Александр Черевков
Первые шаги в Израиле

Первые шаги в Израиле

Всегда боялся собственной тени, за спиной шорохов своих шагов.

Глава-1. Совместная адаптация.

1. Строительная баталия.

Еврейская пасха имеет свои странности в отношении репатриантов из бывшего Советского Союза. Официально объявленный государством религиозный праздник почти на целый месяц имеет свои «окна», становится обычным рабочим днём. Когда открываются магазины, начинает передвигаться транспорт, работают многие предприятия и разные организации.

В такие дни человеку дозволено многое. Вот только пищу человек должен кушать кошерную и не может употреблять в пищу хлебобулочные изделия. На эти цели имеется маца, которую можно кушать в течение всего праздника, сколько человеку будет угодно. Маца, приготовленная из пресного теста, не портится долгое время.

В первое же «окно» между днями праздника еврейской пасхи мы решили использовать в поисках временной работы мужчинам нашей семьи. Так как наш семейный бюджет угасал с каждым днём, а «корзину денег» от Израиля мы могли получить не раньше, чем через один месяц, а то, вполне возможно, что намного позже обещанного нам времени? Точно никто не мог нам этого сказать. Когда нас прировняют к новым репатриантам в Израиле.

Пока наша семья находилась на временных условиях граждан, прибывших на постоянное место жительства в Израиль. Поэтому нам самим стоило позаботиться о благополучии своей семьи на время ожидания.

Так что мы целой семьёй ходили от одной канторы частного бюро «Коахадам» по трудоустройству к другому бюро услуг по трудоустройству. Ни одно серьёзное предприятие не хотела нас брать к себе на работу без удостоверения личности «Теудат зеут». Временное удостоверение личности «Теудат оле» никого не устраивало. Нам нигде просто не доверяли. Хозяева частных предприятий боялись, что новые репатрианты из бывшего Советского Союза имеют за собой криминальное прошлое.

Могут совершить какое-то преступление на производстве и тут же скрыться обратно на своей Родине в бывшем Советском Союзе, точнее, в России, которая по-прежнему занимает пятую часть земного шара. В такой огромной стране, как бывший Советский Союз, точнее, Россия, в которой могут поместиться многие десятки государств, такие, как Израиле, практически никому невозможно найти ни одного преступника.

Мне бесполезно было доказывать частным работодателям, а также конторам по устройству на работу, что оставил в бывшем Советском Союзе две фирмы, которые имели годовой доход в десятки миллионов американских долларов. Работало на этих фирмах людей больше в несколько раз, чем в любом предприятии Израиля. Всюду мне предлагали мыть полы и туалеты, убирать офисы и улицы городов Израиля. В крайнем случае, мог идти работать на стройку простым рабочим. Ни в одном предприятии Израиля не поинтересовались моим высшим образованием и двумя десятками специальностей, которые знал в совершенстве. Особенно в области изобразительного искусства.

Всюду нужен был, как обыкновенный чернорабочий с физической силой, которой во мне было столько много, что многие местные израильтяне с завистью смотрели на морском пляже на мою мускулатуру. В мои сорок семь лет любой мужчина до моего возраста мог позавидовать моему крепкому здоровью.

– Вот, что сынок! Хватит валять дурака. – сказал своему старшему сыну Артуру. – Мы с тобой вполне здоровые мужики. Пойдём осваивать стройку в Израиле. Обратно будем биться за выживание нашей семьи.

Артур промолчал насчёт строительных баталий в Израиле, так как ему уже приходилась проводить строительные битвы на стройках Таджикистана на строительных объектах своего отца.

Поэтому ему хотелось найти работу по легче и проще, чтобы не набивать себе трудовые мозоли на стройках в Израиле. Но в свои девятнадцать лет от роду, Артур не мог найти в Израиле работу по легче и проще, так как всюду требовалось знание иврита и владение хотя бы самыми лёгкими профессиями в Израиле. Поэтому Артуру ничего не оставалось делать, как лишь согласиться с предложением отца на самую чёрную работу.

После длительных переговоров через русскоговорящих посредников с представителями строительных компаний нас согласились взять обыкновенными разнорабочими на строку жилого девятиэтажного дома в Холоне. Хотя объяснил нанимателям через переводчиков, что строительное дело мне известно на уровне высшего образования, так как руководил многими строительными объектами в Таджикистане.

Включая такой сложный и ответственный государственный объект, как институт детства и материнства в Душанбе. Нам приходилось выполнять сложный дизайн и интерьер, разработанный по международному классу строительства подобных объектов во многих странах мира.

Наш объект принимала государственная комиссия Таджикистана и Советского Союза с представителями многих зарубежных фирм, которые занимались строительством в других зарубежных странах. Твердолобых хозяев строительных компаний интересовала лишь моя физическая культура, которой не было у них со дня рождения и по настоящий день.

На лицах подрядчиков в строительном деле, была одна мимика зависти.

Прокуренные сигаретами и пронюханные кокаином. Хозяева строительного объекта никогда не будут иметь такие физические данные, какие имел в свои сорок семь лет. Поэтому, видимо, им хотелось растоптать мои физические данные на стройках Израиля? Мне ничего не оставалось делать, как согласиться с предложенной работой.

– Всё, мама! Мы завтра с Артуром идём работать на строительство Израиля. – сообщил Людмиле, при входе домой, как только мы с Артуром приняли окончательное решение участвовать в работе на строке жилого дома.

– Нам обещали заплатить на стройке наличными по 1600 шекелей каждому. – добавил Артур. – До конца этого месяца.

– Вот хорошо, что вы наконец-то устроились работать. – радостно, сказала Людмила. – Иначе, мы просто не дотянем до нашей «корзины денег». Жалко, что меня никуда не приняли на работу. Всюду надо уборщиц.

– Моя жена не заслужила такого позора, чтобы быть уборщицей. – сказал Людмиле. – Когда нам выдадут «корзину денег» новых репатриантов, сразу займусь регистрацией своих фирм и представительств в Израиле.

– Мы снова станем такие же богатые, как были в Таджикистане. – с надеждой в голосе, сказала Виктория.

– Пока не знаю, как у нас получится. – с сомнением в голосе, сказал дочке. – Но в любом случае мы не будем жить в нищете. У нас вполне здоровая семья. Каждый из нас может самостоятельно прокормить себя и кормить тех, кто не достиг совершеннолетнего возраста. Когда вы станете взрослыми, то нам будет намного легче жить в любом месте.

Мы с Артуром с вечера приготовили на работу самую плохую одежду, которая выглядела лучше, чем парадная праздничная одежда у местных жителей. Но ничего худшего из одежды мы не могли подобрать в своём гардеробе. Даже то, что мы выбрали из одежды на складе подарков новым репатриантам, выглядело слишком шикарно на использование в строительные работы. Поэтому мы с Артуром договорились, что в рабочее время будем беспощадно пачкать свою шикарную одежду, чтобы она быстро приняла вид рабочей одежды.

Так мы могли своим видом одежды сровняться со всеми остальными рабочими на той стройке, куда нас завтра отвезут утром от дома к месту работы. Весь вечер и все утро нового дня, волновался перед первым выходом на работу в Израиле, как артист волнуется перед первым выходом на сцену или как парень перед первой брачной ночью с девственницей. Мне никак не хотелось оплошать в своей первой работе в Израиле. Прекрасно понимал, что это не творческая работа в изобразительном или в цирковом искусстве, где надо раз и навсегда запомниться любителям твоего таланта, как художника или как артиста циркового жанра. Также двадцать два года семейной жизни, каждый раз с трепетом встречаюсь в постели со своей любимой женой, как в нашу первую брачную ночь. Точно так каждый раз выхожу с трепетом на новую работу. Как ученик первого класса перед своим первым ответом на уроки познания окружающей его новой жизни. Любая новая встреча в мой жизни, это волнение. Всегда первый раз, как в первый класс.

За двадцать минут раньше назначенного времени мы с Артуром стояли во дворе своего дома в ожидании автомобиля, который должен забрать нас к месту работы на стройке. Ровно в шесть часов утра за нами к дому приехал на легковом автомобиле «Мазда», Александр Злотников, посредник между нами и строительным подрядчиком, которого в Израиле называют «Кабланом». Обменявшись взаимными приветствиями, мы с Артуром сели на заднее сидение автомобиля, который тут же вырулил на соседнюю улицу в направлении Ирии, мэрии Холона. Мы думали, что все в первый раз через Ирию.

Александр Злотников нам объяснил, что по пути должны забрать «каблана» по имени Мойша, который будет контролировать и отвечать за нашу работу на новом строительном объекте. Через пять минут езды по улице Аронович мы подъехали к частному дому возле Ирии Холона. Злотников Александр заглушил двигатель автомобиля и приступил к чтению свежей газеты на иврите. Так как мы с Артуром не знали иврита, то нам пришлось просто скучать в ожидании выхода из дома «каблана» по имени Мойша. Когда появится из дому «каблан» по имени Мойша, мы этого не знали. Спросить об этом Злотникова Александра как-то нам неудобно. Оставалось только дождаться появления этого «каблана», чтобы мы наконец-то поехали работать.

Прошло около часа, прежде чем из ворот частного дома появился мужчина лет сорока в темных очках на глазах и в таком потрёпанном виде, что любой русский алкаш, который мог удержаться на ногах после пьянки, мог выглядеть значительно лучше, чем этот «каблан» по имени Мойша.

В руках у Мойши был стакан на половину наполненный черным кофе. С балдеющим видом после ночного разгула или после очередной порции наркотиков, Мойша подошёл к автомобилю и стоял у двери до тех пор, пока Александр Злотников заметил его и открыл ему дверь автомобиля.

Мойша отглотнул из стакана остаток чёрного кофе, поставил стакан на тротуар и только после этого сел в автомобиль на переднее сидение. Совершенно не обращая никакого внимания на наше присутствие.

Можно было подумать, что Мойша совершенно слепой. Совсем ничего не видит рядом с собой и передвигается с руками на ощупь. Не проронив ни одного слова в знак приветствия Мойша, Александр Злотников резко дёрнул с места свой легковой автомобиль. Дверь автомобиля со стороны Мойши сама по себе захлопнулась по инерции. Мы тут же быстро повернули в автомобиле за здание Ирии и направились по улицу Вайцмана в сторону Тель-Авива, который начинался сразу в конце улицы Эйлат на краю Холона.

Не доезжая до конца улицы Эйлат, повернули влево, а затем вправо. Легковой автомобиль «Мазда» остановился возле монолитных бетонных блоков девятиэтажных зданий.

Мойше вышел из автомобиля и направился в пятиэтажное, жилое здание, которое было готово к заселению. Злотников Александр сказал, что нам тоже надо выходить. Ждать указание «каблана» на работу в этом здании.

Высадив нас из машины, Александр Злотников развернул автомобиль и вскоре скрылся на соседней улице. Видимо, у него много строительных объектов по всему Холону? Будет он мотаться весь день по объектам, а нам ждать работу. Мы с Артуром расположились возле подъезда нового пятиэтажного, жилого здания, куда вошёл «каблан» Мойша. Нам надо было дождаться, когда Мойша выйдет на улицу и распорядится с нашей работой.

В это время к девятиэтажному, жилому зданию подъехал автобус, из которого вышли больше десятка человек славянской внешности. Все приехавшие поднялись на этажи девятиэтажного, жилого здания. Вскоре в недостроенном здании закипела работа. Лишь мы с Артуром продолжали сидеть на лавке возле нового здания. Мы совершенно не знали, куда нам идти.

Время вместе с температурой устремились вверх. Температура на улице около тридцати градусов. Настоящая летняя жара. Хотя на календаре начало апреля месяца. Мы с Артуром так сильно запарились, что самое время окунуться в море, до которого минут двадцать пешей ходьбы.

Мы приехали на работу. Нам надо дождаться выхода «каблана» Мойше, который, видимо, отходит от ночного кайфа? Не может приступить к работе. Придётся ждать до победного конца, когда наконец-то «каблан» Мойша скажет нам о месте нашей работы. Не возвращаться же нам домой? К девятиэтажному недостроенному зданию приезжают грузовые автомобили с различными строительными материалами. Рабочие, словно муравьи, вручную разгружают груз из многотонных автомобилей и растаскивают прибывший строительный груз по этажам огромного здания. Рядом нет ни одного башенного крана или какого-то подъёмника. Рабочим приходится руками таскать строительные материалы по этажам девятиэтажного бетонного здания.

Вот из недостроенного жилого здания выходит женщина крупного телосложения. Лишь женскими пропорциями видно, что она женщина. Зато физической силой эта женщина намного здоровее двух мужчин, которых женщина словно щенят тащит в нашу сторону. При виде такой сцены, мы с Артуром вскакиваем со своих насиженных мест и отходим в сторону, чтобы эта огромная баба и нас с Артуром случайно не потащила в подъезд вместе с двумя мужиками. Нам совсем не хочется быть опозоренными на виду у всех рабочих, которые выгладывают в проёмы окон.

