Тери Никс
Чародейка. Тропы Мальфгарда

Посвящается моим первым читателям.

Если бы не вы – всё это не имело бы смысла.

ГЛАВА 1. Опасная авантюра

Под ногами неприятно чавкало, подошва кроссовок то и дело утопала в илистой почве. Волосы промокли и спутались. Щёки горели, но я старалась не замечать хлеставших по лицу веток. Только бы убраться отсюда поскорее.

Густой, почти осязаемый туман белым ковром стелился по земле, из-за чего извилистая тропка постоянно терялась из виду. Однако времени вглядываться у меня не было. Нужно было спешить. Бежать. Не останавливаться.

До места телепортации оставалось совсем немного. Хотелось верить, что я правильно рассчитала расстояние и не сбилась с пути. А ещё, что преследовавшие меня упыри окажутся не очень быстрыми ребятами. Перспектива быть растерзанной – или что там эта нечисть делает со своими жертвами – совсем не прельщала.

Тем более из-за чего? Из-за собственной дурости!

Сунуться в Тёмные Топи, в другой мир, да ещё и одной. И как только меня угораздило ввязаться в такую авантюру? Нет, я, конечно, читала, что Топи охраняют жуткие твари, но искренне считала это придуманными байками для непослушных детей – не более. И вот тебе раз! Трое самых что ни на есть упырей преследуют меня.

Мерзкие, скрюченные, зеленокожие существа с хищными зубами и когтями ковыляли по пятам, не желая отставать.

Вот же дурья моя голова!

Нет, тяга к приключениям и любовь к зельеделию точно сведут меня в могилу.

Так, Кэсс, потом будешь себя отчитывать. Если, конечно, это «потом» вообще наступит. Я оглянулась: к моему глубокому разочарованию преследователи никуда не делись. Пришлось отбросить ненужные мысли и сосредоточиться на дороге.

Впереди показались очертания каменной постройки, походившей на старый склеп. В темноте, да ещё и в таком мареве, сложно было сказать наверняка. Но то, что неподалёку от этого строения находится кристалл перемещения, я помнила хорошо.

Казалось бы, я и так бежала на пределе своих возможностей, но мысль, что вот-вот удастся вырваться из этого кошмара, придала сил и скорости.

Я обогнула полусгнившее, покосившееся дерево, поравнялась с каменной стеной и… едва не отдала Богу душу. Кто-то внезапно схватил меня за руку, а затем резко дёрнул в сторону.

И вот, спотыкаясь, я уже лечу внутрь склепа.

Не успела опомниться, как меня крутанули и тяжёлой ладонью зажали рот, заглушая крик. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но всё тщетно. Хватка неизвестного оказалась невообразимо сильной. Стальной.

Жуткий страх сковал меня крепче любых объятий. Сердце ухнуло куда-то в пятки, пропустило несколько ударов, а лёгкие забыли, как дышать.

Всё. Это конец. Допрыгалась!

– Тише ты, – шикнули на меня из-за спины.

Так. Мне ведь не померещилось? Это же человеческая речь, да? Не загробный душераздирающий вой или пробирающее до костей рычание? А насколько я знаю, упыри не умеют разговаривать.

Паника понемногу отступала, но ровно до того момента, как сзади прозвучало:

– Отдай то, что лежит у тебя в кармане, – и останешься жива.

Я нервно сглотнула, судорожно соображая, что же такого ценного там может находиться. От охватившего меня ужаса я даже забыла, зачем вообще сюда пришла. Рука невольно скользнула в правый карман куртки и наткнулась на что-то бархатистое, а затем на твёрдое и холодное.

Теперь память услужливо подсказала, что в куртке лежит Лунная Лилия, за которой я, собственно, и сунулась в это гиблое местечко, не подозревая, что такой «рейд» может стать для меня последним. А ещё в кармане лежал небольшой перочинный ножик, прихваченный с собой, как раз для того, чтобы срезать злосчастный цветок.

Разумеется, если бы я знала, что от этого растения будет столько проблем, то уж как-нибудь поборола желание сварить из него зелье.

Решение пришло мгновенно. Действовать нужно было быстро, не мешкая. В один миг я обхватила пальцами рукоять ножа, тут же вынимая его из куртки, и молниеносно нанесла удар.

Небольшое лезвие вонзилось в ногу противника чуть выше колена. Мужчина приглушённо вскрикнул и выругался то ли от боли, то ли от неожиданности и возмущения.

Нет, я не рассчитывала победить в этом сражении. Всё, на что я надеялась, – усыпить его бдительность, отвлечь. И у меня получилось.

Хватка ослабла, а рука, закрывавшая мне рот, переместилась на нож. Незнакомец принялся извлекать не столь грозное, но всё же оружие из своей плоти. И вот тут-то я и рванула вперёд. Изо всех сил. Словно прыткий перепуганный зверёк, удирающий из лап хищника, метнулась из склепа и чуть нос к носу не столкнулась с одним из упырей.

Лишь чудом успев увернуться, я проскочила мимо нечисти и понеслась к кристаллу. Жуткая тварь жадно щёлкнула зубами и, не достав до желаемой цели, истошно завыла. Такой расклад зеленокожее существо, судя по всему, не устроил, и оно пустилось вслед за мной.

Я мчалась так быстро, как только могла, попутно давая клятвы всем известным и неизвестным богам, что если выберусь отсюда живой – то больше в этот мир ни ногой. Ни под каким предлогом. Ни-ког-да.

И тут из тьмы пробилось тусклое свечение. Кристалл совсем близко! На бегу подготавливая знак для перемещения, я соединила большие и указательные пальцы так, чтобы получился треугольник. Подняла руки, готовясь захватить светящийся артефакт в «прицел», и чуть не взвизгнула, когда слева из-за дерева на меня вылетел зелёный уродец.

Лапы с длинными острыми когтями были раскинуты в стороны, словно он собирался заключить в объятия старого знакомого. Не сбавляя темпа, я проворно нырнула под одной из лапищ, но на этом удача, кажется, закончилась.

Больно споткнувшись о внезапно появившиеся корни старого клёна, я рухнула на землю.

Колени и ладони с характерным чвакающим звуком тут же погрузились в липкую грязь. В шаговой доступности от меня – буквально перед лицом – в воздухе парил кристалл-светлячок. Не теряя времени, я вновь сплела пальцы в треугольник так, чтобы в его центре просматривался янтарный многогранник, и зашептала заученное заклинание.

Кристалл закрутился словно волчок и начал испускать магические волны. По телу пробежала дрожь, точно от небольшого разряда электричества, а потом началось…

Мир вокруг задрожал, завертелся. Казалось, земля и небо поменялись местами, тело подхватило, подняв будто в невесомости. Немыслимое безобразие, творящееся с пространством, продолжалось ещё несколько секунд, а затем всё замедлилось и в один миг исчезло.

Непроглядная, плотная темнота окутала меня со всех сторон. И вот снова внезапная перемена: ослепительный свет ударил в глаза, вынуждая зажмуриться. А затем всё закончилось.

Под ногами вместо прохладной липкой грязи чувствовалась твёрдая поверхность. Я медленно приоткрыла веки и увидела хорошо знакомый тёмный паркет.

Я была дома, в своей комнате.

Облегчённый вздох сорвался с губ. Ещё некоторое время я сидела неподвижно, переводя дух и осмысливая произошедшее за последние полчаса. До сих пор не верилось, что всё позади.

В окно робко пробились первые лучи солнца, потянулись золотистыми полосами по паркету и коснулись кристалла, лежавшего у моих ног; отточенные грани артефакта заблестели, отражая солнечные зайчики, и я будто очнулась ото сна.

Тряхнув головой, я осмотрелась.

Кроссовки промокли и испачкались в грязи настолько, что отмыть их казалось нереальным. Джинсы настигла не менее унылая участь: на коленях красовались рваные прорехи и громадные пятна, пропитавшие ткань насквозь.

Что ж, придётся выбросить.

Я аккуратно развязала шнурки и сняла обувь. Затем поднялась на ноги, подхватила кристалл с пола и бросила его на кресло, стоявшее у двери в ванную. Сейчас я радовалась как никогда, что ванная комната прилегала к спальне, и мне не придётся идти через весь дом, боясь предстать перед отцом или его людьми в подобном виде. Объясняться, а тем более рассказывать правду, совсем не хотелось.

До сих пор трясущимися пальцами я выудила из кармана нежно-кремовый цветок, стараясь не задеть куртку перепачканными руками, и положила его на тумбочку. Затем стянула оставшуюся одежду, бросила её в корзину для грязного белья и залезла в душ. Тёплые капли воды приятно коснулись кожи.

Ну надо же – упыри!

Чудища из детских страшилок оказались настоящими. Никогда бы не поверила, не увидев воочию. Перед глазами мгновенно предстали горбатые, болотного цвета фигуры. Пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы прогнать омерзительное видение. Это ещё повезло, что туман и темнота не позволили в полной мере насладиться их чудовищной «красотой».

Ещё и этот странный мужчина. Угрожать из-за растения, пусть и такого редкого? Они там совсем с ума посходили, что ли?

Даже подумать страшно, чем могло всё закончиться, если бы я не сбежала. Бр-р-р. Пожалуй, к лучшему, что в своё время я отказалась поехать учиться в Мальфгард.

Вот только если о переезде можно было больше не думать, то игнорировать тот факт, что я ведьма, оказалось куда сложнее. Ещё труднее было бороться с тягой к зельеделию. Хотя, если честно, с последним я не особо и боролась. Ладно, ладно, совсем не боролась. Да что уж там, это занятие стало моим хобби. И каждые каникулы, возвращаясь из архитектурного университета домой, я обязательно пробовала новый рецепт.

Собственно, и эти летние выходные не стали исключением.

Однако в этот раз я решила отложить рядовые зелья – по типу ускоряющих рост волос или меняющих их цвет – и замахнулась на одно из высшей категории. Зелье облика. Если информация в фолианте, благополучно раздобытом в кабинете отца, достоверна, то этому снадобью под силу изменить внешность человека, скопировав чужую до мельчайших подробностей. Пусть и на короткий срок.

Будоражит, не правда ли?

Вот и я не смогла устоять.

Правда, тонкостей и нюансов в его приготовлении хватало с лихвой.

Во-первых, необходимо было иметь частичку ДНК желаемого объекта. Во-вторых, отвар следовало варить целую неделю, тщательно соблюдая все инструкции вплоть до направления и времени помешивания.

Но главная сложность заключалась, разумеется, в ингредиентах. Если точнее, в одном конкретном – в Лунной Лилии. Этот цветок рос исключительно в Тёмных Топях, и срезать его необходимо было в промежутке между полуночью и рассветом.

Повернув кран и перекрыв воду, я наспех замотала волосы полотенцем и надела мягкий махровый халат. Бросила быстрый взгляд на корзину с бельём, прощаясь с безнадёжно испорченной одеждой, схватила цветок с тумбы и вышла в спальню.

На письменном столе лежал открытый томик с рецептами зелий, неподалёку стояла горелка с котелком, из которого тихонько булькало и валил пар. Что же, последний штрих – и можно будет опробовать зелье.

Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть и едва не выронить несчастный цветок. Видимо, нервы после ночной прогулки ещё не пришли в норму.

– Кассандра, ты не спишь? – донёсся из-за двери голос отца. – Нам нужно поговорить.

Демоны, как не вовремя!

– Я только из душа. Давай сделаем это за завтраком? – попросила я, стараясь выиграть время. Вряд ли отец обрадуется, увидев то, чем я здесь занимаюсь. Не говоря уже о заимствованной без спроса книге из его кабинета. Который, к слову, он всегда держал запертым и наивно полагал, что никто не знает, где хранится ключ.

– К сожалению, я не смогу присоединиться к твоей утренней трапезе, – проговорил родитель. Вопреки его словам, в голосе не прозвучало ни намёка на разочарование. А я вот даже ни капельки не удивилась. Проведи мы время за завтраком вместе, как нормальная семья – непременно случилась бы какая-нибудь катастрофа. Причём вселенских масштабов.

– Мне нужно уехать…

«Как всегда», – хмыкнула я про себя. Казалось бы, пора уже спокойно воспринимать его постоянные разъезды, ан нет, не получается. По-видимому, глубоко внутри, на подсознательном уровне, всё ещё таилась обида брошенного ребёнка. Я росла без мамы, поэтому особенно нуждалась в тепле единственного родителя, но Виктор Блэквуд был не тем человеком. Работа стала его жизнью, а недомолвки – второй натурой.

Я быстро подошла к столу, на ходу снимая полотенце с головы, и, выключив горелку, набросила его на котелок. Книгу и цветок закинула в верхний ящик стола.

– Но перед этим я хотел бы кое-что с тобой обсудить, – продолжал вещать он из коридора.

– Это точно не подождёт? – Я придирчиво осмотрела комнату, проверяя, не осталось ли чего, что могло хоть как-то указать на то, чем здесь занимались.

– Точно! – раздражённо отозвался отец; судя по интонации, терпение его заканчивалось. – Важность этого разговора не терпит отлагательств.

– Да иду, иду, – буркнула я и, убедившись, что улик не осталось, направилась к нему.

Прозвучал щелчок открывающегося замка, дверь беспардонно распахнулась, и отец вошёл в комнату. На нём, как и всегда, был чёрный деловой костюм, идеально сшитый по худой высокой фигуре. Размашистыми шагами он прошёл по комнате и остановился напротив зеркала.

– Как я уже сказал – мне нужно уехать, – начал отец, глядя на своё отражение.

– Очередная важная командировка? – усмехнулась я с иронией.

Сколько себя помню, отец постоянно уезжал по неотложным рабочим делам и подолгу не появлялся дома. При этом никогда не вдаваясь в подробности, куда, зачем и насколько отправится.

– Не ёрничай, Кассандра, – сухо произнёс родитель, бросив на меня мимолётный взгляд через зеркало. Длинные пальцы ловко сделали безупречную петельку на алом галстуке. – Это действительно важная дипломатическая встреча, от которой будут зависеть судьбы многих. Но я хотел поговорить не об этом. – Он пригладил ладонью и без того идеально уложенные каштановые с проседью волосы и наконец повернулся ко мне лицом.

– Как ты помнишь, два года назад я предлагал тебе поехать в Мальфгард обучаться ведьмовству.

– И я отказалась, – с ходу напомнила я, догадываясь, к чему он клонит. Хотя, признаться, поднятая тема стала для меня неожиданностью.

– У тебя было достаточно времени, чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к поступлению в магический вуз. Целых два года, – с нажимом подчеркнул отец, заметив, что я собираюсь возразить. – Если первый раз я пошёл у тебя на поводу, потакая твоим детским капризам, и позволил поступить в архитектурный с этим Патриком, – имя моей первой и неудачной любви он буквально выплюнул, – то в этот раз я не допущу подобного попустительства. Тебе уже исполнилось двадцать, и это последняя возможность попасть в учебное заведение подобного рода. Других шансов не будет.

– Я уже учусь в прекрасном институте, – как можно твёрже произнесла я. Нельзя же вот так просто перечёркивать чужие труды и стремления в угоду своим неясным идеям. – Я люблю архитектурное дело и…

– Не хочу ничего слышать, – резко осадил меня отец. – Моя дочь не может быть архитектором в мире обычных людей. – Он застегнул запонки и тяжело посмотрел на меня.

Кажется, назревал серьёзный разговор.

– Что за странный запах? – вдруг поморщился Виктор, втягивая носом воздух.

– Наверное, мой новый гель для душа, – быстро вымолвила я, понюхав воротник халата для правдоподобности. Боги, сколько мне сил понадобилось, чтобы не посмотреть в сторону котелка с зельем. – Больше не буду брать этой фирмы. – Стараясь вести себя непринуждённо, я прошагала в противоположную сторону от стола, тем самым вынуждая отца повернуться спиной к истинному источнику запаха, и села в кресло. После чего накрыла ладонью кристалл, который не успела спрятать. Если отец увидит его у меня, то точно взбесится. Он ой как не любил, когда я трогала мамины вещи.

– Почему спустя два года, пап? Всё это время ты не возражал, а теперь вдруг решил, что не могу? Что изменилось? – Я уставилась на отца в ожидании разъяснений. Что-то здесь было не так. Чувствовала всем своим ведьминским нутром – не договаривает.

– Ты должна уехать в Мальфгард, – уклончиво ответил Виктор.

Ведьмой я приходилась по материнской линии, да вот только мамы не стало, когда я ещё и ходить-то не умела. Отец был обычным человеком, однако занимал высокую должность в магическом сообществе. Несмотря на это, жили мы всё так же в мире людей и старательно избегали иномирные и магические темы. К слову, о том, что я ведьма, мне сообщили всего четыре года назад. И то, как я поняла, от безысходности.

И вот в этом и была главная загвоздка.

– Мне кажется, уже как-то поздновато перебираться в чужой мир, – я скептически изогнула бровь. – Я бывала там всего лишь три… кхм… один раз, – торопливо поправила себя, надеясь, что Виктор не придаст значения оговорке. Ведь он лишь однажды брал меня с собой в Мальфгард. А вот о двух других моих самостоятельных визитах туда ему лучше не знать.

Впрочем, сейчас не об этом.

– Как ты себе это представляешь, пап? Я ничегошеньки там не знаю. Это тебе не в соседний город перебраться. Это чужое государство. Если ты планировал в любом случае отправить меня учиться в вуз другого мира, может, и жить нам изначально стоило тоже там? – Я выразительно посмотрела на отца, надеясь передать всю абсурдность его предложения.

– Я уже не раз говорил: мы остались жить здесь лишь потому, что так для тебя было лучше. Однако обстоятельства изменились…

– Какие обстоятельства? Или их мне знать тоже не положено? – сдержано уточнила я, хотя внутри заворочалось глухое раздражение. Он в очередной раз выстраивал дистанцию, полагая, что только ему известно, как будет лучше для других. Желания окружающих его мало когда заботили. В такие моменты во мне просыпалось унаследованное от него упрямство и хотелось всеми силами отстоять свою позицию.

Отец смерил меня недовольным взглядом, затем протяжно выдохнул и заговорил:

– Если в том будет необходимость, я тебе обо всём расскажу, Кассандра. А пока просто сделай то, о чём тебя просят. Академия Магических и Боевых Искусств самое лучшее учебное заведение во всём Мальфгарде. Я уже договорился о твоём зачислении туда.

У меня даже челюсть отвисла. Как он оперативно всё провернул.

– К сожалению, к началу учебного года я не успею вернуться, но не переживай, я пришлю за тобой человека.

Увы, переживала я совсем не за это. Судя по тону, отец говорил серьёзно, и я буквально почувствовала, как новые проблемы нависают надо мной тяжёлыми облаками.

– Он поможет тебе добраться и разместиться в академии. Хорошо?

«Хорошо»?!

Да я чуть не захлебнулась от возмущения. Возвращая себе способность говорить, я поднялась на ноги, будто бы так моя планируемая речь могла возыметь больший эффект.

Однако в момент, когда я приготовилась вступить в спор с родителем, раздался стук в дверь и в комнату заглянул широкоплечий брюнет с массивной нижней челюстью. Годерик работал на отца уже лет пятнадцать, и все эти года я не переставала удивляться феноменальному сходству мужчины с гориллой. Впрочем, как верно говорят: внешность бывает обманчива. Несмотря на грубую наружность, внутри здоровяка прятался заботливый добряк.

Годерик кивнул мне в знак приветствия, а затем обратился к отцу:

– Пора ехать, босс.

Отец молча взглянул на наручные часы, кивнул, соглашаясь, и зашагал к выходу. На полпути он остановился и, обернувшись, произнёс:

– Тридцать первого августа в полдень за тобой приедут. Пожалуйста, будь готова к этому времени и не делай глупостей.

– Я никуда не пое…

– Это не обсуждается, Кассандра, – безапелляционным тоном отчеканил он и, прежде чем я успела хоть что-то ещё сказать, вышел из комнаты.

Я так и осталась стоять, таращась на дверь. Как можно было вывалить на меня такие вести, и просто уйти, при этом зная, что на время его отъезда коммуникации между нами потеряны.

Ну уж нет. Не собираюсь я поступать ни в какую магическую академию! Ещё и без весомых на то причин.

ГЛАВА 2. Незваный гость

Погода стояла прекрасная. По-видимому, последний день лета решил предстать во всей красе: ласковые лучи солнца скользили меж ветвей деревьев, дул приятный, ещё не холодный, но уже и не жаркий ветерок, журчала вода фонтанов. Красотища, одним словом.

На миг я прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу и наслаждаясь моментом. Как же хорошо здесь. А ведь могла сейчас тащиться в эту треклятую академию. Так бы и было, если бы я не собрала пожитки сразу же после разговора с отцом и не уехала в соседний город, где училась и снимала квартиру.

Виктор наверняка будет в гневе, когда вернётся из Мальфгарда. Я невольно глянула на экран телефона. Прошёл час с назначенного времени, а ни звонков, ни сообщений не поступило. Может, он всё-таки услышал меня и принял факт, что его дочери нравится в архитектурном? Или, быть может, тот человек, которого отправили за мной, не очень пунктуальная личность?

– Чего такая довольная? – донеслось до меня со стороны. Ко мне шла моя лучшая подруга, она же соседка по квартире.

– Обычная я, – возразила я, пытаясь придать лицу более серьёзное выражение.

– Ну да, ну да. Вон улыбка, как у кота, стащившего со стола сосиски. Вот-вот замурлычешь, – девушка громко хихикнула и плюхнулась рядом на скамейку. – Признавайся, лиса! Влюбилась, что ли? А я и знать не знаю! – Она деланно надула губки.

– Лина, вот у тебя только об одном мысли, – я шутливо покачала головой, мол, как нехорошо. – Просто погода замечательная.

– А-а-а. Погода и правда потрясная. – Девушка махнула длинной шевелюрой, откидывая белокурую прядь за плечо, затем грациозно закинула ногу на ногу и протянула мне стаканчик с кофе. – Держи. Думала, никогда не дождусь своей очереди. И кстати о парнях…

– Мне это неинтересно, – с ходу отрезала я. Линка одарила меня таким взглядом, будто я какая-то душевнобольная.

– Ты что, всё ещё переживаешь из-за расставания с Патриком? – Лина цокнула языком и, даже не дав вставить мне и слова, продолжила: – Брось! Этот подонок и мизинца твоего не стоит. И к тому же прошло уже больше года, пора освободить сердечко для новых кандидатов. – Девушка легонько ткнула меня локтем в бок и заговорщицки подмигнула. – Тем более у тебя появился поклонник, – она вновь громко хихикнула, заметив мой удивлённый взгляд.

– Вон тот парень, – Лина одними глазами указала в сторону, – не сводил с тебя взгляда всё то время, что я проторчала в очереди.

Я быстро глянула в указанное направление – скорее машинально, чем из любопытства. Через несколько лавочек от нас и впрямь сидел парень. Более того, он действительно смотрел на нас, но как только наши взгляды встретились, тут же сделал вид, что читает книгу.

– Кстати, а он красавчик, – подруга заулыбалась во все тридцать два, совсем не стесняясь разглядывать объект обсуждения.

Шатен в самом деле был приятной внешности, однако что-то заставило меня насторожиться. Обычно в студенческом скверике, где мы сидели, обитал контингент помоложе. На вид же парню было лет двадцать семь. В руках он сжимал затёртую книгу – что уже было нетипично для нашего времени, ведь читать на телефоне гораздо сподручнее.

Было и что-то ещё. Что-то, что я не могла объяснить рационально, но чувствовала интуитивно. А интуиция ой как редко подводит ведьм.

– Так что, пошли познакомимся?

– Эм… нет уж, спасибо. – Я наконец прекратила разглядывать незнакомца и повернулась к подруге.

– Может, пойдём уже отсюда? – От мысли, что за нами наблюдают, сделалось как-то неуютно и захотелось поскорее уйти.

– Учти, Кэсс, если в ближайшем будущем ты начнёшь разводить кошек у нас в квартире, я от тебя съеду, – пошутила Линка, намекая, что такими темпами я останусь «старой девой». После чего резво поднялась со скамейки и лёгкой походкой от бедра направилась по тротуару.

– Хорошо, – рассмеялась я и пошла за подругой. Напоследок я ещё раз бросила взгляд туда, где сидел симпатичный незнакомец, но того уже не было.

«Оно и к лучшему, – подумалось мне. – Лучше подготовиться к завтрашнему дню, а с ведьмовским чутьём разберусь как-нибудь в другой раз».

* * *

Из ванной доносились звуки льющейся воды и тихое пение невпопад.

«Опять Линка просидит там, пока горячая вода не закончится», – усмехнулась я про себя и продолжила изучать содержимое шкафа. Я задумчиво скользила взглядом по гардеробу, прикидывая, в каком наряде лучше всего заявиться в первый учебный день, как вдруг в дверь постучали. Сначала тихо, нерешительно. Затем увереннее, настойчивее. Кто-то явно не желал ждать.

Я подошла к двери, заглянула в глазок, но увидела только мужскую спину, плечи и затылок. Чуть приоткрыв дверь, осторожно выглянула на площадку, собираясь разузнать, кого к нам принесло, но тут загадочный гость обернулся, и все слова как-то разом растерялись. За порогом стоял тот самый парень из парка. Вид у него был, мягко говоря, весьма недовольный.

– Вы что, следили за нами? – изумилась я, даже не зная, как реагировать на подобное. Это пугало и сердило одновременно. Никому не понравится, когда так бесцеремонно вторгаются на их личную территорию.

– Я от Виктора, – кратко сообщил парень, проигнорировав мой вопрос.

Что же, это всё объясняло. И его появление у меня на пороге, и такой угрюмый вид. Странно, что видела я его впервые. Мне казалось, я знаю всех подчинённых отца. Может, новенький? Да вот слишком молодо выглядит, всем сотрудникам давно уже за сорок.

– Вот, значит, как, – задумчиво протянула я, и ещё раз внимательно осмотрела незнакомца.

Высокий, спортивного телосложения, с выразительными зелёными глазами и точёными скулами. Линка оказалась права: парень и правда был хорош собой, и, возможно, даже понравился бы мне, если бы не стоял с такой мрачной и надменной физиономией.

Всем своим видом он показывал, что совсем не рад находиться здесь. А может, злился, что меня не оказалось в назначенное время в назначенном месте.

– А чего опаздываете? – делано возмутилась я, решив сработать на опережение. У парня так и полезли глаза на лоб, правда, через секунду он уже вернул себе самообладание, и на его лице снова застыла холодная гримаса.

– Собирайся, – словно отдавая приказ, заявил он.

– Должно быть вышла какая-то путаница, – слукавила я. – Разве Виктор не сказал, что я не хочу никуда ехать?

– Послушай, ведьмочка, – тихо процедил парень, делая шаг вперёд, – меня не касаются твои разборки с отцом. Выяснишь с ним отношения потом. А сейчас советую поторопиться, я долго ждать не буду. И так уйму времени потерял из-за тебя.

– Так не ждите, – ответила я ему в том же тоне и чуть задрала подбородок, чтобы посмотреть в глаза. И откуда столько храбрости взялось? – Я уже сказала отцу, что не буду переезжать. Так что в ваших услугах больше нет необходимости. Всего доброго, – с этими словами я попыталась захлопнуть дверь, но посланец отца ловко выставил ладонь, пресекая попытку.

