Дмитрий Вектор
Печать проклятых

Глава 1: Черная метка.

Инспектор Матеуш Новак не верил в предчувствия, но утром 15 октября его разбудило странное ощущение надвигающейся беды. Через три часа он стоял над телом судьи Катарины Врхель, и это предчувствие обрело пугающую конкретность.

Осенний туман окутывал старинные улочки Братиславы, превращая утренний город в декорацию готического триллера. Новак прибыл к дому судьи на окраине исторического центра, когда криминалисты уже заканчивали предварительный осмотр. Двухэтажная вилла XIX века, утопающая в винограде, выглядела мирно и уютно. Если бы не полицейская лента и мигающие маячки патрульных машин.

– Что у нас, Ян? – обратился Новак к криминалисту Яну Кратохвилу, своему давнему приятелю.

– Худший вариант из всех возможных, – мрачно ответил тот, снимая латексные перчатки. – Судья Катарина Врхель, пятьдесят два года. Убита вчера вечером между девятью и одиннадцатью. Один удар ножом в сердце – профессиональная работа.

– И?

Ян помолчал, глядя на дом.

– И это еще не самое страшное. Пойдем, покажу.

Они поднялись в кабинет на втором этаже. Тело судьи лежало за письменным столом в элегантном черном костюме. Женщина была красивой даже в смерти – точеные черты лица, седые волосы, собранные в строгий пучок. Но взгляд Новака сразу привлекла не сама жертва, а то, что было на ее лбу.

Выжженный символ размером с монету – семиконечная звезда, заключенная в круг. Линии были четкими, глубокими, словно их наносили раскаленным металлом.

– Это сделали после смерти? – спросил Новак, с трудом отрывая взгляд от метки.

– К сожалению, нет. Судя по ожогам и реакции тканей, она была жива, когда ее клеймили.

Новак закрыл глаза и сделал глубокий вдох. За двадцать лет службы в полиции он видел многое, но подобная жестокость всегда выбивала из колеи. Особенно когда жертвой становился человек, посвятивший жизнь борьбе с преступностью.

– Следы взлома?

– Никаких. Либо она сама открыла дверь, либо у убийцы был ключ. Система сигнализации отключена изнутри.

– Свидетели?

– Соседи ничего не слышали. Дом стоит особняком, ближайшие соседи – метров за сто. – Ян указал на окно. – Но есть кое-что интересное.

Он провел Новака к книжной полке за креслом жертвы. Несколько томов лежали на полу, словно их сбросили в спешке.

– «Средневековая демонология», «Тайные общества Европы», «Символика древних культов», – прочитал Новак корешки. – Странное чтение для судьи антикоррупционного суда.

– Это еще не все, – Ян достал прозрачный пакет с вещественными доказательствами. – Нашли это под телом.

В пакете лежала старинная монета с тем же символом – семиконечной звездой в круге. Металл был темным, почти черным, покрытым странными письменами.

– Какого черта? – пробормотал Новак. – Ты уже показывал это экспертам?

– Послал фото Марите в исторический музей. Она говорит, что символ похож на печать средневекового тайного ордена, но нужно время для точной идентификации.

Новак осторожно взял пакет, разглядывая монету на свет. Металл казался живым, переливаясь в лучах утреннего солнца. На одной стороне – знакомая семиконечная звезда, на другой – фигура в капюшоне с поднятым мечом.

– Мотив ограбления исключен? – спросил он, не отрывая взгляда от монеты.

– Полностью. Драгоценности, деньги, картины – все на месте. Даже дорогие часы остались на руке жертвы.

– Компьютер?

– Жесткий диск изъят. Техники говорят, что профессионально стерли все данные. Восстановить будет сложно, но не невозможно.

Новак кивнул, мысленно составляя план расследования. Убийство судьи – дело государственной важности, особенно такое странное и жестокое. Катарина Врхель была одним из самых принципиальных судей в стране, ее решения по коррупционным делам отправили за решетку десятки влиятельных людей.

– Кто нашел тело?

– Горничная, Мария Новотна. Приходит три раза в неделю. Вчера был не рабочий день, пришла только утром. Сейчас дает показания лейтенанту Филу.

– Я хочу с ней поговорить.

Они спустились в гостиную, где за столом сидела пожилая женщина лет шестидесяти. Глаза красные от слез, руки дрожат, держа чашку чая. Рядом лейтенант Петр Филип записывал показания.

– Госпожа Новотна, – мягко обратился к ней Новак, – понимаю, как вам тяжело, но несколько вопросов помогут нам найти убийцу.

Женщина кивнула, не поднимая глаз.

– Когда вы в последний раз видели судью Врхель живой?

– В понедельник утром. Я убиралась, она собиралась на работу. Очень спешила, сказала, что у нее важное заседание.

– Она выглядела взволнованной? Напуганной?

– Скорее озабоченной. Последние недели она была не такой, как обычно. Задумчивая, часто смотрела в окно, словно кого-то ждала.

– А вчера вечером вы не приходили?

– Нет, вторник – не мой день. Я работаю понедельник, среду и пятницу.

– Судья упоминала о каких-нибудь угрозах? Странных звонках?

Мария помолчала, собираясь с мыслями.

– Месяц назад она попросила поменять замки. Сказала, что потеряла ключи, но я видела – они лежали на комоде в спальне. А две недели назад она установила новую сигнализацию.

Интересно. Значит, судья что-то подозревала.

– Она жила одна?

– Да, после развода пять лет назад. Детей нет, родители умерли. Только работа и дом.

– А друзья? Коллеги, которые могли заходить?

– Иногда приезжал судья Корнел, Рудольф Корнел. Они вместе работали над какими-то делами. И еще адвокат, Павел Фучик. Но в последнее время она ни с кем не встречалась дома.

Новак записал имена. Рудольф Корнел – еще один судья антикоррупционного суда, Павел Фучик – известный адвокат, специализирующийся на экономических преступлениях.

– Госпожа Новотна, вы случайно не видели вот этого символа? – он показал фотографию выжженной метки.

Женщина взглянула и побледнела так, что Новак подумал – сейчас упадет в обморок.

– Откуда у вас это?

– Видели раньше?

– Моя бабушка она рассказывала старые истории. Про черную метку. Говорила, что в войну ее ставили на домах, где жили предатели. К утру эти люди исчезали.

– Что значила эта метка?

– Печать проклятых, – прошептала Мария. – Так бабушка называла. Кого отметят – того уже не спасти.

После ухода свидетельницы Новак вернулся в кабинет жертвы. Ян упаковывал вещественные доказательства, но инспектор попросил его задержаться.

– Что думаешь? – спросил Новак.

– Профессиональная работа. Убийца знал дом, знал привычки жертвы. Возможно, следил за ней какое-то время.

– А этот символ?

– Либо религиозная секта свихнувшихся, либо кто-то хочет нас запутать, используя мистическую символику.

Новак подошел к окну кабинета. Отсюда открывался вид на узкую улочку и парк за ней. Идеальное место для наблюдения. Дом судьи хорошо просматривался со всех сторон.

– А что, если это не случайное убийство? – размышлял он вслух. – Что, если Катарину Врхель убили именно как судью, а символ – это подпись убийцы или предупреждение?

– Предупреждение кому?

– Другим судьям. Другим честным людям в системе.

Зазвонил мобильный телефон Новака. Звонил начальник, полковник Томаш Брандт.

– Матеуш, где ты? Тебя срочно нужно в главном управлении.

– Я на месте преступления. Только начал осмотр.

– Бросай все и приезжай немедленно. У нас проблемы.

– Какие проблемы?

– Полчаса назад убили прокурора Михала Седлачека. С тем же символом на лбу.

Новак почувствовал, как по спине пробежал холодок. Одно убийство можно списать на месть или сведение счетов. Два убийства с одинаковой подписью – это уже система.

– Еду, – сказал он и повернулся к Яну. – Упаковывай все как можно быстрее. Боюсь, это только начало.

Через двадцать минут Новак мчался по улицам Братиславы к зданию прокуратуры. В голове крутились фрагменты разговора с горничной. «Печать проклятых». «Кого отметят – того уже не спасти».

Что, если это не просто убийство, а объявление войны? Войны всей судебной системе страны?

