# Мастер душ. Том 4

Алекс (Лёха), Илья Ангел

Император людей отравлен, но его магия позволяет ему поддерживать в себе жизнь. Еще есть немного времени для поиска лекарства. Поэтому молодому Уварову нужно как можно скорее отправляться к мастеру противоядий. Вот только наследники императора, которые уже примеряют корону, имеют на этот счет свое мнение.

## Глава 1

Зал заседаний Имперского Совета был выдержан в мрачных, торжественных тонах. Я сидел рядом с отцом за длинным столом по левую руку от императора Годунова. Михаил с ним ранее встречался часто, но его образ никак не запечатлелся в памяти. Поэтому я с интересом первое время его рассматривал. Это был мужчина лет пятидесяти, с немного заострёнными чертами лица, чёрными, без единого намёка на седину волосы и светлой кожей. Но холодный, пронзительный взгляд серо-голубых глаз привлекал внимание. В радужке то и дело пробегали какие-то непонятные всполохи, говорившие о явной усталости и раздражении. Я не смог увидеть уровень магии, как и каких бы то ни было признаков болезни и надвигающейся кончины. Он словно экранировался от всех, а по собравшимся не было видно, что они в принципе были удостоены чести знать об этом.

С нами рядом расположились князь Пронский, Мстислаславский, Лебедев и несколько других лояльных моему отцу князей. По правую сторону напротив нас расположился род Орловых во главе с князем Олегом и его дочерью Ириной, единственной оставшейся в живых наследницей престола по праву крови. Ну и ещё человек пять из элиты, поддерживающих правящую династию. Остальные члены расположились по периметру на специальных трибунах, участвуя в обсуждении, так сказать, издалека.

Как только мы прибыли в столицу, нас с друзьями сразу же разделили. Их отправили под охраной к нашему родовому особняку, отреставрированному за неполный год моих злоключений после того варварского нападения на всю мою семью. Ну а мы с Пронским и Лебедевым в сопровождении отца направились к Императорскому дворцу, где проходило это нелепое собрание. Я даже не вслушивался в то, что говорят и о чём спорят, стараясь переварить случившееся возле двадцать седьмой колонны и проанализировать своё знакомство с Повелителем демонов.

— Ты не слушаешь, — пробормотал Павел, в отличие от меня вслушивающийся в каждые раздававшиеся со всех сторон реплики.

— Зачем? Всё равно решение принимает император, а это так, дань традиции, — пробормотал я. — Тем более, собрание Совета неполное. Нет трёх Светлейших князей и прямого наследника.

— Ну так они же главному демону чай носят и массаж уставших крыльев делают, — фыркнул Павел. — Опять же у главного демона сейчас такой стресс, его как простую шавку буквально выкинули с территории Империи. Даю на отсечение зуб того упёртого графа Овечкина, что он сейчас собрал вокруг себя всех преданных союзников и вымещает на них всю свою злость.

— Граф Овциевский, — поправил я Павла. — Это всё равно ни о чём не говорит. Официально они всё ещё носят титул и являются такими же наследниками, как и я. — Пожал я плечами и замолчал под пристальным взглядом нашего умирающего со слов моего отца императора. Сам я не заметил в нём никаких признаков надвигающейся кончины, но решил расспросить об этом отца после того, как завершится этот ничего не значащий, по сути, балаган.

— Уважаемые члены Совета, — взял слово князь Орлов. Он поднялся на ноги, обведя взглядом собравшихся в зале заседаний. Его я раньше не встречал, собственно, как и всю не имеющую силы и власти императорскую чету. Это был высокий, худощавый мужчина с острым, надменным лицом и аккуратной седой бородкой. Тёмные, почти чёрные глаза с тяжёлым, пронизывающим взглядом остановились в это время на моём отце. — Вопрос не в личных заслугах. Вопрос в стабильности. Империя переживает демоническую угрозу, раскол, неопределённость. Сейчас нужен символ преемственности, чистоты крови и незыблемости традиций. Княжна Ирина — прямой потомок императорской династии по женской линии. Её право — бесспорно. Её воспитание безупречно. Она - воплощение самого духа империи.

— Как по мне, так это не самый удачный вариант. Во время войны с демонами она, под руководством своего чересчур бойкого отца, вряд ли сможет вытащить на себе целую страну, — подал в очередной раз голос Павел. — Хотя я понял: дочурка так, в качестве символа, а страной хочет рулить этот индюк. А между тем, его даже ты, разумеется, при моей поддержке, раздавишь как блоху. Он же едва наскрёб на пятый уровень, слабак. Но самоуверенный, может быть опасен. Так, запишем в столбец неугодных лиц, — пробормотал артефакт и чем-то зашелестел.

— Князь Орлов прав, — на ноги поднялся князь Голицын, один из сторонников так называемой правящей династии. Он пристально посмотрел на меня и усмехнулся. — Мы не можем рисковать. Заслуги юного Уварова, конечно, велики, но что он из себя представляет, кроме того, что он сын Светлейшего князя, отказавшегося от права наследования? После нападения на дом Уваровых о нём ничего не было слышно целый год, и сомневаюсь, что он занимался обучением экономики и дипломатии.

Я фыркнул и откинулся на спинку стула, сложив на груди руки, искоса глядя на своего отца. Он выглядел задумчивым, но ничего не ответил на эту наглую провокацию. Хотя вот, судя по взгляду Лебедева, тот уже достиг точки кипения.

— Какой унылый сморчок. Даже нападки детские, — прокомментировал Павел. — Его в расстрельный список первым.

— В какой список? — тихо поинтересовался я, уже даже не следя за очередным витком обсуждений, обвинений и криков, воцарившихся вокруг.

— Как это в какой? — удивился артефакт. — Когда ты встанешь во главе Империи вместе со мной, Павлентием Первым Великим, нужна будет очень грамотная чистка и прополка. Вот, я уже набросал с десяток сорняков, ждущих своей очереди попасть под газонокосилку. — Передо мной материализовался листок со списком неугодных для Павла лиц.

Я бегло просмотрел список. Фамилии, титулы, уровень магии и даже краткие пометки: «слишком амбициозен», «потенциальный предатель», «идиот». Павел явно подошёл к вопросу с присущей ему кровожадностью.

— Ты планируешь устроить резню? — тихо спросил я. — Здесь же чуть ли не половина членов Совета. Знаешь, это не укрепление власти, а гарантия гражданской войны, — покачал я головой, передавая листочек отцу, когда он повернулся в мою сторону и вопросительно посмотрел на бумагу в моих руках.

— Это не резня, а хирургическая операция, хочу заметить, очень точечная и практически безболезненная, — немного обиженно просопел артефакт, а отец вернул мне листок, выразительно при этом хмыкнув. — Ладно, сохраним черновик. На всякий случай. Вечно ты пренебрегаешь моими неплохими и дельными советами. Где бы ты был, если бы не я? Вряд ли сидел бы сейчас здесь и слушал мерзкие оскорбления в свой адрес. О, этого дегенерата тоже надо внести, слишком негативно он отзывается в сторону твоего отца.

Список исчез. В зале в это время разгорался нешуточный спор. Лебедев всё-таки не выдержал и вскочил на ноги, тыкая пальцем в сторону Голицына.