Проходит ещё несколько минут нашего ожидания, прежде чем из подъезда выходит «каблан» Мойша и та громадная женщина с двумя мужиками. Мойша что-то говорит женщине на иврите. Женщина обратно хватает мужиков за шиворот, тащит в недостроенное жилое здание, откуда она вытащила этих мужиков всего минут десять назад.

В этот момент на площадку недостроенного девятиэтажного жилого здания подъезжает огромный грузовой автомобиль с поддонами, заполненными бумажными мешками с цементом. Из-за кабины грузового автомобиля выдвигается подъёмный кран, который начинает разгружать поддоны с бумажными мешками, заполненными цементом.

Минут через десять, сняли с грузового автомобиля поддоны, с заполненными бумажными мешками с цементом. Поддоны стоят на бетонной площадке, возле недостроенного здания. Пустой грузовой автомобиль уезжает по своим рабочим делам. Возле подъезда нового пятиэтажного жилого здания остаёмся мы с Артуром и «каблан» Мойша, который объясняет нам что-то на иврите, показывая рукой на девятый этаж недостроенного жилого здания и на поддоны с бумажными мешками, заполненными цементом.

Мы с Артуром, словно совсем тупые, стоим рядом с «кабланом» Мойше и ничего не понимаем из его речи на иврите. Наконец «каблан» Мойше соображает, что мы не знаем ни одного слова на иврите. Мойше зовёт из строящегося дома какого-то Сему. Вскоре из бетонного здания выходит мужчина лет сорока со славянской внешностью, в рабочем комбинезоне далеко не первой свежести Сема подходит к Мойше, который начинает Семе что-то быстро рассказывать на иврите, повторяя жесты руками в нашу сторону.

– Мойша говорит, что вы должны весь цемент поднять на девятый этаж. – на русском языке, говорит Сёма. – Сегодня до обеда всё должно быть поднято под крышу девятого этажа.

– Не вижу подъёмного крана или подъёмника, чтобы поднять цемент на девятый этаж. – наивно, говорю Сёме. – Лифта тоже не видно в этом недостроенном здании.

– Теперь ты с сыном будешь подъёмником и подъёмный кран. – смеясь, объясняет мне, рабочий Семён. – Можешь даже лифтом стать.

– Так тут же несколько десятков тонн цемента? – возмущённо, восклицаю. – Мы же не рабы в Израиле из Совка, а такие же люди, как все остальные здесь на стройке.

– Пока не знаешь иврит, то ты раб в Израиле. – подтверждает Семён, мои слова. – Если ты будешь отказываться от работы, то вскоре превратишься в бомжа в Израиле. Тебе выбирать.

Семён обратно скрылся среди бетона серых стен незавершённого девятиэтажного жилого здания. Мойша тоже ушёл обратно в подъезд готового здания. Видимо, что его ночной кайф не полностью прошёл? Мы с Артуром остались перед выбором. Либо мы превратимся в бомжей Израиля, отказавшись поднимать мешки с цементом на девятый этаж. Либо мы превратимся в рабов Израиля, пока научимся говорить на иврите. Мне не хотелось быть бомжем или рабом в Израиле. Третьего выбора у нас не было.

Из двух зол мы должны были выбрать одно зло. Конечно, мы не могли позволить себе расслабиться в работе, чтобы вместе с нами по нашей слабости в бомжей превратились Людмила, Эдуард и Виктория, которые по своей физической силе не могли таскать такие огромные тяжести, как бумажные мешки с цементом поднимать на девятый этаж жилого здания.

– Думаю, что такой работы больше никогда у нас не будет. – сказал Артуру. – Так что мы начнём таскать мешки наверх.

– Сколько килограмм цемента будет в каждом мешке? – спросил Артур, разглядывая мешки с цементом на поддоне.

– Согласно евро-стандарту, в каждом мешке пятьдесят килограмм. – объяснил своему старшему сыну. – Всего груза около двадцати тонн. С условием подъёма на девятый этаж без лифта. Будем носить мешки с цементом весь день. Как сказал Семён, то до перерыва не успеем.

Поднял первый бумажный мешок с цементом и медленно двинулся к серому недостроенному зданию покорять его вершину. Артур постоял в замешательстве несколько секунд. За тем с трудом поднял к себе на правое плече бумажный мешок с цементом. Медленно пошёл следом за мной на девятый этаж строящегося жилого здания. Нам нужно было экономить силы, чтобы в течение всего светового дня поднять на девятый этаж двадцать тонн груза.

После каждого подъёма на девятый этаж с бумажным мешком наполненным цементом, Артур отдыхал на этих мешках минут пять на девятом этаже. Затем Артур мчался сломя голову вниз, чтобы вместе со мной себе взять очередной мешок с цементом.

Наоборот после каждого поднятого мешка с цементом на девятый этаж этого здания, не отдыхал там, стараясь не расслабиться, просто медленно спускался вниз по лестницам на площадку к мешкам с цементом. Во время спуска вниз немного отдыхал. Обратно брал мешок с цементом и медленно поднимался на девятый этаж, чтобы повторить своё челночное движение с мешком цемента. Надо было беречь свои силы в работе.

Мы не заметили, как прошёл перерыв на обед у строительных рабочих в недостроенном жилом здании. Не заметили окончания своей работы. Артур целый час валялся на девятом этаже не в силах подняться для переноски мешков с цементом. Давно ушёл с работы «каблан» Мойша.

Русскоязычный сторож недостроенного жилого здания сказал мне, что он не собирается караулить мешки с цементом, которые не занесли мы с Артуром на девятый этаж здания. Сторожу без нас хватает работы охранять строительные материалы, которыми наполнено недостроенное здание.

Поднял Артура с мешков с цементом на девятом этаже. Мы вновь стали таскать проклятые мешки с цементом с улицы на девятый этаж недостроенного здания. Нам надо было, во что бы то ни стало поднять мешки с цементом на девятый этаж. Иначе с нас могут высчитать стоимость оставшихся на улице мешков. Нашей семье не на что будет прожить до «корзины с деньгами», которую обещали нам дать от правительства Израиля.

Мне никак не хотелось, чтобы моя семья превратилась в бомжей, а рабами капиталистов мы стали. Нам надо было вкалывать. Лишь перед заходом солнца поднял последний мешок цемента на девятый этаж недостроенного здания. Когда спустился вниз, то увидел, что мой старший сын Артур лежит без чувств от рабской работы прямо на бетонной площадке между домами. Уйти без старшего сына домой не мог. Тащить на себе своего старшего сына у меня тоже совсем не было сил. Не знал, как сам себя дотащу домой голодного и уставшего.

Ведь мы с Артуром за целый день ни съели даже кусочка хлеба. Уже не говорю о хорошем обеде и ужине, которые мы пропустили за время работы. Мне пришлось полить из шланга холодной водой на своего старшего сына, чтобы привести его в чувства. Как только Артур нехотя поднялся с бетонной площадки, мы тут же с ним, словно русские алкаши, шатаясь из стороны в сторону от рабской работы за целый день, медленно направились к себе на съёмную квартиру. Нам надо было, во что бы то ни стало, добраться до ванны, чтобы хорошо отмыться от цементной пыли. За тем хорошо покушать перед сном. Нам требуется хороший отдых. Ведь завтра обратно работа на этой же стройке. Мы должны быть в форме сил. Когда мы с Артуром к ночи явились к себе на съёмную квартиру, то нас встретили Людмила и Виктория с мокрыми от слез глазами. Даже вечно равнодушный и безразличный ко всему Эдуард, встретил нас с испуганным лицом. Видимо, наш внешний вид говорил нашим домочадцам, что мы не занимались весь день бездельем, а вкалывали как настоящие рабы Израиля? Теперь нам требовались хорошая ванна, хороший обед заодно с ужином и хороший сон, чтобы нам завтра утром обратно заниматься рабством на этой проклятой стройке.

Знал бы, что мы так начнём свою жизнь в Израиле, то ни в коем случае не потащил бы сюда на край света свою семью, которая жила в роскоши и без забот в Таджикистане. Лучше бы обратно взялся за снайперскую винтовку и отстреливал врагов вокруг своего дома, чем сейчас вкалывали как рабы на стройке Израиля. Ведь нам можно было спокойно отсидеться в своей квартире во время уличных боев в нашем микрорайоне «Зеравшан» в Душанбе. Затем продолжать жить, как во все наши лучшие времена и не нужно было бы так, по-рабски, вкалывать как сегодня на стройке. Нас даже домой никто не подвёз с места работы.

Понадобилось около часа нам с Артуром, чтобы мы по очереди привели себя в порядок после рабочего дня. К этому времени, Людмила и Виктория, накрыли нам стол с продуктами. Мы были настолько сильно голодными, что метали в рот все подряд, совершенно не думая о вкусе продуктов.

Сейчас нам любой продукт был райской пищей. Нам нужно было, во что бы то ни стало восполнить затраченные калории за день работы с переноской бумажных мешков с цементом общим весом около двадцати тонн.

Мы должны были обязательно обратно принять первоначальный человеческий вид, с которым отправились утром на проклятую работу на стройку капитализма в Израиле. После сытного обеда с ужином заодно, мы с сыном попадали в свои кровати без чувств и сразу заснули. Лишь перед сном успел сказать Людмиле, что нам завтра утром обратно вставать на работу, на стройку. До конца еврейского праздника пасхи впереди большая часть апреля месяца. За это время мы успеем полностью адоптироваться на рабочем месте в Израиле и принести своему семейному бюджету хороший доход.

Главное, чтобы только у нас больше не было мешков с цементом. Все остальные работы нам просто игрушки после мешков с цементом. Утром в половине шестого часа мы с Артуром, словно побитые за ночь, вышли на площадку в ожидании автомобиля, который тем же путём отвезёт нас обратно на стройку Израиля. Наши мышцы за ночь не отдохнули после рабской физической работы. Все тело моё ныло так сильно, что можно было подумать, это целые сутки качал свои мышцы и теперь все моё тело болит от крепатуры, которая укрепляет мои накаченные мышцы к работе.

Злотников Александр, ровно в шесть часов утра прибыл на своём автомобиле за нами. Легковой автомобиль тем же маршрутом, отправился с нами на строительный объект. Видимо, наш измученный вид после вчерашней работы, проявил какую-то жалость к нам со стороны «каблана» Мойше? После часа ожидания на строительной площадке, когда наконец-то «каблан» Мойша придёт в чувства после очередного ночного кайфа и вспомнит о нашем существовании, нам наконец-то дали работу, намного, легче после вчерашней переноски мешков с цементом на девятый этаж не достроенного жилого здания. Артуру дали работу очищать готовые, жилые квартиры от строительного мусора. Мне дали простую работу. Заделывать раствором штукатурки имеющиеся щели и трещины в квартирах под сдачу. Получил необходимый инструмент к штукатурным работам и поднялся на указанный мне этаж. В это время пришёл автобус с рабочими на стройку.

Все этажи сразу наполнились восточной музыкой и пением на арабском языке. Понял, что на стройку приехали арабы, которые так сильно ненавидят евреев, а те в свою очередь ненавидят арабов.

Хотя во всех священных писаниях обеих религий записано, что арабы и евреи являются коленями одного народа происходящего от Авраама и Сары, после которых появилось двенадцать колен одного еврейского рода. К этому роду относятся как местные евреи, так местные арабы в своём происхождении. То есть, эти народы, арабы и евреи, двоюродные братья, прямыми родоначальниками которых были Авраам и Сара.

Едва приготовил раствор штукатурки к своей предстоящей работе, как у меня куда-то пропал весь строительный инструмент. В офисе через переводчиков сообщил «каблану» Мойше о пропаже моего строительного инструмента. Мойша дал мне новый строительный инструмент.

Но предупредил, что в новую утерю стоимость всего пропавшего инструмента высчитают из моей зарплаты. В этот раз пометил весь свой инструмент и приступил к своей работе. Не прошло и часу моей работы, как у меня обратно пропал весь строительный инструмент.

Сразу занялся поиском пропавшего инструмента по всем этажам недостроенного здания. После получасового поиска наконец-то нашёл свой инструмент возле араба, который искусно ленточной пилой зачищал стену комнаты под очередную штукатурку, весело распевая свои арабские песни.

Всё вокруг него происходило так обычно, словно он ничего не совершал с кражей моего инструмента. На обычном языке жестов объяснил арабу, что это мой инструмент. Его должен забрать с собой.

Араб сделал вид, что совершенно не понимает меня. Тогда просто забрал ведро с инструментом. Направился на своё рабочее место. Араб вцепился в моё ведро с инструментом и не хотел отдавать мне инструмент.