У здания прокуратуры его встретил хаос. Полицейские машины, скорая помощь, журналисты за оградительными лентами. Прокурор Михал Седлачек был найден в своем кабинете на шестом этаже. Та же картина – один точный удар в сердце и выжженный символ на лбу.

– Кто нашел? – спросил Новак у коллеги.

– Секретарь утром. Седлачек задержался на работе допоздна, как обычно. Охранник видел, как он уходил около полуночи, но, видимо, потом вернулся.

– Или его заставили вернуться.

Новак поднялся в кабинет прокурора. Михал Седлачек, пятьдесят пять лет, был одним из самых принципиальных обвинителей в стране. Его дела против коррупционеров и организованной преступности стали легендарными.

И теперь он лежал за своим рабочим столом с той же черной меткой на лбу.

– Под телом нашли еще одну монету, – сообщил эксперт-криминалист. – Точно такую же.

– Компьютер?

– Жесткий диск уничтожен. Профессионально, как у судьи.

Новак осмотрел кабинет. Здесь убийца не искал никаких книг – все было аккуратно, только жертва и монета. Словно убийца оставил визитную карточку.

Зазвонил телефон. Звонил Ян с места первого убийства.

– Матеуш, у меня для тебя плохие новости. Марита из музея опознала символ. Это печать средневекового ордена «Седьмая печать». Они были как бы это сказать средневековыми наемными убийцами.

– Что значит «были»?

– Орден исчез в пятнадцатом веке. Официально. Но Марита говорит, что существуют легенды о его возрождении в двадцатом веке.

– Легенды?

– Во время Второй мировой войны кто-то использовал этот символ, помечая дома коллаборационистов и предателей. А потом, в девяностые, подобные метки находили на телах убитых мафиози в Сицилии.

Новак почувствовал, как картина начинает проясняться, но от этого становится только страшнее.

– Ян, проверь все дела, которые вели Врхель и Седлачек за последние два года. Найди пересечения.

– Уже начал. Но есть проблема – они вели много совместных дел против организованной преступности.

– Сколько людей они посадили?

– Точно не скажу, но больше сотни. И это только те, кого суд признал виновными.

Новак повесил трубку и посмотрел на тело прокурора. Два убийства за одну ночь, одна и та же подпись. Это не месть конкретного преступника – это объявление войны.

Войны против всех, кто стоит на пути организованной преступности.

Он достал блокнот и начал составлять список. Судьи антикоррупционного суда, прокуроры, следователи – все, кто мог стать следующей мишенью. Список получался длинным.

Слишком длинным.

«Печать проклятых», – вспомнил он слова горничной. Кого-то уже пометили к смерти. Но кого именно?

И главное – успеет ли он остановить убийц, прежде чем они выполнят все свои планы?

Новак посмотрел на монету в руках эксперта. Темный металл, древние символы, фигура в капюшоне с мечом. Словно послание из прошлого, напоминание о том, что некоторые формы зла бессмертны.

Они только меняют лица и методы, но суть остается неизменной.

Война началась.

Глава 2: Тени прошлого.

Штаб-квартира полиции Братиславы гудела как потревоженный улей. За три часа, прошедших с момента обнаружения второго тела, к расследованию подключились все доступные силы. Новак сидел в конференц-зале перед двумя досками, на которых размещались фотографии с места преступления, схемы и временные линии.

Полковник Томаш Брандт, седой мужчина лет пятидесяти с проницательными глазами, стоял у окна и курил, несмотря на запрет курения в здании.

– Итак, что мы имеем? – обратился он к собравшимся.

– Два убийства с интервалом в несколько часов, – начал Новак. – Судья Катарина Врхель и прокурор Михал Седлачек. Оба убиты профессионально, одним ударом в сердце. На лбу каждой жертвы выжжен символ древнего ордена «Седьмая печать».

– Что это за орден? – спросила лейтенант Ева Махачкова, специалист по организованной преступности.

– По данным историков, средневековая организация наемных убийц, – ответил Новак. – Исчезла в пятнадцатом веке, но символ всплывал в двадцатом веке во время войны и в девяностые в Италии.

– Копикет? – предположил детектив Штефан Дуришин.

– Возможно. Но слишком много совпадений. Профессионализм исполнения, идентичные монеты, одинаковая символика.

Брандт затушил сигарету о подоконник.

– Мотив?

– Пока не ясен. Но есть предположение. – Новак подошел к доске с фотографиями жертв. – Врхель и Седлачек работали в тандеме над самыми громкими коррупционными делами последних лет. Возможно, кто-то решил их устранить.

– Списки дел уже запросили?

– Ян работает с архивами. Но предварительные данные говорят о десятках совместных дел.

В этот момент в зал вошел Ян Кратохвил с толстой папкой под мышкой.

– Принес что просили, – сказал он, выкладывая документы на стол. – Полная выписка дел Врхель и Седлачека за последние три года.

Новак открыл папку. Первое, что бросилось в глаза, – количество. Больше восьмидесяти уголовных дел, сотни обвинительных заключений.

– Начнем с самых громких, – предложил он. – Какие дела могли стоить кому-то миллионы?

Ян достал несколько файлов.

– «Дело Золотого моста» – коррупция при строительстве инфраструктурных объектов. Врхель приговорила к восьми годам заключения строительного магната Владислава Черны.

Новак знал это имя. Черны был одним из богатейших людей страны до ареста.

– Когда его освободили?

– Три месяца назад. Досрочно, за хорошее поведение.

Интересно. Слишком удачное совпадение по времени.

– Дальше?

– «Дело об отмывании денег через казино». Седлачек добился осуждения Марека Новотного и всей его группировки. Двенадцать человек получили от пяти до пятнадцати лет.

– Кто-нибудь из них уже на свободе?

– Новотный – нет, сидит еще четыре года. Но трое из его людей освободились в этом году.

Новак записал имена. Франтишек Поладек, Иван Корень, Мирослав Свобода. Все трое – профессиональные преступники с длинной историей.

– Есть еще одно дело, – продолжил Ян. – Самое резонансное. «Дело о коррупции в правительстве». Врхель и Седлачек работали над ним два года.

– Кого посадили?

– Заместителя министра внутренних дел Ладислава Крала, двух депутатов парламента, трех генералов полиции и больше двадцати чиновников среднего звена.

Новак помнил этот скандал. Он потряс всю страну, привел к отставке правительства.

– Краль еще сидит?

– Нет, вышел полгода назад. Но там есть нюанс.

– Какой?

– У Краля есть брат. Томаш Краль, бывший офицер спецназа. После скандала с братом он исчез. Одни говорят, что уехал за границу, другие – что стал наемником.

Вот это уже интересно. Бывший спецназовец с мотивом мести и навыками для профессионального убийства.

– Есть его фото?

Ян достал файл. На фотографии – мужчина лет сорока пяти, атлетичного сложения, с жесткими чертами лица и холодными глазами.

– Последний раз его видели восемь месяцев назад в Праге, – сообщил Ян. – После этого след теряется.

– Пробей по всем базам, – приказал Новак. – Гостиницы, аренда автомобилей, пересечение границ.

– Уже делаю.

Брандт подошел к доске и изучил фотографии.

– А что, если это не месть конкретных людей, а заказ? – предположил он. – Кто-то нанял профессионалов, чтобы устранить неподкупных судей.

– Тогда список жертв может быть намного длиннее, – мрачно заметил Новак.

Зазвонил телефон Брандта. Он ответил и через минуту положил трубку с каменным выражением лица.

– Плохие новости. Полчаса назад в своем доме найден мертвым судья Рудольф Корнел. С тем же символом на лбу.

В зале повисла тишина. Три убийства за сутки – это уже не случайность.

– Корнел работал с Врхель? – спросил Новак, хотя уже знал ответ.

– Они были коллегами в антикоррупционном суде, – подтвердил Ян. – Вместе вели несколько крупных дел.

– Значит, убийца методично уничтожает определенную группу людей, – констатировал Брандт. – Нужен список всех, кто может стать следующей мишенью.

Новак уже думал об этом. Судьи антикоррупционного суда, прокуроры, специализирующиеся на экономических преступлениях, следователи по особо важным делам.

– Ева, – обратился он к лейтенанту Махачковой, – составь список всех работников судебной системы, которые участвовали в громких коррупционных делах за последние пять лет.