— …целый год не было ничего про нас слышно? Может, тебе доложить, уважаемый князь, чем именно мы занимались, пока ты здесь, в столице, пиры устраивал и интриги плёл? Мы сражались! А Михаил лично уничтожил не один десяток демонических тварей, в то время как некоторые вели переговоры и искали выгоду, — он пренебрежительно посмотрел в сторону сидевших напротив него Орловых.

— Слабовато для Лебедева, — не удержался Павел. — Устал, бедолага, — громко вздохнул он. Я лишь покосился в сторону Дмитрия Игоревича, отмечая правоту Павла, но никак не прокомментировал реплику скучающего артефакта.

— Сражались? Если мне не изменяет память, война закончилась, а с последствиями может вполне разобраться отряд клириков и Стражей, — тонко, почти насмешливо вставила Ирина Орлова. Она говорила тихо, но её голос, холодный и чёткий заставил всех собравшихся замолчать. Я пригляделся, так и есть, она накинула небольшую сеть убеждения, чтобы все прислушались к её словам. Правда, на высшую знать это никак не распространялось, и отец лишь презрительно хмыкнул, реагируя на такие попытки манипулирования. А Годунов лишь прикрыл глаза и покачал головой.

— Ой, да тебе вообще лучше помолчать. — Поморщился Мстиславский. — И не пренебрегай правилами. Любое проявление магии в стенах этого дворца карается смертной казнью. Или ты думаешь, на тебя это не распространяется? А может, ты настолько наивная идиотка, что держишь всех за дураков, — князь взмахнул рукой, и сеть мягко развеялась. — Иди и дальше своими женскими делами занимайся, пока война не докатилась до твоего дома, а ещё лучше…

— Иван Фёдорович, это уже слишком, — повысил голос Орлов. — Это прямое оскорбление…

— Не смей перебивать Светлейшего князя, — холодно произнёс Мстиславский. В зале заметно похолодало, а стол, за которым мы все сидели, покрылся инеем.

— Ваша Светлость, — вновь подала голос Ирина в воцарившейся тишине, обращаясь непосредственно к Мстиславскому. — То, о чём вы все говорите, безусловно, ценный опыт. Для воина, кем вы и являетесь на службе императора. Но Империи нужен не просто солдат, ей нужен правитель. Стратег. Дипломат. Тот, кто знает, как управлять. Где доказательства, что князь Уваров обладает такими талантами?

Все взгляды как-то синхронно устремились на меня. Даже отец пристально на меня посмотрел с нескрываемым любопытством. Похоже, ему тоже было интересно, что же я отвечу. Мне было всё равно, что обо мне думают. Я уже был правителем. Раньше, в прошлой жизни. Не скажу, что мне это нравилось и мне хотелось повторить этот опыт, но сейчас другого выбора, как я понимал, не было. Все находившиеся здесь Светлейшие князья отказались от наследования в пользу своих потомков, лично возглавляя армию на своих Заставах. Но их дети ещё были слишком малы и даже дар не пробудили, чтобы претендовать на престол.

Я медленно поднялся. Стул отодвинулся с тихим скрипом. Я чувствовал на себе тяжёлые, оценивающие взгляды более ста человек.

— Меня с рождения, так же как и вас, обучали всем премудростям экономики и дипломатии, если вы не забыли о том, что я сын Светлейшего князя Уварова, — я пристально посмотрел на сжавшую губы княжну Орлову. — Но в отличие от вас всех, находившихся в тепле, безопасности и сытости, последний год моей жизни не был посвящён написанию трактатов по экономике или разучиванию придворного этикета. Я изучал то, что необходимо именно сейчас для нашей страны: искусство уничтожать демонов. Я учился не управлять счетами, не вести дипломатические беседы, а чувствовать врага за версту, разгадывать его планы и наносить удар первым.

В зале повисла тишина. Я прямо посмотрел на прищурившегося императора Годунова. Судя по всему, он всерьёз обдумывал то, о чём я говорил.

— Вы говорите о стабильности и традициях, князь Орлов. — Перевёл я на него взгляд. — Но демоны у ворот не будут читать вам учебники по геральдике и сверяться с таблицей престолонаследия. Им нужна сила. Напомнить вам всем, что именно с князем Уваровым было заключено это мнимое перемирие? Булгаков уважает исключительно силу, а вы ей, увы, не наделены.

В зале после моих слов воцарился самый настоящий хаос. Крики возмущения, одобрительные возгласы, гул десятков голосов. Отец кивнул и слегка улыбнулся. Значит, я всё сделал правильно.

— Хм, так себе вышло. Себя не похвалил, меня тоже. Но хоть назвал всех бесхребетными идиотами, — видимо, похвалил меня Павел.

— Я такого не говорил, — прошептал я, встречаясь с холодным, изучающим взглядом княжны Орловой. В её серых глазах не было ни страха, ни злости. Был лишь внезапно проснувшийся интерес. Похоже, она восприняла это как вызов.

— Тишина, — негромко произнёс император Годунов, поднимаясь на ноги. — Я вас услышал. О своём решении я сообщу сегодня вечером на ужине в Академическом саду. Преемник будет назначен, и моё решение не будет больше обсуждаться. Все свободны, — с этими словами в сопровождении четырёх охранников, вооружённых огнестрельным оружием, он покинул зал.

— Почему только охрана в столице владеет таким видом оружия? Ни у одного клирика или Стража я не видел подобного, — задал я давно мучающий меня вопрос. С тех самых пор, когда я очутился в этом мире в своей комнате.

— Потому что охрана в столице защищает людей от людей, — пожал плечами отец, провожая взглядом каждого, спешившего на выход человека. — А клирики и Стражи сражаются с нечистью и демонами, против которых обычное оружие малоэффективно.

— Да, сомневаюсь, что в битве с тем же Вапулой мне помог бы автомат, — пробормотал я. — Хотя, смотря какими пулями его зарядить. Но пока в битве с высшими демонами я могу полагаться только на свой кинжал.

— Ладно, пойдём ко мне в кабинет, нам нужно уже нормально поговорить, — проговорил отец и первым поднялся на ноги. Подождав, когда я встану, он направился в сторону выхода.

По длинным коридорам Императорского дворца мы достаточно быстро добрались до кабинета. Как только мы зашли внутрь и за нами закрылась дверь, отец резко повернулся ко мне и заключил меня в крепкие объятья.

— Миша, ну сколько можно влипать в неприятности? — прошептал он и отстранился, глядя мне пристально в глаза. — Я не могу заниматься своими делами, постоянно думая над тем, в какую передрягу ты снова влип вместе со своими друзьями.

— Ты меня сам так воспитал, — усмехнулся я и отошёл в сторону, садясь в кресло за столом.

— Мы с твоей матерью хотели не такой для тебя жизни, — выпалил он и, проведя рукой по волосам, сел напротив меня, всё так же внимательно разглядывая меня уставшим взглядом.

— Ты ничего мне так и не объяснил, — вздохнув, нарушил я тишину. — Что за цирк вы устроили в Зале Заседаний?

— И да, спроси про императора, — шёпотом проговорил Павел. — Этот старикан явно далёк от материала для работы твоего ручного бобра-некроманта.

— Это было… необходимо, — немного уклончиво ответил отец, приложив руку ко лбу. — Здесь, в столице, идёт своя война. И она идёт всегда, независимо от того, что переживает страна сейчас.