У меня не было другого варианта, как только набить арабу морду за кражу моего инструмента. Таким образом забрать свой инструмент обратно. Поставил инструмент обратно на пол квартиры.

Араба взял за грудь. Поставил к стенке, чтобы он от моего удара не рухнул на пол. Только поднял руку, чтобы ударить араба по морде, как тут же, кто-то, схватил мою руку? Повернулся в сторону стоящего за мной человека, чтобы сразу врезать по морде виновнику. За моей спиной стоял «каблан» Мойше, а дальше полукольцом стояли араба, местные евреи и новые репатрианты. По их лицам понял, что бить араба нельзя.

Иначе, может быть, огромная бойня международного значения? Сразу тут же отпустил араба. Но через переводчика объяснил, что этот араб украл у меня строительный инструмент.

У меня нет денег, чтобы «каблан» Мойше за мой счёт приобретал новый инструмент к моей работе. Мне надо работать. Араб вернул мне украденный инструмент. Но меня и Артура тут, же перевели на новый строительный объект. Мы стали совместно с другой бригадой новых репатриантов из бывшего Советского Союза заниматься ремонтом вилл и коттеджей по всему Израилю. Где нужны были наши рабочие руки, чтобы вовремя отбытия в пасхальные праздники хозяев вилл и коттеджей за пределы Израиля, мы сумели за короткий срок отремонтировать и навести порядок на разных строительных объектах в жилых частных домах по всему Израилю.

Вот и пришёл, наконец-то день нашей расплаты за рабский труд. По подсчётам нашей семейной бухгалтерии в лице Людмилы, мы должны были получить не меньше десяти тысяч шекелей на двоих за свой рабский труд. Людмила тут же определила, куда пойдут наши деньги.

В первую очередь нам нужно купить стиральную машинку. Так как стирать вручную на пятерых человек в семье, это ещё тяжелее для женщины, чем таскать мужчинам мешки с цементом на девятый этаж жилого здания.

Стиральная машинка, которую мы купили на арабском рынке в первый день нашего вселения в съёмную квартиру, не выдержала первой стирки и откинула концы. Другая стиральная машинка японской фирмы «Самсунг», которая выпала из проезжающего автомобиля прямо в упаковке на песок, была нам совершенно неизвестна.

Людмила засунула туда в стиральную машинку наше белье в стирку. Прошёл целый день стирки белья. Стиральная машинка работала словно сумасшедшая, но никак не хотела возвращать нам белье. Пришлось взломать крышку стиральной машинки, а саму хитрую технику выбросить на свалку.

Теперь нам предстояло купить в магазине новую стиральную машинку, чтобы Людмила и Виктория не стирали наше белье руками. Как моя мама многие годы своей жизни стирала белье семьи на специальной стиральной доске и выжимала руками наше мокрое белье.

Когда мы пошли в хозяйственный магазин узнать стоимость самой лучшей стиральной машинки, то нам сразу указали на стиральную машинку японской фирмы «Самсунг», которой мы сделали самурайское харакири и выбросили на помойку.

Теперь мы мечтали за наши заработанные деньги восстановить справедливость к опозоренной японской фирме «Самсунг» и купить точно такую стиральную машинку, как та, которую мы выкинули на помойку. Нам лишь осталось встретиться с Александром Злотниковым и получить от него деньги в шекелях, за нашу работу на стройке.

После выходных и праздничных дней, в первый рабочий день недели, который в Израиле начинается в воскресенье, а не в понедельник, как во всем бывшем Советском Союзе, к нашему дому вечером подъехал легковой автомобиль Злотникова Александра.

К приезду долгожданного гостя с деньгами мы накрыли стол на наши последние деньги.

Долгожданный гость к нам в съёмную квартиру не поднялся, а подождал нас в своём легковом автомобиле. Мы не посчитали себе за трудность и сами спустились на улицу к автомобилю Злотникова, на стоянку возле дома.

– Могу вам выдать по шестьсот шекелей на руки. – виновато, сказал Злотников Александр. – Остальные деньги вы сами должны получить у «каблана» Мойши, который не доверил мне такую огромную сумму денег вашей зарплаты.

– Хорошо! Мы получим деньги у «каблана» Мойши. – согласился с объяснением Злотников. – Наверно, Мойша будет на стройке?

– Конечно! Где ему ещё быть? – удивлённо, воскликнул Злотников Александр. – Вы там его всегда найдёте.

Злотников Александр уехал в своём автомобиле «Мазда». Мы немного разочарованные поднялись в свою съёмную квартиру и отдали Людмиле все 1200 шекелей полученные от Злотникова Александра.

Людмила разочарованно посмотрела на нашу скудную зарплату на двоих, почти за месяц рабского труда на стройке. Мы тут же заверили Людмилу, что завтра все до одной монеты, заработанные за месяц десять тысяч шекелей, будут лежать у неё на столе.

– Моя интуиция подсказывает, что вы больше ничего не получите. – расстроено, сказала Людмила. – Злотников Александр и «каблан» Мойша вас просто надули. Скажите им спасибо, что вам хоть эти деньги дали.

– Если завтра нам не отдадут остальную сумму денег, то мы каждому морду набьём. – сурово, сказал своей жене.

– Вот этого делать не нужно. – беспокойно, сказала Людмила. – Ты мне обещал больше никогда не драться.

– Ладно! Постараемся обойтись без мордобития. – согласился с предупреждением Людмилы. – Обойдёмся мирно. Если даже они не отдадут нам положенные деньги, то мы обратимся в полицию или в прокуратуру.

На следующее утро чуть свет с Артуром отправился через весь город пешком по тому же маршруту, по которому мы каждый день ездили на рабский труд, за что получили жалкие гроши. В первую очередь мы пришли к жилому дому возле Ирии, откуда почти каждый день Злотников Александр забирал на своём автомобиле «каблана» Мойшу. Час ожидания возле частного жилого дома, ни дал не каких результатов. Из дома за час времени никто не вышел. Тогда мы попросили проходящего мимо нас русскоговорящего репатрианта спросить в этом доме «каблана» Мойшу.

После продолжительных звонков из калитки дома выглянули две потрёпанные сонные девицы, у которых, видимо, только начинался настоящий сон после тяжёлой ночи, а мы их разбудили своим звонком в двери?

Наш помощник на плохом иврите долго объяснял девицам цель нашего звонка в ворота этого жилого дома. Девицы совершенно не могли его понять на иврите. Английского и другого языка наш помощник не знал. Мы собрались уходить отсюда.

– Шо вам хлопцы требо? – спросила нас на украинском языке одна из девиц. – Это тут массажный кабинет, а не израильская стройка.

– Все понятно, что вы ночные бабочки. – сказал переводчик, сонным девицам. – Тут мужикам не помощник. Пускай сами разбираются.

Лишь сейчас понял, что это вовсе не жилой дом «каблана» Мойши, а самый настоящий дом терпимости с проституткам или как здесь называют такое заведение «махон», массажный кабинет. Поэтому у «каблана» Мойши постоянно был такой помятый и измученный кайфующий вид. Каждую ночь после работы «каблан» Мойша был в этом притоне среди проституток из бывшего Советского Союза. Теперь мы можем Мойшу найти только на той самой стройке. На стройке «каблана» Мойши ни оказалось. Он словно пропал сквозь землю. Никто из работающих на стройке не мог сказать нам место нахождения «каблана» Мойши. Даже о его существовании никто не знал.

Все русскоязычные рабочие говорили, что впервые слышат имя «каблана» Мойши и его посредника Злотникова Александра. Так как мог случайно ошибиться стройкой и попасть совершенно на другой объект. Пытался доказать рабочим, что здесь нет никакой ошибки, так как со старшим сыном, здесь весь первый рабочий день на девятый этаж носили мешки с цементом. Присутствующие на строке только разводили руками и говорили, что в действительности мог ошибиться.

С этого разговора понял, что нас откровенно надули в работе. Теперь нужно искать Злотникова Александра. Выбивать из него наши честно заработанные деньги. Если даже он мошенник, то допустил глупость, когда давал мне свою визитку. Однажды по пути на новый объект мы заезжали домой в гости к Злотникову Александру, которому нужно было срочно забрать с собой из квартиры свою психованную жену и отвезти её в Холон, где у них в банке был общий счёт. Точно знал, где найти Злотникова Александра, чтобы по-хорошему или по-плохому разобраться с ним насчёт наших денег.

– Мы к тебе вечером приедем за своими деньгами. – позвонил утром Злотникову Александру на сотовый телефон. – Чтобы мы тебе с Артуром не били морду и не ломали квартиру, ты постарайся по-хорошему приготовить все наши деньги.

– Приезжайте! Вас достойно встречу. – спокойно, согласился Злотников Александр и тут же выключил свой телефон.

Мы с Артуром прекрасно понимали, что набить морду Злотникову Александру будет трудно, так как морда у Злотникова Александра была больше моей морды. Но в свои годы разборок с обидчиками бил и большие морды. Так что постараюсь воспользоваться моментом первого удара, а дальше легче будем его побить. Такой опыт у меня имеется. Если даже мне не придётся набить Злотникову морду, то раскурочу его легковой автомобиль, без которого его психованная жена и дня не может прожить. Тогда придётся ему заниматься с разборками в собственной семье.

Как деловые люди, мы с Артуром выехали заранее из Холона в Рамат-Ган. Где жил на съёмной квартире Злотников Александр. К назначенному времени мы были возле дома, в котором жил Злотников Александр со своей психованной женой, а также с её приёмным сыном от первого брака. Совместных детей в семье Злотниковых не было. Видимо, по этой причине у неё нервы были на взводе?

Валентина, жена Злотникова Александра психопатка. По легковому автомобилю марки «Мазда» и по номеру на автомобиле, мы определили, что не ошиблись домом, в котором живёт Злотников Александр. Мы тут же поднялись на третий этаж и позвонили в квартиру, в которой жила семья Злотникова Александра. Дверь квартиры долго не открывалась. За дверью отчётливо слышал истерический голос Валентины, жены Злотникова Александра. Видимо, жена устраивала ему разгон насчёт нашего приезда и ни давала возможности Злотникову Александру открывать нам дверь в свою съёмную квартиру? Зажали наши деньги.

– Вас слушаю! – нервным голосом, сказала Валентина, когда выглянула в приоткрытую дверь. – Кто вы? Чего вам от меня надо?

– Злотников Александр утром назначил нам встречу в этой квартире. – спокойным ровным голосом, сказал Валентине. – Мы работали на стройке под его началом.

Видимо, мой спокойный голос и ударение на её власть, а не его квартиру, положительно подействовал на сознание Валентины? Она тут же отстегнула цепочку и пригласила нас с Артуром пройти в зал съёмной квартиры. Там по самой середине зала стоял как истукан Злотников Александр. Его приёмный сын забился в угол и выглядывал оттуда на возможную сцену разборки между нами с его отчимом или с его матерью всеми вместе взятыми в одной квартире.

– Мы нигде не нашли «каблана» Мойшу. – спокойным голосом, стал говорить Александру. – Нам сказали, что «каблан» Мойша отдал все наши деньги тебе. Так что мы хотим сейчас здесь получить все причитающиеся нам деньги и с миром уехать домой.

– Все то, что мог вам дать, вы получили. – дрожащим от волнения голосом, сказал нам, Злотников Александр. – Дальше вы сами без моего участия ищите «каблана» Мойшу и требуйте от него свои деньги. Если вы сейчас или после устроите балаган со мной или с моей семьёй, то вы за двадцать четыре часа вылетите из Израиля в Таджикистан или получите срок тюрьмы с огромной суммой компенсации в мою пользу. Выбирайте сами, как вам поступить со мной дальше. Полиция ждёт результата. Можешь посмотреть в окно. Вызвал к дому полицию.

– Не буду смотреть в окно и балаган устраивать не буду. – спокойным голосом, сказал обманщику. – Но приехали мы жить в Израиль не на один день. Поэтому запомни. Если мы не получим сейчас свои деньги за проделанную нами работу, то на законном основании найду способ наказать тебя на всю «катушку». Так что мы ещё встретимся с тобой на тропе войны.

Если бы за моей спиной не было целой семьи, то тут же сразу размазал бы морду Злотникову Александру по всей его съёмной квартире. Но у меня семья, прежде всего. Разобраться с обидчиком смогу в любое другое время, когда у меня будет удобный случай. Действительно приехал сюда жить не на один день и у меня будет время обдумать, как наказать этого мошенника за обман моей семьи.

