# Наследие звезд. Книга 1. Пробуждение

Владимир Чернов

"Наследие Звёзд: Книга 1. Пробуждение" — удар под дых. Жестокий космический нуар, где выживание — инстинкт, а мораль — мертва. Герой, выброшенный в гнилые трущобы Нексуса-7, сражается с судьбой. Его сарказм — последнее оружие, но он готов вцепиться в глотку судьбе.

Вселенная — кровавая бойня фракций, где интриги рвут на части миллионы жизней. Герой пробуждает дикие адаптивные способности. Это проклятие и мощь. Неконтролируемый дар. Это не поиск себя, это война за выживание в беспощадном космосе.

Это не просто фантастика. Это анатомия предательства, верности и звериной натуры, завернутая в беспощадный экшн. Мир кишит тварями. Сюжет бьет под дых. Хочешь испытать ярость, страх и отчаянную надежду? "Наследие Звёзд: Книга 1. Пробуждение" взорвет твой мозг. Приготовься к безжалостному погружению.

> Звезды лгут. Пробуждение лишь открывает глаза на новые цепи, но в этой тьме, где законы вселенной — пустой звук, рождается истинная сила. И пусть трущобы Нексус-7 станут колыбелью этой бури.

> — Из хроник «Пробуждения»


## ГЛАВА 1. Трущобы Нексус-7: Ржавый Космос

Проснулся я не от привычного скрежета труб или мерного капанья конденсата. Нет, меня вышвырнуло из сна таким ударом, что вся моя конура заходила ходуном, кажется, до самой ржавой балки. Будто кто-то решил, что моя коробка – отличная мишень для тарана.

Дверь, слепленная из обломков обшивки и пары гнутых уголков, которую я считал хоть и кривой, но крепкой, взвыла от невыносимой боли, сминаясь. Этот душераздирающий визг металла ещё долго стоял у меня в ушах.

Едкий запах переработанного, десятки раз прогнанного через фильтры воздуха и машинного масла – мой вечный спутник – теперь смешался с резким, тревожным озоном от короткого замыкания. Силуэт, заполнивший дверной проём, был явно не человеческим – громоздкая туша с красными оптическими сенсорами. Они зловеще пульсировали, озаряя полумрак моей каморки. Чёрт, опять понедельник.

Не успел я и пальцем пошевелить, как раздался его механический голос, холодный, лишённый всяких эмоций: «Алекс Вольнов. Задолженность по контракту номер G7-432. Груз корабля "Странник" не доставлен. Требуется компенсация.»

Я потянулся на продавленной койке. Пружины взвыли протестующе. Спина привычно заныла, напоминая о тысяче ночей, проведённых на этой куче мусора.

Мозг лихорадочно обрабатывал услышанное: это не Вортак, ксари с тремя глазами, вечно ругающий свой водопровод. И не налоговик, хотя те были бы даже хуже. Не обычный вор – те действуют тоньше.

Это был киборг. И он явно заявился не на чай с подогретым синтетическим пойлом, которое я гордо звал кофе.

Каждый шорох, каждый скрежет в этих трущобах Нексус-7, где ржавые многоуровневые постройки цеплялись друг за друга, как проклятые паразиты, а улицы представляли собой лабиринт из проржавевшего металла и самодельных надстроек, напоминал мне, как низко я пал. Нексус-7 был кладбищем кораблей и несбывшихся надежд.

Здесь обитали тысячи отбросов галактического общества: от ксари-торговцев с их вечными махинациями до элари-техников, постоянно копающихся в обломках, от гномов-контрабандистов, которые могли пронести сквозь таможню целый астероид, до людей-скитальцев вроде меня.

Социальная структура здесь была простой и понятной, как удар сапогом по лицу: кто сильнее, тот и прав. Деньги решали всё, а отсутствие первого обычно означало отсутствие и второго. Жестоко, но честно.

Воспоминания нахлынули, как приливная волна, смывая текущую грязь бытия. Я, Алекс, когда-то бороздил звёзды на своём собственном торговом судне "Странник", ощущая ветер космоса в вентиляции скафандра.

Мы были командой: Кейл, наш пилот; Лира, наш инженер, способная собрать реактор из жестяных банок и пары проводов; Джакс, наш громила, чьи шутки были такими же тяжёлыми, как его кулаки; Зира, наш медик; и тройняшки-навигаторы Тал, Гар и Рин, знавшие каждый пыльный уголок галактики.

Мы были связаны общей целью, бескрайним космосом и, что уж греха таить, приличными долгами. Мы шли к новому контракту, мечтали о приличной прибыли, когда это случилось. Инцидент в поясе Аиды. Гравитационные аномалии, о которых мы знали, но наивно полагали, что проскочим.

— Держитесь! — заорал Кейл, его голос исказился помехами. Затем – тьма, хаос, скрежет металла, крики... Я помню, как Лира пыталась запустить аварийные щиты, как Джакс закрыл собой Тала. Последнее, что я услышал, был отчаянный крик Зиры, когда "Странник" чуть не разлетелся на куски.

Я чудом уцелел, выброшенный в открытый космос, но остался с огромными долгами за потерянный груз и клеймом неудачника. Меня вышвырнули на Нексус-7, где я пытался выживать, хватаясь за любую грязную работу, лишь бы покрыть долги. Заработать на синтетический хлеб и по-прежнему быть в минусе – вот она, стабильность. Какой-то замкнутый круг.

Но прошлое не отпускало, и, видимо, оно настигло меня в лице этого киборга. Его появление было прямым следствием той катастрофы и моих непогашенных обязательств. Вот уж "приятная" новость.

Вместо приветствия раздался оглушительный выстрел. Энергетический заряд прошил перегородку рядом с моей головой, оставив обугленную дыру и опалив воздух едким запахом палёного металла и чего-то ещё, что я совершенно не хотел бы узнавать.

Я кубарем слетел с койки, схватившись за единственное, что было под рукой – массивный гаечный ключ. Он когда-то служил для ремонта энергогенератора и весил не меньше трёх килограммов.

— Ну, хоть не голыми руками, — пронеслось в голове. — Всегда приятно иметь увесистый аргумент.

Киборг шагнул внутрь, его механические шаги отдавались гулким эхом по металлическому полу. Корпус его покрывал поцарапанный чёрный сплав, который, очевидно, повидал не одну потасовку, а в сочленениях поблёскивали сервоприводы, похожие на мышцы хищника.

Он поднял тяжёлую руку, из которой торчало футуристическое оружие, заряжая его для следующего выстрела. Красные оптические сенсоры сверкнули, фиксируя мою позицию с поразительной точностью. Я метнул ключ. Тот с лязгом отскочил от титановой головы, не причинив киборгу ни малейшего вреда, но на секунду отвлёк его, заставив сенсоры моргнуть.

Этого хватило. — Отлично, Алекс, теперь у него будет ещё и шишка на башке, — саркастически отметил я про себя.

Я рванул к стене, на которой висел старый плазменный резак – мой единственный, хоть и призрачный шанс против этой ходячей крепости. Киборг развернулся с удивительной для своих габаритов скоростью, целясь. Я нырнул под удар его тяжёлой руки, которая легко пробила бы бетонную стену, врезался в него плечом, пытаясь вывести из равновесия. Искры посыпались от нашего столкновения, когда мой удар пришёлся по бронированному корпусу.

— Да что ты такое?! — выдохнул я, задыхаясь. Он был слишком силён. Отшвырнув меня в угол, как тряпичную куклу, киборг снова поднял оружие. В его оптических сенсорах мелькнула нечеловеческая, холодная решимость, словно он уже видел мою смерть в мельчайших деталях.

Я видел конец. — Вот так, — подумал я, — дожился. Умру в луже собственного дерьма, и никто даже не вспомнит. А если и вспомнит, то только чтобы посмеяться над моими долгами.

В отчаянии я сфокусировал всё своё сознание на единственном желании – выжить, оказаться подальше от этой адской машины, от его смертоносного выстрела. Я не думал, я просто хотел. Хотел до боли, до звёзд в глазах.

И я сделал отчаянный рывок в сторону, используя остатки сил, чтобы проскользнуть между покосившейся полкой с хламом и прогнившей стеной. В то же мгновение раздался оглушительный выстрел, который оставил в стене дыру размером с кулак, оплавив металл. Я почувствовал лёгкое головокружение и тошноту, но был на другой стороне крошечной лачуги, чудом избежав смертельного удара. Это было инстинктивно, непонятно, необъяснимо, но сработало! Я спасся.

У меня появилась секунда. Секунда – это роскошь, особенно когда за тобой охотится терминатор. Я вышиб шаткую дверь, ведущую на чёрный ход, выскочив в лабиринт переулков, где всегда можно было затеряться, если ты знаешь, куда бежать.

Киборг не заставил себя ждать. Снова выстрел, пробивший стену, которую я только что покинул. Искажённое эхо его механических шагов, усиленное сервоприводами, уже доносилось из-за угла, приближаясь с пугающей скоростью. Он не отставал.

Я рванул по узким, тускло освещённым коридорам, зная каждый поворот, каждую яму, каждый обходной путь. Нексус-7 был моей тюрьмой и моим домом, и я знал его ржавые кишки лучше, чем свою ладонь.

Позади раздавался не только тяжёлый топот, но и серия беспорядочных выстрелов, крошивших стены, вздымая облака металлической пыли, от которой невозможно было дышать. Куски обшивки и искры сыпались мне вслед, когда киборг, судя по всему, использовал не только прицельные, но и широкие, разрушительные выстрелы, пытаясь зачистить территорию.