– Ты, наверное, не поняла, ведьмочка. – Тон парня стал настолько жёстким, что впору было испугаться и пойти на попятную, но я даже не шелохнулась. – Я пришёл забрать тебя. И я сделаю это. С твоим согласием или без, – твёрдо произнёс он, выделяя каждую фразу, будто пытаясь лучше донести до меня смысл сказанного. А затем толкнул дверь и уверенно прошёл в комнату.

Вот так просто! Как будто в квартире жил он, а не я.

– Поэтому скажу ещё раз: собирай вещи, если не хочешь проходить половину учебного года в этом милом сарафанчике.

Да что этот нахал себе позволяет! Казалось, я вот-вот задохнусь от негодования.

– Не припомню, чтобы мы пили на брудершафт и переходили на «ты», – зло прищурилась я.

– Хочешь это исправить? – Парень оторвался от рассматривания комнаты и повернулся ко мне. На его лице играла насмешливая улыбка, а на щеках проступили миловидные ямочки, никак не вязавшиеся с образом такого хамоватого типа.

– Нет уж, избавьте, – я скривилась так, точно дольку лимона съела, чем вызвала неподдельное удивление у шатена. Видимо, Мистер Брутальность привык пользоваться популярностью у девушек и совершенно не ожидал такой реакции. Впрочем, как и прежде, он быстро взял контроль над эмоциями, и его лицо снова сделалось каменным.

– Поторапливайся, ведьмочка. Или скоро тебе придётся объясняться перед своей чрезмерно болтливой подругой. – Он многозначительно посмотрел на дверь, ведущую в ванную комнату.

– Лина не болтливая, а общительная, – поправила я его. Удержаться от спора с ним даже по такой мелочи оказалось сложно. Хотелось поставить на место эту чересчур самоуверенную особу. Однако я прекрасно понимала: он прав. Нужно поскорее отделаться от него. Объяснить подруге, что он здесь делает будет не так-то и просто. Тем более, что речь пойдёт не о походе в соседний ларёк за булочкой.

– Как скажешь, – хмыкнул тот, затем скрестил руки на груди и молча на меня уставился, мол, я жду.

Ну каков наглец!

Фыркнув, я наконец закрыла дверь. Судя по всему, уходить без меня он и впрямь не собирался, а переубедить его вряд ли удастся. Придётся прибегнуть к радикальным мерам. Возможно, только так удастся достучаться до отца. В конце концов, это моя жизнь, и мне решать, как её проживать!

Я подошла к шкафу, подставила стул, взобралась на него и потянулась к чемодану, который лежал на самом верху. Пусть думает, что его условия приняты.

Парень безмолвно проследил за моими манипуляциями и отошёл к окну, отворачиваясь. По-видимому, решив дать мне спокойно собрать вещи, без лишнего надзора. И я воспользовалась случаем.

Спустившись со стула, я для отвода глаз бросилась нагружать чемодан первой попавшейся одеждой. Затем выдвинула один из шкафчиков, где хранились носки, просунула руку в самый конец ящика и нащупала небольшую железную коробочку. Почти перестав дышать от волнения, я открыла крышку и бегло осмотрела содержимое. В коробке хранились зелья, которые я либо не успела опробовать, либо берегла для непредвиденных обстоятельств. Спасибо моей паранойе.

Что же, видимо, такие обстоятельства настали, и сонное зелье наконец-то дождалось своей очереди.

Я быстро отыскала пузырёк с малиновой жидкостью и оглянулась на непрошеного гостя. Тот по-прежнему любовался видом из окна и, по всей вероятности, ничего не подозревал. Оставалось только придумать, как влить в него содержимое пузырька. Ещё раз окинув взглядом широкую спину и мускулистые руки ворчуна, я отбросила вариант сделать это силой. Значит, нужно брать хитростью.

Схватив с полки штаны и футболку, я сунула между ними склянку с зельем, и зашагала в сторону кухни.

– Куда? – донеслось строгое со стороны окна.

– Могу я хотя бы переодеться? – я метнула сердитый взгляд в «надзирателя», а у самой аж пот на лбу выступил от волнения. Парень ещё раз глянул на окно, словно прикидывал, стану ли я выпрыгивать с третьего этажа, а затем сделал короткий кивок, давая одобрение.

Проскользнув на кухню, я быстро положила неровную стопочку одежды на стол и заглянула внутрь неё, проверяя зелье на целостность.

– Если мы отправляемся в Мальфгард прямо сейчас, то давайте хотя бы заскочим перекусить, – проговорила я так, чтобы меня было слышно в соседней комнате. – Здесь отличное кафе прямо за углом, а я очень голодна.

Про себя же подумала: пусть готовят там и не так вкусно, как хотелось бы, зато имеются отдельные кабинки. Будет сподручнее оставить спящего спутника. Дальше в планах было пару дней перекантоваться у кого-нибудь из знакомых, а там гляди отец и отстанет. В конце концов, не будут же они из-за этого гоняться за мной по всему городу.

– Поужинаешь в академической столовой, – к моему ужасу, голос собеседника прозвучал не за стеной, а в дверном проёме. Едва не подпрыгнув к потолку, я торопливо запихнула пузырёк обратно под одежду и развернулась лицом к парню, стараясь закрыть собой обзор на разоблачающий тайничок.

– Да брось. Заодно познакомимся, – я постаралась выдавить милую улыбку, надеясь, что та не выглядит как нервный оскал. – А то как-то нехорошо начали, – добавила я торопливо.

– Нехорошо, – согласился непоколебимый гость и двинулся ко мне. Его движения были тягучими и медленными, вот точно – хищник, загоняющий добычу в ловушку. – Значит, хочешь познакомиться? – останавливаясь всего в шаге от меня и подозрительно сощурив глаза, уточнил он.

Я нервно сглотнула и кивнула.

– Да неужели? – саркастично произнёс протеже отца и мгновенно сократил расстояние. Я дёрнулась было назад, но тут же упёрлась в стол. Мужская рука проскользнула возле моего бока, нырнула в кучку одежды и ловко выудила оттуда флакончик с микстурой. – Тогда будь любезна рассказать, что это?

– Отдай, – я попыталась забрать пузырёк, но парень перехватил меня за запястье, а затем откупорил большим пальцем другой руки пробку и осторожно принюхался к содержимому.

– Сонное зелье, – как бы между прочим констатировал незнакомец, и, повернувшись к урне, находящейся неподалёку, без зазрения совести выбросил плод моих трудов.

– Я предупреждал, – сердито сказал он, после чего дёрнул меня на себя, крепко прижав к напряжённому торсу. А затем вдруг наступила темнота, будто кто-то разом погасил солнце.

Казалось, что я ослепла, однако испугаться по-настоящему не успела. Тело сдавило так, словно я оказалась под тяжёлым невидимым прессом, и теперь невообразимо могущественная сила сжимала меня со всех сторон. А после я почувствовала, что падаю. И это падение было удивительно странным. Я стремительно летела в темноте, только вот вверх или вниз, понять никак не могла.

ГЛАВА 3. Прыжок

Ноги угодили во что-то холодное, липкое и мокрое. Зрение постепенно возвращалось, и вскоре я увидела перед собой физиономию грубияна.

– Что ты со мной сделал? – сердито спросила я, да тут же осеклась.

Мы находились уже не в моей квартире, а посреди усыхающего озера. Местами из мутной воды выпирали валуны разной величины, островками кустились заросли камыша и осоки. По спине пробежал неприятный холодок. Не соврал. Затащил в чёртово королевство, и без моего согласия.

Парень недовольно выругался, оглядываясь по сторонам. И стало ясно: переместились мы совсем не туда, куда он планировал.

– Я так понимаю, мы не на заднем дворе академии появились? – позлорадствовала я. Моей иронии спутник не оценил, зато наградил самым суровым взглядом.

– Чтобы ни на шаг от меня не отходила. Поняла? – серьёзно уточнил он, словно чего-то опасался.

– Я с места не сдвинусь, пока ты не переместишь меня обратно, – заупрямилась я, подыскивая глазами хоть какой-то клочок суши поблизости. Раз он смог совершить межпространственный прыжок из моего мира в свой, значит, и в обратную сторону должен суметь прыгнуть.

Сама я подобным образом перемещалась впервые, но о способах телепортации знала. Всего их было три. Выполнить переход в пространстве можно было с помощью стационарных порталов, специальных артефактов-кристаллов, и, собственно, посредством межпространственного прыжка. Именно последний являлся особой привилегией магически одарённых рас. Только маги умели совершать такой прыжок, причём довольно сильные. Ни ведьмам, ни берсеркерам или оборотням самостоятельно никогда не проделать подобное.

– Прости, ведьмочка, с телепортацией у нас пока заминочка, – передёрнув плечами сообщил похититель; в его тоне не прозвучало ни единой нотки сожаления.

– Какая? – напряглась я.

– Нужна перезарядка. Прыжок между мирами весьма затратен магически, моему резерву необходимо время на восполнение. Так что придётся топать ножками, здесь недалеко, – он указал большим пальцем себе за спину. – За озером есть дом, там и переждём.

Я бы могла препираться и дальше, выяснять не обманывает ли он меня, но не стала. И дело было даже не в том, что стоять по щиколотку в склизком иле малоприятно, а в обострившемся ведьминском предчувствии. Всё внутри меня буквально кричало о приближающейся опасности, поэтому я была готова убраться отсюда куда угодно и любым способом. Тем более что воспоминания о предыдущем визите в этот мир и «весёлом» забеге с упырями были ещё свежи.

Так что упрямство смиренно уступило место чувству самосохранения. И когда маг двинулся в указанном направлении, я поплелась следом. В конце концов, он отвечает за меня перед отцом головой, должен думать о безопасности в первую очередь.

– Послушай… эм…

– Шейн, – услужливо подсказал своё имя парень.

– Шейн, – кивнула я, глядя под ноги, чтобы не зацепиться о поваленные коряги или камыши. – Сколько потребуется времени, чтобы твой резерв восстановился?

– Точно не скажу. Скорее всего, несколько часов, может, больше, – Шейн небрежно пожал плечами и ненадолго замолчал, о чём-то раздумывая, а затем добавил: – Я буду признателен, если ты никому не расскажешь о том, что мы перемещались подобным способом.

– Переживаешь, что узнают, как сильно ты облажался? – не удержалась я от язвительности. Поделом ему, будет знать, как без согласия перемещать.

– Межпространственные прыжки разрешены только магам Верховного Совета и стражам королевских семей, – осведомил меня он, уверенно продвигаясь вперёд, словно и не по воде шагал вовсе. – Ни к тем ни к другим я не отношусь. А значит, по закону, должен буду предстать перед судом.

Мои глаза округлились, и я в растерянности посмотрела на него. Такое признание стало для меня настоящей внезапностью. Но поражало больше то, что он так открыто об этом сообщил. Неужели настолько был уверен, что не сдам? После его-то выходки. С подобным тузом в рукаве я запросто могла взамен молчания потребовать вернуть меня домой и больше никогда не приближаться к нему.

– Не боишься, что я воспользуюсь этим? – удивилась я.

– А ты воспользуешься? – Шейн украдкой глянул на меня. Лукавая улыбка, коснувшаяся его губ, подсказывала, что у него уже есть ответ на собственный вопрос.

– Зачем ты вообще прыгнул, если у вас всё так строго с этим? – спросила я, отводя взгляд в сторону и отставая на шаг. Разумеется, шантажировать и угрожать я никому не собиралась. Однако ему не обязательно было знать об этом, пусть понервничает в воспитательных целях.

– Ты не оставила мне выбора. – Я не видела лица мужчины, но в его голосе отчётливо слышалась улыбка.

– Мне кажется, это ты не оставил мне выбора, – иронично заметила я, как вдруг что-то острое воткнулось мне в ступню. Кажется, наступила на камень или ракушку. Я тихонько зашипела от боли и с толикой раздражения продолжила: – У нас, знаешь ли, за похищение тоже судят.

Послышался негромкий, но отчётливый смешок.

– Нет, ему ещё и смешно, – проворчала я, насупив брови. – На что вообще надеется отец? Что я с благодарностью останусь учиться в академии? Я ведь могу завалить сессию и тогда меня отчислят.

Шейн некоторое время безмолвно шагал вперёд, и я посчитала, что моя реплика останется без ответа. Однако вскоре тот тихо спросил:

– Так ты правда ничего не знаешь о смешанной академии?

– Не знаю что? – тут же насторожилась я.

– Как бы тебе помягче сказать, – колдун задумчиво потёр затылок. – Скажем так: в твоих же интересах, чтобы тебя не отчислили.

Не успела я озвучить вопрос, как тот продолжил:

– Дело в том, что академия дорожит секретами, которыми делится с адептами. Ректорат обязали следить за тем, чтобы полученные знания не применялись против самого королевства. Именно поэтому владеть тайнами имеют право только выпускники академии, заключающие госконтракт. Студенты с магическим даром, которые попадают под отчисление, проходят процедуру чистки. Из их памяти извлекают все выученные заклинания и другие опасные, по мнению комитета, сведения. Но ментальная магия – всегда тонкий и хрупкий процесс. Невозможно гарантировать успешный исход. Случается и так, что студенты теряют память полностью или и вовсе утрачивают связь с реальностью. Комитет, конечно же, уверяет, что процедура безопасна, но на практике – результат всегда непредсказуем. К сожалению, по протоколу, чистку проходит каждый отчисленный, не зависимо, сколько он проучился. Для перестраховки, так сказать.

Повисла тяжёлая тишина.

Сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать. Я встала как вкопанная и часто заморгала. Осознание услышанного приходило медленно и сокрушительно. Получалось, мне оставалось либо прилежно учиться и жить там, где совсем не хотелось, либо заработать амнезию, или того хуже, тронуться умом.

Прекрасно.

– Отец знал об этом? – Мой голос прозвучал так тихо и хрипло, что я не сразу его узнала. – Виктор знал об этом, когда отправлял меня в академию? – повторила я уже громче. – Знал, что лишает выбора?

Шейн, похоже, только теперь заметил, что я больше не иду за ним, а стою на месте, и тоже остановился. Он смотрел на меня, поджав губы. Смотрел и молчал.

– Да, знал, – наконец произнёс парень.

Показалось, будто мне влепили звонкую оглушительную пощёчину. Как отец мог так поступить со мной?

Солоноватый ком подошёл к горлу, и я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать эмоции. Хорош дуэт. Один решает за меня, где мне жить и учиться, второй силком затаскивает в чужой мир. Будто я и не человек вовсе, а переходящий трофей.

– Почему нельзя было просто оставить меня в покое?

– Не мне об этом рассказывать. Скажу лишь, что у твоего отца были на то причины.

Я презрительно фыркнула.

Ну конечно же были! Виктор Блэквуд ничего не делает просто так. У него всегда есть причины, и только он знает, как будет лучше.

Шейн внезапно оказался возле меня, а в следующее мгновение меня с неистовой силой дёрнули в сторону и прижали спиной к ближайшему валуну.

– Ты что творишь? – оторопела я от такого поворота событий. – Пусти, – я толкнула ладонями парня в грудь, надеясь высвободиться, но тот даже не колыхнулся. С таким же успехом я могла двигать валун. Сколько же силищи в нём?

– Тише, – шикнул притеснитель, перехватывая мои ладони своими руками и прижимая их к камню. – Пожалуйста, не шуми, – попросил он, настороженно поглядывая за валун. И я послушно застыла статуей. Моё положение не позволяло увидеть, что там происходит, оттого беспокойство возросло в разы. Страх липкими лапами забирался в душу.

Казалось, воздух, вода, камень – всё похолодело ещё сильнее. Неприятные мурашки поползли по позвоночнику, и я почувствовала чьё-то присутствие.

Нет, я по-прежнему никого не видела, но уже знала: кроме нас здесь есть кто-то ещё.

И я не ошиблась. Минуты не прошло, как из-за камня показалась тонкая женская фигура. Обогнув поваленный камыш по короткой дуге, она двинулась в нашу сторону.

– Не шевелись и молчи, что бы ни произошло, – предупредил шёпотом Шейн, по-прежнему прижимая меня к валуну. Только теперь я сообразила, что тот пытается заслонить меня собой.

Колдун закрыл глаза, его лицо стало сосредоточенным, а губы едва уловимо зашевелились. Должно быть, он читал какое-то заклинание.

Тем временем женский силуэт приближался. На невероятно тощей фигуре висели старые лохмотья вместо одежды, длинные бесцветные волосы развевались в воздухе, будто на ветру. Вот только никакого ветра не было. Но самым страшным было то, что женщина не шла, а парила над водой. Сомнений, что это не человек, не осталось.

Существо медленно скользило в нескольких метрах от нашего укрытия, но когда поравнялось с нами – застыло. Несколько невообразимо долгих секунд оно стояло, точно прислушиваясь. Моё сердце забарабанило как сумасшедшее, готовясь вот-вот выпрыгнуть из груди. А затем женская голова резко повернулась и уставилась прямо на нас.

Дикими усилиями я подавила просящийся наружу крик ужаса. Это была не женщина, нет. Во всяком случае, не сейчас. Это были её останки, скелет, обтянутый посеревшей кожей. Губы были синими, потрескавшимися, точно земля от засухи. Глазницы – впалыми и широкими, а в их глубине поблескивали бледно-голубые нечеловеческие глаза.

Прошла одна минута, затем другая. И я поняла – она нас не видит. В том, что это была заслуга Шейна, я даже не сомневалась.

Да, она нас не видела, но определённо чувствовала. Иначе как объяснить то, что она смотрела в нашу сторону и не желала уходить? Я изо всех сил старалась не смотреть на неё, уж слишком неприятное и жуткое зрелище это было, однако взгляд каждый раз возвращался к безжизненным глазам. Словно приворожённая я и в этот раз уставилась в глаза-светлячки, да больше не смогла отвести взгляда.

Мелкая дрожь побежала по всему телу, а затем я словно провалилась под лёд. Неистовый холод обрушился на меня с такой силой, что я принялась жадно ловить воздух ртом, задыхаясь. Казалось, что он заполнил каждую клеточку тела. Я больше не дрожала, я тряслась, словно в лихорадке.

– Смотри только на меня, – услышала я у самого уха еле различимый шёпот Шейна. – Посмотри на меня, – приказал он, но так же тихо, чтобы слышала только я.

Бешеными усилиями воли я заставила себя отвернуться от живого трупа и посмотреть на Шейна. Его малахитовые очи тут же завладели моим вниманием. Сейчас они походили на глубокие горные озёра в летний день, излучая спокойствие и тепло. И вот, что удивительно: это тепло будто передавалось мне, окутывая и согревая. Дрожь прекратилась, а мысли начали проясняться.

Я вдруг осознала, что моя левая рука больше не прижата к валуну, и вскоре увидела почему. Маг быстро двигал пальцами свободной руки, рисуя в воздухе неизвестные мне символы и знаки. Те, искрясь тоненькими золотистыми и сапфировыми нитями, зависали вокруг его кисти, сплетаясь в браслет. Никогда прежде я не видела ничего подобного. Это было красиво и завораживающе одновременно.

– Спасибо, – произнесла я, но, пожалуй, громче, чем следовало.

Всё случилось стремительно и быстро.

Мертвячка оглушительно завизжала и кинулась на нас. В этот же миг Шейн круто развернулся к ней, выбросив руку с сияющим браслетом вперёд, и тот, сорвавшись с его запястья, помчался навстречу к чудищу. Кольцо из символов скользнуло на руку женщины и плотно сомкнулось. Та попыталась дёрнуться вперёд, но браслет удержал её на месте.

Не мешкая, Шейн пошёл навстречу врагу, на ходу быстро перебирая пальцами и собирая второй браслет. И вот уже меньше чем через минуту на второй руке жуткого создания красовался ещё один золотистый обруч.

Существо неистово дёргалось и извивалось, желая высвободиться, но магические оковы удерживали его несокрушимой хваткой. Шейн продолжал идти, его руки синхронно складывались в жестах, рисуя в воздухе новые знаки. Те, в свою очередь, формировались в разные геометрические фигуры – круги, треугольники и даже пентаграммы – и зависали рядом с ним.

И я залюбовалась. Залюбовалась идеальностью и пропорциями созданных фигур, их сиянием и переливом. Это было сродни фаер-шоу или фейерверкам. Зрелищно и увлекательно. Признаться, и сам Шейн был впечатляющим в этот момент. Высокий, статный, уверенный. Он шёл на противника без доли сомнения или страха, ловко и умело сплетая новые заклинания.

И вот, восхищённая всем этим великолепием, я напрочь забыла об опасности. Я даже не успела понять, откуда и когда появилось второе чудище. Скелет женщины прытко бросился на Шейна сбоку и вцепился зубами в его левую руку. Символы, располагающиеся с той стороны, задрожали и начали распадаться, осыпаясь множеством маленьких искорок.

От неожиданности я вскрикнула, и две пары мертвенно-голубых глаз тут же уставились на меня. Казалось, что та, вторая, даже забыла о существовании Шейна. Она изучающе смотрела на меня, наклоняя голову то влево, то вправо, а затем жадно защёлкала гнилыми, перепачканными кровью зубами, и заскользила в мою сторону.

Воспользовавшись этой заминкой, Шейн закрепил оставшиеся магические сплетения и рванулся к женщине-призраку, или женщине-зомби на перехват. В подвидах нечисти я была не сильна, поэтому понятия не имела, с кем именно мы столкнулись. Да что там, до недавних пор я вообще не верила в существование нечисти.

Тем временем Шейн перехватил страшилу и швырнул в противоположную от меня сторону. Та пролетела добрых пять метров и врезалась в один из валунов.

– Держись рядом, – скомандовал Шейн; его пальцы знакомо заметались в воздухе, сплетая браслет из магических знаков, а глаза безотрывно смотрели на новую гостью. Которая, к слову, уже успела очухаться и медленно возвращалась к нам.

Дважды повторять не пришлось: я пулей помчалась к Шейну, громко шлёпая босыми ногами по воде. Уже в метре от него я резко затормозила, потому что прямо из воды за его спиной вынырнула ещё одна ужасная тварь. С нечеловеческой силой она взмыла вверх и с диким воем запрыгнула Шейну на спину. Обхватив ногами мага за торс, она замахала костлявыми руками, норовя расцарапать ногтями его шею. При всём этом умудряясь неестественно извиваться и изворачиваться, не давая себя сбросить.

Сбоку что-то замерцало, привлекая моё внимание. Магические символы, окружавшие запястье первой нечисти, моргнули, словно лампочка, которая вот-вот перегорит, и начали тускнеть. Тварь тоже это увидела и заметно оживилась. Несложно было догадаться, что произойдёт, когда магические браслеты угаснут окончательно.

Ранее отброшенная Шейном тварь тоже была на подходе. Ситуация складывалась совсем не радужная. Нужно было срочно что-то делать.

И тут моя стопа упёрлась в здоровенный булыжник. Не придумав ничего лучше, я быстро погрузила руки в мутную воду и нащупала камень. Крепко схватив его, я бросилась к Шейну, целясь в голову мерзкого монстра. Не знаю, насколько это могло оказаться действенным против таких существ, но, как говорится: против лома нет приёма.

Я замахнулась и с силой нанесла удар. Да тут же об этом пожалела.

Нечисть покосилась вбок и, издав злобный вопль, развернулась ко мне. Расцепив конечности, она пронырливо оттолкнулась от Шейна и прыгнула на меня сверху. В этот же момент на её запястье сомкнулось магическое кольцо. Тварь лихо дёрнуло в воздухе, нарушив траекторию полёта, сухие скрюченные пальцы черканули воздух прямо перед моим лицом, и женский скелет повис на собственной руке. А точнее на браслете, удерживающем чудовище на месте.

– Ко мне, живо! – прокричал Шейн, оперативно оценив обстановку, и протянул мне руку.

Я тотчас подбежала к нему, цепляясь мокрой рукой за его ладонь. Как только я это сделала вокруг нас принялось разрастаться голубоватое свечение. Мы оказались точно в гигантском мыльном пузыре. И очень вовремя. Именно тогда же магические браслеты у первой твари погасли, а вторая уже подобралась достаточно близко, и они одновременно кинулись на нас.

Каково же было их негодование, когда они напоролись на стену защитной сферы. Чудища истошно вопили, бились о купол всем своим тощим телом, царапали ногтями стены и скрежетали зубами от злобы.

И я не выдержала. Взяла и зажмурилась. Не смогла больше смотреть на их яростные лица, желающие только одного – убивать.

Не знаю, сколько я так стояла, но вскоре раздался голос Шейна.

– Кассандра, – позвал он. Я горько усмехнулась: этот сноб впервые обращался ко мне по имени. Видимо, совсем плохи наши дела.

– У меня к тебе одна просьба, – продолжал маг. – Не могла бы ты немного ослабить хватку? Затрудняет создавать чары…

Я моментально распахнула глаза и с ужасом осознала, что обеими руками вцепилась в его руку.

– Извини. – Я поспешно разжала пальцы и слегка отодвинулась, но не слишком далеко. Щёки мгновенно запылали.

– Спасибо, – улыбнулся Шейн, на его щеках вновь заиграли миловидные ямочки. – А теперь слушай внимательно, – серьёзно произнёс он, и я обратилась в слух. – Когда я скажу, ты побежишь вон к тому дубу, – маг кивнул в сторону, и я заметила вдали большое дерево. – Так быстро, как только можешь. Никуда не сворачивай. Следуй только прямо и выйдешь к хижине. Спрячься там и не покидай её, пока я не приду. Ты всё поняла?

– Да, – я кивнула, но быстро спохватилась. – А как же ты?

– За меня можешь не волноваться, ведьмочка, – весело отозвался тот. Кажется, моё беспокойство здорово его позабавило. – Буду откровенен, без тебя я справлюсь быстрее.

От такого заявления даже как-то обидно сделалось.

– Приготовься, сейчас я уберу купол, – предупредил Шейн. – Давай! – скомандовал он, и всё началось.

Я, словно неудержимый марафонец, сорвалась с места и поспешила в указанном мне направлении. Чудища с предвкушением ринулись в атаку, а Шейн взметнул вверх правую руку, на запястье которой громоздилось целых два браслета, и те, как и их предшественники, со свистом понеслись к новым хозяевам.

Что там происходило дальше, я уже не видела. Лишь нечеловеческие вопли доносились мне в спину. А я бежала. Бежала без оглядки и молилась, чтобы никакая новая тварь не вылезла на моём пути.

И, кажется, Всевышний услышал мои мольбы, я благополучно добралась до огромного древнего дуба. Ноги наконец ступили на сушу. Миновав дерево, я зашагала по прямой, как и велел Шейн, и вскоре вышла к заброшенному жилью, похожему на деревянный домик лесника из сказки.

ГЛАВА 4. Хижина на болотах

Хижина оказалась небольшой, в ней было темно и пахло травами. В единственной комнате имелся очаг, напротив него стоял потёртый диван, а у крошечного прорубленного оконца – пыльный письменный стол. Собственно, на этом удобства заканчивались.