Конечно, если бы этот обман произошёл в Душанбе, то обратно мог использовать снайперскую винтовку, чтобы пристрелить из винтовки обидчика моей семьи. Когда мы вышли из дома этого мошенника, то на улице возле дома действительно крутились два полицейских. Вызвал их этот мошенник или они просто по своей службе находятся здесь, не могу точно определить. Но устраивать балаган в чужой квартире всё равно не имел никакого права. Просто по-мужски где-то на улице мог набить морду своему обидчику, а в случае суда сказать, что у меня была самозащита.

Ведь по весовой категории этот вонючий мошенник намного больше меня и ему не поверили бы, за то, что он первый ударил мне кулаком по морде. Домой с Артуром мы приехали с кислой физиономией. Нам нечего было сказать своим домочадцам насчёт денег, которые нам не видать, как собственные уши. Женское чутье Людмилы не ошиблось. Нас действительно наказали на огромную сумму денег. Теперь нам при получении удостоверений личности «Теудат зеут» придётся искать серьёзную работу, где нас точно никто никогда не накажет.

Зато у нас есть хороший урок жизни в Израиле. Нам надо остро держать ухо и быть внимательным в отношении местных мошенников. Иначе нам здесь будет худо жить. Хорошо, что мы 24 апреля 1993 года получили удостоверения личности в паспортном столе (мисрад аклита). Теперь мы с этого дня являемся полноправными гражданами Израиля. Нам легче будет искать работу и вести борьбу с разного рода мошенников, которых в Израиле оказалось намного больше, чем в Таджикистане. Это, наверно, потому так, что в Израиль съехались на Землю Обетованную не только одни честные евреи, а также мошенники и авантюристы со всего белого света. Теперь среди них нам придётся жить.

2. «Микве Исраель».

Едва разобравшись с надувательством со стороны многочисленных мошенников и шарлатанов, которые первыми приняли нашу семью в Израиле, после еврейских пасхальных праздников мы всерьёз занялись устраиваться жить в Израиле. В первую очередь взрослые устроились учиться в «ульпан» на курсы изучения иврита. Младшие пошли учиться в школу. Виктория стала учиться в средней школе начальных классов прямо рядом с домом, в котором мы сняли временное жилье «Схардира» на один год.

Эдуарда решили устроить в специализированную школу «Микве Исраель» с получением необходимой квалификации механика или водителя машины. Когда мы со всеми необходимыми документами явились в специальную школу «Микве Исраель», то были весьма удивлены размерами специализированной школы «Микве Исраель», которая по своим размерам занимала третью часть территории Холона.

Фактически это был самостоятельный город в городе. Как Ватикан в Риме. Тут на территории специализированной школы «Микве Исраель», наряду с несколькими учебными корпусами, были жилые здания, как иногородних учеников, также учителей, которые в нескольких поколениях проживали на территории специализированной школы «Микве Исраель». На территории специализированной школы были новые жилые корпуса новых учителей и новых учеников, которые приехали из бывшего Советского Союза и не имели постоянного жилья. Вокруг жилых и учебных корпусов специализированной школы «Микве Исраель» расположен шикарный парк дендрарий с разными видами растительного мира местной флоры и фауны. С красивым прудом, заполненным дикими водоплавающими экзотическими птицами.

В ветвях диковинных деревьев большие стаи диких зелёных попугаев, которые как воробьи в городах и парках России, перелетают от дерева к дереву по всему огромному школьному парку. Рядом с диковинной красотой на территории специализированной школы «Микве Исраель» раскинулись сельскохозяйственные поля, засеянные арахисом, хлопком и многими другими видами сельскохозяйственных культур, которые могут произрастать на территории Израиля и на полях специализированной школы «Микве Исраель». Все сельскохозяйственные угодья обрабатываются учениками и учителями специализированной школы «Микве Исраель». Вокруг в специализированной школе «Микве Исраель» полная идиллия и благодать в Израиле.

– У меня высшее педагогическое образование. – говорю Александру, русскоговорящему директору специализированной школы. – Могу поступить работать к вам преподавателем истории, рисования, государства и права, истории изобразительного искусства, а также ряда других дисциплин преподавания, которые мне известны по дипломам.

– Нам нужны только преподаватели, говорящие на иврите. – ответил мне, Александр, директор школы. – Твоего сына беру учиться в нашу школу. Тебя могу тоже взять на работу в нашу специализированную школу, но лишь на различные ремонтные работы. С перспективой на будущее. Как только ты будешь в совершенстве владеть ивритом, то тебе предоставлю не только место работы преподавателем, но также постоянное место жительства для твоей семьи. Тебе стоит подумать. Наша специализированная школа одна из лучших школ в Израиле.

– Согласен у вас работать. С перспективой работать в будущем по профессии. – не раздумывая, согласился с предложением директора школы «Микве Исраель». – Расскажите мне, что должен делать в школе в настоящее время.

– Твои обязанности по работе в нашей школе расскажет господин Дов, мой заместитель по хозяйственной части. – ответил мне, Александр, директор специализированной школы, принимая от меня мои документы для устройства меня на работу в специализированную школу «Микве Исраель». – Можешь завтра приступать к своей работе в семь часов утра. Твой сын Эдуард зачислен в «ульпан» по изучению иврита в девятый класс, с последующим переводом после окончания «ульпана» в десятый класс средней школы с уклоном обучения управления техникой и механикой.

В этот же день познакомился со стариком по имени

Дов, который был заместителем директора специализированной школы по хозяйственной части. Дов выдал мне рабочую форму специализированной школы «Микве Исраель» со всеми логотипами школы на рабочей форме. Меня включили в список школьной столовой «шведский стол», где мог бесплатно завтракать, обедать и ужинать в зависимости от времени почасовой работы в школе. В мою обязанность входили ремонтные работы учебных, жилых и хозяйственных помещений на территории данной школы.

– Людмила Эммануиловна! Наконец-то мы будем с деньгами. – радостно, сказал своей жене, как только мы с сыном Эдуардом вошли к себе в съёмную квартиру. – Буду работать в специализированной школе «Микве Исраель» на полном довольствие. У меня будет трёхразовое бесплатное питание «шведский стол». Хорошая зарплата и бесплатная спецодежда. Мне завтра выдадут инструмент. Начну заниматься ремонтом учебных, жилых и хозяйственных помещений. Как только выучу иврит, так мне там сразу дадут работу преподавателя по одной из учебных дисциплин, которые мне хорошо известны по моим двум дипломам. Затем нам в школе предоставят своё жилье…

– Что-то не очень верю в эту перспективу. – грустно, сказала Людмила. – Мне соседи сказали, что мы можем рассчитывать в Израиле лишь за гроши на физическую черновую работу и на уборку чего угодно местным господам. Ничего другого у нас не будет. Прошлую, шикарную жизнь в Таджикистане можем считать фантастическим сном, которого у нас не было и больше никогда не будет в новом измерении жизни в Израиле.

– Людмила! Мы ещё встанем на ноги в полный рост. – с сомнением в голосе, сказал, своей жене. – У нас в семье подрастают взрослые дети. Мы тоже вполне здоровы люди. Так что любая новая жизнь нашей семье не в тягость.

– Поживём, увидим. – с тревогой в голосе, сказала Людмила. – Вот только если мы через месяц не получим хорошую зарплату или «корзину денег» от Израиля, то нам нечем будет платить за съёмную квартиру. Хозяин квартиры просто выкинет нашу семью на улицу. Ты посмотри вокруг, как много в городах Израиля на улицах бомжей выходцев из Советского Союза. Мне совсем не хочется жить среди бомжей. Лучше покончу с жизнью самоубийством, чем буду жить на улице. Жалко только своих детей, которые у нас совсем ни в чем не виноваты.

– Истеричка! Можешь прямо сейчас идти на море и утопиться! – разозлился на выводы жены. – Ты, лучше хорошо подумай не о себе, а о своей семье. Тогда мы сообща наладим нашу семейную жизнь. Будем жить намного лучше местных израильтян.

Людмила больше ничего не сказала. С мокрыми глазами от слез пошла на кухню, готовить обед семье. К обеду вернулся старший сын Артур, который тоже ходил устраиваться на новое место работы. Мы ничего не стали спрашивать у Артура насчёт работы. По его лицу было видно, что работу себе он не нашёл. Вполне возможно, что ему предлагали работу грязную и слишком тяжёлую? Артур не любит такую работу. Поэтому отказался от такой работы.

Не буду нажимать на старшего сына, а то он обратно сбежит с дома вместе с младшим братом Эдиком. Нам с Людмилой только этого не хватало, чтобы дети наши бегали из дома жить среди бомжей на помойках Израиля. Пускай старший сын Артур сам найдёт себе работу по желанию. Думаю, что совесть свою он не потерял в стороне от своей семьи, когда бегал из дома в городах Таджикистана. Артур всё-таки взрослый человек.

На следующее утро, мы с Эдуардом за полчаса до назначенного времени были в специализированной школе «Микве Исраель». Сын отправился в учительскую, за распределением в классе новых репатриантов. Пошёл в кабинет Дова, за определением своего рабочего места на сегодняшний день. Надо было у завхоза специализированной школы получить также инструмент, согласно предложенной мне работы в специализированной школе «Микве Исраель».

– Ты начнёшь свою работу с ремонта коридоров в учебных корпусах. – сказал мне, Дов на иврите, через русскоговорящего переводчика Владимира, который работал столяром в специализированной школе. – Как только в школе начнутся каникулы, то ты будешь там проводить ремонт в жилых корпусах школы. Твою работу будет проверять Дов.

Владимир и Дов выдали мне малярные краски, кисточки, щётки, валики, шпателя, затирочные ручки, ведра под краску и под приготовление раствора штукатурки стен. Мне пришлось нагрузить весь этот инвентарь в тележку и повести к назначенному месту моей работы, в коридор главного учебного корпуса. Где должен был сегодня покрасить стены под цвет давно угасшего колера, который был когда-то в коридоре учебного корпуса.

Весь ремонт в главном учебном корпусе, а также в других многочисленных зданиях должен закончить до начала учебного года в школе. Назвать это место главным учебным корпусом было невозможно. Даже мой язык не поворачивался назвать это место главным учебным корпусом в специализированной школе «Микве Исраель». Так как стены коридора главного учебного корпуса были обляпаны разными красками. Залапаны грязными руками и расписаны цветными фломастерами на разных языках мира.

Создавалось такое впечатление, что здесь проходило международное соревнование по предмету пачкать стены в главном учебном корпусе. Можно было также подумать, что в этой специализированной школе «Микве Исраель» никогда не занимались покраской стен в коридоре главного учебного корпуса. До такой степени стены были замызганы, что мне трудно было определить настоящий первоначальный цвет колера на стенах главного учебного корпуса. Даже боялся себе представить, что меня ждёт в других учебных корпусах этой школы.

Мне понадобилось около часа, на подготовку приблизительного колера под покраску стен в коридоре главного учебного корпуса. Оставил себе к работе лестницу-стремянку, ведро с водяной краской нужного цвета, малярную кисточку, шпаклёвочный инструмент с раствором шпаклёвки. Остальной инструмент к ремонтным работам спрятал под замок в пустующем классе. Так как опасался, что во время перемен ученики вдребезги разнесут весь мой инструмент по коридору главного учебного корпуса. У меня был первый опыт на случай при неудачной работе на жилых стройках Израиля. Когда у меня арабы воровали инструмент, а местные жители пачкали мою работу, которую приходилось несколько раз переделывать. Поэтому прежде чем приступить к работе, позаботился о безопасности места работы в коридоре главного учебного корпуса. Отгородил себя раскладной перегородкой из щитов.

Мои опасения не были напрасны. Едва приготовился к работе в коридоре главного учебного корпуса, как в школе прозвенел первый звонок на перемену. В одно мгновение открылись все учебные классы в главном учебном корпусе специализированной школы «Микве Исраель». Ученики всех классов, словно стадо диких бизонов, пронеслись мимо меня. Если бы не прикрыл своим мощным телом рабочий инструмент, то пришли бы собирать обломки инструмента по всему коридору главного учебного корпуса специализированной школы вместе с перегородкой на рабочем месте. Таким образом, у меня весь рабочий день в коридоре главного учебного корпуса был привязан к занятиям в учебных классах.

Когда в школе шли уроки, то занимался ремонтом и покраской стен коридора. Как только начиналась очередная перемена в школе, то мне приходилось охранять от погромов свой инструмент. Так как ученики совершенно не обращали никакого внимания на моё присутствие и носились по коридору, словно бизоны угорелые от пожара. Потихоньку приспособился к условиям работы в коридоре главного учебного корпуса. Моя работа стала набирать темп.

На следующий день была выполнена четвертая часть моей работы. Столяр Володя сказал мне, что Дов вполне доволен моей работой. В таком темпе и так старательно в специализированной школе никто не занимался ремонтом. У меня тут есть хорошая перспектива работы надолго задержаться в специализированной школе «Микве Исраель». Освоившись с работой мастера по ремонту помещений в специализированной школе «Микве Исраель», стал прислушиваться и приглядываться к будущей работе в этой школе в качестве преподавателя. Мне было интересно о взаимных отношениях между учителями и учениками специализированной школы «Микве Исраель». Ведь моё будущее в этой специализированной школе зависело от моего правильного понимания ведения работы преподавателей.