Вортак, ксари с тремя глазами, выглянувший из своей лачуги, с воплем влетел обратно, когда соседнюю стену разметало взрывом, чуть не зацепив его третье око.

— Да чтоб тебя, Алекс! Опять ты! Сколько раз просил не устраивать тут погромы! — донёсся его визг.

— Эй, Вортак, опять твой варп-двигатель барахлит? — крикнул я ему на бегу, почти задыхаясь от бега и пыли, но не теряя возможности для едкой шутки.

— Отвали, человек! Это моя водопроводная система! — донёсся его ответный, перепуганный крик, утонувший в новом взрыве, который, похоже, всё-таки повредил его многострадальные трубы.

— Ну, теперь хоть есть причина ругаться, — хмыкнул я.

Я пролетел мимо лавки с дешёвыми гаджетами и поддельными артефактами, едва не сбив хрупкую элари-продавщицу с голубыми волосами и тонкими антеннами. Она взвизгнула, когда по её прилавку проскользнул очередной энергетический заряд, расплавив пару микрочипов и часть её новой партии фальшивых реликвий.

— Мои чипы! Мои деньги! — заголосила она, указывая на меня рукой.

— Извините, леди, на распродажу! — отмахнулся я. Прыжок через груду искорёженного металлолома, кувырок, поворот налево, ещё один поворот мимо гнома-менялы, который едва успел спрятать свои нечестно заработанные кредиты под столик и теперь смотрел на меня с непередаваемым ужасом.

— Ты мне должен за испорченное имущество! — крикнул он вслед.

— Запиши на счёт моей страховой! — ответил я, уже зная, что никакой страховки у меня нет. И вот я уже у входной решётки в систему вентиляции. Единственный путь.

Сзади громыхнуло так, что часть потолка обрушилась, перекрыв проход, едва не похоронив меня под обломками. Я почувствовал толчок, когда успел проскочить сквозь завал в самый последний момент, в то время как киборг за ним замешкался, пробиваясь через обломки с рычанием сервоприводов.

Механический паук-чистильщик, размером с собаку, ошарашенно отпрянул, когда я выбил решётку ногой, отправив её в полёт по трубе. Внутри было пыльно и темно, воздух пах озоном и отработанным топливом, но это был мой путь к спасению.

— Добро пожаловать домой, крыса, — прошептал я себе, продираясь сквозь вентиляцию.

— Алекс Вольнов, мои требования к вам остановиться! — громко гудело из динамиков киборга, его синтетический голос гулко разносился по узким коридорам, становясь всё дальше, но не менее угрожающим.

Я полз по металлическим трубам, задыхаясь, чувствуя, как скребёт по телу ржавый металл, как вдыхаю пыль и чьи-то давно забытые запахи. Пробирался через тесные отсеки, которые, казалось, должны были меня заблокировать. Мои лёгкие горели, мышцы ныли от напряжения. В одном месте, где трубы были особенно узкими, я с трудом протиснулся, царапая бока о металл, но всё же проскочил.

Я выбрался через аварийный люк в трёх секциях от рынка, тяжело дыша, дрожащими руками ощупывая пульсирующую вену на шее. Сердце колотилось, отдаваясь в висках. Я был цел. Пока что.

Но теперь у меня на хвосте висел киборг-убийца, способный к разрушениям, и, кажется, я только что едва избежал верной смерти. — Фантастика, — подумал я. — Теперь я просто Алекс, который умеет быстро бегать и знает все лазейки в этой дыре. Это большая, жирная, опасная проблема. Никаких больше лёгких денег, Алекс. Теперь тебе придётся стать умнее, или ты станешь частью свалки Нексус-7 гораздо раньше, чем планировал. А это уже совсем другая история.

Возвращаясь в свою лачугу, я заметил, как два элари, прислонившись к ржавой стене, нервно курили пахучие сигары из листьев глим-травы, дым от которых казался единственным свежим запахом в этих трущобах.

Их голоса были тихими, но я уловил обрывки разговора о торговых спорах и напряжённости между империями, о том, что дракониды подтягивают флоты к границам Терранской Федерации, а синдикат Кровавой Звезды наращивает влияние. И тут мне стало совсем "весело".

— Как будто у меня мало проблем, — фыркнул я, не удержавшись. Я заперся в своей комнатушке, нащупав под койкой старый, потрёпанный, но рабочий бластер, который берёг на чёрный день, и рухнул на койку. Он был заряжен. По крайней мере, это давало призрачное чувство безопасности, хоть и ненадолго. Так, минут на пять.

— Может, стоит просто отстреливаться? — мелькнула шальная мысль, но я тут же отбросил её. Киборг – это не те, с кем можно играть в стрелялки. Это не прогулка по парку.

— Отлично, — пробормотал себе под нос, глядя на поцарапанный потолок, где скапливалась влага. — Теперь у тебя есть враги, которые хотят тебя убить, и ты привлёк внимание тех, с кем шутки плохи. Какая прекрасная жизнь! Что ж, скучно теперь точно не будет. По крайней мере, я умру не от скуки.

За стенкой кто-то включил новости. Голографический диктор монотонно вещал о напряжённости в секторе Альфа, об учениях Терранской Империи, о возможных санкциях против торговых картелей, о повышении цен на переработанный воздух. Я усмехнулся.

Пока эти важные птицы делят галактику, используя передовые технологии и космические флоты, нам, обитателям дна, остаётся только выживать в этих ржавых лабиринтах. И выживать становится всё труднее, когда за тобой гонятся боевые киборги.

Моя жизнь, определённо, решила, что пора добавить драмы. И, чёрт возьми, я пока не готов с ней попрощаться. Совсем не готов. Мне ещё есть, что сказать и показать.

## ГЛАВА 2. Шепот Неизвестности и Тени Рынка

Шепот Неизвестности и Тени Рынка

Утро на черном рынке Нексус-7 встречало не просто привычным бедламом, а настоящим хаосом выживания. Воздух стоял густой, хоть ножом режь, пропахший глим-травой, едким духом переработанных специй и резкой гарью горячего металла от ремонтных мастерских.

Среди тесных рядов лавок, словно узкие проходы, где товар вываливался прямо на проход, суетились представители всех мыслимых рас Галактики. Тут тебе и суетливые ксари в своих многоруких хитонах, вечно что-то пересчитывающие и жестикулирующие всеми тремя парами конечностей. И мерцающие светом элари с тонкими, изящными антеннами, что то и дело подрагивали, ловя чужие мысли или запахи. Грузные, но на удивление проворные гномы-контрабандисты с приземистыми кибернетическими имплантатами, отчего они смахивали на ходячие сейфы. Ну и, конечно, люди-скитальцы, вроде меня, пытающиеся выглядеть не такими уж отбросами.

Здесь можно было купить что угодно: от липового движка для крейсера до зуба драконида, который, по слухам, приносил удачу. Больше всего здесь ценилась информация, а больше всего презиралась наивность. Но сегодня, помимо обычного базара и склок, в воздухе витало что-то еще – едва уловимое, но ощутимое напряжение. Словно перед очередной неприятностью.

Я пробирался сквозь толпу, стараясь быть незаметным. Мои потертые сапоги почти не слышно ступали по ржавому металлическому полу, который местами стонал под весом бесконечного потока ног. Вчерашний косяк со "Стальными Клыками" сидел в печенках, так что рисковать не стоило. Но деньги, будь они неладны, нужны были как воздух – для Нексуса это всегда было вопросом выживания. А без денег ты здесь просто медленно гниешь. Или очень быстро, если повезет.

Наконец я протиснулся к лавке Гортака. Его импровизированный прилавок из пары ящиков и куска рваного брезента ломился от всякого хлама: мигающих голограмм, старых чипов, подозрительно блестящих канистр с "универсальным очистителем" и мешочков с тем, что он называл "настоящими специями с Терры", хотя воняло оно, скорее, синтетическим удобрением.

Сам Гортак, ксари в замысловатом, но засаленном хитоне, нервно протирал свои влажные глаза, расположенные веером вокруг центральной оси, словно он только что пережил личную трагедию. Обычно он фонтанировал суетливой энергией, орал на покупателей и расхваливал свой товар. А сейчас стоял, ссутулившись, его тонкие щупальца мелко дрожали.

— Слыхал новости? — Голос Гортака, на удивление тихий для него, прозвучал тревожно, и его веер глаз сфокусировался на мне. Ксари, известные своей прагматичностью и тонким чутьем на изменения в торговых потоках, редко давали волю чувствам, если только это не грозило их кошельку.

Гортак обычно втюхивал дешевую электронику и контрабандные специи, но теперь его привычная беготня сменилась мрачной сосредоточенностью, что само по себе уже было дурным знаком. — Говорят, что-то неладное творится на задворках сектора Бета. Мой братец, Нуро, что торгует в пограничных системах, клянется – там неспокойно. Неизвестная угроза. Флот Драконидов, по слухам, уже перекинул туда эскадры, хотя это и нарушает все мирные договоры, даже те, что писаны на туалетной бумаге.

Я фыркнул, пытаясь держать марку, хотя внутри уже шевельнулась тревога. Дракониды – мощная раса, известная своей воинственностью, жесткой иерархией и передовыми военными технологиями. Их корабли были одними из самых грозных в Галактике. И уж точно они не летали просто так, чтобы полюбоваться видами. Их вмешательство всегда сулило серьезные проблемы, причем не только тем, кого они бомбили, но и всей галактической экономике: цены на топливо тут же взлетали до небес. — Слухи, Гортак. Очередная утка. Каждый день что-то происходит в пограничных секторах. У тебя что, товар кончился, что ты начинаешь торговать страшилками? — Мой голос звучал нарочито безразлично, но я поймал себя на том, что мои глаза тоже начали сканировать толпу, ища хоть что-то, что подтвердило бы слова Гортака. Старый параноик во мне шептал, что дыма без огня не бывает, особенно на Нексусе.

