Лана Бьякко
Дом Блэков. Итан

Глава 1

Анабель. Так назвали младшую в семье Блэк. Имя выбрал Итан, и оно было единодушно одобрено. В тот миг старший сын ощутил странный, но яркий прилив нежности к крошечному, почти беспомощному существу. Он почувствовал себя важным – не только в её жизни, но и в своей собственной. Между ними будто протянулась незримая нить, совсем иная, чем с братом. Сириуса он любил, но к сестре испытывал иное – трепет и щемящее чувство ответственности.

С Анабель всё было иначе. Итан стремился быть рядом, опекать, оберегать. Он бежал к сестре сразу после школы, едва переступив порог. Ему казалось, он невероятно скучал за эти часы разлуки.

Но вместе с нежностью в сердце Итана поселились иные, тревожные чувства.

Семья Блэк была образцом для подражания. Калеб Блэк, глава семьи, – профессиональный футболист, известный спортсмен и успешный глава крупной корпорации. Муж, отец и почти икона. Его жена, Кира, – хранительница очага, мать, а в дополнение – успешная и талантливая женщина. Она управляла благотворительным фондом «Добрые сердца» и виртуозно играла на рояле. Именно от неё Итан унаследовал музыкальный слух.

Со стороны всё выглядело безупречно: красивая, любящая семья, блестящие карьеры, образцовые дети. «Сказка», – твердили окружающие.

Итана выставляли золотым мальчиком: «Смотрите, какой правильный! Берите пример!» Никто не задумывался, какая тяжесть лежит на его плечах. Первенец, наследник, идеальный сын – за этим громким титулом скрывался обычный шестнадцатилетний парень, который всего лишь хотел быть собой.

Он отлично учился, посещал кружки – шахматы, музыку, плавание, был активистом, воспитанный, скромный. «Принц из сказки» – твердили все вокруг. Но никто не видел, как он устал от этой роли. Ему хотелось свободы, простых радостей, права на ошибку.

Но ему этого было «не положено». Статус не позволял.

И однажды натянутая струна лопнула.

Итан с друзьями – Арчи и Джей-Джеем – под надуманными предлогами сбежал из дома в пригородный бар. Там к их возрасту отнеслись снисходительно. Алкоголь, кальян, а затем и дурманящая лёгкость во всём теле.

– Что? Я умею договариваться, – самодовольно ухмыльнулся Арчи, поймав взгляд Итана.

– Охотно верю, – буркнул тот.

– Так, всё! – перебил Джей-Джей. – Мы веселимся или как?

– Вперёд! – подхватил Арчи.

Итану было не до веселья, но отступать было поздно. Он попробует всё, что делают другие. Последствия подождут.

Сначала накатила эйфория. К ним присоединились какие-то девушки, потом женщина постарше, потом ещё парни. Всё слилось в хаос. Спутанные голоса, спёртый воздух, время потеряло смысл.

Очнулся Итан лишь тогда, когда кто-то тронул его за плечо: «Приехали». Он не помнил, как выбрался из заведения и поймал такси. На холодном воздухе его шатало, в висках стучало. Родители Арчи – Сидзи и Бан Чан – довезли его до дома. В машине он заметил спящего друга и лишь тогда ощутил, как ноет всё тело, а челюсть будто вывернута.

Перед фамильным особняком Итан глубоко вздохнул, готовясь к буре. Надеяться, что его отсутствие прошло незамеченным, было бесполезно.

У крыльца стоял отец. Руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый, как свинец.

– Ну и откуда мы такие разукрашенные пришли? – голос Калеба был тих и оттого ещё опаснее.

Итан поднял на него мутный взгляд. «Разукрашенный?» – до него наконец дошло. Значит, на лице следы драки.

– Я отдыхал. А что? – бросил он, пытаясь не отвести глаз.

Из-за спины отца вышла Кира. Её молчаливое, печальное лицо резануло Итана больнее любого упрёка. Он ненавидел заставлять мать переживать.

– Отдыхал, значит, – без эмоций повторил Калеб. Значит, надрался и обкурился.

– Ничего я… – начал было Итан, но отец резко перебил:

– Ага. А глаза красные у тебя от недосыпа, да? И драка на ровном месте. Отлично отдохнул?

«Ему уже всё доложили», – промелькнуло у Итана.

– Да, отдохнул! – сорвался он. – Разве я не могу? Мне хочется жить, а не только соответствовать! Я устал быть идеальным!

Калеб вспыхнул.

– Устал он! Всё у него есть, живёт в золотой клетке, но устал! Захотел приключений – получил. Твоя физиономия, похоже, это подтверждает!

Кира лишь сжала руки, не вмешиваясь, но по её лицу было видно – сердце разрывается.

– Мне надоело, что от меня ждут одного лишь совершенства! – Итан уже кричал. – А если я хочу просто быть обычным парнем?!

– Ты мог хотя бы ответить на звонки матери, – голос Калеба стал низким и опасным. – Она рыдала, представляя тебя в канаве.

– Я не слышал звонков!

– Конечно. Ты был слишком занят, играя во взрослого.

Спор раскалялся, слова били больно. В конце концов отец оборвал его:

– Марш в комнату. Ни шагу из дома, кроме школы и кружков, на месяц! И приведи себя в порядок, от тебя разит перегаром.

Итан сжал кулаки, но спорить было бессмысленно.

Поднимаясь по лестнице, он услышал приглушённый разговор родителей. Голос матери дрожал – она плакала.

– Может, мы слишком многого ждём от него? – проговорила сквозь слёзы Кира.

– Может и так, – неожиданно тихо согласился Калеб. – Но я не хочу, чтобы он повторил мои ошибки. У меня не было никого, кто бы меня остановил и направил. Меня спасло только твоё появление. А у Итана есть мы.

Они говорили долго. О его поступке, о своём страхе, о неизбежных последствиях.

Услышав это, Итан словно окунулся в ледяную воду. В груди заныло от стыда. «Какой же я идиот…»

На следующий день Кира вошла в его комнату. Её руки привычно коснулись его растрёпанных волос, взгляд был мягким, без тени упрёка.

– Ну как ты?

– Пустяки, пройдёт.

Он молча наблюдал, как мать ставит на тумбочку поднос с завтраком, раскладывает мази и бинты.

– Мам… а почему ты никогда не кричишь?

– А разве нужно? Ты всегда всё понимал без крика.

– Ты всегда хотела детей? – неожиданно спросил он.

– Нет, – откровенно ответила она.

Итан замер. Ей было всего семнадцать, когда она узнала о нём. Но, взяв его на руки, она осознала – это судьба.

Итан слушал, и стыд сжимал горло. У него были самые лучшие родители. А он… он подвёл их.

Позже, на тренировке, друзья подкалывали его. В школе за спиной перешёптывались. Девушки, наоборот, смотрели с новым интересом: синяки придавали ему брутальности.

Но Итану было не до этого. Ему хотелось одного – заслужить прощение матери и снова чувствовать себя сыном, а не предателем.

Глава 2

Весть о происшествии с «золотым мальчиком» Итаном Блэком пронеслась по школе подобно урагану. Стоило ему появиться во дворе, как разговоры мгновенно затихали, а за спиной нарастал приглушённый гул перешёптываний. Его избитое лицо стало главной темой обсуждений.

С одной стороны, случившееся никак не вязалось с образом идеального ученика. С другой – именно эта нестыковка будоражила всеобщее любопытство. Итан делал вид, что не замечает чужих взглядов, хотя внутри у него всё кипело.

Внезапно на его плечо опустилась чья-то ладонь. Итан резко развернулся, готовый ударить, но вовремя остановился – это был Джей-Джей.

– Воу-воу, полегче, дружище. С чего это ты на людей кидаешься?

– Не вовремя, – проворчал Итан, но сразу же смягчился.

– Зато теперь выглядишь мужественно, – хмыкнул Джей-Джей. – Девчонки вообще с ума сходят.

Действительно, взгляды девушек прилипали к нему с особой жадностью. Синяки и ссадины только подливали масла в огонь их фантазий. Одни шептались, будто он дрался, защищая чью-то честь, другие видели в его молчании загадочность.