Сквозь слегка приоткрытую дверь десятого класса смотрел и слушал, как молоденькая учительница математики увлечённо ведёт свой предмет на иврите, который постоянно путает с русским языком. Смешанный разноязыкий класс учеников, совершенно не обращают никакого внимания на учительницу математики. Каждый ученик занимается своим делом. Двое учеников на испанском языке обсуждают футбольный матч, который слушают по радио через наушники. Русскоговорящие парни рассказывают друг другу анекдоты про чукчу и смеются во весь голос. Группа девчонок испытывает на себе новую косметику. Разглядывают себе в зеркальца разных размеров.

Ученики десятого класса курят так сильно, что из-за табачного дыма в классе не всех можно разглядеть. Никому из учеников нет никакого дела до учительницы математики и до самого проведения урока. Школьный класс был похож на зал ожидания. Увлечённый странным взаимопониманием между учителем и учениками, сразу не замечаю, как из другого соседнего класса выходит ученик. Начинает фломастером что-то мазать на только что покрашенных мной стенах коридора. Когда замечаю, как уродуют мой труд, то это настолько меня возмущает, что едва сдерживаю себя, чтобы не врезать по шее этому парню, который совершенно не обращает никакого внимания на меня и продолжает уродовать мой труд. Хватаю парня за пояс и силой тащу его в кабинет к Александру, директору специализированной школы.

– Занимаюсь ремонтом стен в коридоре главного учебного корпуса. – говорю Александру, директору школы. – Этот ученик фломастером пачкает мой труд. Требую от вас, чтобы вы пресекли это его безобразие и сберегли мой труд.

– Отпусти ученика. Пускай идёт в класс на занятия. – спокойно, сказал Александр, директор школы.

– Не понял? – отпуская ученика, удивлённо, спросил. – Почему, ему можно безнаказанно гадить?

– Родители ученика платят за школу деньги. – ответил директор школы. – Ты получаешь деньги за ремонт в нашей школе. Остальное тебя не должно интересовать. В школе каждый должен знать своё рабочее место.

Ни стал обсуждать выводы директора школы. Мне стало понятно, что если буду спорить с директором школы, то могу лишиться хорошего места работы, на которой меня бесплатно кормят, одевают и ещё платят хорошие деньги за работу. Если буду выяснять отношения между директором школы, учителями и учениками, то меня просто выкинут из школы. Так что мне лучше помалкивать и получать удовольствие от работы в специализированной школе «Микве Исраель». Может быть, скоро, открою свой бизнес в Израиле и тогда отсюда уйду навсегда?

Время за работой настолько стремительно тает, что не замечаю, как проходит два месяца моей работы в специализированной школе «Микве Исраель». Закончил ремонтные работы в учебных корпусах и после завершения ремонтных работ в хозяйственных корпусах, скоро перейду работать в жилые корпуса специализированной школы. С завтрашнего дня ученики старших классов разъезжаются по своим домам на летние каникулы. Могу начать работу в жилых комнатах старших классов. Постепенно в течение каникул должен завершит ремонтные работы в школе. К семи утра пришёл на своё рабочее место к жилым помещения учеников старших классов специализированной школы «Микве Исраель».

Пока подготавливал инструмент и краски к ремонтным работам, из комнаты в комнату, а также из душа в душ, прикрывая свою наготу одним полотенцем, по жилому корпусу расхаживали парами молодые развратники. Совершенно не стесняясь моего присутствия. Обнажённые несовершеннолетние девицы при открытых дверях в жилых комнатах обличались в свои одежды, чтобы уехать к себе домой на время летних школьных каникул. Всякое мог ожидать от несовершеннолетних учеников специализированной школы «Микве Исраель», но, чтобы такую школу ученики превратили в малолетний притон, этого никак не ожидал.

Когда стал осматривать опустевшие от учеников жилые комнаты к подготовке места своих будущих работ, то мне показалось, что пришёл ни в жилые комнаты учеников, а в публичный дом разврата, городской притон или как это звучит на иврите «махон». В жилых комнатах учеников обоих полов на стенах были развешаны плакаты порнографии с приёмами занятия сексом. На туалетных столиках и под кроватями разбросаны презервативы, а также различные другие предметы, которые малолетние развратники использовали во время совместного секса. По всем жилым комнатам разбросаны использованные женские прокладки, а также нижнее, грязное белье. В комнатах отвратительная вонь от спермы и от менструации. Жилой корпус учеников старших классов был похож на свалку предметов секса из дома терпимости.

– Вы можете меня уволить, но пока в помещениях не будет проведена уборка, там работать не буду. – сказал завхозу, показывая ему на предметы секса, разбросанные в жилых комнатах. – Как интеллигентный образованный человек, а не малолетний развратник, как ваши старшеклассники. Мне противно находится здесь в сексуальной грязи.

Завхоз ничего не сказал мне. Видимо, ему самому было неприятно смотреть на эту сцену былого разврата несовершенно летних детей? Завхоз тут же позвонил по мобильному телефону на проходную школы и сказал охранникам, чтобы всех учеников сняли с автобусов. Вернули в жилой корпус, навести порядок в своих комнатах. Не прошло и пяти минут, как жилой корпус специализированной школы заполнился недовольными старшеклассниками, которые так очистили свои жилые комнаты, что после ухода жильцов из своих комнат, у меня значительно прибавилось работы. Так как пустующие жилые комнаты были ободраны до такой степени, что обычный ремонт жилых комнат сразу превратился в капитальный ремонт жилых корпусов специализированной школы «Микве Исраель». Зато теперь мог спокойно заниматься своей работой по ремонту и не созерцать признаки малолетнего разврата в данной школе.

– На каком языке ты постоянно говоришь с Довом? – спросил. столяра Владимира, когда научился различать иврит с другими многочисленными языками, на которых разговаривали новые репатрианты со всего земного шара.

– С Довом говорю на идиш. – объяснил мне, столяр Владимир. – В самой Европе так говорят евреи.

– Идиш сильно похож на немецкий язык. – заметил акцент на идиш. – Подумал, что вы говорите на немецком языке.

– Ты, что, хорошо знаешь немецкий язык? – поинтересовался Дов, через столяра Владимира. – Учил что ли этот язык?

– Немецкий знаю плохо. – откровенно, объяснил завхозу. – Но больше двадцати лет переписывался Дитмаром Винклером из Берлина. Дитмар Винклер директор цирка и директор издательства циркового искусства.

– Ты зря это сказал насчёт переписки с немцем. – сказал мне, столяр Владимир, когда от нас отошёл, чем-то, разгневанный завхоз? – Во время войны с немцами у Дова была уничтожена вся семья. Дов сам сидел в концлагере «Бухенвальд». Русские солдаты случайно нашли его чуть живым среди трупов евреев в концлагере «Бухенвальд».

– Ну, что из того, что сказал Дову про немцев? – удивлённо, спросил Владимира. – Фашистов так же ненавижу, как все мирные люди на земном шаре. Но это не значит, что теперь должен ненавидеть немцев и итальянцев, от языка которых произошло слово фашизм. Мы цивилизованные люди. Мы должны одинаково относиться друг к другу.

– Ты в этом прав. – согласился с моими выводами столяр Владимир. – Однако, Дов думает совсем иначе.

В том, что столяр Владимир был прав насчёт Дова, убедился вскоре. С этого дня приветливый Дов стал мрачным человеком в отношении меня. Перестал здороваться со мной за руку и спрашивать меня поутру о моем здоровье. Мы словно две грозовые тучи, одна старая в лице Дова, а друга молодая в моем лице, остерегались встретиться друг с другом, чтобы между нами не началась гроза с громом и молнией. Теперь в действительности в моем понятии и в моей работе специализированная школа «Микве Исраель» из райского уголка начинала превращаться местом настоящего ада. Понял, что специализированная школа «Микве Исраель» ко мне, как Израиль к нашей семье из рая может превратиться в кромешный ад, если не принять какие-то срочные меры в защиту своей семьи.

Несмотря на то, что мы все семьёй пристроились с жильём хотя бы на один год. Нам нужно было думать о постоянном собственном месте жительства, на которое у нас в семье совсем не было денег. Людмила занималась временной работой на уборке полов в ресторане и за присмотром какой-то престарелой старухи, заброшенной собственными детьми. У старшего сына Артура с работой было на много хуже. Он постоянно менял место работы по разным причинам, то Артур не подходил хозяину производства, то сам хозяин другого производства не нравился Артуру.

– Мы так долго не протянем. – сказал, в семье, когда меня достали постоянные проблемы Артура с работой. – Переговорил с Акисом из Никосии на острове Кипр. Акис готов принять Артура на работу в свой офис или на плантации по уборке цитрусовых. У нас в Душанбе был договор, что Артур будет закреплять наш семейный бизнес на Кипре, а тем временем закреплю семейный бизнес в Израиле. Слово за Артуром.

– Ни на какой остров Кипр не полечу и не поплыву. – на отрез, отказался Артур. – Прибыл в Израиль, как еврей. Вот завтра с Эдиком мы пойдём к местному раввину в синагогу и договоримся насчёт обрезания. Затем поеду в военкомат «Теле шумер» запишусь призывником на службу в армию Израиля. Мы все израильтяне!

– Тебе виднее. Ты взрослый человек. Вот только после такого ответа за помощью ко мне не обращайся никогда. – строго, сказал Артуру. – Хотел тебя отправить на Кипр только на благо тебе, чтобы ты оттуда мог пробиться с бизнесом в Европу.

– Мне вообще твой бизнес не нужен. – продолжил Артур отказываться от моей помощи. – Хочу самостоятельно решать все свои проблемы без твоей помощи. Мне когда-то нужно научиться быть самостоятельным человеком.

Артур и Эдуард ни стали тянуть с обрезанием. На следующий день к вечеру они явились из синагоги кислыми и притихли в своих постелях. Мы поняли, что наши пацаны совершили еврейский обряд «Брит мила» по обрезанию. Целую неделю Артур не ходил на работу, а Эдуард не появлялся в своей специализированной школе «Микве Исраель». Мы не задавали им никакие вопросы, пока наши пацаны сами оба рассказали о своём еврейском ритуале.

– Вот теперь для того, чтобы вам лететь в Россию надо предоставлять паспорт и метрики на причастность к русской нации. – в шутку, сказал своим сыновьям. – Когда захотите вернуться в Израиль, то вам достаточно расстегнуть ширинку и показать, что вы обрезанные. Наверно, в этом есть какое-то преимущество в еврейской нации?

– Папа! Почему, ты не пошёл обрезаться? – поинтересовалась Виктория. – Ты тоже мужчина, как твои сыны.

– Вот только меня там не хватало! – удивлённо, воскликнул сам. – Тогда в синагогу надо нам заодно тебя и маму забрать. Бабушку из России сюда привезти в синагогу. Представляю, какой был бы там балаган от нашего семейного сборища.

– Между прочим, в синагогу на обрезания к раввину приходят целыми семьями. – сказал Артур. – У евреев, это считается как праздник посвящения в мужчины. В синагоге пьют вино. Прославляют всевышнего с появлением мужчины.

– Вы же прекрасно знаете, что с рождения крещённый. Между прочим, вы тоже крещённые. – напомнил, своим детям. – К тому же пока до настоящего времени партийный атеист. Меня никто из партии не исключал. Коммунистическая партия сама от меня исключилась. Это, как русский офицер, остался верен клятве, которую дал однажды. Но не будем о прошлом. Представляю себе еврейскую синагогу только как историю и культуру народа, к которому относится ваша мама, а моя любимая женщина, которой посвятил всю свою сознательную жизнь. В бога не верю.

– Папа! Давай сочиним стихотворение про обрезание и отправим в газету. – предложила Виктория.

– Тебя, конечно, обратно интересует гонорар. – грустно, вспомнил первую попытку. – Думаю, что до гонораров нам далеко. Но стихотворение мы с тобой напишем. Пускай наше стихотворение, будет называться «Древний обряд». Ведь так в действительности давно называется древний обряд «Брит мила», еврейский обряд обрезания мальчиков.

3. Древний обряд.

На обрезание, к раввину,

Пришёл папа вместе с сыном.

Явилась с ними, вся семья -

Мама, бабушка и я.

Сына младшая сестрёнка.

Я дрожу, стою в сторонке.

Знаю – больно стать мужчиной,

Папе взрослому и сыну.

Но, люди всюду говорят:

– «Надо древний совершать обряд».

Вот, дождались мы раввина.

С виду ласковый мужчина.