Никаких картин, фотографий или прочих элементов декора не было. Лишь многочисленные пучки засушенных трав украшали деревянные стены.

К моему разочарованию, дверь изнутри не запиралась. Видимо, хозяева дома были чрезвычайно смелыми людьми. Я же такой смелостью похвастаться не могла. Однако выбирать не приходилось.

Мокрые, босые ноги чутко улавливали каждый сквозняк, гуляющий по полу. Обхватив себя за плечи, я поёжилась от холода и ещё раз осмотрелась, прикидывая, как бы согреться. Разжигать огонь в камине было не надёжно, мало ли кого это могло привлечь, а вот пуховый плед, лежавший на подлокотнике дивана, вполне сгодится для этой задачи.

Накинув на себя плед, я подошла к окну. Сквозь мутное стекло проглядывались пустая лужайка, одинокий могучий дуб на краю берега и небольшой хлипкий помост над водой.

Ни Шейна, ни кого-либо ещё видно не было.

Время тянулось, а ситуация не менялась. В какой-то момент я даже порывалась вернуться к месту схватки, но здравый смысл победил.

Не находя себе места, я уселась на диван. Ожидание было нестерпимо мучительным. Воображение услужливо рисовало самые худшие развязки событий. Что, если Шейн не вернётся? Или монстры доберутся сюда первыми? Как отбиваться от подобной нечисти?

Сейчас я даже пожалела, что не владею такими же навыками, как маг. Умей я хоть чуточку колдовать, защищаться было бы во много раз проще. А так… Я тяжело вздохнула, подтянула ноги к груди и обняла колени. Солнце опускалось за горизонт, и с каждым тускнеющим лучом моя надежда на спасение тоже гасла.

Наконец стемнело, и я совсем сникла.

Внезапно одна из ступенек тихо, но отчётливо скрипнула. Я тотчас напряглась, как струна. Хотелось верить, что это был маг, но вряд ли бы тот стал красться. Поэтому я шустро схватила кочергу и встала к стене сбоку от двери, готовясь встречать таинственного визитёра.

Раздался новый протяжный скрип ступеней, затем ещё один, и ещё. Ладони неприятно вспотели, напряжение нарастало. И когда дверь открылась – достигло предела. Я перехватила кочергу поудобнее и под оглушительный стук собственного сердца ударила.

Послышался отборный мат. Ругались так красочно и эмоционально, что я невольно залилась краской.

– Совсем сдурела? – сердито прошипел Шейн. – Дай сюда, пока ещё кто-нибудь не пострадал. – Он выхватил кочергу у меня из рук.

– А какого дьявола ты крадёшься? – не осталась я в долгу.

– Не хотел тебя напугать, – буркнул маг. Полумрак скрывал его лицо, но я была уверена, что сейчас на нём отразилась полная недовольства гримаса.

– А получилось наоборот, – так же недовольно проговорила я, на самом же деле радуясь, что сейчас темно и Шейн не видит моих жалких попыток сдержать улыбку.

– Да уж я заметил. – Мужчина обиженно потёр ушибленное плечо. – Хорошо хоть бьёшь как девчонка.

Шейн подошёл к камину, присел перед ним на корточки и выставил ладони, словно желая погреть их. В ту же секунду янтарные и золотые искорки заплясали по поленьям, и в камине вспыхнул самый настоящий огонь. Я так и приоткрыла рот. Интересно, смогу ли я когда-нибудь проделывать подобные фокусы?

Маг пошуровал кочергой в камине, подняв сноп искр, и сел на диван.

– Ни одни ведьмы, так другая решила добить, – пожаловался он, осуждающе посмотрев на меня.

– Да не специально я! – в сердцах возмутилась я. – Откуда мне было знать, что это ты? Подожди. – Я осеклась, не веря собственным догадкам. – Хочешь сказать, что те существа на болотах – ведьмы? – Мои брови поползли вверх от удивления, и я рухнула на диван рядом с ним.

Я вспомнила обтянутые серой кожей скелеты, душеледенящие бесцветные глаза, гнилые зубы, и меня передёрнуло. От этих воспоминаний мороз пополз по коже, и я посильнее закуталась в плед.

Как ведьмы могли превратиться вот в такое? Неужели подобное может случиться и со мной?

– Были ими когда-то, при жизни, – уточнил Шейн. – Теперь это мары.

– Это ещё кто такие?

– Мары – это проклятые и неупокоенные ведьмы.

– Ты убил их? – Печаль в моём голосе не утаилась от мага, и он внимательно глянул на меня. Как ни странно, мне было их жаль. Однако встречаться с ними ещё раз – уж увольте.

– Освободил, – поправил Шейн, продолжая изучать моё лицо. – Мар нельзя убить, потому что, по сути, они не живы, но и не мертвы. Они находятся в зависшем состоянии между жизнью и смертью.

– И как же с ними справиться в таком случае? – Я развернулась лицом к камину, желая спрятаться от сканирующих глаз. От его пристального взгляда я чувствовала себя жуком под микроскопом.

– Есть всего два способа: обездвижить на время или снять проклятье и упокоить. Собственно, последним я и занимался. Пришлось повозиться, правда. Проклятья оказались старыми и куда сильнее, чем я ожидал.

Я представила, как Шейн в одиночку сражается сразу с тремя усопшими ведьмами, попутно пытаясь вычислить, какое проклятье лежит на каждой из них, а потом ещё и разрушает тёмные чары. Принцип избавления от проклятий мне не был известен, но готова поспорить, что одним перекидыванием соли через плечо там не обойтись.

– Так почему меня спровадил? Может я могла чем-то помочь.

– Без обид, ведьмочка, но я не командный игрок. Я привык работать один. К тому же ты меня отвлекала.

– Что? Чем же это, интересно? – я перестала следить за пляской огненных языков и посмотрела на точёный профиль собеседника.

– Ты так вопила, когда появилась вторая мара, – мужчина беззлобно засмеялся, сверкая ямочками на щеках, – что я никак не мог сконцентрироваться на заклинаниях.

– Хм, вот как? – Я сощурила глаза. – А мне показалось, что твоя концентрация пострадала из-за чьих-то зубов на твоей руке. – Я многозначительно посмотрела на его предплечье, где виднелся глубокий след от укуса. Шейн же всем своим видом пытался показать, что это пустяки и никак не связано.

– Мне было проще вычислять проклятья, не отвлекаясь на твою безопасность, – неохотно признался мужчина.

– Представляю, как перекосило бы лицо отца, узнай он, что вместо элитного учреждения ты привёл меня прямиком в логово монстров. – Я рассмеялась, и накопившееся за это время напряжение ослабло. – Уверена, случись со мной что, Виктор устроил бы тебе знатную встряску. А может, и вовсе уволил.

Тут уже расхохотался Шейн.

– Готов спорить на чешую дракона, что не уволил бы.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что я не работаю на твоего отца, ведьмочка, – с явным удовольствием огласил он, наслаждаясь моим удивлением.

– Как это? – не поверила я. – Зачем тогда согласился сопроводить меня в академию?

– В счёт старого долга.

Что-то мне подсказывало, что речь совсем не о деньгах, поэтому я ждала разъяснений. Однако от продолжения Шейн воздержался и, судя по всему, не горел желанием делиться подробностями. Допытываться я не стала, решив: если захочет, потом сам расскажет.

Некоторое время мы молчали, слушая треск дров и наблюдая за пламенем в камине. Обсыхая и наслаждаясь теплом, я обдумывала всё, что приключилось со мной. Прежняя уверенность в том, что получится вернуться к обыденной жизни, таяла, как масло на солнце. Возможно, во мне говорила усталость.

Шейн откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. Я заметила, что его раны приобрели нездоровый чёрный оттенок. Это беспокоило и настораживало. Хотелось верить, что маг не отдаст Богу душу, и мы сможем выбраться отсюда.

Собственно, это и побудило меня нарушить его покой. Я прекрасно понимала: он потратил много сил, сражаясь с марами, но не уточнить не могла. Вопрос вертелся на языке с самого появления Шейна в хижине.

Сев вполоборота к парню, я молча уставилась на него, думая, как деликатнее задать вопрос.

– Так и будешь любоваться, или всё же спросишь? – не открывая глаз, уточнил Шейн.

Мои щёки моментально вспыхнули, будто меня поймали за подглядыванием в замочную скважину. И вот как он только понял, что я смотрю на него? Почувствовал, что ли?

– Раны выглядят скверно, – честно сказала я. Правый уголок рта парня слегка дёрнулся вверх, но он промолчал. – Твой резерв совсем пуст? Не сможешь переместиться, да?

Шейн открыл глаза и посмотрел на меня.

– Да, – спокойно ответил он. – Для прыжка из аномальной зоны всегда требуется больше сил. Да и магия здесь течёт иначе.

– Аномальной? Что ты имеешь в виду?

– Это сложно объяснить на словах. – Шейн повернулся вполоборота, подогнув одну ногу под себя, и теперь мы сидели лицом друг к другу. – Давай попробую так. – Он взял мою руку, развернул ладонью вверх и накрыл её пледом. Затем не спеша провёл по нему пальцами. – Так мы чувствуем магию в аномальной зоне. Приглушённо. Словно между ней и резервом расположена преграда.

Затем он отбросил плед и повторил свои действия. На этот раз прикосновение ощутилось иначе. Будто электрический разряд пробежал по телу, когда подушечки его пальцев дотронулись до моей ладони и скользнули по ней, оставляя пылающие дорожки на коже. Невинное прикосновение оказалось неожиданно волнительным.

– Чувствуешь разницу? – поинтересовался мужчина, останавливая движение, но не убирая пальцев от моей руки.

В горле внезапно пересохло, и я молча кивнула, опасаясь, что, если заговорю, голос прозвучит хрипло. Огоньки, плясавшие в изумрудных глазах, гипнотизировали, приковывали взгляд. И я позволила себе вглядываться в них, пожалуй, дольше, чем следовало.

– Чья это хижина? – прочищая горло и осторожно высвобождая свою руку, спросила я, желая хоть как-то сгладить повисшую неловкость.

Шейн посмотрел на меня. Долго и задумчиво. Словно решал, доверить секрет собеседнику или нет. Я уже успела заметить, что имелась у него несвойственная людям привычка: сначала думать, а потом говорить.

– Когда-то эта хижина принадлежала одной талантливой и отзывчивой ведьме, – наконец сказал он. – Но она пропала много лет назад…

– Она была среди тех ведьм, на болотах? – с тревогой спросила я. Отчего-то эта мысль безумно взволновала меня.

– Нет. – Шейн отрицательно покачал головой, а после добавил: – Надеюсь, что нет.

И снова этот долгий взгляд. Над чем же он так усердно раздумывает? Меня не покидало ощущение, что он что-то не договаривает.

– Не представляю, как по собственной воле можно жить в таком опасном месте, – призналась я.

– Когда я был ребёнком, здесь было всё иначе. – На лице Шейна проступила грустная улыбка, и он погрузился в воспоминания. – На месте болот было красивое озеро с кристально чистой водой, хижину окружали зелёные луга с целебными травами и пахучими цветами.

– И что же произошло?

– Ведьма решила помочь одной семье, – совсем невесело хмыкнул Шейн. – Она исцелила ребёнка от проклятия, переложив его хворь на это место. Всё вокруг начало увядать, а нечисть стало тянуть сюда, как магнитом. Как говорится: подобное притягивает подобное.

Я было открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но маг меня перебил.

– Нет, – возразил он. – Моя очередь задавать вопросы.

– И что же тебя интересует? – Я изогнула бровь, демонстрируя любопытство.

– Почему ты так категорично отказываешься учиться в академии? Ты же ведьма, магия у тебя в крови.

– После случившегося ты ещё спрашиваешь? – усмехнулась я. – В этом мире полно опасностей.

– Как и в любом другом, – не согласился Шейн. – Ты же ездишь на авто, хотя можешь попасть в аварию.

– Железный аргумент, ничего не скажешь, – прыснула я, подтягивая сползший с моих плеч плед.

– Я видел коробку с зельями у тебя дома. – Шейн серьёзно посмотрел на меня. – Ты практикуешься в зельеделии, и рано или поздно это может выйти из-под контроля. Любое самостоятельное освоение ведьмовства опасно. В академии у тебя будут лучшие наставники…

– Мне это неинтересно, – перебила я его.

– Об этом можешь соврать своему отцу. Я видел, как ты смотрела, когда я сплетал заклинания…

– И как же я смотрела?

– Как ребёнок смотрит на конфету. Большими глазищами, полными восторга.

– Я так не смотрела! – возразила я, чувствуя, как краснею. Хорошо, что при таком освещении это не так заметно.

Возможно, Шейн оказался куда проницательнее, и пока я лукавила перед самой собой, не желая признавать своё влечение к магии, он раскусил меня в два счёта.

– И всё же? – Шейн выжидающе смотрел, и я поняла – не отстанет.

– Мне было шестнадцать, когда Виктор рассказал о том, что я ведьма. Тогда же я впервые посетила Мальфгард через стационарный портал. Разумеется, никаких чудовищ в столице я не встретила и не могла дождаться, когда же меня начнут обучать магии. Я радовалась как ребёнок от мысли, что смогу творить волшебство. Впрочем, я и была ребёнком. Глупым и наивным. Вскоре отец заявил, что ни о какой учёбе речи и быть не может, мол, рассказал мне обо всём лишь потому, что дар в любом случае начал бы проявляться. Я тогда неделю с ним не разговаривала. А потом решила, что так или иначе буду учиться колдовать, с его разрешения или нет.

Шейн слушал внимательно, не перебивая.

– Виктор до сих пор хранит мамины книги. Из них я узнавала о королевстве, зельях и других вещах. И чем больше я читала, тем лучше осознавала, что Мальфгард далеко не сказочный мир, махать волшебной палочкой и кататься на единороге по радуге не придётся. Со временем интерес начал угасать. А затем, когда мне исполнилось восемнадцать, отец вновь поднял эту тему и предложил поступить в магический колледж.

– А ты что?

– Я отказалась, – улыбнулась я и пожала плечами. Немного смутившись, я продолжила: – Незадолго перед поступлением в университет я встретила парня и влюбилась как типичный подросток. Естественно, о переезде в другой мир я и слышать не хотела. А когда мы с Патриком расстались, прошла половина учебного года, и поступать в новое учреждение было поздно.

– А сейчас? Опять влюбилась? – Уголки губ мага дёрнулись в усмешке.

– Слава Богу нет. – Я всплеснула руками. – Сейчас мне нравится моя жизнь, устраивает мой университет, будущая профессия, друзья, квартира. И менять это всё на неизвестность не то что не рационально, а безрассудно. Вот скажи, почему я должна всё бросить и отправиться в чужой мир, где у меня ничего нет?

Мне показалось, что сейчас Шейн озвучит кучу весомых аргументов, уж слишком сосредоточенным он выглядел в этот момент, а проступившая морщинка на лбу свидетельствовала о бурной мозговой деятельности.

Каково же было моё разочарование, когда мужчина выдал лишь одно:

– Потому что ты ведьма.

Возможно, в этих словах крылось больше смысла, чем я могла сейчас понять, а может, он хотел сказать что-то ещё, но передумал.

Я негромко хмыкнула. Сил на дальнейшие расспросы не оставалось, усталость начала брать верх. Я откинулась на спинку дивана, заложив руку под голову, и прикрыла веки. Даже урчащий от голода желудок не смог помешать мне провалиться в царство Морфея.

Единственное, о чём я успела подумать, что таким Шейн мне нравится больше. Уж не знаю, чему служила эта смена поведения: то ли сказалось утомление после тяжёлого дня, то ли это был он настоящий. Но вот с таким откровенным, по-своему простым и приятным парнем, я бы точно могла подружиться.

ГЛАВА 5. Неожиданные знакомства

Спала я на удивление крепко, хотя, казалось бы, от пережитого ужаса должна была всю ночь не смыкать глаз. Утром обнаружилось, что я больше не сижу на своей половине дивана, а распласталась во всю его длину, причём аккуратно накрытая пледом.

В камине под слоем белого пепла дотлевали последние угольки. Шейна в хижине не было, зато на подлокотнике ждала пиала с дымящимся чаем. Цветочный аромат лаванды, исходящий от янтарной жидкости, приятно щекотал нос.

Маг вернулся, только когда керамическая полусфера опустела. Вопреки моим ожиданиям, оказалось, что за ночь его силы так и не восполнились. К слову, это произошло лишь во второй половине дня.

Всё это время Шейн держался особняком. Уходил осматривать местность и часто хмурился, словно решая, как поступить. Если нам и приходилось заговорить, был немногословен. Складывалось впечатление, что он специально дистанцируется.

Возможно, так ему было легче закончить поручение, полученное от Виктора. Прошлая ночь не сделала нас друзьями, но хотя бы желание придушить друг друга поутихло. В какой-то мере я понимала, что винить Шейна не совсем справедливо – он всего лишь исполнитель. Мой отец – вот настоящий корень бед.

И если вчера я была преисполнена надежд, то сегодня перспективы вернуться домой показались мне оазисными миражами. Обречённость заволакивала в свою паутину, и с каждым часом я всё больше осознавала, что пути назад нет. Виктор не отступит. Если мой властолюбивый папенька втемяшил себе в голову какую-либо идею, то переубедить его практически невозможно.

Солнце перевалило за полдень, и маг наконец был готов к перемещению. Правда, как выяснилось, отправимся мы не ко мне домой, а к Шейну. Протестовать было бесполезно. Впрочем, моего мнения никто и не спрашивал, скорее так, поставили перед фактом.

* * *

Когда перед глазами потемнело, я не испугалась. И когда почувствовала, что падаю, – тоже. Шейн не обманул, на этот раз никаких неприятных ощущений во время перемещения у меня не появилось. Перед прыжком он предупредил, что если стоять спокойно, а не дёргаться, как подпалившая зад обезьяна – да-да, именно так он и сказал, – то никакого дискомфорта не возникнет.

Всё закончилось быстро. Мы оказались в просторной гостиной с высокими потолками и панорамными окнами. Солнечные зайчики прыгали по зелёной обивке дизайнерских кресел, дивану, столику из красного дерева с искусной резьбой. На стенах висели живописные картины, но рассмотреть всё детально я не успела.

Шейн зашагал к широкому дверному проёму, и я по инерции поспешила за ним. Перед аркой, ведущей в длинный коридор с несколькими дверьми в обоих направлениях, мужчина замедлился.

– Я покажу, где находится ванная и твоя комната на время ночёвки. Сегодня уже нет смысла соваться в академию, отправимся завтра, – выдержанно сообщил Шейн, по-видимому, решив, что меня всё же следует ввести в курс происходящего. После чего вежливо выставил руку, пропуская меня жестом вперёд.

Я терпеливо промолчала. Плана, как выпутываться из этой ситуации, у меня пока не было. Приходилось временно плыть по течению.

Стоило мне только сделать шаг, как моего компаньона окликнули из глубины гостиной.

– Шейн? – зазвучал удивлённый женский голос.

– Тьма, – выругался тот, притормаживая перед дверным проёмом. – Их мне ещё не хватало, – тихо проворчал он, но я всё равно расслышала. Сейчас мой спутник выглядел темнее тучи, и я с большим трудом поборола желание заглянуть в гостиную. От любопытства даже ладошки зачесались, уж очень хотелось увидеть причину такой реакции этого Мистера Невозмутимости.

Послышался приближающийся стук каблуков, и в отражении громадного зеркала на противоположной стене я увидела двух девушек. Изящную блондинку с выразительными губами и зелёными, как у Шейна, глазами, и не менее эффектную брюнетку с пышной грудью. Глубокий, отнюдь не скромный вырез на её блузке не давал шанса проигнорировать эти достоинства.

– Где тебя ведьмы таскали? – с ходу набросилась на Шейна белокурая дамочка. Я едва не хмыкнула на весь дом, надо же так удачно попасть с фразой. – Со вчерашнего дня от тебя никаких вестей. Я ведь неоднократно просила: предупреждай, если планируешь долгие отлучки!

– Я и не планировал, – губы Шейна расплылись в усмешке, а на щеках проступили ямочки. – Ревекка, тебе не кажется, что я давно вырос из того возраста, чтобы отчитываться перед кем-либо?

– Твоя сестра волновалась за тебя, – тут же вступилась за Ревекку её спутница. – Как и я, – нарочито медленно и сладко протянула она.

– Напрасно, – коротко бросил Шейн.

– Такой холодный. Неужели совсем не соскучился? – С этими словами брюнетка как бы невзначай провела пальцами по кулону на груди, поправляя его. Шейн, разумеется, сразу же заметил этот жест. Зелёные глаза скользнули по откровенному вырезу девушки и снова вернулись к лицу собеседницы.

– Да как-то не пришлось скучать. – Рот парня искривился в очередной ухмылке. – Дни выдались очень насыщенными, – значительно добавил он.

Я-то понимала, что Шейн намекает на наши с ним злоключения, а вот девушки об этом не знали и расценили его слова по-своему.

Как раз в этот момент подруга Ревекки посмотрела в зеркало, и наши взгляды встретились. Её аккуратные брови тотчас взметнулись вверх от удивления, но девушка быстро совладала с эмоциями.

– Вижу, тебе и впрямь было не до скуки, – колко бросила она; её голос вмиг изменился, превратившись из тягуче-медового в колючий и едкий. Девушка прошла вперёд и остановилась перед аркой, в шаге от меня. Теперь препятствия в виде стены между нами не было. – Решил заняться благотворительностью? – Она презрительно осмотрела меня с ног до головы.

Что ж, сейчас я и правда походила на бездомную бродяжку по меньшей мере. В грязном сарафане, босая и непричёсанная. Однако это нисколько не оправдывало её поведение.

– Или что, приличные девушки в Мальфгарде закончились? – с туманным намёком спросила девушка, подкрепляя мои догадки о том, что передо мной стоит экс-подруга мага. Иначе откуда такая беспочвенная ревность?

Последнее меня ничуть не волновало, но вот эта манера общения, будто я грязь из-под ногтей, и совсем не слышу её слов – раздражала.

– Закончились, – согласилась я, не выдержав. – Как раз перед тобой.

Глаза у пышногрудой красавицы округлились; вероятно, она не ожидала получить отпор от девицы в замызганном сарафане. Или, быть может, не привыкла, чтобы кто-то осмеливался разговаривать с ней в подобном тоне. Я заметила, как уголки губ Шейна дрогнули, но он всё-таки сдержал улыбку.

– Да как ты смеешь, дрянь! – взвизгнула брюнетка, окончательно осознав сказанное мной, и резко занесла руку для пощёчины.

Я никак не предвидела настолько бурную реакцию, и вряд ли бы успела увернуться, а вот Шейн сориентировался быстро. Мужчина ловко перехватил её руку, не дав достигнуть цели.

– Линда… – леденящим тоном произнёс он. Его взгляд стал настолько жёстким, что даже я сжалась, точно провинившийся котёнок. – Выбирай выражения. По крайней мере, в моём доме. Кассандра – мой гость, в отличие от некоторых здесь присутствующих.

От подобного заявления девушка рассвирепела ещё сильнее: её лицо и шея покрылись багровыми пятнами злости.

– Значит так, да? Я тебе это ещё припомню, – злобно выплюнула она, после чего с силой вырвала свою руку и, круто развернувшись на каблуках, зашагала прочь.

– Шейн! – В повисшей тишине голос Ревекки прозвучал точно змеиное шипение. – Ты хоть понимаешь, насколько унизил Аделинду?

– Разве я виноват, что она забывает о хороших манерах?

– Это всё из-за этой, да? – Сестра Шейна кивнула в мою сторону, и её красивое лицо скривилось так, будто в воздухе запахло тухлой капустой.

«И она туда же», – подумала я, готовясь к новой перепалке. С каждым часом пребывать в Мальфгарде мне не нравилось всё больше и больше.

– Ревекка, – устало произнёс Шейн. – Кассандра здесь ни при чём.

– Ну конечно, – не поверила девушка. Она сложила руки на груди и надула и без того пухлые губы. Оставалось только ногой топнуть для целостности картины.

– Слушай, Линда наверняка нуждается в поддержке своей лучшей подруги. Может, не будешь заставлять её ждать и уже отправишься к ней?

– Ты просто невыносим!

– Это у нас семейное. – Шейн улыбнулся и попробовал зайти с другой стороны: – Ты разве не должна быть в академии?

– Не переживай, заберу учебник по нежителогии и уйду, – обиженно прищурилась Ревекка. После чего бросила на меня короткий взгляд и, гордо задрав подбородок, прошла мимо. Каблуки застучали по коридору, затем раздался звук захлопывающейся двери и всё стихло.

– Я-то думала, мне с родственниками не повезло, – пролепетала я себе под нос, не рассчитывая, что кто-то услышит. Но у Шейна оказалась превосходной не только реакция, но и слух.

– В хорошем настроении Ревекка вполне сносна. Правда, застать её в таком расположении духа – большая удача. – Я не смогла сдержать улыбку, а Шейн, немного подумав, добавил: – Извини за Линду. Не знаю, что на неё нашло.

– Наверное, ретроградный Меркурий заглянул, – пошутила я, вполне догадываясь о причинах её поведения. Мой провожатый отстранённо кивнул, хотя наверняка понятия не имел о чём я толкую, и мы наконец покинули гостиную.

Как и обещал, он отвёл меня в гостевую спальню и показал, где находится ванная. К моему сожалению, та не прилегала к выделенной мне комнате, а находилась в противоположном конце коридора.

Оставшись наедине с собой, я присела на кровать и попыталась переварить события последних двух дней. Ещё совсем недавно я беззаботно пила кофе в университетском сквере, закупалась чертёжной бумагой и готовилась к встрече с весёлыми однокурсниками. А что теперь? Участвую в схватках с нечистью, вожу знакомство с хамоватым магом и собираюсь учиться ведьмовству в королевской академии Мальфгарда.

Я протяжно выдохнула. Свыкаться с безысходностью я была не готова, но решения, как выкручиваться из этой истории, у меня всё ещё не было.

– Хватит себя жалеть. – Я качнула головой и встала. Схватила аккуратно сложенное полотенце, лежавшее на краю кровати, и вышла из комнаты. Горячий душ – вот что сейчас точно необходимо. Хотелось смыть с себя не только грязь с болот, но и накопившиеся впечатления от последних встреч.

Путь в ванную лежал через гостиную – точнее, мимо арки, ведущей в неё. И, к моему величайшему сожалению, оттуда доносились голоса. Попадаться на глаза кому-либо не было никакого желания, но правая лопатка так сильно зачесалась, что я сдалась, решив, что как-нибудь уж выдержу ещё одну встречу с невоспитанными мальфгардцами, лишь бы добраться до душа.

Тихо ступая босыми ногами по паркетному полу, я приблизилась к дверному проёму в гостиную. Голоса говоривших стали отчётливее: в одном из них я сразу узнала голос Шейна, второй же, мужской, был мне незнаком.

Я осторожно заглянула. Там в самом деле находился Шейн в компании парня с короткой стрижкой и задорными кудряшками. И, хвала богам, они оба стояли к двери спиной. Я прошмыгнула дальше по коридору и наконец-то добралась до заветной комнаты.

