Silvestr Official
Мусор, восставший из затмения (Sacred thread's). История 1

«Я счастлив, потому что я веселый. И притворяюсь. Так же, как и вы. На самом деле, я просто мертвая душа».

@Курт_Кобейн

Сначала ты – жертва. Ты не просто чувствуешь боль, ты становишься ею. Ты усваиваваешь правило: «Если ты сильно обожжешься, то боль уже не так чувствуется». И ты обжигаешься. Снова и снова. Пока не онемеешь. И в этой анестезии рождается странное, искаженное зрение. Ты начинаешь видеть фальшь везде: в улыбках, в обещаниях, в самой структуре мира, который твердит: «Будь собой», но при этом «нужно одеваться для успеха».

И тогда происходит перерождение. Из кокона боли и гнева появляется не бабочка, а судья. Тот, кто устал быть жертвой системы, и теперь сам становится ее мерой. Его кредо – уже не стоны, а холодный приговор: «Я не верю в вашу правду. Я верю в пустоту». Он смотрит на тех, кто когда-то причинял боль, и шепчет строчки, которые стали его мантрой: «Отрицание – вот мой главный протест». Но это уже не отрицание слабого, а отрицание судьи, выносящего вердикт всему, что кажется ему неискренним. Его молчание – больше не признак страдания, а тяжелая пауза перед приговором.

Был обычный осений день, тогда, когда шёл небольшой ливень за окном и уже первые снежинки напоминали о скором востании матушки зимы. Рейн Дьянин'с готовила ужин для своей не большой семьи, которая состояла из четырёх человек – Энни, Сильвера, Куромаку и Рейн. За столом всё было обыденным и ничего не предвещало беды. Сильвер, как всегда нечего не ел, ему нельзя было находиься рядом с ними. Всё бы было хорошо… Только если бы Сильвера любили так же как и Энни, он был изгоем в семье, его били и избивали за просто так. Он, иногда, нет, постоянно кричал одно и то же:

– За что вы так со мной? Почему я должен страдать из за того, что какой-то там бог сказал это?

Но в ответ он получал обычное молчание. И в этот день, как только все поели и вернулись к своим делам. К Куромаку пришла в сеть от бога, чтобы тот убил Сильвера незамедлительно, или сам погибнет вместе со всей семьёй. Тот незамедлительно взял из ящика охотничий нож, пока Рейн этого не увидила и помчался в комнату Сильвера. После чего оттуда донеслись крики.... Крики Куромаку.

Когда Рейн прибежала на помощь к своему мужу, то заметила его уже мертвым и лежащего на спине с воткнутым охотничьим ножом в голову.

– Ах ты маленький ублюдок! – это были последнии слова его матери, когда сзади подошла Энни и выстрелила в неё с привматического пистолета и убила её, не осознав этого.

Энни хотела защитить своего брата, ведь она знала, что рано или поздно его убьют. Её брат был полезен для "чистильщиков" и поэтому Тьма захотела убить его, манипулируя их родителями. Как вдруг зашевелился их отец и с каким-то другим взглядом.. с каким-то убитым:

– Прости сынок… Не повторяй моих ошибок юности… Прошу тебя.... Прошу…

Дата : 04.05.1999 "деревня семейства Дьянин'с"

Глава 1 :
" упавший в бездну сгниёт добравшись до конца. "

Обычно в этой деревушке жили одни из пяти сильнейших семейств, которые изучали своих кримвокеров, полученных от родителей. Каждый день кто-то тренировался, бегал, работал. Многие были в отряде "Некруса" – отряде, состоявшем из большого количества среднеуровневых чистильщиков, которые мучили себя, чтобы стать намного сильнее. У каждого из них была цель – превзойти самого сильного и занять его место. Кто-то пошел ради денег, а кто-то – ради семьи.

На первый взгляд, это была обычная деревушка, но там не жаловали тех, кто рождался без кримвокера. Таких людей чаще всего казнили и выбрасывали в мусор.

– Ты жалкое отродье! За что ты нам достался? Из-за тебя нас теперь выгоняют! Пускай тебя казнят, я не хочу иметь такого сына, который испортит мне жизнь!

– Но… – Куромаку решил не продолжать и ничего не говорить. Он знал, что его уже никто не спасет, и сегодня его должны были казнить и выбросить в мусор. Так поступали с теми, кто был беспомощным в этой семье.

– Лучше заткнись… – сказала его мать, ударив его по щеке, из-за чего у того сразу хлынула кровь.