Рот с улыбкой до ушей,

Хоть завязочки пришей.

Чтобы меньше улыбался

И серьёзным оставался.

Когда к нему явились дамы -

Сестрёнка, бабушка и мама.

Тут рядом тёти говорят:

– «Надо древний соблюдать обряд».

Но, вот, сказал раввин: – я буду рад,

С вами древний совершить обряд.

За стол с вином, пусть сядут дамы -

Сестрёнка, бабушка и мама.

За мной, прошу, пройти мужчин.

Первым папа, позже сын.

Лягут под наркозом спать,

На больничную кровать.

Людям всем когда-то надо,

Древние вершить обряды.

Знают все на белом свете,

От любви родятся дети.

Мне, конечно, маму жалко,

У взрослого папы не вырастет «палка».

У брата, все наоборот -

До свадьбы «палка» больше отрастёт.

Терпят, морщатся мужчины -

Взрослый папа, вместе с сыном.

Почти до слез их довела,

Еврейская «Брит мила».

В народе верно говорят:

– «Трудно древний выполнять обряд».

Вот, наконец, раввин в бокалы красное налил вино.

Поднял бокал он с нами заодно.

Бокал хрустальный, поклонившись, осушил.

И нам за Бога, выпить предложил.

Решили выпить мы немножко,

Всей семьёй на дорожку.

Чтобы братику и папе,

Спать спокойно и не плакать.

Чуть в голову ударило вино,

Как потянуло нас домой оно.

И вот, с хмельною головой,

Нас на такси везут домой.

С улыбкой, нам, в дорогу говорят:

– «Приятно древний совершать обряд».

Я с тетрадкой у окошка.

Мне мурлычет что-то кошка.

– Вечер! – говорю я вслух.

– За морем закат потух.

Мама не ложится рано.

Папа дремлет у телеэкрана.

Братик, мирно, в спальне спит,

Только носиком сопит.

А бабуля, в уголочке,

Вяжет для меня носочки.

Запишу в своей тетрадке:

– «Мишпаха у нас в порядке.

Наша дружная семья -

Папа, мама, братик, бабушка и я.

Нам не страшен вирус СПИД,

Он семье не навредит».

Правду люди говорят:

– «Полезно древний соблюдать обряд».

Хватит! Все! Ложусь я спать.

Рано в школу мне вставать.

4. Ночные заработки.

   После того, как утрясли квартирный вопрос, мы думали, что сама наша жизнь в Израиле быстро нормализуется. Мы сможем спокойно жить. Но не все бывает так, как мы думаем, или хотим. Чаще все происходит иначе. Нам часто приходится затратить массу бесполезных усилий, чтобы как-то выкрутиться из создавшейся рядом с нами проблемы, которая образовалась вокруг нас. Сами обстоятельства. Никак не считаются с нашими пожеланиями. Никто не задумывается над тем, что мы не хотим жить рядом с повседневными проблемами, которые нам мешают.

Дов всё-таки нашёл лазейку, чтобы добраться до меня со своими претензиями к моей повседневной работе. Очевидно, в этом, скорее всего, был виноват мой язык? Дело в том, что, когда за время летних каникул в школе закончились основные ремонтные работы. Мне фактически делать было нечего. Дов отправлял меня работать на все виды работ, которые были в нашей школе. Красил многокилометровый забор вокруг школы «Микве Исраель», которая занимает третью часть территории Холона. Делал ремонт в частных квартирах, которые находятся на территории школы.

Занимался уборкой территории всей школы, которая полностью не убиралась в течение десятков лет. Во время уборки школы находил разные предметы, которые датировались временем английской колонизации территории Палестины в девятнадцатом веке. В самых потаённых углах территории школы находил такие места, куда давно не ступала нога человека. Там находились древесные рептилии, пальмовые вараны, которые живут в коре огромных пальм. О существовании этих рептилий не смог прочитать ни в одной энциклопедии о диких животных, природы Израиля.

Вполне вероятно, что даже "Красная книга" не знала о существовании подобных животных в природе Израиля? Этих животных случайно открыли мы с Викторией, когда привёл дочь к себе на работу, чтобы показать диковинный мир природы, которая тут щедро заполнена разными птицами и пресмыкающимися животными.

– Папа! Папа! Посмотри сюда! – закричала Виктория, когда мы с ней гуляли в самом отдалённом углу диковинных зарослей растительности школы. – Он притворился пальмовой корой. Даже не подумаешь, что бывает такой крокодил.

– Откуда на суше крокодилы! – засмеялся и посмотрел в ту сторону, куда мне показывала Виктория.

   На траве между густо заросшими пальмами лежал кусок коры, отвалившейся от пальмы. Внимательно вгляделся в кусок пальмовой коры и с удивлением увидел, что это вовсе не пальмовая кора, а самый настоящий варан, примерно, метрового размера, который так искусно замаскировался под кору пальмы. Даже подумать было трудно, что живая природа может так хорошо маскироваться под растительный мир. Мы бы так и прошли мимо этого варана. Если бы зоркий глаз Виктории не обнаружил этой тщательной маскировки варана под кусок коры, упавшей от пальмы.

– Тише. Не шевелись. Попробую его схватить за шею и отнести в живой уголок школы. – тихо, сказал Виктории.

   Стараясь обойти варана со стороны его хвоста. Сделал вид, что его не замечаю. Медленно пошёл вокруг варана. Видимо, варан догадался, что человек разоблачил его маскировку? Варан ни стал ждать, когда схвачу его за холку. Как только обогнул варана с его тыла, он сразу рванул в сторону пальмы, возле которой стояла Виктория.

Заброшенный уголок экзотического парка сразу оглушил пронзительный визг моей дочери, которая тут же едва не потеряла рассудок. Так как варан промчался рядом с Викторией всего в пару сантиметров от неё и чуть не зацепил её ноги. Когда варан забрался в заросли ствола старой пальмы, мы пытались его вытащить оттуда. Но след варана пропал в клочьях коры ствола огромной пальмы.

Мы никак не смогли обнаружить его там. Может быть, варан был на виду у нас, но у него была такая отличная маскировка, что он полностью слился с корой старой пальмы и не был замечен нами? После длительных поисков варана, нам пришлось оставить в покое пальму вместе с живущим там вараном. Но тут дело было совсем не в варане.

Дело в том, что Дов посылал меня в самые поганые места работы в школе. Испытывая мои нервы для того, чтобы отказался от представленной им мне работы. Тогда он мог меня спокойно уволить с работы. Прекрасно понимал, что мне трудно будет найти работу без знания иврит. Тем более в таком месте, как специализированная школа «Микве Исраель». Где меня кормят за "шведским столом". Одевают в фирменную одежду. Вдобавок в школе выплачивают оздоровительные суммы денег на отдых после работы у моря. В этой школе проработал более восьми месяцев.

Никому не было секретом то, что Дов буквально измывается надомной, чтобы найти причину выгнать меня с работы. Когда мне говорили, что Дова надо поставить на место, то говорил, что мне всё равно где работать без знания языка.

Единственное место, где не буду никогда работать, так это сортир. У меня достаточно много профессий, которые можно применить на территории специализированной школе "Микве Исраель". Работа в сортире, это привилегия Дова. Пусть он там сам работает. Убирает вонючие женские туалеты. Видимо, кто-то, передал мои слова завхозу? Едва утром пришёл на работу, как мне тут же сказали учителя, что Дов в ярости носится как ошпаренный кабель по всей территории школы и проклинает меня за то, что вообще здесь работаю.

Сказал учителям, что мне всё равно, какой сегодня Дов, ошпаренный или на огне зажаренный. У меня нет времени обсуждать истерику Дова. Надо убирать территорию школы, чтобы после моей работы тут все было чисто. Не успел удалиться с инструментом на очередной участок уборки территории школы, как до меня от Дова пришёл столяр Володя, который передал мне, что Дов хочет, чтобы срочно убрал женский туалет в центральном здании.

– Мало что он хочет. – со злости, сказал столяру. – Пускай сам женский сортир чистит. Никогда не буду убирать сортиры.

– Мне так и передать Дову? – удивлённо, спросил меня, посланник Дова. – Может быть, ты сейчас шутишь?

– Как хочешь, так поступай. – заорал на Володю. – Ты меня достал вместе с Довом. Можешь сам убирать сортиры!

   Володя ни стал сориться со мной. Выяснять отношения между мной и Довом. Володя тут же пошёл к Дову и передал ему мои слова. С этого момента всё понял, что мне больше в школе «Микве Исраель» не работать. Надо было хотя бы дотянуть до конца рабочего дня, а там будет видно. Возможно, что Дов после моих слов перестанет приставать ко мне со своими придирками? Просто буду работать так, как другие рабочие по общей разнарядки в школе работают.

Однако Дов ни стал откладывать до конца рабочего дня своё решение. Обратно через столяра Володю, передал Дов, что уволил меня со школы за невыполнение рабочего задания. Мне подлежит сдать инструмент и покинуть территорию специализированной школы «Микве Исраель» в течение одного часа. В случае неподчинения в противном случае сюда будет вызван наряд полиции, которые в наручниках выведут меня с территории школы «Микве Исраель».

Ни стал обсуждать с посланником Дова никаких вопросов. Просто в присутствии Дова демонстративно сдал инструмент на склад и тут же отправился к директору школы, чтобы разобраться в своих отношениях между мной и завхозом школы. Дов ни директор школы и не имеет право без согласия директора школы увольнять меня с работы. Пускай директор школы поставит на место своего завхоза и сам даст мне спокойно работать на территории школы.

– У меня больше десятка различных специальностей. Плюс два высших образования, а Дов заставляет меня работать в женском сортире. – сходу выпалил, директору школы, когда вошёл в его кабинет. – Разберитесь с завхозом! Не буду выставлять себя на посмешище перед своим сыном и русскоязычными детьми, которые учатся в этой школе. Дети знают меня давно.

– Не имею право вмешиваться в дела завхоза. – сказал мне, директор школы. – Если у завхоза для вас нет другой работы, как только убирать женский туалет, то вы вправе в течение десяти дней подыскать себе работу в другом месте. Без знания иврита не могу дать вам работу в школе в качестве учителя. Здесь Израиль, а не Россия.

– В таком случае! Больше не могу находиться в вашей школе. – выпалил со злостью, выходя из кабинета директора.

   После того, как вышел из кабинета директора школы, навстречу мне шёл Дов. Мы прошли рядом, как два злейших врага. Ни стал выяснять отношения с завхозом. Всё равно Дов не знает русского языка, а у меня достаточно плохое знание иврита, чтобы выложить Дову свою злость. Как это могу сделать на русском языке. Пускай даже сторонник того, что старших надо уважать. Вот только Дов заслуживает того, чтобы его послали матом подальше. Дов восемь месяцев бессовестно издевался надо мной. Тоже перед ним не останусь в долгу. Весь русский мат он знает. Переодевшись в своё чистое белье в раздевалке столярной мастерской, столяру Володи, ни единого слова ни сказал на прощанье. Володя прихвостень Дова. Вполне возможно, что это Володя всё передавал Дову, когда высказывал на людях свою неприязнь в отношении Дова ко мне. Володя, как "шестёрка" перед криминальным авторитетом, все время стелился перед Довом. Выполнял все его поручения, которые другим можно было не выполнять. Теперь пускай Володя сам пойдёт вместо меня и Дова уберёт женский сортир, в присутствие учителей и учеников.

   Когда стал выходить из столярной мастерской, то навстречу мне вновь попался Дов. Не мог пройти просто так мимо своего злейшего врага. Надо было высказать ему, всю свою неприязнь и все то, что накипело у меня на душе за восемь месяцев работы в специализированной школе «Микве Исраель». Нельзя оставлять у себя на душе камень злости к Дову. Нужно найти какое-то облегчение своей души после того, как выскажу перед ним свою неприязнь.

– Очень сожалею, что случилось с евреями во время геноцида фашистов. – глядя в глаза Дова, сказал со злостью. – Однако фашисты допустили ошибку, когда не сожгли тебя в печке крематория. Таким как ты не место среди живых людей.

   Лицо завхоза тут же побагровело от злости. Дов все прекрасно понял на русском языке, что ему сейчас высказал. Хотя в течение восьми месяцев работы рядом со мной, Дов всегда прикидывался, что не знает на русском языке ни единого слова. Теперь разоблачил его притворство и вранье. Мне стало легче на душе оттого, что высказал Дову и то, что он притворщик и враль все прекрасно понял. Пусть Дов теперь ходит с таким ударом до конца своей жизни.