Закрыв дверь на внутренний замок, я скинула с себя сарафан и забралась под душ. Тёплая вода приятно заструилась по волосам и коже, и я прикрыла глаза от удовольствия. Как же хорошо. Воспользовавшись шампунем кого-то из хозяев дома, я как следует потёрла голову. Затем проделала остальные необходимые процедуры и позволила себе немного постоять под душем.

Казалось, что жизнь налаживается, но ровно до того момента, как я поняла, что сменной одежды у меня с собой-то и нет. Надевать грязный сарафан было неприятно, поэтому, поплотнее замотавшись в полотенце, я наспех простирала его в раковине. После чего повесила сушиться на батарею и осторожно выглянула за дверь. Убедившись, что снаружи никого нет, я крадучись вышла в коридор.

Оставалось надеяться, что Шейн и его приятель уже ушли или, хотя бы так же отвёрнуты, и мне удастся пройти незамеченной. Однако когда я поравнялась с дверью, надежда разлетелась на тысячу мелких осколков.

Посетители гостиной никуда не делись. Более того, теперь мужчины разместились в креслах и были повернуты лицом в мою сторону. Судя по мокрому взъерошенному ёжику на голове Шейна, тот уже успел принять водные процедуры. Впрочем, как и переодеться. На нём были чёрные наглаженные брюки и белая рубашка: рукава закатаны до локтя, несколько верхних пуговиц небрежно расстёгнуты. Раны на шее и предплечье заклеены широким пластырем.

На журнальном столике перед мужчинами лежали стопки бумаг, каждый держал в руках по листку, содержимое которых они изучали с самым сосредоточенным видом. Но стоило мне только показаться в дверном проёме, как незнакомец тут же уставился на меня. Уголки его губ поползли вверх, превращаясь в широкую улыбку, а яркие голубые глаза заблестели озорным огоньком.

– Оппачки! – радостно воскликнул гость Шейна, и я невольно замерла. – Это что за вкусняшка? – Он демонстративно откинул листок в сторону, тот описал петлю в воздухе и плавно спикировал вниз. Парень же заулыбался уже во все тридцать два зуба, не сводя с меня взгляда. Его улыбка вышла скорее хищной, нежели приветливой, отчего мне стало не по себе. Я посильнее сжала край полотенца на груди и попятилась боком в сторону комнаты.

Шейн, который до этого что-то внимательно читал, взглянул на меня поверх бумаги и замер. В его глазах читалась растерянность: по-видимому, маг никак не ожидал увидеть меня в таком виде. Ну, собственно, я тоже не рассчитывала щеголять перед кем-либо в одном полотенце.

– Твоя? – обратился незнакомец к соседу. Шейн как-то неопределённо качнул головой, но обладатель золотистых кудряшек расценил его ответ как «нет».

Я уже почти успела скрыться за дверной аркой, как вдруг компаньон Шейна оказался возле меня. Вот он только сидел в кресле, а теперь, словно по волшебству, стоит на расстоянии вытянутой руки.

– Гаспар Лавкрафт, – галантно поклонившись, представился парень. После осторожно взял мою руку и легонько коснулся губами кончиков моих пальцев.

– Кассандра, – рефлекторно пробормотала я, обескураженная такими действиями, да тут же заметила, как лицо Шейна вытягивается и бледнеет.

– Гас! – буквально прорычал Шейн, подскакивая с кресла. Его глаза метали молнии, а желваки ходили по скулам ходуном. Кажется, маг был неимоверно взбешён. Я не успела уловить, когда произошла такая разительная смена его настроения, но всё внутри меня сжалось. Вот умел он смотреть так, что хотелось забиться в самый дальний угол дома и надеяться, что никто и никогда тебя не найдёт.

– Девушка под моей защитой, – голос мага прогремел словно гром, заполняя всё пространство комнаты. Признаться, к чему это было сказано, я не поняла. Ведь мне не угрожала опасность… Или я всё же чего-то не знала?

– Да не съем я её, – хмыкнул Гаспар. – Во всяком случае, постараюсь.

– Я не шучу, Гас, – серьёзно сказал Шейн. Все его мышцы были напряжены, будто он готовился в любой момент броситься в нашу сторону.

– Да понял я, понял, – раздражённо закатил глаза светловолосый парень и отступил на полшага.

– Надеюсь. – С этими словами Шейн пересёк гостиную, жёстко схватил меня чуть выше локтя и повёл по коридору, точно нашкодившего ребёнка. Я едва поспевала за ним, гадая, в чём успела провиниться.

Мы прошли мою и ещё несколько комнат, затем Шейн наконец открыл одну из дверей и буквально втолкнул меня внутрь.

– Объясни мне, милая ведьмочка, – прошипел он, нависая надо мной, – в вашем мире у всех отсутствует инстинкт самосохранения, или ты такая одна уникальная на оба мира?

– Что? – окончательно растерялась я от его вероломных и беспочвенных обвинений.

– Ты можешь хотя бы день не искать приключения на свою… кхм… – мужчина запнулся, – голову? Ты вообще понимаешь, что наделала?

– Нет, – честно призналась я.

– Нет?! – взорвался Шейн, подступая так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своём лице.

Интересно, он вообще знает, что такое личные границы?

Я попятилась назад, но почти сразу упёрлась спиной в стену. А вот Шейна, по всей видимости, ни капли не смущало то, насколько близко мы стоим друг к другу. Более того, он даже опёрся ладонями о стену по бокам от моей головы, лишив меня последней возможности ретироваться.

– Ты позволила вампиру прикоснуться к твоей коже, – медленно и жёстко проговорил Шейн. – Да ещё и назвала своё имя! С таким же успехом ты могла просто лечь на стол и пригласить его отобедать тобой. Ты хоть представляешь, насколько сильны инстинкты хищника у вампиров? Как долго он будет помнить твой запах и вкус кожи? Как долго будет желать почувствовать их снова? И сколько сил ему потребуется, чтобы не впиться зубами в твою тоненькую шею? Если, конечно, он вообще захочет сдержаться!

Не поверив собственным ушам, я уставилась на Шейна. Гаспар – вампир? Нет, не так. Вампиры существуют?

– Откуда мне было знать, что он вампир? – Мой голос прозвучал жалобно, почти обиженно. Ну вот правда, как я могла это понять? Парень выглядел, как обычный человек: никаких торчащих клыков, одежды в готическом или викторианском стиле, или таблички «Граф Дракула» у него не было. К тому же разгуливал он по дому средь бела дня.

И тут я поняла, что, в общем-то, все известные мне факты о вампирах взяты из мифологии моего мира. Не помешает раздобыть литературу Мальфгарда и разобраться, что вообще за «фрукт» эти вампиры.

Шейн на миг смешался, будто новость о моём неведении его удивила. Или, быть может, даже напугала. В общем, выглядел он как человек, который непреднамеренно раскрыл строжайшую тайну.

– Ты же ведьма, – уже без былой уверенности произнёс он. – Ты должна была это почувствовать.

– А я вот не почувствовала!

– Тогда хотя бы не разгуливай по дому в таком виде. – Он многозначительно посмотрел на полотенце и, кажется, сделался ещё мрачнее.

– Напомнить, что это по твоей милости я осталась без сменной одежды? – я сердито прищурилась.

Мужчина проигнорировал мою реплику и вместо этого медленно потянул воздух носом у моих волос.

– Ты пользовалась моим шампунем? – спросил он то ли удивлённо, то ли недовольно.

– Да, пользовалась. – Я с вызовом посмотрела на него. – Потому что моего шампуня здесь нет, – выпалила, но тут же смутилась: фраза прозвучала достаточно неоднозначно. – Гигиенических средств я лишилась тоже из-за тебя. И вообще, это не я ищу приключений, а ты меня в них впутываешь!

– Вот как? – Шейн приподнял бровь, словно удивился, однако больше было похоже, что моя фраза показалась ему забавной.

– Именно так, – уверенно сообщила я. – Ты затащил меня на болота, где нас чуть не растерзали мары, затем привёл к себе домой, где дружелюбно болтал с вампиром. Но, конечно же, инстинкт самосохранения отсутствует у меня. – Я чувствовала, что с каждым словом снова распаляюсь, но остановиться уже не могла. – Если бы ты сразу отстал от меня и оставил в покое…

– Ты бы, возможно, уже погибла, – мрачно перебил Шейн. Он наконец убрал руки со стены и отступил на пару шагов. Но я даже не шелохнулась, сбитая с толку. – Твой отец не стал делиться подробностями, – заметив мою растерянность, принялся пояснять маг. – Лишь дал ясно понять, что твоя жизнь под угрозой. И в вашем мире твои шансы на выживание значительно ниже. Академия – одно из самых надёжных и безопасных мест в королевстве. Поэтому тебе действительно лучше находиться там. К тому же, обучаясь ведьмовству, ты научишься хоть какой-то самообороне.

– Стоп, стоп, притормози. Что значит: моя жизнь под угрозой? Меня хотят убить? – не поверила я. Мысли начали путаться, и благо я опиралась спиной о стену, иначе точно грохнулась бы на пол.

– Насколько я понял – да.

– Ты сейчас шутишь? – Нервный смешок вырвался у меня из груди, однако магу было не до смеха. Лицо его оставалось серьёзным и мрачным. – Кто? Почему?

– Говорю же: подробности мне неизвестны. Могу лишь предположить. Твой отец – известный и влиятельный человек в Мальфгарде. Мало ли когда и кому он мог перейти дорогу.

– Тогда почему отец ничего не рассказал мне сразу? – недоверчиво поинтересовалась я. Честно сказать, с трудом верилось, что на мою жизнь могут покушаться в самом деле. Шейн, может, и вызывал впечатление неглупого и серьёзного человека, но я прекрасно знала Виктора. И это вполне могло оказаться его очередной манипуляцией для достижения своих, мало кому ведомых, целей.

– А ты бы поверила? – словно прочитав мои мысли, спросил Шейн.

– Не знаю. – Я неуверенно повела плечами. Сейчас я вообще не знала, кому и во что стоит верить.

Шейн усмехнулся уголками губ, отошёл к шкафу и принялся там что-то искать. Только теперь я заметила, что мы находимся в одной из спален. И судя по тому, как по-хозяйски мужчина копался в шкафу, комната принадлежала ему.

– Держи. – Шейн кинул мне футболку, а затем вдогонку и пижамные штаны. От неожиданности я чуть не пропустила брошенную одежду, но в последний момент всё же поймала. – Вечером я заберу твои вещи, – бесстрастно сообщил он.

– Может, лучше вернёшь меня домой? – особо ни на что не рассчитывая, уточнила я. Распрощаться с привычной жизнью было сложно, да и хотелось получить от отца объяснения лично.

– Ты не слышала, что я тебе только что сказал? – вновь посуровел маг. – Там для тебя опасно, – медленно, отделяя каждое слово, проговорил он. Его скулы напряглись, а глаза грозили испепелить каждого, кто осмелится ему перечить.

И тут произошло то, чего я никак не ожидала. На всю комнату раздалось жалобное урчание моего желудка. В царящей тишине звук получился просто оглушительным. Я залилась краской и непроизвольно приложила ладонь к животу, будто бы это помогло утихомирить желудок, так не вовремя вспомнивший о том, что уже больше суток он ничего не ел.

– Одевайся и приходи на кухню, – сменив гнев на милость, проговорил Шейн.

Я кивнула, и, не отводя взгляда от хозяина апартаментов, нащупала дверную ручку, после чего пулей вылетела из комнаты. Было неловко до жути.

ГЛАВА 6. Академия Магических и Боевых Искусств

Так быстро я не одевалась, даже когда опаздывала на пары в университете. Казалось, чем быстрее на мне окажется одежда, тем скорее забудется недавнее недоразумение с полотенцем. Уже буквально через минуту на мне болтались просторная футболка цвета хаки и серые штаны. Они оказались мне безбожно велики, пришлось потуже затянуть пояс и закатать штанины.

Я взялась за дверную ручку, но потопталась на месте, не решаясь выйти из комнаты. А потом осознала, что понятия не имею, где в этом доме находится кухня. Правда, расстроиться по этому поводу не успела: дверь резко распахнулась, едва не стукнув мне по лбу, и на пороге показался светловолосый парень. Да-да, тот самый, который вампир.

Я отшатнулась назад к прикроватной тумбе.

– Время ужина! – торжественно и радостно оповестил он. Я же его энтузиазма не разделила, уж слишком двусмысленно прозвучала фраза.

Опасаясь отводить взгляд от вампира, я принялась на ощупь исследовать поверхность тумбы, чтобы найти хоть какое-то средство защиты. Под руку подвернулось что-то металлическое и круглое, и я сразу же вцепилась в находку.

– Не подходи, – предупредила я, угрожающе занося руку с… будильником. Предметом, который я выбрала для самообороны, оказались небольшие, но увесистые часы!

– Воу! – деланно испугался Гаспар и вскинул руки в примирительном жесте. – Будильник – это, конечно, страшная вещь, особенно по утрам, – проговорил парень, едва сдерживая смех, – но вряд ли он способен победить нечисть. Расслабься, вкусняш, – произнёс он так, будто мы были старыми приятелями, – не трону я тебя, мне ещё жить хочется. А заиметь врага в лице Шейна – прямой путь на тот свет.

В этом я была с ним солидарна. Я видела мага в деле – расправляться с врагами он умел. Но вот это и удивительно. Если вампир был опасен, почему Шейн водил с ним знакомство?

– Так что, есть пойдёшь? Или всё-таки будем тестировать это недоразумение техники? – Гаспар выжидающе посмотрел на меня. И не было в его взгляде ни угрозы, ни раздражения. Лишь по-прежнему в глазах плясали проказливые чертенята.

– Пойду, – буркнула я, возвращая будильник на место. Ну вот не вязался образ этого парня у меня с опасным существом. Слишком мягкие черты лица и беззаботное поведение. Смущало только одно – реакция Шейна. Что-то же заставило его так рассердиться?

– Вот и чудненько, – отозвался Гаспар. Он отошёл в сторону, освобождая путь, и выставил руку, приглашая пройти вперёд.

Хоть опасности я и не ощущала, но бдительность решила не терять. Боком, словно маленький краб по песчаному дну моря, я подобралась к выходу и прошмыгнула в коридор. Живот нестерпимо сводило от голода, поэтому я не стала оттягивать возможность наконец-то съесть хоть что-то.

До кухни мы добрались молча и без происшествий.

Аромат в помещении стоял такой, что мой рот тут же наполнился слюной. На обеденном столе уже ждала тарелка с яичницей и жареным беконом. От блюда поднимался едва уловимый пар, свидетельствующий, что его только-только сняли с огня.

– Живая и целёхонькая, – оповестил вампир хозяина дома. – Говорил же, что в состоянии проводить даму без инцидентов.

Заметив наше появление, Шейн, который стоял за разделочным столом и лихо орудовал ножом, обернулся. Он пробежался по мне взглядом, словно убеждаясь, что голова, руки на месте, да и в принципе я цела. Затем бросил приглашающий жест, мол, кушать подано, садитесь жрать, и продолжил что-то нарезать.

Упрашивать меня не пришлось, я сразу же взобралась на высокий стул из светлого дерева и принялась поглощать пищу. Я была так увлечена этим занятием, что ни присутствие вампира, севшего напротив и наблюдавшего за мной, ни Шейн, вмиг превратившийся из сурового боевого мага в прилежную домохозяйку, не могло отвлечь меня. Ей-богу, ему сейчас только фартука не хватало и бигуди на голове.

А потом Гаспар выдал:

– Твоя ведьма хотела огреть меня будильником, представляешь?

– Представляю, – не слишком весело отозвался маг. – У неё входит в привычку пытаться кого-нибудь чем-нибудь огреть, – не упустил он возможности припомнить случай с кочергой.

– Я же извинилась! – возмутилась я, проглатывая ломтик бекона.

– Вообще-то нет.

И правда, извиниться-то я тогда забыла.

– Ну извини, – виновато проговорила я, отправляя новый кусочек яичницы в рот. – Если бы я знала, что это ты, то…

– Целилась в голову и била сильнее? – уточнил Шейн, усмехнувшись.

– А я смотрю, у вас довольно весёлые взаимоотношения, – гоготнул Гаспар.

«Веселее и не придумаешь», – хмуро подумала я, но озвучивать не стала. Шейн тоже промолчал. А затем, неожиданно для меня самой, с моих губ сорвалось:

– А ты правда вампир?

Вопрос застал парня врасплох, а после и вовсе позабавил.

– Что ж ты за ведьма такая, что сомневаешься в этом? – Он шутливо покачал головой, мол, какая я непутёвая.

А я задумалась. И правда, что за ведьма я такая? Ни колдовать, ни чувствовать существ не умею. А ведь полагается, вроде как.

– Признаться, я не многое знаю о Мальфгарде, – неохотно созналась я. – До сих пор я жила в мире с обычными людьми. А там вампиров не встретишь, знаешь ли.

– Вот как, – задумчиво протянул парень, а потом вдруг наклонился вперёд и заговорщицким голосом заговорил: – А ты знала, что если долго смотреть в глаза вампиру, то он наложит на тебя гипнотические чары и украдёт душу? – При этом, разумеется, парень пялился на меня и делал жуткое лицо.

Я тоже подалась вперёд и, пародируя его тон, спросила:

– А если вампиру заехать вилкой по лбу, то чары развеются?

После чего продемонстрировала упомянутый столовый прибор.

– И правда, привычка рукоприкладства налицо, – рассмеялся Гаспар, откидываясь на спинку стула. – Слу-у-ушай, вкусняш, – вдруг протянул он, задумчиво сузив глаза, – я правильно понимаю, что под этой одеждой нижнего белья на тебе нет?

От такого вопроса я чуть не поперхнулась только что отправленным в рот беконом. Шейна, по всей видимости, этот вопрос тоже застал врасплох. Нет, маг не проронил ни слова, но мерный звук стучащего ножа по разделочной доске, раздающийся на протяжении всего разговора, внезапно стих. И эта возникшая тишина была весьма красноречива. Кажется, мужчина не задумывался об этом до сего момента, и вот теперь…

– Божечки, я не знал, что ведьмы умеют краснеть. – Улыбка по-прежнему не желала уходить с лица Гаспара, но сейчас вампир смотрел на меня так, будто перед ним оказалось восьмое чудо света.

– Гаспар, друг мой, мне кажется, ты слишком долго пребывал в подземельях и совсем позабыл о правилах приличия, – наконец подал голос Шейн.

– В подземельях? – переспросила я, с удивлением вперившись взглядом в вампира.

– Ага, – с лёгкостью отозвался тот, разыгрывая напускное безразличие. За улыбкой и беззаботностью Гаспар явно пытался спрятать что-то очень неприятное и тёмное. – Как-нибудь при следующей встрече расскажу подробности. – Он задорно подмигнул мне.

– Лучше бы вашим встречам не случаться вне стен этого дома, – сказал Шейн, оборачиваясь и серьёзно смотря на друга.

Это он что, опять намекает на возможную опасность?

– А ты планируешь часто приводить вкусняшку к себе домой? – Гаспар с иронией изогнул бровь.

– Нет.

– Тогда ничего не могу обещать.

– Гаспар.

– Иногда ты надоедливей моей матушки, чес-слово. – Вампир деланно закатил глаза к потолку и протяжно вздохнул. – Я отдаю отчёт в своих действиях, можешь сбавить обороты своей опеки.

В этот момент мне вдруг подумалось, что, возможно, Шейн защищает не только меня от Гаспара, но и его от самого себя. Как он там говорил? У вампиров слишком развиты инстинкты хищника, и чтобы их сдержать потребуется немало сил?

От мысли, что парень напротив меня, пусть и казавшийся дружелюбным, способен вгрызться зубами мне в шею, меня передёрнуло.

– Да неужели? – скептически спросил Шейн.

Наблюдать за их препираниями было неудобно, к тому же когда желудок насытился, осознание возможной угрозы стало яснее. Не хотелось испытывать судьбу и лишний раз маячить перед вампиром. Я поблагодарила мага за вкусный ужин и поспешно ретировалась в отведённую мне комнату.

Когда я осталась наедине со своими мыслями, грусть навалилась на плечи тяжким грузом. Я чувствовала себя пленницей: не только потому, что находилась в чужой комнате против воли, но и из-за ситуации в целом. Ещё и это чудное заявление, что мне грозит опасность. Впрочем, в последнее мне верилось с трудом.

Не знаю, сколько я потратила времени на торги с собой, принимая факт того, что придётся учиться в магической академии, но за окном давно стемнело.

Раздался стук, и дверь распахнулась. В комнату вошёл Шейн, волоча за собой мой чемодан, раздутый до таких размеров, что было удивительно, как он вообще застегнулся.

И откуда у меня столько вещей набралось?

Позже выяснилось, что маг особо не церемонился, собирая чемодан. Помимо моей одежды, там находилась добрая половина гардероба Линки. Когда же я попыталась донести эту информацию до него, услышала что-то вроде: «в извозчики не нанимался, потом сама вернёшь». После чего Шейн предупредил, что утром мы отправимся в академию.

На этом и разошлись. Лучше уж лишняя одежда, чем вовсе её отсутствие.

* * *

Утром я пожалела, что не разбила злополучный будильник ещё вчера. Мало того что этот адский прибор оглушительно трезвонил, так он ещё гремел и дребезжал так, словно наступил конец света. Именно такой была моя первая мысль спросонья. Но надо отдать ему должное: остатки сна как рукой сняло, а привычное желание полежать ещё пять минуточек даже не рискнуло показаться.

Интересно, когда Шейн успел завести механизм? Впрочем, я быстро выбросила из головы ненужные вопросы и занялась более насущными делами. Перепроверила содержимое чемодана, посетила ванную комнату и приступила к сборам. Надела любимые джинсы, плотно облегающие бёдра и свободные в щиколотках, майку молочного цвета и туфли на каблуке.

Шейн ждал в гостиной. Стоило мне только показаться на пороге, как тот огорошил вопросом:

– Ты собираешься идти в этом?

Он посмотрел на мои джинсы с подозрительным удивлением, однако на расспросы, что не так с моим нарядом, отвечать отказался. Лишь усмехнулся каким-то своим мыслям, после чего забрал у меня чемодан и вынул из кармана брюк янтарный хрусталик, в котором я сразу узнала артефакт перемещения.

Шейн поднёс кристалл к губам и медленно подул на него. «Магическое дыхание» – так называлось то, что он сейчас проделывал. Мужчина посылал магический импульс для активации камня и мысленно задавал координаты для перемещения.

Кристалл тихонько завибрировал, замерцал, и Шейн разжал пальцы, оставив магический предмет парить в воздухе. Артефакт был готов к использованию, на это указывали исходящие от него лёгкие колебания воздуха. И это было странно. Никаких заклинаний, сплетения пальцев и прочих необходимых махинаций Шейн не совершал. По всей видимости, ему каким-то образом удалось сократить магическую формулу.

Маг протянул руку ладонью вверх, предлагая мне за неё взяться, на что я скептически изогнула бровь.

– Для совместного перемещения нужен телесный контакт, – пояснил мужчина.

Что ж, этот нюанс мне был неизвестен, ранее я пользовалась кристаллом всегда одна. Я взяла Шейна за руку и приготовилась к хаосу, который обычно творился с пространством в момент перемещения. Но к моему глубокому удивлению, этого не произошло. Я почувствовала, как тело плавно отрывается от земли, затем лишь на мгновение стало темно, будто кто-то выключил свет и сразу включил, и вот мы уже стояли на аккуратно стриженном газоне.

Скорее всего, дело было в опытности и силе мага. Именно это и способствовало такому плавному переходу. Я же активировала кристалл лишь несколько раз и была самоучкой. И то, для второго раза силы накопились только через два года.

Шейн определённо был сильным магом. Неимоверно сильным. Он не просто умело пользовался кристаллом перемещения, но и совершил межпространственный прыжок дважды всего за двое суток. Для подобного должны быть нехилые магические способности.

– Всё в порядке? – выдернул меня из размышлений Шейн.

– Да, просто задумалась, – слабо улыбнулась я и, поняв, что мы до сих пор держимся за руки, осторожно разжала пальцы.

Мы стояли на огромном газоне вблизи вымощенной камнем дорогой. Проследив за улочкой, уходящей вниз, я увидела вдалеке старинный город с каменными и деревянными домами. Столицу Мальфгарда было сложно спутать с другими поселениями – возвышающиеся к небу белоснежные пики королевского замка, находящегося в самом сердце города, я не раз встречала на страницах маминых книг.

Я обернулась, посмотрев в направлении дороги, что вела вверх холма, и замерла. За арочным мостом из прочного камня гордо возвышалось величественное здание, построенное в норманно-готическом стиле. Оно было настолько прекрасным, что у меня перехватило дух, и я залюбовалась. Остроконечными черепичными крышами, высокими башнями, покрытыми зелёной растительностью. Стрельчатыми вытянутыми вверх арками, разноцветными витражными окнами, многочисленными площадками с аркадами, представляющими собой нескончаемую игру ажурных форм.

Всё это великолепие было украшено скульптурами местных героев и неведомых мне существ.

– Академия Магических и Боевых Искусств, – оповестил Шейн, заметив мой интерес. – Давай поспешим, нас ждут. – Подхватив мой чемодан, он вышел на дорогу и направился к мосту.

Нас и правда ждали. Когда мы подошли к кованым воротам исполинских размеров, к нам навстречу вышла худосочная женщина. На вид лет пятьдесят, с высоким тугим пучком медных волос и цепкими глазами. Облачена дама была в изумрудное платье в пол.

– Доброе утро, Вигельма. – Шейн дружески улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

– Доброе, как же, – проворчала женщина, после чего бросила на меня недовольный взгляд. – Мисс Блэквуд, полагаю? – Она окинула меня хватким взглядом, задержавшись на джинсах, и плотно поджала губы. В глазах-буравчиках отразилось негодование с примесью неприязни. Ко второму я, кажется, уже начинала привыкать. Почему-то с первых минут для местных жителей я сделалась бельмом на глазу.

– Да, она самая, – ответила я, но меня уже никто не слушал. Женщина развернулась и прошла в ворота.

– Следуйте за мной, – прозвучал её строгий высокий голос. – И попрошу вас, поторопитесь, занятия вот-вот начнутся, – с неприкрытым укором добавила она, а после довольно бодрым шагом устремилась к замку.

– Можно было и подобающе одеться, – фыркнула она себе под нос, но, чтобы мы слышали. – В высшее учебное заведение заявиться так, будто на охоту за женихами приехала, а не за знаниями.

Как раз в этот момент мимо нас прошло несколько студентов. Одеты они были в строгую чёрную форму, отчего мои джинсы в облипку ещё больше контрастировали с их нарядами. В уголках губ Шейна залегла смешливая улыбка. Я недобро покосилась на него. Вот же паршивец, мог бы предупредить, как здесь отнесутся к моей одежде.

– Впрочем, чего ещё ждать от избалованной девчонки, которая даже не удосужилась посетить академию в первый учебный день, да ещё и вступительные экзамены не сдавала, – ворчала дамочка, не стесняясь того, что мы её слышим. – Понапокупают мест, а потом…

– Мисс Блэквуд пропустила занятия исключительно по моей вине, Вигельма, – вмешался Шейн. – У нас возникла небольшая проблемка при перемещении из её мира.

