# Дочь звёздного палача

Элис Нокс

Астра Коллинз – механик торгового корабля, скрывающая страшную тайну: она последняя из рода Вега, потомков Звездных Палачей. Когда команда попадает в смертельную опасность, девушка использует запретную магию и случайно пробуждает Ориона – древнего бога войны, заточенного полторы тысячи лет назад.

Харизматичный и опасный, Орион предлагает союз: он научит Астру контролировать силу и защитит от Звездных Стражей, которые уже выследили последнюю наследницу. Взамен она должна освободить его из тюрьмы.

Но можно ли доверять богу, жаждущему мести? И что произойдет, когда Астра узнает правду о своем происхождении – правду опаснее любых врагов?

Космическая опера с магией, страстный роман между смертной и бессмертным, история о выборе между долгом и свободой.

Для поклонников Sarah J. Maas и Jennifer L. Armentrout.

## Глава 1

Я всегда знала, что умру в космосе.

Не от старости в теплой постели, а здесь – среди холодного света далеких солнц, с гаечным ключом в руке и маслом под ногтями. Смерть механика. Быстрая, грязная, и незаметная для галактики.

Просто не думала, что это может случиться сегодня.

– Астра, проклятье! – голос капитана Маркуса прорезал гул умирающего гипердвигателя. – Сколько еще нам здесь торчать?

Я вытерла пот со лба, оставив черную полосу на коже. Руки дрожали от вибрации. «Звездную Мечту» трясло, словно корабль был игрушкой в руках разъяренного титана.

– Еще пять минут! – крикнула я, хотя знала, что вру.

Двигатель умирал. Я чувствовала это каждой клеточкой. Металл стонал, словно живое существо в агонии. Энергетические кондуиты светились нездоровым красным, температура поднялась так, что комбинезон прилипал к спине.

Давай же, детка. Не сдавайся сейчас.

Но «Звездная Мечта» не слушала. Мы находились в трех световых днях от ближайшей системы, в сердце Внешних Территорий, где даже имперские патрули не рисковали появляться.

Я нырнула под главную энергошину, чувствуя жар через ткань. Пальцы нащупали проблему – треснувший энергетический кристалл размером с голову. Осколки переливались, но темные трещины расползались по поверхности паутиной.

– Черт, черт, черт, – прошептала я.

Без кристалла мы были мертвы. Не было запасного, не было способа починить.

– Астра! – голос Зары, нашего пилота, через связь. Она звучала напряженно – плохой знак. Зара никогда не теряла самообладания. – У нас проблема!

– Что случилось?

– Гравитационная аномалия по курсу. Что-то большое. АУРА говорит, что это может быть…

Зара замолчала.

– Что говорит АУРА?

– Могила Титанов, – прошептала Зара так тихо, что я едва расслышала.

Кровь превратилась в лед.

Могила Титанов. Место, которого избегали даже пираты. Кладбище богов, созданное полторы тысячи лет назад моим предком – Эриданом Вегой, первым Звездным Палачом. Место, где заточены существа, способные создавать и уничтожать звезды мыслью.

Место, куда не должен попадать ни один разумный человек. И уж точно не последняя из рода Вега.

– Можем изменить курс?

– Нет. Без гипердвигателя летим по инерции. Гравитационное поле уже захватывает нас.

Я закрыла глаза и прислонилась к теплому металлу. В такие моменты особенно остро чувствовала тяжесть секрета. Годы скрывания правды от команды, от друзей, от галактики. Притворялась обычной Астрой Коллинз, которая хорошо разбирается в технике.

Если бы они знали, чья кровь течет в моих жилах…

Если бы знали, что я – последняя из «уничтоженного» рода Вега…

Если бы знали, что моя магия могла починить двигатель за секунды…

Но я не могла. Слишком рискованно. Звездные Стражи охотились за моим родом полторы тысячи лет. Одно неосторожное использование силы – и они найдут меня. А потом всех, кто помогал.

Я не могла подвергнуть опасности семью.

Корабль содрогнулся, раздался скрежет металла.

– Астра! – крик Маркуса полон паники. – Герметизация нарушена в секции C! Утечка атмосферы!

Я встала, ударившись головой о низкий потолок. Звезды вспыхнули перед глазами, но боль отрезвила. Утечка означала максимум час до смерти.

Нужно было решать. Сейчас.

Использовать магию и рискнуть, или позволить друзьям умереть.

Руки сжались в кулаки, под кожей закололо. Магия просилась наружу, предлагая простое решение. Я могла починить двигатель, закрыть пробоину, изменить курс. Сила Звездных Палачей не знала границ.

Но цена…

– АСТРА!

Я сделала глубокий вдох и положила ладони на треснувший кристалл.

Прости, папа. Но не могу позволить им умереть.

Магия хлынула из меня, как вода из прорвавшей дамбы. Золотистый свет заполнил отделение. Кристалл под руками начал меняться. Трещины затягивались, структура восстанавливалась, энергия возвращалась.

Гипердвигатель ожил с довольным мурлыканьем.

Но было поздно. Мы пересекли границу Могилы Титанов, и впереди что-то начало светиться ответным золотым светом.

Что-то древнее. Могущественное. Что-то, что спало полторы тысячи лет и только что проснулось от прикосновения моей магии.

Я сделала то, чего клялась не делать.

Я разбудила бога.

***

Тишина после урчания двигателя ощущалась как затишье перед бурей. Каждый звук эхом отдавался в стенах – мое дыхание, гул систем, стук сердца.

Я смотрела на руки. Кожа светилась слабым янтарным отблеском – остатки магии, которую подавляла всё жизнь. Годы страха, скрытности, постоянной лжи… и все разрушено за секунду слабости.

Нет. Не слабости. Любви. Я не могла позволить команде умереть из-за трусости.

Воздух сгустился. Температура упала, дыхание стало видимым паром. Датчики замигали красными огнями, издавая тревожные сигналы.

– АУРА, – прошептала я слишком громко в тишине. – Что происходит?

«Энергетический выброс зафиксирован в 14:37. Регистрирую квантовые флуктуации в радиусе трех световых лет. Источник неизвестен. Рекомендую немедленную эвакуацию из сектора.»

Но было поздно.

Воздух затрепетал, словно мираж. Реальность искажалась, пространство сворачивалось в невозможных направлениях. Я почувствовала присутствие чего-то древнего – силы настолько первобытной, что каждая клеточка кричала: беги.

– Наконец-то…

Голос прокатился по сознанию грозовой волной. Глубокий, бархатистый, насыщенный властью тысячелетий. Он резонировал в костях, заставлял кровь петь.

Я обернулась, и дыхание застряло в горле.

Передо мной материализовалась фигура из света и тени. Мужчина – нет, нечто большее – стоял в трех шагах. Высокий, с идеальной мускулатурой, не скрытой полупрозрачностью формы. Длинные темные волосы падали на плечи, обрамляя лицо, созданное сводить с ума смертных.

Но глаза… они горели расплавленным золотом, в них плясали отблески рождающихся звезд. За спиной колыхались крылья из чистого света, каждое перо пульсировало энергией.

– Дочь Палача. – Губы изогнулись в улыбке – чарующей и хищной. – Как долго я ждал прикосновения твоей силы.

Я хотела отступить, но ноги не слушались. Его присутствие подавляло – как стоять у черной дыры, зная, что движение затянет в бездну.

– Ты… кто ты?

Существо шагнуло ко мне, воздух задрожал волнами жара. Несмотря на полупрозрачность, я чувствовала исходящую мощь – первобытную, сексуальную, опасную.

– Орион Небулас, – он склонился в поклоне, не сводя пылающего взгляда. – Бог войны и справедливости. Бывший повелитель созвездий. – Улыбка стала острее. – А сейчас – узник, благодаря твоему дорогомупредку.

Кровь превратилась в лед. Бог. Настоящий древний бог стоял передо мной, изучая взглядом хищника, обнаружившего идеальную добычу.

– Но как…

– Твоя магия, сладкая девочка, – он произнес слова, словно смакуя каждый слог. Еще шаг ближе. – Она коснулась замков тюрьмы. Эридан был изобретательным. Создал печати, которые могла сломать только кровь его рода.

Его форма становилась плотнее, обретая осязаемость из тумана и теней. Плечи широкие, но не грубые – скорее благородные, как у воина-аристократа. Темные татуировки обвивали его предплечья сложными узорами – руны или древние символы, которые, казалось, пульсировали собственной жизнью. На запястьях поблескивали металлические наручи, украшенные гравировкой, а на шее висел массивный кулон на кожаном шнурке – возможно, талисман или памятная безделушка.

Под загорелой кожей проступали вены, особенно заметные на мускулистых руках и висках, создавая карту его внутренней мощи. Руки сильные, с длинными пальцами, на костяшках которых тоже читались следы старых ран. Даже в этом призрачном состоянии его фигура излучала сдержанную мощь, словно энергия, скованная невидимыми цепями, готовая вырваться наружу при первой же возможности.

– И вот ты, – протянул руку, почти касаясь щеки, – его прямая наследница, используешь силу в отчаянии.

Я почувствовала жар ладони, хотя между нами были сантиметры. Тело реагировало помимо воли – учащенный пульс, покрасневшая кожа, странная слабость в коленях. Магия внутри меня забурлила, откликаясь на его близость – древняя сила узнавала родственную энергию. Волны силы прокатывались по телу, заставляя кровь биться быстрее, а дыхание сбиваться. Мысли путались: страх смешивался с любопытством, осторожность – с неожиданным доверием. Почему его присутствие казалось таким знакомым? Словно воспоминание, которое я не могла уловить, древняя мелодия, звучащая на грани слуха.

В глубине сознания что-то шевельнулось – обрывки образов, которые не принадлежали моей памяти. Звездные карты, написанные незнакомым почерком. Голос, читающий заклинания на давно забытом языке. Теплые руки, направляющие мои неумелые движения в изучении магии.

Он сделал шаг ближе, и я оказалась прижата к холодной переборке корабля. Контраст разительный – ледяной металл за спиной и волны тепла от его призрачной формы. Воздух между нами будто наэлектризован, магия резонирует, создавая невидимые искры, которые пробегают по коже мурашками. Каждый вдох давался с трудом, словно атмосфера стала плотнее.

– Ты не просто его потомок, – прошептал он, и в голосе слышалась странная нежность, смешанная с болью. – Ты несешь в себе частицу звездной души. Я чувствую это. Узнаю.

Магическая аура вокруг нас сгущалась, принимая видимые формы – тонкие нити света, сплетающиеся в сложные узоры. Они тянулись от него ко мне, создавая невидимую паутину связи, которую я не понимала, но которая казалась естественной, как дыхание.

– Астра! – голос Зары прорезал наваждение, словно удар холодной воды. – У тебя все в порядке? Датчики сходят с ума! Энергетические показатели зашкаливают!

Я дернулась, словно проснувшись, увидела усмешку Ориона.

– Они не видят меня, – сказал он интимно тихо. – Только ты можешь, благодаря крови в жилах. Крови не только Звездного Палача, но и…

– Все в порядке! – крикнула я, прерывая. – Двигатель стабилизировался!

Орион рассмеялся – звук как раскаты грома в летнюю ночь.

– Мудро, – он одобрительно кивнул. – Не стоит пугать друзей. Пока что.

Угроза прозвучала как поцелуй и удар ножом одновременно.

– Чего ты хочешь? – спросила я, заставляя себя смотреть ему в глаза.

– Свободы, – его взгляд стал жестким как сталь. – Полторы тысячи лет заточения, дочь звезд. Полторы тысячи лет в пустоте, где единственным развлечением были мечты о мести.

Он поднял руку, и хотя форма была лишь проекцией, воздух вновь наэлектризовался. И я опять почувствовала отклик моей магии – опасно, возбуждающе.

– Печати треснули, но не сломались, – продолжил Орион, изучая мою реакцию с научным интересом. – То, что ты видишь – лишь тень истинной формы. Но даже этого достаточно, чтобы начать игру, которая изменит все.

Его форма мерцнула, как помехи на старом голографическом проекторе, и он материализовался у панели управления двигателем. Призрачные пальцы скользнули по приборам, не касаясь их, но оставляя следы золотистого света в воздухе.

– Fascinante, – прошептал он на древнем языке. – Вы деградировали даже больше, чем я предполагал. Эта… штука… едва заслуживает называться двигателем.

– Эта «штука» только что спасла нам жизнь, – огрызнулась я, пытаясь взять себя в руки.

Орион обернулся, и в его глазах я увидела что-то неожиданное – грусть, смешанную с яростью.

– Спасла? – он покачал головой, темные волосы скользнули по обнаженным плечам. – Дитя, ты использовала магию Созидателей, чтобы починить кусок металлолома. Это все равно что забивать гвозди Молотом Творения.

– У меня не было выбора!

– Выбор есть всегда, – его голос стал жестче. – Твой предок это прекрасно знал, когда выбрал предательство.

Воздух между нами задрожал от напряжения. Моя магия откликалась на его присутствие, как прилив на луну – неконтролируемо, инстинктивно.

– Астра! – голос Маркуса прогремел через коммуникатор. – Где тебя носит? У нас код красный!

Я схватила коммуникатор дрожащей рукой.

– Уже иду, кэп. Две минуты.

– У тебя одна, – рявкнул Маркус и отключился.

Орион усмехнулся.

– «Кэп»? Как… фамильярно. Он не просто капитан для тебя, верно?

– Это не твое дело.

– Все, что касается последней из рода Вега – мое дело, – его форма вдруг оказалась прямо передо мной, загораживая выход. – Особенно когда эта последняя может быть ключом к моей свободе.

– Я не собираюсь тебя освобождать.

– Нет? – он наклонил голову, изучая меня. – Даже когда Стражи придут за тобой? Даже когда твои драгоценные друзья окажутся под ударом?

– Они не… – я запнулась. – Стражи не тронут невинных.

Орион расхохотался – звук прокатился по отсеку подземным толчком.

– Невинных? О, милое дитя, ты действительно ничего не знаешь о том, что произошло после падения богов. Стражи уничтожили целые миры, заподозренные в укрывательстве беглых Вега. Они выжгли системы дотла, стерли из истории целые цивилизации.

Холод пробежал по спине. Отец всегда говорил, что мы прячемся, но никогда не объяснял истинный масштаб угрозы.

– Ты лжешь.

– Я многое, Астра Вега, – он произнес мое истинное имя, и оно прозвучало как заклинание, – но не лжец. В отличие от твоего отца.

– Не смей…

– Он не рассказал тебе правду, не так ли? – Орион кружил вокруг меня, как хищник вокруг добычи. – О том, почему ты особенная даже среди Вега. О том, чья кровь течет в твоих венах помимо крови Палача.

– Замолчи.

– О том, почему твоя магия откликается на мою.

– Замолчи!

Магия вырвалась из-под контроля. Золотая волна ударила в переборки, заставив металл зазвенеть. Приборы взвыли сигналами тревоги.

Орион улыбнулся – победно и как-то… гордо?

– Вот она, – прошептал он. – Истинная сила. Не жалкие фокусы с починкой техники, а мощь, способная создавать и разрушать миры.

Дверь в отсек распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. Рейн – наш специалист по вооружению и моя полная противоположность – ворвался внутрь, сжимая бластер.

– Какого хрена здесь происходит? – его синие глаза метались по отсеку, но, как и Зара, он не видел Ориона. – АУРА зафиксировала энергетический выброс уровня… – он осекся, уставившись на меня. – Астра? Твои глаза…

Я моргнула, и в отражении на полированной поверхности панели увидела себя – радужка отливала золотом, как у…

Как у него.

– Я… я случайно ударилась током при починке, – соврала я, отворачиваясь. – Небольшой выброс энергии из кристалла.

Рейн нахмурился, явно не веря, но кивнул.

– Маркус взбешен. Говорит, если ты не появишься через тридцать секунд, он лично спустится и выволочет тебя за шкирку.

– Уже иду.

Рейн развернулся и вышел, но в дверях обернулся.

– И Астра? Что бы ты там ни делала… будь осторожнее. Это место – Могила – оно влияет на людей. Заставляет видеть то, чего нет. Слышать голоса мертвых.

Он ушел, оставив меня наедине с настоящим призраком.

– Умный парень, – заметил Орион. – Инстинктивно чувствует опасность. Воин?

– Бывший наемник, – ответила я машинально, затем прикусила язык.

– И ты доверяешь наемнику? Как… наивно.