— Проверка? — мягко уточнил я.

— Практически. Император умирает, и сейчас назревает раскол на самых верхах. — Проговорил князь Уваров, отводя взгляд от меня и что-то рассматривая на своём пустом столе. — Миша, твоё выступление было правильным, но рискованным. Ты бросил перчатку не только Орловым, указав на их слабость.

— А что вы все от меня хотели? Чтобы я промолчал? — удивился я.

— Нет, ты всё сделал правильно, — он откинулся на спинку кресла, начиная постукивать пальцами по столешнице. — Стране именно сейчас не нужен дипломат, ей нужен сильный лидер, а княжна Ирина под покровительством своего отца им не является.

— Но я не хочу быть императором, — простонал я, закрывая глаза. — В такой переломный момент садиться на трон равняется самоубийству.

— Да, я тоже, — в его голосе послышалась усмешка. Я открыл глаза и прямо посмотрел на отца. — Но и Орловым давать власть нельзя. Война слишком быстро в этом случае закончится.

— Но у тебя не будет выбора, ведь так? Мне ещё нет восемнадцати, и если Годунов спятит и объявит меня своим наследником, мне нужен будет регент, и им будешь ты. Что бы ты ни говорил ранее, — обратил я его внимание на этот немаловажный факт.

— Да, это будет проблемой, — протянул он слегка насмешливо. — И что ты предлагаешь?

— Чем болен Годунов? — прямо спросил я его. — Может, его можно будет вылечить, и тогда никаких проблем с престолонаследием перед нами не будет стоять. Я не увидел никаких проявлений болезни.

— Он был отравлен, — стал предельно серьёзен отец. — Тогда, когда его сын и ближайшее окружение, перешедшее на сторону Булгакова, исчезли — на дворец напали. Были убиты советники императора, придворные лекари и практически вся стража. Это было сделано тихо, а Годунов не придал этому огласки. Демонический яд, о котором никто из нас не слышал ранее, отравляет его. И мы ничего не можем сделать. Ему осталось несколько недель, может, месяц, пока яд не доберётся до его магического ядра. Об этом мы и сами узнали несколько дней назад. Круг посвящённых очень мал. Нам не нужен бунт и открытая конфронтация, пока император всё ещё жив.

— И что, сделать ничего нельзя? — покачал я головой, начиная вспоминать всё то, что мне было известно о демонических ядах. Оказалось, что практически ничего. Демоны никогда не нападали скрытно, предпочитая атаковать напрямую. — Вы уверены, что это именно рук демонов? Как-то это…

— Не похоже на демонов? Согласен, именно поэтому сегодня и состоялась это фиктивное заседание. Нужно было собрать всю элиту в одном месте. И во время сегодняшнего ужина мы с Мстиславским и Пронским должны будем проверить каждого на демонические знаки, ауру или наличие у них демонических артефактов, — немного подумав, ответил он.

— Вы знаете, как это сделать? — прямо спросил я.

— Да. И если я правильно понял из объяснений Пронского, ты задействовал какие-то скрытые демонические техники во время сражения около колонны. Не пей ничего на сегодняшнем приёме, — проговорил он, глядя мне в глаза. Я сосредоточенно кивнул. Хотя никакой демонической энергии в моём теле после того эксперимента не осталось, но отец прав, лучше не рисковать.

— Ты даже не спросишь, откуда у меня подобные знания? — тихо спросил я.

— У тебя есть очень интересный артефакт, мне о нём Рубцов рассказал, — улыбнулся он. — У меня есть нечто подобное, но он, в отличие от твоего, молчит.

— Ну вот не нужно мне приписывать эти сомнительные заслуги! — взвился Павел, буквально меня оглушая. — Я не забыл про свою угрозу начать тебя пытать…

— И он хорошо справляется. Тебе повезло с ним, — закончил отец.

— И я буду тебя пытать, чтобы ты и дальше изучал всё, что мне известно, включая эту мерзкую демоническую гадость, — протараторил Паша, резко меняя курс своих угроз. Он был явно польщён такому к себе отношению от Светлейшего князя Уварова.

— Так вы действительно уверены, что это демонический яд? — вновь задал я самый важный для себя вопрос.

— Да, я почувствовал отравляющую ауру, когда император передо мной раскрылся. И мы не знаем, чем ему можно помочь, — развёл в стороны руки князь Уваров.

— Ну если это демоническая отрава, так давай мы его напоим кровью твоей подружки и подожжём. С Курьяновым это тогда сработало, — предложил Павел. — О, а ещё лучше добавим в неё какую-нибудь часть тела бобра, они же к ядам устойчивы, и от гиены чего-нибудь откромсаем…

— Я сомневаюсь, что императору Российской Империи нужно найти клад, — отмахнулся я от артефакта. — А так идея здравая. Отец, вы не пробовали воздействовать на яд кровью феникса?

— Фениксов официально уже не существует, — резко произнёс отец и поднялся на ноги. — И мне бы хотелось, чтобы это так и оставалось.

— Но о них знают, мне кажется, уже все, кому не лень, — выдохнул я, следя за отцом, подошедшему к стеллажу с книгами и начинающему что-то внимательно там изучать. — Тем более у меня есть просто кровь в банке, доставшаяся от демонов вместе с моим кинжалом. И зачем всем знать, из чего мы сделаем противоядие? Скажем, что из бобра и парочки редких травок.

— Это вряд ли поможет, — покачал он головой. — Но процесс распространения сможет замедлить.

— Кстати, я сейчас открыл справочник, составленный моим прапрахозяином с контактами хороших и полезных людей, — заговорщицки прошептал артефакт. — Так и знал, что видел что-то подобное. Это, конечно, в корне разнится с моим планом стоять рядом с престолом в качестве первого артефакта-советника, но вполне может помочь тебе разрулить эту проблему. Только мне интересно, почему великий князь Уваров сам не подумал об этом. Сомневаюсь, что он не знает об этом человеке…

— Да говори уже, — процедил я, кивая на перстень.

— За восточной границей на небольшой территории собственных земель, не относящихся ни к одному из государств, живёт мастер ядов. Я с ним виделся один раз. Страшный тип, конечно, но он может яд сварить даже из лапы гиены и волоса бобра, ну и сразу приготовить противоядие из валяющихся на земле трав. Я думаю, он в состоянии справиться с такой ерундой, как демонический яд, — быстро проговорил Павел.

— Павел говорит, что на востоке живёт мастер ядов…

— Нет, — перебил меня отец, поднимая руку. — Я знаю, но он не согласится нам помогать.

— Эм, почему ты так уверен, — осторожно поинтересовался я, поднимая со стола записку, оставленную Павлом с координатами этого таинственного мастера.

— Потому что этот мастер ядов — твой дед. И когда он уходил из столицы, клятвенно заверил, что не хочет знать ни меня, ни твою мать, ни Годунова. Мы расстались не очень, хм, хорошо, — осторожно проговорил он, опустив глаза.

— Но я думал, что он умер. Ты сам так говорил, — ошарашенно ответил я, вспоминая всё, что знал о своём деде — князе Уварове.

— Так было проще, — усмехнулся отец. — Так что, сомневаюсь, что он нам сможет помочь. Ладно, я подумаю над тем, что сделать с кровью феникса, и свяжусь с матерью Милы. А ты собирайся на ужин вместе со своими друзьями. Ты себе сейчас нарисовал очень яркую и красивую мишень, не думаю, что заговорщики, кем бы они ни были, смогут пройти мимо.