Но Гортак покачал одной из своих трех головок, его хитиновый воротник зашуршал, а в обычно прагматичных глазах, прежде светившихся жадностью, мелькнул неподдельный страх. Его щупальца, которыми он обычно ловко жонглировал товаром, теперь мелко дрожали, и он сжал их в кулаки. — Нет, Алекс, это не утка. Это… это другое. Нуро говорил, что целые колонии исчезают. Не нападения, не пиратские рейды, а просто… пустота. И те, кто это видел, рассказывают о странном, холодном свечении. Он сам видел одного, кого вытащили из пустоты, — ксари зашептал, наклонившись ко мне так близко, что я почувствовал его гнилое дыхание. — Тот был мертв, но глаза его были открыты, и в них… в них была такая агония, будто он умер миллион раз подряд. Его страх был заразительным. Что-то холодное, как рука мертвеца, шевельнулось у меня в груди. Прагматизм ксари основывался на логике и выгоде, и если Гортак боялся, значит, дело пахло керосином, а не просто очередной рискованной сделкой.

— Ладно, Гортак, — сказал я, стараясь сохранять невозмутимость, хотя в голове уже прокручивался список мест, куда я не хотел бы соваться и за сто золотых. Я достал из-под плаща сверток с модулями. Они были потрепанные, местами поцарапанные, но все еще блестели металлом и проводкой, обещая неплохую энергетическую отдачу. — На твои слухи у меня нет времени. А вот отличные батарейки для твоих клиентов есть. Почти новые, прямо со свалки сектора Дельта. Не переживай, они не с планеты-призрака.

Молодой терран, который маячил неподалеку, словно мотылек на свету, подошел ближе. Его нервозность чувствовалась за версту – он постоянно озирался по сторонам, глаз дергался, а движения были резкими, словно он ждал, что его вот-вот схватят за шкирку. Одет он был в форму докового работяги, кожа бледная, руки в мозолях — типичный представитель рабочего класса Терранской Федерации, привыкший к тяжелому труду и частым шмонам. Именно такие и ищут дешевый товар, чтобы хоть как-то свести концы с концами. И именно такие могут сдать тебя при первой же опасности.

Он взял один из модулей, повертел в пальцах, его взгляд скользнул по моим. — А откуда они у тебя, странник? После вчерашнего "инцидента" на складе компании "Галактик Энерджи" всех проверяют. Говорят, какие-то "Стальные Клыки" искали там что-то ценное, но нашли лишь… пустые стеллажи.

Проклятье! Мой желудок снова сжался, словно его выжали. Эти модули и правда были со склада "Галактик Энерджи", и я знал, что "Стальные Клыки" – это не просто банда отморозков, а хорошо отлаженная машина, которой раз плюнуть не только грабить склады, но и выбивать долги. Я попытался сохранить невозмутимое лицо, хотя холодный пот уже начал стекать по спине, и я почувствовал, как сердце предательски ускорило свой ритм.

— Не знаю ни о каком инциденте, парень. Купил у старьевщика, он говорил, что они упали с транспортного дока, прямо под его грузовик. Сказал, чуть не задавили его, бедолагу. Пришлось спасать, сам понимаешь. Благородство, оно такое, будь оно неладно. — Я подмигнул, пытаясь изобразить искренность.

— Врешь, — терран резко выхватил компактный лазерный сканер, который до этого висел на его поясе и казался частью обычного рабочего инструмента. Он навел его на модуль. Красный луч пробежал по поверхности, и на небольшом дисплее, что он держал в руке, появились данные. Его лицо стало еще бледнее, а дергающийся глаз едва ли не выскочил из орбиты. — Серийные номера не совпадают с документами "Галактик Энерджи". Ты вор, и ты связался не с теми людьми. И эти модули… они должны были быть уничтожены.

В этот момент я услышал знакомый, леденящий кровь скрежет сервоприводов, усиленный эхом, и характерный металлический лязг тяжелых ботинок по полу. Где-то за спиной, совсем рядом. "Стальные Клыки" – киборги-головорезы, известные своей безжалостностью и эффективностью, и, похоже, они не забыли про вчерашнее. Терран уже поднимал руку, чтобы дать сигнал патрулю, а Гортак поспешно отступил за свою лавку, бормоча проклятия на ксарийском языке, что-то вроде: "О, великий Космический Кальмар, защити мои барыши и мою шкуру от этого человека и его проблем!".

Я развернулся и побежал. Движение, скорость, неожиданность – единственное, что у меня было против их превосходящей силы и вооружения. За спиной раздались крики и рычание, когда "Стальные Клыки", словно бульдозеры, пробивались через толпу. Мелкие торговцы разлетались в стороны, их лавки рассыпались, а товары летели в воздух. Один из "Клыков" прорычал: "Человек! Стой! Сопротивление бесполезно!" Другой, кажется, его командир, рявкнул: "Нам нужен только он! Остальных не трогать, если не мешают!" Но "не мешают" здесь означало "не попадись под горячую руку". Один элари-торговец, который пытался защитить свой прилавок с хрустальными черепами, был отброшен ударом кибернетической руки в кучу мусора. Я же нырнул в узкий проход между лавками, который вел в глубины рынка, зная, что в этом лабиринте у меня еще есть шанс.

Мой путь лежал к заветному входу в систему вентиляции — старому, заваренному люку, который я обнаружил случайно в одном из своих прошлых приключений, когда искал укромный уголок, чтобы спрятаться от сборщиков налогов. Нексус-7 был не просто станцией, а нагромождением древних технологий и самодельных систем жизнеобеспечения, где каждая труба, каждый кабель были переплетены с сотнями других, создавая живой, дышащий организм.

Металлические стенки гудели от постоянной работы тысяч механизмов, от старых генераторов до нелегальных самогонных аппаратов, а где-то позади, в шахте, слышались тяжелые шаги и хриплые голоса преследователей – их грубые ботинки отбивали ритм погони по металлическому полу, и это эхо догоняло меня, заставляя бежать быстрее.

"Он сюда поперся! Тень его вижу!" "Не упустить этого крысеныша! Шеф надерёт задницу!", - доносились отрывки их фраз, усиленные встроенными в киборгов динамиками. Эти ребята явно не любили упускать добычу. Особенно если эта добыча прихватила что-то "ценное" со склада.

Система вентиляции Нексус-7 — это не просто воздуховоды, а целый лабиринт из грязных вентиляционных шахт, технических туннелей и забытых коммуникаций, созданный из слоев разных эпох и цивилизаций. Я знал ее как свои пять пальцев, каждая щель, каждый изгиб были мне знакомы, словно я сам был частью этой ржавой паутины.

Поворот направо, вниз по вертикальной шахте, где воздух был особенно спертым и пах горелым пластиком, еще один поворот налево — и я уже в техническом отсеке, куда редко совался кто, кроме самых отчаянных контрабандистов или ремонтников, да и то, если ремонтник был пьян и забыл, куда идет. Здесь было тихо. Слишком тихо.

Только монотонное гудение под полом, издаваемое древними энергогенераторами, и редкие капли конденсата, падающие с труб, отсчитывали секунды моего временного спасения. В углу, под массивными трубами, опоясывающими потолок, я заметил штабеля ящиков. Маркировка на них заставила меня нахмуриться: "Класс А — военные поставки. Секретно. Карантин. Не вскрывать." И, конечно же, на одном из них красовалась надпись, сделанная чьей-то не слишком аккуратной рукой: "Если ты это читаешь, то ты уже мертв. Или очень глуп". Отлично. Моя жизнь – сплошная инструкция по эксплуатации моей глупости.

На ящиках были печати Терранской Империи, с её символом орла, Элариского Доминиона, с их стилизованным изображением сияющего солнца, и даже Ксарийского Коллектива, с замысловатым ксарийским письмом. Все они были уложены слишком аккуратно, слишком организованно для обычного склада или свалки, где товары обычно валялись как попало.

Это было не просто накопление ресурсов, это была логистика. Кто-то вел многосторонние, крайне щепетильные переговоры. Или, что гораздо вероятнее, готовился к большой заварушке, используя Нексус-7 как нейтральную территорию для тайных перебросок – идеальное место, где под шумок можно проворачивать самые грязные дела. Я только успел прикоснуться к одному из ящиков, почувствовав его холодную, обработанную поверхность, как сбоку раздался щелчок — резкий, механический звук. Черт, инфракрасный сенсор, замаскированный под ржавую трубу. На Нексусе можно было доверять только своей паранойе, и она не подвела.

Времени на раздумья не было. Я нырнул под ближайший штабель ящиков в тот самый момент, когда раздались шаги, усиленные резонансом узкого коридора. "Вот так. Снова влип по уши. Может, пора уже найти себе нормальную работу, где не нужно прятаться под ящиками от каждого шороха?" - пронеслось в голове.

Два человека спускались по металлической лестнице, их голоса гулко отдавались в узком пространстве. Один был терран, в дорогом костюме из синтетических волокон, его лицо было жестким, с проницательными, холодными глазами — явно шишка из высокопоставленных дипломатов или военный атташе Терранской Федерации, привыкший к власти и привыкший получать то, что хочет, порой не стесняясь в средствах.

Вторая — элари, женщина, ее кожа сияла нежно-голубым светом, а стройная, но мускулистая фигура была облачена в легкую, но прочную боевую броню, характерную для элитных подразделений Элариского Доминиона. Ее тонкие антенны едва заметно подрагивали, улавливая малейшие изменения в окружающей среде, но они явно не улавливали мою пятую точку под ящиками. Они остановились прямо рядом с моим укрытием, словно специально, чтобы я услышал все их секреты.