– Это больше сотни человек.

– Значит, больше сотни человек нуждаются в охране.

Брандт покачал головой.

– У нас нет ресурсов охранять сотню человек. Нужно сузить список до самых вероятных мишеней.

– Как определить, кто в приоритете?

– По важности дел, которые они вели, – предположила Махачкова. – Чем громче скандал, тем больше мотив для мести.

Новак подошел к окну. Внизу, на площади перед зданием полиции, собралась толпа журналистов. Новость о тройном убийстве уже просочилась в СМИ.

– Нам нужно найти закономерность, – сказал он. – Врхель, Седлачек, Корнел. Что общего в их биографиях, кроме работы?

– Все трое были неподкупными, – ответил Ян. – Никто из них никогда не был замечен в связях с криминалом.

– Все работали над делами организованной преступности.

– И все получали угрозы, – добавила Махачкова. – Я проверила их личные дела. За последние два года каждый из них обращался в полицию по поводу анонимных угроз.

Новак резко обернулся.

– Что за угрозы?

– Стандартные. Телефонные звонки, письма без подписи, угрозы семьям.

– А семьи где?

– У Врхель семьи не было. Корнел был разведен, дети живут с матерью в Австрии. Седлачек.

Махачкова замолчала, проверяя записи.

– У Седлачека жена и взрослая дочь. Они живут в том же доме, что и он.

– Черт! – выругался Новак. – Они дома?

– Не знаю, сейчас проверю.

Она схватилась за телефон, но тот зазвонил раньше, чем она успела набрать номер.

– Лейтенант Махачкова слушает Что?! Когда?! Мы выезжаем!

Она повесила трубку, побледнев.

– Жену и дочь прокурора Седлачека нашли в их доме. Мертвые. С теми же символами на лбах.

Новак почувствовал, как кровь стынет в жилах. Убийцы не ограничились работниками юстиции – они добрались до семей.

– Выезжаем немедленно, – приказал Брандт. – Всем составом.

Дом семьи Седлачек находился в престижном районе на окраине Братиславы. Двухэтажный особняк с ухоженным садом выглядел как картинка из журнала о недвижимости. Но полицейские машины и мигающие маячки разрушали идиллию.

Жена прокурора, Алжбета Седлачкова, пятьдесят лет, лежала в гостиной. Дочь, Катарина, двадцать пять лет, – в своей комнате на втором этаже. Обе убиты тем же способом – точный удар в сердце. На лбах – выжженная семиконечная звезда.

– Это сообщение, – сказал Новак, рассматривая место преступления. – Убийца показывает, что может добраться до всех.

– Под телами тоже монеты? – спросил Брандт.

– Да, – подтвердил эксперт-криминалист. – Точно такие же.

Новак поднялся в кабинет прокурора на втором этаже. Здесь убийца тоже поработал с компьютером – жесткий диск уничтожен. Но в отличие от предыдущих мест, здесь был беспорядок. Папки разбросаны, ящики стола открыты.

– Искал что-то конкретное, – констатировал он.

– Или хотел создать впечатление поиска, – возразил Ян. – Может, это отвлекающий маневр.

Новак осмотрел разбросанные документы. Большинство – рабочие бумаги, служебная переписка. Но один файл привлек его внимание.

– «Операция Седьмая печать», – прочитал он название. – Черт, вот оно!

Он открыл папку. Внутри – фотографии, схемы, список имен. В центре внимания – тот самый символ семиконечной звезды.

– Седлачек расследовал возрождение ордена, – понял Новак. – Он знал, что «Седьмая печать» вернулась.

Документы были датированы последними тремя месяцами. Седлачек собирал информацию о серии странных убийств в Европе – Италии, Франции, Германии. Всех жертв объединяло одно: они боролись с организованной преступностью.

– Посмотри сюда, – Ян указал на список в конце папки. – «Потенциальные мишени в Словакии».

В списке было двенадцать имен. Катарина Врхель – первая. Михал Седлачек – второй. Рудольф Корнел – третий.

Все трое уже мертвы.

– Кто следующий? – спросил Брандт, читая через плечо.

– Судья Даниэла Горжинекова, – прочитал Новак. – Председатель апелляционного суда.

– Где она сейчас?

– Сейчас узнаем, – Новак схватился за телефон.

Горжинекова не отвечала ни на рабочий, ни на личный номер. Новак связался с секретарем.

– Судья Горжинекова сегодня не пришла на работу, – сообщила секретарь. – Сказала, что плохо себя чувствует.

– Адрес!

– Улица Гвездослава, дом 15.

– Туда! – крикнул Новак, выбегая из дома.

Они мчались по улицам Братиславы с включенными сиренами. Новак молился, чтобы не опоздать. Даниэла Горжинекова была одним из самых уважаемых судей в стране, ее решения по коррупционным делам стали прецедентными.

Дом 15 по улице Гвездослава – старинное здание в историческом центре, переделанное в элитные квартиры. Квартира судьи – на четвертом этаже.

Дверь была открыта.

Новак первым вошел в квартиру, держа пистолет наготове. В гостиной на полу лежала женщина лет пятидесяти пяти с седыми волосами. Жива, но без сознания.

– Скорую! – крикнул он. – Быстро!

Брандт и Ян обыскали квартиру. Никого больше не было.

– На лбу нет метки, – констатировал Новак, осматривая женщину. – Возможно, мы успели.

Горжинекова пришла в сознание в машине скорой помощи.

– Что случилось? – спросила она слабым голосом.

– Вы в безопасности, – успокоил Новак. – Расскажите, что помните.

– Я была дома зазвонил домофон. Сказали, что доставка цветов. Я открыла дверь и там был мужчина в черном. Он что-то спрыснул мне в лицо, и я потеряла сознание.

– Как он выглядел?

– Среднего роста, атлетический. Лицо не видела – была маска.

– Говорил что-нибудь?

Горжинекова помолчала, вспоминая.

– Да он сказал: «Передайте полиции – печать уже поставлена. Остальные умрут в свой час».

Новак переглянулся с Брандтом. Значит, убийца решил оставить судью живой, чтобы передать сообщение.

– Что это значит – печать поставлена? – спросил Брандт.

– Не знаю, – ответила Горжинекова. – Но он оставил это.

Она протянула маленький предмет. Очередная монета с символом семиконечной звезды.

Новак взял монету и почувствовал странное тепло, исходящее от металла. На этой монете была другая надпись – не на латыни, как на предыдущих, а на старославянском.

– Что здесь написано? – спросил он у Брандта, который знал несколько древних языков.

Брандт внимательно изучил надпись.

– «Семь смертей для семи грехов», – перевел он. – И дата – сегодняшнее число.

– Семь смертей, – повторил Новак. – Трое уже мертвы, плюс жена и дочь Седлачека – пятеро. Значит, еще двое должны умереть.

– Или это отсчет с нуля, – мрачно заметил Ян. – И впереди семь новых жертв.

Новак посмотрел в окно машины скорой помощи. Вечерняя Братислава выглядела мирно и спокойно. Но где-то в этом городе скрывался убийца, вооруженный списком имен и древней символикой.

Глава 3: Паутина раскрывается.

Ночь выдалась долгой. Новак не сомкнул глаз, изучая материалы дела Седлачека об «Операции Седьмая печать». С каждой страницей картина становилась все более пугающей. То, что казалось местным преступлением, оказывалось частью масштабного европейского заговора.

Рассвет застал его за рабочим столом в кабинете, окруженного стопками документов и фотографий. Кофе давно остыл, пепельница переполнилась окурками. Ян Кратохвил появился в дверях с новыми материалами под мышкой.

– Не спал? – спросил он, оценивая внешний вид друга.

– Некогда было. Что принес?

– Результаты экспертизы монет и данные из Интерпола. – Ян присел на край стола. – Приготовься к сюрпризам.

Новак отложил папку и посмотрел на друга.

– Валяй.

– Монеты отлиты из сплава, которого не существовало до девятнадцатого века. Но при этом на них следы искусственного старения, как будто их специально делали под антиквариат.

– Подделки?

– Скорее имитации. Кто-то воссоздал средневековые символы, используя современные технологии.

Интересно. Значит, «Седьмая печать» – это не древний орден, а его современная версия, стилизованная под историческую организацию.

– А что Интерпол?