Слухи разлетелись мгновенно: «Даже Итан Блэк оказался на ковре у директора!» Многие девочки надеялись, что теперь он пригласит их на осенний бал. Но Итан оставался равнодушным. Его не интересовали отношения – только учёба и тренировки.

Именно в этот день, среди гулких коридоров и настороженных взглядов, он заметил Елену Радос.

– Итан.

– А? – он обернулся. – Привет, Елена.

– Привет. Можно тебя на минутку? – голос девушки звучал робко.

– Конечно, – кивнул он и предложил отойти в сторону от шумной компании друзей. – Что-то случилось?

Елена нервно теребила рукав блузки, словно собираясь с духом.

– Елена?

Она вздрогнула, подняла на него глаза – огромные, янтарные, блестящие – и спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

Слова повисли в воздухе. Итан заметил, как она едва не дотронулась до его щеки, но тут же одёрнула руку.

– Нормально, – отозвался он.

– Сильно болит?

– Терпимо. Спасибо.

Между ними повисла пауза.

– Говорят, директор сильно ругалась. Тебя наказали?

– Отделался выговором.

– Для всех было неожиданностью, что именно ты оказался в такой ситуации…

– Я такой же подросток, как все. Чего удивительного?

– Но ты ведь такой… – Елена замялась.

– Какой?

– Хороший и правильный! – выпалила она и густо покраснела.

Итан слегка нахмурился. Её смущение было очевидным. Ни для кого не было секретом: Елена Радос уже два года безнадёжно влюблена в него. Хрупкая, стройная, отличница, первая красавица школы – но он видел в ней лишь хорошую одноклассницу.

– А почему ты всё ещё в школе? Уроки ведь давно закончились.

– Ах… дела в совете старшеклассников. Опять задержалась.

– Понятно. Мне на тренировку пора. Постарайся не уходить одной в темноте, ладно?

Елена засияла.

– Хорошо.

– До встречи.

– До встречи, – улыбнулась она и помахала ладонью.

Она смотрела ему вслед до самого конца коридора. Всего несколько слов заботы – и сердце девушки наполнилось надеждой.

– Дружище, ты ещё не сказал Елене, что не идёшь на бал? – подколол Джей-Джей.

– Зачем мне это говорить? – отозвался Итан.

– Он притворяется, будто не понимает, – прошептал Арчи, скосив глаза на друга.

– Заткнитесь оба.

– Неужели тебе её совсем не жаль? Она же сохнет по тебе! – Арчи не сдавался.

– Это не значит, что я обязан с ней встречаться.

– Так она тебе совсем не нравится?

– Нравится. Как человек. Как друг.

– Он разобьёт ей сердце, – вздохнул Джей-Джей.

– Определённо, – поддакнул Арчи.

Итан махнул рукой и ушёл на тренировку.

После изнуряющих упражнений он вышел во двор. Небо затянуло тучами, и вскоре разразился ливень. Дождь бил по асфальту, отражаясь в лужах тусклыми бликами. Холодный ветер пронизывал до костей, и Итан невольно сжал плечи. Дождь всегда вызывал в нём грусть, словно напоминал, как легко промокнуть до нитки и остаться беззащитным.

Он уже собирался вызвать такси, когда заметил знакомую фигуру на автобусной остановке. Елена сидела на скамейке, промокшая, но всё такая же светлая и тихая.

Итан раскрыл зонт и подошёл.

– Почему ты сидишь здесь и мёрзнешь?

– А? – она подняла голову. – Итан?

– Ты опять задержалась?

– Да. Подготовка к балу. Много дел.

– Но почему сидишь здесь?

– Опоздала на последний автобус. Такси не приезжает.

– А зонт где?

– Забыла, – призналась Елена, опустив глаза.

Итан тяжело вздохнул.

– Пошли, я провожу тебя.

– А? – Елена растерянно моргнула.

– Не будешь же сидеть здесь до ночи?

– Родителей дома всё равно нет… они в ночной смене.

– Тем более. Вставай.

Он протянул ей руку.

– Я не хотела бы тебя обременять.

– Я не могу оставить тебя здесь мёрзнуть. Пошли.

Она поднялась. Итан подвёл её под зонт.

– Держись за меня, а то плечо промокнет. Не бойся, я не кусаюсь.

У Елены сердце колотилось бешено. Он – рядом, так близко. Её мечта о его внимании оживала. Каждое его движение, каждый взгляд казались чудом.

По дороге они разговаривали о разном – оказалось, у них немало общих интересов. Когда дорогу преградила особенно широкая лужа, Итан передал ей зонт и легко поднял её на руки.

Елена ахнула, а потом заулыбалась, ощущая его силу и осторожность. В его глазах было столько тепла, что ей захотелось, чтобы этот миг длился вечно.

– Ты ноги промочишь, – заметила она.

– Ничего.

– Простынешь.

– Переживаешь? – он посмотрел прямо ей в глаза.

Она замерла, не находя слов.

– Не хочу быть причиной твоей болезни.

– Не переживай, – мягко сказал он.

Остаток пути они прошли почти незаметно.

– Вот мой дом, – показала Елена.

– Хорошо. В следующий раз не забывай зонт. Увидимся в школе.

Он развернулся и пошёл прочь.

– Пока, – тихо сказала она, глядя ему вслед.

И уже знала: в следующий раз она снова «забудет» зонт.

Когда Итан вернулся домой, отец ждал его в холле.

– Опоздал, – коротко сказал Калеб.

– Я провожал одноклассницу. Она задержалась, зонт забыла.

– Одноклассницу, значит.

– Ну не мог же я оставить её одну.

– Такси вызвать?

– Ждали. Высокий спрос. Никто не приезжал.

Калеб изучал сына внимательно.

– Она твоя девушка?

– Что? Нет! С чего ты взял?

– Просто спросил. Раньше ты никого не провожал.

– В этом нет ничего особенного.

Калеб кивнул. Он верил сыну, но хотел понять его чуть лучше.

– Ладно. Через час спустись к ужину.

– Хорошо.

– Итан.

– Да? – остановился он на лестнице.

– Молодец. За девушками нужно ухаживать.

Итан коротко кивнул и поднялся наверх, чувствуя странное тепло от этих простых слов.

Глава 3

Проходя мимо комнаты младшего брата, Сириуса, Итан усмехнулся. Похоже, сегодня ему снова придётся делать за него домашку. Может, он и поступал неправильно, потакая безответственности, но не мог отказать. Если Сириусу не помогать, тот забьёт на учёбу вовсе. А так хоть какие-то оценки будут. Уже что-то.

Брат, наверное, сейчас шляется по улицам с друзьями или зависает у кого-то дома. Он ещё в начальной школе, а уже законченный раздолбай.

Иногда Итан ему завидовал. Завидовал той свободе, возможности не нести груз обязательств и не быть идеальным. Но в то же время он радовался, что Сириус волен делать со своей жизнью что хочет.

Взяв его учебники и тетради, Итан отнёс их к себе. Проглядел кривые каракули, сделал в черновике необходимые пометки и решения, после чего вернул всё на место. Утешало одно: Сириус никогда не пренебрегал помощью, хоть и не говорил открыто «спасибо».

Пока не позвали к ужину, можно было заняться своими делами. Учёба давалась Итану легко. Он любил вникать в суть вещей, раскладывать знания по полочкам.

Его отвлекло привычное сообщение от Арчи, который умолял скинуть решения по биологии и истории. Эти два предмета друг ненавидел всей душой, но хорошие оценки были нужны для поступления.

«Итан, сладкий мой, перчик, скинь домашку по биологии. Если завтра не сдам, Метла меня прибьёт».

Метлой за глаза звали учительницу биологии – у неё вечно на голове красовалась взлохмаченная причёска цвета соломы. Кто-то когда-то ляпнул, что она похожа на метлу, – прозвище прижилось.

«Как обычно. Может, попробуешь разобраться?»

«Не будь занудой. А то перестану с тобой дружить».

«Так ты дружишь со мной только из-за домашки?»

«Какого ты обо мне мнения? Я люблю тебя за твои прекрасные зелёные глаза».

«Всё-всё, я понял. Сейчас скину».

«Спасибо, сладкий».

Арчи был одним из лучших друзей. Они сошлись сразу, как только Итан переехал в этот дом. Тот всегда был одиночкой, хоть и умел находить общий язык с кем угодно, но с Арчи было по-настоящему легко. Казалось, они понимали друг друга с полуслова. За шесть лет дружбы у них ни разу не было серьёзных ссор.