– Рейн спас мне жизнь трижды. Я доверяю ему больше, чем тебе.

– Справедливо, – Орион пожал плечами. – Но когда придет время выбирать между старой дружбой и собственной шкурой, что выберет твой наемник?

Я не ответила, направляясь к выходу. Но в дверях Орион снова материализовался, преграждая путь.

– Последнее предупреждение, маленькая звезда. Стражи используют новые методы охоты. Они научились отслеживать резонанс магии Вега через подпространство. Твой всплеск – как маяк в темноте.

– Сколько времени?

– Если нам повезет? Дни. Если нет… – он пожал плечами. – Они могут быть уже в пути.

– Что ты предлагаешь?

– Союз, – он протянул призрачную руку. – Я защищу тебя и твоих друзей от Стражей. Научу контролировать силу. Помогу найти других выживших из твоего рода.

– Других? Но отец говорил…

– Твой отец говорил много чего, – перебил Орион. – Не все было правдой. Освободи меня, и я покажу тебе миры, скрытые от глаз Стражей. Покажу тебе истинную историю падения богов. Покажу… – он замолчал, и в глазах мелькнуло что-то странное, – покажу, кем ты являешься на самом деле.

– А взамен?

– Свобода. И… – он снова замолчал, отводя взгляд, – возможность исправить ошибку полуторатысячелетней давности.

Я смотрела на протянутую руку. Союз с богом войны. Отец перевернулся бы в могиле.

Но отец мертв. А я – нет. Пока.

– Мне нужно время подумать.

– Времени мало, – Орион опустил руку. – Но я подожду. В конце концов, я ждал полторы тысячи лет. Что такое еще несколько дней?

Он растворился, оставив только слабый запах озона и звездной пыли.

Я постояла еще мгновение, собираясь с мыслями, затем побежала к рубке. С каждым шагом золотое свечение в глазах тускнело, возвращая привычный карий цвет.

Но внутри все изменилось. Магия, дремавшая годами, проснулась. И вместе с ней – вопросы, на которые я боялась узнать ответы.

Кем была моя мать?

Что скрывал отец?

И почему древний бог смотрел на меня так, словно узнавал кого-то давно потерянного?

Двери рубки разъехались, являя хаос внутри. Но прежде чем я успела войти, в глубине сознания раздался шепот Ориона:

Скоро, маленькая звезда. Очень скоро ты узнаешь правду. И тогда… тогда начнется настоящая игра.

## Глава 2

Кают-компания «Звездной Мечты» никогда не казалась такой тесной. Овальный, металлический стол, за которым мы собирались сотни раз, теперь напоминал трибунал. Маркус сидел во главе, массивные руки сложены перед собой, седеющие виски подчеркивали суровость выражения лица. Справа от него Рейн – наш специалист по вооружению, сейчас выглядевший еще более напряженным, чем обычно. Слева – Кора, медик и по совместительству стрелок, ее зеленые глаза изучали каждого с хирургической точностью.

Зара села рядом со мной, а Орион… Орион материализовался прямо на столе, скрестив ноги и наблюдая за происходящим с откровенным весельем. Никто, кроме меня, его не видел.

– Ситуация критическая, – начал Маркус без предисловий. – Мы в Могиле Титанов. Навигация работает с перебоями. Связь с внешним миром потеряна. И что хуже всего… – он сделал паузу, – датчики фиксируют движение.

– Движение? – переспросил Рейн, и я услышала нотку беспокойства в его обычно уверенном голосе. – Но здесь же ничего не должно быть живого. Это кладбище!

– Именно, – Маркус кивнул. – АУРА, покажи данные сканирования.

Над столом возникла голографическая проекция. Наш корабль – крошечная точка в центре. Вокруг – обломки древних кораблей, дрейфующие астероиды, и… что-то еще. Множество красных точек, медленно движущихся в нашу сторону.

– Это не корабли, – прошептала Кора. – Слишком маленькие. И их слишком много.

– Дроны? – предположила Зара.

– Хуже, – Орион наклонился к проекции, его призрачное лицо подсвечивалось голубым светом. Только я слышала его слова. – Стражи. Автоматические защитные системы Могилы. Они реагируют на магию.

Я сжала кулаки под столом. Конечно. Моя вспышка силы не только разбудила Ориона, но и активировала древние системы безопасности.

– Возможно… защитные системы, – повторила я слова Ориона. – Автоматические дроны, реагирующие на вторжение.

– Сколько у нас времени? – спросил Маркус.

Рейн быстро что-то подсчитывал на своем планшете.

– При их текущей скорости… четыре часа. Может, меньше.

– Варианты?

– Мы можем попытаться пробиться, – предложила Кора. – У нас есть оружие.

– Против сотен неизвестных целей? – Маркус покачал головой. – Самоубийство.

– Спрятаться среди обломков? – попробовал Рейн.

– Они идут прямо на нас, – заметила Зара. – Как будто знают, где мы.

«Потому что знают», – подумала я. Стражи чувствовали магическую подпись, мою подпись.

– Есть еще один вариант, – медленно произнесла я, и все головы повернулись ко мне. – Могила Титанов – древнее место. Здесь должны быть… защитные протоколы. Способы отключить охранные системы.

Маркус прищурился.

– И откуда тебе это знать, Астра?

Сердце забилось быстрее. Орион ухмыльнулся, явно наслаждаясь моментом.

– Я… читала легенды. Истории о первых Звездных Палачах. – Технически не ложь. Отец действительно рассказывал мне истории. – Они создавали сложные системы с множеством отказоустойчивых механизмов.

– Сказки для детей, – фыркнула Кора.

– У нас есть другие идеи? – резко спросила Зара, вставая на мою защиту.

Молчание.

– Что ты предлагаешь? – наконец спросил Маркус.

– Скажи ей, – прошептал Орион, наклоняясь ко мне. – Скажи, что в центре находится моя истинная тюрьма. Что только кровь Вега может открыть печати. Что ты их единственный шанс на выживание.

Я сделала глубокий вдох, игнорируя призрака.

– В центре Могилы должна быть контрольная станция. Если мы доберемся туда, возможно, сможем отключить Стражей. Или хотя бы перенаправить их.

– В центре? – Рейн побледнел еще больше. – Ты хочешь лететь глубже в это проклятое место?

– Это риск, – признала я. – Но оставаться здесь и ждать – верная смерть.

Маркус долго смотрел на меня, и в его взгляде читалось что-то, чего я не могла расшифровать. Подозрение? Или что-то другое?

– АУРА, – позвал он. – Проложи курс к центру Могилы Титанов.

«Капитан Маркус, должна предупредить, что данный маневр сопряжен с критическим уровнем риска. Вероятность выживания составляет…»

– Выполняй.

«Прокладываю курс.»

– Рейн, готовь резервные системы оружия и проверь щиты. Кора, подготовь медикаменты и аварийные комплекты. Зара, нам понадобится вся твоя виртуозность пилотирования.

Все кивнули и начали расходиться. Я тоже поднялась, но Маркус жестом остановил меня.

– Астра. Задержись.

Остальные вышли, оставив нас наедине. Орион остался, теперь левитируя у иллюминатора, разглядывая проплывающие обломки с притворным безразличием.

Маркус встал, подошел к шкафчику и достал бутылку виски – редкость во Внешних Территориях. Налил два стакана, один протянул мне.

– За двадцать лет в космосе я повидал многое, – начал он, не глядя на меня. – Видел, как люди предают друг друга за горсть кредитов. Видел героев, становящихся монстрами. И научился распознавать, когда кто-то хранит секреты.

Я сжала стакан, не решаясь пить.

– Маркус…

– Я не спрашиваю, – перебил он, подходя ближе. – У каждого есть прошлое. Черт, половина моей команды бежит от чего-то. Рейн – от карточных долгов. Кора – от медицинского трибунала. Даже Зара… – он покачал головой. – Неважно.

Он повернулся ко мне, и в серых глазах читалась усталость человека, видевшего слишком много. Но было и что-то еще – тепло, которое согревало даже в этом холодном месте.

– Но если твой секрет угрожает команде, я должен знать, – он сделал еще шаг, оказавшись совсем близко. Я почувствовала знакомый аромат его одеколона, смешанный с запахом металла и космоса.

– Он угрожает, – неожиданно вмешался Орион, подлетая ближе, его золотые глаза сузились. – О, как еще угрожает. Но она слишком упряма, чтобы признать это.

– Мой секрет… – я сделала глоток виски, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. – Он не навредит команде. Клянусь.

«Лжешь», – прошептал внутренний голос, звучащий подозрительно похоже на отца.

Маркус изучал меня долгим взглядом, затем протянул руку и осторожно убрал прядь волос с моего лица. Прикосновение было нежным, почти интимным.

– Хорошо. Я доверяю тебе, Астра. Не заставь меня пожалеть об этом.

Он наклонился и мягко поцеловал меня в лоб, его губы задержались на коже на мгновение дольше, чем следовало бы. Я почувствовала, как по спине пробежала волна тепла – не магического, а чисто человеческого.

За спиной Маркуса Орион замер, его лицо исказилось чем-то похожим на презрение.

– Трогательно, – прошептал он, когда Маркус вышел, оставив меня наедине с призраком бога и грузом вины. – Но мы оба знаем, что это ложь. Твой секрет уже навредил им. Привел в Могилу. Пробудил меня. Активировал Стражей. И это только начало.

– Заткнись.

– Такая грубость, – он приземлился передо мной, золотые глаза сверкали. – И к тому же какая неблагодарность к капитану. Он явно питает к тебе… особые чувства. А ты? – его голос стал еще более ядовитым. – Играешь с сердцем хорошего человека, скрывая то, кто ты есть на самом деле.

– Не твое дело.

– А ведь я могу помочь. Знаю каждый камень в Могиле. Каждую ловушку. Каждого Стража.

– И цена?

– Свобода. Только и всего.

– Освободить бога войны? – я покачала головой. – Мой предок не зря заточил тебя.

Лицо Ориона потемнело, красивые черты исказились яростью.

– Твой предок был лжецом и предателем! Он использовал нас, а потом выбросил, как сломанные инструменты!

Воздух загустел от его гнева. Стакан в моей руке треснул.

– Он спас галактику от вашей войны.

– Он спровоцировал эту войну! – Орион взмахнул рукой, и иллюминаторы покрылись инеем. – Стравливал богов друг с другом, нашептывал яд в уши, сеял недоверие. А когда мы ослабли от междоусобиц, нанес удар.

Я молчала, переваривая информацию. В историях отца Эридан Вега всегда был героем. Но история пишется победителями.

– Допустим, я тебе поверю, – медленно произнесла я. – Что ты сделаешь, получив свободу?

Орион успокоился так же быстро, как вспыхнул. Улыбка вернулась на губы – опасная, многообещающая.

– Для начала? Найду остальных богов. Некоторые заслуживают свободы. Другие… – глаза сверкнули, – другие должны остаться в заточении.

– А потом?

– Потом? – он подошел ближе, и я снова почувствовала это притяжение. – Потом мы вернем галактике величие. Покончим с мелочными войнами смертных. Восстановим империи, простирающиеся меж звезд.

– Под вашим правлением.

– Под моим покровительством, – поправил он. – Я бог справедливости, Астра. Не тиран.

– Все тираны так говорят.

Он рассмеялся – искренне, почти мальчишески.

– Мудрость в такой юной оболочке. Что ж, у тебя есть четыре часа на размышления. Стражи не станут ждать.

Корабль содрогнулся, начиная движение к центру Могилы. Через иллюминаторы я видела, как проплывают обломки древних кораблей – некоторые размером с города, разорванные неведомой силой.

– Знаешь, что самое ироничное? – спросил Орион, тоже глядя в окно. – Эти корабли… большинство принадлежало тем, кто пришел освободить нас. Герои, искатели приключений, наемники. Могила не различает намерений.

– Ты пытаешься меня запугать?

– Я пытаюсь достучаться до твоего разума. – Он повернулся ко мне, и впервые в его глазах не было ни насмешки, ни угрозы. Только древняя усталость. – Без моей помощи вы погибнете. Все. И твоя драгоценная команда, которую ты так хочешь защитить.

Я смотрела на Ориона долго и молча, чувствуя, как внутри борются страх и гордость. Его предложение висело в воздухе между нами, как лезвие над горлом – соблазнительное и смертельно опасное.

– Нет, – произнесла я наконец, и слово прозвучало как выстрел в тишине кают-компании.

Орион приподнял бровь, его золотые глаза потемнели.

– Нет?

– Мы справимся сами, – я встала, выпрямляя плечи. – Без помощи заточенного бога. Моя команда не нуждается в покровительстве того, кто веками строил планы мести.

Тишина растянулась, как натянутая струна. Орион медленно поднялся, его призрачная форма излучала холодную ярость.

– Гордость, – прошептал он, и в голосе слышалось разочарование. – Проклятая гордость рода Вега. Именно она погубила твоего предка.

– Возможно. Но я не стану союзником убийцы.

– Убийцы? – он рассмеялся, но смех был горьким. – Дитя, к тому времени, когда ты поймешь свою ошибку, будет слишком поздно.

Его форма начала растворяться, словно утренний туман.

– Помни мои слова, последняя из звездной крови. Когда твои друзья будут умирать один за другим, когда ты останешься одна перед лицом тех, кто охотится за тобой уже полторы тысячи лет – вспомни этот момент. Вспомни, что у тебя был выбор.

– Орион, подожди…

Но он исчез, оставив лишь слабый запах озона и еще более слабое эхо смеха.

## Глава 3

Следующие три часа прошли в лихорадочной подготовке. Корабль шел на полной скорости к центру Могилы, обходя дрейфующие обломки размером со спутники. Зара пилотировала с нечеловеческим мастерством, но я видела, как напряжены ее плечи под комбинезоном.

Я работала в машинном отделении, настраивая щиты и проверяя оружейные системы. Работа помогала не думать о золотых глазах и предупреждениях древнего бога.

– Астра, – голос Рейна дрожал через коммуникатор. – Ты должна это видеть.

Я поднялась на мостик и замерла. Перед нами простиралось нечто невообразимое – сферическое пространство размером с небольшую планету, окруженное кольцами вращающихся обломков. В центре висела конструкция, которую мой мозг отказывался воспринимать как реальность.

Это был город. Или крепость. Или храм. Черные шпили тянулись в пространство на километры, соединенные мостами из материала, который поглощал свет звезд. Вся конструкция пульсировала слабым красным свечением, как медленно бьющееся сердце.

– Сердце Могилы, – прошептала Зара. – Это… это невозможно. По данным сканирования, этой штуке больше пяти тысяч лет.

– АУРА, – позвал Маркус. – Анализ структуры.

«Материалы неизвестны. Энергетическая подпись частично соответствует технологиям Первой Эпохи. Обнаружены множественные защитные поля. Доступные входы… отсутствуют.»

– Отлично, – буркнула Кора. – Приехали за тридевять земель к запертой двери.

– Должен быть способ попасть внутрь, – сказала я, изучая древнее сооружение. Что-то в его архитектуре казалось знакомым, будто из забытого сна.

– Возможно, – согласился Маркус. – Но сначала нужно разобраться с преследователями.

Он кивнул на дисплеи. Красные точки Стражей приблизились настолько, что стали различимы визуально – рой металлических насекомых размером с истребитель, движущихся с пугающей согласованностью.

– Сколько их? – спросил Рейн, проверяя заряд бластеров.

– Триста двадцать семь, – отчиталась АУРА. – И количество растет. Они призывают подкрепления.

– Рекомендации?

– Бежать очень быстро.

Маркус крякнул – его версия смеха в критической ситуации.

– Зара, можешь прорваться?

– Могу попытаться. Но если они начнут стрелять…

– Они начнут, – я знала это точно, хотя не могла объяснить откуда. – Стражи не просто защищают Могилу. Они очищают ее от всего живого.

Первые энергетические разряды озарили пространство смертоносными вспышками. «Звездная Мечта» качнулась под ударами, щиты засверкали и замигали предупреждениями.

– Щиты на семьдесят процентов! – доложила Кора.

– Возвращаю огонь! – Рейн склонился над орудийной консолью.

Наши лазеры прорезали тьму красными линиями, но Стражи были быстрыми и многочисленными. На одного уничтоженного приходилось трое новых.

– Щиты на сорок процентов!

– Пробоина в секции D!

– Рейн, прикрой нас с тыла!