— Да, отличный план, — протянул я, поднимаясь на ноги и выходя из кабинета. — Паша, узнай там в своих многочисленных архивах про мастера ядов. Почему-то мне кажется, что нам придётся к нему обратиться за помощью.

## Глава 2

У входа в поместье меня встретил наш дворецкий Андрей. Он единственный, кто выжил после той бойни. Как я понял из короткого рассказа, его нашёл мой отец и передал в руки столичным лекарям. Его удалось тогда выходить, но раны оказались очень серьёзными и до сих пор давали о себе знать. Его правая рука практически не двигалась, и сам уже не молодой мужчина прихрамывал на левую ногу. Но отец оставил его в поместье, а сам Андрей не спешил покидать это место, ведь когда-то клялся служить роду Уваровых во что бы то ни стало.

— Ну, чем занимались, пока меня не было? — жизнерадостно спросил я, как только вошёл в гостиную. Все мои друзья находились здесь и хмуро переглядывались между собой в абсолютной тишине. — Что не так? — выдохнул я и прошёл внутрь, садясь на диван рядом с Милой и обводя взглядом просторное помещение.

Поместье отреставрировали. Теперь ничто не напоминало о том, что здесь произошла самая настоящая трагедия, унёсшая с собой множество жизней. Да и то, что дом горел, было незаметно. Единственное, что теперь всё было словно чужим и безжизненным. Это точно был уже не тот особняк, где провёл своё детство Михаил Уваров.

— Ну? — я уставился на Романа, расположившегося напротив меня. Он покачал головой и слегка наклонился в мою сторону.

— Миша, мы, конечно, знали, что ты не обычный смертный, как я или Сергей. Но мы, кажется, забыли, что ты сын Светлейшего князя, приближённого к престолу, когда согласились составить тебе компанию в столице, — подбирая каждое слово, проговорил он, косясь на Милу, безмолвно прося помощи.

— И мы чувствуем себя чужими, — тихо пролепетала девушка. — Ты пойми, нам здесь не место. Роман и Сергей из обычных семей, живущих в глуши Империи, а я долгое время воспитывалась в деревне у своей бабушки. Да и до этого не сказать, чтобы родители стремились проводить время в высшем свете. Мы… Не знаем, как себя вести, — покачала она головой и откинулась на спинку дивана, закрывая лицо руками.

— А как ведут себя в бассейне с пираньями? — усмехнулся я. — Здесь такое же поле боя, только с демонами слегка проще, они не улыбаются тебе в лицо, подливая в твой бокал яд, пока ты этого не видишь.

— Мы не об этом, — сжал губы Сергей. — Вокруг нас постоянная охрана. Я даже за ворота не могу выйти, чтобы прогуляться в одиночестве. Но не в этом дело. Я не знал, за какую ложку хвататься, чтобы позавтракать чудесным омлетом, — вспылил он.

— Омлет едят вилкой, — прикрыл я на секунду глаза. Я знал, что у них будут проблемы, но не думал, что они начнутся сразу же после появления здесь.

— А ко мне приставили фрейлину, или как это называется, — простонала Мила. — И у неё в голове одни только тряпки и укладки, а я хочу просто отдохнуть! Зачем она вообще мне нужна?

— Потому что ты незамужняя девушка, живущая в доме с неженатыми мужчинами. Нас с Сергеем не нужно брать в расчёт, мы ещё не вступили в возраст совершеннолетия. А вот Роман и мой отец могут вызвать огромную кучу сплетен и слухов, находясь рядом с тобой в одном поместье, если за тобой никто не станет приглядывать, — терпеливо пояснил я. — Послушайте, это всё неважно. — мягко произнёс я, видя их растерянность и расстройство, и теперь не знал, что нужно сделать, чтобы привести их в нормальное состояние. — Вы думаете, я с детства знаю, какой вилкой есть омара? Меня этому учили. И да, за мной тоже ходила куча скучных гувернанток, от которых я прятался в большом зале на тренировках. Это — неотъемлемая часть воспитания и этикета. Поэтому тебе придётся немного потерпеть ту девушку, приставленную к тебе моим отцом, — слегка приобнял я Милу, заставляя её открыть лицо и посмотреть на меня.

— А он неплохо подготовился и всё продумал, прежде чем тащить тебя домой, — проговорил Сергей и вздрогнул, когда на его коленях материализовался Иннокентий, осматривающий бездумным взглядом гостиную.

— Скорее отдал некоторые распоряжения. Ребята, охрана здесь не для того, чтобы вас ограничивать. После того, что здесь случилось меньше года назад, отец не потерпит даже малейшего риска для гостей, кем бы они ни являлись. Не говоря уже о близких друзьях и членах семьи. Вы не чужие. Вы больше чем друзья, и мой отец это понимает, как никто другой.

В комнате повисла тишина. Роман первым нарушил её, тяжело вздохнув.

— Ладно. Ты прав. Просто… всё это как-то непривычно. Ощущение, что на тебя все смотрят и оценивают каждый твой шаг.

— Так оно и есть, — пожал я плечами. — И будут смотреть ещё более тщательно, пытаясь узнать всю вашу подноготную и происхождение. А после того, что произошло на этом Совете, так и подавно. Многие захотят узнать о моих слабых местах и разумно сделают вывод, что одна из них — это вы. — Невесело усмехнулся я. — Но и прятать вас, заперев в поместье, в мои планы не входит. Мне нужна ваша помощь, если вы, конечно, не против её оказать.

— А что произошло на Совете? — оживилась Мила, посмотрев мне в глаза. — Что-то решили? Ты станешь наследником?

— Император объявит решение на ужине. А в Совете я, кажется, нажил себе кучу врагов. Кстати, ужин пройдёт сегодня, и вы все будете меня сопровождать. — Серьёзно проговорил я, обводя вновь притихших друзей сосредоточенным взглядом. Они, как никто, знают и могут определить демоническую сущность в человеке. И эта их способность может не просто помочь, но и сохранить не только мою жизнь.

— Миша, нет. Мы же опозоримся! Я в жизни не была на императорских приёмах! — воскликнула Мила и замахала руками. — Я даже под пристальным взглядом твоего дворецкого себя неуверенно чувствую, и мне постоянно кажется, что я всё делаю не так.

— И я тоже, — поддержал её Сергей. — Я там, наверное, буду есть суп вилкой, когда не смогу определиться с той ложкой, необходимой для этого таинства поглощения пищи.

— Не будете, — я встал на ноги, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Мне бы хотелось бросить всё и просто завалиться спать, потому что после приключений на Северной Заставе, я всё-таки как следует не смог отдохнуть. Но пока времени для этого не было. Отец постарался наказать меня за самонадеянность в спасении Лебедева и бросил в самый центр пруда с крокодилами. — Паша, у тебя ничего не завалялось, что могло бы нам помочь.

— Я тебе барахолка на центральном рынке или уважающий себя артефакт? — отозвался он немного ворчливо. — Конечно, есть. Между прочим, самая настоящая реликвия. Целый трактат: «Как не быть съеденным на званом ужине, или искусство выживания при дворе для чайников». Со всеми актуальными дополнениями, разумеется. Специально составлял для одного хозяина, когда тот решил кое-что украсть из императорского дворца во Франции несколько десятков лет назад.