Куромаку настолько ненавидели, что ему даже не давали спокойно поесть. Поэтому он питался крысами и лягушками, обитавшими рядом с болотом, где он прятался от всего мира.

Болото было мрачным местом, которое могло сломать психику даже самым стойким людям. По слухам, там пропало около пяти человек. Однако это не имело значения для Куро. Ему было всё равно на то, что происходило раньше. Он чувствовал себя там спокойно и умиротворённо. Огромные сосны росли вдоль берегов, а солнце почти не проникало сквозь густые кроны деревьев. Это место было наполнено тишиной и мраком, но именно здесь Куромаку находил своё убежище.

Настал решающий момент, когда Куромаку привели на возвышенность, известную как «Живой мусор». Это место получило своё мрачное название из-за глубокой траншеи за его пределами, где хоронили тела людей, лишённых кримвокера. Здесь умерщвление было особенно жестоким: жертвам перерезали артерии раскалённым инструментом.

Возвышенность, покрытая соснами, была частично затенена, хотя редкие солнечные лучи всё же проникали сквозь кроны. За её пределами простиралась огромная масса разлагающихся тел – как недавно выкинутые, так и тех, что лежали там уже давно.

– Только попробуй рыпнуться, и я лично тебе сломаю ноги, – говорила одна из девушек, которая вела его на холм.

Спустя пару минут они уже были на месте. Толпы людей из семьи Дьянинс пришли посмотреть, как мучается беспомощный. Его пихнули к столбу, где была деревянная конструкция с кожаными ремнями. Ему завязали живот, руки, ноги и прижали голову. Местный кузнец точил мачете, которое только что создал. Это было жертвоприношение для холодного оружия, чтобы в следующих битвах оно смогло убить еще многих.

Семейство Дьянинс устроило настолько жестокую экзекуцию над Куро. Они систематически издевались над ним, нанося физические и эмоциональные травмы. Их ненависть и унижение выливались в оскорбления и избиения. В ход шли ножи, гнилые продукты и разбитые стекла.

Несмотря на раны от стекла и ножей на спине, руках и ногах, Куро сохранял силу духа. Его мучения приближались к кульминации. Важно было не допустить большой кровопотери и не дать ему умереть слишком быстро. Цель этой пытки – не только физическая боль, но и моральное унижение, сравнимое с адом. Они думали, что Куро будет вырожаться криками, и мольбы о прощении перед Богом за право жить в этом мире были невыносимыми.

Таким образом, Дьянинсы проявляли садистскую жестокость, стремясь не только физически, но и морально уничтожить свою жертву.

Куро наблюдал за главарём с ледяным безразличием, словно предвосхищая, что его смерть послужит катализатором для масштабного геноцида, который охватит всю деревню. Главарь, в свою очередь, разразился зловещим смехом и указал на деревянный эшафот, где Куро предстояло принять свою судьбу от раскалённого мачете.

– Ведите его к этой конструкции неторопливо, пусть он испытает ещё больше страданий, – приказал главарь, зловещая улыбка исказила его лицо, а руки он скрестил на груди, демонстрируя свою власть.

Позже он сам приблизился к Куро.

– Ты всегда был для меня воплощением ненависти, – заявил главарь. – Твоя несгибаемая воля и упрямство выделяют тебя на фоне остальных. Поздравляю, ублюдок.

Главарь плюнул в лицо Куро, который уже давно утратил всякий страх и презрение к смерти.

– Твоя стойкость и способность выживать делают тебя уникальным, – продолжил главарь. – Гордись своим упрямством, мусор в аду.

Куро был привязан к эшафоту, и его шея была обнажена, где пульсировала артерия. Кузнец, занятый изготовлением нового мачете, почти завершил свою работу. Лезвие инструмента оставалось раскалённым и красным, только что из печи, готовое нанести последний удар.

– Сдохни в аду, ублюдок, попав туда снова, – с холодной яростью произнёс главарь Куро, опустив голову, чтобы в последний раз взглянуть на лицо Куро, и сплюнул на холодную синюю траву. Затем его снова зафиксировали в исходном положении, где его удерживали двое других персон.