«Небольшая проблемка?» – хмыкнула я про себя. Это так он называет незаконное использование прыжка и сражение с про́клятыми ведьмами?

– Иномирянка? – Женщина вскинула брови и посмотрела на меня, как будто только сейчас увидела.

– Я думал, ректор ввёл вас в курс дела, – удивился Шейн. – Да и разве комендант общежития не узнаёт первым свежие новости академии? Теряете хватку, – смеясь, добавил он. Вигельма ничего не ответила. Только губы, сжатые в тонкую линию, говорили о недовольстве женщины. Видимо, она сама не понимала, как упустила такую сенсацию из виду.

Мы подошли к тяжёлым двустворчатым дверям, и женщина остановилась.

– Вам необязательно идти дальше, господин Анварен. Не волнуйтесь, я покажу мисс Блэквуд её покои.

– Необязательно, – согласился Шейн, – но я провожу Кассандру до комнаты. – После чего маг продемонстрировал мой чемодан, поднимая и размахивая им в воздухе так, будто тот был пустым, а не трещал по швам от переполняющего его барахла.

– Пойдёте в женское общежитие? – чуть не задохнулась от возмущения женщина.

– Вигельма, вы же не думаете, что я здесь тоже для того, чтобы искать невесту? – подшутил он над ней; казалось, что реакция этой дамы на происходящее забавляла его с каждой минутой всё больше и больше.

Вигельма потупилась, словно стыдясь собственного вопроса, потом кивнула каким-то своим мыслям и отворила двери. Мы прошли через просторный холл с каменным полом и стенами, свернули в один из коридоров и вышли к лестнице. Поднялись на несколько пролётов и оказались в новом коридоре с множеством дубовых дверей.

– Ваша комната под номером триста пятнадцать, – отрапортовала мне проводница. – Ваши форма, учебники, расписание и другие полагающиеся учебные принадлежности студентам Академии Магических и Боевых Искусств находятся в ней, – вещала она, словно текст был заучен много лет назад. – Меня зовут Вигельма Лавгуд, я комендант вашего общежития. Все вопросы, касающиеся проживания, решать лично со мной. Ключ от комнаты заберёте после занятий.

Как раз в этот момент мы оказались перед дверью с номером «315». Комендант негромко, но требовательно постучала, и мы принялись дожидаться, когда нам откроют. В комнате послышалась какая-то возня, затем приближающиеся шаги. Пока кто-то неизвестный шёл к нам, я гадала, в каких условиях мне предстоит жить. Сколько будет соседок? Как они воспримут моё появление?

Раздался звук открывающегося замка, и в щели приоткрытой двери показалась рыжеволосая девушка. У неё была милая, даже слегка смазливая внешность: вздёрнутый нос с веснушками, большие серо-зелёные глаза, кукольные губы и пышные ярко-оранжевые волосы, уложенные локонами.

– Вы что-то хотели, миссис Лавгуд? – обратилась она вежливым тоном к женщине, распахивая дверь сильнее, а потом посмотрела на меня. Никакого пренебрежения или удивления на её лице не отразилось. Казалось, девушка сразу поняла, кто стоит перед ней.

Затем произошло нечто забавное. Рыженькая ведьмочка заметила Шейна, её лицо вытянулось, а щёки молниеносно залились румянцем. Она так растерялась, что чуть не выронила пробирки, которые прижимала к груди.

– Вот, принимайте новенькую, – с неким злорадством бросила Вигельма. – Ну, чего встала в дверях да рот раззявила! – гаркнула она на девушку, отчего та резко дёрнулась в сторону, врезалась боком в дверь, и одна из пробирок всё-таки выпала из её рук.

Я даже не поняла, когда Шейн успел оказаться рядом с девушкой и подхватить стеклянный сосуд, спасая от столкновения с полом. Он протянул пробирку хозяйке, та дрожащей рукой забрала её и покраснела пуще прежнего. Сейчас она походила на варёного рака. Казалось, что даже её волосы приобрели более алый оттенок.

– С-с-спасибо, – запинаясь, выдавила она.

– Мне стоит напоминать, что опоздавшие на занятия отбывают наказания? – проворчала комендантша, испепеляя взглядом мою новую соседку по комнате.

– Никак нет, миссис Лавгуд, – торопливо проговорила девушка и шустро отошла назад, освобождая проход.

Шейн передал мне чемодан.

– Удачи, – сказал он; после наклонился ко мне и произнёс так, чтобы слышала только я: – Никому не доверяй. Особенно ведьмам.

В тот момент я подумала, что Шейн издевается надо мной. Ведь я тоже ведьма. Впрочем, в подлинном коварстве ведьм я убедилась гораздо позже.

ГЛАВА 7. Дурная слава – тоже слава

Когда Вигельма Лавгуд назвала комнату «покоями», она ничуть не преувеличила. Помещение и впрямь походило на царские хоромы. Я даже усомнилась: а не произошла ли какая-то ошибка? Или, быть может, на меня наложили иллюзорные чары. Не могла комната в общежитии, пусть и самой престижной академии в королевстве, быть вот настолько роскошной.

Светлая, просторная, с большими арочными окнами и двумя двуспальными кроватями с балдахинами. У каждой из них стояло по письменному столу и шкафу из благородного дерева. А ещё здесь имелась отдельная ванная. Не душевая на всё общежитие – и даже не на один этаж, – а исключительно наша, на одну комнату. Вот что было действительно бесценно.

И да, делить спальню мне предстояло не с четырьмя, а то и пятью девушками, а всего лишь с этой рыженькой ведьмочкой. Кстати, не помешало бы и познакомиться с ней.

Я поставила чемодан и подошла к кровати, судя по всему, принадлежавшей мне. Покрывало было аккуратно заправлено, без единой складочки, на подушках надеты свежие наглаженные наволочки. На соседствующем с ней столе лежала нетронутая стопка учебников и парочка запечатанных коробок разного размера.

– Меня зовут Кассандра Блэквуд, – представилась я, улыбаясь как можно дружелюбнее и усаживаясь на мягкую кровать. Стоило хотя бы попытаться построить нормальные отношения с соседкой по комнате на время моего пребывания здесь.

– Ага, я знаю. Весь наш курс заочно знает тебя, – звонко рассмеялась рыженькая; от той робкой девушки, что терялась при виде Шейна ещё минуту назад, не осталось и следа. – Беллатрикс Видвулл. Можешь звать меня просто Беллс. Кстати, очень рада, что ты всё же приехала в академию. Теперь Винс торчит мне двадцатку, – довольно оповестила она, укладывая пробирки в специальный футляр.

– То есть? – не поняла я.

– Ты только не обижайся, – беспечно начала Беллс, не отвлекаясь от своего занятия. Теперь девушка складывала учебники в сумку. – Но, когда ты не явилась на занятия в первый день, ребята учинили целый спор и даже начали делать ставки, хватит ли у тебя наглости заявиться в академию.

– Наглости? – в недоумении переспросила я. – Можешь пояснить?

– Ну как же. Вся академия в курсе, что ты поступила сюда только благодаря должности твоего отца.

– Вот как, – пробормотала я себе под нос, глядя куда-то в пол. Значит, так обстоят дела. Конечно же, кто откажет Виктору Блэквуду – дипломату и члену Высшего Совета Мальфгарда в зачислении дорогой доченьки без каких-либо экзаменов и собеседований. Вот только хотела я этого или нет никого не интересовало.

– Слушай, а можно личный вопрос? – спросила Беллс, садясь рядом со мной и неловко сжимая в руках пухленький фолиант. – Откуда ты знаешь Шейна Анварена? – Её глаза блестели от любопытства, а я удивлённо смотрела в ответ, дивясь, как быстро новая соседка сменила тему. – Вы встречаетесь? – с плохо скрываемой досадой уточнила она.

– Пф, ещё чего, – фыркнула я. – Конечно, нет. Он… эм… общается с моим отцом, вот и помог добраться до академии. – Пусть в сказанном была лишь доля правды, но раскрывать все нюансы нашего знакомства не следовало.

– А-а-а, – понимающе протянула ведьма.

– А что, он какая-то знаменитая личность? – не удержалась я от вопроса.

– Конечно! – воскликнула Беллс, одаривая меня удивлённым взглядом, мол, как можно не знать таких элементарных вещей. – Род Анваренов довольно древний и уважаемый. К тому же Маркус Анварен, дядя Шейна, состоит в Совете, – тараторила девушка как заведённая. – Раньше место в Совете занимал отец Шейна, но он погиб лет так десять назад. Шейн был юн, и место пришлось занять его дяде, а по достижению совершеннолетия он и вовсе отказался от своего наследного права на членство в Совете.

– Впервые слышу, чтобы место в Совете передавалось по наследству.

– Так это только у мальфаров. – Беллс несколько раз хлопнула ресницами.

– Мальфаров? – озадаченно повторила я. Слово звучало знакомо, скорее всего, оно вскользь и без толкования мелькало на страницах одной из маминых книг.

– Ты издеваешься, да? Мальфары – это первозданная раса, от которой мы все произошли. Ведьмы, маги, берсеркеры… Пусть их и остались единицы, но они по-прежнему владеют самой могущественной магией. Шейн, кстати, один из немногих мальфаров, кто за последний десяток лет изучал предметы сразу всех факультетов. Представляешь? И, между прочим, сдал техники магических и боевых искусств на отлично.

– Прямо-таки звезда, – едко прокомментировала я. Отчего-то я вновь разозлилась на мага… точнее, мальфара. Такое положение в обществе сполна объясняло его беспардонное поведение. Привык, видимо, что все в рот заглядывают да на шею вешаются, даже пальчиком манить не надо. Вон, даже Беллс с каким трепетом пересказывает его биографию. Не удивлюсь, если под подушкой у той окажется его портрет в рамочке с сердечками.

Раздался бой курантов, и рыженькая ведьма встрепенулась.

– До занятий осталось десять минут. – Она вскинула палец вверх, призывая обратить внимание на доносящийся по всему замку звон огромных часов. После резво вскочила на ноги и направилась к своему шкафу. – Поговаривают, что за опоздание студентов ждут страшные наказания. Начиная от отмывания котлов за всем факультетом, заканчивая сбором сон-травы в Чёрном лесу. Всё зависит от фантазии и настроения преподавателя. И мне совсем не хочется выяснять, кто из этих придирчивых старикашек на что горазд.

Девушка закинула сумку на плечо и уставилась на меня.

– Ты чего расселась? Живо одевайся!

– Зачем? – растерялась я.

– Ты что, не услышала, что я говорю? На занятия лучше не опаздывать!

– Если на них не пойти, то и не опоздаю, – отшутилась я. Конечно же, я сразу поняла, о чём толкует Беллс, но действовать с пылу с жару посчитала неразумным. Во-первых, я даже не знала, на какой факультет зачислена. Во-вторых, у меня не было ни расписания, ни представлений о предметах, которые мне предстоит изучать. Хотелось хотя бы вникнуть в основные понятия. Ну, и в-третьих, у меня были ничтожные шансы успеть найти нужную аудиторию.

– Пропустить занятия без уважительной причины – ещё хуже. За это могут и отчислить. Стоит напомнить, что у тебя и так уже есть прогул?

Напоминать мне об этом не было нужды, как и о том, чем грозит отчисление из академии. Под требовательным и выжидающим взглядом рыжеволосой ведьмы я нехотя встала с кровати.

– У меня даже нет расписания, и я не знаю, куда идти…

– А я тебе на что? – изумилась Беллс. – Мы же учимся на одном курсе, балда. А расписание у тебя на столе, вообще-то. – Девушка в несколько шагов оказалась у моего письменного стола и, схватив листок со стопки книг, помахала им в воздухе. После чего взяла со стула точно такую же сумку, как у себя – прямоугольную, с длинным ремешком – и принялась нагружать туда учебники.

– Одевайся, кому говорю! – прикрикнула она, и я сдалась.

Форма висела на дверце платяного шкафа. Я быстро облачилась в белую рубашку и чёрную юбку с крупными складками, затем, последовав примеру соседки, надела чёрный приталенный жилет, на груди которого с левой стороны красовался изумрудный камень. Пиджак, входивший в комплект формы, оставила висеть на вешалке.

Наспех завязала волосы в высокий хвост, обула чёрные туфли на невысоком широком каблуке, поражаясь, как удобно села по ноге новая обувь. Да и форма сидела идеально, будто сшитая по моим меркам. Юбка, разве что, была короче на сантиметра два, чем у Беллс, отчего колени приоткрывались. Возможно, виной тому была разница в росте: рыженькая ведьма была ниже меня чуть ли не на голову.

Беллс передала мне мою сумку, и мы помчались по безлюдному коридору общежития. Должно быть, все уже давно сидели по аудиториям.

Пока мы спускались по лестнице, я размышляла, насколько легально моё пребывание здесь. Впрочем, зная Виктора, можно не переживать на этот счёт. Что ж, хотя бы повезло избежать бумажной волокиты с документами.

Мы миновали уже знакомый каменный холл и свернули в учебный корпус. Вот тут-то я и поняла, что ошиблась. Далеко не все студенты сидели в аудиториях. Десятки парней и девушек сновали по коридорам туда-сюда, словно муравьи в родном муравейнике. У каждого на груди поблескивали камешки. У кого-то красовался рубин, у кого-то – сапфир или оранжевый топаз, а у кого-то, как и у меня, изумруд.

Примечательно, что девушки с красными и оранжевыми камнями носили брюки, а с синими и зелёными – юбки.

– Это факультетские камни, – перехватив мой взгляд, сообщила Беллс. – Рубин у оборотней, топаз у берсеркеров, у магов – сапфир, ну, а у ведьм, как ты догадалась, – изумруд, – пояснила она, уверенно лавируя между студентами.

Удивилась ли я, услышав, что нахожусь в одном помещении с настоящими оборотнями? Нет. Встречать, конечно, мне их не доводилось, в отличие от берсеркеров, но об их существовании я знала. И те, и другие являлись такими же людьми, только вместо магических способностей у них были сверхразвиты физические умения. Ну, и оборотни, если верить слухам, могли превращаться в зверей.

– Первая у нас проклятология. На парах Брэма Дарвелса веди себя как мышка. Никогда не спорь, а лучше вообще молчи в тряпочку, пока он не задаст вопроса, – наставляла меня Беллс.

Вошли в аудиторию мы одновременно со звоном башенных часов. Помещение оказалось небольшим, а серые стены, сплошь увешанные плакатами с формулами, визуально делали его ещё меньше. Все однокурсники уже сидели на своих местах. И, к сожалению, преподавательский стол тоже не пустовал. За ним располагался высокий мужчина средних лет. Чёрные, словно смоль, волосы спадали ему на плечи и прикрывали часть лица. Его рубашка и брюки оказались в тон волосам, отчего он походил на большую чёрную ворону. Длинный нос с горбинкой добавлял ещё большего сходства.

Профессор внимательно изучал раскрытый перед собой журнал и даже не посмотрел в нашу сторону. Мы с Беллс облегчённо выдохнули, посчитав, что остались незамеченными.

Пробираясь к свободному месту, я ловила на себе разные взгляды: от любопытных до осуждающих и насмешливых. И только щуплый парень с тёмными засаленными волосами смотрел на меня с ненавистью. Его болотного цвета глаза просто прожигали меня, желая уничтожить.

Ему-то я чем успела насолить?

Пока я играла в гляделки с подозрительным парнем, Беллс заняла единственное свободное место в последнем ряду. Оставалось два свободных стула за первым рядом – а садиться туда и мелькать перед самым носом у преподавателя я была ещё не готова – и во втором ряду. К слову, там вообще никто не сидел, за исключением одной-единственной девушки с зелёными волосами.

Вот туда-то я и отправилась.

Сокурсница удивлённо взглянула на меня из-под длинной зелёной чёлки, а после усердно вперилась взглядом в учебник. Она даже голову втянула в плечи, словно старалась сделаться незаметней.

Я открыла сумку и принялась быстро перебирать корешки сложенных книг. Отыскав надпись «Основы проклятологии», я выудила учебник горчичного цвета из сумки и положила перед собой на стол. Перевела взгляд на преподавателя и тут же наткнулась на угольно-чёрные глаза профессора Дарвелса.

– Закончили? – Голос профессора прокатился по аудитории словно раскат грома.

Я неуверенно кивнула.

– Замечательно, – так же холодно произнёс мужчина. В его взгляде не было ненависти, как у того парня с задней парты, или хоть малейшего намёка на злобу. Более того, казалось, что эти глаза вообще не способны выражать человеческие эмоции.

«Замечательно», – эхом отозвалось у меня в голове. Вот только пристального внимания преподавателей мне сейчас не хватало. Впрочем, чего я ожидала?

– Я несказанно счастлив, что столь важная персона нашего факультета решила почтить нас, простых смертных, своим присутствием, – язвительно прокаркал профессор. – Но позвольте вам напомнить, что все студенты обязаны соблюдать регламент академии. Вне зависимости, зачислены они за свои знания, старания и многолетние труды, или их пропихнул влиятельный отец из Совета.

По аудитории пронеслись смешки. Очевидно, большинство однокурсников разделяли взгляды профессора. Никого не волновало, рвалась я учиться сюда или нет. Для них я была избалованной девочкой, незаслуженно занявшей чьё-то место на факультете.

Да уж, удружил, папа. От такой славы быстро не отмоешься.

– Поэтому настоятельно рекомендую: впредь не пропускать мои занятия, – тем временем продолжал Брэм Дарвелс. – И не опаздывать.

– Я и не опаздывала, – не сдержалась я. – Фактически во время «звонка» я уже находилась в кабинете.

Атмосфера в помещении моментально изменилась.

Повисла такая тишина, что, если бы по кабинету пролетела муха, её жужжание показалось бы рёвом самолёта. Затаив дыхание, все следили за дальнейшим развитием событий. Зеленоволосая соседка ссутулилась ещё сильнее, будто опасаясь, что гнев преподавателя ненароком заденет и её.

Что там говорила Беллс? Вести себя как мышка?

Кажется, что-то пошло не так.

– Фактически, – с нажимом повторил Дарвелс, нависая над кафедрой и сурово глядя на меня из-под густых бровей, – в это время вы должны были сидеть на своём месте и не открывать рот, пока вас об этом не попросят. Минус три балла за опоздание и пять за пропущенное занятие. – Он сделал какие-то пометки в своём журнале.

Кто-то с первого ряда шокировано ахнул. О каких баллах шла речь, я могла только догадываться. Возможно, здесь так же, как и в моём старом университете: некоторые преподаватели допускали к экзаменам исключительно по достижению определённого количества баллов.

– И раз уж у вас возникли проблемы с изучением правил академии, будем это исправлять. Начнём сегодня же. Жду вас после занятий на отработку, – огорошил меня ещё одной новостью преподаватель. После чего его взгляд скользнул на последний ряд. – Беллатрикс Видвулл, вас это тоже касается. На отработку после занятий. – Я обернулась и увидела бледное лицо своей новой соседки по комнате. Беллс чуть ли не стонала от досады.

– Хорошо, профессор, – пробормотала она, не смея поднять взгляд.

Этого профессору, по-видимому, показалось недостаточно. На протяжении всего семинара я была чуть ли не единственной, кого он поднимал и опрашивал по пройденному материалу. Разумеется, ответов у меня не было, и к концу занятия я заработала ещё два штрафных балла.

– Возможно, вы сможете ответить хотя бы на самый элементарный вопрос, студентка Блэквуд. Какие объекты подвержены проклятиям? Проще говоря, на что может быть наложено проклятье?

– На человека, – логически предположила я.

– Дальше, – нетерпеливо подтолкнул профессор.

– На предметы, – решила попытать удачу я. Легче было признаться, что я не знаю ответа и на этот вопрос, но слышать в очередной раз насмешливое хихиканье лощёных девиц с заднего ряда не прельщало.

– Точнее, – не унимался Дарвелс.

– Проклятия могут быть заговорены исключительно на личные вещи объекта или вещи, принесённые в дар объекту, – заученно протараторила девушка, сидящая по левую руку от меня. Видимо, она была больше не в силах наблюдать за моими страданиями.

– Студентка Холлин, возможно, вам следует наведаться в целительский корпус и проверить слух. Если вы вдруг услышали, что я задал вопрос вам, а не студентке Блэквуд, – процедил недовольный мужчина. – За правильный ответ плюс один балл. За ответ без разрешения минус два балла.

Ох! Дьявол!

Вот и помогай людям после этого. Да профессор Дарвелс у любого отобьёт желание к благодеянию.

Я ждала, что девушка хотя бы одарит меня укоризненным взглядом, ведь из-за меня она получила штрафные баллы, но та даже не взглянула в мою сторону.

– Хотите дополнить свой ответ, студентка Блэквуд? – Профессор мазнул по мне взглядом и, очевидно, не рассчитывая на утвердительный ответ, открыл журнал.

– Хочу, – произнесла я, тут же отвесив себе мысленный подзатыльник. Вот зачем, спрашивается? Молчала бы в тряпочку, как советовала Беллс.

Брэм Дарвелс на секунду замер от неожиданности. Его рука, переворачивающая страницу, зависла на полпути. Густые тёмные брови поползли вверх.

– Удивите нас, – только и изрёк он.

Не обращая внимания на едкость, прозвучавшую в голосе профессора, я собралась с мыслями и произнесла:

– Помимо человека и предметов, принадлежащих ему, проклятие может быть наслано на местность.

Секундная тишина.

А затем кабинет пронзил хохот однокурсников. Теперь смеялись не только три девушки с последнего ряда, но и несколько студенток с первого.

Признаться, я даже засомневалась в верности сказанного. Но ведь я прекрасно помнила, как Шейн тогда, в хижине, рассказал, что ведьма перенесла проклятие с ребёнка на болота…

– Зря зубы скалите, – осадил Дарвелс нарушителей тишины. – Студентка Блэквуд права. Проклятие на самом деле можно наложить на местность. Точнее, переложить.

Затем последовала пауза и долгий оценивающий взгляд. Профессор приглядывался, будто старался отыскать во мне что-то, чего не приметил раньше.

– Как это?

– Быть того не может!

Пронеслись недоверчивые шепотки.

– Да, это и правда так. Однако подобная магия неподвластна ведьмам…

– Но профессор, лишь ведьмы могут насылать проклятия. Магам этот вид магии недоступен, – на одном дыхании выпалила девушка с первого ряда. Я не видела её лица, но по подпрыгивающим каштановым кудряшкам было заметно, как взволнована их обладательница.

– Спасибо, что просветили, студентка Скарбенс, – съязвил профессор. – Вы упускаете тот факт, что помимо ведьм природной и духовной магией владеют чародеи и мальфары.

– Но чародеев никто не видел уже четверть века. А мальфаров в столице можно сосчитать по пальцам.

– Студентка Скарбенс, ещё раз перебьёте меня – заработаете штрафные баллы, – предупредил Дарвелс неугомонную адептку с первой парты.

– Извините, профессор, – потупилась та.

– Не имеет значения, много среди нас чародеев или мальфаров. Данная магия сама по себе древняя и её изучение не включено в учебную программу академии. Посему считаю вопрос закрытым. – Мужчина пробежался угрюмым взглядом по студентам, убеждаясь, что смельчаков противоречить не нашлось, и задержался на мне.

Его тонкие губы были плотно сжаты, а чёрные, словно сама ночь, глаза смотрели с укором. Мне даже показалось, что я не должна была владеть этой информацией, или, во всяком случае, делиться ей с остальными.

Так или иначе, но всё это подвело меня к ожидаемому, но неутешительному выводу: в отличие от остальных, у меня имелся довольно-таки здоровенный пробел в базовых знаниях. И в этом я окончательно убедилась на следующем занятии по всемирной истории. Литература, собранная моей мамой, в подавляющем большинстве содержала трактаты о лекарском деле, травничестве и зельеделии. Мне неоткуда было почерпнуть банальные азы, даже такие, как происхождение рас Мальфгарда, а вот мои сокурсники получили эти знания ещё в школе, если не раньше.

Мысленно я сделала для себя пометку: обязательно заскочить в библиотеку и любой ценой наверстать упущенное. Повезло хоть, что занятие по всеобщей истории было первым в этом учебном году и прошло в формате лекции. Мы конспектировали за преподавателем, и если поначалу мне было интересно, то ближе к концу занятия монотонный и тихий голос профессора Олланда сделал своё дело.

Я откровенно зевала, как и большая часть однокурсников. Не заснуть прямо на паре помогало лишь то, что пожилой мужчина с пышной копной седых волос постоянно прочищал горло. И каждый раз, когда я слышала его покашливание, казалось, что он вот-вот сделает мне замечание и вычтет баллы.

Однако в отличие от Брэма Дарвелса, профессор Олланд не уделил моей персоне абсолютно никакого внимания. Может, потому, что на его первом занятии я присутствовала, а может, он был равнодушен к подобным событиям. В любом случае лекция прошла спокойно.

По академии разнёсся бой часов, оповещая о перерыве между парами, и студенты разом закопошились, собирая вещи. Кто-то даже позволил себе выскочить из аудитории вперёд преподавателя.

В спешке моя соседка по парте – к слову, ей опять оказалась зеленоволосая девушка – выронила учебник, и тот улетел к ножке моего стула. Я наклонилась и вернула книгу хозяйке.

– Спасибо, – растерянно бросила та.

– И тебе. – Я улыбнулась девушке. – За то, что ответила за меня на паре профессора Дарвелса, – пояснила я, заметив замешательство на её лице.

– Пустяки, – отмахнулась однокурсница; её взгляд скользнул мне за спину, и она подскочила со стула, даже не убрав книгу в сумку.

Предчувствуя недоброе, я обернулась.

К нашему столу подошли несколько девушек, в которых я сразу узнала тех неприятных хохотушек с проклятологии.

– Блэквуд, я бы на твоём месте не водилась с полукровкой, – выступив чуть вперёд своих спутниц, проговорила блондинка. Девушка была красивой: блестящие золотистого цвета волосы, собранные в идеальную причёску, большие голубые глаза, изящная фигура. Но ничего из этого не располагало к себе. – У тебя и без того шаткое положение в обществе, – насмешливо напомнила она.

– Хорошо, что ты не на моём месте, – огрызнулась я. Настроение было и без того паршивым, а после пары профессора Дарвелса и вовсе упало ниже нуля.

– И то верно. Не хотела бы я оказаться на твоём месте, – колко рассмеялась приставучая однокурсница. – Твой отец, вне сомнения, влиятельный человек, – отчего-то слово «человек» из её уст прозвучало более ядовито, – но сильно сомневаюсь, что кроме твоего зачисления, он сможет повлиять на что-либо в академии. Поэтому дам тебе совет: ответственно подходи к выбору друзей.

Я хотела спросить, не намекает ли она так на свою кандидатуру, но не успела.

– Мы с ней не друзья, Марлен, – резко выпалила Холлин; холодный металл сквозил в её голосе. Я даже вздрогнула от неожиданности: совсем забыла, что та стоит рядом. – И никогда не будем. – Девушка закинула сумку на плечо и быстрым шагом направилась к выходу из аудитории.