Корабль содрогался под градом выстрелов. Я впилась ногтями в подлокотники кресла, чувствуя, как моя магия рвется наружу, требует действий. Одна вспышка силы – и я могла бы смести всех Стражей разом.

Но тогда…

– Астра! – крик Зары вырвал меня из раздумий. – Консоль навигации искрит!

Я бросилась к поврежденной панели. Осколки пластика и металла впились в ладони, но я игнорировала боль. Провода были перебиты, энергия утекала через разрывы в изоляции.

– Могу починить! – крикнула я. – Но нужно время!

– Времени нет! – ответил Маркус, когда особенно мощный удар швырнул всех к переборкам. – Щиты отказывают!

Я смотрела на поврежденную консоль, затем на команду. Зара отчаянно маневрировала, уходя от огня. Рейн выдавал очередь за очередью, но боезапас истощался. Кора готовила медикаменты для раненых.

Маркус стоял в центре мостика, отдавая команды, готовый идти ко дну вместе с кораблем.

Моя семья. Все, что у меня было в этой холодной галактике.

И я позволю им умереть из-за страха?

Руки легли на поврежденные провода. Магия хлынула через пальцы – осторожно, контролируемо, маскируясь под обычный ремонт. Консоль ожила, цепи восстановились, система заработала.

– Навигация восстановлена! – крикнула Зара. – Но к структуре подобраться нельзя, защитные поля…

Она не договорила. Впереди, между нами и древним городом, пространство искажалось. Что-то громадное материализовывалось из небытия – корабль размером с астероид, черный как космическая пустота.

– Что это? – прошептал Рейн.

«Корабль класса "Тиран", – сообщила АУРА. – Принадлежность: Звездные Стражи. Экипаж: примерно тысяча человек. Вооружение…»

– Хватит, – перебил Маркус. – Мы все поняли.

Гигантский корабль развернулся в нашу сторону. Орудийные палубы засветились смертоносным красным. Стражи-дроны отошли, предоставляя более крупному хищнику разделаться с добычей.

– Внимание, судно "Звездная Мечта", – голос прозвучал по всем каналам связи, холодный и механический. – Вы нарушили карантин Могилы Титанов. Заглушите двигатели и приготовьтесь к захвату. Сопротивление бесполезно.

– Империя, – выплюнула Зара. – Как они нас нашли так быстро?

Я знала ответ. Мой магический всплеск был как сигнальная ракета, видимая на расстоянии световых лет для тех, кто знал, что искать.

– Капитан, – медленно произнесла я. – Мне кажется, самое время для правды.

Маркус посмотрел на меня. В серых глазах читались боль, разочарование и что-то еще… понимание?

– Ты знала, что они придут.

– Да.

– И все же не предупредила.

– Я… я надеялась, что успеем уйти.

Он кивнул, словно подтверждая собственные подозрения.

– Значит, твой секрет связан с Империей. С тем, почему они так быстро нас нашли. – Не вопрос. Констатация факта.

Я молчала.

– Капитан, – голос из репродуктора стал жестче. – У вас есть тридцать секунд. После этого мы открываем огонь на поражение.

– Зара, можем прорваться?

– Прорваться? – пилот истерично рассмеялась. – Капитан, это не корабль. Это летающая крепость. Они могут стереть нас в порошок, даже не заметив.

Двадцать секунд.

– Астра, – позвал Маркус. – Если есть что-то, что может нам помочь. Что угодно. Сейчас самое время.

Пятнадцать.

Я закрыла глаза, чувствуя тяжесть его взгляда, взглядов всей команды. Люди, которые доверили мне свои жизни. Которые приняли меня в семью, не задавая лишних вопросов.

Десять.

В глубине сознания раздался знакомый смех.

«Гордость, маленькая звезда. Проклятая гордость рода Вега.»

Пять.

«Помни мои слова. Когда твои друзья будут умирать один за другим…»

Четыре.

«У тебя был выбор.»

Три.

Я открыла рот, чтобы позвать Ориона…

Два.

Но прежде чем успела произнести хоть слово, пространство вокруг нас взорвалось светом.

Корабль Стражей выстрелил.

## Глава 4

Холод проник под кожу прежде, чем я успела осознать, что очнулась. Каменный пол принял меня в свои жестокие объятия – безжалостно, как судьба, что привела сюда.

Боль. Она расцвела в висках алыми розами, растеклась по венам расплавленной лавой. Каждая клетка моего тела кричала от возмущения, протестуя против случившегося. Привкус крови и металла на языке напоминал о том, что произошло нечто ужасное.

Но что? Память колыхалась где-то на грани сознания, ускользая, словно тень в лунном свете.

Я заставила себя приоткрыть глаза. Мир качался, двоился, медленно обретал четкость. И то, что я увидела, заставило сердце екнуть от тревоги.

Зал. Древний, как сама Вселенная. Потолки терялись в непроглядном мраке, а стены из чёрного камня поглощали свет, оставляя лишь багровое свечение неизвестного происхождения. По полу змеились сложные узоры – руны, которые казались до боли знакомыми, но смысл их ускользал от понимания.

В центре этого мрачного великолепия возвышался постамент, окруженный кольцами света и тени. А на нём…

– Красавица проснулась, – голос Ориона прокатился по залу бархатным эхом, от которого по коже побежали мурашки.

Я попыталась подняться, но конечности не слушались, словно налитые свинцом. Мир покачивался, как корабль в шторм, и я едва удержалась от того, чтобы снова упасть.

– Что… где мы?

– В моей темнице, милая Астра. – В его голосе звучала горькая насмешка над собственной судьбой.

Орион больше не был призрачным видением. Его тело обрело плотность, материальность, от которой захватывало дух. Но радоваться было нечему – вокруг него сияли цепи из чистой энергии, опутывавшие запястья, лодыжки, шею. Каждое движение заставляло их вспыхивать ярче, а черты его лица искажаться от боли.

Он был прекрасен в своём страдании – как падший ангел, как божество, низвергнутое с небес.

– Мои друзья… – шепот сорвался с губ, и воспоминания хлынули потоком, безжалостным и ледяным. – Маркус, Зара… они…

– Мертвы. – Слово прозвучало как приговор, отрезав последние нити надежды. – Корабль Стражей превратил «Звездную Мечту» в пыль и пепел. Мгновенно. Никто не страдал.

Мертвы.

Это слово обожгло сильнее любого физического удара. Воздух внезапно стал густым, как мёд, лёгкие отказались работать. Я согнулась пополам, отчаянно хватая ртом кислород, который никак не желал поступать в кровь.

Маркус – с его редкими улыбками и стальной надёжностью.

Зара – бесстрашная, смеющаяся, живая.

Рейн – мой верный щит.

Кора – целительница не только тел, но и душ.

Все мертвы из-за меня.

Горе накрыло цунами, сминая, ломая, не оставляя места для воздуха. Мир сжался до размера булавочной головки, где существовала только боль – чистая, первобытная, пожирающая изнутри.

– Довольно самобичевания, – голос Ориона стал жёстче, но в нём слышалась нота понимания. – Слёзы не воскресят мёртвых.

– Это я… это моя вина… – сквозь рыдания я едва могла говорить. – Если бы не использовала магию… если бы призналась…

– Ты спасала их жизни, – резко перебил он. – А то, что случилось потом – следствие решений, принятых задолго до твоего появления на свет. Решений твоего предка.

Я подняла на него взгляд сквозь пелену слёз. Золотые глаза смотрели с чем-то похожим на сочувствие, что было неожиданно для человека, которого я видела лишь мстительным призраком.

– Откуда ты знаешь, что они погибли? – голос дрожал от отчаянной надежды. – Может, Стражи взяли их в плен? Может…

– Астра.

– У нас были спасательные капсулы! Они могли успеть…

– Астра, остановись.

– Или их кто-то подобрал! В Могиле Богов полно укрытий…

– АСТРА!

Его крик прокатился громом, заставив руны на стенах вспыхнуть ослепительно ярко. Энергетические цепи натянулись, впиваясь в кожу, но он проигнорировал боль.

– Они мертвы, – повторил мягче, и в этих словах звучала непреложная истина. – И я… сожалею. Искренне.

Долгие мгновения я смотрела на него молча, чувствуя, как последние крупицы надежды превращаются в пепел. В его взгляде читалась только правда – горькая, безжалостная, неоспоримая.

– Как я здесь оказалась? – спросила, удивляясь ровности собственного голоса.

– Твоя сила, – он указал на светящиеся руны под моими ногами. – В момент смертельной опасности магия сработала инстинктивно. Телепортировала в единственное безопасное место в радиусе десятка световых лет.

– В твою тюрьму?

– Печати распознали кровь Вега. Впустили. – Усмешка его была лишена веселья. – Должен признать, у судьбы дьявольское чувство юмора.

Мне удалось подняться, хотя ноги подрагивали от слабости. Я оглядела зал внимательнее – он был размером с ангар, стены терялись в высоте, а в многочисленных нишах мерцали тусклые огоньки. Другие заключённые? Или источники энергии этой проклятой темницы?

– Сколько времени я была без сознания?

– Восемь часов. Магическое истощение плюс шок от мгновенной телепортации. Удивительно, что ты вообще выжила.

Восемь часов. Восемь часов с тех пор, как я осталась совершенно одна во Вселенной.

– И что теперь? – спросила я, поражаясь твёрдости собственного голоса. – Будем сидеть здесь до скончания веков?

– Нет, – Орион шагнул к границе своего заточения, цепи натянулись, но не остановили его. – Теперь мы обсуждаем сделку.

– Сделку?

– Ты можешь покинуть это место, – он кивнул в темноту. – Печати не удерживают кровь Вега. Лишь блокируют использование магии внутри темницы.

– Или?

– Или освободишь меня. Разорвёшь цепи, которые держат меня полторы тысячи лет.

Я покачала головой, не веря услышанному.

– После всего произошедшего ты всё ещё надеешься, что я тебя освобожу?

На мгновение в золотых глазах мелькнуло что-то неожиданное – уязвимость. Словно мои слова коснулись чего-то глубоко спрятанного.

– Особенно, после всего произошедшего, – ответил он тихо. – Посмотри вокруг, Астра. Твои друзья мертвы. Корабль уничтожен. Стражи знают, что ты жива, и будут охотиться, пока не найдут. У тебя нет дома, нет союзников.

Он приблизился к самой границе круга, цепи натянулись до предела, прорезая кожу светящимися полосами.

– Что у тебя есть? – голос стал гипнотически мягким. – Магия, которой боишься пользоваться. Наследие, в котором разбираешься хуже младенца. И имя – Вега – которое сделает тебя мишенью для любого охотника за головами в галактике.

Слова жгли, потому что были правдой. Я осталась одна в мире, который жаждал моей смерти.

– И что ты предлагаешь взамен? – спросила, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя.

– Знания. Силу. Защиту. – Он загибал пальцы, перечисляя. – Обучу тебя истинной магии, а не жалким фокусам, которым научил отец. Покажу скрытые миры, где последние из твоего рода учатся выживали. И… – пауза, многозначительная и тяжёлая, – помогу отомстить.

– Отомстить?

– Тем, кто убил твоих друзей. Стражам, превратившим твою жизнь в бесконечное бегство. Империи, которая уничтожила твой род и назвала это справедливостью.

В его голосе звучала древняя ярость, но также и понимание. Он знал, что значит потерять всё.

Я посмотрела в темноту на выход. Свобода была так близко – стоило лишь протянуть руку. Можно было бежать, скрываться на окраинах галактики, жить под чужим именем, подавляя магию до конца дней.

Или…

– Расскажи о сделке подробнее, – произнесла я, и Орион улыбнулся – не хищно, а почти с облегчением.

– Освободи меня от этих цепей, – он поднял руки, энергетические нити сверкнули болезненно ярко, – и я стану твоим наставником. Учителем. Защитником, если потребуется.

– И союзником?

– Равноправным партнёром в том, что нам предстоит.

– А что нам предстоит?

Орион надолго замолчал, глядя куда-то мимо меня, в древние тени зала.

– Война, – сказал наконец. – Война, которая началась полторы тысячи лет назад и никогда не прекращалась. Просто одна сторона решила, что победила.

– Между богами и смертными?

– Между теми, кто жаждет контролировать галактику, и теми, кто хочет её освободить. Твой предок выбрал первых, поверив лжи о том, что боги угрожают порядку. Теперь галактика стонет под игом тиранов, правящих из тени под знамёнами справедливости.

Я нахмурилась.

– Ты о Совете Стражей?

– Я о тех, кто стоит за Советом. О кукловодах, превративших Империю в машину угнетения, а свободные миры – в поле битвы. – Золотые глаза вспыхнули яростно. – О тех, кто использует страх перед богами, чтобы оправдать любые жестокости.

Он сделал ещё шаг, цепи впились глубже, оставляя кровавые борозды.

– Освободи меня, Астра. И я покажу правду о галактике, в которой ты жила. О том, кто действительно правит здесь и почему твой род должен был исчезнуть.

Долго я смотрела на него в тишине, нарушаемой лишь далёким гулом механизмов и биением собственного сердца.

– У меня есть условия, – сказала наконец.

Брови Ориона удивлённо поднялись.

– Условия?

– Ты не станешь убивать невинных. Никого, кто не представляет прямой угрозы.

– Согласен.

– Не будешь принуждать к действиям, противоречащим моей совести.

– Справедливо. Ещё?

– И если я узнаю, что ты лжёшь о чём-то важном… соглашение аннулируется.

Орион рассмеялся – искренне, впервые за всё время нашего знакомства, и звук этот был удивительно тёплым в холодном зале.

– Подозрительность. Мне нравится. Принимаю условия. – Он протянул руку сквозь мерцающие цепи. – Союз?

Я смотрела на протянутую ладонь. Кожа была бледной, покрытой шрамами от вечного заточения, но сильной. На запястье виднелась татуировка – сложный рунический узор, который словно жил собственной жизнью в тусклом свете.

Моя судьба висела на волоске. Один выбор – и я навсегда изменю не только свою жизнь, но и саму галактику.

Что ж. После всего пережитого у меня не осталось ничего, кроме жажды ответов.

И мести.

Я протянула руку к ладони Ориона, и время замедлилось до томительной агонии ожидания.

## Глава 5

В эти бесконечные мгновения перед касанием весь мир сжался до размера одного-единственного решения. Золотые глаза смотрели на меня с надеждой – первой искренней эмоцией, которую я увидела на его божественно прекрасном лице. За спиной холодной тенью маячил призрак отца, шепчущий предостережения о доверии древним силам. Перед внутренним взором стояли лица мёртвой команды – Маркуса, Зары, Рейна, Коры – все они смотрели на меня с немым укором: стоило ли их жизни освобождение бога войны?

Но глубже всего, в самом сердце, билась другая истина. Я была одна. Последняя из своего рода в галактике, которая жаждала моей крови. У меня не было выбора – только иллюзия выбора, сладкая и обманчивая.

Кожа коснулась кожи.

Электрический разряд пронзил меня от кончиков пальцев до самого сердца, заставляя каждую клетку вспыхнуть болезненным блаженством. Его ладонь была горячей – не человеческим теплом, а жаром раскалённого металла, шершавой от старых шрамов, но удивительно нежной. На мгновение я почувствовала не грозного бога войны, а просто мужчину, который слишком долго был лишён человеческого прикосновения, человеческого тепла.

Затем мир взорвался болью.

Магия вырвалась из меня, словно тысячелетняя плотина рухнула под давлением космического океана. Потоки расплавленного золота хлынули по венам, выжигая нервы дотла, превращая кровь в жидкое солнце. Я кричала – горло разрывалось от звука, который был больше человеческого голоса, древнее слов, первобытнее самой речи.

Энергия обрушилась на цепи Ориона ослепительным ураганом света и силы. Каждое звено завыло металлическим воплем агонии, напряглось до предела, изогнулось – и лопнуло с хрустальным перезвоном разбитых надежд. Искры размером с монеты разлетелись по залу, оставляя выжженные борозды в древнем камне.

Но в тот самый миг, когда последняя цепь начала трещать под натиском моей силы, я прошептала слова, которые жгли язык расплавленным металлом:

«Аним веталь орэм. Дэрэх ши нэфеш.»

Заклинание отца. Единственное, которое он передал мне полностью перед смертью, заставляя повторять до тех пор, пока древние слоги не отпечатались в самой душе огненными письменами.

Невидимая нить протянулась между нами – тоньше паутинки, но прочнее стальных канатов. Она была соткана не из света или энергии, а из чего-то более фундаментального. Из самой ткани реальности, из связи между волей и воплощением, между желанием и исполнением.

