Александр Черевков
Нападение – не метод защиты

Нападение – не метод защиты
Глава-1. Мера защиты.
1. Перестраховка.

Прежде чем обратиться к общественности Израиля мы решили обратиться за помощью к нашим соотечественникам адрес которых мы нашли в Интернет: Центр правовой защиты соотечественников. Председатель Правления: Георгий Берензон – тел.054-490-8510. e-mail: chgeorgiy@gmail.com

Переводчик адвоката Борис – тел.054-230-1095. Адвокат Эяль Гармат – тел.050-846-0233. Борис – тел.052-377-2798 – посредник защиты.

Обращаться к адвокату в «Бейт-Оле» Ришон-Ле-Цион ул. Егози дом-1.

Сразу по карте на мониторе компьютера нашёл адрес, указанный в объявлении. Ришон-Ле-Цион со времени нашего прибытия на ПМЖ в Израиль вырос по площади в два раза и фактически разделился на две половинки – новый и старый город.

Разделяет город государственная автомобильная трасса. Старый город находится с восточной стороны трассы, а новый город на западной стороне. Тахана мерказит (автобусная станция) в новом городе, а улица Егози в старом городе. Расстояние между двумя точками, примерно, три километра. Даже если медленно идти мне достаточно пол часа. Звонить председателю правления как-то не удобно, всё-таки крупный начальник. Адвокату звонить бесполезно.

Он не знает русский язык. У меня знание иврита тоже на нуле. Надо в начале дозвониться до одного из двух Борисов. Пускай отработают со мной свою зарплату. Мне неизвестно чем занимаются два Бориса в рабочее время.

Но мои звонки с перерывами на час в течении рабочего дня ничего не дали. У каждого человека в данное время имеется персональный телефон под рукой. Мог любой из них ответить хотя бы на один мой звонок. Однако, когда больше никому не звонил, позвонили мне, это был телефон Бориса переводчика.

– Здравствуйте! Вы мне звонили. – ответил мужской голос, с другой стороны. – Меня зовут Борис.

– Здравствуйте! Меня зову Александр. – ответил звонившему. – Звоню вам по объявлению. У меня проблема по проекту ТАМА-38. Мы с женой пенсионеры. Живём на пособие по старости. Выплачиваем машканту. С нас требуют деньги за реконструкцию старого здания, проект которого ничего не стоит. У нас нет денег на юридическую помощь. Поэтому обращаемся к вам.

– Адвокат принимает на собеседование по четвергам в пять часов вечера. – ответил Борис.

– Меня это время вполне устраивает. – согласился с предложением переводчика. – Адрес знаю.

– Вот хорошо, что адрес знаете, – одобрил он моё согласие. – Адвоката поставлю в известность.

В моей трубке раздался телефонный гудок. Тут же отключил свой телефон. Посмотрел в календарь и на время. Сегодня четверг 19 часов времени. До моей встречи с адвокатом целая неделя.

Успею хорошо подготовится к встрече с адвокатом. Надо просмотреть имеющиеся спорные документы из банка. Жаль, что не денег на картриджи, чтобы снять копию документов.

Хорошо, что у меня всегда дома есть работа. Иначе бы замучил себя ожиданием четверга. Бытовые дела по дому. В субботу традиционная рыбалка на море и на речки Лахиш.

Главное не рыбалка, а присутствие на природе, где у меня много друзей среди птиц и диких животные, которых кормлю рыбкой. С утра у них драки за рыбок, а вечером кошки и вороны не едят рыбу.

Вот и долгожданный четверг. С утра продумываю движение от своего дома до встречи с адвокатом в «Бейт-Оле» (Дом репатриантов). Продумываю, что одеть к встрече с адвокатом.

Это не зарубежная презентация, где костюм тройка и галстук обязательно. Здесь встреча адвоката и нищего репатрианта из Совка. Форма одежды должна соответствовать моему положению.

Оделся так, хоть на паперти стоять с протянутой рукой и у прихожан просить то, что Бог пошлёт. Видимо таким меня приняли в очереди на автобус и в салоне автобуса уступили место, хотя это не принято в Израиле, к тому же в салоне автобуса были свободные места.