Марлен разразилась смехом, а я продолжала удивлённо следить за удаляющейся сокурсницей.

Разумеется, мы не были друзьями, но то, как она это сказала… Будто её подловили за самым постыдным занятием.

– Вот видишь, насколько шатко твоё положение. Даже полукровка не хочет с тобой водиться, – поддела довольно улыбающаяся Марлен.

Как же мне захотелось прямо сейчас стереть с её физиономии эту елейную улыбочку. И даже не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы одна из девушек за её спиной не напомнила, что перед следующим занятием нужно успеть получить необходимый инвентарь.

На том и распрощались.

В том, что Марлен – главная задира курса, сомнений не возникало. Такие есть практически в каждом учебном заведении. Считают себя элитой и почему-то предпочитают выступать затычкой в каждой дырке.

Когда белокурая выскочка со своей свитой вышли из кабинета, часть однокурсников, оставшихся поглазеть на представление, тоже поспешили последовать её примеру. Среди толпы я заметила рыжую макушку, Беллс продолжала стоять на месте и растерянно глядеть на меня. Не знаю, чем именно терзалась соседка по комнате, но она всё же подошла ко мне.

– Кэсси, – осторожно начала девушка. – Тебе и правда не стоит находиться рядом с полукровкой.

– Не начинай, а? – устало произнесла я, убирая письменные принадлежности в сумку и вставая со стула. – В вашем мире вообще слышали о толерантности? – Пусть Холлин и дала понять, что не заинтересована в дружбе со мной, но судить о человеке только по расовой принадлежности глупо и несправедливо.

– Это скажется на твоей репутации, – как попугай продолжила твердить Беллс.

– Да плевать я хотела на свою репутацию! – в сердцах возмутилась я. Но это было лишь отчасти правдой. Нет, дружба с неугодным обществу человеком меня не смущала. А вот то, что все считают, будто я бездарь и не смогла бы сюда поступить сама – зацепило.

Ещё тогда, после реплики Брэма Дарвелса о том, что меня несправедливо приняли в академию, я решила: раз уж выбора нет и придётся здесь учиться, значит, я докажу им, что и без Виктора чего-то да стою. В лепёшку разобьюсь, но докажу!

ГЛАВА 8. Дружба – дело незапланированное

– Будь по-твоему, – сдалась Беллс, переминаясь с ноги на ногу. – Только давай поторопимся, не хочу ещё и на зельеделие опоздать.

В этом я была согласна с ведьмой, поэтому задерживаться больше мы не стали. Тем более что этот предмет мне самой не терпелось посетить.

Последние пару лет приходилось готовить зелья методом проб и ошибок. Да, у меня имелось несколько томиков с рецептами и справочниками трав, но вот раздобыть ингредиенты было куда сложнее. К тому же никакое самообразование не сравнится с возможностью перенять опыт знающего специалиста.

От предвкушения у меня даже пульс ускорился.

Мы бежали по коридору, не обращая внимания на оглядывающихся студентов. Кабинет зельеделия находился двумя этажами ниже, а до начала занятия оставалось каких-то пару минут.

Для своего невысокого роста Беллс оказалась весьма шустрой. Она проворно огибала учащихся, то и дело скрываясь за фигурами парней и девушек. Я старалась не отставать и не потерять рыжеволосую ведьму из виду. Заплутать сейчас в незнакомом здании было бы совсем некстати.

Я в очередной раз взглянула на сокурсницу и с силой налетела на что-то твёрдое.

– Смотри, куда прёшь, ведьма. – Этим чем-то твёрдым оказался высокий парень с белоснежными волосами, затянутыми в низкий хвост. В правом ухе у него торчала серьга с серебряным полумесяцем, а на груди блестел красный рубин. Факультетский камень указывал на то, что передо мной стоит не кто иной, как оборотень.

Лицо парня буквально перекосило от неприязни, а я так и застыла. Интересно, ему не угодила именно я или ведьмы в целом?

– Ну? Чего вылупилась, ведьма? Беленой надышалась? Свали с дороги.

Если минуту назад я и хотела извиниться и мирно пройти дальше, то теперь таких мыслей напрочь не осталось. В коридоре было достаточно места, чтобы он мог беспрепятственно обойти меня, так нет же, решил с ходу дерзить.

– Не трамвай, объедешь, – категорично произнесла я, решив стоять насмерть. Парень ошалело выпучил глаза. Видимо, теряясь в догадках, что за зверь такой этот «трамвай».

– Кэсси! Опоздаем! – вынырнула из толпы моя однокурсница и, прерывая наше немое сражение с оборотнем, потащила меня за руку дальше по коридору.

– Скажи, у вас здесь все отбитые? – поинтересовалась я, прыгая через две ступеньки вниз по лестнице.

– Ты о чём? – Беллс бросила через плечо удивлённый взгляд.

– У вас считается в порядке вещей грубить первому встречному?

– А, ты об оборотне, – догадалась одногруппница. – Не обращай внимания, они все недолюбливают ведьм. – Девушка махнула рукой, давая понять, что это всё обыденное дело.

Полюбопытствовать, почему так сложилось, я не успела. Ведьма толкнула первую от лестницы дверь и забежала внутрь.

Кабинет был громадным, с высокими приоткрытыми окнами, впускающими достаточно солнечного света и свежего осеннего воздуха. По центру тянулись парты в три ряда, оснащённые горелками и штативами для пробирок. На мгновение мне даже показалось, что я попала в кабинет химии.

Между окнами и у противоположной стены теснились закрытые стеллажи с пронумерованными деревянными ящичками, а их верхушки венчали десятки глиняных горшков с цветами и другими растениями. Зелёные островки разбавляли строгость помещения, придавая ему некую нотку уюта и жизни.

В конце же аудитории виднелась ещё одна дверь, возле которой топталось несколько девушек.

Преподавателя ещё не было, но на столе громоздилась высокая стопка из небольших листовок. Беллс схватила оттуда два листка и один из них протянула мне. Затем, на ходу изучая содержимое бумаги, устремилась к той самой двери, где кучковались однокурсницы.

Я последовала её примеру: в руках у меня оказался перечень предметов, нужных для предстоящего занятия. Котелок определённого размера, ступка с пестиком, корень аристолохии, листья дубровника и ещё кое-какие растения.

Никаких рогов единорога или глазных яблок драконов. Если уж и существовали подобные ингредиенты – ведьмам-первокурсницам их не доверили.

Скрипучая дверь привела в кладовую со множеством полок в несколько ярусов. Чего на них только не было: котелки разной величины, пучки трав, деревянные коробочки и бочонки с самым разнообразным содержимым, и ещё много всякой всячины. Глаза разбегались, а раздавшийся звон башенных часов намекнул, что пристально всё рассмотреть не получится.

Ещё раз взглянув на список, я приступила к поискам.

Отыскать котелок нужной ёмкости не составило труда, как и ступку с пестом. А вот треклятый корень аристолохии как сквозь землю провалился. На полках попадались корни арнебия, полыни, белладонны и даже имбиря. Казалось, здесь были все возможные коренья, кроме нужного.

Беспокойство зудело под кожей всё громче, опаздывать не хотелось, но, когда я повернулась к Беллс, чтобы попросить помощи – девушки не обнаружила. Впрочем, как и других одногруппниц.

Медленно выдохнув, я ещё раз неспешно осмотрела полки.

– Вторая полка слева. Глиняный горшок с красной крышкой, – подсказал кто-то сзади.

Я обернулась, но увидела лишь зелёную копну волос, мелькнувшую в дверном проёме. Ведьма-полукровка даже не взглянула в мою сторону. Странная она. Держится холодно и отстранённо, а помогать не гнушается.

Так или иначе, времени размышлять о её поведении у меня не было. Я извлекла из горшочка нужный ингредиент и поспешила обратно в кабинет.

К счастью, преподавателя ещё не было, и я смогла спокойно оглядеться в поисках свободного места. За партой с Беллс уже сидел рыжеволосый ведьмак, так что пришлось выискивать другое. К слову, в нашей группе оказалось всего два парня: тот мрачный с тёмными волосами и этот с огненно-рыжей шевелюрой.

Незанятой оказалась лишь вторая парта в ряду у окна. Перехватив поудобнее выскальзывающий котелок, я двинулась к свободному столу. Уже на подходе я чуть было не растеряла к бабуиновой бабушке весь атрибут. За третьей партой расположился как раз тот жутковатый брюнет. И вот взгляд его ни капельки не изменился. Испепеляющий, с примесью отвращения и злости.

Нет, так не смотрят только из-за того, что кто-то поступил без экзаменов. Здесь что-то личное.

Вот только я впервые видела этого ведьмака и понятия не имела, где и когда успела перейти ему дорогу.

С этими мыслями я опустилась на стул. Как раз в это время открылась дверь, и в кабинет прошла полная приземистая женщина с круглым лицом. Её пышные выгоревшие волосы были собраны в пучок, однако несколько непослушных медных пружинок наплевали на старания хозяйки и теперь торчали в разные стороны.

– Добрый день, студенты, – на ходу начала женщина хрипловатым голосом. – Меня зовут Гинерва Хилберт, и ближайшие пять лет я буду обучать вас зельеделию. Давайте пропустим лирическую часть и перейдём сразу к делу. – Она подошла к преподавательскому столу, опёрлась о него ладонями и цепко осмотрела аудиторию. – Надеюсь, проблем с поиском ингредиентов ни у кого не возникло? Мы не будем тратить время на повторение школьной программы по травничеству. И если вдруг вы не в состоянии отличить бадьян от аконита – то у вас большие проблемы.

Студенты молчали, а я с сожалением подумала, что педагогические методы профессора Хилберт и профессора Дарвелса могут оказаться схожими. Однако я зря переживала. Несмотря на резкую вступительную речь, женщина оказалась внимательным и терпеливым педагогом.

– Уверена, что у большинства были прекрасные наставники, которые познакомили вас с основами зельеделия, – уже мягче произнесла Гинерва Хилберт, усаживаясь за стол. – Но, прежде чем приступить к практике, пройдёмся по главным пунктам. Итак, кто-нибудь может рассказать про классификацию зелий и снадобий? – Профессор достала из ящика потрёпанный блокнот оливкового цвета, после чего ещё раз взглянула на студентов.

Несколько рук взметнулось вверх. Среди них оказалась и девушка с задорными каштановыми кудряшками. Она вновь заняла место за первой партой и теперь сидела в среднем ряду перед Беллс и рыжим парнем.

– Вы, – как раз на неё указала профессор.

Девушка радостно подскочила со стула и представилась:

– Эмилия Скарбенс, мэм. Зелья принято делить на лечебные, ядовитые и одурманивающие, влияющие на внешний вид, привораживающие… – воодушевлённо перечисляла она, а я на всякий случай решила законспектировать. Правда, как оказалось позже, абсолютно зря. Вся эта информация значилась на первых страницах учебника «Зелья, отвары и снадобья. 1 курс».

– Замечательно, студентка Скарбенс. Плюс один балл, – похвалила её профессор, когда та закончила с ответом, и черкнула какие-то пометки в своём блокноте.

Затем последовало ещё несколько вопросов, на которые тоже нашлось кому ответить. Скарбенс, конечно, тянула руку на каждый из них, но профессор Хилберт так больше и не подняла её, давая возможность другим студентам заработать баллы. Что уж там, даже я не ушла без бонусного балла с этого занятия. Вот только не за верный ответ, а чуть позже за правильно приготовленное зелье.

– Ну что же, основные сведения мы повторили, теперь приступим к практике, – торжественно объявила женщина. – На странице тридцать четыре вы найдёте рецепт универсального противоядия от рядовых ядов. Именно его мы и будем сегодня готовить. Надеюсь, с правилами безопасности все знакомы? Обойдёмся без подпаленных волос и волдырей на коже? – Профессор лукаво улыбнулась, а в ответ послышались весёлые смешки студентов. – Вот и замечательно. Тогда начнём.

Я заметила в глазах сокурсников недоверие с предвкушением и восхищением.

– Мы будем готовить зелье сами? – не поверил кто-то с задней парты. – Ну, то есть я хочу сказать, каждый сварит своё зелье, а не будет наблюдать, как это делаете вы, профессор?

– Вздор какой, буду я ещё за вас вашу работу делать, – отшутилась Гинерва Хилберт. – Это вам до поступления в академию нельзя было самостоятельно заниматься зельеделием. Потому-то вы и стояли в сторонке да следили за наставником. Теперь же у вас началась взрослая жизнь, пташки мои. Отныне всё делать придётся собственными руками и думать собственной головой.

Так я узнала о законе, запрещающем ведьмам творить ведьмовство (приготовление микстур тоже попадало под эту категорию) до поступления в магическое учебное заведение или достижения совершеннолетия. Ведьму, пойманную за этим занятием, штрафовали или и вовсе сажали в тюрьму. В зависимости от тяжести деяния и нанесённого ущерба.

– Ну что же, первый курс, вы отлично потрудились сегодня, – одобрительно улыбнулась профессор, когда занятие подошло к концу. – Оставшееся содержимое котлов выливаем в раковину. – Женщина махнула рукой в сторону стены, противоположной от окна, и я увидела закуток с двумя большими глубокими раковинами. Неподалёку от них стоял светлый стол. – Ах да, чуть не забыла. После каждого занятия от группы назначаются двое дежурных. Начинаем с первого ряда и идём по кругу, так что отлынивать не получится. Задача дежурных: отмыть котлы и привести кабинет в порядок.

Несколько ведьм уронили челюсть. Марлен так точно. Видимо, к тому, что придётся замарать руки, готовы были не все.

– Профессор, но это займёт всю перемену, – не смогла промолчать Марлен. В её голосе просквозили панические высокие нотки. – Из-за этого мы можем опоздать на следующее занятие.

Я подавила усмешку. Что-то мне подсказывало, что ведьма беспокоится далеко не за опоздания, а за свой свежий маникюр.

– Не переживайте, милочка, именно поэтому зельеделие стоит в вашем расписании перед обеденным перерывом. Времени хватит и на уборку, и на трапезу. – Женщина любезно улыбнулась, а Марлен скисла.

Я взглянула на расписание, которое Беллс таки закинула ко мне в сумку. Зельеделие и правда значилось перед обедом. Затем было часовое окно – и предстояло ещё одно – последнее на сегодня, занятие по боевым искусствам.

Только от одного названия под ложечкой неприятно засосало.

– Сегодня дежурите вы. – Преподаватель указала на первую парту моего ряда, где сидела Холлин. Одна. А затем на меня: – И вы.

Чудесно. Попасть в дежурные в первый же день, да ещё и с той, от которой советовали держаться подальше. Я поймала сочувствующий взгляд Беллс, но постаралась не подать виду, что расстроилась. Да и не так уж это было и страшно.

По замку раздался долгий раскатистый бой часов-гигантов. Однокурсники завозились, убирая пробирки с приготовленным зельем в сумки. Профессор разрешила забрать их с собой тем, кто удачно справился с заданием. Где оно могло нам пригодиться, даже думать не хотелось. Ну не готовят же на кухне настолько ужасно, чтобы перепутать солянку с бутыльком яда?

Гинерва Хилберт попрощалась и скрылась в коридоре. За ней последовали и все остальные. Почему-то я ждала, что Марлен не упустит шанса отвесить колкость, однако ведьма так увлеклась разговором со своими подружками, что про меня и не вспомнила.

В кабинете остались только я и Холлин.

Девушка молча принялась переносить котелки, словно бы меня здесь и не было. Что же, на общение меня тоже не тянуло, поэтому я просто взялась за дело. Чем раньше начну, тем быстрее закончу. Растягивать сие удовольствие я не горела желанием.

Так, в полной тишине, нарушаемой лишь льющейся водой из крана, мы перемыли всю использованную утварь. Оставалось лишь навести порядок на партах.

Начали с первого ряда: Холлин со своего стола, я со своего. Ведьма справилась быстрее, потому перешла к следующей парте, за которой ранее сидел ведьмак, бросающий на меня косые взгляды.

Раздался грохот. Что-то звонко ударилось о пол и разлетелось на куски.

Я обернулась.

– Проклятие! – выругалась Холлин, присаживаясь неподалёку от меня и торопливо собирая осколки керамической ступки. – Ай! – вскрикнула девушка, отдёргивая руку и прижимая указательный палец к губам. Но целебного эффекта, на который рассчитывала ведьма, не произошло. Стоило ей только ослабить давление на повреждённый участок кожи, как из пореза сразу же проступили алые капли.

– Подожди, я видела в кладовой порошок парепия. Он отлично заживляет раны. – Я помчалась к скрипучей двери, за которой хранились ведьмовские богатства. Странно вообще, что такое редкое растение держат вот так, в общем доступе.

Уже через две минуты я семенила обратно, сжимая в руках крошечный мешочек древесного цвета. Одногруппница облокачивалась о парту, зажимая рану тоненькими пальцами левой руки. Сейчас она казалась особенно хрупкой, и я не смогла не отметить её сходства с лесной нимфой. Такая вся миниатюрная, тонкие красивые черты лица, длинные до лопаток зелёные волосы.

Впрочем, не самое подходящее время, чтобы разглядывать новую знакомую.

– Будет щипать. Сильно, – предупредила я, развязывая тесёмочку.

Это я знала не понаслышке. Ещё в детстве я нашла подобный мешочек в маминых вещах. Инструкции к нему, конечно, не прилагалось, а у отца спрашивать тогда побоялась. Не любил он, когда я трогала мамины вещи, да и вообще начинала расспросы о ней. Это уже позднее, когда ко мне в руки попали книги по зельеделию и травничеству, я узнала, что это за чудо-порошок такой. И, разумеется, при первом удобном случае применила его на практике.

Ух и кричала я тогда. Весь дом на уши подняла. Как сейчас помню, с каким лицом ворвался Годерик в комнату, – будто ожидал там увидеть мой хладный труп.

Я слегка улыбнулась своим мыслям, что в нынешней ситуации могло неправильно растолковаться сокурсницей, и посыпала чудодейственное вещество на протянутый палец. Желтоватые песчинки покрыли рану, послышалось тихое шипение, как от перекиси водорода. Холлин плотно сжала губы, а её изумрудные глаза повлажнели.

Я зачем-то подула на рану – видимо, вспомнив детство. Няня всегда так делала, когда я расшибала колени или локти до крови.

Ведьма прикусила губу, но на этот раз не от боли, а чтобы сдержать смех. Уголки её рта дрожали, и я тоже улыбнулась. Самой стало смешно, что так сделала.

– Странная ты, – беззлобно сказала девушка.

– Кто бы говорил, – не осталась я в долгу.

– Я же полукровка. А ты мне помогаешь. – Холлин пожала плечами, при этом смотря куда-то в сторону.

– Не думала, что здесь настолько парятся из-за смешения рас.

– Смешение рас здесь ни при чём. Хотя, конечно, многие выступают против подобного. Видимо, ты не в курсе, кого называют полукровками, – пришла к выводу она.

Я отрицательно покачала головой. Всё это время я думала, что речь о ребёнке от межрасового брака.

– Я дочь дриады, – словно приговор произнесла Холлин. – Ведьмы, которая возжелала подчинить себе силы природы и не совладала с ними. Ведьмы, переоценившей свои возможности, посягнувшей на природный источник магии и поплатившейся за это. Навеки пленённой Чёрными лесами и заклеймённой позором. – Девушка говорила так отстранённо, что у меня сложилось впечатление, будто она повторяет фразы, которые слишком часто слышала.

– Здесь не любят детей дриад, пусть те и появляются крайне редко, – грустно подытожила она. А мне так захотелось как-то её ободрить, по плечу похлопать, что ли.

– Знаешь, в моём мире принято проявлять понимание к людям, отличающимся от других. Да и судить детей по поступкам родителей – последнее дело.

– Должно быть, это замечательный мир…

– Замечательный, – согласилась я, поняв, что ужасно соскучилась по Линке, по ароматному кофе из сквера, мягкой кровати на съёмной квартире и безбашенным сокурсникам с архитектурного. – Хотя свои минусы есть везде. И таких, как Марлен, там тоже хватает, – добавила я, вспомнив, как на первом курсе Линке не давала прохода старшекурсница. То ли они парня не поделили, то ли дело было в яркой внешности подруги. В общем, в причинах их конфликта я так до конца и не разобралась.

Я присела на парту рядом с Холлин. Мы молчали некоторое время, каждая думая о своём. Настрой на уборку испарился окончательно.

– Ты уж извини, что я тогда так себя повела, – выдала однокурсница, виновато опустив голову. – Я Марлен со школы знаю. Она проходу не даст, если увидит, что ко мне по-человечески относятся, – не то что по-дружески. Так что в чём-то она права: меня и правда лучше обходить стороной.

Я не сразу сообразила, что резкое поведение Холлин во время моей стычки с Марлен было вызвано не неприязнью ко мне, а наоборот желанием оградить от нападок заносчивой однокурсницы.

От этого осознания внутри стало как-то теплее.

Пусть внешне девушка и выглядела неприветливой, но всё это было напускным. Внутри таился преданный и заботливый друг. Почему-то при этой мысли вспомнился Шейн, и мне даже показалось, что они с Холлин чем-то похожи. На первый взгляд такие колючие, но случись беда – не раздумывая придут на помощь.

– Я привыкла выбирать друзей сама, не опираясь на мнение других. И что думает там какая-то Марлен по этому поводу, меня не интересует. Уж если и обходить кого стороной, то только её.

– Зато она заинтересована в дружбе с тобой. – Видимо, удивление как-то отразилось на моём лице, потому что Холлин решила пояснить: – Марлен Квинси всегда окружает себя полезными людьми. А твой отец не самый последний человек в королевстве.

– Знаешь, мне показалось, ей не очень по душе мой отец, – поделилась я предположением.

– Может, и так. Зато его должность и возможности пришлись по вкусу.

– Тогда, может, ей лучше завести дружбу с самим Виктором? Я бы с удовольствием посмотрела, как они плетут друг другу косички и обмениваются фенечками, – сыронизировала я.

Холлин рассмеялась так звонко и заливисто, словно вдалеке зазвенел серебряный колокольчик. Вдоволь насмеявшись, ведьма серьёзно посмотрела на меня.

– Меня Грейвз зовут, – представилась она, а у меня возникло ощущение, что я прошла какую-то тайную проверку.

– Кассандра, – улыбнулась я.

А в следующее мгновение, точно вторя моим словам, по замку раздалось:

– Кассандра Блэквуд…

От неожиданности я даже подскочила с парты.

– …пройдите в кабинет декана.

Мы с Грейвз обменялись озадаченными взглядами.

– Иди, здесь я закончу и сама, – подтолкнула сокурсница, догадавшись, что я понятия не имею, зачем меня вызывают. После быстро глянула на повреждённый палец и, убедившись, что порез больше не кровоточит, вернулась к сбору осколков. – Иди уже. Не заставляй ждать декана. – Её настойчивость разогнала мою нерешительность.

Я кивнула, подхватила сумку со стула и шагнула к выходу.

– Удачи, – пожелала Грейвз. На лице ведьмы не читалось беспокойства. Нет, не потому, что ей было наплевать: скорее, та была уверена, что всё будет в порядке.

У меня же плохое предчувствие заползало в душу холодными щупальцами. Возможно, Брэм Дарвелс уже успел наябедничать на меня. Или декану стало известно о моих пропусках. И теперь в его кабинете томится в ожидании целая делегация магов, желающих покопаться в мозгах непутёвой студентки.

От этой картинки меня передёрнуло.

Неужто моё обучение в Академии Магических и Боевых Искусств закончится, так и не успев начаться?

ГЛАВА 9. Секреты

На ватных ногах я вышла из кабинета зельеделия. Воображение, как всегда щедрое со мной, подкидывало картинки – одну краше другой. Вот я захожу в тёмное помещение с узкими решётчатыми окнами, в центре стоит одинокий стул из белого дерева, а напротив – шесть тёмных стульев с ярко-алой обивкой, расставленных полукругом. На них восседают мужчины и женщины с каменными лицами и неестественно прямыми спинами.

Навстречу ко мне выходит мужчина с острыми чертами лица, тонкими губами и колючими глазами.

– Что же вы, Кассандра, так безответственно отнеслись к своему поступлению в лучшую академию королевства. – Он качает головой и подталкивает меня к свободному стулу. – Пропускаете занятия, опаздываете, хамите преподавателям.

Из-за спин хладнокровных магов выступает профессор Дарвелс; на его лице хищный оскал.

– Или вы думали, раз ваш отец из Совета, то сможет повлиять на устоявшиеся порядки академии? – Декан надавливает мне на плечи, усаживая на стул. – Увы, моя милая. – Мужчина разводит руками и неправдоподобно изображает огорчение.

– Декан, разрешите это сделать мне, – не выдерживает Брэм Дарвелс, делает шаг вперёд и вскидывает руки, точно чёрные крылья. – Позвольте мне стереть память этой несносной девчонке, – взбудоражено просит мужчина; длинные пальцы почти касаются моей головы.

– Заблудилась? – Мягкий женский голос, донёсшийся со стороны, вырвал меня из фантазий.

Я несколько раз моргнула, чтобы окончательно избавиться от нахлынувшего видения, и, остановившись у основания лестницы на второй этаж, к которой держала путь, обернулась. Ко мне шла девушка с чёрными волосами, стриженными под каре. Незнакомка поравнялась со мной и поправила съезжающие на нос круглые очки.

– Тоже первокурсница, да? – Она понимающе улыбнулась, и я утвердительно кивнула в ответ. – Я в первый день несколько часов плутала по коридорам в поисках башни артефакторики. О, ты с факультета Ведьмовских искусств. – Девушка смотрела на изумрудный камень моей формы, но никакой бурной реакции, как у оборотня, не последовало. Я скосила глаза на её факультетский камень и увидела сапфир. – А я учусь на факультете Магических наук, – облегчила мне задачу незнакомка.

– Ты, случайно, не знаешь, где находится кабинет декана моего факультета? —попыталась я вернуть разговор в начальное русло.

Девушка задумалась, но почти сразу же развела руками.

– Нет, извини, – она покачала головой. – Могу лишь подсказать, как до вашего крыла добраться… Хотя подожди. – Незнакомка с факультета магов распахнула сумку и спешно принялась там копаться. – Нашла! – радостно воскликнула она, вынимая бумажный листок, сложенный пополам. – Вот, держи. После того случая – с башней артефакторики – я сходила в библиотеку и попросила выдать мне карту замка. За эти дни я изучила её вдоль и поперёк, так что мне она больше не нужна. А тебе пригодится. – Девушка тепло улыбнулась и вновь поправила очки.

– Спасибо, – поблагодарила я, принимая протянутый листок бумаги. Всё-таки и этот мир не без добрых людей.

– Ладно, побегу в столовую, а то всё самое вкусное расхватают. Удачи. – Девушка помахала рукой, подтянула сползающий с плеча ремень сумки и поспешила дальше по коридору.

Когда доброжелательная незнакомка скрылась за поворотом, я развернула карту. Не знаю, что я ожидала там увидеть, но на бумаге оказались изображены обычные чертежи здания. Причём не всего замка, а лишь нескольких корпусов. Повезло, что нужный мне кабинет попал в их число.