Орион не заметил. Он был слишком поглощён экстазом долгожданной свободы.

Последняя цепь лопнула с громом, который заставил древние стены содрогнуться в основании. Орион не просто распрямился – он взлетел, словно пружина, сжатая веками, наконец разжалась. Мышцы под загорелой кожей перекатывались как живые существа, демонстрируя силу, которая дремала в заточении. Крылья из чистого звёздного света раскрылись за спиной, каждое перо пылало как осколок рассвета.

И он запрокинул голову в крике триумфа – линия шеи изогнулась так прекрасно, что дыхание перехватило от внезапной волны желания. Звук не был человеческим. Это был рёв освобождённого титана, вой космической бури, грохот рождающихся миров. Он пронзил меня до самых костей, заставил сердце пропустить удар, а по коже пробежали мурашки не только от страха.

Боже, как он был прекрасен…

Сила ударила меня отражённой волной. Древняя, первобытная, ослепительная в своём величии. Я рухнула на колени, задыхаясь, чувствуя, как магия Ориона врывается в моё сознание шёлковыми щупальцами соблазна. Границы между его силой и моей размылись, создавая резонанс, который грозил разорвать меня изнутри – но в этой болезненной близости было что-то опьяняюще притягательное.

А потом началось безумие.

Орион парил в воздухе, крылья из чистого света трепетали за спиной. Но в его движениях не было прежней грации – он дёргался, словно марионетка в руках пьяного кукольника. Глаза метались по залу, не фокусируясь ни на чём конкретном, отражая звёзды, которых не было уже тысячи лет.

– Где… – голос срывался, становился хриплым. – Где война? Где мои легионы? Серафиэль! Уриэль! Отвечайте своему командующему!

Он обернулся, и я увидела его лицо. Божественно прекрасные черты исказились безумием – скулы обострились, губы побледнели до синевы, а в золотых глазах плясали отражения мёртвых созвездий.

– Звёзды… они поют неправильно, – прошептал он, прижимая дрожащие ладони к вискам. Длинные пальцы впились в тёмные волосы с отчаянной силой. – Где созвездие Льва? Где Малый Дракон? КТО ПОСМЕЛ ПЕРЕПИСАТЬ КАРТЫ НЕБА?

Сила исходила от него волнами, каждая заставляла древние стены трещать по швам. Обломки камня сыпались с потолка серым дождём.

Орион меня не узнавал. Взгляд скользил мимо, словно я была частью декораций, призраком его воспалённого разума. Он говорил с тенями прошлого, отдавал приказы мёртвым богам, требовал отчёта о сражениях, которые закончились задолго до моего рождения.

– Должен… должен добраться до командного центра, – бормотал он, двигаясь к выходу длинными, хищными шагами. – Проверить статус флота. Энтропия… она слишком быстро распространяется… нужно остановить разложение реальности…

Паника сдавила горло ледяными пальцами. Если он выйдет отсюда в таком состоянии, одержимый призраками древней войны, то что станет с галактикой? Что будет с мирами, полными невинных людей, которые превратятся во врагов в его помутнённом разуме?

Орион сделал решительный шаг к мерцающему барьеру…

И застыл, словно наткнувшись на невидимую стену. Медленно опустился на землю, и я увидела его лицо. Красота была прежней – высокие скулы, чёткая линия челюсти, губы, созданные богами для греха и соблазна. Но глаза…

– Что… что это за… – брови сошлись на переносице, создавая глубокую складку недоумения и ярости.

Руки метнулись к горлу. Пальцы скребли кожу, пытаясь нащупать то, чего не было видно глазу. Дыхание стало хриплым, затруднённым. Мышцы шеи напряглись, обозначившись рельефными линиями под натянутой кожей.

Орион рванулся вперёд. Невидимая удавка впилась в шею, оставляя алые полосы на бледной коже. Он упал на одно колено, задыхаясь, а затем медленно повернул голову.

Взгляд наконец сфокусировался. На мне.

Понимание пришло постепенно, как медленный и беспощадный рассвет. Безумие отступило из золотых глаз, замещённое сначала недоумением, затем шоком, и наконец – чистой, кристальной яростью.

– Ты… – голос был хриплым от удушья. Ноздри расширились, как у разъярённого хищника, готового к атаке. – Что ты сделала?

Я заставила себя встать на дрожащие ноги, хотя каждый мускул протестовал против движения. Выпрямила плечи и посмотрела ему в глаза, стараясь не думать о том, как его прекрасные губы искривились в звериной оскале.

– Я связала тебя.

– КАКИМИ ЦЕПЯМИ? – крик прокатился по залу, заставил древние руны вспыхнуть тревожным багрянцем. Потолок содрогнулся, обрушивая каменную крошку на наши головы.

– Сил'тарен, – древнее слово прокатилось эхом по залу, тяжёлое как судьба.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как он дёргается вслед за мной, словно на невидимом поводке. – Это узы души. Связь между твоей сущностью и моей волей.

Тишина растянулась между нами, напряжённая как канат перед разрывом. Орион медленно шагал по кругу, тестируя ограничения с методичностью хищника, изучающего размеры клетки. Он мог отдалиться на десяток шагов – дальше невидимая удавка впивалась в горло.

– Ты связала бога войны, – голос стал тише, опаснее, подобно шипению змеи перед броском. – Существо, которое правило созвездиями, когда твоя раса ещё не слезла с деревьев. И думаешь, что это безопасно?

Прежде чем я успела ответить, он метнулся вперёд с хищной грацией. Сильные руки схватили меня за плечи и толкнули к стене. Холодный камень ударил в спину, выбив дух из лёгких. Орион навис надо мной, его лицо в нескольких сантиметрах от моего, и я почувствовала жар его кожи.

– Ответь мне, – прошептал он, и дыхание обожгло губы сладким огнём.

Его глаза пылали расплавленным золотом в полумраке коридора. Безумие отступило, но ярость осталась – контролируемая, направленная, ещё более опасная в своей холодной расчётливости. Пальцы впивались в мои плечи, оставляя синяки на коже, но боль смешивалась с чем-то ещё.

Я должна была испугаться. Должна была чувствовать только страх перед древним хищником, который мог раздавить меня одной рукой. Но вместо этого кровь забилась быстрее, а в груди разлилось странное, постыдное тепло.

– Ты думаешь, что можешь контролировать меня, – продолжал Орион, не отводя гипнотического взгляда. – Маленькая девочка с большими амбициями. Но знаешь ли ты, что происходит с теми, кто пытается поймать в клетку божество?

Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится о рёбра барабанной дробью. От него исходило тепло – не человеческое, а что-то более первобытное, как от костра или раскалённого металла. Запах озона смешивался с чем-то ещё – мускусом, древесиной, грозой. Мужским.

– Я знаю, что делаю, – выдавила я, хотя голос предательски дрожал.

– Знаешь? – он наклонился ближе, и я почувствовала прикосновение шёлковых волос к щеке. – Тогда скажи мне, что ты чувствуешь прямо сейчас.

Вопрос застал врасплох. Что я чувствовала? Страх – да, но не только. Было что-то ещё, что заставляло кровь петь в венах и кожу покрываться предательскими мурашками. Его близость действовала на меня как наркотик – опасный, запретный, безумно притягательный.

– Я… – начала я и осеклась.

– Возбуждение, – закончил за меня Орион с довольной улыбкой хищника, почуявшего слабость жертвы. – Ты возбуждена, маленькая звезда. Опасность будоражит твою молодую кровь. Власть над древним богом кружит голову сильнее любого вина.

Одна рука скользнула с плеча на шею, большой палец коснулся пульсирующей жилки с гипнотической медлительностью. Прикосновение было лёгким, почти ласковым, но в нём чувствовалась скрытая угроза – обещание либо наслаждения, либо боли.

– Вот в чём твоя проблема, дочь Вега, – прошептал он, и каждое слово было как поцелуй. – Ты думаешь, что связала меня. Но на самом деле связала себя. С каждым ударом сердца, с каждым вдохом ты становишься частью меня. И я – частью тебя.

Пальцы сжались чуть сильнее, и я задохнулась – не от боли, а от внезапной волны ощущений, которые не принадлежали мне. Древние воспоминания о битвах среди звёзд. Сладкий вкус абсолютной власти на языке. Опьяняющее чувство полного контроля над жизнью и смертью.

– Чувствуешь? – губы Ориона почти касались моего уха, дыхание щекотало кожу. – Это только начало. Скоро ты поймёшь, что значит быть божеством. И тогда… тогда ты сама захочешь разорвать эти узы.

Я попыталась оттолкнуть его, но руки не слушались. Магия связи пульсировала между нами, создавая петлю обратной связи – его сила подпитывала мою, моя воля удерживала его, и в этом замкнутом круге рождалось что-то новое. Что-то опасное и притягательное одновременно.

– Отпусти меня, – прошептала я.

– Как скажешь, хозяйка, – Орион отстранился, но не убрал рук полностью. Теперь они покоились на моих плечах, тяжёлые и тёплые, словно путы из живого золота. – Но запомни эти ощущения, Астра. Запомни, что чувствовала, когда я был так близко. Потому что это только предвкушение того, что нас ждёт.

***

Следующие несколько часов прошли в молчании, нарушаемом только гипнотическим эхом наших шагов по древним коридорам. Орион шёл впереди, изучая каждую развилку, каждую руну на стенах с профессиональным интересом. Между нами висела невидимая нить принуждения – он мог отдалиться, но не более чем на десяток шагов.

Каждый раз, когда он пытался нарушить границу, я видела, как его тело дёргается, словно от удара невидимой плети. Но он не жаловался, не просил пощады. Просто смотрел на меня взглядом, полным холодного презрения, которое жгло больше любых упрёков.

Я же чувствовала себя живой развалиной. Магия, потраченная на разрыв цепей и создание новых уз, выжгла меня изнутри дотла. Каждый шаг давался с неимоверным трудом, колени подгибались, а в висках стучала тупая, монотонная боль. Комбинезон, когда-то чистый и новенький, теперь был покрыт пятнами крови и каменной пыли. На руках и лице красовались ссадины от осколков.

Но хуже всего была зияющая пустота внутри. Место, где раньше жили смех Зары, суровая забота Маркуса, дружеская поддержка Рейна и нежность Коры. Теперь там была только чёрная дыра, которая болела с каждым вздохом.

– Портал должен быть здесь, – произнёс Орион, останавливаясь перед стеной, покрытой сложнейшим узором светящихся рун.

Я подошла ближе, пошатываясь от слабости. Левая нога подвернулась на неровном камне, и я начала падать. Сильные руки подхватили меня, но тут же оттолкнули, словно моё прикосновение было отвратительным.

– Даже ходить нормально не можешь, – буркнул Орион, демонстративно вытирая ладони о свою одежду. – Как я мог попасть в рабство к такому жалкому существу?

Слова резанули больнее любого физического удара, оставляя кровоточащие раны в душе. Я выпрямилась, стараясь не показать, как больно.

– Я не просила тебя меня ловить.

– И я больше не буду, – он развернулся к стене с холодным равнодушием. – Если упадёшь, лежи. Мне всё равно.

Руны на стене реагировали на его прикосновение слабым свечением, но не более того. Орион попробовал несколько комбинаций, пробормотал заклинания на древнем языке, мелодичном и завораживающем. Безрезультатно.

– Кровь Вега, – сказал он наконец, не оборачиваясь. – Только ваша кровь может активировать портал.

Я приблизилась к стене, положила дрожащую ладонь на центральную руну. Ничего не происходило. Тогда я укусила большой палец до крови и прижала его к холодному камню.

Стена ожила. Руны вспыхнули одна за другой, создавая каскад золотистого света, прекрасный как рассвет. Камень задрожал, затем медленно разошёлся в стороны, являя тёмную арку, за которой мерцали далёкие звёзды.

– Портал активен, – констатировал Орион с ледяным равнодушием. – Можешь отправляться к своему дорогому предку.

– К предку?

– Эридан не был идиотом. Создавая Могилу, он предусмотрел пути отступления. Этот портал ведёт в его личное убежище – место, куда он мог сбежать, если планы пойдут не так.

Я посмотрела в мерцающую тьму портала. Где-то там был дом моего рода. Возможно, ответы на вопросы, которые мучили меня всю жизнь жгучей болью.

– И что там?

– Понятия не имею, – Орион пожал широкими плечами с видимым безразличием. – Возможно, руины. Возможно, автоматические системы убьют тебя при входе. Возможно, найдёшь то, что ищешь. Мне всё равно.

Холодность в его голосе была хуже любого крика. Это был голос существа, которое перестало считать меня достойной даже ненависти.

– Орион…

– Иди, – перебил он резко. – Чем быстрее ты исчезнешь из моего поля зрения, тем лучше. Может, расстояние ослабит узы, и я наконец-то смогу отдохнуть от твоего присутствия.

Я шагнула к порталу, затем обернулась. Орион стоял спиной ко мне, и даже в полумраке коридора я видела напряжение в его плечах. Гнев и унижение сражались в каждой линии его гордой позы.

– Я сделала это не из желания тебя поработить.

– Конечно, – его голос был ровным как арктический лёд. – Ты сделала это из благородных побуждений. Это всё меняет.

Сарказм жёг хуже концентрированной кислоты. Я сделала ещё шаг к порталу.

– Я сделала это, потому что видела, в каком ты был состоянии после освобождения. Ты не узнавал реальности. Говорил с мёртвыми. Если бы я позволила тебе выйти таким…

– То что? – он наконец обернулся, и в золотых глазах пылала ярость чистого пламени. – Я бы убил нескольких невинных? Разрушил пару городов? Стёр с лицы галактики несколько планет? И что? Это было бы не хуже того унижения, которое ты мне устроила.

– Ты не думаешь этого.

– Не думаю? – он сделал шаг ко мне, дёргая за невидимую цепь. – Ты превратила меня в ручного зверя. В украшение, которое должно послушно следовать за своей хозяйкой. Знаешь, что это значит для существа моего уровня?

Голос повышался с каждым словом, наполняясь болью. Стены коридора отзывались гулким эхом на его страдание.

– Полторы тысячи лет заточения я провёл, лелея мечты о свободе. О том, как вновь почувствую ветер звёзд на коже, как расправлю крылья в открытом космосе. И когда эта свобода наконец пришла… я обнаружил, что просто поменял одну клетку на другую.

Он остановился в шаге от меня, и я увидела боль за гневом. Не физическую – духовную, глубокую, выжигающую изнутри саму сущность.

– Так что да, Астра Вега. Иди к своему порталу. Ищи свои драгоценные ответы. А я буду следовать за тобой как послушная собачонка, потому что у меня нет выбора.

Тишина повисла между нами тяжёлым занавесом. Орион дышал тяжко, словно каждое слово стоило ему неимоверных усилий.

– Я могу разорвать узы, – тихо сказала я.

Его глаза вспыхнули надеждой.

– Можешь?

– Да. Но не сейчас. Не пока ты не готов контролировать себя.

Надежда в его взгляде погасла, словно задутая свеча, сменившись ещё более глубоким разочарованием.

– Разумеется. Моя хозяйка решит, когда я буду достаточно хорошим мальчиком, чтобы заслужить свободу.

Слово "хозяйка" прозвучало как самое грязное проклятие.

– Это не так…

– Именно так, – он отвернулся, пряча лицо в тенях. – Теперь иди. Портал не будет ждать вечно.

Я посмотрела на его напряжённую спину последний раз, на изгиб шеи, на тёмные волосы, падающие на плечи. Даже в гневе он был прекрасен – как падший ангел, как разбитый бог.

Затем шагнула в мерцающую тьму.

Мир исчез в вихре света и звука, оставляя только эхо его боли.

## Глава 6

Реальность вернулась постепенно, словно сквозь толщу мутной воды. Сначала появился запах – свежескошенной травы и цветов, затем тепло солнечных лучей на коже, и наконец – тошнотворное головокружение от телепортации.

Я упала на четвереньки, содержимое желудка вырвалось наружу болезненным спазмом. Желчь обожгла горло, оставив горький привкус во рту. Тело билось в конвульсиях, выворачиваясь наизнанку, отторгая остатки магической энергии, которая выжгла меня изнутри.

Под ладонями была не холодная каменная плита, а что-то мягкое. Трава. Живая, настоящая трава, щекотавшая кожу.