Кузнец с закалёнными от многократного использования инструментами достал раскалённое мачете. С треском проведя им по поверхности молота, он передал оружие головорезу, предназначенному для исполнения приговора над Куро. В этот момент окружающая обстановка погрузилась в мрачную тишину, нарушаемую лишь слабым мерцанием фонарей, один из которых, расположенный ближе всего к происходящему, периодически мигал, создавая зловещую атмосферу. Луна, светящая полумесяцем, лишь подчёркивала мрачность сцены, а деревья, шелестя листвой, смешивались со звуками ночных животных, птиц и насекомых, создавая диссонансное музыкальное сопровождение.

Головорез, не проявляя ни малейшего колебания, принял мачете из рук кузнеца. С силой взмахнув оружием, он создал каскад искр, которые разлетелись во все стороны, падая на холодную траву. Подойдя к Куро, он нанес несколько глубоких порезов на его груди, бедре и плече, вызывая сильную боль и обильное кровотечение. Прошло около восьми-десяти минут, прежде чем он с решимостью, достойной лучшего применения, перерезал ему артерию. Кровь хлынула из раны, Куро, не имея никакой боли, даже не всплакнул, не то что бы и закричать от боли, он просто не мог этого сделать даже если бы и так сильно хотел , всё это из за аддренолина который хлынул у него по венам и даже сковозь них.

– Только попробуй рыпнуться, и я лично тебе сломаю ноги, – говорила одна из девушек, которая вела его на холм.

Спустя пару минут они уже были на месте. Толпы людей из семьи Дьянинс пришли посмотреть, как мучается беспомощный. Его пихнули к столбу, где была деревянная конструкция с кожаными ремнями. Ему завязали живот, руки, ноги и прижали голову. Местный кузнец точил мачете, которое только что создал. Это было жертвоприношение для холодного оружия, чтобы в следующих битвах оно смогло убить еще многих.

Семейство Дьянинс устроило настолько жестокую экзекуцию над Куро. Они систематически издевались над ним, нанося физические и эмоциональные травмы. Их ненависть и унижение выливались в оскорбления и избиения. В ход шли ножи, гнилые продукты и разбитые стекла.

Несмотря на раны от стекла и ножей на спине, руках и ногах, Куро сохранял силу духа. Его мучения приближались к кульминации. Важно было не допустить большой кровопотери и не дать ему умереть слишком быстро. Цель этой пытки – не только физическая боль, но и моральное унижение, сравнимое с адом. Они думали, что Куро будет вырожаться криками, и мольбы о прощении перед Богом за право жить в этом мире были невыносимыми.

Таким образом, Дьянинсы проявляли садистскую жестокость, стремясь не только физически, но и морально уничтожить свою жертву.

Куро наблюдал за главарём с ледяным безразличием, словно предвосхищая, что его смерть послужит катализатором для масштабного геноцида, который охватит всю деревню. Главарь, в свою очередь, разразился зловещим смехом и указал на деревянный эшафот, где Куро предстояло принять свою судьбу от раскалённого мачете.

– Ведите его к этой конструкции неторопливо, пусть он испытает ещё больше страданий, – приказал главарь, зловещая улыбка исказила его лицо, а руки он скрестил на груди, демонстрируя свою власть.

Позже он сам приблизился к Куро.

– Ты всегда был для меня воплощением ненависти, – заявил главарь. – Твоя несгибаемая воля и упрямство выделяют тебя на фоне остальных. Поздравляю, ублюдок.

Главарь плюнул в лицо Куро, который уже давно утратил всякий страх и презрение к смерти.

– Твоя стойкость и способность выживать делают тебя уникальным, – продолжил главарь. – Гордись своим упрямством, мусор в аду.

Куро был привязан к эшафоту, и его шея была обнажена, где пульсировала артерия. Кузнец, занятый изготовлением нового мачете, почти завершил свою работу. Лезвие инструмента оставалось раскалённым и красным, только что из печи, готовое нанести последний удар.

– Сдохни в аду, ублюдок, попав туда снова, – с холодной яростью произнёс главарь Куро, опустив голову, чтобы в последний раз взглянуть на лицо Куро, и сплюнул на холодную синюю траву. Затем его снова зафиксировали в исходном положении, где его удерживали двое других персон.

Кузнец с закалёнными от многократного использования инструментами достал раскалённое мачете. С треском проведя им по поверхности молота, он передал оружие головорезу, предназначенному для исполнения приговора над Куро. В этот момент окружающая обстановка погрузилась в мрачную тишину, нарушаемую лишь слабым мерцанием фонарей, один из которых, расположенный ближе всего к происходящему, периодически мигал, создавая зловещую атмосферу. Луна, светящая полумесяцем, лишь подчёркивала мрачность сцены, а деревья, шелестя листвой, смешивались со звуками ночных животных, птиц и насекомых, создавая диссонансное музыкальное сопровождение.