Арчи не отличался сдержанностью. Он мог вспылить из-за пустяка, а иногда и вовсе без причины. Если смотреть откровенно, Итан и Арчи были небо и земля. Совершенно разные.

Итан – спокойный и рассудительный, предпочитал всё обдумывать. Арчи – импульсивный и решительный, часто действовал под влиянием момента.

Но, несмотря на различия, они оставались неразлучны. Между ними всегда царили взаимопонимание и уважение. Они могли спорить до хрипоты, но в итоге неизменно находили общий язык.

Буфером между ними служил Джей-Джей – весёлый и открытый парень, мастерски сглаживавший острые углы. Он никогда не выбирал чью-то сторону, ловко умудряясь промывать мозги обоим так, что те даже не понимали, как это происходит.

Джей-Джей был душой компании. Его шутки смешили, а истории затягивали. Он умел найти подход к каждому, будь то серьёзный Итан или вспыльчивый Арчи. Он был тем самым клеем, что скреплял их дружбу.

Они росли вместе, и с каждым годом их жизнь становилась всё насыщеннее. Учились, играли, мечтали о будущем, делились переживаниями. Итану казалось, они похожи как две капли воды, и именно это делало их такими близкими.

Но с возрастом пришло понимание: на самом деле они совершенно разные. Их интересы, взгляды на жизнь, даже характеры начали расходиться. Не сразу, но постепенно различия становились всё очевиднее.

Итан замечал, что Арчи оставался всё тем же беззаботным и легкомысленным, уходил от ответственности и вечно выходил сухим из воды. Сам же Итан становился серьёзнее и вдумчивее. Они по-прежнему проводили много времени вместе, но теперь каждый видел мир по-своему.

Было странно осознавать, что человек, столь близкий всю жизнь, на самом деле совсем другой. Но это не мешало им оставаться друзьями. Они ценили друг друга за то, кем были, а не за то, кем казались.

– Итан, ужин готов! – донёсся с первого этажа голос матери.

Он отложил недописанное эссе, отправил другу ответы и спустился вниз. В столовой уже собралась вся семья: отец сидел во главе стола, мама хлопотала у плиты, заканчивая последние приготовления.

В доме царила атмосфера уюта и тепла, наполнявшая сердце Итана спокойствием. Несмотря на заботы о малышке Анабель, мама успевала и готовить, и поддерживать порядок в большом доме. Отец настоял на помощнице, и та даже оценила его решение – появилось время для организации семейного благотворительного фонда «Чистые сердца».

Фонд помогал нуждающимся, давая шанс на лучшую жизнь. Кира была убеждена: каждый заслуживает достойной жизни, независимо от статуса, достатка или здоровья.

За столом стояло молчание, нарушаемое лишь звоном посуды и приглушёнными звуками города из открытого окна. Итан смотрел на родителей и думал, как сильно их любит. Они всегда будут рядом, поддержат и помогут. Это было самым ценным в его жизни.

– Как дела в школе? – спросила Кира.

– Нормально. Получили нагоняй от директора.

– И что же это за нагоняй? – хмыкнул отец.

– Ну… нас отругали.

– И всё? – удивился Калеб.

– Калеб, хватит. Ему достаточно и твоего наказания.

– А где Сириус? – спросил Итан, чтобы сменить тему.

– Он записался в баскетбольную секцию. Сегодня первое занятие, – улыбнулась Кира. – Отец потом заберёт.

– Ммм…

– Что ещё интересного было?

Мать была для Итана образцом для подражания. Он безгранично уважал её, их связывали тёплые, почти дружеские отношения. Она доверяла ему, не лезла с расспросами, не нарушала границ, если он сам этого не хотел.

Кира была чуткой и понимающей. Она никогда не кричала, не ругала, предпочитая конструктивный диалог. Именно такое отношение к жизни перенял у неё Итан. В детстве, вместо того чтобы бегать по улицам и разбивать колени, он зарывался в книги, решал математические задачи, смотрел передачи учёных и врачей.

Так он и посадил зрение. К десяти годам уже не мог обходиться без очков. Но даже это не мешало ему читать и учиться. Его интересовало всё вокруг, он жаждал понять, как устроен мир.

Одиночество его не тяготило. Наоборот, он чувствовал себя комфортно наедине с мыслями и книгами. Знания были силой, способной изменить мир к лучшему.

– Да ничего такого.

– Ну как же, – усмехнулся отец. – Он сегодня провожал девушку до дома, как настоящий рыцарь.

– Правда? – улыбнулась мама. – Поэтому задержался?

– Да.

– И кого? Мы её знаем?

– Елена Радос, – сказал Итан, ковыряясь в тарелке.

– О, Елена – прекрасная девочка. Мы с её мамой как раз работаем над балом дебютанток.

– Из этих, что ли?

– Кого? – прищурилась Кира.

– Ваших снобов, – рассмеялся Калеб.

– Сам ты сноб. Между прочим, благодаря этому балу наш фонд сможет помочь сиротам купить школьную форму и принадлежности, а ещё отправить детей в летний лагерь.

– Ладно-ладно, молчу, – сдался Калеб, но продолжал посмеиваться.

– Кстати, Итан.

– М?

– Елена до сих пор не нашла сопровождающего для бала. Может, составишь ей компанию?

– Что? – уставился на мать Итан.

– Ты прекрасно меня слышал.

– Это обязательно? Она сама просила?

– Нет. Мы просто разговаривали с её мамой. Та обмолвилась. Елена отказывается от всех вариантов, надеясь на какого-то парня.

– Ну, так может она его и пригласит. Я тут при чём?

– Потому что, по-моему, более идеального сопровождающего для такого события не найти, – улыбнулась Кира.

– Ладно.

– Правда?! Ты согласен? – обрадовалась мать.

– Если не хочешь, не надо, – встрял отец.

– Я не против. Если ей нужна помощь, я помогу.

– И почему ты такой безотказный, – фыркнул Калеб.

– Так я помогу не только Елене, но и маминому фонду, – заметил Итан, заставив отца замолчать.

– Против вас двоих я не выстою, – буркнул он.

– И что мне делать? Самому подойти к Елене? – спросил Итан, глядя на мать.

– Думаю, она сама подойдёт к тебе, – хитро улыбнулась Кира.

– Ладно, – пожал плечами Итан. – Спасибо за ужин. Было, как всегда, вкусно, мам.

Мать знаком велела наклониться, поцеловала его в щёку и отпустила.

Вернувшись в комнату, Итан первым делом залез в интернет, чтобы узнать о бале дебютанток подробнее. Пришёл в ужас: требований – масса, готовиться нужно минимум год. А до события – всего три месяца. Нужно выучить танец и ещё кучу всего. Как всё успеть?

Голова пошла кругом. Решил, что обсудит это с Еленой, если та действительно к нему обратится. А пока – вернулся к незаконченному эссе.

Глава 4

Через пару дней в тихом школьном коридоре к Итану подошла Елена. Её лицо выражало смятение, а глаза блестели от тревоги. Она мягко потянула его за рукав, словно ища в его присутствии утешения, и попросила отойти в сторону для разговора. В её движениях читалось нечто большее, чем просто желание уйти от взглядов его друзей – особенно одного из них, чей настойчивый взгляд явно её смущал.

– Что-то случилось? – с искренней тревогой в голосе спросил Итан.

– Я хотела извиниться, – слова Елены спотыкались о собственные эмоции. Она колебалась, испытывая его терпение, и наконец выдохнула: – Моя мама… разболтала твоей, и теперь ты… ты вынужден сопровождать меня на этом балу.

– Вообще-то нет, – ответил Итан, удивлённо приподняв бровь.

Елена смотрела на него с недоумением, её лицо напоминало утреннюю зарю с её неожиданными оттенками.

– Что? – недоверчиво уставилась на него девушка.

– Моя мама просто спросила, согласился бы я помочь тебе. Меня никто не заставлял, – объяснил он, глядя прямо в её глаза.

– Значит… – прошептала она, и это открытие, казалось, тронуло что-то глубоко внутри.

– Я сам согласился, – добавил он с лёгкой усмешкой, так похожей на материнскую.