Когда спазмы наконец прекратились, я рухнула на бок, задыхаясь. Каждая клетка кричала от боли и истощения. Мышцы превратились в желе, в висках стучало расплавленным металлом, а перед глазами плясали чёрные точки.

Сквозь пелену боли я услышала шаги по траве – мягкие, почти бесшумные. Орион материализовался рядом, невидимая цепь притянула его через портал следом за мной. Он смотрел на меня сверху вниз с выражением холодного презрения на божественно прекрасном лице.

– Жалкое зрелище, – произнёс он ровным тоном, скрестив руки на груди. – Использовала магию, на которую не способна, и теперь расплачиваешься. Типично для вашей расы – хватать силу, не понимая последствий.

Я стиснула зубы так сильно, что челюсти заболели, заставляя себя не застонать. Не дам ему удовлетворения видеть мою слабость. Не дам ему повода для очередных насмешек.

– Магическое истощение, – констатировал он, присаживаясь на корточки и разглядывая меня с академическим интересом. – Плюс физическое изнеможение. Обезвоживание. Болевой шок. – Пауза. – Впрочем, до смерти тебе далеко. Просто будешь мучиться часов десять-двенадцать, пока организм не восстановится… частично.

Облегчение смешалось с новой волной боли. Я не умирала. Но то, что он описал, звучало как собственная версия ада.

Орион наклонил голову, изучая моё лицо.

– Знаешь, что самое забавное? Одно прикосновение моей силы – и боль исчезнет. Магические каналы восстановятся за минуты вместо часов. Ты сможешь встать, ходить, даже думать ясно. – Усмешка тронула его губы. – Но ты не попросишь, верно? Слишком гордая. Слишком упрямая. Типичная Вега.

Я отвернулась, не в силах смотреть на его насмешливое лицо. Пальцы вцепились в траву, комкая мягкие стебли. Он был прав, и это бесило больше всего. Я скорее проползу десять километров по битому стеклу, чем попрошу помощи у существа, которое я же и заточила.

– Упрямство – не добродетель, маленькая звезда, – продолжал он, явно наслаждаясь моментом. – Это глупость, прикрытая гордыней. Но что я могу ожидать от смертной, которая думает, что может контролировать бога?

Долгое молчание. Я слышала его дыхание, чувствовала вес его взгляда на своей спине.

Затем он выругался – тихо, на древнем языке, но с такой яростью, что слова обжигали воздух.

– Чёрт бы побрал твоё упрямство и мою совесть, – пробормотал он, вставая.

Прежде чем я успела понять, что происходит, сильные руки подхватили меня. Орион поднял меня с земли без видимых усилий, как будто я весила не больше ребёнка. Я попыталась вырваться, но тело не слушалось – мышцы отказывались реагировать на команды мозга.

– Не дёргайся, – бросил он раздражённо. – Это унизительно для нас обоих, но я не стану смотреть, как ты часами корчишься в агонии. У меня есть стандарты.

Он прижал меня к груди одной рукой, второй провёл по моему лбу. Тёплая волна магии хлынула в измученное тело – не нежно, не заботливо, а грубо и эффективно, как военный медик, латающий раненого солдата на поле боя.

Боль не исчезла полностью, но притупилась до терпимого уровня. Дыхание стало ровнее, чёрные точки перед глазами рассеялись. Магические каналы, выжженные моим неумелым использованием силы, начали затягиваться.

Но Орион лечил ровно настолько, чтобы я могла функционировать. Не больше.

– Вот, – он опустил меня обратно на траву, не особо заботясь о мягкости приземления. – Теперь ты не сдохнешь и не будешь умолять о пощаде. Хотя второе было бы забавно посмотреть.

Он отступил на несколько шагов – ровно настолько, насколько позволяла невидимая цепь между нами.

– И не благодари, – добавил он ядовито. – Я сделал это не из доброты. Просто не хочу тащить твоё бесполезное тело за собой следующие двенадцать часов.

Я медленно села, проверяя, слушается ли тело. Руки дрожали, но держали вес. Ноги ныли, но, казалось, могли выдержать ходьбу. Голова кружилась, но мысли стали чётче.

– Пошёл ты, – прохрипела я, и голос прозвучал как наждачная бумага по металлу.

Орион расхохотался – искренне, почти восхищённо.

– Вот это мне нравится! Хоть капля огня в этой жалкой оболочке. – Он скрестил руки на груди. – Может, ты не полностью бесполезна в конце концов.

Я заставила себя встать. Мир качнулся, но я устояла, вцепившись в ствол ближайшего дерева. Каждая мышца протестовала, каждый нерв посылал сигналы боли. Но я стояла. Сама. Без его помощи.

Орион наблюдал с выражением, которое могло быть уважением. Или просто любопытством, как долго я продержусь, прежде чем снова упаду.

Впервые с момента телепортации я огляделась вокруг, пытаясь понять, куда нас забросило.

И застыла, не веря глазам.

Это было не мрачное подземелье. Не древняя крепость. Не величественный храм забытых богов.

Это была… поляна.

Луга. Бескрайние изумрудные луга, усеянные цветами всех оттенков радуги. Трава доходила до колен, колыхаясь на тёплом ветру, создавая волны, похожие на зелёное море. Вдалеке виднелись холмы, покрытые лесом, а над горизонтом медленно опускалось солнце, окрашивая небо в оттенки розового, золотого и пурпурного.

Закат. Настоящий, живой закат на планете с атмосферой.

После холодной тьмы космоса, после мрачной Могилы Титанов, после всего ужаса – это было как удар по и без того израненной душе.

– Где мы? – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от красоты вокруг.

– На его личной планете, – ответил Орион, и в голосе впервые прозвучала нота, которую я не могла определить. Не гнев. Не презрение. Что-то более сложное. – Эридан Вега был не только убийцей богов. Он был эстетом. Ценил красоту. Как все лицемеры.

Я обернулась, следуя за его взглядом, и увидела дом.

Он стоял в центре поляны, окружённый цветущими деревьями. Не крепость. Не бункер. Простой деревянный дом – одноэтажный, с широкой верандой, покатой крышей и большими окнами, в которых отражался закат.

Дом был… уютным. Именно это слово пришло на ум. Старый, немного покосившийся, с облупившейся краской на ставнях. Но в нём было что-то домашнее, тёплое – полная противоположность тому, что я ожидала найти в убежище величайшего Звёздного Палача.

– Это не может быть, – пробормотала я, делая неуверенный шаг к дому.

Орион двинулся следом автоматически. Десять шагов – всего десять шагов максимального расстояния между нами. Невидимая цепь натянулась, когда я сделала ещё один шаг, и он был вынужден последовать за мной, как привязанная тень.

– Очаровательно, не правда ли? – протянул он с сарказмом. – Теперь я не просто узник. Я домашний питомец, послушно бредущий за хозяйкой.

Я проигнорировала его, сосредоточившись на том, чтобы дойти до дома не упав. Каждый шаг давался с трудом, но я упрямо двигалась вперёд, стискивая зубы при каждой вспышке боли.

Мы подошли ближе. Деревянные ступени веранды скрипнули под весом, но выдержали. Дверь была не заперта – просто прикрыта, словно хозяин вышел ненадолго и скоро вернётся.

Я толкнула её, и петли жалобно заскрипели.

Внутри было сумрачно и пахло пылью, древесиной и чем-то ещё – травами? Цветами? Воздух был спёртым, но не затхлым. Магия консервации поддерживала дом в состоянии, как будто время здесь остановилось.

Первое, что я увидела – большую комнату, служившую одновременно гостиной и кухней. Массивный стол из тёмного дерева, окружённый стульями. Камин, в котором давно не горел огонь. Полки с книгами – настоящими бумажными книгами, роскошью в эпоху цифровых носителей. Потёртый диван у окна. Ковёр с выцветшим узором.

Это было похоже на дом обычного человека. Не на логово легендарного воина.

– Трогательно, – произнёс Орион, входя вслед за мной в пределах своих десяти шагов. – Величайший убийца богов играл в простого фермера в свободное от геноцида время. Хобби у всех разные.

Он прошёл к полкам, провёл пальцами по корешкам книг, оставляя следы в пыли.

– Поэзия. Философия. Сельское хозяйство. – Он взял один из томов, пролистал пожелтевшие страницы. – "Руководство по выращиванию роз". Как мило. Интересно, думал ли он о розах, когда заточал Нептуна в тюрьму размером с кулак?

Я не отвечала, исследуя пространство. На камине стояли засушенные цветы в простой глиняной вазе. На столе лежала наполовину законченная резьба по дереву – фигурка птицы. У окна висели выцветшие занавески в мелкий цветочек.

– Здесь должны быть другие комнаты, – сказала я, замечая несколько дверей.

– О, обязательно должны, – откликнулся Орион с издёвкой. – Давай найдём его спальню. Может, там он хранил трофеи – засушенные божественные сердца в банках. Или коллекцию наших криков в кристаллах памяти.

Первая дверь вела в маленькую спальню. Кровать с простым покрывалом, тумбочка с давно остановившимися часами, шкаф. Ничего личного, никаких фотографий или памятных вещей.

Вторая дверь открыла комнату, которая явно служила кабинетом. Письменный стол, ещё больше книг, карты звёздного неба на стенах.

Третья дверь привела в санитарный блок – и я замерла на пороге, чувствуя, как в груди разливается почти болезненное облегчение.

Душ. Простой, старомодный душ с металлической лейкой и керамической плиткой.

Тело само сделало шаг вперёд, требуя смыть с себя грязь, кровь, всё напоминание о последних ужасных сутках. Боль всё ещё пульсировала в мышцах, комбинезон прилип к ссадинам засохшей кровью, волосы свалялись в колтуны.

Я была настолько поглощена мыслью об очищении, что совершенно забыла о невидимой цепи, связывающей меня с Орионом.

Забыла, что он не может отойти от меня дальше, чем на десять шагов.

Я нашла панель управления – намного проще, чем в современных системах, почти примитивную. Повернула рычаг, и к моему облегчению, из труб донеслось бульканье. Магия поддерживала все системы дома активными, даже спустя столетия.

Через несколько секунд из лейки хлынула вода – сначала ржавая, затем постепенно светлеющая. Я подставила руку под струю. Холодная, но это было не важно.

Пальцы потянулись к застёжкам комбинезона. Я расстегнула первую молнию, затем вторую, стягивая ткань с плеч. Материал прилип к ране на предплечье, и я прикусила губу, чтобы не застонать, отдирая его.

И только когда стянула комбинезон до пояса, оголив торс, почувствовала взгляд.

Я резко обернулась и увидела его.

Орион стоял в дверном проёме санитарного блока, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди, поза расслабленная, почти ленивая. На лице – выражение откровенной насмешки, губы изогнулись в усмешке, которая заставила кровь прилить к щекам.

Золотые глаза скользили по моему полуобнажённому телу с издевательским вниманием.

– Не обращай внимания, – протянул он с преувеличенной вежливостью. – Продолжай. Я просто… ну, как бы это сказать… физически не могу уйти. Проклятые десять шагов, помнишь?

Он развёл руками в гротескном жесте беспомощности.

– Если бы у меня был выбор, поверь, я бы предпочёл быть где угодно, только не здесь. Но моя дорогая хозяйка решила иначе, когда накинула на меня узы.

Кровь прилила к лицу жарче огня. Я подняла руки, инстинктивно прикрываясь, и увидела, как его усмешка стала ещё шире.

– Что ты… – голос сорвался на высокой ноте. – Выйди!

– Уже обсудили этот момент, – он постучал пальцем по косяку двери. – Десять шагов. Санитарный блок. Математика неумолима. Могу, конечно, отвернуться, но какой смысл? Вид всё равно не особо впечатляющий.

Последние слова прозвучали с такой откровенной насмешкой, что захотелось что-нибудь в него швырнуть.

– Ты… ты наслаждаешься этим!

– Наслаждаюсь? – Орион приложил руку к груди с притворным возмущением. – Маленькая звезда, я бог войны, а не какой-то извращенец, подглядывающий за смертными. Просто… – он сделал паузу, и усмешка стала откровенно дьявольской, – просто это единственное развлечение, которое мне доступно в моём нынешнем… стеснённом положении.

Он склонил голову набок, изображая задумчивость.

– К тому же, технически это твоя вина. Ты связала меня. Ты забыла о связи. Ты решила раздеться. Я лишь невинная жертва обстоятельств.

– Невинная жертва?! – я едва не задохнулась от возмущения.

– Абсолютно, – он кивнул с серьёзным видом, но глаза смеялись. – Безвольная марионетка, привязанная к своей хозяйке. Не могу сопротивляться. Беспомощен. Полностью в твоей власти.

Каждое слово капало ядом насмешки.

– Хотя, если тебя это так смущает, – он повернулся к стене, демонстративно разглядывая облупившуюся краску, – могу смотреть сюда. Хотя должен предупредить – периферийное зрение у богов отличное. И зеркало напротив душа весьма отражающее.

Я проследила за его взглядом и обнаружила, что он прав. Потускневшее зеркало над раковиной действительно отражало душевую кабину.

– Ты… – слов не хватало, чтобы выразить всю глубину ярости и унижения.

– Невероятный? Восхитительный? Разочаровывающе честный? – он всё ещё смотрел в стену, но в голосе звучало едва сдерживаемое веселье. – Можешь выбрать любой эпитет. Я терпелив.

Долгое мгновение я стояла, дрожа от ярости и смущения. Часть меня хотела выбежать из санитарного блока, к чёрту чистоту. Но большая часть – упрямая, гордая часть, которая отказалась просить у него помощи – не могла допустить, чтобы он победил в этой битве воль.

Я не дам ему этого удовлетворения.

– Отлично, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Стой. Смотри. Мне всё равно.

– Как скажешь, – отозвался он, и я услышала улыбку в его голосе.

Я повернулась обратно к душу, стянула комбинезон полностью, затем остальную одежду. Каждое движение было намеренно быстрым, механическим, лишённым какой-либо грации. Я отказывалась придавать этому моменту хоть толику чувственности.

Шагнула под холодные струи воды, и они обрушились на измученное тело благословенным каскадом. Я стояла неподвижно, позволяя воде смывать грязь, кровь, пот последних суток.

За спиной я слышала тихое дыхание Ориона. Он не говорил ни слова, но я остро ощущала его присутствие – тяжёлое, подавляющее, невозможное игнорировать.

– Знаешь, – наконец произнёс он задумчиво, – Эридан был не только убийцей. Он был архитектором. Создавал тюрьмы, идеально подходящие для каждого заключённого. Для Нептуна – крошечную клетку, чтобы бог океанов сошёл с ума от клаустрофобии. Для Гелиоса – вечную тьму, чтобы бог солнца забыл, что такое свет.

Вода лилась, но я слушала, несмотря на себя.

– А для меня он создал одиночество. Полторы тысячи лет без единого живого существа рядом. Бог войны, чья сила росла от близости союзников, заточён в абсолютной изоляции.

Голос стал тише, потерял насмешливую интонацию.

– И теперь… теперь я привязан к существу, которое ненавидит моё присутствие так же сильно, как я ненавижу узы. Вынужден быть рядом, видеть, чувствовать, но запретный для касания. Это почти… элегантно. Новая форма той же пытки.

Я замерла под струями воды. В его словах слышалась искренняя боль, спрятанная под слоями сарказма.

– Орион…

– Не останавливайся ради меня, – интонация вновь стала язвительной. – Я просто делюсь наблюдениями. Веду светскую беседу. Ты же не хочешь, чтобы я молчал? Молчание так неловко.

Я поспешно завершила мытьё, ополоснулась последний раз и выключила воду. На полочке нашлось что-то похожее на полотенце – ткань была грубой, застиранной, но чистой.

Завернулась в него, прикрывая тело, и только тогда обернулась.

Орион всё ещё стоял у косяка, но теперь смотрел прямо на меня. Золотые глаза были нечитаемы – вся насмешка испарилась, оставив что-то более тёмное и сложное.

– Довольна представлением? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Вполне заурядно, – отозвался он, но слова прозвучали автоматически, без прежнего огня. – Видел и лучше за свои тысячелетия.

Он отступил на шаг, давая мне пройти, и я вышла из санитарного блока, чувствуя его присутствие за спиной – тень, от которой невозможно было избавиться.

В спальне я нашла шкаф с одеждой. К моему удивлению, там висели простые вещи – туники, штаны, даже нижнее бельё, всё из мягкой, дышащей ткани.