Едва отошёл от Дова метров на десять, как услышал сзади себя какое-то падение. Повернулся назад. Увидел Дова, который лежал на полу столярной мастерской. Володя как ангел спаситель порхал над Довом, приговаривая ему что-то на идиш. Ни стал возвращаться в столярную мастерскую. Дов получил то, что сам заслужил. Мне было всё равно, жив Дов или мёртв. Дальше пускай врачи с ним разбираются. Хорошо, что это случилось с Довом в присутствии столяра Володи, а ни наедине со мной. Иначе бы меня могли обвинить в его смерти или с приступом сердца. Теперь невольным свидетелем случившегося с Довом в школе стал его прямой прихвостень, столяр Володя.

   Выйдя за территорию специализированной школы «Микве Исраель» понял, что теперь стал безработный в Израиле и мне нужно искать работу. Но сегодня был ни в том настроении, чтобы заниматься поиском работы. Надо было немного расслабиться, чтобы завтра приступить к поиску работы. Жалко, что не с кем выпить по-русски. Все мои друзья и хорошие знакомые, которые приехали на постоянное место жительства в Израиль, живут в разных городах и сейчас находятся на работе. Лишь один бездельник слоняюсь весь день без работы. На улице Соколов возле банка «Мизрахи» зашёл в "олимовский" магазин с русскоговорящим продавцом. Хотел, было, взять пару баночек пива. В этом магазине пиво было лишь в бутылках. В бутылках пиво не очень-то люблю.

У меня было достаточно много свободного времени, чтобы купить баночное пиво в другом месте. Направился выйти из магазина, как вдруг на глаза попалась бутылка водки с названием «Горбачёв». Никак не мог представить, что фамилией отца перестройки в Советском Союзе будет названа русская водка, которую будут продавать в Израиле.

– Сколько стоит водка папы перестройки? – спросил продавца магазина, показывая на бутылку водки «Горбачёв».

– Всего пять шекелей за одну бутылку. – ответил продавец, снимая с полки на стене одну бутылку водки «Горбачёв».

– Как низко пал наш предводитель! – удивлённо, сказал доставая из кармана деньги. – Дай мне всего одну бутылку.

   Расплатившись за бутылку водки «Горбачёв», вышел из магазина и направился в соседний бар на открытой площадке под деревьями. Там было уютно и спокойно. Площадка со столиками под деревьями продувалась лёгким ветерком. Здесь было ни так жарко, как под открытым небом на улице. В баре всего три человека, которые сидели по одному за столиками в разных сторонах бара. Взял на закуску одну шварму, бутылочку кока-кола и тарелку салата. Бутылки водки на одного человека многовато. Поэтому напиваться не собирался. Просто хотелось немного посидеть на свежем воздухе и выпить не больше двести грамм водки из пол литровой бутылки. Этого мне хватит, чтобы расслабиться и подумать о завтрашнем дне. Где буду завтра в промышленной зоне искать себе хорошую работу?

– Где ты ухитрился купить такую водку «Горбачёв»? – спросил меня, парень в джинсах, который сидел за соседним столиком и пил кока-колу с булочкой швармы. – Сколько здесь живу, такой водки никогда не видел.

– За углом в соседнем магазине эту водку продают. – ответил парню. – Если хочешь, то присоединяйся ко мне…

– Почему, нет!? – согласился парень, подсаживаясь ко мне. – После работы можно пить. Меня зовут Николай.

– Очень приятно! Меня зовут Александр. – протягивая руку, сказал своё имя. – Где работаешь? Почему, в рабочее время здесь отдыхаешь?

– Ночью грузчиком подрабатываю у одного водителя большого грузовика. – ответил Николай. – Вижу, что ты без работы остался.

– Да! Кинули меня сегодня. За то, что отказался убирать в школе женский сортир. – ответил, разливая в пластиковые стаканы водку из бутылки. – Восемь месяцев была хорошая работа. Теперь придётся искать себе другую работу.

– Если хочешь, то могу тебя взять в напарники на работу. – предложил мне, Николай. – Пока ты найдёшь себе работу.

– В чём заключается твоя работа грузчика на грузовом автомобиле и сколько тебе платят за ночную работу? – поинтересовался у Николая.

– Хозяину масаида, так называют здесь большой грузовик, за день поступают на факс заказы. – стал объяснять Николай. – Затем вечером мы с ним встречаемся, здесь возле бара на стоянке автомобилей и едем по всему Израилю выполнять заказы по перевозке грузов. Работы бывают разные. Где-то подъёмник грузит на машину груз, а где-то приходится таскать руками. В любом случае при посадке в автомобиль получаю сто шекелей и сто при высадке.

– От такой работы миллионером ни станешь. – сказал собутыльнику. – Но каждый день живые деньги, это лучше, чем без денег вообще. Так что можешь сказать хозяину грузового автомобиля, что пока согласен на такую физическую работу.

– Вот сегодня в шесть часов вечера приходи сюда к бару. – предложил Николай. – Сегодня начнём с тобой работать.

– В таком случае мы напиваться не будем. – сказал напарнику, закрывая бутылку водки. – Перед работой никогда не пью и во время работы тоже.

– На такой работе можно и под градусом быть. – смеясь, сказал Николай. – Но раз ты не хочешь, то мы допьём эту бутылку водки после нашей совместной работы. Сейчас тебе и мне перед работой стоит выспаться. Ночью легче будет работать. Так что до вечера. Прощаться мы не будем. В шесть часов вечера встречаемся на этом самом месте.

   Пожав друг другу руку на прощанье, мы разошлись в разные стороны. Николай пошёл в сторону улицы Эйлат. Мне надо направиться в сторону улицы Анилевич, где мы проживали на съёмной квартире девять месяцев. Примерно столько месяцев нам предстояло прожить в этой квартире. Прежде чем мы переберёмся жить в свою собственную квартиру, в которой сейчас за наш счёт проживают бывшие хозяева этой квартиры. Нам же придётся лишние полгода проживать на съёмной квартире. Даже пожаловаться некому на такое безобразие со стороны бывших хозяев квартиры.

– Ты что это в такую рань пришёл с работы? – удивлённо, спросила Людмила, как только вошёл в съёмную квартиру.

– Завхоз заставил меня чистить женский сортир. – ответил жене. – Отказался от такой работы. Меня сразу выгнали со школы.

– Мог бы согласиться убрать женский сортир. – с упрёком, сказала Людмила. – Каждый день всюду сортиры чищу.

– Здесь сортиры совсем не причём. – сказал жене в своё оправдание. – Завхоз восемь месяцев искал причину меня выгнать с работы. Если бы не женский сортир, то завхоз всё равно нашёл бы другой повод выгнать меня с работы.

– Знаешь, как трудно найти работу перед новым годом? – сказала Людмила. – Сейчас всюду идёт сокращение людей на производстве.

– Уже нашёл себе работу. – сказал жене. – Сегодня в ночь выхожу на работу грузчиком. Буду работать всюду по Израилю.

– Тогда ложись спать. – посоветовала Людмила. – Ночью всем тяжело работать. Всегда хочется спать. Надо выспаться хорошо перед работой. Приготовлю тебе что-нибудь покушать. Возьмёшь на работу. Документы возьми с собой…

   Ни стал выслушивать бесконечные наставления Людмилы. Разделся до семейных трусов. Достал из холодильника баночку пива. Разом опорожнил содержимое в баночке. На меня пиво действует, как таблетка снотворного. После выпитого пива хочется спать и во всем теле чувствуется облегчение от тяжести, накопленного за весь трудовой день. Так что после выпитого пива меня потянуло ко сну. Сразу отправился в свою спальню и лёг в мягкую кровать. Вполне возможно, что так мог проспать до самого утра следующего дня и опоздал бы на новую работу? Хорошо, что дети в начале пятого часа дня пришли с учёбы и устроили в квартире спор насчёт просмотра телевизора. Виктория хотела смотреть мультики, а Эдуарда интересовал американский боевик. Никто не хотел уступать другому место.

Поэтому они сцепились друг с другом и таскали за волосы до тех пор, пока встал с кровати из-за их шума и силой растащил драчунов в разные стороны. Тут же предложил им кинуть жребий. Кто отгадает, тот и смотрит свою телевизионную передачу. Другой человек может смотреть эту телевизионную передачу или заняться своим делом. До следующей телевизионной передачи. Так будет честно обеим сторонам.

Кому повезёт, тот сразу пользуется успехом. Виктория и Эдуард кинули жребий. Как всегда, повезло Виктории. Она сразу включила смотреть свои мультики по телевизору. Эдуард обиженно пробурчал что-то себе под нос и тут же уселся рядом с Викторией смотреть мультики по телевизору, которые он тоже обожал ни чуть, ни меньше чем младшая сестра.

Через несколько минут брат, и сестра забыли о своих разногласиях насчёт просмотра программ по телевизору. Наша съёмная квартира наполнилась звонким смехом. Мои дети быстро окунулись в сказочный мир приключений и увлекательных различных розыгрышей. Занялся сбором на работу, которая могла протекать несколько часов в течении суток, днём и ночью. Вполне возможно, что мне придётся работать даже целые сутки?

Точно не знал, сколько часов предстоит работать мне на территории Израиля. Возможно, долго? Мне нужно было плотно поесть, так как нужны были калории на тяжёлую работу. Неизвестно, что мне придётся таскать всю ночь. Может быть, будут цементные мешки или ящики? Перед уходом на работу собрал себе в сумку продукты на одну ночь. Туда же положил начатую бутылку водки «Горбачёв». Напоследок дал наставления своим детям. Замкнул входную дверь на два раза и быстро спустился вниз. До вечерней прохлады было ещё далеко. Солнце только начало клониться к закату. В это время тут было ни столько жарко, сколько душно. В декабре месяце!

В это время на Урале лежит снег выше колен, а в Израиле жара. За полчаса до назначенного времени сидел на лавочке возле парковки грузовых автомобилей между банком «Мизрахи» и пивным баром на открытой площадке под экзотическими деревьями. Грузовые и легковые автомобили, часто приезжали и уезжали. Может быть, среди этих автомобилей был тот самый автомобиль, на котором предлагал мне работать Николай? Надо было спросить у него номер автомобиля или подождать Николая в баре за столиком. Как мы с ним договорились заранее. Шесть часов вечера, а грузового автомобиля с Николаем нигде не видно.

– Ты что тут расселся? – услышал голос Николая за своей спиной. – Тебя в баре жду, а ты здесь на лавочке сидишь. Наша машина возле банка «Мизрахи» притормозила. Между прочим, там стоянка грузовых машин запрещена.

– Мне не хотелось ничего заказывать в баре, а сидеть просто так за столиком мне не разрешат. – стал оправдываться перед напарником. – Вот поэтому сел на эту лавочку возле пивного бара. Ты сам сказал, что машина на стоянку приходит вечером. Ждал тебя здесь согласно уговору.

Пойдём в твою грузовую машину.

   Николай больше ничего ни стал говорить мне. В это время грузовой автомобиль "VOLVO" разворачивался возле банка «Мизрахи» в сторону трассы до Тель-Авива. Видимо, водитель заметил транспортную полицию на другой стороне улицы или транспортная полиция сама показала жезлом водителю автомобиля освободить место возле банка «Мизрахи»? Так что нам с Николаем пришлось бежать в сторону грузового автомобиля и на ходу садится в него.

– Меня из-за вас чуть не оштрафовали. – сказал нам, водитель грузового автомобиля, когда мы выехали на трассу. – Следующий раз ждать не буду. У меня время в обрез. Сегодня нам по городам надо сделать четыре ходки за ночь.

– Яков! Хватит тебе бурчать! – сказал Николай, водителю грузового автомобиля, когда автомобиль остановился у светофора. – Познакомься, парня зовут Александр. Он заменит тебя во время погрузки и разгрузки товаров с машины.

– Очень приятно с тобой познакомится. – протягивая мне сто шекелей, сказал Яков. – Будем ночью вместе работать.

   Грузовой автомобиль пересёк перекрёсток на зелёный свет светофор и направился в сторону Яффы. Мы больше ни стали разговаривать. Николай облокотился в угол кабины и стал дремать. Наверно, днём ни спал, а работать нам предстоит всю ночь? Дальше просто сидел и следил за новой трассой, словно водитель грузового автомобиля, который лихо мчался по трассе между городами Холон, Бат-ям и Тель-Авив в сторону Яффы, куда мы прибыли через пять минут. Так близко между собой находятся четыре города большого Тель-Авива, которые разделяет трасса. В сумерках наступающего вечера мы подъехали к какому-то небольшому складу. Яков развернул свой грузовой автомобиль бортом к воротам огромного склада, возле которого стояли несколько человек внешностью похожих на арабов. Мы с Николаем забрались в кузов грузового автомобиля.