– Ох… прости… – тихо сказала Елена, обретая наконец спокойствие.

– Сколько раз ты ещё извинишься просто так? – не сдержав улыбки, спросил Итан, и его улыбка, казалось, развеяла её страхи.

– Я… – её голос затих, но в глазах уже зажглась искорка надежды.

– Знаешь, я совершенно не разбираюсь в этих балах. Но почитал кое-что. Что мне нужно делать? – признался он с мягкой искренностью в голосе.

Елена, не отрывая от него взгляда, чувствовала, как страх постепенно сменяется благоговением и радостью. В этот момент её сердце забилось чаще.

– Отрепетировать выход и танец, больше ничего, – выдохнула она, и её лицо озарилось улыбкой.

– Когда начнём? – в его голосе звучал неподдельный интерес.

– Ммм… – задумалась Елена. – Сегодня после уроков свободен класс хореографии. У тебя будет время?

– Да, я приду, – ответил он, и в ответ её лицо озарилось счастьем.

– Хорошо… – произнесла она, словно успокаивая саму себя.

– Тогда увидимся, – сказал Итан с уверенностью, которая, казалось, наполняла весь коридор солнечным светом.

– Угу… – мягко ответила она, и в этот миг, когда их взгляды встретились вновь, мир вокруг замер, оставив только их двоих.

Итан, улыбаясь, направился к друзьям. За его спиной оставалась Елена с сердцем, колотившимся в груди от нового волнения и надежды, что этот вечер станет началом чего-то прекрасного.

– Когда это вы так сблизились? – с намёком спросил Арчи.

– О чём ты?

– Не прикидывайся, мы всё видели.

– Я просто помогаю ей с балом дебютанток, и всё.

– С чем? – переспросил Арчи. – С каким балом?

– Ты правда хочешь знать? – рассмеялся Джей-Джей.

До конца уроков Арчи безуспешно пытался выведать у Итана все детали. На геометрии, последнем уроке, Джей-Джей тихо спросил друга:

– Как так вышло, что за одну ночь ты стал прекрасным принцем для Радос?

– И ты тоже? – усмехнулся Итан.

– У меня чисто дружеский интерес, – настаивал Джей-Джей, подмигивая.

– Вчера я провожал её до дома, – признался Итан.

– О, правда? Как ты на это решился? – с любопытством спросил Джей-Джей.

– Был сильный ливень. У неё не было зонта, такси не приезжало, автобусы уже не ходили, – объяснил Итан.

– Вот тебе и удача, – с улыбкой заметил Джей-Джей.

– Всё, хватит болтать, – прервал его Итан, возвращаясь к учёбе.

– Ладно-ладно, – сдался Джей-Джей, хотя в его голосе слышалось игривое недовольство.

Спустя пару минут разговор перешёл на завтрашние соревнования по фристайлу на сноуборде.

– Смотрим? – спросил Джей-Джей, пытаясь снова привлечь внимание друга.

– Ещё спрашиваешь? – с приподнятой бровью ответил Итан. – А теперь займись предметом.

В этот момент раздался голос учителя:

– Мистер Абрамс, мистер Блэк, судя по всему, вы оба прекрасно разбираетесь в теме, раз позволяете себе болтать на уроке?

Класс замер, а Джей-Джей и Итан переглянулись с усмешками.

Когда Итан переступил порог танцевального класса после уроков, атмосфера творчества, обычно ему чуждая, очаровала его. Елена, со своей стройной фигурой и сосредоточенным взглядом, разминалась, словно отгораживаясь от всего мира. Каждое её движение было наполнено изяществом. Скользя по полу, она растягивала мышцы, будто в её движениях звучала музыка, слышимая только ей. Она казалась живым воплощением танца, каждый жест которой обнимал пространство вокруг, создавая невидимые волны, сплетающиеся в мягкий, почти поэтический ритм.

Итан замер на пороге, охваченный смесью восхищения и неловкости. Он наблюдал за ней, и чем дольше смотрел, тем сильнее его сердце начинало биться в унисон с её ритмом. Это было необъяснимое чувство – он словно становился частью этого танца, оставаясь на расстоянии. В нём росло желание подойти, но неловкость сковывала его.

Он хотел позвать её, но слова застревали в горле. Когда он сделал шаг вперёд, из её наушников выпал штекер, и лёгкая музыка заполнила пространство. Елена вздрогнула, увидев его, и прижала руки к груди.

В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь эхом её испуганного вздоха. Она с изумлением смотрела на Итана, а затем смущённо опустила глаза, осознав, что была так погружена в себя, что не заметила его прихода.

– Прости, не хотел тебя пугать, – проговорил Итан.

– Ничего, – быстро ответила Елена, – это я виновата. Всегда танцую в наушниках и слишком увлекаюсь.

– Я заметил, – улыбнулся Итан, и его глаза засияли нежной симпатией. Не было ничего милее, чем видеть её такой живой и погружённой в своё искусство.

– Эмм… – смущённо начала Елена, её щёки порозовели. – Танцевал когда-нибудь в паре?

– Немного, – признался Итан с лёгкой самоиронией. – В основном топтался на месте.

На его лице появилась улыбка – яркая, как утреннее солнце. Елена замерла, увидев её: улыбка Итана была редким и precious зрелищем. Она осознала, что ждала этой встречи, несмотря на собственную неловкость, и это открытие наполнило её радостью.

– Ты не представляешь, как я волнуюсь перед выступлениями, – продолжила она, улыбаясь уже шире. – Давай попробуем что-то разучить?

Итан шагнул ближе, чувствуя, как волнение охватывает его с головы до ног. Он не ожидал, что танец окажется таким интимным. Елена с застенчивой улыбкой протянула руку, и его ладонь, касаясь её, была слегка влажной. Это прикосновение было как будто они перенеслись в волшебное пространство, где существовали только они вдвоём.

– Хорошо, начнём с основ, – сказала она мягким, нежным голосом, похожим на шёпот летнего ветра.

Она встала напротив, и Итан заметил, как нежные черты её лица казались хрупкими, словно произведение искусства. Её золотистые, медовые глаза светились, отражая яркий свет ламп, и его охватило осознание, что он раньше никогда не замечал её красоты. Каждый её взгляд заставлял его сердце биться чаще.

Елена показала основные шаги, и он, стараясь повторять за ней, видел, как легко она вращается и скользит по полу. Она выглядела уверенно, несмотря на хрупкость, и это контрастировало с его собственной неуверенностью. Он заметил, как её волосы колыхались при каждом движении, создавая эффект лёгкости. Этот образ врезался ему в память.

– Просто следуй за мной, – сказала она, поправляя положение, и их взгляды встретились вновь. В этот миг Итан почувствовал, как его сердце забилось с новой силой.

Время теряло смысл, пока они двигались по залу. Он старался уловить каждое её движение, её ритм. Её хрупкость заставляла его чувствовать себя защитником, пробуждая инстинкт оберегать её, как драгоценный цветок.

– Перенеси вес на ногу, – тихо сказала Елена, и его внимание было полностью приковано к ней. Он не мог оторвать взгляда от её лица, от того, как она двигалась – словно между ними возникла невидимая связь.

Когда они сделали первый медленный поворот, Итан не смог сдержать изумления. Это было волнующее чувство встречи с чем-то новым; каждый миг казался вечностью. Он начал видеть в ней не только талантливую танцовщицу, но и девушку, полную мечтаний, с внутренним светом, который исходил не только из её глаз, но и из самой души.

С каждым шагом их сердца синхронизировались, и все мысли исчезали. Танец стал для них не просто уроком, а путешествием, которое они переживали вместе, и эти моменты создавали что-то прекрасное между ними – нити, сплетающиеся в полотно их новой дружбы, а может быть, и чего-то большего.

– С меня будет толк? – спросил Итан после тренировки.

– Ты хорошо справляешься, – улыбнулась Елена.

– Ты мне льстишь.

– Ну, если только немного, – рассмеялась она.

– Как ты всё успеваешь? Учёба, совет, танцы, балы…

– Тебе ли меня спрашивать? Сам крутишься, как белка в колесе.

– И то верно. И это мой выбор. Хотя, кроме учёбы и тренировок, ничего и нет. Разве что музыка.

