.

Искал я недолго, особенно если знать, где искать. Деревья местами росли почти вплотную к берегу, и шедший метров через двадцать небольшой поворот речушки показал то, что мне надо – участок берега, где корни торчат из самой земли.

Стоило только немного поковырять палкой, копнуть, снимая сантиметров двадцать песка, как показалось то, что мне нужно – серая глина. Пока наковырял с пяток килограммов, замарался по локоть и заодно уделал мокрую рубаху полностью.

Да и пофиг – главное, что с добычей вернулся на место нашей лежанки. Трудно её назвать стоянкой, так как тут никто, собственно, и не стоит.

Добыть огонь со спиртовым баллоном и чудо-зажигалкой – дело плёвое, да и лес под боком, так что уже минут через пять на берегу весело плясал костерок, а под ним, в глине, лежали пять чищенных жирненьких рыбёх общим весом килограмма на три.

– И всё-таки научные изыскания для нас невероятно важны, – снова встрял череп. – Мы должны немедленно отправиться на изучение этих пятен, это важно для науки, для меня и всего мира Ашура, да будут благословенны его восемь потоков, девятый не в счёт!

– Я же сказал: встанем на ноги, заживём – и посмотрим, – ответил я уже грубовато. – Мне и без науки есть чем заняться, зачем повторяешься? И гору твою с удовольствием бы нашёл, с деньгами жить проще, чем без деньгов.

– Это наследие! – череп возмутился. – Что значит с деньгами? Это же наследие всего мира Ашура! Его нельзя продавать!

– Да я не об этом. Всё, молчи и следи за обстановкой.

Отодвинув костёр в сторону, я аккуратно раскопал готовую рыбку и, распаковав её из глиняной корки, вдохнул аромат. Запах был такой, что даже у дракона, если бы он был в сознании, слюнки бы потекли. Мясо получилось мягкое, жирок вытопился, даже косточки легко вынимались – хоть сейчас на выставку кулинарных достижений.

– Видишь, Ольдо, – сказал я, – иногда самые простые технологии работают лучше всех ваших академических фокусов. Вот тебе и наука: глина, рыба, костёр, немного терпения – и уже почти счастье.

– Это, между прочим, было известно ещё в ранней аграрной фазе человеческой цивилизации.

– Не нуди, – хмыкнул я, отламывая сочный кусок. – Ты лучше скажи, чем посыпать, если соли не осталось?

– Могу предложить импровизированную приправу из древесной золы, – не моргнув глазницами, ответил Ольдо.

Я только поморщился и не стал спорить: пусть болтает, пока вокруг действительно тихо. Как добывать соль мы тоже придумаем, правда лучший способ – торговля.

Через пару минут всё было съедено, а остатки костей я аккуратно сложил в ямку и засыпал песком. Огонь, ставший ненужным, тоже затушил. Рубаху и штаны ополоснул в реке – теперь они сохли прямо на мне, а сапоги просто поставил рядом: босиком по тёплому песку идти куда приятнее.

– Ну что, мой друг костяной, пошли искать людей или хотя бы лучшей доли. Надеюсь, твоего монстра здесь нет, – заявил я, срезал метровую ветку, приспособил её как посох, закинул за спину сумку и спящего удава, а череп усадил на ветку, повернув его лицом назад. Оставаться на берегу мне казалось слишком опасно, монстры любят пить, мы тут нехило так натоптали, да и больших кустарников, закрывающих обзор тут было слишком много.

– Смотри по сторонам и, если что – ори. Будешь моими глазами на затылке. Справишься?

– Конечно, – кивнул Ольдо. – Нам нужно на северо-восток. Пройдёшь километра три – окажемся почти в центре зоны, потом сворачивай направо. Там будет болото, вот возле него и будем искать.

– А здесь деревни не было? – спросил я, доставая карту и уставившись на очередное тёмное пятно на экране. – Блин, почему на ней всё время эти чёрные пятна? И почему в интерфейсе карта вообще не обновляется?

– Так надо или зарисовывать маршруты самому, или покупать готовые у картографов на аукционе. Бесплатно тут даже кость на ритуал никто не принесёт. А профессия картографа, между прочим, весьма почётна и прибыльна, – пояснил череп.

– Буду знать, – кивнул я. – О сколько нам открытий трудных готовит этот драный мир…

Прорубаться через лес не пришлось: местность оказалась очень похожа на ту самую зону возле данжа, где мы столкнулись с железными големами. Те же перемежающиеся поля, луга и рощицы. С одной стороны, вроде удобно – идёшь себе, выбираешь направление.

Но с другой – именно в такой зоне тогда водились дикозавры, которых я поубивал. Вот только тут у меня нет рядом крепкого здания торгового поста, чтобы защититься от нападения всей стаи и вырезать их практически поодиночке.