Головорез, не проявляя ни малейшего колебания, принял мачете из рук кузнеца. С силой взмахнув оружием, он создал каскад искр, которые разлетелись во все стороны, падая на холодную траву. Подойдя к Куро, он нанес несколько глубоких порезов на его груди, бедре и плече, вызывая сильную боль и обильное кровотечение. Прошло около восьми-десяти минут, прежде чем он с решимостью, достойной лучшего применения, перерезал ему артерию. Кровь хлынула из раны, Куро, не имея никакой боли, даже не всплакнул, не то что бы и закричать от боли, он просто не мог этого сделать даже если бы и так сильно хотел , всё это из за аддренолина который хлынул у него по венам и даже сковозь них.

Его тут же освободили от конструкции, которую развернули для того, чтобы сбросить его в яму между холмами. Куро упал в это мрачное место, где уже лежало множество других жертв, возможно, уже мертвых. Или всё же не мертвых? Этот вопрос, подобно тени, витал в воздухе, оставляя пространство для размышлений.

В момент, когда Куромаку был сброшен в яму, его сознание не покинуло его, несмотря на значительную потерю крови. Это явление можно объяснить высокой степенью физической закалки и тренированности его организма. При падении кровь из многочисленных открытых ран хлынула на дно ямы, вызвав кратковременное кровавое "дождепадение". Однако это явление длилось всего несколько секунд. После этого Куромаку продолжил падение, скользя по слоям тел уже умерших, пока не достиг центра ямы. Там он потерял сознание на пять минут. Очнувшись, он ощутил мощный удар в паховую область, после чего был брошен в сторону ближайшего дерева. В результате этого удара у Куромаку пошла кровь изо рта.

"Ты… Кто ты? Разве все здесь не мертвы?" – с удивлением, но без страха и боли в глазах, спросил Куромаку, обращаясь к неизвестному существу. В его взгляде читалась лишь пустота, направленная на этого монстра.

Монстром же это существо являлось по причине своего физического состояния: это был почти полностью разложившийся человек, также сброшенный в яму. Они находились в рваной одежде, а некоторые были обнажены. Среди них были как мужчины, так и женщины, внешне напоминающие зомби из американских фильмов ужасов. Чтобы выжить в этих условиях, они были вынуждены прибегать к каннибализму. Однако в яме отсутствовали какие-либо пищевые ресурсы, а защитный барьер вокруг ямы не позволял проникнуть внутрь без специальных способностей или инструментов. В результате они были вынуждены поедать друг друга, полностью разлагаясь и истощаясь. Самые сильные из них нападали на новых жертв, не обращая внимания на их невиновность. Эти существа были обречены на превращение в монстров, и даже если Куромаку удастся выжить, он неизбежно станет одним из них.

Эти существа получили название "падальщики". Они питались мертвыми телами своих собратьев и предпочитали живых людей в качестве деликатеса. Обычно они также поедали сами себя. В яме происходила постоянная борьба за выживание, так как других источников питательных веществ, кроме крови и плоти, там не было.

Когда Куромаку спросил у одного из этих существ, кто он такой, тот издал визг, напоминающий крик новорожденного ребенка. Обычный человек не смог бы выдержать такого звука, он испытал бы панику и, возможно, даже умер от страха. Существо бросилось на Куромаку, пытаясь разорвать его кожу и проникнуть в плоть. Куромаку, в свою очередь, схватил его за голову и проломил череп, убив на месте. Однако сам он был настолько измотан, что не мог даже подняться.

Яма представляла собой темное место, где солнечный свет едва пробивался сквозь защитный барьер. Кровавые ручьи, образовавшиеся из-за падения Куромаку, текли по всему пространству ямы, смешиваясь с гниющими телами. Свет проникал сквозь барьер с трудом, создавая мрачную атмосферу. В яме росли деревья, наклоненные к центру ямы, где находился большой домик, из которого доносились странные и неприятные звуки.

Куромаку сидел под одним из деревьев, истощенный и истекающий кровью. Адреналин, циркулирующий в его организме, притуплял боль, но не мог полностью ее устранить. Кровь, текущая из его ран, служила приманкой для падальщиков. Услышав запах свежей крови, они направились к Куромаку. Через несколько минут он заметил, как орда недолюдей приближается к нему. Однако он не двигался с места, продолжая смотреть на этот ад, на который ему было уже так всё равно, он просто хотел как можно побыстрее покончить с жизнью.