Перед моими друзьями в воздухе материализовались три изящные, тонкие книжицы в кожаном переплёте.

— Надеюсь, это обычная кожа, — протянул я, беря в руки одну из них.

— Да, надейся, — хихикнул Павел, но ничего пояснять не стал.

— Это что? — осторожно взял тетрадь в руки Роман, начиная сразу же листать старые, пожелтевшие от времени страницы.

— Краткий, иллюстрированный и максимально ёмкий курс выживания. — Пояснил я, ознакомившись с одной из частей составленного Павлом справочника. — Основные правила этикета, список главных запретных тем и несколько изящных фраз для поддержания беседы. В принципе, должно хватить, чтобы не привлечь лишнего внимания, — подытожил я, протягивая книгу насупившемуся некроманту.

— А это зачем? — Мила закрыла тетрадь и прочитала название на обложке: — «Яды: как распознать и что делать, если вас всё-таки упорно пытаются отравить». Серьёзно? Яды? — уточнила девушка, изумлённо глядя на меня.

— Возможно, именно это будет лишним, всё равно без практики трудно будет опознать. Но у нас есть Сергей на этот случай, — кивнул я, бросая тетрадь на кофейный столик рядом с тем местом, где я стоял. — Да, наверное, всё же нужно будет сегодня соблюдать несколько правил: не есть и не пить ничего, что не буду есть и пить я. Никаких угощений от незнакомцев. Никаких прогулок в одиночестве по саду. Мы держимся вместе.

— Будто детей в детский сад собираешь, — рассмеялся артефакт, но мои друзья растерянно кивнули и расположились поудобнее на своих местах, вчитываясь в написанное мелким красивым почерком.

— Хорошо, — сказал Роман. — Это всё логично. И что могу сказать, будем учиться. А практика будет?

— Будет, — я кивнул, глядя на часы и вспоминая распорядок дня, утверждённый в нашем поместье. — Обед через час. Я попрошу Андрея Владимировича, нашего дворецкого, составить нам компанию. Он сыграет роль герцога, который будет придираться к каждой мелочи. А вы будете тренироваться.

— Да лучше бы я с демонами сразился, — простонал Сергей и отмахнулся от лезущего к его лицу Иннокентия, притянув книгу по ядам к себе. Кому, как не оборотню-некроманту первым проштудировать эту памятку. Он и так может по запаху распознать некоторые из них.

Я оставил их обогащаться знаниями дворцового этикета и подошёл к окну. За пределами особняка кованые ворота охранялись людьми нашей личной гвардии. Именно их я видел в тот день, когда очнулся в этом месте. Все были сосредоточены. Оно и понятно, сомневаюсь, что отец часто находился в родовом поместье. Поэтому можно сказать, что здесь впервые находится кто-то кроме слуг.

— Ты что-нибудь нашёл про моего деда? — тихо спросил я у Павла.

— Ничего, вообще. У меня есть только та информация, которой я поделился с вами. И ничего больше. Человек-загадка. Я впервые ощущаю себя бесполезным. И как информация о таком человеке, как твой дед, могла пройти мимо меня? — сокрушённо выдохнул артефакт и замолчал.

— Да ладно тебе, даже я не знал, что он жив, — отмахнулся я от стенаний перстня и пошёл к выходу из гостиной, где сразу же наткнулся на Андрея, ожидающего моих указаний.

— Ваша Светлость, — он слегка склонил голову и выжидательно посмотрел на меня. — Я слышал то, что вы говорили, и с радостью помогу вам обучить ваших друзей.

— Спасибо. Я хочу кое-что у вас спросить, — указал я рукой в сторону малой гостиной. Мы молча прошли внутрь, и я кивком головы показал, чтобы мужчина садился. Я видел, что ему было тяжело долгое время проводить на ногах, но он всячески старался делать вид, что его ничего не беспокоит.

— Сколько лет вы здесь работаете? — мягко поинтересовался я.

— Двадцать четыре года. Я начал работать на род Уваровых, когда мне только исполнилось шестнадцать, как и вашему отцу, — сдержанно ответил он. — Почему вы интересуетесь?

— Вы помните моего деда Владимира Уварова? — осторожно спросил я. — Мне больше не у кого узнать о нём, вся информация сгорела, а люди, которые его знали — мертвы. Сегодня я узнал, что он жив, но отец не хочет ничего о нём говорить.

— Я застал князя Владимира, — кивнул он. — Мне не было дано указаний не говорить о нём, да и всё, что с ним связано не секрет для большинства представителей высшей знати. Поэтому хочу уточнить, что именно вас интересует?

— Всё, — тихо ответил я. — Всё, что вы знаете и считаете важным. Но больше всего меня интересует, почему он ушёл?

— Ваш дед, князь Владимир Уваров, был очень сильным магом, а также хорошим алхимиком. Тогда только начали появляться первые слухи о первых появлениях демонов в нашем мире, — тихо начал Андрей. — Он искал способы противостоять демонической угрозе более щадящим, так сказать, методом, не причиняя вреда людям, в чьи тела вселялись эти монстры. Разрабатывал эликсиры, усиливающие магию, защитные составы для укрепления духа и способностей противостоять демонам.

— И как это относится к его уходу? — нахмурившись, спросил я.

— Мне неизвестно. Знаю только, что случился конфликт между только что вставшим на престол Василием Годуновым и вашим дедом, который закончился грандиозным скандалом. Владимир Уваров тогда отрёкся от титула и покинул Империю. Я мало чем могу помочь, — пожал плечами Андрей и поднялся на ноги, глядя в сторону выхода, склонив голову. Я обернулся, встречаясь взглядом со своим отцом.

— Андрей, оставь нас, — коротко приказал князь Уваров и зашёл внутрь помещения, вставая рядом с небольшим баром. Открыв его, отец внимательно посмотрел на расставленные бутылки и молча захлопнул дверцу. — Отец в то время работал над «Эликсиром Зари», как он его тогда назвал. Он был способен очищать разум и душу от демонической ауры. Так, по крайней мере, планировалось. — Немного отрешённо проговорил он, всё ещё не поворачиваясь в мою сторону.

— Что случилось? — не удержался я.

— Проектом заинтересовался Совет. Они увидели в нём инструмент контроля. Помимо тех свойств, что пытался извлечь из эликсира отец, он обладал и другими свойствами. На время он лишал воли, подавлял личность и усиливал магию, — повернувшись, наконец, ко мне, ответил отец.

— В общем, это было практически идеальным оружием, — покачал я головой.

— Да, наверное. Князю Орлову, тогда ещё молодому и амбициозному дальнему родственнику императора, было поручено убедить твоего деда передать разработки Совету.

— И он отказался. — Подытожил я.

— Естественно. И тогда они просто попытались выкрасть образцы и черновики из лаборатории. Те недоумки что-то задели, и произошёл пожар. В общем, отец очень обиделся и пошёл на конфронтацию с императором, — он сел в кресло и провёл рукой по лицу.

— Как-то мелко для грандиозного скандала, о котором ты говорил, — нахмурился я, сложив на груди руки.