— …поставки должны идти тютелька в тютельку, адмирал, — говорил терран, его голос был сухим и официальным, без тени эмоций, словно он зачитывал биржевой отчет. — Наши агенты докладывают, что нарастает неопределённость в пограничных секторах, особенно возле систем, что контролируют Дракониды.

— Имперский флот не имеет права быть застигнутым врасплох, мы должны быть готовы к любому раскладу. Мы не можем позволить себе повторения инцидента с Каппа-3, когда мы потеряли три крейсера из-за их… агрессивного расширения.

— Споры между Империями – дело неизбежное, посол, — ответила элари, ее голос был спокойным, но в нем чувствовалась стальная решимость, характерная для эларских военных, знающих толк в битвах. — Вопрос лишь в том, кто успеет первым занять выгодную позицию, и кто сумеет навязать свои условия.

— Мы, Доминион, можем сдержать напряженность, но для этого нам нужны эти ресурсы, чтобы уравновесить силы и не допустить эскалации, выгодной только одной стороне. Наши стратеги предсказывают, что ксари могут быть следующими в этой цепи, их торговые пути слишком уязвимы. Если Дракониды продолжат давить, им придется выбирать сторону, и это может спровоцировать цепную реакцию.

Я затаил дыхание, стараясь оставаться абсолютно неподвижным, даже мышцы не смел шевельнуть. Эти двое говорили о возможном галактическом конфликте, о миллионах жизней и судьбах целых рас, как о бизнес-проекте, просчитывая каждую переменную с хладнокровием бухгалтеров. "Империи, флот, сценарии… а где тут обычные люди? Наверное, в графе "непредвиденные потери", - подумал я с горьким сарказмом. Краем глаза я заметил небольшой инфо-планшет, закрепленный на одном из ящиков с помощью магнитного крепления. На нем мигала голографическая иконка "Данные", заманчиво обещающая информацию. Информация на Нексусе – это власть. А власть – это способ отсрочить смерть. Что-нибудь, что могло бы стоить дороже, чем эти треклятые модули.

— …Наш флот готов к переброске в Сектор X-5. Ксари колеблются, но наши аналитики предвидят их скорую капитуляцию перед лицом неизвестной угрозы, — продолжил посол, его тон стал еще более самоуверенным, словно он уже видел себя на параде победителей. — И тогда им не останется ничего, кроме как принять наши условия, интегрируясь в новую структуру влияния. Это будет не просто расширение, а переформатирование всего сектора. Мы должны быть готовы, адмирал, иначе наш козырь будет бит.

В этот момент терранский посол внезапно прищурился и нагнулся. — Что это здесь? — Его рука метнулась к ящикам, прямо к моему укрытию. Меня спалили. Долю секунды я колебался, затем рванулся из-под укрытия, на ходу выхватывая свой бластер, который до этого был спрятан под плащом. "Ну, теперь точно никаких легких денег," - мелькнула мысль, а затем все инстинкты орали одно: "Действуй!"

— Эй! — крикнул посол, отшатываясь, его лицо исказилось от неожиданности и гнева, он был явно не привык к тому, что его идеальный план рушат. — Что за… охрана! Адмирал элари среагировала мгновенно. Ее рука метнулась к кобуре на бедре, а боевая броня зашипела, активируя защитные поля и настраиваясь на режим боя, словно хищник, почуявший добычу.

Первый выстрел из моего бластера прочертил синий след, ударив не в посла, а в инфо-планшет на ящике. Сноп искр, и голографическая иконка погасла, а вместе с ней, надеюсь, и ценные данные. "Если я не могу это получить, никто не получит", - пронеслось в голове.

— Он что-то украл! — взревел посол, указывая на меня, его голос был полон ярости. — Хватайте его! Живым! Он видел слишком много! И, черт возьми, испортил ценное оборудование! — Казалось, испорченное оборудование его волновало больше, чем моя жизнь.

Адмирал элари уже выпустила очередь из своего плазменного пистолета. Эларское оружие отличалось высокой точностью и скорострельностью, и эти маленькие, но смертоносные сгустки энергии не оставляли шансов. Я перекатился за массивный контейнер, чувствуя, как раскаленная энергия опаляет воздух над головой, а один из зарядов прошил металл в сантиметрах от моей руки. Место, где я только что стоял, взорвалось, разбрасывая обломки ящиков и оставляя обугленные следы на полу. Мне нужна была дистанция, и немедленно.

Я сосредоточился, как учил инстинкт, как учил меня вчерашний побег от "Стальных Клыков". И следующее мгновение я рванул к консоли управления вентиляцией, встроенной в одну из стен, используя свою ловкость и знание узких проходов.

Адмирал зашипела от досады, ее следующий выстрел ушел в стену, пробив небольшой кратер. "Черт бы тебя побрал, человек! Куда ты делся?!" - прорычал один из киборгов-охранников, который только что спустился по лестнице, его красные оптические сенсоры сверкали от гнева.

Нажимая на кнопки консоли, стараясь выбрать нужные из десятка незнакомых, которые, казалось, были разработаны каким-то древним безумцем, я активировал аварийное отключение нескольких секций. Внезапно весь отсек погрузился во мрак, лишь аварийные лампы едва освещали пространство, придавая ему зловещий, кроваво-красный вид. Искры полетели от перегруженных кабелей, послышались глухие удары закрывающихся бронированных дверей, блокирующих проходы.

Система вентиляции начала выть, как раненый зверь, а затем взорвалась одна из магистральных труб, выбросив облако едкого, разъедающего пара, который тут же наполнил помещение. Запах был отвратительным, жгучим, словно вдохнул чистого озона с машинным маслом. Я закашлялся, но продолжал действовать.

— Посол, прикрытие! — крикнула адмирал, ее голос заглушил хаос, но в нем слышалась стальная воля. — Активировать протокол изоляции! Киборги, за ним! Не дайте ему уйти с данными! — Я уже рванулся к следующему выходу, ориентируясь на память и слабый свет аварийных индикаторов, которые едва пробивались сквозь пелену пара.

За спиной раздался взрыв, и мощная ударная волна едва не сбила меня с ног. Часть потолка, ослабленная предыдущими взрывами и вибрациями, рухнула, перекрывая проход. Один из киборгов-охранников успел прорычать: "Я доберусь до тебя, ублюдок!" прежде чем его завалило обломками.

Я почувствовал, как мое тело снова реагирует на угрозу, как это было вчера. Опытный инстинкт. Я проскочил через только что образовавшуюся щель в завале, пока киборг-охранник, сопровождавший дипломатов, врезался в обломки, пытаясь прорваться. В его оптических сенсорах вспыхнул яростный красный свет, усиленный гневом.

"Что за чертовщина?! Как он это делает?!" - проревел он, пытаясь отбросить массивные куски металла.

— Где этот крысеныш?! — проревел синтетический голос киборга, его динамики усиливали звук до оглушительного рева, который заставлял вибрировать внутренности. — Найдите его! Живым! Или мертвым! Мне без разницы! Но данные должны быть уничтожены! — Приказы эхом отскакивали от металлических стен, становясь все более угрожающими, и теперь к ним добавился еще и приказ об уничтожении. Это было плохо. Очень плохо.

Погоня началась по-настоящему, на этот раз с участием имперской охраны, киборгов, и, возможно, всего, что было на Нексусе-7. Я полз по металлическим трубам, задыхаясь от пара и пыли, отвратительный едкий запах обволакивал легкие. Стараясь не обращать внимания на скрежет металла по телу, на каждый скрип и шорох, вслушивался в звуки за собой.

Система вентиляции теперь выла как раненый зверь, ее механизмы работали на пределе, словно вот-вот должны были взорваться. Взрывы и короткие замыкания сотрясали станцию, отключая свет и вызывая цепную реакцию по всему сектору. На секунду все погрузилось в кромешную тьму, затем аварийные огни вспыхнули, окрашивая лабиринт воздуховодов в зловещий красный.

Я ощутил эту странную волну энергии, этот внутренний толчок, когда проскочил через зауженный участок, который, казалось, должен был меня заблокировать. Мои умения выживать становились не только спасением, но и ключом к дальнейшей жизни. "Ну, теперь ты не просто вор, а еще и очень ловкий вор. Весь Нексус будет тебя искать. Поздравляю, ты выиграл в лотерею проблем".

Я выбрался через аварийный люк в трех секциях от рынка, тяжело дыша, мои легкие горели от нагрузки, а сердце колотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах, словно барабанный бой. Я был цел. Пока что. Но теперь у меня на хвосте был не просто киборг-убийца из "Стальных Клыков", а разгневанные дипломаты Империй, которые, кажется, были готовы сравнять с землей пол-Нексуса, лишь бы добраться до меня.

А я держал в руке маленький, но, кажется, очень важный дата-кристалл, который успел вырвать из планшета посла. Это большая, жирная, опасная проблема, куда более серьезная, чем кража модулей. Никаких больше легких денег. Теперь придется стать умнее и куда более осторожным. Или просто очень везучим. А на Нексусе везение – такая же редкость, как чистый воздух.

Вернувшись в свою халупу, я рухнул на продавленную койку, проклиная свои импульсивные решения и свой вечно любопытный нос. Данные на кристалле начали проецироваться в воздухе, едва я прикоснулся к нему: графики, шифровки, перехваты переговоров.

Споры Империй. Неизвестная угроза. Военные поставки. Все это было не просто слухами, которые Гортак слышал от своего брата, не очередными байками для запугивания туристов. Это была реальность, холодная и беспощадная, написанная языком войны, где каждый пункт означал чью-то смерть или потерю всего. И все это теперь касалось меня напрямую.