Он неохотно поднялся на ноги, устремив взгляд к небесам, которые, казалось, сливались с чернотой бездонной ямы, окруженной зловещим барьером. Монотонность происходящего, граничащая с абсурдом, начала восприниматься Куро как неотъемлемая часть его бытия.

Его сознание зафиксировало, что подобное отношение к себе он испытывал и ранее, однако тогда ситуация выглядела иначе. Куро вытер окровавленное лицо и, не отрывая взгляда от неба, произнес с холодной отстраненностью:

– Жизнь, несомненно, является воплощением антагонизма. Стремишься к совершенству – подвергаешься осуждению, остаешься на месте – сталкиваешься с насилием. Парадоксально, но в современном мире лишь слабые индивиды выделяются на фоне общей массы. В прошлом же доминировали противоположные тенденции, а сейчас что? Сильные были призваны защищать уязвимых, тогда как слабые оценивали сильных исключительно по внешним признакам, не принимая во внимание их поступки и достижения. Поистине… Поистине, СУКА, КАК БЕСИТ.

С этими словами Куро обратил взор на орду падальщиков, надвигающуюся на него. Он сплюнул, принял боевую стойку и ринулся в атаку. Первый из нападавших был обезглавлен с молниеносной точностью, его голова была брошена с такой силой, что второму падальщику оторвало ногу. Куро, подобрав арматуру, отразил нападение третьего агрессора, вцепившегося ему в плечо. Грызня продолжилась, пока Куро не отбросил противника на землю и не нанес ему серию ударов арматурой, превратив череп в кровавое месиво.

Затем он согнул один конец арматуры и метнул его в толпу падальщиков, подцепив нескольких из них. Арматура вонзилась в дергающуюся массу, вызвав цепную реакцию, в результате которой падальщики начали рвать друг друга, пытаясь освободиться. Это привело к их гибели. Однако вскоре около пятидесяти падальщиков набросились на Куро, разрывая его плоть, кусая и пожирая его тело.

– УАААААААААААААААА, МРР-АААААА-ЗИИ, – раздался его крик, полный безжалости и пофигизма.

Несмотря на многочисленные травмы и повреждения, Куро продолжал оказывать активное сопротивление, отражая атаки своих противников. Его крики были настолько громкими, что даже охранники бездны, находящиеся за пределами защитного барьера, услышали их и начали обсуждать происходящее, проявляя интерес к разворачивающейся драме. В этот критический момент Куро, собрав последние силы, начал наносить мощные удары и разрывать нападающих, отбрасывая их от себя. Вокруг него разлетались фрагменты тел, кровь, глаза и внутренние органы падальщиков.

В конечном итоге Куро был серьезно ранен, лишившись руки, и оказался на грани гибели от полученных травм. Толпа продолжала неумолимо наступать, и он осознал, что его физические ресурсы на исходе. Понимая тщетность дальнейшего сопротивления, Куро пришел к выводу, что его силы не способны противостоять этой безжалостной атаке.

– черт… Чертт .. ублюдки не знают что я выдержал ....

К Куро подбегает падальшик который начинает полностью разрывать его на части , вторая ещё целая до этого рука отлетела. В сторону , ноги тот воврелил откусив ему одну ступню , после начал рвать его грудь пробиваясь до ребер , Куро вспоминает в этот момент все свои самые ужасные воспоминание

" 1. – ты уродина *сказала родная сестра Куро* из за тебя мрази теперь меня считают ничтожеством

В это время старшая сестра тогда до полу смерти избила Куро то что то заикаясь не мог ни на что и ответить и просто кашлял кровью

2. Куромаку как то облили в детстве кислотой из за чего у него осталась сгнившая кожа на бедре .

3. Батя Куро постоянно бил его за то что он просто существует этом мире и то что он не должен был рождаться .

4. Когда Куро вмест с ребятами должны были научится плавать так как это входило в обязанности в семье Дьянин'с и каждый должен был пройти определенный пункт чтобы стать истинным Дьянин'сом , в этот момент в отличи от всех ребят которых хотябы хоть как-то предохраняли , его просто сбросили в воду , можно сказать пытались утопить …

5. Куро раньше резала собственная мать за всякий случай, даже то когда он сделал что то хорошее по типо помог убраться по дому , когда он подходил к матери чтобы хоть как то получить женской ласки она его отвергала и била , Куро же не когда не подымит руку на женщину если только он не будет на грани смерти .