Ян открыл вторую папку.

– За последние два года в Европе зафиксировано тринадцать убийств с аналогичной символикой. Италия – четыре случая, Франция – три, Германия – два, Австрия – два, Чехия – один, и теперь Словакия.

– Все жертвы из судебной системы?

– Не все. Были убиты также журналисты-расследователи, активисты, борющиеся с коррупцией, и даже один банкир, который отказался отмывать деньги мафии.

Новак изучил фотографии с мест преступлений. Везде одна и та же картина – профессиональное исполнение, выжженный символ, монета под телом.

– Есть закономерности в датах?

– Да. Убийства происходят циклами. Сначала одна-две жертвы, потом перерыв на несколько месяцев, потом снова серия.

– Словно убийцы переезжают из страны в страну.

– Именно. И есть еще одна деталь. – Ян указал на временную линию. – После серии убийств в каждой стране происходили значительные изменения в расследовании коррупционных дел.

– Какие изменения?

– Дела тормозились, свидетели отказывались от показаний, судьи пересматривали приговоры. В Италии после убийства четырех судей было оправдано двенадцать мафиози, которых уже признали виновными.

Новак почувствовал, как пазл начинает складываться. «Седьмая печать» – не просто группа наемных убийц. Это организация, целенаправленно уничтожающая людей, мешающих преступному миру.

– Кто финансирует такую операцию? – размышлял он вслух. – Содержать международную сеть киллеров – дорогое удовольствие.

– Я тоже об этом думал. И кое-что нашел. – Ян достал еще один файл. – В каждой стране, где работала «Седьмая печать», есть общий знаменатель.

– Какой?

– Корпорация «Европейские инвестиции». Офшорная компания, зарегистрированная на Кипре. Она появляется во всех крупных коррупционных делах, которые расследовали убитые судьи.

Новак взял документы. «Европейские инвестиции» действительно мелькали во всех материалах дела. Строительные подряды, банковские операции, государственные закупки – везде следы этой компании.

– А кто владельцы?

– Официально – группа кипрских бизнесменов. Но я копнул глубже. – Ян достал распечатку с банковскими документами. – Реальный бенефициар – Владислав Черны.

Тот самый строительный магнат, которого посадила судья Врхель.

– Черны освободился три месяца назад, – напомнил Новак. – Как раз перед началом убийств.

– И сразу вернулся к активной деятельности. Его люди скупают активы, восстанавливают старые связи.

Зазвонил телефон. Звонил Брандт.

– Матеуш, у нас проблемы. Найдено еще одно тело.

– Кто на этот раз?

– Следователь Павел Урбанец. Тот, кто вел дело против Черны.

– Где?

– В своей машине на автостоянке возле дома. Выезжай немедленно.

Новак и Ян приехали на место через двадцать минут. Павел Урбанец, сорока трех лет, сидел за рулем своего «БМВ», откинувшись на спинку сиденья. Тот же профессиональный удар в сердце, тот же символ на лбу.

– Когда нашли? – спросил Новак у дежурного офицера.

– Час назад. Соседка выгуливала собаку, увидела, что он странно сидит в машине, и вызвала полицию.

– Монета?

– Под телом. Такая же.

Новак осмотрел место преступления. Никаких следов борьбы, машина заперта изнутри. Убийца подошел к водительскому окну, Урбанец опустил стекло – и получил нож в сердце.

– Значит, он знал убийцу, – констатировал Ян. – Иначе не стал бы опускать стекло ночью.

– Или убийца выдал себя за кого-то, кому Урбанец доверял.

Новак заглянул в салон машины. На пассажирском сиденье лежала папка с документами. «Дело Черны – дополнительные материалы».

– Он работал над делом даже после освобождения Черны, – понял Новак. – Искал новые улики.

В папке были банковские выписки, фотографии, записи телефонных разговоров. Урбанец методично собирал доказательства новых преступлений Черны.

– Посмотри сюда, – Ян указал на одну из записей. – Урбанец встречался с информатором три дня назад. Некто «Ворон» обещал предоставить компрометирующие материалы на Черны.

– Где встреча?

– В кафе «Старый город». Вечером.

– Нужно найти этого «Ворона». Возможно, он последний, кто видел Урбанца живым.

Они поехали в кафе «Старый город» – небольшое заведение в историческом центре Братиславы. Хозяйка, пожилая женщина, хорошо помнила встречу.

– Да, приходили трое мужчин три дня назад, – рассказала она. – Один – высокий, в костюме, явно полицейский. Второй – помоложе, спортивного вида. Третий – пожилой, с тростью.

– Что происходило?

– Говорили тихо, но я видела, что молодой передавал полицейскому какие-то документы. А старик очень нервничал, все время оглядывался.

– Как выглядел пожилой?

– Лет шестидесяти, седые волосы, дорогой костюм. И еще у него была странная метка на руке.

– Какая метка?

– Шрам в виде звезды. На тыльной стороне ладони.

Новак и Ян переглянулись. Звезда – символ «Седьмой печати».

– Камеры наблюдения есть?

– Только у входа. Но записи хранятся всего три дня.

Они получили копию записи и вернулись в управление. На видео был хорошо виден Урбанец, но двое его собеседников старательно избегали камеры. Удалось разглядеть только силуэты.

– Одного из них я видел раньше, – сказал Новак, изучая запись. – Молодой, атлетичного сложения Это же Томаш Краль!

Брат бывшего заместителя министра, бывший спецназовец с мотивом мести.

– А пожилой?

– Не знаю, но шрам на руке – это зацепка.

Новак связался с Евой Махачковой.

– Ева, нужна твоя помощь. Пробей по базам всех людей с характерными шрамами на руках. В виде звезды.

– Это займет время.

– Времени у нас нет. Убийцы ускоряют темп.

Через час Махачкова перезвонила.

– Нашла возможного кандидата. Людвиг Шварц, шестьдесят два года, бывший офицер разведки ГДР. После объединения Германии работал консультантом по безопасности. Шрам получил в молодости – взрыв гранаты.

– Где он сейчас?

– По официальным данным, на пенсии в Берлине. Но три месяца назад въехал в Словакию по туристической визе.

– Адрес?

– Отель «Европа» в центре города. Но он выписался две недели назад.

Новак почувствовал, как адреналин заставляет сердце биться быстрее. Наконец появилась конкретная зацепка.

– Отправляй ориентировку на Шварца. Фото, приметы, все что есть.

– Уже делаю.

Вечером того же дня произошло событие, которое перевернуло все расследование. Новак сидел дома, изучая материалы дела, когда зазвонил домашний телефон.

– Инспектор Новак? – незнакомый мужской голос говорил с немецким акцентом.

– Слушаю.

– Меня зовут Людвиг Шварц. Полагаю, вы меня ищете.

Новак почувствовал, как кровь стынет в жилах. Убийца сам выходит на контакт.

– Где вы?

– Это не важно. Важно то, что я хочу встретиться с вами.

– Зачем?

– У меня есть информация, которая поможет вам остановить «Седьмую печать». Но времени мало – завтра они нанесут решающий удар.

– О чем вы говорите?

– О том, что все убийства до сих пор были лишь прелюдией. Настоящая цель – уничтожить всю верхушку судебной системы одновременно.

Новак включил запись разговора и жестом показал Яну, который находился рядом, чтобы тот вызвал службу определения номера.

– Сколько жертв?

– Семнадцать человек. Все ключевые фигуры в борьбе с коррупцией. Завтра вечером на приеме в честь Дня юстиции они будут в одном месте.

Новак вспомнил. Завтра действительно проходил ежегодный прием для работников судебной системы в отеле «Гранд».

– Почему вы мне это говорите?

– Потому что я не убийца, инспектор. Я – наживка.

– Что?

– «Седьмая печать» использует меня, чтобы выйти на вас. Пока мы говорим, они отслеживают этот звонок и готовят засаду.

Ян показал жестом, что определить номер не удается – используется защищенная связь.

– Где встреча? – спросил Новак.

– Старый замок на холме Славин. Полночь. Приходите один, иначе семнадцать человек умрут завтра.

– Я не верю вам.

– Тогда проверьте. У вас есть список потенциальных жертв из документов Седлачека. Сверьте его со списком приглашенных на завтрашний прием.

Связь прервалась.