Я, мелкий воришка, который мечтал только расплатиться с долгами и свалить подальше от этой помойки, вдруг оказался невольным участником чего-то гораздо большего и страшного, чем кража модулей. Мои мелкие аферы казались теперь детскими играми на фоне политических интриг, где каждый ход мог привести к катастрофе. Я нащупал под койкой старый бластер, его холодный металл успокаивал. Он был заряжен. Наверное.

Жизнь обещала стать очень интересной, и, возможно, очень короткой. "Отлично. Теперь ты не просто должник, а еще и потенциальный катализатор большой заварушки. И все из-за какого-то проклятого кристалла. Мой отец всегда говорил, что любопытство сгубит не только кошку, но и меня. Кажется, он был прав."

## ГЛАВА 3. Непрошенная Гостья

Вернувшись в свою каморку, я ожидал увидеть привычный бедлам. Ну, или Гортака с его фирменными размахиваниями щупальцами, явившегося за долгом и за моим будущим в придачу. Но вместо этого на моей продавленной койке сидела девица.

Мой внутренний параноик, срабатывающий быстрее совести, завопил. Но она выглядела слишком... не к месту. Словно сошла с голографического плаката или явилась из мира, где люди могут позволить себе душ чаще раза в неделю. На Нексусе это было неслыханной роскошью.

Иссиня-черные волосы, гладкие и блестящие, спадали на её плечи, обрамляя худощавое, но волевое лицо. Глаза, тёмные, как безлунное небо, казались слишком умными для этого места. Тонкие пальцы покоились на потёртом одеяле, а от неё исходил тонкий запах чего-то свежего, цветочного, что здесь казалось таким же дивом дивным, как живой фонтан.

— Кто ты такая и как, во имя всего разумного, ты сюда попала? — я инстинктивно потянулся к рукояти бластера, спрятанного за поясом.

Мои нервы, натянутые после погони, были на пределе, и я перебирал варианты: убийца? Шпионка? Новая уловка Гортака, чтобы выбить долги? Её спокойствие раздражало и пугало одновременно. Ощущение было такое, словно меня поймали на чём-то очень личном и непристойном. Или, что ещё хуже, на меня только что взвалили ворох новых проблем.

— Меня зовут Майя, — её голос был тихим, но уверенным. Таким говорят те, кто точно знает, куда идёт и зачем. И мне такие всегда не нравились. — Майя Стил. И я знаю, кто ты. Знаю, что ты бежал от "Стальных Клыков" и от дипломатов. Знаю, что у тебя в руке маленький, но очень опасный секрет, который непросто оказалось сбыть. И что тебе нужна помощь, хотя ты сам ещё этого не понял.

По коже пробежал мороз. Моё имя знали слишком многие, и это никогда ничего хорошего не сулило. А моё полное имя — это вообще была большая редкость, которую нечасто услышишь.

"Секрет", "помощь"... звучало это как начало очень долгой и очень дорогой аферы, где я снова буду главной жертвой. Привычное дело.

— Если ты от "Стальных Клыков", то денег у меня нет. И кристалла тоже, я его проглотил, — я попытался придать голосу угрожающую хрипотцу, которая обычно отпугивала мелких жуликов и пьяных шахтёров.

Но она лишь едва заметно улыбнулась, словно я рассказал ей забавную детскую шутку. От этой улыбки у меня внутри всё немного съёжилось. — Или от дипломатов? Ты тут, чтобы забрать их "ценное оборудование", которое я случайно... повредил?

— Я не от них. И денег мне не надо. И кристалл твой меня не интересует, по крайней мере, не так, как их, — её улыбка стала теплее, в ней промелькнула игривая искорка, способная растопить любой лёд. Например, лёд моего цинизма.

— Я здесь, потому что ты... своеобразный. Ты умудряешься выходить сухим из воды там, где другие давно бы сгнили. Ты слышишь то, что другие игнорируют. И порой даже каким-то чудом угадываешь, что произойдет за секунды до того, как это случится. И ты об этом прекрасно знаешь, иначе не сбежал бы от них живым. Дважды.

— Своеобразный? Я — своеобразный? — я фыркнул, пытаясь скрыть нарастающую тревогу и лёгкое чувство неловкости. — Ты адресом ошиблась, красавица. Я обычный мошенник, неудачник, большую часть жизни провёл, пытаясь выжить в грязи Нексуса. Ничего особенного во мне нет. Я просто... чертовски везуч, когда дело доходит до бегства. Да, порой электроника глючит в моём присутствии, и я иногда чувствую, что люди думают. Но это скорее недостатки, чем полезные навыки. А удача на Нексусе – это такая же валюта, как и кредиты. Только куда менее надёжная.

Впервые за много лет я вспомнил, как оказался здесь. Долгие годы назад, когда был ещё совсем мальчишкой на одной из отдалённых колоний, случилась Катастрофа. Мой родной мир поглотило нечто, чего невозможно было понять. Хаос, паника, бегство. Тогда я впервые почувствовал это – не просто страх, а какую-то волну, проходящую сквозь меня. Я не понимал, что это было, но оно помогло мне выжить, проскользнув мимо обломков, избегая опасностей, которых не видели другие. Я интуитивно находил скрытые проходы, "чувствуя" их пустоту среди завалов.

Я оказался на корабле беженцев, а потом – в трущобах Нексуса-7, где "своеобразность" означала лишь одно – ты либо очень быстро умираешь, либо становишься чьей-то добычей. С тех пор я просто старался забыть об этом "ощущении", списывая его на детское воображение или галлюцинации от голода. Выживание стало моей религией, а аферы – способом исповедовать её, не задавая лишних вопросов.

Майя сделала несколько шагов, её движения были грациозными, почти невесомыми, словно она парила над грязным полом. От неё исходил тонкий, неземной аромат. В её глазах я увидел не только грусть, но и отголоски древней мудрости, будто она хранила в себе память о тысячах миров, о чём-то, что было старше самой Империи и всех её глупых войн.

— Ты не обычный, Алекс, — прошептала она, и её слова коснулись тех потаённых уголков моей души, что я так тщательно запирал. — Ты чувствуешь, правда? Что-то меняется. Не только в мире, не только в галактике, но и глубоко внутри тебя. Твои рефлексы, твоя интуиция – это не просто удача. Это какая-то способность видеть вещи, чувствовать скрытые проходы там, где их нет, ощущать чужие эмоции, а иногда и предвидеть события. Твои «глючащие» устройства и странная связь с дата-кристаллом – всё это проявления твоей необычности. Необычности, которую ты пытался запереть, игнорировать, списывать на стресс.

— Но оно прорывается сквозь стены, которые ты воздвиг вокруг себя. И скоро станет слишком сильным, чтобы его прятать. Оно либо уничтожит тебя, либо сделает... более эффективным.

Последние дни я действительно чувствовал что-то странное: головные боли, словно в череп вбивали раскалённые гвозди, а мир вокруг порой замедлялся, позволяя мне видеть то, что раньше было недоступно.

Обострившиеся рефлексы, странная "волна" энергии, которую я ощущал, когда избегал опасности... Я списывал это на стресс, на усталость, на паранойю – всё, что угодно, лишь бы не признавать очевидного. Но слова Майи пронзили эту броню рациональности, словно хорошо наточенный клинок.

— О чём ты говоришь? Какие, к чёрту, способности? Я – не какой-то чёртов волшебник из древних сказок! — мой голос дрогнул, обнажая уязвимость, и я проклинал себя за это. Мне не нравилось, когда мои стены начинали давать трещины. Особенно перед незнакомками, которые выглядели, как проблемы в дизайнерской упаковке.

Майя протянула руку и очень осторожно коснулась моей щеки. Прикосновение было прохладным, но словно бы пронизывало до самого сердца. Моё тело отреагировало неожиданным электрическим разрядом, и сердце пропустило несколько ударов, а затем забилось как бешеное, едва не выпрыгивая из груди.

Это было не просто прикосновение, это было подключение, признание, словно кто-то включил тумблер, который я держал выключенным годами.

Внезапно, за несколько секунд до того, как это произошло, меня пронзил холод. Не страх, а острая волна предчувствия. В тот же миг за стеной раздался оглушительный удар, и старая дверь лачуги, сгнившая от времени и влаги, с грохотом слетела с петель, разлетевшись в щепки и подняв тучу пыли. В проёме появились три колоссальные фигуры в тяжёлой, бронированной форме «Стальных Клыков».

Их оптические сенсоры горели зловещим красным светом, пронзая полумрак моей каморки, словно голодные глаза хищников. Каждая клешня была заточена и блестела, готовая рвать. Они нашли меня. И, судя по всему, им нужен был не только я, но и мой дата-кристалл. А теперь, очевидно, ещё и Майя.

— Вот он! — прорычал один из них, здоровенный киборг с позывным "Громила", его синтетический голос скрежетал, словно металл по стеклу. — И девчонка с ним. Захватить обоих. Живыми, если получится. Если нет — тоже сойдёт! Босс сказал, что этот сопляк слишком много видел, а она, похоже, с ним заодно! Не церемониться!

Мир вокруг меня снова замедлился. Внезапно я ясно видел каждую пылинку, пляшущую в луче красного света из сенсоров киборгов. Я видел не просто броню, но и еле заметные потоки энергии, струящиеся по их кибернетическим телам, указывающие на их уязвимые места. Движения убийц казались ленивыми и неуклюжими, их тяжёлые шаги отзывались эхом в искажённом пространстве.