6. Девушка которая нравилась Куро и который считай бегал за ней просто стекалась над ним со своими знакомыми и друзьями , рассказывая всем что он пристает и домогается до нее .

7. Куро считай сидел дома в заеерти на протяжении 10 лет , он жил в клетке которую специально делали для уродов семьи которые н имели кримвокера.

8. После 10 лет до 15 ело держали на цепях , выпускали его только для того чтобы он пошел пахать землю или прочую тему , короче для того чтобы работал .

Куро после 15 лет в моей жизни потерял все доверие к людям , он не имел не каких чувст – не веселья , злости , грусти , радости , даже возбуждения, он посерял все эти качества за все годы мучения , когда наступила казнь он считай освободился от всего , он был считай на седьмом небе от счастья и вот его снов рвут и стеюаются над ним , вспомнив все что он пережил перед ним появилась я Кая картина что он находится в поле .

Проснувшись Куро оказался в поле с пшеницей на которой считал себя более менее свободным, и перед ним появляется какая-то довольно высокая красивая женщина с длинными волосами черные с фиолетовым оттенком.... Она помогла встать Куро и сказала лишь одно слово .

– сражайся за свою свободу.... А кстати "подходит та женщина к нему и берет за подбородок и пристально смотрит на него " теперь ты мой ~

– Я тебя даже не знаю… – произнес Куро, взяв её за руку и поднимаясь. Она, в свою очередь, обняла его и указательным пальцем коснулась его носа.

– Скоро узнаешь… Только не умирай, хорошо?

– …Ладно…

После этого, находясь на воображаемом поле боя (или, возможно, не воображаемом), Куро оказался под атакой кримвокеров, разрывающих его на части. Однако, несмотря на отсутствие физической боли, он ощущал нечто необычное, выходящее за рамки обычного восприятия.

Куромаку предпринимал отчаянные попытки вырваться из окружения, разрывая гнилую плоть падальщиков и издавая неосознанные крики. Его действия были продиктованы животными инстинктами.

Внезапно от Куроку исходила мощная аура чистого белого цвета, напоминающая белизну. В его глазах исчезли зрачки, оставив лишь белые глазные яблоки. Этот эффект, напоминающий наркотическое воздействие, создал иллюзию, что он находится вне своего мира, хотя он никогда не употреблял никаких вредных веществ. Падальщики, почувствовав мощь этой ауры, в панике разбежались, издавая шипение и визг.

В контексте отсутствия кримвокера у Куромаку, этот феномен вызвал недоумение.

Куро поднял руки над головой, откинул голову назад и сложил их вместе, образуя знак паука с большими пальцами, направленными вниз, образуя круг вокруг рта. На его руках появились татуировки: на левой – паук, на правой – волк.

Аура Куро слегка уменьшилась, что позволило падальщикам снова приблизиться к нему и почти достичь его лица.

В мыслях Куро:

– Неужели люди не могут просто жить в мире, заниматься воспроизводством, питанием и сном? Почему им необходимо воевать? Какова цель этих конфликтов? Что за абсурдные идеи привели к таким ужасным последствиям? Это же полное безумие…

В это же время, в доме главаря деревни, расположенном на окраине поселения:

Дом, принадлежащий Уро, главе семьи Дьянинс, был самым крупным зданием в деревне. Его размеры можно было сравнить с 15 обычными домами, которые были весьма внушительными даже по меркам региона под Москвой. В этот момент была уже глубокая ночь, около 11:30. Все присутствующие праздновали день рождения дочери главы деревни. Фонари освещали помещение достаточно ярко, создавая атмосферу праздника.

– Ха-ха-ха… Давайте ещё наливайте, – говорил Уро, глава семьи, уже находящийся в состоянии сильного алкогольного опьянения. Рядом с ним сидела его жена, Кена, которая проявляла к нему любовь, хотя и не могла изменить его мерзкий характер.

– Уро, может, уже хватит? Ты и так в прошлом месяце натворил дел, – сказал его правая рука, сильнейший воин деревни.

– Да всё будет нормально! – ответил Уро, уже не контролируя свои слова.

Кена, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, начала тащить его из комнаты. Несмотря на сопротивление, он был вынужден подчиниться.

– Молчать! Я не собираюсь потом откачивать тебя, – сказала Кена, хотя, судя по всему, ей придется это сделать.