Новак немедленно связался с организаторами приема. Список совпадал практически полностью – все ключевые судьи, прокуроры и следователи должны были присутствовать на мероприятии.

– Это ловушка, – сказал Ян. – Шварц заманивает тебя в замок, чтобы устранить.

– Возможно. Но что, если он говорит правду?

– А что, если нет? Семнадцать человек против одного – простая арифметика.

Новак подошел к окну. В окнах противоположного дома горел свет – обычные люди жили обычной жизнью, не подозревая о том, что где-то рядом плетется паутина смерти.

– Отмени прием, – предложил Ян.

– На каком основании? На основе звонка от предполагаемого убийцы?

– Придумаем что-нибудь. Угроза взрыва, например.

Новак покачал головой.

– Тогда они просто перенесут операцию. Найдут другое время и место. А у нас не будет даже предварительной информации.

Он принял решение.

– Я иду на встречу.

– Матеуш, это самоубийство!

– Нет. Это единственный способ остановить их.

– Тогда я иду с тобой.

– Шварц сказал – приходить одному.

– И ты ему веришь?

– Я не верю никому в этом деле. Но у меня есть план.

Новак объяснил свой план Яну, а затем связался с Брандтом. К полуночи все должно было быть готово.

Замок Славин стоял на холме над Братиславой уже восемь веков. Древние стены помнили войны, осады, тайные встречи. Сегодня он должен был стать местом последней схватки между законом и преступным миром.

Новак поднимался по извилистой дороге к замку, чувствуя, как каждый шаг может стать последним. Но выбора не было.

Семнадцать жизней висели на волоске.

Глава 4: Встреча в замке.

Полночь застала Новака у ворот замка Славин. Древняя крепость возвышалась над ночной Братиславой как каменный страж, хранящий тайны веков. Луна скрывалась за тучами, оставляя лишь слабое свечение фонарей вдоль дорожки к главному входу.

Новак проверил оружие и средства связи. По плану, Ян с группой оперативников должны были занять позиции в радиусе километра от замка, готовые к немедленному вмешательству. Но пока Новак был предоставлен самому себе.

Массивные дубовые ворота были приоткрыты. Инспектор осторожно прошел в внутренний двор, освещенный лишь несколькими факелами. Место выглядело безлюдным, но Новак чувствовал, что за ним наблюдают.

– Пунктуальность – хорошее качество для полицейского, – раздался знакомый голос с немецким акцентом.

Людвиг Шварц вышел из тени у подножия главной башни. Высокий, худощавый мужчина в дорогом пальто, опиравшийся на трость. Лицо изборождено морщинами, но глаза оставались острыми и внимательными.

– Я пришел, как вы просили, – сказал Новак, держа руку близко к кобуре. – Теперь объясните, что происходит.

– Всему свое время, инспектор. Сначала пройдемте внутрь. Здесь слишком много ушей.

Шварц повернулся и направился к входу в главную башню. Новак колебался секунду, затем последовал за ним. В башне горели свечи, создавая причудливые тени на каменных стенах.

– Красивое место для последней встречи, не находите? – заметил Шварц, поднимаясь по винтовой лестнице.

– Это угроза?

– Констатация факта. К утру один из нас будет мертв.

Они поднялись в круглую комнату на верхнем этаже башни. Здесь было обставлено как средневековый кабинет – дубовый стол, высокие кресла, книги в кожаных переплетах. На стенах висели старинные карты и оружие.

– Садитесь, – Шварц указал на кресло напротив стола. – У нас есть о чем поговорить.

– Начните с того, кто вы такой на самом деле, – потребовал Новак.

Шварц налил себе вина из графина и сел в кресло.

– Людвиг Шварц, бывший полковник разведки ГДР, как вы уже выяснили. После падения Берлинской стены работал консультантом по безопасности для различных организаций.

– Включая «Седьмую печать»?

– Включая ее. – Шварц отпил вина. – Но не тем способом, как вы думаете.

– Объясните.

– Три года назад ко мне обратились с предложением о работе. Хорошие деньги за простую задачу – найти слабые места в системах безопасности европейских судов.

– И вы согласились?

– Конечно. Я не знал истинных целей заказчиков. Думал, это коммерческая разведка или подготовка к реформам судебной системы.

Новак изучал лицо собеседника, пытаясь понять, говорит ли он правду.

– Когда вы поняли, что происходит на самом деле?

– После первых убийств в Италии. Я узнал методы, места, способы проникновения – все соответствовало моим отчетам.

– И что вы сделали?

– Попытался выйти из игры. Но «Седьмая печать» не отпускает своих людей живыми.

Шварц закатал рукав и показал шрам на запястье – не звезду, как описывала хозяйка кафе, а глубокий порез.

– Это напоминание о том, что случается с предателями.

– Тогда почему вы до сих пор живы?

– Потому что я полезен. У меня есть информация, которую они не могут получить больше ни от кого.

– Какая информация?

Шварц встал и подошел к окну, выходящему на город.

– Планы всех крупных судебных зданий в Европе. Расписания работы ключевых фигур. Схемы систем безопасности. Личные данные судей и прокуроров – адреса, привычки, слабости.

– Все это для завтрашнего удара?

– Не только. Операция в Братиславе – лишь часть более масштабного плана.

Новак почувствовал холодок в спине.

– Какого плана?

Шварц вернулся к столу и достал толстую папку.

– «Операция Фемида». Одновременное уничтожение судебных систем в семи европейских странах. Братислава – последний пункт.

– Когда?

– Завтра начинается координированная атака. В Риме, Париже, Берлине, Вене, Праге, Варшаве и здесь.

Новак открыл папку. Внутри – подробные планы операций, списки жертв, схемы атак. Масштаб заговора поражал воображение.

– Сколько жертв?

– Сто двадцать три человека по всей Европе. Все ключевые фигуры в борьбе с организованной преступностью.

– Кто стоит за этим?

– Консорциум из тринадцати криминальных организаций. Русская мафия, итальянская коза ностра, колумбийские картели, китайские триады – все объединились против общего врага.

– Против правосудия.

– Против тех, кто мешает их бизнесу.

Новак изучал документы. Уровень детализации и координации был ошеломляющим. Это была война, объявленная всей европейской юстиции.

– Почему вы рассказываете мне об этом?

Шварц помолчал, глядя в окно.

– У меня есть дочь. Живет в Америке, работает прокурором в Нью-Йорке. Если «Операция Фемида» удастся, следующими будут США.

– И вы не хотите, чтобы она стала мишенью.

– Именно. Поэтому я решил перейти на вашу сторону.

– Что вы предлагаете?

– Помочь вам сорвать завтрашнюю операцию в Братиславе. В обмен на защиту для меня и моей дочери.

Новак взвесил предложение. С одной стороны, Шварц мог врать, заманивая его в ловушку. С другой – информация выглядела слишком детальной для дезинформации.

– Как я могу вам доверять?

– Никак. Но у вас нет выбора. Без моей помощи завтра умрут семнадцать человек.

– Расскажите о плане атаки.

Шварц развернул схему отеля «Гранд».

– Прием начинается в семь вечера. К восьми все приглашенные будут в главном зале на третьем этаже. В это время произойдет одновременная атака с трех направлений.

– Каких?

– Группа снайперов займет позиции в соседних зданиях. Команда штурма проникнет через подземный гараж. И террорист-смертник подорвет себя в лифте, ведущем в зал.

– Сколько человек в команде?

– Двенадцать профессиональных киллеров плюс координатор операции.

– Кто координатор?

– Томаш Краль. Ваш соотечественник.

Новак записывал информацию, прикидывая возможности контратаки.

– Какое у вас оружие?

– Снайперские винтовки, автоматы, взрывчатка. Плюс доступ к планам здания и кодам сигнализации.

– Откуда коды?

– Один из охранников отеля работает на нас.

– Имя?

– Мирослав Свобода. Тот самый, который недавно вышел из тюрьмы.

Новак вспомнил это имя из списка освобожденных сообщников Новотного.

– Где сейчас Краль?

– В безопасном месте, готовит команду к операции.

– Где это место?

Шварц колебался.

– Заброшенная фабрика на окраине города. Старый химический завод.

– Адрес?

– Промышленная зона, участок номер семнадцать.