Я начала одеваться, и Орион демонстративно отвернулся, подойдя к окну. Смотрел на закат, окрасивший небо в багровые тона, но я видела его отражение в стекле. Видела напряжение в плечах, сжатые в кулаки руки.

Когда я натянула последнюю вещь – простую тунику цвета слоновой кости – он наконец заговорил, всё ещё глядя в окно.

– И что ты намерена делать дальше? – голос был ровным, почти равнодушным, но под ним я уловила нечто другое. Усталость. – Останемся здесь, в этой идиллической хижине твоего предка? Будем играть в домик, пока Стражи прочёсывают галактику в поисках последней Вега?

Я посмотрела на его спину, на тёмные волосы, падающие на плечи, на линию шеи, где всё ещё виднелись слабые следы от энергетических цепей.

Усталость навалилась свинцовым грузом. Каждая кость ныла, мышцы дрожали от перенапряжения. Магия Ориона помогла, но не могла вернуть энергию, потраченную на заклинание связи. Мозг отказывался думать стратегически, способный только на базовые потребности – есть, спать, выжить.

– Не знаю, – призналась я, и слова прозвучали более честно, чем следовало бы. – Я… мне нужно время. Отдых. Пища. Хотя бы ночь, чтобы прийти в себя.

Орион обернулся, и на его лице мелькнуло что-то – удивление? Или просто любопытство от моей откровенности?

– А потом?

– Потом поговорим, – я встретила его взгляд, не отводя глаз. – О том, что делать дальше. О… обо всём остальном.

– Как уклончиво, – но в голосе не было прежней едкости. Скорее – усталое принятие. – Хорошо. У тебя есть ночь. Отдыхай. Восстанавливайся.

Он повернулся к двери спальни, сделал шаг в сторону гостиной.

– А я… – короткая пауза, – я буду там. Послушно ожидая, пока моя хозяйка не соизволит продолжить наш разговор.

Последние слова прозвучали с горечью, но он не стал развивать тему. Просто вышел, оставив дверь приоткрытой – десять шагов не позволяли закрыть её полностью.

Я легла на кровать, не снимая одежды, не забираясь под одеяло. Просто рухнула на матрас, и тело благодарно расслабилось, отдаваясь в объятия мягкости после бесконечного ада последних суток.

В темноте, через приоткрытую дверь, я слышала, как Орион передвигается по гостиной. Скрип половиц. Шуршание страниц – он, должно быть, взял одну из книг. Тяжёлый вздох, который прозвучал так… человечно.

– Спокойной ночи, маленькая звезда, – донёсся его голос из темноты – тихий, лишённый насмешки. Почти… мягкий. – Пока ты можешь спать. Завтра начнётся новый кошмар.

Я хотела ответить, но веки уже смыкались, утягивая в темноту забвения.

Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в сон – тихое бормотание Ориона, читающего что-то на древнем языке. Слова были мелодичными, почти как колыбельная.

И в этой странной, нелепой ситуации – связанная с богом, который ненавидел меня, в доме моего предка-убийцы, на планете посреди неизвестности – я уснула.

Глубоко.

Впервые за долгое время.

## Глава 7

Сон пришёл не как утешение, а как проклятие.

Я бежала по коридорам, которые были одновременно знакомыми и чужими. Стены дышали, сжимались, выталкивая меня вперёд. Под босыми ногами пол был то холодным металлом, то горячим камнем, то мягкой травой.

– Астра! – голос отца прорезал мрак, молодой, полный жизни, каким я его почти не помнила. – Беги! Не оборачивайся!

Но я оборачивалась. Всегда оборачивалась.

Огонь. Всюду огонь. Он пожирал всё вокруг – стены, пол, воздух. В языках пламени плясали тени, принимающие очертания кораблей, людей, монстров. Отец стоял в центре инферно, раскинув руки, создавая щит из чистого света.

– Папа! – кричала я, но голос был детским, тонким, беспомощным.

– Прости, звёздочка, – его лицо было мокрым от пота и слёз. – Прости, что не смог…

Плач. Детский плач, тонкий и протяжный, разрывающий душу. Он доносился откуда-то сбоку, из темноты за стеной огня. Я пыталась повернуться, найти источник звука, но тело не слушалось.

– Не смотри туда, – отец шагнул ко мне, но огонь вспыхнул ярче, отбросил его назад. – Астра, обещай мне! Обещай, что выживешь! Что будешь жить!

– Я обещаю! – кричала я, протягивая руки. – Но иди сюда! Папа, пожалуйста!

Плач становился громче, настойчивее. В нём была такая боль, такое отчаяние, что я чувствовала, как рвётся что-то внутри. Кто-то там, в темноте… кто-то нуждался во мне…

Фигуры в огне обретали чёткость. Люди в серебристых доспехах с эмблемой Империи на груди. Они двигались к отцу, медленно, методично, как палачи к эшафоту.

– ПАПА!

Огонь взметнулся выше, ослепил, поглотил всё…

И я проснулась.

Сердце колотилось так сильно, что казалось вот-вот вырвется из груди. Кожа была покрыта холодным потом, простыня под спиной промокла насквозь. Я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь вернуться в реальность, убедить тело, что это был только сон.

Только сон.

Только…

– Кошмары? – голос из темноты заставил меня подскочить на постели.

Орион сидел на стуле у окна, залитый лунным светом.

Он был одет в чистую тёмную рубашку и простые брюки – явно из запасов дома. Волосы были влажными после мытья, убранными назад. За спиной не было крыльев из света, либо он научился контролировать их проявление, либо они появлялись только когда он использовал силу.

Поза расслабленная, почти ленивая – одна нога закинута на другую, руки сложены на груди. Но золотые глаза горели в темноте с нечеловеческой интенсивностью.

– Что ты… – голос прозвучал хрипло, горло пересохло. – Что ты здесь делаешь?

– Десять шагов, помнишь? – он кивнул в сторону стены, за которой была гостиная. – Дальше я физически не могу уйти. А ты так… живописно страдала, что сон стал невозможен.

Он встал, и лунный свет очертил его силуэт – высокий, мускулистый, опасно притягательный. Чистая одежда подчёркивала ширину плеч и узость бёдер. Он выглядел… слишком хорошо для бога, который провёл полторы тысячи лет в заточении.

– Ты чувствовал? – прошептала я, и в груди что-то сжалось от осознания.

– Связь работает в обе стороны, маленькая звезда, – он подошёл ближе, остановившись у края кровати. – Твой страх разбудил меня час назад. Потом боль. Потом отчаяние такой глубины, что мне пришлось проверить, не перерезала ли ты себе вены.

Последние слова прозвучали с издёвкой, но под ними я уловила что-то ещё. Беспокойство?

– Я не… – я потёрла лицо руками, стирая остатки слёз, о которых не помнила. – Это просто кошмар.

– Просто? – Орион усмехнулся, но не сел на кровать, держась на расстоянии. – Ты кричала. Не громко, но… достаточно.

Жар смущения залил лицо.

– Извини. Не хотела мешать твоему… отдыху.

– Боги не спят так, как вы, – он пожал плечами. – Скорее медитируем. Но твои эмоции были как… – он сделал паузу, подбирая слова, – как сирена, воющая прямо в черепе.

Он скрестил руки на груди, изучая моё лицо с академическим интересом.

– О чём был кошмар?

– Не твоё дело.

– Всё, что касается моей… тюремщицы, – он запнулся на слове, словно оно обожгло язык, – моё дело. Особенно если её страхи не дают мне покоя.

Я отвернулась, глядя в окно. Луна висела низко над горизонтом, окрашивая луга в серебристо-синие тона. Красиво. Умиротворяюще. Полная противоположность тому аду, что бушевал в моей голове.

– Это был… отец, – произнесла я наконец, не понимая, почему вообще говорю. Может, из-за темноты. Может, из-за усталости. А может, из-за того, что Орион был единственным живым существом в радиусе световых лет, и молчание давило сильнее любой пытки.

– Он умер?

– Двенадцать лет назад.

Тишина. Потом:

– Как?

Я сжала простыню в кулаках, чувствуя, как под кожей начинает покалывать магия – отклик на эмоции.

– Империя выследила нас. Он сражался, чтобы дать мне время сбежать. – Слова выходили механически, без эмоций, как будто я рассказывала чужую историю. – Я видела, как его окружили. Как он создал последний щит, чтобы портал успел закрыться. Как огонь поглотил всё.

– И ты винишь себя, – констатировал Орион. Не вопрос. Факт.

Я повернулась к нему резко.

– Конечно виню! Если бы не я…

– Если бы не ты, он умер бы раньше, – перебил он спокойно. – Или позже. Но результат был бы тем же. Империя не оставляет Вега в живых. Твой отец это знал.

Холод его слов отрезвил лучше пощёчины.

– Ты не знал его.

– Нет, – согласился Орион. – Но я знал его предков. Всех до единого. – Золотые глаза сверлили меня в темноте. – Вега всегда жертвуют собой ради "высшей цели". Эридан пожертвовал честью ради власти. Твой отец пожертвовал жизнью ради твоей. Это у вас в крови – играть в мучеников.

Ярость вспыхнула, обжигающая и очищающая.

– Ты ничего не понимаешь.

– Понимаю больше, чем ты думаешь, – он сделал шаг ближе, но всё ещё держался на расстоянии. – Я видел, как боги жертвовали собой. Как смертные бросались на мечи ради других. Знаешь, что объединяет всех мучеников?

Я молчала, не в силах оторвать взгляд.

– Они думают, что их жертва что-то изменит. Что их смерть будет иметь значение. – Он усмехнулся горько. – Но галактика продолжает вращаться. Империя продолжает убивать. И единственное, что остаётся от мучеников – это те, кто остался жить с виной.

Слова резали, потому что в них была правда, которую я отказывалась признавать годами.

– Тогда зачем? – прошептала я. – Зачем он умер, если это ничего не изменило?

Орион долго смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное. Не жалость – он был слишком горд для жалости. Но понимание. Узнавание родственной души.

– Потому что любил тебя больше, чем собственную жизнь, – сказал он наконец, и голос стал мягче. – И в этом не было логики. Не было расчёта. Только инстинкт – защитить то, что дорого.

Что-то внутри сломалось. Стена, которую я возводила двенадцать лет, удерживая эмоции под замком. Рыдание вырвалось из горла – некрасивое, болезненное, срывающее последние остатки контроля.

Я плакала. Впервые с той ночи, когда огонь поглотил отца, я позволила себе плакать по-настоящему.

Орион замер, явно не ожидая такой реакции. Секунду он стоял неподвижно, и я видела борьбу на его лице – желание уйти, оставить меня наедине с горем, против чего-то другого. Чего-то более человечного.

Затем он проклял что-то на древнем языке – тихо, почти нежно – и наконец приблизился. Сел на край кровати осторожно, словно боясь спугнуть раненое животное.

Его рука легла на моё плечо – тяжёлая, тёплая, неожиданно успокаивающая.

– Плакать не стыдно, – произнёс он тихо. – Даже последним из рода убийц богов позволено горевать.

Я плакала, пока слёзы не иссякли, оставив лишь пустоту и странное, хрупкое спокойствие. Орион не двигался, терпеливый как вечность, которую прожил. Его присутствие было якорем – молчаливым напоминанием, что я не одна.

– Лучше? – спросил он наконец, когда моё дыхание выровнялось.

– Не знаю, – честно ответила я, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Но… спасибо. За то, что не ушёл.

– Не мог уйти, – напомнил он с тенью прежней насмешки. – Десять шагов, помнишь?

Но слова прозвучали мягче, чем обычно. Почти… дружелюбно?

Я посмотрела на него – на чёткий профиль, освещённый луной, на влажные тёмные волосы, на руку, всё ещё покоящуюся на моём плече. В этом свете он не казался богом войны. Скорее… просто мужчиной. Усталым. Понимающим.

– Тебе снятся кошмары? – спросила я тихо. – О заточении?

Пауза затянулась так надолго, что я решила, будто он не ответит. Потом:

– Каждый раз, когда закрываю глаза.

Простота признания ударила сильнее любых подробностей.

– Полторы тысячи лет в одиночестве, – продолжал он, глядя в окно. – Знаешь, что самое худшее? Не боль. Не бессилие. А осознание, что никто не придёт. Что ты забыт миром, который когда-то знал твоё имя.

Его рука дрогнула на моём плече – едва заметно, но я почувствовала.

– Так что да, маленькая звезда. Мне снятся кошмары. И в каждом из них я всё ещё там, в темнице. А свобода – лишь очередная иллюзия, насланная безумием.

Импульс был сильнее разума. Я накрыла его руку своей – просто прикосновение, утешение. Его кожа была горячей под моими пальцами.

– Это не иллюзия, – сказала я твёрдо. – Ты здесь. Ты свободен. Ну, почти, – добавила слабую попытку шутки.

Орион посмотрел на наши соединённые руки. Что-то мелькнуло в золотых глазах – удивление? Благодарность? Что-то более тёмное и сложное?

– Почти, – эхом повторил он, и в слове было столько горечи, что я почувствовала укол вины.

Долгая тишина. Мы сидели так, не двигаясь, соединённые простым прикосновением. В комнате было тихо, только далёкое уханье ночной птицы за окном нарушало покой.

Его свободная рука поднялась – медленно, неуверенно, словно он сам не понимал, что делает. Пальцы коснулись моей щеки, и я замерла, не смея дышать.

– Астра, – прошептал он, и в его голосе было что-то сырое, незащищённое. – Не смотри на меня так.

– Как? – голос вышел хриплым.

Его рука скользнула выше, пальцы зарылись в мои волосы у основания черепа. Прикосновение было одновременно нежным и требовательным, посылая мурашки по всему телу.

– Как будто я могу спасти тебя от твоих демонов. – Большой палец провёл по моей скуле, стирая остатки слёз. – Как будто между нами может быть что-то большее, чем узы пленника и тюремщицы.

Он наклонился ближе, и воздух между нами сгустился, наэлектризовался. Я видела, как расширились его зрачки, поглощая золото радужки. Видела, как напряглась линия его челюсти. Как дрогнули губы.

Расстояние между нами таяло с каждым ударом сердца. Его взгляд метнулся к моим губам, задержался там. Дыхание сбилось – его и моё, смешиваясь в узком пространстве между нами.

– Скажи мне остановиться, – прохрипел он, наклоняясь ещё ближе. Так близко, что я чувствовала тепло его кожи, запах – специи, озон, что-то древнее и мужское. – Астра, скажи…

Я не могла говорить. Не могла двигаться. Замерла, как птица перед змеёй, зачарованная и напуганная одновременно.

Его лицо было в сантиметрах от моего. Ещё мгновение – и наши губы соприкоснутся. Ещё одно…

Вторая рука легла на мою щеку, и теперь он держал моё лицо обеими ладонями – бережно, словно я была из тончайшего стекла. Я видела войну в его глазах – желание против разума, инстинкт против гордости.

Видела момент, когда он принял решение.

Орион склонился – и его губы коснулись моего лба.

Не губ. Лба.

Поцелуй был долгим, нежным, и вместе с ним в меня хлынула магия – тёплая золотая волна, обволакивающая разум мягким туманом. Она проникала в каждую клетку, успокаивая, убаюкивая, обещая покой.

Веки налились свинцом, конечности расслабились. Я хотела протестовать, хотела… что? Чего я хотела?

– Спи, – прошептал Орион в мою кожу, и слова вибрировали через прикосновение губ. – Спи без кошмаров, без страхов. Хотя бы этой ночью дай себе отдохнуть.

Он осторожно уложил меня на подушку, убрал прядь волос с лица. Его пальцы задержались на моей щеке – всего на секунду, но я успела почувствовать, как они дрожат.

Сквозь наплывающий сон я видела его лицо над собой – прекрасное и печальное. Видела, как он смотрит на меня взглядом, в котором смешались сожаление и что-то ещё. Что-то, что заставило моё сердце болезненно сжаться.

– Ты моя тюремщица, – произнёс он так тихо, что я едва расслышала. – И я не могу позволить себе забыть это. Даже когда каждая клетка кричит сделать обратное.

Его рука скользнула с моей щеки, и холод от её отсутствия был почти физической болью.

– Даже когда ты смотришь на меня так, словно я могу быть чем-то большим, чем оружие или враг.

Тьма наплывала волнами, утягивая всё глубже. Последнее, что я увидела – как Орион встаёт, отворачивается, и линия его плеч кажется невыносимо одинокой в лунном свете.