Супруга Уро предприняла решительные действия, чтобы восстановить своего супруга, выведя его из состояния алкогольного делирия и инициировав процесс реабилитации. Параллельно, сестра Куро, Мария (Маша), испытывает глубокое чувство вины в связи с произошедшей трагедией. Она убеждена, что её издевательства над братом стали катализатором его недавней казни.

Мария ежедневно погружается в свои терзания, совершая прогулки по окрестностям своей деревни. После казни Куро её эмоциональное состояние ухудшается. Она проводит время у озера, предаваясь горю и отчаянию. Её деструктивные действия, такие как бросание камней в воду и создание «блинчиков» на её поверхности, являются визуальным отражением её внутреннего смятения и эмоционального коллапса. Мария находится на грани психического истощения и потенциально может совершить фатальные поступки. Она является единственным человеком, который искренне осознаёт свою вину за нанесённые Куромаку обиды и страдания.

В этот момент Куро активирует магическую печать, состоящую из символов паука и волка, размещённых на его правой и левой ладонях. Его крик:

– ВЫМРИТЕ В АДУ, СГОРЕВ ДОТЛА ДВАЖДЫ, МРАЗИ! ВЫМРИИИИ!

После падальщики все завизжали, звуки были похожи на плач младенцев, только похожий больше на ад, они горели все дотла, у кого-то разрывались части тела и взрывались головы, кто-то сам себя разрывал на части, а кто-то и вовсе жрал всех остальных, их крики были настолько громкие, что их услышали из деревни…

Охранник бездны – "Что за черт!" – воскликнул он, оглядываясь по сторонам. "Он еще там живой? Но какого хрена?" Он не мог понять, как этот человек мог выжить в такой ситуации. "Ну он все равно не выберется оттуда. Это физически невозможно, он просто не сможет справиться с этим".

В это время Куро, который недавно сжег практически всех падальщиков, стоял в центре поля. Он был уверен в своих силах и не ожидал никаких сюрпризов. Но вдруг он заметил, что на поле остались еще несколько падальщиков, которые скрывались в тени. Куро решил добить их и начал атаковать. Он использовал все свои силы и навыки, чтобы уничтожить их. Но он не знал, что на самом деле здесь были не только эти существа.

Из тумана внезапно появился еще один падальщик. Куро сразу же направился к нему, чтобы добить. Но вдруг в него прилетела коса, и он почувствовал, как его нога была перерезана. Куро упал на землю, не зная, что делать.

Это существо выглядело не таким гнилым, как остальные падальщики, у него были белые длинные волосы, одет он был в какие-то штаны и водолазку, сам он был гнилой.

– Ха-ха, и зачем ты вообще перебил всех? Ты мог бы стать одним из нас, и мы бы смогли выбраться на волю. Ты, наверное, почувствовал себя главным героем или что-то в этом роде, да? Ну я тебя расстрою… В этом мире нет такого значения, как главный. Все мы обычные, и, увы, с этим ничего не поделаешь.

Куро лежал на земле, чувствуя, как боль пронзает его тело. Он пытался понять, что происходит, но его мысли были затуманены. Он знал, что должен бороться, но силы покидали его. Существо подошло ближе и наклонилось над ним.

"Ты думаешь, что можешь изменить свою судьбу?" – спросил он, глядя на Куро с насмешкой. "Ты думаешь, что ты здесь какой-то устрашающе сильный убийца? Но это не так. Ты просто человек, как и все остальные. И ты никогда не сможешь изменить то, что уже произошло".

Куро молчал, чувствуя, как его силы покидают его. Он понимал, что охранник Буздны прав. Он не мог изменить этот мир. Он не мог спасти всех. Он был всего лишь человеком, который пытался выжить в этом жестоком мире.

Существо подняло косу и направилось к Куро. – Ну что ж, давай посмотрим, как ты справишься с этим, – сказал он, улыбаясь. – Может быть, ты все-таки сможешь стать одним из нас.

Но Куро не сдался. Он знал, что должен бороться. Он знал, что должен выжить. И он знал, что должен найти способ изменить этот мир. Он поднялся на ноги, несмотря на боль, и приготовился к битве.

Существо усмехнулось, видя решимость в глазах Куро. – Ну давай посмотрим, на что ты способен, – сказал он, поднимая косу. – Ты можешь попробовать, но я уверен, что ты проиграешь.