Когда автобус прибыл в Ришон-Ле-Цион на новую тахану мерказит, то на часах был полдень. Жара такая, что ни только куриные, но и свои яйца можно сварить всмятку.

Можно было пару часов подождать в зале автобусной станции. Но у меня совсем нет савланута (терпения) ожидать, когда придёт время. Вот поэтому здесь, а не дома. Не спеша дойду до места встречи.

В буфете таханы мерказит взял бутылку холодной кока колы. Пиво на переговоры табу. На обратном пути можно расслабится с баночкой холодного пива. Сейчас только безалкогольные напитки.

Единственное, что могу себе позволить, так это раздеться до пояса и не спеша идти в пути под лучами палящего солнца. Мне любая жара не почём. Ведь родился на Кавказе.

За пару часов до встречи с адвокатом был на месте рядом с «Бейт-Оле» (Дом репатриантов). Небольшой в высоту одноэтажный домик, в котором, наверно, один зал, один кабинет, один туалет и один ходер охель (комната приёма пищи)? Такие «Бейт-Оле» в Израиле каждом населённом пункте имеются, а городах в каждом микрорайоне. Тут встречаются земляки из Совка.

Возле домика никого. Рядом ухоженная площадка с цветочными клумбами, вокруг которых уютные скамейки на двоих под огромными эвкалиптами. Здесь прохладно в тени и аромат цветов.

За этим местом отдыха в переулке какое-то декоративное здание, чем-то напоминает мне реконструкцию нашего здания в заброшенном виде или макет в полный рост к съёмке в кино.

Одеваю на своё голое тело рванную рубашку, которую двадцать лет тому назад получил на складе в подарок новым репатриантам. Хожу в этой рубашке по городу на рыбалку, а там у меня возле моря или возле речки Лахиш одна форма одежды, это шорты на весь сезон рыбалки.

– Эта у вас декорация на съёмку фильма? – спрашиваю у деда, показывая на странные здания.

– У вас тоже будет такая декорация. – говорит дед, открывая дверь в «Бейт-Оле». – Если вы подпишите документы на проект ТАМА-38. Деньги собрали. Бетон подняли и всё. Почти пятнадцать лет этому безобразию. Люди устали жить на стройке и навсегда покинули это здание.

Мне нечего было сказать. Сам против своей воли вляпался в своё будущее дерьмо по самые уши. Надо принимать какие-то меры безопасности, чтобы это будущее в дерьме не произошло в реальной жизни.

Ведь приходилось мне бывать в разных измерениях жизни. Хотелось бы сейчас побывать в параллельном измерении жизни и там без вреда другим убрать эту гадость.

Однако, никаких переходов никуда не произошло. Дед по имени Борис открыл дверь в «Бейт-Оле» и туда повалили олим ходашим ("новые репатрианты") пожилого возраста приветствую деда по имени Борис.

Очевидно это был тот самый Борис посредник защиты. На переводчика он никак не тянет. Говорит с прихожанами исключительно на идиш и на украинском языке.

– Вы, наверно, ждёте меня? – услышал сбоку знакомый голос. – Адвокат придёт немного позже.

Переводчик мужчина лет сорока выглядел работягой, но, пытался вести себя как интеллигентный переводчик на уровне дипломатических встреч. Он мне даже руку не подал во время обмена приветствиями. Может брезговал испачкаться от меня с видом бомжа. Он просто жестом руки пригласил меня в зал и показал на место моего ожидания, чтобы не мешал другим.

Прошло минут десять моего ожидания, когда в зал из улицы вошёл высокий мужчина, примерно, моего возраста, худощавый, в чёрном костюме тройка при галстуке с чёрной шляпой на прилизанной причёске. Всё как подобает выглядеть европейскому адвокату. Хотя сам он больше выглядел ортодоксальным адвокатом без пейс. Но мне неизвестен его ранг в той общине.

Борис переводчик тут же поспешил на встречу к адвокату. Обменялись приветствиями на расстоянии, ближе нельзя, ранг не позволяет. Не обращая ни на кого никакого внимания оба прошли в кабинет в конце зала.

Находились там минут десять. Наверно, обсуждали мою персону? Может быть, у них были какие-то другие дела, которые могут быть у адвоката и переводчика?