— Я просто продолжил ту историю, что рассказывал тебе Андрей. И это официальная версия того, что произошло, и почему Светлейший князь Уваров отказался от титула, семьи, назвав всех бесхребетными никчёмными дегенератами. Ну и покинул пределы Империи, заявив громогласно, что вернётся только тогда, когда Годунов помрёт, как он надеется, жуткой и мучительной смертью, — усмехнулся отец, принимая чашку с горячим чаем с подноса, принесённого одной из служанок.

— Что, так и сказал? — удивился я, недоверчиво глядя на отца.

— Дословно, — хмыкнул он.

— Так что на самом деле произошло? — упрямо повторил я.

— Твой дед возглавлял особый отдел при дворе. Занимался, мягко скажем, деликатными вопросами устранения некоторых проблем. — Немного подумав, всё же ответил отец. — Однажды произошёл несчастный случай, и погибло много людей. Не по вине моего отца. Просто так совпало. Там вообще случилась череда неудач и мелких предательств. Исчез сильный артефакт «Слеза Дракона». Годунов едва не лишился трона. Мне пришлось тогда сделать очень непростой выбор, и я публично осудил методы отца и встал на сторону императора. Это был скандал, но его замяли. Но твоему деду это всё не слишком понравилось. Ему вообще Василий Годунов как кость в горле стоял. Он считал его несмышлёным мальчишкой, недостойным управлять великой страной.

— Да уж, теперь твои слова про то, что вы расстались не очень хорошо, достаточно ёмко отражают всю суть проблемы, — я закрыл глаза, разваливаясь в кресле.

— Я же говорил тебе, что он нам не поможет, — услышал я голос отца. — Да он, когда узнает, что Годунов при смерти, то лично закажет самый красивый венок и отправит первым же стационарным телепортом.

— Знаешь, — задумчиво протянул я. — После того, что ты мне сказал, я понял, что дед действительно единственный, кто может нам помочь. Этот его эликсир можно неплохо модифицировать и спасти жизнь нашему императору. Жаль только, что он, скорее всего, прибьёт нас гвоздём к полу при первой же встрече.

— Ты действительно хочешь с ним встретиться? — напряжённо спросил отец. — Это опасно.

— Да, для тебя. Но лично я ему ничего не сделал, и я являюсь не только твоим сыном, но ещё и его внуком. Поэтому у меня есть больше шансов найти с ним точки соприкосновения, — я хлопнул ладонями по ручкам кресла и резко поднялся на ноги, глядя на часы. — Уже обед. Пойду посмотрю, что происходит в обеденном зале. Ты со мной?

— Нет, мне нужно идти. Я просто забежал проверить, что с тобой всё в порядке, — мягко улыбнулся он, продолжая сидеть на своём месте, когда я вышел из малой гостиной, направляясь в столовую.

— Ужин при дворе всегда начинается с рыбы, даже если суп подают первым, — раздался голос моего дворецкого, когда я вошёл. В это время Роман как раз отодвинул от себя тарелку и вопросительно посмотрел на Андрея. — Это неоспоримое правило. Можно сказать, что так демонстративно отказавшись от блюда, вы лично нанесли оскорбление всему императорскому дому.

— Но почему? — тихо спросил наш оборотень, владеющий магией разрушения, и перевёл взгляд на тарелку.

— Потому что прадед нашего императора утонул в супе, — без тени улыбки парировал дворецкий. — При дворе не задают вопросов «почему», молодой человек, а просто запоминают все тонкости и нюансы. Но вы правы, ужин в Академическом саду не является обычным званым ужином. Там будет фуршет. Так что, пройдёмте в большую гостиную.

— А мне он нравится, — восторженно прокомментировал Павел увиденное. — Это самое настоящее искусство так изысканно кого-либо унизить.

— Я не голоден, — тихо проговорил я и практически выбежал из столовой под злобными и возмущёнными взглядами моих товарищей. Надеюсь, к ужину они остынут и не решатся пойти на преступление, утопив и меня в этом пресловутом супе.

## Глава 3

Академический сад был залит мягким светом магических шаров, освещая искусно подстриженные кусты, фонтаны и собравшуюся в стайки знать нашей многострадальной империи. Столы с угощениями были расставлены по периметру, а в центре, на небольшом возвышении стоял трон императора. Сам Годунов ещё не появился.

— Знаешь, у меня сейчас есть странное желание поджечь пару кустов, чтобы разбавить эту атмосферу фальшивого благополучия, — негромко обратился я к отцу, шедшему рядом со мной.

— Странные мысли для наследника престола, — негромко рассмеялся он, покосившись на меня.

— Официально я ещё пока всего лишь твой наследник. Надеюсь, что так оно и останется, — пробурчал я, заходя за огороженный периметр. — Или это уже свершившийся и достоверный факт? — я вопросительно посмотрел на отца, но тот только неопределённо повёл плечами. — Ясно. Ты говорил с Годуновым по поводу чудодейственной пилюли из крови феникса?

— Да, мы потом это обсудим с тобой и Милославой, — тихо проговорил он и замолчал, показывая, что разговор на этом пока окончен.

Мы с отцом прибыли одними из последних, как и полагается по протоколу. Друзья в сопровождении Лебедева, примкнувшего как-то незаметно к их обучению, вызывая самую настоящую панику у Сергея, были уже здесь.

Как только мы вошли, десятки взглядов устремились на нас. Отец шёл спокойно и невозмутимо, кивая редким знакомым, но я видел, как он при этом осматривает цепким взглядом каждого, кто попадался ему на пути.

Я заметил друзей возле одного из многочисленных столиков и сразу же направился в их сторону. Роман всё-таки не просто так был самым старшим в нашем импровизированном отряде. Он стоял поодаль от Милы и Сергея, с которых не сводил пристального взгляда Дмитрий Лебедев, и вёл с каким-то графом непринуждённую беседу, периодически бросая настороженный взгляд на товарищей, хотя внешне он казался вполне расслабленным.

— Милослава, — я услышал немного раздражённый голос Лебедева. — Ты сегодня очаровательно выглядишь, никто даже не подумает, что ты полжизни провела в деревне. Расслабься и улыбайся. Тебе сегодня ничего не нужно будет делать, кроме как улыбаться и слушать собеседников, только иногда отвечая им что-то односложное.

Она перевела испуганный взгляд с нашего наставника на меня и неуверенно улыбнулась.

— Как вы? — тихо спросил я у немного расслабившихся при виде меня друзей.

— Это не улыбка, а… что-то совсем не то, — простонал Лебедев, приложив ко лбу руку и покачав головой. — Мила, верни всё как было, а то у тебя сейчас такой вид, будто ты либо расплачешься, либо кого-нибудь придушишь.

— Дима, не нужно так наседать, — улыбнулся отец. — Это первый выход в свет графини Пановой. Сделай поблажку.

— И мне, как её наставнику, поручено сопровождать юную графиню на это важное мероприятие, если рядом с ней нет её отца, — укоризненно посмотрел он на князя Уварова, едва сдерживая раздражение. — Я стараюсь сделать так, чтобы они просто все не опозорились. Хорошо, хоть, с Романом никаких проблем нет.

— Графиню? — удивлённо вскинулся стоявший рядом с ней Сергей, сжимая в руке вилку.