Новак знал это место. Завод закрыли пять лет назад после экологического скандала. Идеальное укрытие для преступников.

– Что вы хотите взамен за эту информацию?

– Новую личность и переезд в безопасное место. Для меня и дочери.

– Это можно обсудить. Но сначала вы должны доказать свою искренность.

– Как?

– Помочь нам захватить Краля и его команду.

Шварц долго молчал, обдумывая предложение.

– Хорошо. Но у меня есть условие.

– Какое?

– Краля нужно взять живым. У него есть информация о других ячейках «Седьмой печати» по всему миру.

– Согласен.

Они пожали руки, скрепляя сделку. Новак не был уверен, можно ли доверять Шварцу, но других вариантов не было.

– Когда мы начинаем? – спросил Новак.

– Прямо сейчас. У нас есть только несколько часов до рассвета.

Новак связался с Яном по рации.

– Ян, я выхожу. Встречаемся у северного склона холма через десять минут.

– Все в порядке?

– Да. И у меня есть план.

Они покинули замок и спустились к условленному месту встречи. Ян ждал с группой оперативников – восемь человек элитного спецназа полиции.

– Познакомьтесь, – сказал Новак, – Людвиг Шварц. Наш новый союзник.

Спецназовцы настороженно смотрели на пожилого немца.

– Можно ему доверять? – спросил Ян.

– Посмотрим. Но информация, которую он предоставил, может спасти семнадцать жизней.

Новак изложил план операции. Одновременный штурм химического завода и усиление охраны отеля «Гранд». Если удастся захватить команду Краля, завтрашняя атака сорвется.

– А если это ловушка? – высказал сомнения командир спецназа, майор Радован Полак.

– Тогда мы все умрем, – честно ответил Новак. – Но без риска не обойтись.

Они разделились на две группы. Первая – четыре спецназовца и Ян – направились к заводу. Вторая – Новак, Шварц и остальные четверо – поехали к отелю для рекогносцировки.

Химический завод располагался в промышленной зоне на восточной окраине Братиславы. Территория была огорожена высоким забором с колючей проволокой, но охраны не было – завод считался заброшенным.

Ян и его группа заняли позиции в трехстах метрах от главного здания. В окнах верхних этажей горел слабый свет – значит, кто-то действительно там был.

– Сколько человек видишь? – спросил Ян по рации.

– Четырех точно, – ответил снайпер. – Возможно, больше внутри здания.

– Ждем сигнала Новака.

В это время Новак с Шварцем осматривали отель «Гранд». Роскошное здание в центре города, построенное в стиле модерн в начале двадцатого века. Семь этажей, множество входов, сложная планировка.

– Снайперы будут здесь, здесь и здесь, – показывал Шварц на соседние здания. – Идеальные позиции для обстрела главного зала.

– А штурмовая группа?

– Через подземный гараж. Там есть служебный лифт, ведущий прямо в зал.

– Покажите вход в гараж.

Они обошли здание с задней стороны. Въезд в подземный гараж действительно был слабо охраняем – только одна камера наблюдения.

– Свобода отключит камеры в нужный момент, – пояснил Шварц.

– А взрывчатка?

– В лифте. Достаточно, чтобы обрушить перекрытие и заблокировать все выходы из зала.

Новак представил картину. Семнадцать лучших судей и прокуроров страны, заперты в зале под перекрестным огнем снайперов. Даже если кто-то выживет после взрыва, его добьют стрелки.

– Сколько у нас времени?

– Операция начинается в восемь вечера. Сейчас три утра – семнадцать часов.

– Этого должно хватить.

Новак связался с Брандтом.

– Томаш, нужна экстренная помощь. Отмени завтрашний прием.

– На каком основании?

– Террористическая угроза. Достоверная информация о готовящемся теракте.

– Матеуш, ты уверен?

– Абсолютно. И еще нужна группа захвата к заводу на промышленной окраине.

– Сколько человек?

– Человек двадцать. Противник вооружен и крайне опасен.

– Будет сделано.

Новак повесил трубку и посмотрел на Шварца.

– Последний шанс сказать правду. Если вы меня обманываете, мои люди погибнут.

– Я не лгу, инспектор. У меня нет причин вас обманывать.

– Тогда поехали на завод.

Они вернулись к группе Яна как раз вовремя – к заводу подъехали три микроавтобуса с подкреплением. Двадцать четыре спецназовца в полной экипировке, готовые к штурму.

– План простой, – объяснил Новак. – Окружаем здание, блокируем все выходы, требуем сдаться. Краля нужно взять живым – он единственный, кто знает о других ячейках.

– А если откажутся сдаваться? – спросил майор Полак.

– Штурмуем. Но помните – нам нужны пленные для допроса.

Операция началась в четыре утра. Спецназовцы бесшумно окружили завод, заняв позиции у всех выходов. Снайперы разместились на соседних зданиях, готовые к прицельной стрельбе.

– Всем группам – готовность номер один, – передал по рации Новак.

Он взял мегафон и направился к главному входу.

– Томаш Краль! Это полиция! Здание окружено! Сдавайтесь!

Ответом стали автоматные очереди из окон верхнего этажа. Пули свистели над головами полицейских, заставляя их прижаться к укрытиям.

– Огонь на поражение! – скомандовал Полак.

Началась перестрелка. Снайперы полиции методично отстреливали огневые точки противника, а автоматчики прикрывали выдвижение штурмовых групп.

Первая группа проникла в здание через пробитую взрывчаткой стену. Бой переместился внутрь завода – коридоры и цеха эхом отражали выстрелы и крики.

– Первый этаж зачищен! – доложил командир группы. – Трое убитых, один раненый.

– Где Краль?

– На верхнем этаже. Баррикадировался в кабинете.

– Беру его на себя, – сказал Новак и направился к лестнице.

Верхний этаж завода представлял собой лабиринт административных помещений. Новак осторожно продвигался по коридору, готовый к любой неожиданности.

Дверь кабинета была заперта. Новак приложил ухо к двери – внутри слышались голоса.

– Краль! Выходи! Все кончено!

– Иди к черту, полицейский! – ответил знакомый голос.

– Твоя команда разгромлена! Сдавайся!

– Никогда!

Новак отошел от двери и выстрелил в замок. Дверь распахнулась, открывая вид на просторный кабинет. За столом сидел Томаш Краль, держа пистолет у виска.

– Еще шаг – и я застрелюсь! – крикнул он.

– Не делай глупостей. У тебя есть шанс остаться живым.

– Какой шанс? Пожизненное заключение?

– Сотрудничество с следствием. Расскажешь о других ячейках – получишь льготные условия.

Краль усмехнулся.

– Ты не понимаешь, с кем связался. «Седьмая печать» найдет меня где угодно.

– Мы можем защитить тебя.

– Как вы защитили судью Врхель? Или прокурора Седлачека?

Новак медленно приближался, держа пистолет наготове.

– Их убили, потому что мы не знали об угрозе. Теперь знаем.

– Теперь уже поздно. Операция идет по всей Европе. Сегодня правосудие умрет.

– Не в Братиславе. Мы сорвали ваши планы.

Краль расхохотался.

– Думаешь, мы клюнули на ловушку со Шварцем? Он просто отвлекал твое внимание.

Новак почувствовал холодок в спине.

– О чем ты говоришь?

– Пока ты штурмовал этот завод, настоящая команда готовилась к операции в другом месте.

– Где?

– Узнаешь через несколько часов. Когда будешь собирать трупы.

Краль резко повернул пистолет в сторону Новака, но инспектор успел первым. Выстрел эхом прокатился по кабинету.

Томаш Краль упал на пол, держась за плечо.

– Ты жив? – спросил Новак, подходя к раненому.

– К сожалению для тебя – да, – прохрипел Краль.

– Тогда у нас будет время для долгой беседы.

Новак вызвал медиков и связался с Брандтом.

– Цель захвачена. Краль жив, но ранен.

– Отлично. А что с угрозой теракта?

– Здесь мы их накрыли. Но Краль утверждает, что это была ложная цель.

– Что он имел в виду?

– Не знаю. Но прием лучше все же отменить.

– Уже сделано. Всех предупредили о переносе мероприятия.

Глава 5: Охота начинается.