Последнее, что я почувствовала – невесомое прикосновение к моим губам. Такое лёгкое, что могло быть иллюзией. Или обещанием. Или проклятием.

А потом сон поглотил меня полностью, унося в темноту без снов и без боли.

***

Я проснулась от запаха еды.

Рассвет окрасил комнату в мягкие розовые тона, заливая всё вокруг золотистым сиянием нового дня. Тело было отдохнувшим – впервые за долгое время я спала глубоко, без кошмаров, без пробуждений в холодном поту. Магия Ориона сработала лучше любого снотворного.

Орион.

Воспоминания о ночи нахлынули волной, и я прикрыла лицо руками, чувствуя, как щёки горят от смущения. Его руки на мне. Его лицо так близко. То, как он почти…

Нет. Не почти. Он остановился. Поцеловал в лоб, как ребёнка, и уложил спать.

Это должно было успокоить. Вместо этого в груди тянуло странной, необъяснимой болью – разочарованием? Облегчением? Я не знала.

Я заставила себя встать, пройти в санитарный блок. Умылась холодной водой, стараясь смыть остатки странных эмоций вместе с остатками сна. Переоделась в чистую тунику тёмно-синего цвета и практичные штаны.

Глядя на своё отражение в потускневшем зеркале, я увидела девушку с покрасневшими от слёз глазами, бледным лицом и решительно сжатыми губами. Нужно было взять себя в руки. Забыть о минутной слабости. Вернуться к плану.

К настоящей цели, ради которой я прошла через всё это.

Я вышла в гостиную и застыла на пороге.

Орион стоял у старой печи, колдуя над сковородой. На столе уже стояли тарелки с чем-то, отдалённо напоминающим яичницу и поджаренный хлеб. Волосы были полностью сухими, собраны в небрежный низкий хвост, открывая линию шеи. Рубашка натянулась на спине, обрисовывая игру мышц, когда он двигался.

Он выглядел… домашним. Бог войны, готовящий завтрак в скромном деревянном доме. Абсурд ситуации зашкаливал.

– Ты проснулась, – констатировал он, не оборачиваясь. – Вовремя. Ещё минута, и я съел бы твою порцию из принципа.

– Ты… готовишь?

– Имею некоторый опыт, – пожал он плечами, перекладывая что-то на тарелку. – Полторы тысячи лет одиночества научили ценить простые удовольствия. Даже воображаемые.

Он повернулся, и наши взгляды встретились.

Секунда. Всего одна секунда напряжённой тишины, в которой висели воспоминания о ночи. О его руках на моём лице. О том, как близко он был. О том, чего не случилось.

Золотые глаза скользнули по моему лицу – быстро, оценивающе – затем он усмехнулся, и момент разрядился.

– Не стой столбом. Ешь, пока не остыло. – Он поставил тарелку на стол. – Мне нужна тюремщица в адекватном состоянии, а не голодная, размазанная по стенам от истощения.

Я прошла к столу, села напротив. Еда была… на удивление съедобной. Даже вкусной, учитывая, что продукты были из запасов столетней давности, поддерживаемых магией консервации.

Мы ели в молчании. Орион сидел, небрежно развалившись на стуле, но я видела напряжение в линии плеч, в том, как он слишком сосредоточенно резал хлеб. Он ждал. Чего-то.

Я отложила вилку, сделала глоток воды и выпрямила спину. Эмоции, которые бурлили ночью, были заперты глубоко внутри, за стеной холодной решимости. Сейчас я была не той слабой девушкой, что рыдала на его плече.

Сейчас я была тем, кем должна быть – последней Вега, у которой есть цель, и ничто не остановит её.

– Нам нужно покинуть эту планету, – голос прозвучал ровно, без дрожи.

Орион поднял взгляд, прожёвывая кусок хлеба.

– О? – он отпил из кружки. – И куда направляемся?

– В Имперское хранилище.

Он замер, кружка застыла на полпути к губам.

– Повтори?

– Ты слышал.

Орион медленно поставил кружку на стол, не сводя с меня взгляда.

– И зачем нам туда?

– Украсть артефакт.

Несколько секунд тишины. Потом он рассмеялся – коротко, без веселья.

– Просто так? Вломиться в одно из самых защищённых мест галактики и украсть артефакт? – Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. – Какой именно артефакт удостоился такой чести?

– Камень Возрождения.

Брови Ориона взлетели вверх.

– Камень… – он осёкся, затем расхохотался. Громко, искренне, до слёз. – О, маленькая звезда. Камень Возрождения? Серьёзно?

Он вытер глаза, всё ещё посмеиваясь.

– Ты хочешь воскресить своих друзей. Как… трогательно. И безнадёжно наивно.

Я встретила его взгляд, не моргая. Лицо оставалось маской спокойствия.

– Да. Хочу.

Смех стих, уступив место холодной оценке.

– И ты думаешь, что Империя просто позволит тебе вломиться в хранилище и украсть один из самых ценных артефактов галактики? Если он вообще там есть?

– Не позволит, – я пожала плечами с наигранным безразличием. – Поэтому мне нужна твоя помощь.

– Моя помощь, – он встал резко, стул заскрипел по полу. – Или моя сила? Потому что мне кажется, ты снова хочешь использовать меня как оружие. Как удобный инструмент для своих целей.

Золотые глаза сузились, в них заплясали опасные огоньки.

– Имперское хранилище – это не какой-то захудалый склад на окраине, Астра. Там Стражи. Системы подавления магии. Ловушки, способные убить бога. Буквально. – Он упёрся руками в стол, навис надо мной. – Они создавались специально для таких, как я. Твой драгоценный предок постарался.

Я не отстранилась, держа зрительный контакт.

– Знаю.

– Знаешь, – он повторил медленно, словно не веря услышанному. – И всё равно собираешься идти? Какого хрена, Астра? Эти люди мертвы! Никакой артефакт не вернёт их по-настоящему!

– Они умерли из-за меня, – ответила я холодно. – Я им должна хотя бы попытку.

– Должна? – Орион наклонился ближе, и я чувствовала его дыхание на своём лице. – Ты им должна попытку самоубийства? Потому что именно так это выглядит!

– Мне всё равно, как это выглядит.

Я встретила его взгляд в упор, не дрогнув, не отведя глаз. Внутри всё сжалось от его близости – от запаха, от жара, исходящего от его тела, от воспоминаний о прошлой ночи. Но я не позволила этому отразиться на лице.

– Я иду. Ты можешь помочь, можешь мешать. – Я сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – Но ты идёшь со мной. Нравится тебе это или нет.

Мы смотрели друг на друга – две упрямые воли, столкнувшиеся в бесшумной битве. Его глаза пылали яростью и чем-то ещё – разочарованием? Моё лицо оставалось непроницаемой маской.

– Ты невыносима, – прошипел он наконец сквозь стиснутые зубы.

– Слышала и не такое.

– Упряма как осёл.

– Это комплимент?

– Безрассудна до идиотизма.

– Ты повторяешься.

Орион выпрямился резко, отшатнулся, провёл рукой по лицу. Прошёлся по комнате – взад-вперёд, как зверь в клетке, пытающийся найти выход.

– Хорошо. Отлично. Замечательно. – Каждое слово капало ядом сарказма. – Пойдём в самоубийственную миссию ради мёртвых людей. Что может пойти не так?

Он остановился, развернулся ко мне.

– Но у меня есть условия.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Изображая спокойствие, которого не чувствовала.

– Какие?

– Во-первых, мы делаем это по-моему. – Он начал загибать пальцы. – Я планирую операцию. Я принимаю тактические решения на месте. Ты слушаешься и не лезешь на рожон без команды.

– Продолжай.

– Во-вторых, после того как ты получишь свой чёртов артефакт – если он вообще существует, – ты разрываешь узы. Полностью и навсегда.

– Согласна.

– И в-третьих, – он шагнул ко мне, и в голосе прозвучала сталь, от которой по коже пробежали мурашки, – если я хоть раз поймаю тебя на серьёзной лжи, связанной с этой миссией… сделка отменяется. И я разорву узы сам, неважно, какой ценой.

Последнее условие заставило сердце пропустить удар. Он подозревал. Чувствовал, что я скрываю что-то важное.

Но я не дрогнула. Не отвела взгляд. Холодная маска оставалась на месте.

– Принято, – произнесла я ровным тоном. – Хотя не понимаю, о какой лжи ты говоришь.

Орион усмехнулся – хищно, без капли веселья.

– Конечно не понимаешь. – Он наклонился, его лицо оказалось в опасной близости от моего. Так близко, что я видела золотые искорки в глазах, тёмные ресницы, тонкие линии усталости вокруг рта. – Но когда пойму я… нам обоим не поздоровится.

Секунда напряжённой тишины. Потом он выпрямился, отступил.

– А теперь, – его голос вернулся к обычной насмешливой интонации, – раз уж у нас есть эта чудесная самоубийственная миссия, ответь на один вопрос.

– Какой?

– Если этот камень действительно может воскрешать мёртвых, – Орион наклонил голову, изучая меня с неприятной проницательностью, – почему бы не вернуть отца? Он умер двенадцать лет назад. Твои друзья – несколько дней. Но ты выбираешь их. Почему?

Вопрос ударил как удар в солнечное сплетение. Я не была готова к нему, но заставила себя не показать этого.

– Отец умер слишком давно, – ответила я после секундной паузы. – Тело… его не осталось. Огонь поглотил всё. Даже пепла не найти.

– Но артефакт же магический, – настаивал Орион, и я видела, как он ловит каждое моё слово, каждую микроэмоцию. – Наверняка не требует физических останков. Только… скажем, связь крови? Память? Личную вещь?

Он пытался поймать меня на лжи. Чувствовал несоответствие в истории.

– Не знаю точно, как работает артефакт, – я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. – Но дело не в этом.

– А в чём же?

Я встретила его взгляд.

– Отец отдал свою жизнь по собственной воле. Это был его выбор – умереть, чтобы я жила. – Слова звучали правдоподобно, потому что в них была правда. Частичная, но правда. – А мои друзья погибли из-за моей ошибки. Из-за того, что я использовала магию и привела нас всех в Могилу Титанов. Это разные вещи.

Орион долго смотрел на меня, и я видела, как в его голове идёт внутренняя борьба. Он не верил. Не полностью. Но у него не было доказательств.

Наконец он выдохнул – долго, устало.

– Хорошо. – Слово прозвучало как капитуляция. – Допустим, я куплюсь на эту историю. Пока.

Он развернулся, направился к двери.

– Одевайся потеплее. Пойдём искать транспорт твоего дорогого предка. И Астра?

Я вопросительно посмотрела на него.

– В следующий раз, когда соберёшься использовать меня как оружие в своих планах, – его голос стал тише, опаснее, – хотя бы удосужься придумать правдоподобную ложь. А то обижаешь моё самолюбие.

Он вышел на веранду, оставив дверь открытой. Приглашение следовать за ним.

Я осталась сидеть за столом ещё несколько секунд, позволяя себе один момент слабости. Сердце колотилось, ладони вспотели, в горле стоял ком.

Он знал. Или подозревал. И давал мне шанс признаться.

Но я не могла. Не сейчас. Слишком рано. Слишком рискованно.

Я встала, расправила плечи, вернула на лицо маску холодного спокойствия. Прошла в спальню, нашла более тёплую куртку, проверила, что нож всё ещё на месте в сапоге.

Когда вышла на веранду, Орион уже стоял на краю, глядя на далёкие холмы. Утреннее солнце золотило его профиль, играло бликами в тёмных волосах.

Он обернулся, когда услышал мои шаги, и на секунду я увидела в его взгляде что-то сложное. Разочарование. Печаль. Решимость.

– Готова к приключениям? – спросил он с наигранной весёлостью.

– Всегда.

– Лгунья, – произнёс он тихо, но без злобы. Скорее… с сожалением.

Он зашагал в сторону строения за холмом, и я последовала за ним, чувствуя невидимую цепь между нами – не только магическую, но и эмоциональную.

Мы шли по утренней траве, покрытой росой, и каждый из нас нёс свои секреты. Его – о полутора тысячах лет боли и одиночества. Мои – о настоящей причине этой миссии.

И между нами росла стена из недосказанности и лжи.

Но что-то ещё росло. Что-то опасное и притягательное, что я отказывалась признавать даже перед собой.

Потому что признать это значило бы сделать неизбежное предательство ещё более болезненным.

А предательство было неизбежно.

Я посмотрела на широкую спину Ориона впереди, на уверенную походку, на то, как ветер играет с прядями, выбившимися из хвоста.

Прости, подумала я. Когда ты узнаешь правду… прости.

Но слова остались невысказанными, растворившись в утреннем воздухе.

И мы продолжали идти – к ангару, к кораблю, к миссии, построенной на лжи.

К будущему, которое обещало либо спасение, либо катастрофу.

Может быть, и то, и другое.

## Глава 8

Строение за холмом оказалось больше, чем казалось издалека.

Ангар был частично скрыт землёй – древняя техника маскировки, позволявшая структуре сливаться с ландшафтом. Только массивные металлические двери, покрытые патиной времени и вьющимися растениями, выдавали его истинное предназначение.

Орион остановился перед входом, скрестив руки на груди и разглядывая двери с профессиональным интересом. За его спиной не было крыльев – он выглядел почти человеком в простой тёмной одежде, если не считать нечеловеческой грации движений и золотого огня в глазах.

– Твой предок не экономил на защите, – заметил он, кивнув на едва заметные руны, выгравированные по периметру. – Печати обнаружения, отпугивания, а вот это… – он присвистнул, – это печать смерти. Классическая. Любой, кто попытается взломать дверь без правильного ключа, превратится в пыль за секунды.

Он обернулся ко мне, усмешка играла на губах.

– Надеюсь, у тебя есть этот самый ключ? Или мы проделали весь этот путь, чтобы любоваться дверью?

Я подошла ближе, изучая поверхность. Руны светились слабым голубым светом, реагируя на моё приближение. В центре двери виднелось углубление – идеально круглое, размером с ладонь.

– Кровь, – прошептала я, узнавая паттерн. – Ему нужна кровь Вега.

– Как оригинально, – протянул Орион. – Твой род никогда не отличался разнообразием в методах безопасности. Кровь, кровь и ещё раз кровь.

Я достала нож из сапога – небольшой, но острый, единственное оружие, которое осталось после катастрофы. Лезвие блеснуло на утреннем солнце.

– Подожди, – Орион перехватил моё запястье, остановив движение. Его пальцы были горячими на моей коже. – Дай я.

– Ты не можешь. Нужна кровь Вега.

– Я знаю, – он забрал нож из моих рук, его прикосновение было на удивление нежным. – Но нет причин резать ладонь как варвар. Порез на руке заживает дольше и мешает.

Он поднёс моё запястье к губам – и на секунду я замерла, не дыша. Но он лишь изучал вены под бледной кожей, затем приложил лезвие к внутренней стороне предплечья, чуть выше запястья.

– Здесь, – объяснил он спокойно, словно это был урок анатомии. – Поверхностный надрез, достаточно крови для печати, но заживёт быстро. И не помешает, если придётся сражаться.

Лезвие скользнуло по коже – быстро, профессионально. Вспышка боли, затем тёплая струйка крови потекла по руке.

Орион провёл меня к углублению в двери, направил руку так, чтобы кровь капала точно в центр.

Первая капля коснулась металла – и руны вспыхнули. Яркий золотой свет разлился по всей поверхности двери, пульсируя в такт моему сердцебиению. Печати одна за другой распознавали меня, считывали генетический код, сравнивали с памятью, заложенной тысячу лет назад.

– Последняя из рода Вега, – прогремел голос ниоткуда и отовсюду одновременно. Древний, механический, лишённый эмоций. – Доступ разрешён. Добро пожаловать домой, наследница.

Массивные двери задрожали, затем начали медленно раздвигаться с протяжным скрежетом металла по металлу. Воздух, вырвавшийся наружу, был холодным и затхлым – воздух места, запечатанного веками.

Орион всё ещё держал моё запястье. Его большой палец провёл по краю пореза – и тёплая волна магии омыла кожу. Я смотрела, как рана затягивается, оставляя лишь тонкую розовую линию.

– Спасибо, – пробормотала я, высвобождая руку.

– Не благодари, – он вернул мне нож. – Просто не хочу, чтобы ты истекла кровью раньше времени. Мне ещё нужно выяснить, что именно ты скрываешь.

Последние слова прозвучали легко, почти шутливо. Но я уловила стальную нотку под весельём.