— Если её отец является графом, то сама она графиня, — хмыкнул Лебедев. — Сергей, ты уверен, что твоя вилка предназначена для рыбы, тарелку с которой ты держишь в руках, а не в качестве смертоносного оружия для вскрытия какого-нибудь слишком наглого дворянина?

— Ты не говорила, что принадлежишь дворянскому сословию, — обратился я к покрасневшей девушке, стараясь не рассмеяться при виде растерявшегося некроманта.

— А какой в этом смысл? Я никогда не была в столице и не вела великосветские беседы, — пожала она плечами. — Тем более, насколько мне известно, этот титул практически ничего не значит в современных реалиях, когда я не могу даже одну вилку от другой отличить.

— Не горячись, я просто поинтересовался, — поднял я руки в примирительном жесте.

Сергей медленно, с подчёркнутой аккуратностью, положил вилку на край тарелки, а потом и вовсе поставил её на край стола.

— Я, наверное, просто постою, — мрачно проворчал он.

— Мудрое решение, — кивнул Лебедев, и в его голосе впервые за вечер прозвучали нотки одобрения. — Так будет безопаснее для всех вокруг.

Отец жестом подозвал официанта с подносом, но, прежде чем взять бокал, незаметно коснулся его пальцем. Бокал окутал приятный зеленоватый свет. Простенькая проверка на стандартные яды. Нужно самому взять на вооружение подобный метод. Убедившись в безопасности, он взял два бокала и протянул один мне.

— Не пей. Просто держи в руках, — тихо сказал он, поворачиваясь в сторону Мстиславского, незаметно подошедшего к нам со спины.

— В принципе всё готово, — проговорил Иван Фёдорович. — Прогуляемся?

— Да, Дима, ты с нами. Оставь молодёжь саму вариться в этом котле, ты нам будешь нужен, — обратился к Лебедеву отец. Тот кивнул, и они отошли в сторону, о чём-то негромко переговариваясь.

— Вы что-нибудь заметили? — спросил я у друзей, зрением душ осматривая каждого, кто попадался мне на глаза. Но как бы ни старался, ничего странного и подозрительного я не увидел. Кроме того, что все собравшиеся были не слишком сильны в магическом плане. Максимум пятого уровня. И это несколько сбивало с толку и вызывало много вопросов.

— Нет, — покачала головой Мила. — Я не смогла почувствовать демонической ауры ни от кого из ближайших ко мне гостей.

— А вот меня смущает запах, — серьёзно проговорил Роман, подошедший к нам, когда сопровождающие нас князья ушли.

— Запах? — переспросил я.

— Да. Едва уловимый запах тлена и разложения. Он витает вокруг и постоянно забивается другими резкими запахами духов и расставленных повсюду цветов. Из-за них я не могу найти источника. — Выдохнул он. — В своей второй ипостаси я бы справился с этой задачей, но сомневаюсь, что это приведёт в восторг собравшуюся публику.

— Замри, — впервые подал голос Павел. — А теперь нацепи свою приторную, мерзкую улыбку княжича и медленно повернись, чтобы поприветствовать гостью.

Я медленно повернулся, разглядывая подошедшую к нам Ирину Орлову в сопровождении двух молодых девушек из её свиты.

— Ваша Светлость, — поприветствовала она меня, слегка улыбнувшись. Девушки сделали какое-то упрощённое подобие книксена. — Мне приятно видеть вас снова. Но не ожидала увидеть вас в такой разнородной компании, — она окинула быстрым неодобрительным взглядом моих друзей.

— Ваша Светлость, — кивнул я, даже не стараясь показывать, что мне приятна её компания. — Я, вот, наоборот, не ожидал такого повышенного внимания к моей персоне с вашей стороны.

— Я слышала, что вы прибыли с Северной Заставы, — задержала она пронзительный взгляд на Миле, едва заметно скривив губы. — Должно быть, нравы там куда проще, чем при дворе. Надеюсь, ваши друзья смогут адаптироваться к нашим более сложным правилам.

— Даже не сомневайтесь, — искренне улыбнулся я, переводя взгляд на князя Орлова, уже практически подошедшего к нашей группе.

— Какая стерва, — протянул Павел, начиная нагреваться у меня на пальце. Как жаль, что в этих условиях я даже не мог поинтересоваться, что артефакт задумал.

Орлов подошёл к нам и скользнул взглядом по моим друзьям. Задержавшись на Миле на мгновение дольше, чем на всех остальных, прежде чем остановиться на мне.

— Михаил, — произнёс он, слегка наклонив голову в почтительном поклоне, который, однако, не скрывал его превосходства.

— Отец, — мягко проворковала Ирина, положив ему руку на локоть. — Я как раз говорила Михаилу, как приятно его видеть в нашем обществе после суровых будней Заставы.

— Конечно, — князь Орлов улыбнулся, продолжая пристально смотреть мне в глаза. — Я могу ненадолго отвлечь вас от общения с вашими друзьями? Ваше выступление на Совете весь день не давало мне покоя, и мне бы хотелось его обсудить с вами в более приватной обстановке.

— Да, конечно, — кивнул я, отходя следом за Орловым в сторону небольшой беседки, расположенной в глубине огороженного периметра Академического сада. Отсюда было хорошо видно то, что происходило в основной части, и я невольно остановил взгляд на своих друзьях, приблизившихся к нам максимально близко, насколько это вообще позволяли правила приличия. — Так о чём вы хотели со мной поговорить, ваша Светлость? — не скрывая раздражения, осведомился я, когда мы втроём вместе с Ириной вошли в беседку и погрузились в идеальную тишину. Похоже, здесь были наложены какие-то заглушающие чары. Умно.

— Мне показалось, что вы неверно интерпретировали мои слова в отношении вас во время проведения Совета, — начал он, останавливаясь поодаль от меня, заложив руки за спину. Ирина села на скамейку, внимательно слушая то, что говорил её отец. — Я нисколько не умаляю ваших заслуг, как и заслуг вашего отца. Но сейчас вам предстоит освоить другую науку. Науку управления не небольшим отрядом, а целой страной.

— Вопрос престолонаследия ещё не решён, — мягко прервал я его, не сводя с него изучающего взгляда.

— Разумеется, — вновь улыбнулся он. — Но вы же и сами всё прекрасно понимаете. Официальное оглашение решения императора — всего лишь вопрос времени.

— Чего вы хотите? — прямо поинтересовался я.

— Вам понадобятся прочные связи не только на границе, но и здесь, в самом сердце Империи. — Он сделал паузу, давая мне время осознать то, о чём он говорит. В воздухе повисло напряжённое молчание. — Я имею в виду связи, скреплённые не только общей целью, но и узами крови. — Продолжил он, переводя взгляд с меня на Ирину и обратно.

— Что? — я округлил глаза, когда до меня дошло то, о чём говорит Орлов.

— Ну что тебе непонятно, — отозвался Павел. — Они тебя вот так вот совсем неприлично сватают. Какая восхитительная низость решить все свои проблемы и хотелки одним махом. Миша, я нахожусь в восхищении. Столица не перестаёт меня удивлять.

— Престол — это не только власть, но и долг. И долг — обеспечить преемственность и стабильность, дав Империи не только сильного лидера и правителя, но и наследника. Сильного наследника с безупречной чистой кровью.

Ирина опустила глаза, изображая скромность, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. Она явно была готова к этому разговору, в отличие от меня.