Взлетев по лестнице на второй этаж, я повернула направо, затем прошла через галерею и устремилась вглубь коридора, на ходу изучая таблички на дверях. Студентов почти не было, а те, что встречались, носили на груди такой же «значок», как у меня. Значит, я на правильном пути.

Через несколько аудиторий наконец показалась долгожданная вывеска: «Декан факультета Ведьмовских искусств. Олаф Копельштаф». Я было приободрилась, как вдруг заметила чёрный силуэт. Ноги сами остановились. Неподалёку от кабинета декана стоял Брэм Дарвелс в обществе невысокого тучного мужчины.

Недавние воображаемые сцены всплыли перед глазами, и я даже отступила на полшага. Я была в смятении: зайти к декану, выяснить причину вызова и надеяться, что удастся уйти в здравом рассудке, или развернуться, схватить всё ещё не распакованный чемодан и бежать из академии куда глаза глядят.

Нет, если бы мне грозило обычное отчисление, я бы мчалась вприпрыжку к Олафу Копельштафу. А так, зная, чем это грозит, если, конечно, Шейн не наврал… Впрочем, это было уже неважно.

Прямо сейчас на меня смотрели непроницаемые глаза Брэма Дарвелса. Профессор проклятологии что-то сказал своему собеседнику, кивнул в мою сторону, и тот тоже устремил на меня взгляд.

Пришлось взять себя в руки и направиться к кабинету. Не убегать же теперь, в самом деле?

А неугомонное воображение оперативно нарисовало сценку, как весь преподавательский состав носится по академии, пытаясь поймать излишне впечатлительную студентку.

Уже когда я была в шаге от двери, незнакомый мужчина произнёс:

– Проходите. Там вас ждут.

Я кивнула и, не желая больше тянуть, надавила на ручку.

Перед глазами предстала маленькая уютная комната, никак не вязавшаяся у меня с кабинетом декана. Вместо представляемого мрака помещение заливал мягкий свет. Стульев с алой обивкой тоже не было – им на замену пришли бордовые глубокие кресла с мягкими подлокотниками, письменный стол, который пустовал, и круглая тумба с заварочным чайником и сладостями.

Не было здесь и делегации магов, зато был он…

Виктор стоял лицом к окну, но, когда я вошла в кабинет, развернулся и попытался изобразить подобие улыбки.

А я… а меня вмиг накрыло с головой. Видимо, накопившийся стресс дал о себе знать. Эмоции переполняли, грозя вырваться наружу в виде грозы. Злость, обида, непонимание, и где-то среди этого всего звучали отголоски надежды. Надежды, что сейчас это всё закончится и отец заберёт меня домой.

Однако суровая реальность чихать хотела на надежды какой-то начинающей ведьмы. И делала она это низким голосом Виктора.

– Как обустроилась? – поинтересовался отец, делая шаг навстречу, но при этом заводя руки за спину. Он посмотрел так, будто искал какие-то изменения в моём внешнем виде. Ну не хвост же я должна была отрастить за это время, в самом деле?

– «Как обустроилась?» – переспросила я, и тоже сделала шаг вперёд. – Ты представляешь, что мне пришлось пережить за эти дни? Хоть знаешь, что твой посыльный чуть не угробил нас при перемещении?!

– Да, он рассказал, – со спокойствием удава отозвался отец; его лицо осталось беспристрастным, как и минуту назад.

– И это всё? Никаких: «Милая, извини, я не хотел подвергать тебя опасности», или: «Я так волновался, с тобой всё в порядке?» – В глазах защипало, и я прикусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то совладать со своими чувствами.

– Я твой отец. Конечно, я волновался за твою жизнь. Именно по этой причине ты сейчас здесь.

– Против своей воли. Я не хочу здесь учиться, и ты прекрасно об этом знаешь.

– Твоя мама любила этот мир всем сердцем. – Губы Виктора дрогнули в едва уловимой улыбке, да вот только она была адресована не мне, а своим мыслям. Должно быть, воспоминаниям о женщине, которую он любил. – Мария когда-то тоже училась в Академии Магических и Боевых Искусств. Уверен, она была бы счастлива, узнай, что ты пошла по её стопам.

Я ощутила болезненный укол в сердце.

– Нет. – Я тряхнула головой. – Не смей впутывать маму в это. Это грязный ход. – Горло сдавило, и я почувствовала, как по щекам потянулись влажные дорожки неконтролируемых слёз. – Это нечестно, – произнесла я дрожащим голосом, еле-еле сдерживая всхлип.

Это был чуть ли не единственный раз, когда Виктор первым заговорил о маме. И ведь знал, насколько я дорожу памятью о ней. Как мне её не хватало, как я старалась прикоснуться ко всему, где она оставила след. Будто бы это могло нас как-то сблизить или вернуть её.

Чтобы хоть как-то сдержать нервную дрожь, я обняла себя за локти. Отец не пытался утешить или как-то успокоить, он никогда не умел этого делать. Или не хотел. Не знаю.

– Это всё ради твоей безопасности. – Очередная сухая фраза.

– Хочешь сказать, Шейн не преувеличил, когда сказал, что моей жизни грозит опасность? – Я недоверчиво покосилась на Виктора.

– Так и знал, что мальчишка Анварен не сможет промолчать. – На морщинистой щеке дрогнул мускул. Непонятно, было это усмешкой или недовольством.

– О таком я должна была узнать от тебя, папа! – резко бросила я упрёк. – Если это правда, разумеется.

– Поверь, без острой необходимости я бы не отправил тебя сюда. Во всяком случае, без твоего согласия.

От такого откровения я даже на время лишилась возможности говорить, а непрошеные слёзы сами собой прекратились. Мне понадобилась ещё минута, чтобы прийти в себя. Я попыталась собрать разбежавшиеся мысли во что-то дельное.

– Если это так, тогда объясни мне всё. Неужели ты думаешь, что я не смогу понять? – Я положила ладонь отцу на плечо и с мольбой заглянула в его серые глаза.

– Есть некоторые секреты, которым лучше оставаться секретами. А единственный способ сохранить тайну – это не знать о ней.

– Боже, папа! – Я отдёрнула руку и сделала шаг назад. – Мы можем хоть раз поговорить как нормальные отец и дочь? Без туманных фраз и уходов от ответов.

Но Виктор остался непреклонен.

– Всё, что тебе нужно сейчас знать, это то, что я работаю над решением проблемы. Когда угроза исчезнет, я обо всём тебе расскажу. Обещаю.

– Я хочу знать сейчас. Если моей жизни действительно кто-то угрожает, я должна знать, чего опасаться и откуда ждать удара.

– В академии тебе не о чем волноваться. Все студенты здесь под беспрецедентной защитой. Кстати об этом. Я хотел бы тебя попросить, даже настоятельно рекомендовал бы: не покидать академию на выходных, пока я со всем не разберусь.

– Прекрасно, – почти шёпотом произнесла я. Руки невольно опустились, а внутри стало так пусто, словно в заброшенном колодце.

– А теперь извини, я должен ехать, – словно не замечая моей разбитости, сообщил Виктор и сверился с наручными часами. – Рад, что ты в порядке.

«В порядке. Как же», – хмыкнула я про себя. На то, чтобы произносить что-то вслух, сил не осталось. Да и какой в этом был толк? Единственный близкий человек уходил, не желая слушать и слышать мои доводы.

Я смотрела в спину уходящему отцу, чувствуя, как мой мир рушится.

Виктор взялся за дверную ручку и остановился.

– Всё, что я делаю, – исключительно ради тебя, Кассандра, – несвойственно тихим голосом проговорил отец, даже не повернув головы. Его плечи заметно опустились, спина ссутулилась, и мне даже показалось, будто он постарел лет на десять. – Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, что родители должны принимать решения всегда во благо своих детей, даже если те их не понимают. Даже если считают тебя монстром…

С этими словами Виктор толкнул дверь и вышел, оставляя меня в этом чужом и неприветливом месте абсолютно одну. Настолько беспомощной я ещё не чувствовала себя никогда.

Не успела дверь закрыться, как в проёме показался тучный мужчина, которого некоторое время назад я видела в компании Брэма Дарвелса, и я поспешила вытереть со щёк остатки влаги. Не хотелось, чтобы кто-то посторонний видел мою слабость.

– Как прошла встреча? – участливо поинтересовался мужчина, но тут же запнулся. Видимо, что-то в моём взгляде подсказало ему, что это не самая лучшая тема для беседы. И вот столько понимания и переживания отразилось на лице коренастого профессора, что мне стало вдвойне обидно. Какой-то незнакомец сопереживал мне, в то время когда родной отец был неспособен на это.

Нет, мне не нужна была жалость. Я хотела быть услышанной, хотела доверия и возможности распоряжаться собственной жизнью сама.

Тем временем добряк пересёк кабинет и плавно опустился в кресло за столом декана. Быть того не могло. Моё лицо так и вытянулось от удивления. Мужчина, которого я приняла за обычного профессора или секретаря декана, оказался самим Олафом Копельштафом.

Совсем не таким я его представляла. Почему-то в моём понимании декан был олицетворением строгого надзирателя, при виде которого начинаешь дрожать и грызть гранит науки в буквальном смысле. А при виде этого мужчины хотелось разве что поделиться шоколадкой да рассказать обо всех горестях, скопившихся в душе.

– Присаживайтесь, Кассандра. – Декан указал на кресло напротив стола. – Нам нужно обсудить некоторые моменты. Обещаю долго не мучить и поскорее отпустить на обед.

Признаться, я с радостью приняла его предложение. После разговора с отцом сил совсем не осталось, будто из меня всю энергию высосали. Я рухнула в объятия мягкой мебели, всё ещё поглядывая на дверь. Не знаю, на что я надеялась. Что Виктор вернётся, скажет, что это всё ошибка, и мы вместе покинем замок?

Глупо. Очень глупо.

– Чаю хотите? – попытался вернуть мне чувство реальности декан.

Я отрицательно покачала головой.

– Извините, декан Копельштаф, не могли бы вы перейти сразу к сути? Не хотелось бы пропустить обед, – соврала я; есть совсем не хотелось.

Если мой вопрос и прозвучал резко, мужчина не подал вида.

– Конечно-конечно, – понимающе кивнул он. – Для начала поздравляю вас с поступлением на факультет Ведьмовского искусства. Мне довелось обучать вашу матушку, одарённая была ведьма. Принять на факультет её дочь большая радость для меня. – Губы декана растянулись в дружественной улыбке. Я же даже не попыталась ответить взаимностью.

Слышать о маме, пусть и вскользь, было сейчас особенно тяжело. Возможно, будь она рядом, всё сложилось бы совсем иначе… Я прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы снова не разреветься.

Ничего. Всё это время справлялась сама, и из этой ситуации выпутаюсь. Сжав подлокотники кресла, я постаралась сконцентрироваться на словах декана. Нужно сохранять голову холодной и не поддаваться эмоциям.

– Также хочу сообщить, что вопрос, касающийся пропущенных занятий, улажен. – Декан выждал небольшую паузу, затем достал из высокой стопки бумажную папку и продолжил: – Ректор и другие профессора проинформированы, что в этом нет вашей вины и вы никак не могли повлиять на случившееся. Тем более что господин Анварен взял всю ответственность на себя.

У меня так и полезли глаза на лоб. Я не ослышалась? Этот нахальный сухарь прикрыл меня перед преподавателями?

Я поймала проблеск в жёлто-карих глазах декана и внутренне подобралась, чтобы не выдать своего удивления. Интересно, что мальфар им наплёл? Не стал же он рассказывать о своём противозаконном перемещении?

Ответ не заставил себя ждать.

– Поразительно, конечно, чтобы такой талантливый юноша, лучший выпускник своего потока, допустил такую нелепую погрешность при элементарной активации кристалла. – Профессор цокнул языком и лукаво сузил глаза, словно подозревая меня в чём-то. И ведь было в чём. Однако допытываться о моих приключениях с Шейном не стал. Он наконец открыл папку, которую всё это время держал в руках, и заглянул внутрь.

– Знаю, вы успели заработать штрафные баллы на занятии у Брэма Дарвелса, – изучая бумаги, проговорил Олаф Копельштаф, а после поднял на меня взгляд. – Те, что были начислены за пропуск, мы списали. А вот за опоздание придётся отрабатывать самой.

– Спасибо, – только и вымолвила я.

Признаться, я была обескуражена, не зная, что и думать. В чём причина такой доброты? В том, что он знал мою маму? Или опять же должность отца сыграла свою роль? Или ответ был на поверхности: Олаф Копельштаф на самом деле был справедливым деканом, заботящемся о своих подопечных.

Хотелось верить в последнее.

– С заселением трудностей не возникло? – уже менее официальным тоном спросил декан, возвращая папку на место. – Все необходимые вещи получили?

Я утвердительно кивнула, хотя понятия не имела, что именно входило в эти «необходимые вещи». Не терпелось поскорее закончить разговор и остаться одной, чтобы хорошо всё обдумать.

– Может, столкнулись с другими проблемами? – Профессор внимательно посмотрел на меня, точно сканируя взглядом.

Конечно, я могла рассказать обо всех сложностях, встретившихся мне на пути за эти дни. Вот только было одно «но»: я терпеть не могла жаловаться. Да и не особо верила, что это принесёт какие-либо плоды.

– Всё хорошо. – Я попыталась выдавить из себя подобие улыбки.

– В любом случае знайте: если вам понадобится помощь, мои двери всегда открыты. – Ещё секунду декан Копельштаф выжидающе смотрел и, видимо, окончательно убедившись, что мне нечего добавить, встал с кресла. Я тоже поднялась на ноги. – Что же, раз всё хорошо и чай вы не хотите, не смею вас больше задерживать. Впредь постарайтесь не опаздывать на занятия.

Я спешно кивнула и покосилась на дверь.

– Приятного вам аппетита. Кстати, обязательно попробуйте наш фирменный яблочный пирог, – мужчина заговорщицки подмигнул.

– Спасибо, – в очередной раз брякнула я, будто других слов не осталось.

* * *

Добралась до столовой я благодаря той же карте, подаренной девушкой-магом. Сама не понимаю, зачем вообще туда пошла. Возможно, чтобы придерживаться алиби.

Все столики оказались заняты. За какими-то сидело всего по два-три студента, но подсаживаться к незнакомцам не хотелось. Я уже собиралась развернуться и уйти, как заметила за одним из столов Беллс в компании Эмилии Скарбенс и ещё двух девушек с моего курса, чьих имён я не знала. Рыженькая ведьма активно махала рукой, приглашая присоединиться к ним.

Тяжело вздохнув, я поборола желание сбежать из столовой и направилась к раздаточному столу. Схватила первый попавшийся салат и подошла к одногруппницам.

– Как ты? Мы слышали, тебя к декану вызывали, – взволнованно спросила Беллс. Судя по лицам остальных участниц трапезы, их тоже интересовал этот вопрос. Не знаю уж, в любопытстве было дело, или правда волновались. Сейчас меня заботило совсем не это.

– Нормально, – размыто ответила я, усаживаясь на свободный стул рядом с незнакомой светловолосой девушкой.

– Это из-за Дарвелса, да? Этот гадёныш пожаловался Копельштафу? – эмоционально выпалила Беллс, её изящные пальцы сильнее сжали ложку. Рыжие брови сердито сдвинулись к переносице, что выглядело больше забавно, чем грозно. Уж слишком ведьмочка походила на разъярённого хомячка в этот момент.

– Нет. Отец приезжал, – сухо отозвалась я, желая поскорее отделаться от вопросов. Затем взяла вилку и принялась ковыряться в салате, надеясь, что так от меня быстрее отстанут.

Несмотря на то что я пропустила завтрак, аппетит так и не появился. Поэтому я просто накалывала овощи по очереди, имитируя приём пищи. О чём говорили за столом, уже не слушала, пытаясь переварить встречу с отцом и Олафом Копельштафом.

Если последний и оставил после себя приятное впечатление, то о Викторе такого я не могла сказать. Ладно уж, к его извращённому проявлению заботы я привыкла. Сейчас важно разобраться с более насущными проблемами: обучением в академии и выяснением, что за угроза такая нависла над моей жизнью. Раз Виктор не намерен ничего рассказывать, значит, надо это выяснить у тех, кто может знать. Например, Шейна или Годерика. Правда как добраться до них я пока понятия не имела.

Постепенно за столом опустело, осталась лишь сидевшая напротив меня Эмилия. Девушка кидала в мою сторону взгляды, явно желая о чём-то спросить, но никак не решаясь. Облегчать задачу сокурснице я не спешила, но вскоре та всё-таки отважилась.

– Кассандра, можно кое-что у тебя спросить?

– Давай. – Я устало отложила вилку в сторону и посмотрела на девушку.

Ведьма беспокойно осмотрелась по сторонам и, практически перевалившись через стол, наклонилась ко мне.

– У тебя есть допуск в закрытую секцию библиотеки, да? – шёпотом поинтересовалась она.

– В закрытую секцию? – будто эхо переспросила я. Мозг отказывался работать на прежнем уровне. – С чего ты взяла?

– В доступной студентам литературе нет того, о чём ты говорила на проклятологии. Я хотела бы прочитать книгу, где об этом рассказывается…

– Вынуждена тебя огорчить, но никакого допуска у меня нет. – Я сочувствующе улыбнулась и развела руками. – Да и книги никакой тоже. Об этом я узнала от одного знакомого.

Если, конечно, Шейна так можно назвать.

– Жаль, – огорчённо выдохнула Скарбенс, а я, дабы избежать новых расспросов, встала из-за стола и понесла измученный салат к подносам с грязной посудой.

Опустила тарелку на столешницу и услышала за спиной какую-то возню. Кажется, кто-то кого-то толкнул, а затем я буквально почувствовала, как затылок прожигает чей-то взгляд.

Теперь-то что?

Я устало вздохнула и развернулась.

В шаге от меня стоял оборотень, с которым я столкнулась в коридоре перед зельеделием.

На этот раз серебристые волосы парня были приглажены назад свободными волнами, полностью открывая высокий лоб. Острый нос, квадратный подбородок и впалые щёки делали его похожим на гончую. А когда на лице оборотня появился оскал, даже отдалённо не напоминающий улыбку, звериного сходства поприбавилось.

М-да. Удача сегодня мне точно не благоволит.

– Ну здравствуй, ведьма, – как-то уж слишком зловеще произнёс он; у меня даже неприятные мурашки побежали по спине.

– Здоровее видали, – буркнула я и попыталась обойти старшекурсника; впутываться в новые истории в мои планы не входило. Однако здоровяк преградил мне путь.

Разумеется, все эти махинации не остались незамеченными окружающими, и на нас начали бросать любопытные взгляды.

– Куда это ты собралась? – с издёвкой усмехнулся белобрысый старшекурсник. Его льдисто-голубые глаза сверкали недобрым огнём. – Разве тебе разрешали уходить, ведьма? Я жду извинений за твою выходку. – Он сложил руки на груди и насмешливо уставился на меня.

– Послушай ты, пират недоделанный, – прошипела я, поглядывая на серьгу в его правом ухе, – не знаю, кем ты себя возомнил, но…

– Оставь девушку в покое, Свейн, – послышался мужской голос с приятным тембром за спиной задиры. Судя по растерянному виду этого верзилы он, как и я, был удивлён, что кто-то вообще осмелился вмешаться.

Свейн развернулся вполоборота, благодаря чему я частично смогла увидеть говорившего. Им оказался парень тоже с факультета оборотней, вот только лица увидеть так и не удалось.

– Заступаешься за ведьму? – Белобрысого аж перекосило. Поразительно, но каждый раз слово «ведьма» звучало из его уст как ругательство.

– Если ты настолько неравнодушен к ведьмам, может, не стоило переводиться в смешанную академию? – ухмыльнулся вступившийся парень, а я, воспользовавшись моментом, скользнула за группку магов, проходивших мимо, и, прячась за их тушками, прошмыгнула к выходу.

Нет, это было не бегство, так, стратегическое отступление.

ГЛАВА 10. Ковен Четырёхлистника

Мальфгард. Восточная часть Чернолесья.

Когда на землю опустилась вечерняя прохлада, а на небе зажглись первые звёзды, мужская фигура в чёрном плаще скользнула в сторону леса и уже через минуту растворилась в густой тени под кронами платанов, дубов и корявых ясеней.

Бодрящий ветер шелестел листвой, заглушая лёгкий хруст сухих веток под ногами. Мужчина плотнее закутался в дорожный плащ и натянул капюшон, чтобы его никто не узнал. Даже у деревьев были глаза, особенно в Чернолесье – обители дриад и прочих нечестивых существ Мальфгарда.

Чёртовы ведьмы, не могли выбрать менее гадкое место для встречи? Мужчина поморщился, точно от зубной боли и смачно сплюнул на землю. Век бы с этими лукавыми отребьями дел не имел. Сегодня угощают тебя благородным вином, любезничают, ластятся, а завтра и глазом не моргнут, поднося к столу отравленный напиток.

Где-то сверху прозвучало мяуканье, но странник не обманулся. Знал, что все звери давно покинули восточную часть леса, принадлежащую ковенам Четырёхлистника и Золотого Дуба. Лишь многоголосый пересмешник изредка наведывался, передразнивал чужие голоса и самые разные звуки, будто насмехаясь над забредшими сюда бедолагами.

Узкая тропинка, едва заметная под разросшимся мхом и диким папоротником, упёрлась в серо-зелёные заросли, преградившие проход тернистой стеной.

– Меня ждут, – произнёс мужчина в пустоту и раздражённо поправил капюшон, натягивая его посильнее на лицо.

В тот же миг у ветвистой оливы с толстым, массивным стволом зажглись два бледно-жёлтых огонька. Путник почувствовал на себе пристальный взгляд, но сам не спешил смотреть в сторону древовидного кустарника. Знал, что увидит там.

Однако тишина затянулась, а его реплика так и не возымела должного эффекта.

Нехотя мужчина перевёл взгляд на дриаду, и его губы дрогнули в отвращении. Знавал он разных искушённых ведьм: и поглощённых природной стихией без остатка, утративших человеческий облик и разум окончательно, и тех, что едва ли внешне изменились после обряда. Но эта…

Эта оказалась худшим проявлением последствий неудачного ритуала. Частичное слияние – вот что произошло с этой горемыкой. Девушка срослась с деревом, и никакая сила уже не могла оторвать её от ствола.

От человеческого тела осталась лишь верхняя часть: выпирающие рёбра, обтянутые огрубевшей кожей серо-бурого цвета, и высохшее лицо. Руки превратились в длинные крючковатые ветви, а ноги – в могучие корни, намертво вросшие в землю Чернолесья.

Бывшая ведьма показалась смутно знакомой, и мужчина пригляделся внимательнее в истаявшее лицо. Так и есть. Они уже встречались однажды. И пусть сейчас на девичьих щеках не играл персиковый румянец, а глаза сменили цвет с блестящего янтаря на оттенок угасающего солнца, он узнал её.

Глинда, или Гвинет – как-то так звали ведьму. Точно припомнить никак не удавалось. Совсем молодая была, со слабым даром. Мало пользы от такой ведьмы ковену. Да только вряд ли её можно было отнести к ряду безмозглых девиц. А значит, ясно сознавала, когда шла на ритуал, что нет шансов у неё обуздать могущественную силу древнего леса.

Да разве против воли главы ковена пойдёшь?

Сибилла уже второй век управляла ведьминским сбродом, не теряя надежды вернуть былую славу ковену Четырёхлистника. Хитрющая старуха, словно сама дьяволица. Её коварству и изворотливости могли бы позавидовать даже гремучие змеи.

Но, что ни говори, а находчивость и изобретательность главы Четырёхлистника вызывали у мужчины в какой-то степени восхищение.

Взять, к примеру, случай с этой дриадой. Многие сочли бы глупостью отправить слабую девчушку покорять магию природы. Но только не Сибилла. Старая лиса знала, что при любом исходе останется в выигрыше. Если молодой адептке удастся подчинить силу, значит, на одну сильную ведьму в их рядах станет больше. Если же нет – будет новый лесной страж, что только укрепит позиции ковена на территориях Чернолесья.

Пусть на кону и стояла человеческая жизнь, но разве это было так важно? Тем более, если это приближало к цели?

Пожалуй, в этом они были схожи. Мужчине пришлось пожертвовать многим, чтобы воплотить свой план в реальность. Но для достижения нужного результата требовалось приложить ещё немного усилий. Скоро труды его дадут плоды. Скоро в мире всё изменится, и власть наконец перейдёт в руки к тем, кто этого действительно заслуживает по праву рождения. Но для начала следовало расплатиться с долгами.

Из рассуждений мужчину вывела тихая поступь за спиной. Лёгкие, почти невесомые шаги, будто кошка ступает мягкими лапами. Через мгновение плеча ласково коснулась женская рука, соскользнула на грудь и нырнула под плащ, словно в попытке согреться.

– Кибела, прекрати, – сухо, едва ли не сердито отмахнулся мужчина.

– Мой господин, не гневайся, я просто рада тебя видеть, – промурлыкала ведьма у самого уха, даже не думая убирать руку из-под чужого плаща. – Разве ты остановился не для того, чтобы подождать меня? – невинно пролепетала искусительница; горячая ладонь опустилась на живот и принялась сползать ниже, но тут же была остановлена мужчиной.

Как же ему захотелось сжать тонкое запястье до хруста костей. Почему-то эта выходка его разозлила. Для него было не секретом, что Кибела метит на место засидевшейся старухи и полагает, что, добившись его расположения, стать во главе ковена будет в разы проще.

Возможно, их сотрудничество принесёт в будущем свои плоды, но пока его связывает клятва на крови с Сибиллой – об этом и думать не стоит.

– Все уже в сборе, – констатировал мужчина, отпуская женское запястье. Хотелось поскорее разобраться со всем и убраться восвояси.

– Тогда чего мы ждём? – Кошачья игривость пропала бесследно; спутница предстала в привычном обличье холодной и расчётливой ведьмы.

– Кажется, разум оставил вашу дриаду, – произнёс мужчина, задумчиво изучая лицо лесной пленницы, которая всё это время взирала на них не моргая. – Она никак не реагирует и не желает пропускать меня.

– Вот как? – Кибела прошла вперёд, эффектно покачивая бёдрами, и пропела точно птичка: – Гретта, будь душкой, пропусти гостя.

«Гретта» – ну конечно, вот как звали ту ведьму. Теперь мужчина ясно вспомнил двух сестёр: Гретту и Альву. В его первый визит молоденькие ведьмочки вились вокруг него словно пчёлы вокруг мёда.

Стоило только голосу ведьмы из ковена Четырёхлистника прозвучать, как гибкие ветви, будто змеи, тут же пришли в движение. Извиваясь, поползли в стороны и сплелись в подобие арки, образуя проход.

Кибела уверенно шагнула первой.

Мужчина сразу же пошёл следом и вышел на небольшую поляну, окружённую кольцом деревьев.

В центре потрескивал костёр, его свет отбрасывал причудливые тени, добавляя таинственности людям в тёмных балахонах с капюшонами, низко надвинутыми на головы и полностью скрывающими лица.