Битва началась. Куро и то существо сражались с невероятной яростью и силой. Они использовали все свои навыки и умения, чтобы победить друг друга. Но ни один из них не мог победить. Они были равны по силе и решимости.

В конце концов, Куро удалось нанести существу решающий удар, переломив ему руки, вывернув их назад, и смял Каму в своих руках. Он почувствовал, как его противник ослабел, и понял, что победил. Но он также знал, что это была только временная победа. Он знал, что ему еще предстоит много борьбы, чтобы выжить в этом гниющем мире, он просто хотел жить нормально… Он всё думал, кто та женщина из его сознания… Просто сон или нет?

Куро стоял над обездвиженным телом своего последнего противника, тяжело дыша. Воздух, насыщенный запахом гнили и свежей крови, был густым и сладким. Боль от ран горела огнем, но его сознание пронзала лишь одна, кристально чистая мысль – месть. Он посмотрел на татуировки на своих руках: паук и волк, данные таинственной Ткачихой, пульсировали тусклым фиолетовым светом. Он не просто выжил. Он прошел чистилище. И теперь он вернется.

Существо под ним хрипло засмеялось, пуская пузыри крови. «…Все равно… не выберешься… Барьер…»

Куро с холодным безразличием наступил ему на горло, заставляя замолкнуть навсегда. «Барьер… – его голос был скрипучим, словно ржавая дверь. – Он не для меня. Не больше».

Он поднял голову к потолку ямы, к тому самому защитному куполу, что скрывал это адское место от мира. Он ощутил его не физически, а разумом. Новая, пробудившаяся часть его сознания – его кримвокер – уловила слабые точки барьера, его «ритм». Это была не преграда. Это был замок, и у него теперь был ключ.

Куро закрыл глаза. Он не вскидывал рук. Фиолетовая аура окутала его, и невидимый щуп его воли, тонкий и острый как игла, вонзился в сердцевину барьера. Он не ломал его силой – он приказал ему раствориться. Барьер, веками неподвижный и незыблемый, дрогнул, затрещал и с тихим шелестом, похожим на вздох, рассеялся в ночном воздухе.

Снаружи, у края бездны, охранник в ужасе отпрянул. «Что происходит?! Это невозможно!»

Тишину разорвал его собственный крик. Не физический – ментальный. Волна чистого, нефильтрованного ужаса, посланная из ямы, ударила ему в мозг, парализовав волю и разрывая сознание. Он рухнул на землю, зажимая голову руками, его глаза закатились, изо рта пошла пена.

Из ямы, медленно и неумолимо, поднялась фигура.

Это был уже не тот избитый юноша. Это было воплощение возмездия. Его тело было исколото и изуродовано, но теперь по нему ползли живыми тенями фиолетовые узоры – видимые знаки его пробудившейся силы. Его глаза были белыми, без зрачков, и в них не было ничего, кроме леденящей пустоты и обещания смерти.

Он ступил на твердую землю. Первый раз за долгие годы – не как узник, не как жертва, а как судья.

Глава 2:
" Возмездие. Падший из бездны готов к геноциду. "

Куро не пошел, движимый своей ненавистью. Его взгляд был устремлен на огни деревни внизу. На его дом.

Он вошел в первую же улицу. Из домов высыпали перепуганные жители. Увидев его, они замерли в ужасе. Кто-то узнал в этом монстре черты того самого «урода». «Э…это… Куромаку?» – пролепетал кто-то.

Ответом стал не взмах конечности, а тихий, леденящий душу шепот, прозвучавший прямо у каждого в голове: «Бегите».

И они побежали. Но не от него. Они побежали друг на друга. Волна ментального хаоса, исказившая их восприятие, заставила мужа увидеть в жене чудовище, соседа – в свирепом звере. Они начали резать, душить, бить друг друга, рыча и плача, ослепленные кошмаром, который Куро наслал на них. Он шел по улице, не прикасаясь ни к кому, лишь направляя этот адский хор своими белыми глазами, а вокруг него люди сами творили его месть.

Кто-то из воинов «Некруса», обладающий сильной волей, сумел частично отгородиться от ментального натиска и высвободил своего кримвокера – огненного змея. «Довольно, урод!» – закричал он, посылая сгусток пламени.

Куро лишь повернул к нему голову. Пламя рассеялось в сантиметре от его лица, встреченное невидимым ментальным барьером. «Ты силен, – прозвучал голос в голове воина. – Посмотрим, на что способна твоя боль».