Рассвет застал Новака в больнице, где врачи оперировали раненого Томаша Краля. Инспектор курил на балконе хирургического отделения, обдумывая события последних часов. Штурм завода прошел успешно – команда террористов была нейтрализована, но слова Краля не давали покоя.

«Пока ты штурмовал этот завод, настоящая команда готовилась к операции в другом месте».

Что, если они действительно попались на отвлекающий маневр?

– Матеуш, – окликнул его Ян, появляясь в дверях. – Краль очнулся. Врачи говорят, можно проводить допрос.

– Как его состояние?

– Стабильное. Пуля прошла навылет через плечо, кость не задела.

Они спустились в палату интенсивной терапии. Краль лежал на больничной койке, прикованный наручниками к металлическим поручням. Лицо бледное, но глаза ясные и полные злобы.

– Ну что, герой, – сказал он, увидев Новака, – готов узнать правду?

– Я слушаю.

– Завод был приманкой. Настоящая цель – частная клиника «Св. Варфоломея». Там сегодня проходит закрытая конференция судей.

Новак почувствовал, как кровь стынет в жилах. Конференция по реформе антикоррупционного законодательства – он помнил об этом мероприятии. Двенадцать ведущих судей страны должны были обсуждать новые процедуры.

– Сколько у нас времени? – спросил он.

– Посмотри на часы, – усмехнулся Краль. – Конференция началась час назад.

Новак выбежал из палаты, набирая номер Брандта.

– Томаш, срочно! Клиника «Св. Варфоломея»! Там сейчас теракт!

– Что?! Высылаю все свободные группы!

– И скорую! Много скорых!

Новак и Ян мчались по улицам Братиславы с включенными сиренами. Клиника «Св. Варфоломея» находилась в престижном районе, в двадцати минутах езды от больницы.

– Попробуй дозвониться в клинику, – крикнул Новак, лавируя между машинами.

Ян набирал номер за номером.

– Не отвечают. Ни администрация, ни охрана, никто.

– Плохо.

Они свернули на улицу Словенскую и увидели клинику. Пятиэтажное современное здание из стекла и бетона выглядело мирно. Слишком мирно.

– Парковка пуста, – заметил Ян. – Где машины участников конференции?

– И где охрана? – добавил Новак, подъезжая к главному входу.

Они вышли из машины с оружием наготове. У входа в клинику лежал охранник в форме – молодой парень лет двадцати пяти. Мертвый. На лбу – знакомая семиконечная звезда.

– Опоздали, – мрачно констатировал Новак.

Они осторожно вошли в здание. В вестибюле царила мертвая тишина. За стойкой администратора лежала женщина средних лет. Та же метка на лбу, та же монета под телом.

– Конференц-зал на третьем этаже, – сказал Ян, изучая план здания.

Они поднялись по лестнице, проверяя каждый этаж. Второй этаж – палаты пациентов, все живы, но в состоянии паники. Третий этаж – административные помещения и конференц-зал.

Дверь в зал была открыта.

Новак заглянул внутрь и увидел картину, которая навсегда останется в его памяти. Двенадцать человек сидели за длинным столом в естественных позах, словно продолжали обсуждение. Все мертвы. На лбу каждого – выжженная семиконечная звезда.

– Боже мой, – прошептал Ян.

Новак вошел в зал, борясь с тошнотой. Двенадцать лучших судей страны, люди, посвятившие жизнь борьбе с коррупцией. Все убиты одним и тем же способом – точный удар в сердце.

– Как они это сделали? – спросил Ян.

– Газ, – предположил Новак, заметив странный сладковатый запах в воздухе. – Усыпили всех, а потом добили по очереди.

Под каждым телом лежала монета. Но эти монеты отличались от предыдущих – они были золотыми, а не серебряными.

– Это финал, – понял Новак. – Золотые монеты означают завершение операции.

Зазвонил его мобильный. Незнакомый номер.

– Инспектор Новак? – знакомый голос говорил без акцента, чистой словацкой речью.

– Краль?

– Нет. Тот, кто командует «Седьмой печатью». Можете звать меня Магистром.

– Где вы?

– Далеко отсюда. Но вы отлично справились со своей ролью.

– Какой ролью?

– Вы были отличной приманкой. Пока лучшие силы полиции штурмовали пустой завод, мы спокойно завершили нашу работу.

Новак сжал кулаки.

– Вы убили двенадцать невинных людей.

– Невинных? – Магистр рассмеялся. – Эти люди разрушили жизни тысяч честных бизнесменов, отправили за решетку сотни патриотов.

– Они боролись с коррупцией!

– Они мешали прогрессу. Но теперь препятствий нет.

– Вы ошибаетесь. Мы найдем вас.

– Попытайтесь. Но помните – охота работает в обе стороны.

Связь прервалась.

В течение следующего часа к клинике прибыли все службы экстренного реагирования. Здание оцепили, начали работать криминалисты и медэксперты. Новак стоял у окна кабинета директора клиники, наблюдая за суетой внизу.

– Отчет экспертов, – сказал Ян, входя с папкой. – Газ оказался мощным снотворным, распыленным через систему вентиляции. Жертвы засыпали в течение минут, не успев даже понять, что происходит.

– А потом их методично убивали.

– По одному. Работа заняла около получаса.

– Сколько убийц?

– Судя по следам, не меньше трех. Профессионалы высокого класса.

Новак изучал фотографии с места преступления. Двенадцать мирных лиц, которые никогда не узнают, что их смерть стала частью масштабного плана уничтожения европейской юстиции.

– А что другие страны? – спросил он. – Операция же должна была проходить одновременно по всей Европе.

Ян проверил сводки Интерпола на своем планшете.

– Рим – взрыв в здании прокуратуры, семь погибших. Париж – отравление на судейском банкете, девять жертв. Берлин – снайперская атака у суда, четыре убитых.

– Итого?

– По предварительным данным, тридцать семь человек в четырех странах. Все – ключевые фигуры в борьбе с организованной преступностью.

Новак почувствовал себя так, словно на него обрушился груз всех этих смертей. Он мог их предотвратить, если бы не попался на отвлекающий маневр.

– Это не твоя вина, – сказал Ян, угадав его мысли.

– Моя. Я поверил Шварцу.

– А где он, кстати?

Новак вспомнил, что после штурма завода Шварц куда-то исчез. Его никто не видел с утра.

– Черт! – выругался он. – Шварц!

Он достал телефон и попытался дозвониться до немца. Абонент недоступен.

– Он тоже был частью плана, – понял Новак. – Его задачей было отвлечь меня ложной информацией.

– Тогда все его рассказы об «Операции Фемида»?

– Дезинформация. Замести следы настоящего плана.

Зазвонил телефон Брандта. Полковник говорил встревоженным голосом:

– Матеуш, нам нужно серьезно поговорить. Приезжай в управление немедленно.

– Что случилось?

– Получили послание от убийц. Персонально для тебя.

Новак и Ян вернулись в главное управление полиции. Брандт ждал их в своем кабинете с мрачным выражением лица. На столе лежал большой конверт из плотной бумаги.

– Доставили полчаса назад, – сказал полковник. – Курьер сказал, что это от лица, которое хочет остаться анонимным.

Новак вскрыл конверт. Внутри была фотография и письмо на дорогой бумаге. На фотографии – сам Новак возле клиники «Св. Варфоломея». Снимок был сделан час назад.

Письмо было написано каллиграфическим почерком на латыни. Внизу стоял перевод на словацкий:

«Инспектору Матеушу Новаку.

Поздравляем с окончанием первой фазы операции. Ваше участие было неоценимо для успеха нашего предприятия.

Теперь начинается вторая фаза. Вы стали единственным человеком, который знает о существовании «Седьмой печати» слишком много. Это делает вас нашей следующей целью.

У вас есть 48 часов, чтобы покинуть страну и никогда не возвращаться. В противном случае вы присоединитесь к нашей коллекции.

С уважением,.

Магистр Седьмой печати».

– Они объявили тебе персональную войну, – сказал Брандт.

– Отлично. Значит, я на правильном пути.

– Матеуш, это серьезно. Они убили тридцать семь человек за один день. Эти люди не шутят.

Новак сложил письмо и убрал в карман.

– Тем более нельзя отступать. Если я сдамся, они поймут, что могут запугать любого.

– А если не сдашься – убьют.

– Попытаются. Но я не собираюсь сидеть и ждать.