– Твой ли? – спросила она, собирая сумку.

– Не скрою, родня давит, но не родители. Так что да, я это осознаю.

– Но от этого не легче? – понимающе кивнула Елена.

– Нет.

– А я не могу похвастаться таким.

– Тебя заставляют?

– Как сказать… – задумалась она. – Мне нравится всё, что я делаю, но если бы могла выбирать, не стала бы браться за всё сразу.

– А что тебе нравится? Что бы выбрала?

Они шли по опустевшим школьным коридорам, наслаждаясь лёгкой усталостью и приятной компанией.

– Я люблю рисовать и люблю украшения.

– С первым понятно, а второе?

– Я бы попробовала себя в дизайне украшений.

– О… это должно быть интересно.

– Если хочешь, покажу тебе свои наброски, – смущённо предложила она.

– Давай, с удовольствием посмотрю. Правда, в рисовании я не разбираюсь.

– Да брось, у тебя ведь отлично по рисованию.

– Придётся выдать тебе мой секрет, да?

– Даже так? Обещаю сохранить его.

– Ну, он не настолько серьёзный.

– Ахахахах… хорошо. Тогда просто обещаю. И что же?

– Я ни одну работу не успеваю закончить на уроке. По понятным причинам…

– И ты заканчиваешь дома? – удивилась Елена.

– Ну… точнее, с мамой. Я делаю основу, а детали прорабатывает она.

– Ахахахахах… вот это да! Кто бы мог подумать!

– А разве не могу?

– Но у те же безупречная репутация. Идеальная.

Итан нахмурился.

– Но этот секрет показывает, что ты живой, обычный человек, Итан. И мне это нравится.

Девушка тут же покраснела и отвела взгляд. Сказала не подумав. Теперь Елена переживала, что же подумает Итан и как отреагирует…

Глава 5

– Ты уверен, что вы просто репетируете и ты ей просто помогаешь? – не отставал Арчи, его голос звучал настойчиво.

– А что ещё мы, по-твоему, делаем? – устало ответил Итан.

– Вы столько времени проводите вместе! – возмущался Арчи. – Неужели вот прям совсем ничего не было? Совсем?

– Совсем. Я действительно просто помогаю. Ну и…

– И?

– Мы вроде как сдружились.

– Да вы и так дружили.

– Были знакомы. Одноклассники.

– Да какая разница, – отмахнулся Арчи.

– От меня-то ты что хочешь? Не поверю, что печёшься о моей личной жизни.

– И правильно, – хмыкнул Джей-Джей. – Его волнует то, почему Радос общается с тобой, даже со мной, а его вот обходит стороной.

– Не знаю, не спрашивал. Тебя это беспокоит?

– Нет, – фыркнул Арчи.

– Врёшь, – сказал Джей-Джей.

– Да ни в одном глазу!

– Ага, заливай.

Итан замечал, что Елена держалась от Арчи на расстоянии. Для других он был харизматичным, загадочным, но для неё его улыбка казалась слишком выверенной, словно маска.

А вот рядом с Итаном всё было по-другому.

Джей-Джей с Итаном уже привыкли к выходкам и манере общения Арчи, но для большинства окружающих он оставался загадкой. Его блеск в глазах и уверенность в себе приковывали внимание, но вместе с тем оставляли ощущение некой двусмысленности. Как только Арчи открывал рот, слова лились, словно сладкая патока, полная обольщения и манипуляций. Это была игра, которая могла убедить кого угодно в том, что он был воплощением божества. Итан не понимал, как ему это удаётся. Возможно, это было искусством риторики или каким-то внутренним магнетизмом, но факт оставался фактом – Арчи завораживал и заставлял людей верить в свои идеи, как никто другой.

С каждым разом, наблюдая за этой игрой, Итан всё больше задумывался о том, какую же профессию ему выбрать в будущем. Он понимал, что мир слишком сложен, и простых ответов на вопросы о человеческой природе не существует. Все эти манипуляции и нюансы общения явно имели свою ценность. Итан представлял себя в роли психоаналитика или социолога, исследующего взаимодействия между людьми и разбирающегося в динамике их отношений. Такие размышления закладывали в его сознании семена профессиональных амбиций, заставляя его анализировать не только поведение Арчи, но и все социальные связи, которые формировались вокруг него.

Он искал в этом понимание – причины, по которым одним людям удаётся завоёвывать доверие и симпатию, а другие, напротив, остаются на расстоянии. Итан хотел углубиться в изучение этой тонкой материи, разгадать секреты человеческих взаимодействий и, возможно, через это прийти к пониманию самого себя и окружающего мира. Внутренние противоречия, с которыми ему приходилось сталкиваться, только усиливали его интерес к психологии, а наблюдения за Арчи – служили своеобразной лабораторией, в которой он пробовал применять свои теории.

Арчи не мог похвастаться тем же уровнем популярности, что и Итан. Ему постоянно казалось, что он стоит в тени друга, и эта мысль вызывала в нём зависть и гнев. Каждый раз, когда Итан с лёгкостью завоёвывал сердца окружающих, словно у него была волшебная палочка, Арчи чувствовал, как в его груди зреют мрачные эмоции. Мысль о том, что всё это достаётся Итану просто так, по щелчку пальцев, лишь потому что он родился в нужной семье, угнетала его. В то время как его собственные успехи казались недосягаемыми, сразу же меркли на фоне дружбы Итана с окружающими.

Интересно, что Арчи сам был усыновлён богатой и успешной семьёй, родственной Блэкам. Внешние обстоятельства вроде бы были на его стороне, однако желание быть равным Итану, чувствовать себя на одном уровне с ним, только углубляло его неудовлетворённость. Ему было сложно свести воедино свою внешнюю жизнь, полную привилегий, и внутреннюю борьбу, где он оставался неуверенным и завистливым. Эта неразбериха терзала его душу, порой вызывая настоящие приступы ярости, которые он не знал, как правильно собрать и куда направить.

"Почему именно Итан?" – задавался он вопросом, когда сомнения пронзали его как иглы. – "Почему он вызывает у меня такие сильные чувства, в то время как другие для меня совершенно безразличны?"

Возможно, это было связано с тем, что Итан был его лучшим другом – человеком, с которым он провёл столько незабываемых моментов, человеком, всегда готовым прийти на помощь. Но в то же время их дружба превращалась в источник постоянной конкуренции. Каждый смех Итана казался Арчи не просто радостью, но и уколом в сердце.

Арчи знал, что это несправедливо и неправильно – испытывать такие чувства к своему другу. Он боролся с собой. "Это ненормально. Он твой друг, почти что брат, а не соперник", – пытался он убедить себя, но внутренний голос лишь смеялся в ответ.

Может, в глубине души он знал, что для него существует определённый барьер – невидимая стена, отделяющая его от того, что он считал идеалом, к которому стремился.

Арчи понимал одно, что в этой зависти к Итану, в этих затмевающих эмоциях скрывалось что-то большее чем просто соперничество. Это было осознание того, что Итан явно обладал чем-то, что Арчи так и не может достать – некую, словно пульсирующую уверенность, которая помогала другому так легко ладить с людьми. Возможно, дружба с Итаном обострила его собственные недостатки, заставив его задумываться о том, каким человеком он на самом деле хочет быть.

–

Вечером они шли по городу. Снег искрился под ногами, воздух был прозрачен и холоден, но внутри у Елены было ещё холоднее.

«А вдруг я всё порчу? А вдруг на бале я сделаю что-то не так?» – Эти мысли терзали её.

– Волнуешься? – спросил Итан.

– Есть немного, – призналась она, уводя взгляд.

Его улыбка была тёплой, но она чувствовала, как её собственная тревога мешает дышать. Ей хотелось рассказать всё, но было страшно – вдруг он подумает, что она жалуется?

«Почему он так на меня смотрит? Словно я для него важна. Словно видит то, что я сама не могу в себе разглядеть…»

– Давай возьмём кофе, и ты всё расскажешь, – предложил он.

Она кивнула, но сердце сжалось: «А если я скажу слишком много? если он поймёт, что я слабее, чем кажусь?»

– Хорошо. Только мне какао.

Она старалась улыбнуться легко, но внутри дрожала, словно на тонком льду.