Я видел траекторию выстрела, слышал слабый шипящий звук активации плазмы, чувствовал, как энергия накапливается в стволе. Моя рука, словно по собственной воле, метнулась к бластеру, что лежал под подушкой, выхватывая его с молниеносной, нечеловеческой скоростью. Выстрел! Я уже целился в центр груди "Громилы".

Но прежде чем синий луч достиг цели, Майя среагировала. Это было не просто движение, а всплеск какой-то энергии, который заставил волосы на моей голове встать дыбом. Её рука взметнулась в воздух, и прямо перед выстрелом киборга воздух замерцал, искажая реальность. Плазменный заряд ударился в невидимый барьер, взорвавшись с громким хлопком, и срикошетил в потолок, осыпав нас осколками штукатурки и мелким мусором, который тут же наполнил лёгкие. Киборг на мгновение замешкался, его сенсоры мигнули от перегрузки, пытаясь перенастроиться, а я уже выпустил второй заряд, выбивая оружие из его рук. Карабин отлетел к стене, ударившись о хрупкую обшивку с металлическим лязгом.

— Чёртова ведьма! — прошипел второй киборг, поменьше, которого звали "Сканер", пытаясь обойти заслон.

— Отлично! Ты не просто красивая, ты ещё и полезная! — выкрикнул я, перекатываясь за прогнивший стол. Мой бластер выплёвывал один сгусток энергии за другим, целясь в сочленения брони – слабые места, которые я теперь видел с поразительной ясностью, словно они светились в моём поле зрения.

Киборги были быстры, их программирование позволяло им двигаться с невероятной эффективностью, но мои рефлексы, казалось, опережали их на долю секунды. Один из них, третий, "Крушитель", замахнулся массивным кулаком, чтобы пробить стол и добраться до меня, но Майя снова вмешалась. Она была словно тень, движущаяся синхронно со мной, предвосхищая каждый удар.

Её глаза вспыхнули ярким, почти ослепительным светом, и киборга отбросило в стену невидимой силой, словно его толкнул невидимый исполин, способный гнуть металл. Он врезался в хлипкую конструкцию с таким грохотом, что доски затрещали, посыпалась пыль, а на его броне появились глубокие вмятины. Это была не просто защита. Она не просто отразила атаку, она использовала какой-то мощный телекинетический импульс, который согнул металл брони, словно тот был из фольги. Это было… впечатляюще. Это было именно то, о чём она говорила, и я вдруг понял, что мои "фокусы" меркнут по сравнению с этим.

— За мной! — крикнула она, указывая на старую панель вентиляции в углу. — Я прикрою! А ты – рви эту решётку! Быстрее!

Я не колебался. Мои руки уже дёргали защёлки, словно я был на ускоренной перемотке, чтобы открыть тяжёлую решётку. За несколько мгновений, которые для меня длились как целая вечность, я сорвал её с креплений, вырвав с корнем ржавые болты.

Киборги приходили в себя, и "Сканер" уже поднимал пистолет, целясь в Майю. Я видел, как она напряглась, готовясь к отражению, но её лицо было бледным, и я понял, что каждый такой импульс стоил ей огромных сил, высасывая энергию из неё, словно из пробитого аккумулятора. Я не мог этого допустить.

— Нет! Он твой! — выкрикнул я, не думая. Мой бластер выпустил три быстрых выстрела подряд, сбивая киборга с ног, прежде чем он успел выстрелить. Майя обернулась, её взгляд встретился с моим, и в нём промелькнула искра чего-то нового — понимания, доверия, даже лёгкой улыбки. Нам не нужны были слова. Мы сработались. Она верила в меня, а я… я, кажется, начинал верить в то, что с ней можно выжить.

— Поторопись! Они скоро восстановятся! — её голос был полон энергии, несмотря на усталость. — Этот хлам не выдержит долго!

Я прыгнул в шахту, едва слыша её приглушённый стон, когда она отбила ещё один удар "Громилы", отбросив его назад. Как только я скрылся, она выпустила ещё один импульс, на этот раз обрушив на преследователей часть потолка. Глухой удар, скрежет металла и яростные ругательства киборгов эхом разнеслись по лачуге, когда я уже полз по знакомым металлическим каналам.

— Она закрыла нас! Эта мелкая ведьма! — рычал один. — Искать другой вход! Или пробить себе дорогу! Босс ждёт! Эти двое не уйдут! — доносилось уже глуше.

Майя скользнула за мной, едва успев проскочить, когда потолок окончательно обвалился, перекрыв путь и заперев киборгов в разрушенной лачуге. Мы оказались в полной темноте, слыша тяжёлые шаги и яростные крики загнанных в ловушку киборгов, которые теперь метались внизу, пытаясь найти выход из своего собственного могильника.

Моё сердце бешено колотилось, но уже не от страха, а от дикого прилива адреналина. Мы сработались. Как будто делали это всю жизнь, словно знали друг друга вечность. Она была права. Я был необычным, и она тоже. И это было... чертовски удобно.

— Ты не один. Есть другие, такие же, как ты. Я искала их много лет, бродила по самым злачным уголкам галактики, чтобы найти хоть кого-то.

— И есть место, где можно понять, что с тобой происходит, и научиться это контролировать. Место, где тебе больше не придётся бегать и прятаться. Его называют "Убежище". Это наш шанс. Шанс выжить без постоянной угрозы.

— Что за убежище? И почему ты так уверена, что я "необычный"? Звучит как дешёвый проповедник, — вопрос вырвался быстрее, чем я успел его обдумать, а в голове уже рисовались картины таинственных храмов и древних знаний, которые я всегда считал байками для наивных туристов. Но что-то в её голосе, в её глазах заставляло меня слушать.

— "Убежище". Это не просто анклав, а сообщество. Место, спрятанное от глаз галактических держав, где веками собирались те, кто обладает... странными способностями. Те, кто может искажать реальность, читать мысли, управлять энергией, видеть будущее, влиять на материю.

— Там обучают тех, кто чувствует галактику по-другому, кто может управлять энергией, видеть будущее, влиять на материю. Тех, кого Империи назвали бы "опасными мутантами", преследовали бы и использовали. Я знаю о нём, но точное местоположение зашифровано, и ключи к нему разбросаны по всей галактике.

— Это нелёгкий путь, но это единственный путь, если ты хочешь выжить и понять себя. Нам предстоит выяснить, где оно. И ты мне в этом нужен. Наши способности вместе... они дают преимущество. Твоя к перемещению, моя к воздействию на материю... вместе мы эффективнее, чем поодиночке. Это не проповедь, Алекс, это факт, который мы должны использовать.

Я отстранился. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком много проблем для меня, обычного мошенника. — Звучит как сказка. Очередная утопия для тех, кто ищет лёгких путей. Или просто способ втянуть меня в какую-то очередную передрягу, из которой ты потом выйдешь сухой, а я... ну, я уже привык.

— Иногда сказки оказываются реальностью, — Майя, опередив меня, снова села на койку, где я её нашёл, словно это было её место. Её взгляд стал серьёзным, почти умоляющим. — Скажи, что ты чувствовал, когда убегал от "Стальных Клыков"? От дипломатов? От тех, кто пытался тебя убить? Ты не просто двигался быстрее обычного. Ты видел какие-то энергетические поля вокруг них, не так ли? Чувствовал опасность за секунды до её появления. Техника порой давала сбой в твоём присутствии, и ты "знал" расположение скрытых проходов, когда другие блуждали вслепую. Это не просто адреналин, это твоя истинная особенность, рвущаяся наружу.

Сердце пропустило удар. Она была права. Мир вокруг меня замедлился, движения стали чётче, а предчувствие опасности превратилось в точное знание. Это было не везение, не случайность. Это была часть меня, часть, которую я так усердно запирал.

— Откуда ты знаешь? — пробормотал я, чувствуя, как стены моего скептицизма рушатся, а что-то внутри, давно подавленное, начинает просыпаться. Я ненавидел, когда кто-то читал меня, как открытую книгу. Но она делала это без осуждения, только с пониманием.

— Потому что я такая же, — в её глазах промелькнула глубокая, старая печаль, словно она видела слишком много страданий, пережила слишком много потерь. — Я потеряла всё, прежде чем узнала об этом убежище. Мою семью, мой мир. Все, кто был мне дорог, были уничтожены теми, кто боится таких, как мы. Теми, кто видит в нашей силе лишь угрозу, а не выгоду. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой.

— И сейчас... нам нужно двигаться. У меня есть причины не оставаться здесь, на этом проклятом Нексусе. Мы оба слишком заметны. Твой "талант" не остался незамеченным. А мой... мой всегда был проблемой.

В её голосе звучала такая боль и прагматизм, что мне захотелось, чтобы она заткнулась. Защитить её? От того мира, который так жестоко обошёлся с ней? Я едва себя защитить мог. Но в этот момент я понял, что больше не хочу быть один. Что мне нужен кто-то, кто понимает, кто знает. Кто не будет смотреть на меня, как на очередного мошенника, а увидит что-то ещё.

— Не сейчас, — сказала она, поднимаясь. Её силуэт был окутан полумраком, но её глаза сияли, как две маленькие звёздочки.

— Ты должен решить: остаться здесь, на Нексусе, и медленно сходить с ума от способностей, которые не понимаешь и не контролируешь, став жертвой Империй, которые разорвут тебя на части за твою "особенность", или довериться мне и отправиться на поиски того убежища, где ты сможешь стать эффективнее. Стать тем, кто сможет решить свои проблемы, а не просто прятаться от них.

Она двинулась к выходу, к разрушенному дверному проёму. У порога обернулась. В её звёздных глазах плясали искорки вызова и предложения, обещание нового пути, который мог быть опаснее всех моих прошлых афер, вместе взятых. Но и более прибыльным.

