Маргарита Е
Расскажи

Расскажи

– Бабуль, расскажи мне историю

Мне 8 лет, время спать, мы лежим в темноте, каждая на своей кровати. На стене – ковер, бабушка взбила мне подушку и перевернула холодной стороной. За окном – березы, выше пятиэтажного дома. Под окном – клумба, которую мы посадили с подружкой, луковицы цветов дала бабушка. Рядом с клумбой – лавочка, под одной из берез покоится заботливо похороненный нами голубь.

– Ну, слушай. Мы однажды пошли в лес с Клавкой, с подружкой, ну у нас в деревне, собирали землянику, вышли к ручью, умывались, жарко было, жуть, лису с лисятами видели. А на обратном пути наткнулись на кабаниху, у нее, видно, детеныши только родились, тоже где-то в кустах копошились. Мы даже не помнили, как на дерево залезли, ободрались все, сидели на нем часа два, тряслись. Потом домой бежали так, что пятки сверкали. Я уже и не помню, с земляникой мы вернулись или нет. Мама злилась, обещала меня хворостиной выпороть. Она с работы пришла, суп не сварен, коза не доена и меня нет. Ругалась. Нам рассчитывать особо не на кого было. В 7 лет я уже сама все готовила, мама рано уходила, она дояркой была на ферме. Ты богатая, у тебя две бабушки и два дедушки, а у меня только мама и мамочка была, ну крестная моя, мамина сестра, тетя Женя. Помнишь, были у нее, ты еще спала на перине?

– Помню. В голове всплывает странный густой запах ее деревенского дома и воспоминания о моей единственной за всю жизнь ночевке в деревне, в которой выросла моя бабушка.

– И отец на войне погиб. Его родственников я даже не знала. Он меня и не видел ни разу.

А через двадцать с небольшим лет:

– Бабуль, почему ты не знала родственников отца? Он же был из соседней деревни. Он погиб, но у него могли остаться родители, братья или сестры.

– Потому что мы ему были не нужны.

– Это как?

– Он не вернулся. Уехал с новой женой, которую встретил на войне, в Казахстан. У него там 3 сына родились. Я их никогда не видела, да и его. Какие-то деньги отправлял. Мне уже лет 18 было, он был в деревне, спрашивал. Но я тогда уже в город переехала, а мама в Москву, к новому мужу. Если бы очень было надо, нашел.

– А когда он умер?

– Не знаю. Всю жизнь хотела, чтобы меня Зайцевой звали, по маме, а не Алатырцевой.

– Бабуль, расскажи историю. Мне 11 лет, время на часах тоже 11, и бабушка называет меня «полуночницей». Только что я подняла ее сделать мне гренок и салат из лука, там только лук, подсолнечное масло и приправа Ролтон. И чай с мятой, конечно. Теперь можно спать, утром бабуле предстоит преодолеть дорогу в 200 метров до работы, она старшая медсестра в детском саду, в который пришла работать еще няней в 20 лет, чтобы отца приняли туда пораньше. Есть черно-белое фото, бабуля и целая группа ребятишек, а у нее на коленях – мой отец.

– Никогда не хотела еще детей. Ты замуж не спеши, такой хомут на шею. Всю жизнь их только и обслуживай. Мне было 18 лет, почти 19. Сутки родов, я уже потеряла сознание, его тащили щипцами. И потом ему полгода, год, два, а я все смотрю, все ли в порядке, так ли он развивается. Свой дом, тут прямо во дворе у нас был, снесли, дали хрущевку, когда отцу 5 лет было. Первый год у меня младенец, я в медучилище учусь, жили со свекровью, а она лежачая уже была, такая тяжелая женщина, и тучная, в смысле, и по характеру. Ну дед твой ее очень любил. Отец его на войне погиб. У него первое воспоминание – ему два года, отец в военной форме, мать плачет, провожает его на войну. И он заплакал. А дядя его руку себе прострелил и не пошел воевать, испугался. В 40 лет умер от рака желудка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.