– Что ты предлагаешь?

– Найти их раньше, чем они найдут меня.

Ян покачал головой.

– Матеуш, это самоубийство. Ты видел, что они умеют.

– Видел. Но у меня есть то, чего нет у них.

– Что?

– Ярость. Они убили тридцать семь честных людей. Это не останется безнаказанным.

Новак встал и направился к двери.

– Куда идешь? – спросил Брандт.

– К Кралю. Сорок восемь часов – это много времени для того, чтобы выбить из него всю правду.

Больничная палата, где содержался Томаш Краль, была переоборудована в следственный изолятор. Двое охранников у двери, камера наблюдения, решетки на окнах. Краль лежал на койке, читая газету.

– А вот и наш герой, – сказал он, увидев Новака. – Как дела в клинике? Красивое зрелище?

Новак сел на стул рядом с койкой.

– Двенадцать человек мертвы. Ты доволен?

– Очень. Особенно судья Горжинекова. Она посадила моего брата.

– Горжинековой не было среди жертв.

Краль удивленно посмотрел на него.

– Не было? Странно. Она должна была быть.

– Почему должна была?

– Ее имя было первым в списке.

Краль явно не притворялся – он действительно не знал, что Горжинекова осталась жива.

– Какой список? – спросил Новак.

– Список приоритетных целей «Седьмой печати». Там было семнадцать имен.

– Покажи.

Краль достал из-под подушки сложенный листок. Новак развернул его и увидел машинописный текст – семнадцать фамилий с кратким досье каждого человека.

Даниэла Горжинекова действительно была первой в списке. Но ее имя было зачеркнуто красной ручкой.

– Кто зачеркнул?

– Не знаю. Список пришел уже в таком виде.

– Когда?

– Вчера утром. После того как ты спас Горжинекову.

Новак изучил остальные имена. Двенадцать из них были зачеркнуты – это жертвы из клиники. Оставалось четыре имени без отметок.

– Кто эти четверо?

– Судьи из других городов. Должны были стать целями на следующем этапе.

– Каком этапе?

– Зачистке провинции. После столицы они должны были заняться региональными судами.

Новак записал имена оставшихся четырех судей. Если список подлинный, эти люди в смертельной опасности.

– Где сейчас твои подельники?

– Понятия не имею. После операции все разъезжаются.

– Куда?

– Кто куда. У каждого свои планы.

Новак встал и направился к двери.

– Эй, полицейский! – окликнул его Краль. – Ты получил послание от Магистра?

– Получил.

– И что решил?

– Решил найти его и посадить в тюрьму.

Краль расхохотался.

– Магистра никто никогда не видел в лицо. Даже мы, его исполнители. Он общается только через посредников.

– Значит, найду посредников.

– Попытайся. Но помни – времени у тебя мало. Сорок семь часов и тридцать минут.

Новак вышел из палаты с твердым намерением использовать каждую минуту оставшегося времени. В коридоре его ждал Ян.

– Что узнал?

– Список из семнадцати имен. Четверо еще живы, но в опасности.

– Будем их охранять?

– Будем искать убийц. Лучшая защита – нападение.

Они вернулись в управление, где Брандт собрал экстренное совещание. В конференц-зале сидели все старшие офицеры, специалисты по борьбе с организованной преступностью, представители спецслужб.

– Господа, – начал Брандт, – мы имеем дело с террористической организацией международного масштаба. Сегодня они нанесли удар по судебной системе четырех стран, убив тридцать семь человек.

– Какова их дальнейшая цель? – спросил майор Полак.

– Полное уничтожение независимого правосудия в Европе, – ответил Новак. – У них есть список из семнадцати приоритетных целей в нашей стране. Двенадцать уже мертвы, одну мы спасли, четверо остаются.

– Кто эти четверо?

– Судьи из Кошице, Жилины, Нитры и Прешова. Все специализируются на коррупционных делах.

– Отправим к каждому охрану, – предложил Брандт.

– Недостаточно, – возразил Новак. – Мы видели, что они умеют. Лучшие спецназовцы не остановят профессиональных убийц.

– Что ты предлагаешь?

– Использовать себя в качестве приманки. Они объявили на меня охоту – дадим им шанс.

– Это безумие!

– Это единственный способ выманить их на открытое место.

Новак развернул план Братиславы на столе.

– Они знают, что у меня есть сорок восемь часов. Будут ждать, что я попытаюсь скрыться или усилю охрану. Но вместо этого я появлюсь в людном месте в назначенное время.

– Где?

– Площадь SNP, завтра в полдень. Много народу, несколько путей отхода, хорошие позиции для снайперов.

– И для наших снайперов тоже, – добавил майор Полак.

– Именно. Расставим своих людей по периметру, а я буду приманкой в центре.

Брандт долго молчал, обдумывая предложение.

– Слишком рискованно.

– Риск оправдан. Если мы поймаем хотя бы одного из них живым, узнаем о структуре организации.

– А если убьют тебя?

– Тогда вы хотя бы будете знать их методы.

В конце концов план был одобрен. На следующий день, ровно за двенадцать часов до истечения ультиматума, инспектор Матеуш Новак должен был выйти на площадь и ждать охотников из «Седьмой печати».

Глава 6: Живая мишень.

Площадь SNP в полдень была полна народу. Туристы фотографировались у памятника, студенты сидели на скамейках, торговцы продавали сувениры. Обычный день в центре Братиславы – если не считать двадцати замаскированных снайперов, занявших позиции на крышах окружающих зданий.

Новак стоял у фонтана в центре площади, делая вид, что читает газету. На самом деле он внимательно наблюдал за толпой, пытаясь выделить подозрительные фигуры среди мирных прохожих. Скрытый микрофон передавал все звуки группе прикрытия, расположившейся в фургоне неподалеку.

– Цель на месте, – сообщил он тихим голосом. – Начинаем операцию.

– Понял, – ответил в наушнике голос майора Полака. – Все группы готовы.

Прошло десять минут. Новак начинал думать, что убийцы не клюнут на приманку, когда заметил странное движение в толпе. Пожилая женщина с тростью медленно приближалась к фонтану, время от времени останавливаясь, чтобы покормить голубей.

Что-то в ее движениях настораживало. Слишком уж целенаправленно она двигалась именно к нему.

– Подозрительная на десять часов, – сообщил Новак. – Пожилая женщина, серое пальто, трость.

– Видим. Она одна?

Новак осмотрел площадь более внимательно. Два молодых парня у газетного киоска тоже привлекли его внимание – они не покупали газеты, а просто стояли и смотрели в его сторону.

– Еще двое у киоска. Возможно, координированные действия.

– Готовься к контакту.

Женщина подошла совсем близко и остановилась метрах в трех от Новака. Достала из сумочки пакет с крошками и начала кормить голубей. Казалось бы, невинное занятие.

– Прекрасный день, не правда ли, инспектор? – сказала она тихим голосом, не поднимая головы.

Новак напрягся. Голос был женский, но что-то в интонации показалось ему знакомым.

– Извините, мы знакомы?

– Не лично. Но я много о вас слышал от общих знакомых.

– От каких знакомых?

Женщина подняла голову, и Новак увидел лицо – точнее, маску. Искусно выполненная имитация старческих черт, но глаза молодые и холодные.

– От Магистра. Он передает привет.

В этот момент Новак заметил, что два парня у киоска начали движение в его сторону. А из толпы выделилось еще несколько фигур – все медленно сужали кольцо вокруг фонтана.

– Контакт! – крикнул он в микрофон. – Они здесь! Минимум пять человек!

– Группы, вперед! – скомандовал Полак.

Площадь взорвалась хаосом. Переодетые полицейские выскочили из толпы, направляя оружие на подозрительных. Мирные прохожие в панике бросились врассыпную. Женщина в маске резким движением выхватила из трости короткий клинок и метнула его в Новака.

Инспектор отклонился, и лезвие просвистело мимо его уха. Женщина уже бежала к краю площади, сбрасывая пальто и парик на ходу. Под одеждой оказался молодой мужчина в черном костюме.

– За ним! – крикнул Новак, бросаясь в погоню.

Но преследовать пришлось недолго. Убийца добежал до края площади и внезапно остановился, развернувшись лицом к Новаку. На лице появилась странная улыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.