Несколько недель репетиций оставили в её памяти десятки мгновений: как его рука ложилась на её талию в танце, как их шаги сливались в единый ритм. Каждый раз она думала: только бы он не заметил, как я краснею. Только бы он не понял, что у меня перехватывает дыхание от его прикосновений.

Это было больше, чем танец. Это было откровение. Она училась доверять – не только его руке, ведущей её втанце, но и ему самому.

– Вкусно? – спросил Итан, когда они наконец уселись на уютную скамейку около кафе на набережной.

– Да, спасибо большое, – смущённо ответила Елена, глядя на кроны деревьев, над которыми уже застывали тени ночи.

– Так что же тебя тревожит? – спросил он, и её пальцы дрогнули, будто от холода.

«Сказать или промолчать? Если он узнает, как сильно мама давит, подумает ли он, что я жалкая?»

Но слова сами вырвались:

– Я волнуюсь не столько из-за бала, сколько из-за мамы.

Говорить было больно, но рядом с ним стало легче. Его молчание не было равнодушием – он слушал.

Когда он обнял её, всё напряжение в груди растаяло.

Неужели можно просто позволить себе быть слабой рядом с кем-то? Неужели он не осудит? Она поймала себя на том, что ей страшно не только признаться в этом, но и признаться в другом: рядом с ним она уже давно чувствует больше, чем дружбу.

– Почему? – осторожно уточнил Итан, прислушиваясь к смене эмоций в её голосе.

– Понимаешь, для моих родителей моё участие в этом балу будет большим шагом в их карьере. – Она вздохнула, и в её глазах появилось отражение внутренней борьбы. – Папе и так уже светит огромное повышение, а мама всеми силами старается укрепиться в обществе, заработать репутацию…

В голосе Елены слышалась обида, она сама не знала, может ли её чувство быть обоснованным.

– На тебя давят родители? – спросил Итан, его интонация была полна понимания.

– Мама постоянно говорит о том, как это важно. Что я должна быть лучшей, показать все свои сильные стороны, утереть нос наследницам богачей… – горько усмехнулась Елена, и эта улыбка не отражала ни радости, ни удовлетворения. – Но ведь наша семья небедная. И родители известны в своих кругах. Я не понимаю, чего хочет моя мама, и почему для этой цели использует меня?

Итан молча смотрел на Елену, чувствуя, как грусть заполняет её глаза, словно облака, собирающиеся на горизонте перед бурей. Он инстинктивно притянул её ближе к себе и крепко обнял, пытаясь передать ей тепло и поддержку.

– Ты сама хочешь принять участие в этом? – произнёс он после паузы, стараясь заглянуть в её душу.

От неожиданности Елена аж начала икать. Итан не мог сдержать улыбку, глядя на её непринуждённое смущение.

– Аххахах, ну ты чего так разволновалась? Попей, чтобы икота прошла, – сказал он, не выпуская её из своих объятий. Его слова были полны доброты, и она почувствовала, как напряжение уходит, мелкими волнами разбиваясь о берега комизма.

В этот момент Итан ощутил незнакомое до этого чувство умиротворения, как будто мир вокруг них замер в ожидании, и всё было так, как и должно быть. Елена, несмотря на зимнюю одежду, выглядела маленькой и хрупкой рядом с ним. Ему было приятно обнимать её, слушать о её переживаниях и чувствовать, как её сердце стучит в унисон с его собственным.

– Прошла? – спросил он, нарушая тишину, и его голос звучал чуть более мягко, чем обычно.

– Д-да… – немного ошарашенно ответила Елена, её голос дрожал, но больше от смущения, чем от стресса.

Она смущённо смотрела в пол, не зная, куда деть свои руки и что делать с этим странным ощущением близости. Но увидев, что Итан не собирается выпускать её из своих объятий, она смело обвила его руками за талию, делая шаг навстречу этим новым эмоциям, которые накрывали её, как снежное одеяло. Появилось желание забраться в теплоту его объятий и остаться там навсегда, словно потерянный в бескрайних просторах тишины и покоя.

– Так и что с участием?

– Я хочу в этом поучаствовать. Мне нравится.

– Тогда сделаем всё, что в наших силах.

– Спасибо тебе… – прошептала Елена.

– За что?

– За твою доброту, за участие…

– Да не стоит…

Телефонный звонок отца прервал их разговор. Но пока она говорила, она краем глаза видела его взгляд. Тёплый, сосредоточенный, будто он изучал её до самого сердца.

Пока Елена разговаривала по телефону, вокруг них разыгрывалась сказка тёплого зимнего вечера. Мягкое светящееся облако предвечернего солнца постепенно уступало место звёздам, которые, будто драгоценные камни, рассыпались по темно-синему небосводу. Уличные фонари отбрасывали тёплый свет на заснеженные тротуары, создавая уютную атмосферу.

Раньше он не задумывался об отношениях, романтике. Всё, что его занимало – это учёба и увлечения. Но сейчас всё изменилось. Он словно открыл для себя новую сторону жизни: с каждым мгновением, проведённым с Еленой, она становилась ярче и насыщеннее. Он понимал, что её присутствие рядом как будто дополняет картину его существования, превращая его одиночество в гармоничное единство.

Наблюдая за ней, он понимал, что именно такие моменты делают её особенной – она никогда не пройдёт мимо голодного уличного пса или кота, не сможет оставить без внимания и помощи тех, кто нуждается.

Рядом с Еленой он вдруг ощутил внутренний толчок: она пробуждала в нём желание стать мужественнее, увереннее, сильнее, словно сама жизнь подталкивала его к тому, чтобы он стал надёжной опорой для неё. Он хотел быть тем, на кого можно положиться, кому можно довериться. И, хотя он дружил и общался с многими девушками, только общение с Еленой вызывало в нём настоящий букет чувств: трепет, радость, даже страх потерять эту связь.

Его взгляд наткнулся на группу парней, которые увлечённо обсуждали что-то, глядя на Елену, перемещающуюся туда-сюда. Он ощутил, прилив непривычной ревности, непонятной и необъяснимой.

И когда она вернулась, Итан решился. Его руки притянули её ближе, и она почувствовала, как вся её внутренняя неуверенность рушится в одно мгновение.

Их поцелуй был робким, но в нём было всё: её страх, его решимость, их общее желание быть ближе.

Так вот оно какое – счастье. Хрупкое, как снежинка, но настоящее. Я больше не хочу его отпускать.

Поцелуй был непередаваемым – сначала нежным, осторожным, почти робким, как если бы они оба боялись нарушить невидимую грань между ними. Когда их губы соприкоснулись, Елена замерла на мгновение, а затем ответила ему, словно сама её душа искала этот контакт. В глазах Елены сверкали эмоции, которые она долго скрывала: радость, трепет и внезапная уверенность в том, что они на правильном пути.

Итан чувствовал, как её тепло проникает в его сердце, разгоняя все холодные мысли и переживания. Это было не просто прикосновение; это было открытие, подтверждающее, что всё, о чём он мечтал, было реальным. Они словно потерялись в своём маленьком мире, где не осталось места для тревог или сомнений.

Его рука аккуратно скользнула по её спине, прижимая её к себе ближе, словно он боялся, что она может исчезнуть. Он не знал, как долго они пробыли в этом поцелуе, но каждый миг казался вечностью, где не было ни начала, ни конца. Все окружающее меркло перед волшебством этого момента – снег тихо падал вокруг, фонари светили мягким светом, а звёзды, кажется, начинали танцевать на небосводе в знак одобрения.

–

Арчи и Джей-Джей прогуливались, когда снежинки весело кружились в свете фонарей, превращая улицы в настоящую зимнюю сказку. Каждый шаг оставлял чёткий след на белоснежном покрове, и звук хруста снега под ногами напоминал обитателям города о магии зимы.

– Как ты думаешь, что будет, если я организую соревнование по снежкам? – с безудержным энтузиазмом предложил Джей-Джей, бросая снежок в Арчи, заставляя того подскочить от неожиданности. – Завтра обещают снегопад, это будет идеальная погода!

– Да, это было бы весело, – отвлечённо согласился Арчи, однако его мысли витали далеко от слов друга.

– Арчи? – осторожно поинтересовался Джей-Джей, заметив, что друг стал задумчивым.