— Вы намекаете на помолвку, князь? — решил всё же уточнить я.

— Миша, не нужно задавать таких тупых вопросов, а то люди вокруг могут посчитать, что ты глупее, чем выглядишь на самом деле, — хмыкнул Павел.

— Почему бы и нет? Союз наших домов укрепил бы пошатнувшееся положение династии. Кровь Уваровых, известная своей силой, и кровь Орловых, чистейшая императорская линия. Империя получила бы не просто правителя, а символ единства и надежды на будущее, примирив все противоборствующие стороны. А вы, Михаил, получили бы верную и преданную супругу, воспитанную для роли императрицы.

Я смотрел на него, стараясь не высказать всё то, что вертелось сейчас на языке. Этот ход был наглым и циничным. Без поддержки большинства, трон подо мной будет шатким. Сейчас он предлагает мне легитимность в глазах своих сторонников, а сам рассчитывает получить от этого союза реальную власть. Только он не учёл одного немаловажного факта: я далеко не юнец, которого можно заманить пафосными речами о великом будущем.

— Ты что-то слишком глубоко задумался, — зашептал Павел. — Всерьёз обдумываешь это предложение? Или не знаешь, как поделикатнее отмазаться, чтобы не оскорбить этого индюка в лучших чувствах? Ну так давай я тебе помогу.

— Ваша Светлость, — начал я, перебивая артефакт, даже не желая слушать то, что он в очередной раз придумал. — Я польщён таким предложением. Однако считаю его крайне преждевременным. Вопрос престолонаследия ещё не решён, и наши догадки здесь никакой роли не играют. К тому же мне всего шестнадцать лет, и мне ещё рано задумываться о подобных вещах до совершеннолетия.

Лицо Орлова оставалось непроницаемым. Ирина подняла на меня взгляд, и в её серых глазах промелькнула искорка не то обиды, не то злости. Она явно не привыкла к отказам.

— Ирина такого же возраста. Правителю же следует мыслить на десятилетия вперёд. Стабильность династии обсуждается в любом возрасте.

— Стабильность династии, — мягко, но твёрдо перебил я его, — в данный момент зависит от того, выстоим ли мы против демонов, а не от того, кто будет женой будущего императора. Простите, но я не могу дать вам никакого ответа. Кроме того, — я сделал шаг назад, готовясь уйти, — мне кажется, вы несколько поторопились. Подобные переговоры обычно ведёт глава Рода. А сейчас — это мой отец. Но он, как я понимаю, ничего не знает о вашем предложении?

Мой взгляд невольно скользнул к Миле, стоявшей вместе с друзьями неподалёку, но я тут же спохватился, обращая всё своё внимание на Орлова.

— Ваш отец слишком консервативен в некоторых вопросах, но в нём есть одна черта: он прислушивается к мнению тех, кому доверяет, и явно прислушается к мнению своего единственного сына и наследника, — уклончиво ответил князь. — Именно поэтому я решил обсудить этот вопрос сначала с вами.

— Вам следует поговорить с моим отцом. Что бы вы ни думали, интересы своей страны он ставит выше собственных, — поморщился я. — Если вам больше нечего мне сказать, полагаю, наш разговор окончен, — я кивнул ему и, чуть склонив голову в сторону Ирины, вышел из беседки. Чары, наложенные на беседку, ослабли, и меня снова окружил гул голосов и звуки музыки.

— А знаешь, может, и зря ты отказался. Это был бы просто идеальный союз: ты на поле боя с кинжалом и трезубцем наперевес, Ирина как воплощение власти на престоле, а всем управляю я, единственный в мире Павлентий Первый — великий стратег и правитель, — пафосно закончил он свой монолог. — А вообще, нужно тебе поговорить с отцом и императором. Орловы явно сплели очень плотную паутину и сейчас будут дёргать за все ниточки, стараясь найти правильную.

Я не ответил, направляясь обратно к друзьям. Кивнув им, я показал, что пора возвращаться обратно, и первым направился ближе к основному месту действия.

— Что ему было нужно? — легонько тронула меня за руку Мила.

— Ничего особенного, — как можно увереннее проговорил я, решив, что о разговоре между мной и Орловым нужно рассказывать в менее людной обстановке.

— Да у тебя вид, будто ты под ураган попал, — усмехнулся Роман, останавливаясь возле того же самого столика, откуда меня забрал князь.

— Всё нормально, — пригладил я волосы рукой и повернул голову в сторону трона, когда зазвучали фанфары.

Гул множества голосов стих, и все взгляды устремились на возвышение, где появился император Годунов. Он выглядел ещё бледнее и изможденнее, чем днём в Зале Заседаний, но держался прямо, а в глазах горел тот самый холодный огонь, который я заметил ранее. Рядом с ним стояли мой отец, Мстиславский и Пронский.

— Ну что, время истины, — раздался голос Лебедева рядом со мной. Он, как и все остальные смотрел в сторону императора.

— Не нужно появляться так неожиданно, — пробурчал Сергей, платком вытирая воду с камзола, вылившуюся из стакана во время появления нашего наставника. Лебедев ничего не ответил, лишь усмехнулся и стал предельно серьёзным, когда император поднял руку, заставляя всех замолчать. Хотя в саду и без этого установилась почти идеальная тишина ещё во время его появления.

— Дорогие гости, члены Имперского Совета, — его голос, усиленный магией, прокатился по саду. — Благодарю вас за присутствие на этом торжестве в столь трудное для Империи время.

Он сделал паузу, обводя собравшихся пронзительным взглядом. Я ощутил направленный на себя взгляд и не удержался, обернулся, увидев позади себя неподалёку князя Орлова, смотревшего исключительно на меня.

— Похоже, у тебя появился фанат, — хмыкнул Павел, но тут же замолчал, когда император снова начал говорить.

— Престолонаследие — это не просто вопрос крови или традиции. Это вопрос будущего. Будущего, которое мы должны обеспечить здесь и сейчас. Я выслушал все аргументы. И я принял решение.

В воздухе повисло такое напряжение, что его, казалось, можно было разрезать ножом.

— Наследником Имперского престола, моим преемником, я объявляю…

Его прервал грохот и яркая, ослепительная вспышка, которая, казалось, возникла из ниоткуда и полностью ослепила всех собравшихся в Академическом саду людей. Отовсюду послышались испуганные голоса, переходившие в крики. Я несколько раз моргнул, восстанавливая зрение, и посмотрел вверх, глядя, как магический купол, покрывающий сад, начинает покрываться трещинами. Лебедев, выругавшись сквозь зубы, активировал своё духовное оружие, ярко-красный свет от которого разрезал появившийся туман.

Отец с остальными Светлейшими князьями и императором стояли на своих местах, совершенно спокойно разглядывая ночное небо через начинающий восстанавливаться магический щит. Похоже, то, что произошло, не вызвало у них ни капли удивления. Судя по всему, они ожидали чего-то подобного. Все вокруг начали постепенно успокаиваться, глядя на то, как спокойно ведут себя сильнейшие маги в нашей империи.

— Ваше Императорское Величество, — громкий мужской голос разнёсся по саду, и буквально через мгновение, мы все смогли увидеть того, кто перебил императора своим ярким появлением. Он стоял в непосредственной близости от Годунова. — Не стоит торопиться с таким важным решением, пока не выслушаете предложение Булгакова.