— Подумай. У нас не так много времени. Ходят слухи о неведомой угрозе, о которой ты уже слышал от Гортака, угрозе, способной уничтожить целые сектора. И эта галактика нуждается в тех, кто может выжить в ней. Выбор за тобой. И помни, иногда самый большой риск приносит самую большую награду.

Она исчезла так же бесшумно, как появилась, словно призрак или сон, оставив за собой лишь едва уловимый след тонкого цветочного аромата. Остались неземной запах цветов, разбросанные щепки моей двери и миллион вопросов, которые вихрем проносились в моей голове. И тепло на койке, там, где она сидела.

Я опустился на это место, всё ещё чувствуя отголоски её прикосновения, её энергии, пронизавшей меня насквозь. Впервые за много лет мне не хотелось быть одному. Впервые была причина надеяться, что я — не просто винтик в сломанной машине галактики, не просто пыль на задворках Нексуса. Что я — необычный. И что, возможно, это не проклятие, не очередная проблема, а начало чего-то очень полезного. Начало пути, где я не просто выживаю, а действительно использую свои "странности". С ней. И это, возможно, было самое безумное и самое прагматичное решение в моей жизни.

## ГЛАВА 4. Арена: Первое Эхо Силы

Долги нагнали. И как всегда — в самый неподходящий момент. Ещё вчера Майя что-то говорила про какое-то место и лучшую жизнь. А сегодня? Сегодня я уже барахтался в липких лапах громил барона Когтя. Два амбала, каждый размером с танк, волокли меня по грязным, тускло освещенным закоулкам. Тащили туда, где воздух был пропитан потом, озоном и отчаянием подпольных притонов.

Хватка у них была мёртвая. Взгляды? Равнодушные, как у мясника. Я и не пытался сопротивляться. Смысл? Надежда — не мой конёк. Я всего лишь щепка в бурлящем потоке этой паршивой жизни.

— Шевелись, букашка! Барон терпеть не может, когда его еда брыкается, — прорычал один. Огр-переросток, с парой лишних имплантатов, из-за которых его башка казалась совсем крохотной. Он впился пальцами-сардельками в моё плечо. Я чувствовал, как кость жалобно хрустит. Зачем геройствовать? Получить лишнюю пару синяков? Или новый перелом носа? На Нексусе это обычное дело, ежедневный бонус.

Второй, киборг-мордоворот с хромированной челюстью, лишь фыркнул, словно заржавевший гидроцикл. Его единственный светящийся глаз сверлил меня насквозь. Вот они, типичные представители Нексуса: тупая сила, безжалостная работа и полное отсутствие какого-либо воображения.

Мой внутренний циник уже набросал эпитафию: "Вольнов, жил как попало, сдох глупо, в придорожной канаве, по пути на очередную бойню". Замечательный финал для того, кто ещё вчера считал себя "особенным". Перспективы, говорите? Ну да, вот она, моя перспектива, в лице двух тонн чужой мускулатуры, тащащих меня в неизвестность. Майя, где ты со своими "талантами", когда они так нужны?

***

Внутри кипел сущий ад: металл лязгал, пьяные глотки орали, толпа гудела зловещим рокотом. Всё сливалось в единый, пульсирующий организм. Мы спустились по винтовой лестнице в огромный, тускло освещенный зал. Это была она — "Яма Когтя", арена, вырубленная прямо в мёртвых недрах старого космического корабля. Его проржавевшие конструкции служили и стенами, и трибунами.

По стенам, как вены умирающего монстра, вились толстые, проеденные ржавчиной кабели. Они пульсировали еле сдерживаемой энергией. В центре, на полу, зиял круг, истерзанный бесчисленными боями. Отсюда открывался вид на арену: гигантское металлическое кольцо, засыпанное пылью, песком и въевшейся кровью. Его окружали ржавые трибуны, взмывающие вверх, словно террасы безумного амфитеатра.

В каждом углу громоздились горы искорёженного металла, обломков защитных щитов и прочих реликвий прошлых побоищ. Настоящие памятники забытым гладиаторам. Зрители — толпа, каких ещё поискать, со всех концов галактики — орали, делали ставки, их лица перекосились от жажды зрелищ. Тут были и зеленокожие громилы с Центавры, ревущие и бьющие кулаками по ограждениям. И стройные, трёхглазые существа с Ксилона, чьи глаза поблёскивали холодным расчётом, оценивая шансы. И закованные в броню наёмники, потягивающие какую-то едкую дрянь из колб. И, конечно, бесчисленные люди, чьи глаза горели диким огнём, словно у загнанных зверей, ищущих забвения в чужой боли.

Жирный торгаш в грязном комбинезоне визжал: "Ставлю на смерть! Кому нужен живой неудачник?!" Рядом с ним, дрожащий от азарта азиат в рваной одежде, что-то бормотал, перебирая жалкие кредиты: "Ещё десять... на быструю смерть... да, да!". Воздух был тяжёлый, плотный от запаха пота, дешёвого пойла, гари от силовых установок и всепроникающего предвкушения кровавой резни.

Моё тело вопило о надвигающейся беде, но разум уже сдался. Такая уж моя доля — вечно убегать, вечно проигрывать, вечно оказываться в полной заднице. Словно магнит для неприятностей.

— Алекс Вольнов! — прогремел голос барона Когтя из гигантских динамиков. Эхо раскатилось под куполом, сотрясая ржавые фермы. Голос его был низкий, утробный, рычащий. Словно сам барон был одним из хищников этой арены, которому под стать лишь самый крупный зверь.

Он был огромен. Его массивная фигура в расшитом золотом бронекостюме буквально заслоняла часть VIP-ложи. Манипуляторы, заканчивающиеся острыми, как бритва, когтями, сверкнули в тусклом свете. — Задолжал мне пятьсот кредитов. А за долги, как известно, у нас платят кровью. Сегодня ты будешь драться за свою свободу, человечишка! Или за свою смерть, если так будет угодно Госпоже Фортуне. Надеюсь, ты стоишь хоть чего-то, кроме своих жалких побегов!

Меня швырнули на центр арены. Под ногами скрипел песок, смешанный с чем-то липким и сухим. В голове мелькнула мысль: "Ну вот и всё. Так вот как это закончится. В пыли, на потеху сброду. И не будет ни красивой Майи, ни каких-то древних баз. Только ржавый гроб и забвение".

Горькая усмешка скривила мои губы. Даже моя верная удача, кажется, наконец-то показала мне спину. "Или она просто ждёт своего часа, как всегда?" — прошептал внутренний голос. Тот, что отказывался сдаваться даже перед лицом неизбежного.

***

В противоположном углу, со скрежетом тяжелых металлических ворот, от которого вздрогнули даже бывалые бойцы, появился мой противник. Дракониц Круш. Двухметровая гора мышц, покрытая толстой, чешуйчатой шкурой цвета застывшей лавы. Она отливала жутким пурпуром в свете прожекторов.

Его глаза горели красным, словно два уголька из адского пламени. Клыки поблёскивали в тусклом свете, предвкушая бойню. Я знал его репутацию: Круш не проигрывал. Никогда. Десятки бойцов сложили свои головы под его кулаками. Их кости хрустели, как сухие ветки. Толпа взревела, приветствуя своего чемпиона. "Круш! Круш! Крови! Крови!" — скандировали тысячи глоток. Их голоса сливались в первобытный, животный рёв.

Барон Коготь осклабился. Его голос снова прогремел: "Посмотрите! Вот он, наш чемпион! Сын Драконии, победитель ста боёв, непобедимый Круш! И его жалкий противник — Алекс Вольнов, мелкий воришка, который забыл, что долги надо платить! Кто возьмёт на Вольнова? Ставлю сто тысяч на Круша в первом раунде!" Толпа загудела, ставки росли, как на дрожжах.

— Отлично, — пробормотал я, сжимая в руке ржавую металлическую дубину, которую мне швырнули. Вес у неё был неутешительный, баланс — никудышный. — Хоть умру с достоинством, если не с деньгами. Главное, чтобы не было слишком больно. И чтобы Майя не узнала. Стыдно будет, чёрт подери.

***

Раздался оглушительный гонг. Он разорвал воздух, словно удар молнии. Толпа взревела ещё громче, сливаясь в единый, кровожадный хор. Он заглушал даже собственные мысли. Круш рванул ко мне. Огромная зелёная тень, со скоростью грузового поезда, сметающая всё на своём пути. Каждый его шаг сотрясал арену. Воздух зазвенел от его приближения. Я чувствовал, как земля дрожит под ногами.

Я инстинктивно отскочил, пытаясь увернуться. Но его массивное плечо задело меня. И я кубарем покатился по грязному песку, врезавшись в холодную стену арены. Вкус крови на языке, боль в боку, оглушительный звон в ушах. Снова поражение, снова боль, снова эта досадная беспомощность.

— Давай, человечишка! — рычал дракониц. Его голос был глубок, как рокот тектонических плит, предвещающий катастрофу. — Мне нужна хорошая разминка! Не разочаровывай меня! Ты слишком быстро упал! Вставай, червь! Или я разорву тебя на куски прямо здесь!

Я поднялся, пошатываясь. По подбородку стекала струйка тёплой крови, щипало разбитую губу. Мир вокруг поплыл, очертания трибун и людей расплывались, словно в дурном сне. Голова раскалывалась от удара, а вчерашнее странное предчувствие вернулось с новой, чудовищной силой.