– Да нет, я… – начал Арчи, но его мысли отошли на второй план, когда он увидел Итана и Елену, стоящих немного поодаль и нежно обнимающихся.

– Ого-го! – радостно воскликнул Джей-Джей. – Наконец-то это произошло!

– Пффф, – фыркнул Арчи, пытаясь скрыть свою обиду.

– Что? Чем ты не доволен? – не понимал Джей-Джей.

– Я? Нет, ничем, – отмахнулся Арчи, стараясь произвести впечатление безразличия, но его взгляд не отрывался от Итана и Елены, словно магнит, притягивающего к себе.

– Ты в них дыру сейчас прожжёшь, – заметил Джей-Джей с лёгкой долей шутливости. – Ты чего?

– Ничего, – вновь попытался отвертеться Арчи, но выражение лица выдавало его с потрохами

–

Когда они, наконец, отстранились, в её глазах светилось то, что невозможно было скрыть – тихая, робкая, но такая сильная надежда.

Может, это начало новой истории? Может, на этот раз я действительно буду счастлива?

– Это было пробуждение, – прошептал Итан.

И она знала: он прав.

Глава 6

Солнце, огромное и медлительное, клонясь к закату, заливало школьный двор тёплым золотом. Длинные тени от деревьев тянулись по асфальту, как чьи-то руки, пытающиеся удержать ускользающий день. Воздух был густо наполнен ароматом лип и скошенной травы – вечер, обещавший быть обычным. Но всё изменилось в тот миг, когда Итан заметил Елену.

Она стояла у старого дуба, словно пытаясь спрятаться в его корнях от всего мира. Пальцы так вцепились в ремень рюкзака, что побелели суставы. Волосы, обычно аккуратно уложенные, были растрёпаны, а глаза… красные, опухшие от слёз.

– Елена?

Она вздрогнула, будто его голос ранил её. Торопливо смахнула ладонью предательскую слезу. Попыталась улыбнуться, но губы исказились в гримасе боли.

– Я не хотела, чтобы ты видел меня такой… – её голос был хриплым, сорванным.

Он сделал шаг ближе, и сердце болезненно сжалось. Под глазами лежали тени, будто кто-то нарисовал синяки. Бессонные ночи. Страх. Отчаяние.

– Что случилось?

В его голосе дрожала тревога. Он боялся услышать ответ, но ещё больше боялся тишины.

Елена глубоко вдохнула, будто собираясь прыгнуть в холодную воду.

– Мы уезжаем.

Два слова. Два ножа, воткнувшихся прямо под рёбра.

– Куда?

– В Палм-Парадайз. Отец получил предложение, от которого он не может отказаться.

Мир вокруг вдруг обесцветился. Звуки приглушились, будто кто-то накрыл его голову ватой.

– Но… ты можешь остаться? – голос Итана сорвался. – Ты почти совершеннолетняя. Живи у нас…

Она покачала головой. В этом движении была безнадёжность, способная раздавить любую надежду.

– Они не позволят.

– Почему?!

Он не хотел кричать. Но отчаяние рвалось наружу.

– Мама считает, что ты… отвлекаешь меня. Что я могла бы поступить в лучший университет, если бы не…

– Не я?

Его слова резанули, и он тут же пожалел о них. Но было поздно.

– Для них это не обсуждается. Они думают, что я трачу время.

– Это же бред! Ты отличница, ты участвуешь во всех проектах, ты…

– Я знаю! – её голос сорвался, и она закусила губу, чтобы не расплакаться. – Но для них это неважно. Они всё решили.

Итан чувствовал, как внутри всё клокочет. Уговорить? Угрожать? Убежать вместе? Безумные мысли одна за другой мелькали в голове.

– Я поговорю с ними.

– Нет! – она схватила его за руку. Её пальцы были ледяными, словно лишёнными жизни. – Ты не понимаешь. Мама в ярости. Она сказала, что, если я ослушаюсь, мне запретят общаться с тобой вообще. Даже по телефону.

– Но они не могут…

– Могут.

Тишина. Тяжёлая, свинцовая. Только листья дуба шелестели, словно знали ответ, которого он не хотел слышать.

– Что мы будем делать? – прошептал он.

Елена не ответила. Она просто прижалась к нему, её плечи дрожали. Он обнял её крепко, чувствуя, как её сердце колотится, как у пойманной птицы.

А солнце садилось, заливая их золотом – прощальным, а не тёплым.

–

Ночь.

Елена лежала на кровати, уставившись в потолок. Мысли носились в голове, как пчёлы, жаля её изнутри.

"У них не спросишь. Они уже решили."

Бунт? Побег? Уговоры? Бесполезно. Мать уже собирала вещи, отец говорил о перспективах.

И вдруг мысль. Дикая. Безумная.

Если она забеременеет – её не смогут увезти.

Она зажмурилась, сердце стучало так сильно, что гул отдавался в ушах. "Это безумие. Мама убьёт меня." Но ведь это был единственный способ остаться.

"Итан не бросит. Его семья – тем более."

Она знала, что Блэки влиятельны. Если она скажет, что ждёт ребёнка от их сына… её не смогут вычеркнуть.

"Это единственный шанс."

–

Она пригласила Итана к себе домой, пока родителей не было. Они сидели на диване. Её руки дрожали.

– Я не хочу потерять тебя.

– Как и я, – ответил он и обнял её.

В его объятиях было спокойствие, которого ей так не хватало.

"Всё будет хорошо."

Но внутри всё равно шевелился страх.

Через три недели тест показал две полоски.

Елена сидела на полу в ванной, глядя на белую пластинку. Чувство было странное – смесь ужаса и надежды.

"Теперь они не смогут меня увезти."

Но прежде чем она успела рассказать Итану, дверь ванной распахнулась. На пороге стояла её мать.

– ЧТО ЭТО?!

Лицо перекосила ярость. Елена никогда не видела её такой. Лицо матери исказилось от ярости, глаза горели холодным огнём.

– Ты думала, что если залетишь, то мы позволим тебе остаться?!

– Я люблю его!

– Ты ребёнок! Ты даже не понимаешь, во что ввязалась!

Мать схватила её за руку так сильно, что на коже остались красные следы.

– Ты сделаешь аборт. И мы уезжаем. Сейчас же.

– Нет! – Елена вырвалась, сердце колотилось в груди, как птица в клетке. – Я не позволю вам!

– Ты даже не представляешь, что натворила. У тебя не будет выродков от Блэков! Слышишь меня?!

Её буквально затолкали в машину. Она кричала, были в дверь, но её не слушали.

В последний момент, когда отец отвлёкся на телефон, она увидела Арчи, проходившего мимо.

– Арчи! – прошептала она, хватая его за руку. – Передай Итану… скажи ему, что я беременна. Что меня увозят насильно. Пусть он… пусть он найдёт меня! Пожалуйста!

Арчи смотрел на неё широко раскрытыми глазами, словно не понимая, что происходит.

– Я…

Но дверь уже захлопнулась. Машина тронулась.

И Арчи остался стоять на тротуаре, так и не пообещав передать её слова.

–

Итан ждал Елену у школы. Она не пришла. Он писал ей – сообщения не доходили. Он позвонил – номер был отключён. Он пришёл к ней домой – там были незнакомые люди.

– Семья Радос? Они переехали.

Он стоял на пороге уже чужого дома, и в голове звучал только один вопрос: "Почему?" Она просто исчезла. Без объяснений. Без прощания.

– Она просто сбежала, бросила тебя, – сказал Арчи, пожимая плечами. – Зачем тебе такая?

Итан хотел верить, что Елена не могла просто так уйти. Но Арчи был его другом. Зачем ему врать?

С другой стороны, отец. Калеб Блэк видел, как сын страдает. И однажды он сказал:

– Итан. Если она хотела бы, чтобы ты её нашёл… она дала бы знать.

– Но… вдруг у неё нет возможности? Вдруг её заставили, отец?

– Она знает, кто мы. Знает, что у нас есть ресурсы. Если бы она хотела… она бы связалась. Особенно в отчаянной ситуации. Человек будет хвататься даже за призрачную надежду и возможность. Но, если ты хочешь, я всё разузнаю.

– Ты сможешь?

– Давай для начала узнаем номер телефона. И ты позвонишь ей, идёт?