Шагаешь себе, осматриваешься – что может быть проще? Вот и я так, не особо напрягаясь, прошагал почти половину зоны, пока не наткнулся на развалины деревушки. По всему было видно: тут никто не жил уже лет сто, если не больше. Дома – сгнившие напрочь, половину снесло ветром, половину скрыли молодые деревья. Ни тебе полей, ни садов – всё заросло кустарником и высокой травой, так что, глядишь по сторонам и не понимаешь, где тут вообще когда-то была жизнь.

Я решил остановиться, когда обошёл десяток полуразвалившихся домиков. Классика – типичное жильё неписей. Даже почти целая печь попалась, хоть сейчас трубу поправляй – и готовь себе что хочешь.

– Нам нужно найти Замок, напоминаю, – снова начал брюзжать череп. – Это, между прочим, важнейшая задача!

– Сам сходишь? Или подтолкнуть? – парировал я, продолжая осматривать избу.

Пока череп бурчал, я вырубил несколько хилых кустиков и расчистил внутри домика всё, что было мусором или превратилось в труху. Крыша тут была когда-то соломенная, перемешанная с глиной, теперь от неё остался только намёк – сгнила напрочь. Выжил только периметр и пара брусьев в нижнем ряду, даже странно, что их до сих пор не доели грибы.

Сейчас главное – подумать о ночлеге заранее. Остальное потом. Темноты я, как ни крути, опасаюсь куда больше – уж лучше заночую в развалинах, чем встречу в темноте кого-то вроде рыжика или ещё похлеще.

Так как деревушка находилась на вершине небольшого холма, отсюда местность просматривалась замечательно, я даже видел поблёскивающую границу зоны с одной стороны. И никаких монстров. Пока никаких.

Обрубив в ближайшем лесочке три десятка молодых деревьев, я быстро стаскал их к печи и тут же соорудил нечто напоминающее шалаш. Жаль, простыней не осталось – сейчас бы связал и ими, было бы куда уютнее.

Но ветки справились вполне: я переплёл их между собой, потом наделал узлов из травы, получилось довольно неплохо. Делал достаточно хитро: большую часть стволов пустил на сам шалаш, а несколько нарубил покороче, хорошо заточил концы и вбил в землю – развернув остриём наружу.

Так внутри хижины можно было только лежать, зато снаружи создавалась хоть какая-то видимость защиты – зверю или монстру придётся подумать, чтобы не напороться на острое дерево.

Кроме того, натаскал приличное количество сухих дров и той же трухи по периметру – если что, всегда можно поджечь.

Подготовился, в общем, по полной, в меру своих сил, даже умудрился топором под печью вырубить небольшую нору, чтобы если что туда залечь и сныкаться, топор, конечно, жалко, не лопата, но, как говорится, что есть тем и поем, или о том? Нора получилась хреновой, и очень тесной, там только ложиться и помирать, поэтому бросил ее недоделанной.

Удав продолжал спать как убитый, что избавило меня от мучений совести еще на несколько часов, правда я периодически отправлял его на дозаправку, опасаясь очередного перерождения, но видимо зря, все с ним было хорошо. Главное, чтобы кукуха не поехала от такого приключения.

Ближе к вечеру костёр я палить не стал – ну его, зачем привлекать внимание? Сидел у шалаша, смотрел вместе с черепом на красивое, безмятежное небо и слушал тишину. Ночь была звёздная, просто загляденье, и спать почему-то совсем не хотелось – что, надо признать, меня даже порадовало. Будь я обычным человеком – упал бы замертво.

Естественно, всё испортил Василий. Как только проснулся – сразу.

– Что, сволочи! Изуродовали бедного удава, да? Гады косолапые! – это было первое, что я услышал, как только тот пришёл в себя.

– Василий, давай не будем ругаться. Дело уже сделано, ничего не воротишь, – ответил я виновато. – Зато мы далеко от Синих Крыльев и, кажется, в полной безопасности.

– Да ты видел, что эта тварь костяная со мной сотворила? Усыпила мою бдительность! Зуб ему поправить! Магия-шмагия! Сука! Я тебе все зубы поправлю, спи теперь и оглядывайся, херня лысая!

– Соглашусь с Иваном, – не остался в долгу череп. – Дело сделано, тебя спасли, и воспользовались при этом твоей же силой. Более того – тебе ведь даже понравилось!

– Мне летать понравилось! Чучело ты тупое! А вот пять серебрух выкидывать – это ты зря придумал, потому что ты решил лететь хер пойми куда! Пять серебрух, Иван!

Я даже выдохнул с облегчением – раз всё свелось к деньгам, значит, проблема не самая страшная. Поковырявшись в мешке с монетами и особо не слушая ругань Василия, я достал три серебрухи – остатки былой роскоши, блин.

– На, держи. Это тебе за проезд… точнее, за пролет, – протянул я их удаву. – Мы ещё дёшево отделались… Стой!