– Вас примет адвокат Эяль Гармат. – сказал мне переводчик, когда вышел из кабинета. – Регламент собеседования ни больше двадцати минут. У адвоката сегодня имеется другая работа.

Мы прошли в кабинет Эяль Гармат слегка привстал со стула, приветствуя меня. Жестом руки указывая на моё место за столом. Борис переводчик сел напротив адвоката и уставился своим взглядом на него ожидая от Эяля Гармат текст перевода на разговор со мной. Мои документы на столе ждут своего применения или передвижения по ходу собеседования между нами.

– Адвоката интересует ваша короткая биография. – сказал мне переводчик после беседы с адвокатом на иврите. – После чего Эяль Гармат поговорит с вами по сути вашей проблемы.

Мне много раз приходилось коротко рассказывать о своей биографии. Кроме того, заранее знал, что адвокат начнёт со мной беседу с моей биографии. Поэтому коротко начал рассказывать со дня своего рождения.

Когда дошёл до своего образования и до своих должностей до репатриации в Израиль адвокат слегка привстал машинально таким образом приветствуя меня.

– Эяль Гармат ознакомится с вашими документами. – сказал переводчик, когда мой регламент собеседования был исчерпан. – Мы вам сообщим дополнительно время нашей встречи с вами.

Борис передал мои документы Эяль Гармат. Мы разом встали с мест. Слегка поклонились друг другу в знак внимания. Мне осталось только покинуть здание «Бейт-Оле». К этому времени на улице наступили сумерки предстоящего вечера. Большая тень накинула на город одеяло предстоящей ночи. Вокруг стало ни так жарко, как было днём.

В ближайшем магазине купил баночку холодного пива и не спеша отправился в сторону таханы мерказит. Сегодня мной был сделан первый шаг в сторону защиты своей семьи на законном основании.

Осталось только терпеливо дождаться дальнейших переговоров с адвокатом по делу. Вот только ожидания затянулись.

Прошёл месяц после моей встречи с адвокатом. Моё ожидание было исчерпано. Нарушил наш уговор. Стал звонить Борису переводчику. После многократных звонков диспетчер телефонной станции, точнее автоответчик, сообщил, что данный абонент отсутствует.

Пришлось длительное время звонить деду Борису посреднику защиты, которому изложил суть своего звонка в его адрес.

– После того, как ты с ними встречался к нам в «Бейт-Оле» они не приходили. – сообщил дед.

Пришлось звонить и отправить электронное письмо в Центр правовой защиты соотечественников председателю правления Георгию Берензон, который ответил по телефону и по электронной почте: – У нас закончились деньги на оплату работы адвокат Эяль Гармат и его переводчика. Контракт между нами исчерпан. Они сменили телефоны. Между нами нет связи.

Почему-то у меня не было расстройства о том, что дело моё по защите через адвоката Эяль Гармат и его переводчика так быстро закончилось в самом начале. Словно предвидел, что так произойдёт.

Вот только как быть с моими документами. Ведь у адвоката Эяль Гармат все документы подлинники, копий документов у меня нет. Придётся как-то восстанавливать документы.

Пока по крупицам восстанавливал свои документы через источники исхода документов. Случайно наткнулся в Интернете на адрес юридической конторы, где присутствовала фамилия адвоката Эяль Гармат.

По электронной почте изложил суть своей проблемы на русском языке и в электронном виде перевод моего письма на иврите. Звонить туда бесполезно там русских нет.

Прошло больше недели, прежде чем пришёл ответ на электронное письмо. В ответе сообщалось, что документы отправлены по обычной почте заказной бандеролью. Вести дело по данной проблеме нет никакого смысла.

Так как за давностью времени документы не имеют юридической силы к защите. Кроме того, виновник обязан выплатить все суммы, указанные в суде. Таким образом сами защитники выступили против нашей проблемы в защиту аферистов.

Надо было искать другие средства своей защиты через общественность, прессу и телевидение. Наконец можно обратиться за помощью в Кнессет, парламент Израиля. Ведь они выбраны нами и живут не плохо за счёт наших налогов. Пускай депутаты поработают в нашу защиту.