– Спасибо, – кивнул Итан. – Как думаешь… – тихо произнёс он. – Почему её родители передумали?

Калеб помолчал какое-то время, чтобы правильно подобрать слова. Он не думал, что придётся говорить с сыном о таких вещах так скоро.

– Итан, ты как будущий глава рода должен понимать, что ответственность ложится не только на тебя, но и на твою будущую жену. Быть частью семьи Блэк не так просто, как кажется. Это лишь со стороны выглядит всё, как сказка, красивая картинка, но ты сам понимаешь, что это не так.

– Ты про маму?

– Да. Думаешь, она мечтала о такой жизни? Стать женой наследника, разделить с ним все обязанности и всё, что с этим связано? Нет, она мечтала совсем о другом. Но вопрос в том, будет ли твоя будущая жена готова к такому давлению? Я не сомневаюсь, что Елена это прекрасно понимала и была готова. Но её родители оказались не готовы. И их нельзя в этом винить. Каждый для своего ребёнка хочет лучшего.

– Но разве наша семья плоха для них?

– Нет, очень даже хороша. Но не все готовы мириться с тем, каким правилам и традициям им придётся следовать. Особенно, когда понимают, что личной выгоды для них самих не будет.

– Думаешь, они хотят лишь выгодную партию, чтобы им самим было хорошо?

– Нельзя исключать и такой вариант. Кто знает, что у них на уме.

– И какой выбор тогда делать? Если сердцем, то получается возможно вот такое, а если головой, то…

– То выбор делаешь только ты. Никто за тебя это решение не сделает. И чем ты будешь выбирать, головой или сердцем, решать тебе. В нужный момент ты это поймёшь.

Несколько дней спустя Калеб передал Итану новый номер телефона семьи Радос.

Гудки шли долго. Итан начинал волноваться. Он сам не представлял, что скажет, но мысленно старался взять себя в руки.

– Слушаю, – раздался строгий женский голос.

– Здравствуйте, миссис Радос. Это Итан Блэк. Я хотел бы поговорить с Еленой, пожалуйста.

– Ты! – Итан аж вздрогнул от того, как она это произнесла. – Смеешь сюда звонить?!

– Я не понимаю, миссис Радос…

– Больше сюда не звони! Елена не хочет с тобой говорить!

– Но, как такое возможно. Мы же…

– Если бы она не хотела, стала бы я так говорить?! Если бы она хотела, то позвонила бы тебе сама! Всё, не смей больше сюда звонить и искать встречи с ней. Она этого не хочет! Понял?!

– Но…

– Я всё сказала! Сколько раз мне повторить, что Елена знать тебя не хочет?!

И с той стороны раздались гудки.

А спустя пару часов ему на телефон пришло сообщение от Елены: «Не звони больше, Итан. Всё кончено. Всё в прошлом».

Итан не мог в это поверить. Почему?

Но раз она сдалась – значит, всё это было ложью.

–

Солнце, огромное и медлительное, уже почти коснулось горизонта, заливая школьный двор золотистым светом, который казался Итану теперь не тёплым, а колючим, как воспоминание. Тени от деревьев тянулись по асфальту, как трещины на разбитом стекле его мира.

Он стоял там, где они прощались, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, но эта боль была ничтожной по сравнению с тем, что рвалось изнутри.

«Она просто сбежала».

Слова Арчи звучали в голове как набат, но что-то не сходилось. Елена не была той, кто сбегает. Она сражалась – за каждую оценку, за каждое слово, за их общее «мы».

Но если она не сбежала… значит, её забрали. И значит, что она согласилась на это.

Итан закрыл глаза, и перед ним всплыло её лицо – бледное, с красными от слёз глазами, пальцы, вцепившиеся в ремень рюкзака, словно в последнюю надежду.

«Мы уезжаем».

Два слова. Два ножа.

Он тогда ещё не понимал, что это не просто переезд. Это исчезновение.

Ночь.

Он лежал на кровати, уставившись в потолок, чувствуя, как ярость и бессилие перемалывают его изнутри.

«Она не могла просто так уйти».

Но звонок её матери разбил последние надежды.

«Она этого не хочет!»

А потом – сообщение. Всего несколько слов, но они убили что-то в нем.

«Всё кончено».

Почему? Итан перечитал его сотню раз, вглядываясь в каждую букву, как будто между строк могла быть зашифрованная просьба о помощи. Но там ничего не было. Только холод.

Прошли месяцы.

Итан больше не был тем парнем, который верил в то, что любовь сильнее всего. Он научился прятать боль за ледяным спокойствием, говорить меньше, а анализировать больше. Но иногда, когда никто не видел, он доставал телефон и смотрел на их последнее фото.

Елена улыбалась, но в её глазах уже тогда была тень.

«Я не хотела, чтобы ты видел меня такой».

И теперь он понимал: она знала. Она знала, что их разлучат.

Арчи наблюдал. Его улыбка была как соль на рану, но Итан больше не верил в случайности. Что-то не складывалось.

Почему Елена исчезла так внезапно? Почему её мать кричала с такой ненавистью? Почему Арчи так настаивал, что она сама ушла?

Правда где-то рядом. И когда она выйдет наружу…

Всё изменится.

Глава 7

Постоянная занятость давила на Калеба тяжёлым грузом. День за днём он уходил ещё до того, как в доме просыпались дети, и возвращался уже ночью, когда те спали. В редкие вечера, когда ему удавалось застать Итана бодрствующим, они обменивались парой фраз – коротких, дежурных, без содержания. Всё чаще Калеб ловил себя на мысли: «Я почти не знаю, каким стал мой сын».

Он вспоминал, каким Итан был мальчишкой: упрямым, смешным, с глазами, полными вопросов. Теперь же перед ним стоял юноша, почти мужчина, и Калеб чувствовал – между ними растёт пропасть.

«Он уже почти взрослый. А я даже не знаю, куда он хочет поступать…»

Мысль жгла сильнее любого упрёка. В глубине души Калеб знал, что сам виноват. Он привык быть главой рода, человеком, на плечах которого держалась фирма, семья, репутация. Но когда-то он хотел быть ещё и отцом.

В тот день он отменил все встречи. Решил: хотя бы час проведёт рядом с сыном. Хотя бы попробует.

–

Итан вышел из школы, щурясь от яркого солнца. Его взгляд сразу зацепился за знакомый автомобиль. Калеб ждал его, облокотившись о дверцу, и в его позе была странная неуверенность, непривычная для него.

– Пап? Что-то случилось? – осторожно спросил Итан.

– Ничего, – ответил Калеб. – Просто… решил, что нам давно пора поговорить.

Итан удивлённо приподнял брови. Обычно отец звонил только по делу: проверить оценки, напомнить о репетиторе или сообщить о семейном ужине. Слово «поговорить» от него звучало почти непривычно.

–

Они оказались в небольшой кафешке неподалёку от набережной. Мягкий свет ламп, запах кофе, редкие посетители – время здесь текло медленнее.

Итан заказал себе чёрный кофе, без сахара и молока. Калеб наблюдал за ним и невольно морщился: «Когда он успел полюбить такое?»

– Так куда всё-таки поступаешь? – спросил Калеб, делая вид, что это просто светский вопрос.

– В Оксбридж. Вместе с друзьями, – ответил Итан.

Калеб почувствовал укол. Слишком знакомое название. Они с Кирой когда-то тоже учились там. Но было ли это решение сына собственным? Или лишь тенью родительских шагов?

– Ты уверен, что хочешь именно туда?

– Вы с мамой его закончили, – пожал плечами Итан. – Почему бы и мне не поступить?

Слова прозвучали слишком легко, но внутри всё кипело. Он хотел добавить: «И потому что там лаборатория моей мечты», но сдержался. Отец всё равно не поймёт. Для него наука – это «детские увлечения».

– Если это единственная причина, то подумай…

– Нет, пап, – Итан поднял взгляд. – Я изучил все варианты. Оксбридж мне подходит идеально. Там сильная научная база.

Калеб замер. Наука. Значит, сын действительно выбрал другой путь. Не фирму. Не бизнес. И, хотя он знал, что это возможно, услышать это было трудно.

– Всё же решил пойти в науку? – его голос прозвучал так, будто он говорил не с сыном, а с собственными несбывшимися мечтами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.