Но Василий и не думал останавливаться. Он подкрался к черепу, который торчал на шесте, и просто плюнул в него кислотой. Хорошо, что я вовремя сообразил, что он задумал, схватился за шест и резко наклонил его вбок, сбрасывая череп на землю. Плевок угодил в пустоту.

Вот только этой самой пустоте это явно не понравилось, потому что она неожиданно взвыла так, что я, не понимая, что происходит, подпрыгнул на полметра!

– Это что за хрень?! – заорал Василий. – Мне сейчас пятнадцать опыта дали за смерть пустырника прозрачного! У меня еще и глюки из-за этого говнаря тупого что ли!

Тут же в голове щёлкнуло: если за что-то дали опыт – значит, не глюк. Монстры тут самые что ни на есть настоящие! Мирная картинка зоны рассыпалась, как карточный домик. Далеко лететь не пришлось – по накатанной срабатывает план «П»: я хватаю баллон со спиртом, щедро заливаю им свою заготовку, надеясь, что огонь хоть как-то защитит нас от этих невидимок.

– Монстры на базе! – заорал я, пламя разгорается быстро, разбрасывая искры, отбрасывая на землю страшные пляшущие тени. Я кручу головой по сторонам, перехватываю топор покрепче, пытаюсь сообразить, откуда ждать удара.

– Василий, смотри в оба! Ольдо!

– Я горю! Тушите меня!

– Гори, сука!

– Василий, млять! – я с ужасом замечаю, что череп в пылу спора, когда я дергал палку укатился в пылающую труху и теперь из него во все стороны валит дым, а сам он истерично клацает зубами.

Пришлось вытаскивать укатившегося в огонь череп палкой и тушить его, возюкая по земле под злобные вопли удава. Что удивительно – враги нашей неразберихой не воспользовались. Наоборот, будто дали нам время прийти в себя, или, может, пламя их отпугнуло – тут уж я не был уверен.

– Видите кого? – спрашиваю, крутясь на месте, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь копоть и пляшущие тени.

– Да пусть валят нахер с моей зоны! – орал Василий, явно вдохновившись боевым успехом. – Я тут всех заплюю! Слышали меня, уроды прозрачные? С утра охоту устрою! Кишки всем выпущу, падлы просвечивающие, гнить у меня в земле будете, паскуды! Я вам покажу как любить идеи чучхе!

– С этим ты уже перебрал, – пробормотал я, немного расслабившись. – Он, походу, один был.

– Верно. Пустырники прозрачные – строго солитарные хищники, вырезают небольшие деревни, а потом впадают в анабиоз на несколько сотен лет и охотятся только на случайных путников, – вставил череп, чумазый до безобразия, вся его полированная гладкая черепушка сейчас представляла собой просто комок сырой земли. – Я мог бы предположить, что он существует в этой зоне, но возможное влияние Дикого замка не должно позволять подобным монстрам появляться в пределах его экосистемы. Согласно системной логике, слабые элементы подвергаются первичной элиминации доминирующим организмом зоны, в нашем случае – замком.

– Слышь, бичара, лучше закрой свою пасть, пока я тебе снова не поджёг! Ваня, чего он сказал? Я чего-то немного оглох от собственного ора.

– Сказал, что зря летели, – ответил я. – Нет тут никакого замка.

И тут же пожалел, что об этом сказал. Потому что ор от удава поднялся такой, что я просто закрыл уши. Кислота у него раз в сутки накапливается, так что он в принципе не опасен. А череп утром отмоем, делов-то.

Глава 6.

– Бабы… Всё всегда портят бабы.

– Ты тут, где баб видел, лентяй? И при чём тут это вообще? Ползи сам, я тебя таскать не собираюсь, – буркнул я, обходя очередную кочку.

– Это не важно, это философия, понимаешь? – отмахнулся удав, даже не удостоив меня взглядом. – Просто весь смысл существования хорошей дружеской компании и настоящих приключений всегда портят именно они.

– Бабы? – уточнил я на всякий случай? – Не злодеи, монстры, сражения, предательства и всё остальное? А! Деньги еще забыл.

– Да, стоит появиться хоть одной – начинается эта суета вокруг сисек: сюси-пуси, ляля-кебаб, романтика и всё, история скатывается в великий УГ – это гарантированно. А ещё, между прочим, для дружеской компании крайне вредны такие существа, как твой черепочек. – удав сделал паузу словно подбирая слова, чтобы выразить свою неприязнь, а томом буркнул уже классически. – Сука такая! А деньги ты не тронь – это святое.

Мы неторопливо обследовали зону, надеясь найти что-нибудь интересное. Постепенно приближались к болотистой местности, куда нас упрямо тащил Ольдо. Хотя и понятно, что Дикий Замок здесь прятаться не мог, но проверить всё равно стоило. Точнее, меня вроде как заставили, но если по правде, я просто сделал вид, что уступаю – силёнок у этих двоих всё равно не хватило бы заставить меня что-то делать против моей воли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.