Мы вошли в ангар.

Внутри было темно, пока наше присутствие не активировало аварийное освещение. Полосы холодного синего света вспыхнули одна за другой, освещая огромное пространство.

И я застыла, не веря глазам.

Корабль.

Но не просто корабль – произведение искусства и инженерной мысли. Он парил над полом, удерживаемый магнитными стабилизаторами, обтекаемый и смертельно элегантный. Чёрный корпус переливался в свете, покрытый рунами, которые я не могла прочитать. Формой он напоминал хищную птицу, готовую взмыть в небо.

– «Ночной странник», – прочитала я надпись на борту, выведенную серебром.

Орион обошёл корабль, изучая каждую деталь с профессиональным интересом бывшего военачальника.

– Класс «Призрак», – произнёс он с уважением в голосе. – Редкость даже в мою эпоху. Эти корабли создавались для скрытных операций – системы маскировки последнего поколения, щиты, способные выдержать удар крейсера, скорость, которая оставит патрули Империи в пыли.

Он провёл рукой по корпусу, и руны под пальцами вспыхнули приглушённым светом.

– И магический двигатель. Конечно. Твой предок не стал бы довольствоваться обычными технологиями.

– Ты умеешь пилотировать такое? – спросила я.

Орион обернулся, и усмешка на его губах была почти оскорбительной.

– Маленькая звезда, я командовал флотами из тысяч кораблей, когда твоя раса только-только начала осваивать огонь. Думаю, справлюсь с одним судном.

Я закатила глаза, но не стала спорить. Вместо этого направилась к посадочному трапу, который автоматически опустился при нашем приближении.

Внутри корабль был так же впечатляющим, как снаружи. Центральная рубка – компактная, но оснащённая по последнему слову техники. Голографические дисплеи, навигационная система, оружейные консоли. Всё выглядело новым, словно корабль был построен вчера, а не тысячу лет назад.

– Стазисные поля, – объяснил Орион, изучая приборную панель. – Весь корабль был заморожен во времени. Умно.

Он опустился в кресло пилота, провёл руками по управлению. Системы ожили под его прикосновением – сначала неуверенно, затем всё более плавно.

«Идентификация пилота требуется», – прозвучал женский голос корабельного ИИ.

– Орион Небулас, – произнёс он. – Бог войны и справедливости. Но сомневаюсь, что твоя база данных хранит эту информацию.

«Орион Небулас. Статус: заключённый номер один. Уровень угрозы: критический. Протоколы уничтожения активиров…»

– СТОП! – я метнулась вперёд, положила руку на центральную консоль. – Астра Вега, наследница. Отменяю все протоколы уничтожения. Орион Небулас назначается вторым пилотом с полным доступом.

Пауза. Долгая, напряжённая пауза.

«Подтверждение личности: Астра Вега. Генетический код совпадает. Полномочия подтверждены. Протоколы уничтожения отменены. Орион Небулас внесён в белый список с уровнем доступа "Альфа".»

Орион посмотрел на меня через плечо, и в золотых глазах плясали насмешливые огоньки.

– Спасла мне жизнь. Как трогательно.

– Не будь идиотом, – огрызнулась я, отнимая руку от консоли. – Если корабль убьёт тебя, я застряну здесь навечно. Чистый прагматизм.

– Конечно, – протянул он, но улыбка стала мягче. – Чистый прагматизм.

Он повернулся обратно к управлению, начал активировать системы одну за другой. Двигатели загудели, наполняя ангар низким вибрирующим звуком.

– Займи место второго пилота, – бросил он, не отрываясь от панели. – И пристегнись. Не уверен, насколько стабильна эта посадочная платформа после стольких лет.

Я опустилась в кресло рядом с ним, затянула ремни. Сиденье было удивительно удобным, словно создавалось специально под меня. Может, так и было – корабль Эридана, настроенный под физиологию Вега.

– Готова? – спросил Орион.

– Готова к чему?

Вместо ответа он дёрнул рычаг.

Корабль взмыл вверх так резко, что желудок остался где-то внизу. Потолок ангара раздвинулся – ещё одна замаскированная система – являя небо над нами. Синее, чистое, бескрайнее.

«Ночной странник» вырвался наружу, и внезапно мир превратился в размытое пятно цветов. Зелень лугов, золото солнца, синева неба – всё слилось в один калейдоскоп, пока мы набирали высоту с головокружительной скоростью.

– Ты сумасшедший! – закричала я, вцепившись в подлокотники.

– Я умелый, – поправил Орион, и в голосе звучало чистое ликование. – Забыл, как это – летать по-настоящему. Не в оковах. Не в клетке.

Планета уменьшалась под нами, превращаясь из мира в шар, затем в точку. Атмосфера сменилась вакуумом космоса, и корабль выровнялся, плавно перейдя на крейсерскую скорость.

Орион откинулся в кресле, и я увидела выражение на его лице. Чистое, незамутнённое счастье. Впервые с момента освобождения он выглядел по-настоящему живым.

– Это… – он сделал глубокий вдох, – это свобода. Настоящая свобода.

Что-то сжалось в груди. Вина? Сожаление? Я отвернулась, делая вид, что изучаю навигационные данные.

– Куда направляемся? – спросил он, возвращаясь к делу.

– Нужна информация, – ответила я. – О точном местонахождении артефакта, о схеме безопасности хранилища, о патрулях.

– Другими словами, нужна пограничная станция, – Орион вывел на главный экран звёздную карту. – Где болтливые контрабандисты, продажные информаторы и те, кто готов продать собственную мать за правильную цену.

Его палец скользнул по карте, остановился на системе на краю Имперского пространства.

– Омега-7. Вольная станция, технически нейтральная территория. На практике – гнездо пиратов, убийц и всех, кто не хочет светиться в системах Империи.

– Звучит гостеприимно.

– Это дыра, – согласился он. – Но именно там мы найдём то, что нужно. У меня есть… контакты. Были контакты. Полторы тысячи лет назад.

Он замолчал, затем усмехнулся.

– Впрочем, если мои старые друзья ещё живы и помнят меня… это будет либо очень хорошо, либо очень плохо.

– Почему плохо?

Орион повернулся ко мне, и в золотых глазах плясали опасные огоньки.

– Потому что половина из них поклялась убить меня, если снова увидит. Старые обиды, предательства, дела давно минувших дней. – Он пожал плечами. – Ну, посмотрим, кто из них достаточно безумен, чтобы попытаться.

Он ввёл координаты, и корабль развернулся, направляясь к точке прыжка.

– До Омеги три дня пути через стандартное подпространство, – сообщил он. – Или шесть часов через гиперпространственный коридор.

– Коридор, – решила я без колебаний. – Чем быстрее, тем лучше.

– Как скажешь.

Его руки заплясали по управлению, активируя системы прыжка. Пространство впереди задрожало, искажаясь в невозможных направлениях. Реальность складывалась, как бумага, создавая туннель в ничто.

– Держись, – предупредил Орион секундой раньше.

Корабль нырнул в коридор.

Мир взорвался цветом и звуком. Или отсутствием цвета и звука. Невозможно было понять. Гиперпространство было местом, где физические законы теряли смысл. Где время текло иначе. Где…

– Не смотри слишком долго, – голос Ориона вырвал меня из транса. – Гиперпространство сводит с ума тех, кто пытается понять его. Просто прими, что мы движемся быстрее света. Остальное не важно.

Я отвела взгляд от завораживающего зрелища за окнами, сосредоточилась на приборной панели. Сердце всё ещё колотилось, но дыхание выровнялось.

– Шесть часов, – повторил Орион. – Рекомендую осмотреть корабль, поесть, отдохнуть. Когда доберёмся до Омеги, веселье начнётся.

Он встал, потянулся. Рубашка натянулась на торсе, обрисовывая мышцы.

– Пойдём, изучим остальные отсеки. Посмотрим, что ещё припас твой предок.

Он направился к выходу из рубки.

Я поднялась, последовала за ним.

***

Следующие несколько часов мы провели, исследуя корабль вместе.

Орион проверял системы отсека за отсеком – энергетику, жизнеобеспечение, оружейные модули. Я шла следом, инвентаризируя запасы – продовольствие, медикаменты, снаряжение.

Двигались параллельно – он впереди на несколько шагов, я следом. Десять шагов – максимум, что позволяли узы. Дальше начинало тянуть. Запястье жгло предупреждением. В груди возникало давление – лёгкое, но ощутимое.

Я привыкла. Невидимый поводок, что всегда напоминал о себе.

«Ночной странник» был больше, чем казался снаружи. Жилые каюты – четыре, на противоположных концах коридора. Медицинский отсек с автоматизированным оборудованием. Небольшая тренировочная комната. Запасы на месяцы пути.

– Твой предок планировал долгие путешествия, – заметил Орион, изучая навигационные карты в одной из кают. – Или побег. Всё здесь рассчитано на автономность.

– Может, и то, и другое, – ответила я, перебирая медицинские припасы. Стазисные поля сохранили всё идеально – ни намёка на старение.

Мы дошли до тренировочного зала – последнего помещения на этом уровне.

Орион остановился на пороге, окинув взглядом маты, стойки с оружием, голографические проекторы.

– Подожди у двери, – бросил он, стягивая рубашку через голову. – Нужно размяться после заточения. Мышцы затекли.

Он прошёл в центр – семь шагов, я отсчитала автоматически. Узы позволяли. Граница была дальше – ещё три шага, и начало бы тянуть.

Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая.

Орион замер в стойке – ноги на ширине плеч, руки свободно, дыхание ровное.

И начал.

Плавные, смертельно точные движения – каждое из которых могло убить. Удары, блоки, уклонения, перекаты. Боевая форма, отточенная тысячелетиями войн.

Пот блестел на загорелой коже, мышцы перекатывались под ней с гипнотической грацией. Шрамы – их было больше, чем я думала – покрывали торс, плечи, руки. История сражений, записанная на теле.

Я не могла оторвать взгляд.

Орион завершил последнее движение – мощный удар в воздух – и на секунду за его спиной вспыхнули призрачные очертания крыльев. Не полностью материальные, скорее энергетические следы, золотистые линии света, которые исчезли так же быстро, как появились. Отклик на выброс силы.

Он выдохнул и только тогда повернулся ко мне.

– Подглядываешь? – усмешка тронула губы, в голосе звучала лёгкая насмешка.

– Ты сам велел ждать здесь, – парировала я, стараясь не смотреть на его обнажённый торс. – В пределах десяти шагов, помнишь? Варианта не было.

– Справедливо, – он усмехнулся шире. – Хотя ты могла отвернуться. Но не стала. Интересно почему?

Щёки вспыхнули предательским жаром.

– Не будь самовлюблённым идиотом.

– Не буду, – он подошёл ближе. – Но факт остаётся фактом – ты смотрела. Внимательно.

Я почувствовала запах его пота – не неприятный, а на удивление… притягательный. Чисто мужской.

– Хочешь научиться драться? – спросил он неожиданно.

– Что?

– Драться. Защищаться. – Он обвёл жестом зал. – У нас ещё несколько часов до Омеги. Ты умеешь обращаться с ножом, это видно. Но настоящий бой – это больше, чем оружие. Это тело, разум, инстинкт.

Он наклонил голову, изучая меня.

– И если мы собираемся штурмовать Имперское хранилище, тебе понадобится каждое преимущество. Даже небольшое.

Я колебалась. Тренировка с Орионом означала близость. Прикосновения. Ещё больше стирания границ между нами.

Но он был прав. Мне нужны были любые навыки, которые могли помочь.

– Хорошо, – согласилась я. – Учи.

Усмешка стала шире, превратилась в хищный оскал.

– Отлично. Но предупреждаю – я не стану церемониться. Боль – лучший учитель.

Он жестом указал в центр зала.

– Встань туда. Покажи мне свою стойку.

Я прошла в центр, приняла позицию, которой научил отец – ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты, центр тяжести низко.

Орион обошёл меня кругом, изучая каждый угол.

– Неплохо. Базовая оборонительная стойка. Но слишком жёсткая. – Он толкнул моё плечо – не сильно, но достаточно, чтобы я качнулась. – Видишь? Нет гибкости. Первый удар собьёт с ног.

Он встал позади меня, и я почувствовала тепло его тела у своей спины.

– Расслабь плечи, – его руки легли на мои плечи, мягко надавили. – Не напрягайся. Бой – это танец, а не стена.

Прикосновение было профессиональным, обучающим. Но оно посылало искры по нервным окончаниям, заставляя кожу покрываться мурашками.

– Дыши глубже, – продолжал он, одна рука переместилась на мой живот. – Дыхание здесь, не в груди. Глубокие вдохи дают силу, контроль.

Его ладонь была горячей даже через ткань туники. Я сосредоточилась на дыхании, пытаясь игнорировать близость, запах, тепло.

– Лучше, – одобрил он, отступая. – Теперь покажи, как атакуешь.

Я развернулась, нанесла прямой удар – быстрый, нацеленный в солнечное сплетение.

Орион даже не пошевелился. Просто отклонил мою руку лёгким движением запястья, и импульс развернул меня, заставив потерять равновесие.

– Слишком прямолинейно, – сказал он спокойно. – Противник увидит атаку за милю. Нужна обманка. Финт.

Он показал – ложный выпад вправо, затем настоящий удар слева, настолько быстрый, что я едва уследила.

– Попробуй.

Я попыталась повторить. Первый раз вышло неуклюже. Второй – чуть лучше. К пятому мои мышцы начали запоминать последовательность.

– Хорошо, – одобрил Орион. – Теперь сложнее.

Следующий час он гонял меня по залу без пощады. Учил уклоняться, блокировать, атаковать с разных углов. Каждый раз, когда я делала ошибку, он не просто указывал на неё – он демонстрировал последствия, прижимая к мату или выбивая ноги из-под меня.

К концу тренировки я задыхалась, покрылась синяками, но чувствовала себя более уверенно, чем когда-либо.

– Достаточно, – наконец объявил Орион. – На первый раз.

Он протянул руку, помогая мне подняться. Я приняла её, и он потянул вверх – легко, без усилий.

Мы стояли близко. Слишком близко. Оба покрытые потом, дышащие тяжело. Его рука всё ещё держала мою.

– Ты быстро учишься, – произнёс он тихо. – Это хорошо. Понадобится.

– Спасибо. За урок.

– Не за что.

Но он не отпускал мою руку. Золотые глаза смотрели в мои, и в них я увидела что-то тёмное, голодное.

– Астра, – начал он, и голос стал хриплым. – Прошлой ночью я…

Резкий сигнал тревоги прорезал момент. Мы оба дёрнулись, разорвав контакт.

«Предупреждение», – объявил корабельный ИИ. – «Обнаружены неопознанные объекты. Дистанция – два миллиона километров и сокращается. Конфигурация соответствует пиратским рейдерам класса "Коготь".»

– Чёрт, – Орион уже мчался к рубке. Я побежала следом, узы натянулись на пределе —десять шагов между нами – но мы добрались одновременно.

На главном экране висели три красные точки, стремительно приближающиеся к нашей позиции.

– Откуда они взялись? – выдохнула я, падая в кресло второго пилота. – Мы же в гиперпространственном коридоре!

– Засада, – коротко ответил Орион, его руки заплясали по управлению. – Они ждали у выхода. Знали, что кто-то полетит этим маршрутом.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

– Держись. Это будет грубо.

Корабль рванул вперёд, ускоряясь. Гиперпространство искажалось вокруг нас ещё сильнее, реальность растягивалась и сжималась.

Но пираты были опытными. Они предсказали наш манёвр, разделились, окружая с трёх сторон.

– Оружие активировать! – рявкнул Орион. – Астра, займись щитами!

Я метнулась к защитной консоли, начала активировать последовательности, которые он мне показывал. Энергетические щиты развернулись вокруг корабля светящимся коконом.

Первый залп ударил в щиты, заставив корабль содрогнуться.

– Они стреляют плазменными торпедами, – прорычал Орион. – Идиоты. В гиперпространстве одна ошибка – и взорвут сами себя.

Он развернул корабль в головокружительном манёвре, уходя от следующего залпа.

– Или нас, – добавила я, наблюдая, как торпеда пролетела в опасной близости.

– Или нас, – согласился он. – Вот почему нужно действовать быстро.

Его руки двигались с нечеловеческой скоростью, управляя кораблём так, будто он был продолжением его тела. Мы ныряли, вращались, уклонялись – каждое движение расчётливое, идеальное.