Арабы открыли ворота грузового склада и стали вытаскивать оттуда небольшие картонные коробки, которые мы с Николаем стали укладывать в кузове нашего грузового автомобиля. Картонные коробки были не тяжёлые. Арабы носили картонные коробки так быстро, что мы едва успевали принимать коробки с рук арабов и раскладывать картонные коробки по кузову грузового автомобиля. Коробок было так много, что мы с Николаем были в мыле от пота, пока уложили все коробки в кузове грузового автомобиля. После того, как картонные коробки были уложены в кузове грузового автомобиля, Яков ловко обвязал все картонные коробки широкими ремнями.

Затем руками Яков проверил надёжность крепления груза. После чего проверил затворы борта своего грузового автомобиля. К этому времени один из арабов принёс документы на груз и какой-то пакет в целлофановой упаковке. Яков расписался в документах. Сказал что-то арабам на иврите. На этом наша работа возле огромного грузового склада закончилась. Мы трое забрались обратно в кабину грузового автомобиля.

– Можете выспаться. – сказал Яков. – Мы едем на север страны. Туда дорога длинная. Часа четыре езды.

   Николай тут же забрался на лежанку за сидением водителя. Закрепился там страховочными ремнями и приготовился спать. Уткнулся в угол кабины и стал дремать. Мне спать не хотелось. Выспался за целый день. Поэтому напялил себе на глаза спортивную кепку и стал стараться как можно быстрее заснуть, чтобы позже ночью не клевать носом в грузовом автомобиле и во время работы. Ведь у нас ночью будет ещё четыре ходки с грузом по всей стране. Одно только название "страна" за ночь можно пересечь Израиль в длину, а в ширину. Трёх часов хватит, чтобы съездить ночью на грузовом автомобиле в любой конец страны.

Любая республика в бывшем Советском Союзе по территории и по численности населения намного больше Израиля. Даже любой край и область России больше Израиля. Когда отделиться Палестина от Израиля, то Израиль сократится вдвое. Тогда это будет не государство, а какой-то большой район по сравнению с территориями в России.

Ведь арабы и евреи, близкие родственники по двенадцати коленам Израиля, так говорится в Торе. Не лучше ли было евреям и арабам объединиться в одно государство. Придумать общее историческое название своему объединённому государству. Тогда бы эта территория была крепкой в политическом и экономическом направлении. Не было бы воин и террористических актов. Ведь сама старушка Европа стремиться к объединению независимо от религиозных взглядов народов европейских стран.

Почему бы, и народам Востока не объединиться вместе в одно огромное союзное государство, которое стало бы противовесом в отношении России и Соединённых Штатов Америки? Тогда бы произошло политическое и экономическое равновесие между разными континентами на нашей планете. Минут тридцать грузовой автомобиль дёргался на перекрёстках Тель-Авива, пока наконец-то мы выбрались на государственную магистраль между большими городами. Дальше трасса не пересекалась транспортными и уличными перекрёстками. Грузовой автомобиль стал набирать скорость и плавно мчаться по государственной трассе.

Меня стало тянуть ко сну. Ни стал разгуливать себя пустыми мыслями, а постарался как можно быстрее заснуть. Проснулся, когда почувствовал, что мы приехали на север страны. Наш грузовой автомобиль задним ходом разворачивается.

Открыл глаза и стал внимательно вглядываться куда-то в темноту южной ночи. Вокруг мелькали какие-то огоньки уличных фонарей или фар автомобилей. Со сна сразу толком ничего не мог понять. Пока наконец-то наш грузовой автомобиль перестал дёргаться и остановился где-то у края автопарковки возле небольшого здания.

– Вы разгружайте четвертую часть картонных коробок. – сказал нам, Яков, снимая ремни крепления с картонных коробок. – Пока немного посплю. Здесь на севере страны у нас будут три ходки в горах. Затем к утру едем домой.

   Желая ускорить разгрузку, мы с Николаем ни стали ждать, когда местные грузчики придут в себя ото сна. Мы стали выгружать картонные коробки прямо на площадку возле небольшого здания грузового склада. При виде темпа нашей работы местные грузчики словно проснулись от тяжёлого сна. Тут же стали таскать картонные коробки в небольшое здание, куда нас после разгрузки картонных коробок, почему-то, не пустили. Наверно, какая-то секта, куда иноверцам вход строго запрещён.? Нам вынесли бутылку фруктового напитка и два целлофановых стаканчика. На этом наш контакт с местными грузчиками закончился. Перед нами закрыли двери в небольшое служебное здание. Мы с Николаем полезли обратно в автомобиль. Яков открыл глаза и тут же стал запускать двигатель своей машины.

– Сейчас здесь рядом в посёлок заскочим в одно место. – сказал Яков, выезжая на трассу. – Затем поднимемся в горы и последняя ходка к морю. Возле моря немного отдохнём и к утру приедем к себе домой. Сегодня хорошие ходки.

   Пока Яков объяснял нам следующие ходки, грузовой автомобиль выскочил на государственную автомобильную трассу и нырнул куда-то в заросли хвойных деревьев. Минут двадцать мы петляли по просёлочной дороге. Пока наконец-то перед нами появился небольшой населённый пункт. По архитектуре жилых домов разу понял, что здесь живут арабы.

У них даже бойлерные бочки на крышах домов отличаются своей формой и цветом от бойлерных бочек на крышах еврейских поселений. Выходит, что мы находимся на палестинской территории, где тут живут одни арабы. Мне сразу стало как-то не по себе. Бесконечные теракты на территории Израиля и политика запугивания местного населения со стороны арабов, как-то быстро пропитали моё сознание.

В меня поселился страх перед арабами. Поэтому ни сразу вылез из кабины грузового автомобиля. Вначале осмотрелся по сторонам. Только после того, как определил, что мне ничто не угрожает, спустился из кабины на землю рядом с нашим автомобилем. На улице было прохладно. Зря не надел на себя тёплую одежду.

Здесь холодно, почти как в средней полосе России. Точнее, климат похож, как в южной части Грузии. Вернее, как в Аджарии, где служил в советской армии в Батуми. Тот же запах цветов и цитрусовых растений. Даже ночные птицы поют точно так же, как в горах возле Батуми. Вот только Средиземное море отсюда будет далеко. Не слышно, морского прибоя и ночного крика перепуганных чаек на своих гнёздах у моря. К тому же нет привычного запаха от морских водорослей и морской рыбы.

– Парни! В том же темпе разгружайте коробки. – сказал нам, Яков. – Немного посплю в машине.

– При таком холоде поневоле быстро будешь работать, чтобы согреться. – недовольно, пробурчал себе под нос.

– Тебе стоило бы прихватить с собой свитер в дорогу. – сказал мне, Николай. – Здесь в горах холодно.

– Следующий раз шубу и валенки прихвачу с собой. – ответил напарнику, быстро разгружая с машины коробки.

   Трое арабов стали заносить картонные коробки во двор частного дома, куда нас тоже не пустили поле разгрузки картонных коробок из грузового автомобиля. Нам обратно вынесли напиток в бутылке и два целлофановых стакана. Мы поблагодарили арабов за напитки на русском языке, отчего арабы обрадовались русской речи и вынесли нам ещё одну бутылку фруктового напитка. На этом наша работа в посёлке закончилась. Грузовой автомобиль недовольно заурчал своим двигателем и медленно полез по трассе в горы, откуда вскоре нам потянуло холодным воздухом.

Возле следующего арабского поселения в горах было настолько холодно, что мне пришлось бегать вокруг грузового автомобиля, чтобы согреется до начала разгрузки картонных коробок на землю и дальше в склад. Видимо, арабы сжалились надомной, что замёрз здесь у них в горах, нам вынесли по чашечки горячего чёрного кофе? После выпитого горячего чёрного кофе мне стало немного теплее на душе. Сам как-то взбодрился оттого, что хотелось дремать. Теперь мой сон пропал окончательно. Мог легко продолжать здесь свою работу до самого прихода нового дня, который затянулся в ночи.

   К морю, мы приехали перед самым расцветом. Выгрузили картонные коробки в промышленной зоне в небольшой склад где-то вблизи Акко. Так как минут через десять езды по трассе перед моими глазами мелькнул указатель на Акко. Затем мы свернули вправо к берегу Средиземного моря и остановились возле пивного бара вблизи старинной крепости времён похода крестоносцев. Здесь было ещё несколько грузовых автомобилей, которые охранялись нарядом полиции. Видимо, это была специальная парковка грузовых автомобилей перед Акко? Вроде, мотеля для грузовых автомобилей? Рядом с парковкой грузовых автомобилей была небольшая гостиница.

Чуть вдали заправочная станция дизельного топлива, куда отправился Яков на своём грузовом автомобиле. После того как высадил нас возле пивного бара, в котором звучала восточная музыка и за столами сидели водители. Это можно было определить по одежде дальнобойщиков и по запаху дизельного топлива в баре возле парковки машин.

– Вот теперь мы можем спокойно допить твою бутылку водки «Горбачёв». – сказал мне, Николай, усаживаясь за свободный столик в сторону к шуму морского прибоя. – Здесь у окна воздух чище и меньше шума от восточной музыки.

   Пока доставал из своей сумки пакет продуктами, которые взял с собой из дома. Николай сделал заказ. Пятнадцать палочек шашлыка, поджаренную картошку чипсы, тарелку салата, четыре кружки пива, содовую воду и бутылку напитка кока-колы.

Николаю пришлось сделать несколько ходок между стойкой бара и нашим столом, чтобы перенести весь заказ на наш стол, который вскоре был накрыт заказанными нами разными восточными продуктами.

– Разве, можно столько съесть за один раз? – удивлённо, спросил Николая, когда он сел за стол. – Здесь на взвод солдат хватит продуктов. К тому же стоит больших денег. Кто из нас будет платить за такое количество продуктов?

– Мы как работаем, так и едим. – гордо, ответил Николай. – К тому же за эту халяву платит хозяин, на которого мы работаем. За сегодняшнюю работу хозяин положил в карман несколько десятков тысяч шекелей. Так что ты ешь…

– Разве, Яков не хозяин грузового автомобиля? – поинтересовался у напарника. – Кто тогда хозяин всей этой нашей работы?..

– Машина принадлежит Якову, но он сдаёт её в аренду хозяину, который оплачивает бензин и работу. – ответил мне, Николай. – Несколько месяцев работаю с Яковом. Самого хозяина не знаю, и знать не хочу. Зачем, он мне? Работаю за наличные деньги, с которых Израиль не берет у меня налоги. К тому же меня кормят отлично. За такую работу другие грузчики получают прожиточный минимум, а корм с собой таскают, как ты прихватил сегодня.

   Больше ни стал задавать вопросов Николаю. За столик к нам сел Яков. Мы стали освобождать накрытый продуктами стол. Поджаренные чипсы и жирный шашлык прямо таяли у меня во рту. Яков водку и пиво не пил. Зато мы с Николаем употребляли все, что было на нашем столе. Так что через час нашего пира мы с Николаем были словно поджаренные колобки. На халяву съели все продукты до капли и с собой взяли две бутылки холодных напитков.

– Вот теперь мы можем отдыхать до самого вечера. – сказал Николай, забираясь на лежанку в кабине автомобиля.

– Такой кайф надо успеть переварить до своего дома. – сказал, усаживаясь в углу кабины грузового автомобиля.

– Вы только пары своей переварки выпускайте в открытое окно. – смеясь, сказал нам, Яков. – Иначе мы задохнёмся от ваших алкогольных паров задолго до того, как приедем к своему городу. Мне с вами четыре часа крутить баранку.

   Грузовой автомобиль вырулил на государственную трассу и помчался на юг страны вдоль берега Средиземного моря. Яков ловко крутил баранку грузового автомобиля. Николай спал, выпуская свои алкогольные пары в приоткрытое окно на крыше кабины. Любовался живописной панорамой Израиля. У меня была первая такая поездка по территории Израиля. За девять месяцев проживания в Израиле был лишь в Ашдоде и в городах большого Тель-Авива. Даже в этих городах был всего лишь мельком. В поисках квартиры под съем и на собственное приобретение. Тогда мне было не до "тиюля", так на иврите называют экскурсии.

Зато мои дети исколесили весь Израиль. Ездили бесплатно в разные тиюли от школы и от городской администрации Холона. Точнее, от министерства абсорбции (мисрад аклита), которые устраивали экскурсии новым репатриантам. Нам с Людмилой некогда было ездить. Надо было работать, чтобы создать условия жизни своей семьи в Израиле. Зато наши дети часто наслаждались услугами бесплатных экскурсий по Израилю. Четыре часа езды промелькнули быстро. В семь часов утра грузовой автомобиль мчался по кольцевой трассе между городами большого Тель-Авива. После Рамат Гана грузовой автомобиль повернул вправо и направился в сторону Холона. Через пятнадцать минут пересекли улицу Соколов и повернули на автомобильную стоянку за баром и за банком «Мизрахи». На этом первая ночь заработков закончилась. Мог хорошо отдохнуть до вечера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.