Эдуард Чернов
Марс. Статус: "В строю"

Предупреждение 18+

Текст содержит сцены насилия, психологического давления, описания последствий военных действий и эмоционального насилия. Рекомендуется для взрослой аудитории.

Пахло хлоркой и вареной капустой. Запах детского дома в промзоне был единственной константой в его жизни. Запах, который въелся в стены, в потертый линолеум, в серые байковые одеяла, и уже никогда не выветрится.

Девяностые здесь не наступили. Они здесь застряли, как поезд на запасном пути, и медленно ржавели. Телевизор в актовом зале показывал одно из двух: либо снег, либо картинку, на которой люди в ярких одеждах кричали о чем-то радостном и кидали в воздух бумажки. Это был какой-то другой, параллельный мир, не имеющий к их реальности никакого отношения.

Его реальность определялась другими законами.

Закон силы. За порцию каши или новую пару носков нужно было драться. Сначала – словами, потом – кулаками. Старшие пацаны отжимали все, у тех кто послабее. Воспитателям было плевать. Их жизнь тоже была серой и безнадежной.

Закон тишины.

Не выделяться.

Не плакать.

Не жаловаться.

Любая слабость тут же ставилась на поток и использовалась против тебя. Научился сжиматься в комок внутри, гасить любую эмоцию, чтобы не дать повода.

Закон территории. Их мир был ограничен забором с колючкой, за которым шумел гулкий, непонятный город. Выходили редко, строем, в библиотеку или на субботник. Город был враждебен: чужие, подозрительные взгляды, витрины ларьков с недоступным богатством – жевачками «Турбо», шоколадками «Сникерс», банками «Колы».

Школа была филиалом детдома. Такие же серые стены, такие же изможденные учителя, давно махнувшие на все рукой. Учиться было неинтересно и незачем. Главный предмет – выживание. Он быстро понял, что его корявые кулаки и взгляд, от которого отводили глаза, работают лучше, чем любое знание таблицы умножения.

Потом было ПТУ.

Более взрослая, более жесткая версия того же ада. Теперь дрались не за носки, а за пачку сигарет, деньги, за место в курилке, за уважение. Мастер производственного обучения, дядька с перегаром и вечно красными глазами, учил их насиловать напильником ржавые болванки. Говорил, сквозь зубы: «Вам, падлам, одна дорога – на зону или под забор. Осваивайтесь».

И он освоился. Его тело, всегда худое, стало жилистым и цепким. В глазах поселилась постоянная, настороженная пустота. Он научился бить первым, без разговоров. Научился терпеть голод и унижения. Научился не надеяться ни на что. В его мире не было места богине Фортуне. Здесь хозяйничал другой бог – тот, что пахнет потом, кровью и страхом. Его имя никто не произносил вслух, но его законам подчинялись все.

Марс.

Он не видел Его, но всегда чувствовал.

Когда ему было семь, однажды, вжавшись в стену, сжимал кулачки перед здоровенным восьмиклассником, отбирающим подаренную кем-то шоколадку, Марс стоял за его плечом. Не призрак, а сгусток напряженного воздуха, пахнущий раскаленным металлом и старыми углями. От Него исходила тихая, ободряющая вибрация, заставляющая сердце биться чаще, а страх превращать в злобу. «Бей, – шептало что-то внутри него. – Бей, и он отступит». И он бил, царапался, кусался, и старший, удивленный такой яростью, отступал с бранью. А тяжелый взгляд отступал в угол, насыщенный одобрением.

В школе, после уроков он лежал в грязи за гаражами, побитый компанией, с разбитой губой и подбитым глазом, по телу растекалась теплая, липкая волна стыда и бессилия. И тогда бог войны садился рядом на корточки. Он чувствовал вес чужого присутствия, слышал чуть слышное, ровное дыхание. Он не утешал. Он просто был. Как скала. Его молчание говорило: «Боль – это просто сигнал. Унижение – это топливо. Запомни это. Возненавидь их. И в следующий раз будь сильнее». И он, стиснув зубы, поднимался, вытирая слезы и кровь рукавом. Ненависть горела внутри него ровным, стабильным пламенем.

По ночам, в общей спальне, сквозь храп и всхлипывания других детей, ему снились сны. Не цветные и добрые, а черно-белые, резкие, как вспышки:

Он бежал, и каждый шаг отдавался болью в подошвах – острые края щебня впивались в изодранные башмаки. Земля под ногами была не землей, а месивом из грязи, осколков и чего-то еще, более жуткого. Над ним рвалось низкое, свинцовое небо, затянутое дымом и гарью от горящих деревень.

Воздух разрывали на части. Оглушительная, всесокрушающая канонада обрушивалась на уши сплошной стеной, от которой звенело в черепе. Ей вторили резкие, хлесткие хлопки винтовочных выстрелов и сухой, яростный треск пулеметов. Где-то совсем близко, с противным металлическим скрежетом и лязгом, сошлись в рукопашной – слышался звон клинков, приглушенные удары по железу, чей-то предсмертный хрип.

Но хуже звуков были запахи. Они въедались в одежду, в кожу, в легкие. Едкий, колючий дым пороха. Тяжелый, жирный запах гари и горящего дерева. И этот густой, сладковато-кислый, тошнотворный смрад, от которого сводило желудок – запах смерти и разложения, который не спутать ни с чем.

И в этом аду, в этом хаосе из огня, стали и крови, стоял Он. Бог войны. Марс.

Не идол и не статуя, а воплощение самого разрушения. Высокий, могучий, закованный в потрепанную кирасу из темной, почти черной бронзы. Его лицо скрывала глубокая тень под гребнем шлема, но  он чувствовал на себе Его взгляд. Он был физическим, почти осязаемым – горячим, как раскаленная сталь, изучающим, словно взгляд хирурга на операционном столе, и абсолютно, до дрожи пугающе бесчеловечным. Это был взгляд кузнеца на раскаленную докрасна заготовку, которую предстоит ударить молотом.

Марс не был прекрасен, как изнеженные боги с позолоченных фресок. Его красота была красотой точильного камня, отбивающего искры, – суровой, утилитарной и смертоносной. Каждый мускул на его теле был создан не для любования, а для одного-единственного действия: резкого, сокрушительного движения, рвущего плоть и ломающего кости. Его доспехи, испещренные шрамами битв, покрывали не изящные узоры, а струившиеся когда-то и теперь засохшие черно-красные  подтеки. В его могучей руке покоился не церемониальный, сверкающий клинок, а тяжелый, уродливый меч, с толстым лезвием и простой рукоятью – идеальный инструмент для кровавой работы в тесноте окопа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.