– Довожу до вашего сведения. – начал писать общее письмо в адреса возможной защиты. – С нашей стороны был опрос населения Ашдода в тех местах где проводилась по известному всем закону Тама-38 реконструкция старых зданий, руководитель каблан Моти, застройщик от фирмы «Фридман». На всех объектах одна проблема, которую пришлось разбить по пунктам.

Пункт-1. После того как заказчик в лице Ирии, а также исполнитель каблан Моти в лице руководителя фирмы «Фридман» определили адрес на реконструкцию жилое здание и отдали распоряжение архитекторам проектировать будущую реконструкцию жилого дома.

С этого момента застройщик под любым предлогом через подставных лиц начинает в данном здании по низким ценам скупать квартиры с расчётом на то, что после реконструкции здания квартиры можно будет продать по высокой стоимости. На время реконструкции дома эти квартиры сдаёт на съём.

Пункт-2. Когда проект на реконструкцию готов к исполнению, заказчик и застройщик собирают общее собрание хозяев квартир данного дома. Объясняют, что реконструкция старого здания проводится с целью безопасности населения на случай землетрясения. Суть соблазна подчёркивается в том, что после реконструкции старое здание будет улучшенным снаружи и внутри.

Главное – в квартирах бесплатно увеличится жилая площадь на 25 кв. м. за счёт комнаты безопасности и нового балкона, который можно застеклить.

Подчёркивается то, что реконструкция здания проводится за счёт застройщика, точнее на субсидии, выделенные застройщику государством, которому разрешено строить селе дополнительно два-три коммерческих этажа.

После продажи коммерческих квартир покроются расходы застройщика и принесут ему значительную прибыль в его бизнесе. Хотя, на мой взгляд, какие расходы застройщика, если государство выделяет ему субсидии, и он не берёт кредит в банке на данную стройку.

Здесь на халяву у афериста чистая прибыль. Однако к началу реконструкции данного жилого здания надо собрать не меньше 66% подписей от жильцов дома. Здесь вообще полная фикция с подписями.

Большинство проданных квартир подставные лица каблана Моти. Никто не будет проверять подлинность подписей. Машина запущена её никто не может остановить "лёд тронулся".

Пункт-3. После того, как собрали необходимое количество подписей, здание быстро начинает обрастать балками из бетона на крепость перед возможными стихийными бедствиями.

Вдруг, "неожиданно", застройщик собирает экстренное собрание жильцов. На собрании сообщает, что в связи с "непредвиденными" обстоятельствами стоимость проекта застройки значительно возросла.

По этой причине застройщик не может получить от банка необходимую сумму денег на продолжение реконструкции здания. К тому же после реконструкции дома будет завышена стоимость двух-трёх коммерческих этажей, большая часть квартир которых уже продана по старой цене со времени застройки. Квартиры оставшихся в продаже двух-трёх коммерческих этажей застройщику будет сложно продать, чтобы вернуть "свои деньги" потраченные на реконструкцию здания.

В этой связи с этими обстоятельствами подписавшие документ на реконструкцию здания должны принять своё долевое участие в незначительной оплате, желательно наличными, финальной реконструкции здания.

После сдачи данного объекта в эксплуатацию, застройщик быстро продаст коммерческие квартиры с прибылью и вернёт участникам застройки деньги с процентами, что будет взаимно выгодно застройщику, а также тем, кто участвовал в реконструкции данного здания. Здесь чистой воды афера и мошенничество в рамках "Закона".

Пункт-4. Вполне понятно, что договор подписали в основном доверчивые люди и в большинстве из них ортодоксы. Но даже среди них не все могли внести требуемую сумму денег, наличными, в десятках тысяч шекелей на продолжение реконструкции здания.

С этого момента начинаются проблемы между застройщиком и жильцами. Застройщик начинает угрожать судом, не подписавшим договор, а также тем, кто ни дал деньги на реконструкцию дома.

Всё время реконструкции здания идут бесконечные разборки, иногда доходит до драк, между застройщиком и жильцами. Слабонервные жильцы, которые не подписали старый или новый договор, или не платили ранее наличными деньги на реконструкцию дома, вынуждены были продать за бесценок свои квартиры и покинуть данное здание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.