Что-то происходило в моём мозгу. Словно тысячи иголок впивались в череп, а потом волны пульсирующего, обжигающего тепла разливались по всему телу. От затылка и до кончиков пальцев. Это было чуждо, непривычно. Но одновременно казалось, что я всегда этого ждал. Что это было частью меня, просто запертой глубоко внутри.

Я закрыл глаза на мгновение. И перед внутренним взором промелькнула картина: моя мать, улыбающаяся в последний раз, перед тем как... Нет, не сейчас. Не здесь. "Не время для нежностей", — прошептал внутренний циник. "Ты либо дерёшься, либо подыхаешь. Выбирай!"

Круш снова атаковал. На этот раз с обманчивой грацией, не свойственной его габаритам. Он был не просто тупой силой, он был смертоносной машиной, отточенной сотнями боёв. Его кулак, способный пробить бронированную дверь, обрушился на меня с убийственной скоростью.

Моя ржавая дубина вылетела из рук. Звякнула о металл, словно монета, упавшая в бездонную пропасть. И я упал на спину, выбивая из лёгких остатки воздуха. Меня отбросило назад. Рёбра протестующе заныли. Дракониц навис надо мной. Его тень полностью скрыла тусклый свет. И я видел в его красных глазах холодную, безжалостную решимость. Он был готов нанести финальный, смертельный удар. Толпа притихла, предвкушая быструю и жестокую развязку. Некоторые уже вопили: "Добить! Добить! Покончи с ним!"

И тут боль в голове взорвалась ослепительным белым светом. Это был не просто ментальный удар. Это был водопад ощущений, поток информации, хлынувший в мой мозг. Ослепляя. Оглушая. Я почувствовал себя частью сети, к которой вдруг подключили тысячу новых каналов.

Моё тело парализовало на мгновение. Но мой разум, казалось, вышел за пределы телесной оболочки. Я почувствовал сознание Круша. Его боевые рефлексы, каждый нерв, каждую мышцу. Его многолетний опыт, накопленный в сотнях поединков, стал доступен мне. Словно я скопировал его уникальный стиль боя. Впитал его до последней детали. Узнал каждый его страх, каждую его победу, каждый его удар. Словно я сам был им. Это было чужим, невероятным. Но одновременно таким понятным. Словно я всегда этим владел, просто не знал.

Я чувствовал напряжение в его мышцах. Предвидел направление удара ещё до того, как он начал его наносить. Его намерения, его слабые места. Всё, что Майя говорила вчера о "чувстве" чего-то, о "переменах", начинало обретать ужасающий, но завораживающий смысл. Перед глазами мелькнули обрывки моей собственной жизни: вечно проигрывающий, вечно убегающий Алекс. Чья единственная сила была в хитрости и скорости. Но теперь это было что-то иное. Это была сила, которую я никогда не смел вообразить. Сила, которая заставляла мой скептицизм трещать по швам.

Мозг лихорадочно обрабатывал данные. Тысячи вариантов, тысячи возможностей. Но моё тело уже действовало. Двигалось по новой, неведомой программе. Я перекатился в сторону. Ровно в тот момент, когда массивный кулак драконица врезался в песок. Там, где секунду назад была моя голова. Подняв облако пыли.

"Близко", — прошептал внутренний голос. Но на этот раз без страха. С холодным расчётом. Я вскочил на ноги. И моё тело двигалось по-другому. Увереннее. Быстрее. Точнее. Это было не везение. Не случайность. Это была адаптация, симбиоз, эволюция.

Каждое движение было выверенным. Каждое решение — мгновенным и безошибочным. Толпа на трибунах зашевелилась. Их улюлюканье сменилось недоумением. А потом и каким-то странным, настороженным гулом.

— Что за...?! — Круш, привыкший к лёгкому нокауту, смотрел на меня с нескрываемым удивлением. В его красных глазах мелькнула ярость. За которой я уже видел проблеск страха. Он не понимал, что происходит. И я, честно говоря, тоже. Но это было уже не так важно. Важно было то, что я ещё стоял. А он выглядел озадаченным.

Я атаковал. Мои движения стали точной копией его собственной техники. Но улучшенной. Ускоренной. Адаптированной. Я знал, куда он ударит, прежде чем он сам это осознавал. Шаг, поворот, уклонение от сокрушительного удара, затем быстрый, точечный удар в солнечное сплетение. Точно такой же, как он сам часто использовал. Дракониц захрипел, сгибаясь, делая шаг назад. Его чешуйчатая кожа побледнела.

"Он не ожидал такого", — пронеслось в моей голове. Второй удар — молниеносный, в челюсть — отправил его на колени. Удар был не столько сильным, сколько точно рассчитанным, направленным в единственную уязвимую точку, которую я теперь каким-то образом знал. Словно она была подсвечена в моей голове неоновым светом. На трибунах повисла мёртвая тишина. Настолько плотная, что я слышал собственное прерывистое дыхание. Заглушаемое лишь учащённым биением собственного сердца. Потом раздался гул недоумения, переходящий в потрясённый ропот.

Никто не мог поверить своим глазам. "Что случилось? Это был тот же Круш?" — шептал кто-то. "А парень-то не промах!" — воскликнул другой.

— Невозможно... — пробормотал Круш, пытаясь подняться. Его огромные лапы дрожали. Он был шокирован, унижен. И я чувствовал это, как свою собственную эмоцию. Но я уже был рядом.

Моё тело двигалось без моего сознательного участия. Словно ведомое невидимой силой. Или, быть может, чужим разумом, который я временно арендовал. Я провёл его же коронный приём — захват с подножкой. Два метра мускулов рухнули на арену с оглушительным грохотом. Подняв тучу пыли.

Круш лежал, тяжело дыша. В его красных глазах теперь читалась полная растерянность. Перемешанная с унижением и болью. Он не поднимался. И с его поражением воздух из толпы будто бы выкачали.

— Победитель — Алекс Вольнов! — объявил диктор. В его голосе слышался неподдельный шок. Который моментально передался толпе. Гонг прозвучал снова. Но на этот раз он был похож на эхо немыслимого. Возвещая о чём-то новом. И невероятном.

Толпа взорвалась. Это был ураган из криков, свиста, одобрительных возгласов и восторженных аплодисментов. "Невероятно! Он сделал это!" — вопил кто-то. "Я же говорил! В нём что-то есть!" — вторил другой. Ставки моментально взлетели. А некоторые зрители, кажется, потеряли сознание от шока. Ведь их выигрыши исчислялись десятками тысяч. Один из трёхглазых пришельцев поспешно пересчитывал свои кредиты. С выражением дикого восторга на всех трёх лицах.

Мой взгляд был прикован к собственным рукам. Которые почему-то казались чужими. Голова продолжала раскалываться от переизбытка информации. Будто из мозга выкачали все соки, а потом заполнили чем-то иным, более мощным и древним. В голове всё ещё пульсировало. И в этом пульсе звучали отголоски чужих мыслей, чужих эмоций. Детства Круша на Драконии, его первых шагов в боевых искусствах, боли от поражений, радости побед, даже его любимый завтрак из жареных жуков.

Эти воспоминания казались моими собственными. И это пугало больше всего. Что со мной происходит? Майя, ты права. Это не просто везение.

Я поднял глаза и посмотрел на ложу барона Когтя. Там, в полумраке, я заметил фигуры в тёмных плащах. Они стояли неподвижно, словно высеченные из камня. Их было трое. Несколько человек из свиты Барона активно жестикулировали, указывая в мою сторону.

Один из них, худощавый и высокий, с мерцающей хромированной механической рукой, записывал что-то в маленький электронный блокнот. Его взгляд был холодный и расчётливый. Они наблюдали. Оценивали. Это были не обычные зрители, жаждущие крови. Это были охотники. И я, кажется, стал их новой добычей.

"Отлично, Алекс, — прошептал мой внутренний голос. — Ты не только вылез из одной задницы, но и тут же вляпался в новую, куда более глубокую. Молодец, так держать".

— Эй, чемпион! — барон Коготь, довольный зрелищем и предвкушением новых доходов, тяжело спустился на арену. Его массивная фигура отбрасывала длинную тень. Он подошёл к Крушу, пнул его ногой, но тот лишь застонал. Барон повернулся ко мне. Его когти лязгнули.

— Неплохо для новичка, Вольнов. Очень неплохо! У тебя есть потенциал. Мои скауты, кажется, проглядели тебя. Или ты просто скрывался, хитрец? Но ничего, наверстаем! Такой талант не должен пропадать в канавах Нексуса. Ты можешь принести мне горы кредитов!

Я не ответил, пытаясь осмыслить произошедшее. Отгоняя чужие воспоминания, которые всё ещё витали в моём разуме, как назойливые мухи. Боль в голове была невыносимой. Но теперь к ней примешивалось и что-то похожее на эйфорию. Дикое, необузданное чувство.

Впервые за долгое время я не просто выжил — я победил! Да так, что переписал все правила. Сломал систему, которая всегда держала меня на дне. Толпа, что только что жаждала моей смерти, теперь скандировала моё имя. Словно я был новым божеством, упавшим с небес. Моя "победа" ощущалась как начало чего-то большего, чем просто выход из-за долгов. Это было начало чего-то неизвестного. И чертовски пугающего.

— Отдыхай, — сказал барон, похлопав меня по плечу. Его хватка была неожиданно сильной. Чуть не выбив из меня дух. — Завтра у нас большой турнир. Гранд-финал. И я думаю, ты станешь главным событием вечера. Тебе нужен будет особый соперник, чтобы по-настоящему раскрыть твой... потенциал. В честь твоей победы я списываю долг. Считай это бонусом за шоу. Но ты мне теперь должен кое-что покруче, чем жалкие пятьсот кредитов. Ты мне должен... будущее!