Собравшиеся о чём-то оживлённо спорили и не сразу заметили пришедших. Мужчина успел разглядеть на окраине поляны ещё двух дриад, разделивших участь Гретты, и жертвенный камень у левого края. Судя по наличию багровых пятен, пользовались им неоднократно.

– Друг мой, возможно, ты сможешь разрешить возникший спор, – прошелестел лукавый старческий голос, и мужчина наконец увидел главную ведьму ковена. Присутствующие разом смолкли и обернулись в его сторону.

Столь пристальное внимание ни капельки не смутило прибывшего гостя. Шагая вперёд и игнорируя любопытные взгляды, он смотрел лишь на главу ковена, которая не стала прятать морщинистое лицо под капюшоном.

Нет, для своего возраста Сибилла выглядела совсем неплохо, лет так на семьдесят, а в хорошие дни и на все шестьдесят.

Длинные седые волосы ниспадали вьющимися волнами до самой поясницы. Блёклые глаза цвета омелы сверкали живым азартом, а чуть перекошенный рот растянулся в лисьей улыбке.

– Видишь ли, в чём тут дело. – Старуха достала из кармана румяное яблоко, обтёрла о ткань балахона и с хрустом надкусила его. Сок брызнул во все стороны, перепачкав старческие губы. Прожевав, та продолжила: – Мои братья и сёстры полагали, что девчонка будет доставлена прямиком к нам. Однако вместо этого мелкая чародейка оказалась в хорошо охраняемом месте под защитой лучших магистров Мальфгарда. – Сибилла смотрела сквозь хитрый прищур и хоть и старалась не показывать своего недовольства, мужчина его явно ощущал.

– Так вот. – Верховная ведьма откусила новый кусок сочного плода, прожевала и продолжила: – Мнения разделились. Одни уверены, что ты предал ковен и пытаешься обойти клятву на крови. Собственно, поэтому помог чародейке пробраться в неприступный замок академии. Другие считают, что быть тебе уже мертвецом, коль клятву нарушил. Но ты здесь, перед нами, в добром здравии и на мертвяка нисколечко не похож. Так что же скажешь ты сам? – Сибилла отбросила яблоко в сторону, вытерла перепачканный рот рукавом и в ожидании уставилась на собеседника.

– Скажу, что излишне болтливым и недалёким ведьмам стоит отрезать языки за ненадобностью и отдать для ритуалов тем, кто сумел сохранить хоть какое-нибудь здравомыслие.

Голос мужчины прозвучал резко и грозно; костёр вспыхнул ярче, хотя веток в него никто не подбрасывал. Обвинить его в клятвопреступлении? Да как эти ведьмы вообще посмели! По-видимому, им стоит напомнить, с кем имеют дело.

Не сдерживаясь, мужчина высвободил свою магическую силу, давая ощутить более слабым созданиям всю её мощь. Ведьмы, что стояли ближе всего, затряслись как осиновый лист на ветру. Дриады потянулись ветвями в противоположную сторону, желая сбежать. А верховная ведьма плотнее сомкнула челюсть едва ли не до скрежета зубов.

– Сибилла, мне кажется, ты забыла, с кем разговариваешь. – Слова путника были холоднее металла кинжала. – Или, по-твоему, я похож на мальчика на побегушках? За оказанную мне услугу ковеном я поклялся на крови выполнить ответную, когда придёт время. И когда ты озвучила просьбу, я приложил все усилия, чтобы проклятая девчонка оказалась в Мальфгарде. Думаешь, так просто было убедить Виктора отправить единственную дочь сюда? Особенно после того, что произошло с его женой.

– Не серчай на старуху, не права была. – Глава ковена Четырёхлистника вмиг превратилась в немощную старушку. Ссутулилась, улыбнулась безгрешно выцветшими губами, пригладила седые пряди. А мужчине так и захотелось выругаться да плюнуть под ноги. Спровадить бы всех этих ведьм в театр, чтоб актёрский талант не пропадал почём зря.

– Я уверен, в стенах академии хватает твоих приближённых, и дальше вы в состоянии справиться самостоятельно.

– Ты, как всегда, проницателен, господин, – елейным голоском отозвалась Сибилла, едва поклонившись. Затем метнула острый взгляд на одну из соратниц и уже твёрдо произнесла: – Младшая, ты сможешь выманить девчонку из замка?

Невысокая фигура в коричневом балахоне заметно дёрнулась: то ли от неожиданности, то ли от страха.

– Да, повелительница, – дрожащими губами прошептала девушка.

– Боюсь, у этой ведьмочки кишка тонка. – Рот мужчины перекосился в усмешке. Он буквально чувствовал кожей исходящие испуг и волнение от юной представительницы ковена Четырёхлистника.

– Значит, Кибела поможет ей в этом, – сурово проговорила Сибилла, пронизывая взглядом женщину, стоявшую рядом с их гостем. – Да, моя милая? – Старуха криво улыбнулась, что придало её лицу какое-то лисье выражение.

– Разумеется, моя госпожа, – ласково отозвалась Кибела, отвешивая поклон своей предводительнице.

– И прошу вас: давайте не будем забывать, что чародейка нужна нам живой… – Ведьма протянула руки к огню и потёрла ладони друг о друга; от света костра морщины на её лице превратились в глубокие борозды. – …по крайней мере, на начало ритуала, – зловеще добавила она; блёкло-оливковые глаза блеснули нездоровым предвкушением, а затем поляну заполнил отвратительный хриплый смех.

* * *

Мальфгард. Академия Магических и Боевых Искусств.

Нутро не обмануло – занятие по боевым искусствам оказалось тем ещё испытанием. Если быть совсем откровенной, то походило это скорее на избиение первокурсников факультета ведьмовских искусств студентами с факультетов оборотней и берсеркеров.

Как можно поставить в спарринг настолько разных по физической силе и скорости противников – оставалось загадкой. Утверждения, что студенты королевской академии должны знать боевые возможности всех рас Мальфгарда и уметь защитить себя от любого нападения, не спасали ситуацию.

Получая очередную подсечку и падая на мат, я с ужасом вспомнила, что боевые искусства значатся трижды в расписании. Однако позже выяснилось, что следующее занятие пройдёт с магами и ещё одно только среди нашего факультета. Это немного ободряло. Правда, не настолько, чтобы я с упоением ждала новую неделю.

Не могла я и не отметить того, что бо́льшая часть моего курса уже знала те приёмы, что показали нам в начале занятия. Да и деревянный посох держали куда увереннее меня. Именно поэтому я успела отхватить несколько насмешек со стороны Марлен и её прихвостней.

Но главным потрясением стало то, что всем этим увеселительным процессом руководил не кто иной, как декан Олаф Копельштаф. С виду неповоротливый и холёный мужчина так ловко управлялся с боевым посохом, что даже оборотни присвистывали от восторга. Мне начинало казаться, что ведьмак получил свою должность отнюдь не за красивые глазки и милые щёчки.

Впрочем, некая польза всё же имелась от сего мероприятия. По окончании учебного дня я уже не вспоминала ни о Викторе, ни о мерзком хвостатом оборотне, ни о таинственной опасности. Всё, о чём я могла думать, так это о нечеловечески ноющих мышцах и саднящих коленях. После изнурительной тренировки дрожали ноги и руки. Хотелось лечь в кровать и не двигаться. Суток так трое.

Однако ещё предстояло идти на отработку к Брэму Дарвелсу. От этой мысли хотелось не просто стонать, а выть на всю академию. И неважно, если это заденет чувства оборотней.

Приняв душ и переодевшись в повседневную форму, мы с Беллс отправились отбывать наказание. Брели неспешно, как будто шли на каторгу. Всю дорогу соседка теребила рукава рубашки и нервно покусывала губы. Похоже, она действительно боялась того, что может придумать для нас профессор. У меня же никаких сил на переживание не осталось. Пусть хоть в пасть дракона отправляет!

Уже у самой двери в кабинет проклятологии сокурсница не выдержала. Потянула меня за край юбки, останавливая.

– Подожди. – Беллс опасливо покосилась на кабинет, затем набрала побольше воздуха, решаясь. Но вместо того, чтобы зайти в аудиторию, повернулась ко мне. – Послушай, Кэсси, тебе ведь всё равно нечего терять… – Было видно, что слова даются рыженькой ведьме тяжело, будто она корила себя за то, что собирается сказать. – Ты бы не могла объяснить профессору Дарвелсу, что я опоздала не по своей воле. Если так подумать, то задержались мы только из-за тебя.

– Могла бы, – упавшим голосом согласилась я. Такая просьба выбила меня из равновесия. Но, как ни крути, она права: опоздали мы по моей вине, пусть я и не просила помогать.

– Ох, спасибо, – с облегчением выдохнула Беллс, порывисто обняла меня, потом отступила на шаг назад. – Мне бы хоть капельку твоей смелости. У меня аж коленки дрожат при виде Дарвелса.

Неожиданно дверь распахнулась, и мы едва успели отскочить в сторону. В проёме показался Брэм Дарвелс.

Вспомни чёрта, он и явится.

Мужчина растеряно посмотрел на нас, будто бы не ожидал увидеть, а затем в обсидиановых глазах проступила ясность.

– А, первый курс, – недовольно крякнул профессор. – Проходите. – Он махнул рукой, приглашая внутрь аудитории, затем быстрыми шагами прошёл к столу и небрежно опустился на стул. Казалось, мужчина куда-то спешил, да и вообще забыл, что мы должны были прийти.

Брэм Дарвелс принялся обшаривать ящики стола, а я решила не оттягивать с просьбой соседки.

– Профессор, Беллатрикс опоздала на занятие исключительно по моей вине. Она задержалась, чтобы сопроводить меня до кабинета. И мне кажется, будет несправедливо наказывать её за моё незнание и позднее прибытие.

Мужчина прекратил исследовать шкафчики стола и уставился на меня. Долго так. Грузно. Словно на душевнобольную.

Да так убедительно смотрел, что я даже сама начала сомневаться, всё ли в порядке с моим психическим здоровьем. Вот на что, спрашивается, надеялась? Что профессор разжалобится, пустит слезу и отпустит Беллс?

– Студентка Видвулл. – Мужчина нехотя разлепил губы. Ведьма вздрогнула и отступила на полшага ко мне за спину. – Можете быть свободны.

Повисла пауза.

По-видимому, Беллс, как и я, не могла поверить в услышанное. Брэм Дарвелс в самом деле отпускал её? Вот так просто? Без каких-либо едких речей или нотаций?

– Спасибо, профессор, – не веря своему счастью, выпалила девушка и пулей помчалась прочь, наверное, опасаясь, что преподаватель передумает.

Миниатюрная фигура с рыжей шевелюрой скрылась в коридоре, и только тогда Дарвелс вернул внимание мне.

– А вам, студентка Блэквуд, преподам первый урок: взяв чужую вину, будьте готовы понести двойную ответственность. Раз уж ваша подруга избежала наказания, то вам за неё и отбывать его.

От такого заявления я потеряла дар речи.

– Забудьте уже о благородстве, вы не в своём мире. – Мужчина поморщил нос. – Здесь вам никто не отплатит той же монетой. Что касается остальных пробелов в ваших знаниях, вот, держите. – С этими словами он достал из ящика увесистый том и с грохотом опустил на стол.

– Переписать всё слово в слово. Вернусь – проверю.

После чего профессор оставил меня наедине с внушительного размера книгой. На обложке ровными буквами значилось: «Устав Академии Магических и Боевых Искусств».

Нет, он это серьёзно? Да здесь переписывать не одну неделю. Впрочем, это лучше из любого варианта, озвученного Беллс. Думаю, если бы она знала, что Дарвелс решил извести нас скукой, то не волновалась бы настолько.

Я села за ближайшую парту и приступила к переписыванию устава. Но содержание книги постоянно ускользало от меня. Мысли то и дело уплывали, перескакивая от одного события к другому. То к Шейну с марами, то к отцу с его недомолвками, то к декану Копельштафу и другим профессорам.

Так, за утомительным переписыванием текста, прошло несколько часов. За окном уже стемнело, а Дарвелс всё не возвращался.

Я размяла затёкшую кисть и решила, что если профессор не появится к моменту, когда я допишу следующую страницу, то возьму и просто уйду. Может, он вообще забыл про меня?

Опасения оправдались.

Спустя пару минут в кабинет ввалился Дарвелс. В прямом смысле слова. Влетел словно ураган, едва не сорвав дверь с петель. Его длинные волосы были спутаны, дорожный плащ перемят, а на подошвы ботинок налипли раскисшая земля и мокрый песок.

– Блэквуд, вы ещё здесь? – искренне изумился мужчина, а я едва сдержалась, чтобы не подскочить со стула и далеко не в мягкой форме поведать, насколько гнусно и безответственно с его стороны было не обозначить временных рамок на отработку. – Советую поторопиться, пока общежитие не закрылось, – окончательно добил меня профессор, всем своим видом показывая, чтобы я проваливала вон.

ГЛАВА 11. Не все волки кусаются

Остаток недели пролетел как мгновение. Я погрязла в студенческой суете с головой. Времени, чтобы обдумывать события минувших дней или жалеть себя, попросту не было. Днём посещала занятия, а после зарывалась в книгах до поздней ночи, стараясь наверстать упущенные знания.

Выходной не стал исключением. Его я решила провести в библиотеке, несмотря на заманчивые уговоры Беллс погулять по городу.

Во-первых, проигнорировать запрет отца покидать академию оказалось не так просто. Что, если он прав, – и уходить из замка небезопасно? Для начала не помешает выяснить, насколько его опасения оправданы. Во-вторых, нужно было отработать штрафные баллы по проклятологии, и это я планировала сделать с помощью реферата.

Кажется, я начинала примиряться с мыслью, что придётся остаться в Мальфгарде. А значит, нельзя отставать в учёбе. Ещё лучше, сдать на отлично все экзамены и выйти на стипендию. Слышала, академия щедро поощряет отличников, а дополнительные средства мне пригодятся. Брать деньги у Виктора мне никогда не нравилось, а после случившегося я была готова на всё, лишь бы ни в чём не зависеть от него.

Не скажу, что эти дни удача мне сопутствовала, но, во всяком случае, они прошли спокойно. Грейвз на людях держалась на расстоянии, но, если требовалась помощь на занятиях, старалась подсказать. Беллс чаще всего находилась в компании Винсента – рыжеволосого ведьмака, и нескольких ведьм. Вместе мы ходили в столовую и в общежитие после занятий. С остальными сокурсниками отношения остались неоднозначными. Часть группы сохраняла нейтралитет, другая же разделила позицию Марлен и её свиты. Шептались за спиной, бросая осуждающие взгляды, и не упускали возможности позлорадствовать.

Именно в их числе оказался Кельвин Скруп – темноволосый парень, что с первого дня прожигал меня ненавистным взглядом. Причину этой ненависти я так и не выяснила, зато узнала, что этот престранный ведьмак – староста нашего курса. Вопросом, как его выбрали, я терзалась до сих пор. Видимо, других кандидатов попросту не нашлось.

Неприятности посыпались на мою голову с наступлением следующей недели. Если до этого Фортуна была ко мне равнодушна, то на этот раз она демонстративно повернулась мягким местом и бодро так им потрясла.

Началось всё с того, что в понедельник я банально проспала. А так как Беллс осталась ночевать у кого-то из старшекурсниц, разбудить меня было некому.

На завтрак я не успевала, до занятий оставалось каких-то пятнадцать минут. Я наспех умылась, натянула форму и побежала в академический корпус. Уже по пути обнаружила, что забыла карту замка на столе. Если возвращаться за ней, то точно опоздаю. Оставалось надеяться, что я правильно вспомню дорогу к кабинету нежителогии и не заплутаю в лабиринте коридоров и дверей.

Так, кажется, сюда.

Я поднялась на третий этаж и свернула в промежуточное крыло между отделением факультетов оборотней и ведьм.

Как назло, сумка расстегнулась, и один из учебников со звонким шлепком упал на пол. То ли я плохо застегнула замок, то ли он не выдержал такой тряски. Выругавшись под нос, я быстро подхватила книгу и влетела в кабинет, пытаясь затолкать её обратно. Это оказалось не так просто сделать. Вредная застёжка будто издевалась и теперь не желала сдвигаться с места. Пришлось провозиться до самой парты. Шумно приземлившись на стул, я принялась раскладывать учебные принадлежности.

Нехорошее предчувствие появилось ещё до того, как я подняла голову. Гробовая тишина, повисшая в аудитории, ударила по ушам, заставляя напрячься.

Я с опаской покосилась на преподавательскую кафедру и с удивлением увидела там вместо Олафа Копельштафа, который вёл у нас не только боевые искусства, но и нежителогию, крепкого сложения мужчину с густой бородой и косматыми бровями. Неизвестный преподаватель с таким же изумлением смотрел в ответ.

Та-а-ак.

Я медленно повернула голову к соседнему стулу, уже понимая, что навряд ли увижу там Грейвз. И действительно! Вместо миниатюрной ведьмы-полукровки рядом со мной сидел плечистый парень с тёмной копной волос. На широкой груди сиял красный рубин, отчего я едва не застонала.

Демоны!

И угораздило же перепутать аудиторию именно с той, где проходит занятие у оборотней.

Тем временем сосед по парте развернулся ко мне вполоборота, в его шоколадных глазах заблестели искорки интереса и веселья, а чувственные губы растянулись в обаятельной улыбке, обнажив ровные зубы с чуть удлинёнными клыками. Я даже на мгновение забыла, что нахожусь в помещении, полном волков: уж слишком эта улыбка оказалась обворожительной.

Вот бывают такие люди, располагающие к себе с первого взгляда. С ними даже не нужно быть знакомыми, чтобы почувствовать доброту. И красота здесь ни при чём, хотя и она имелась у парня.

Из ступора меня вывел басистый голос профессора.

– Я неимоверно польщён, что мои лекции настолько интересны, что их хотят послушать даже адепты с факультета ведьмовских искусств, – произнёс мужчина, и его студенты тут же взорвались хохотом, – но боюсь, что вынужден попросить вас покинуть аудиторию.

Я подскочила со стула, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Простите, кажется, я перепутала этажи, – выпалила я, подхватывая сумку и торопливо закидывая в неё свои вещи.

– Профессор Вирджил, позвольте мне проводить это милое создание до нужной аудитории. А то вдруг она опять заблудится, – внёс предложение парень с соседнего ряда, не стесняясь разглядывать мои ноги. Мне так и захотелось натянуть юбку до самых пяток.

– Хэвард, боюсь, если ты пойдёшь сопровождать девушку, она точно опоздает на занятия, – покачал головой профессор, а по рядам снова пролетели смешки. – Стремился бы ты к знаниям с таким рвением, как заводить новые знакомства.

На этом моменте я наконец собрала всё своё имущество и молнией метнулась к двери. Буквально взлетела по лестнице на нужный этаж и на этот раз сперва заглянула в кабинет, прежде чем входить.

Удостоверившись, что там находятся мои однокурсники, скользнула внутрь. Кажется, декан Копельштаф задерживался, потому что преподавательский стол пустовал. Я заняла привычное место рядом с Грейвз, но не успела даже перевести дыхание, как дверь открылась. На пороге показался темноволосый оборотень, к которому я подсела за парту три минуты назад.

Если его появлению поначалу не придали особого внимания, то после того, как парень двинулся в мою сторону, а потом ещё и так громко, на весь класс объявил: «Ну ты и бегаешь, за тобой не угонишься», все взгляды были прикованы к нему.

Однако решимость молодого оборотня оказалась непоколебимой. Он вальяжно прошествовал ко мне, будто не замечая, что все ведьмы пялятся на него, и улыбнулся так открыто и по-дружески, словно мы были давно знакомы.

– Держи, спринтер. Ты забыла, – он протянул учебник по нежителогии, который я, очевидно, не заметила в спешке. И главное, с такой довольной физиономией – как у кота, наевшегося молока. А я не смогла отделаться от мысли, что мне знаком его голос.

За спиной послышались шепотки: по-видимому, некоторых особ очень заинтриговала тема, где и при каких обстоятельствах я оставила книгу. И почему этот оборотень возвращает её мне.

– Спасибо. – Я попыталась забрать протянутый учебник, но парень не сразу его отпустил. Пришлось несколько раз с силой дёрнуть на себя и метнуть грозный взгляд.

– Обращайся, – расхохотался старшекурсник всё с тем же довольным выражением лица и, больше ничего не сказав, зашагал к выходу.

– И почему я не удивлена, что наша особенная спуталась с волчьим отродьем? – язвительно прокомментировала Марлен, но явно слишком рано. Оборотень, собиравшийся выходить, остановился в дверях, а после и вовсе резко крутанулся на пятках, поворачиваясь лицом к аудитории.

– Так, я не понял, кто давал слово одноклеточным? – Оборотень сдвинул густые брови к переносице и осмотрел присутствующих с напускным суровым видом. На удивление, это возымело эффект. Все притихли, несколько ведьм даже вжали головы в плечи. А мне почему-то стало смешно. Пришлось поднести кулак ко рту и замаскировать смешок под кашель.

– Шёл бы ты на свою территорию, хвостатый, – процедил Кельвин Скруп, скрипя зубами от неприязни.

Оборотень перевёл хмурый взгляд на нашего старосту, и я уж было подумала, что заварушки не избежать. Но тут старшекурсник рассмеялся.

– Иначе что? Забросаешь меня перхотью? – насмешливо уточнил оборотень. – Значит так, недоразумения природы, слушаем меня внимательно, повторять дважды не стану. Если я увижу хоть один косой взгляд в сторону Кассандры, хребты всем поперегрызаю, – это он произнёс с такой серьёзностью, что даже мне стало не по себе. – Всем всё понятно?

Ответить на этот раз никто не решился, даже Скруп.

– Вот и славно, – широкоплечий парень улыбнулся, полностью удовлетворённый такой реакцией, затем задорно подмигнул мне и наконец покинул кабинет.

Как же мне захотелось в этот момент провалиться сквозь землю. Я буквально чувствовала на себе вопросительные взгляды сокурсников.

Вот и зачем, спрашивается, он всё это наговорил? Как будто у меня и без того были не напряжённые отношения с группой.

От возможных конфузов меня спасло появление Олафа Копельштафа. Декан извинился за опоздание, занял своё место и приступил к чтению лекции. Каким бы искусным рассказчиком ни был ведьмак, но сегодня я его не слушала. Слишком много было вопросов.

Ладно, я ещё могла предположить, откуда оборотню известно моё имя. Как оказалось, почти весь мой факультет знал, кто я такая и за какие заслуги попала в академию, так что совсем не удивлюсь, если слухи добрались и до оборотней. Сплетни разлетались по стенам замка быстрее ветра.

Больше интересовало, почему его голос показался мне знакомым.

Ответ настиг внезапно, под конец лекции, когда желудок жалобно заурчал, сетуя на то, что я пропустила завтрак.

Точно!

Именно этот голос я слышала тогда в столовой, когда таинственный оборотень вступился за меня перед Свейном. Или как там звали этого хвостатого задиру?

От осознания, что незнакомый парень уже второй раз встаёт на мою защиту, стало как-то не по себе. Вроде и приятно, но в то же время настораживает.

Раздумывая над возможными причинами альтруизма незнакомца, я побрела на следующую пару, но почти сразу же меня нагнала Беллс.

– Ну ты даёшь! – заявила рыженькая ведьмочка, улыбаясь от уха до уха. – И когда только успела закрутить роман с оборотнем? Из-за книжек же совсем не вылезала.

– Если я скажу, что даже не знакома с ним, ты поверишь? – на всякий случай уточнила я.

– Не-а, – смешливо отозвалась девушка.

Собственно, так я и думала.

– Ладно, не хочешь – не рассказывай, – смилостивилась ведьма, как раз когда мы добрались до следующей аудитории. Но как выяснилось позже, сдаваться она так просто не собиралась.

Вечером расспросы возобновились, а так как мои объяснения соседку не устраивали, пришлось спрятаться за учебником по истории. Так, делая вид, что старательно грызу гранит науки, я зацепилась взглядом за главу, и впрямь интересующую меня.

Беллс вела красочный рассказ о том, как однажды одна её знакомая ведьма завела интрижку с оборотнем, но, ожидаемо, ничего хорошего из этого не вышло. Как уверяла сокурсница, этот союз был обречён на провал с самого начала. Кажется, причина крылась в том, что оборотни были приверженцами чистоты крови. Признаться, слушала я вполуха, а потом и вовсе перестала, полностью погрузившись в книгу.

История возникновения рас Мальфгарда увлекала и приоткрывала некоторые завесы. Так я узнала, что тысячи лет назад на этих землях проживали лишь мальфары – существа, наделённые могущественной магией и физической сверхсилой. Потому-то эта территория именовалась Долиной Мальфаров. И лишь когда сюда пришли обычные люди, а раса мальфаров раскололась, у королевства появилось новое название – Мальфгард.

Удивительным было и то, что мальфары в самом деле оказались прародителями всех рас. Так, например, чародеями стали те мальфары, которые прибегали исключительно к магическому дару, игнорируя физический, и в конце концов лишившиеся его окончательно. С берсеркерами же обстояли дела с точностью до наоборот. Не используя магию, они смогли сохранить лишь сверхсилу.

Спустя века и чародеи разделились. Те, кто пользовался природной магией, стали ведьмами, а те, кто применял магические формулы – магами.

Когда же я добралась до части, где повествовалось о происхождении оборотней, меня ждал неприятный сюрприз. Страницы учебника оказались безнадёжно перепачканы зелёной жижей. Должно быть, прошлый владелец пролил на книгу какое-то зелье.

Вот тебе и элитное учебное заведение! Да ещё и магическое.

Расстроенно вздохнув, я отложила пособие в сторону и с опаской покосилась на кровать соседки. Беллс мирно посапывала, обнимая подушку. Опасность в виде допроса от неугомонной ведьмы миновала, и я тоже легла спать.

Утром я столкнулась с Грейвз у выхода из общежития. Убедившись, что поблизости никого нет, однокурсница пристроилась рядом и зашагала в ногу. Как оказалось, вчерашний инцидент взволновал не одну Беллс.

– Ты и правда не умеешь выбирать знакомых, – по-доброму рассмеялась ведьма-полукровка и покачала головой, на что я только прицыкнула языком и закатила глаза. Да сколько можно? Почему все так переполошились из-за этого?

И ведь никто не верит, что я знать не знаю этого старшекурсника. Да если бы и знала, не вижу в этом такого знаменательного события.

– Знаю, это не моё дело, но ты ведь понимаешь, что он оборотень. Это слишком опасная дружба для ведьмы, – серьёзно проговорила Грейвз, а потом заметив, что из двери неподалёку вышла студентка-берсеркер, отшагнула от меня в сторону и, ускорившись, помчалась вперёд. Так и не дав возможности что-либо спросить или ответить.

Что же, надеюсь, завтра об этом уже точно никто не вспомнит.

Я постаралась выбросить из головы ненужные мысли и поспешила на проклятологию. Ни к чему искушать судьбу и вновь опаздывать к Брэму Дарвелсу. Тем более что на моём счету всё ещё висела одна отработка и штрафные баллы.

Сегодня мы изучали структуру проклятий и подходы к их снятию. Парадоксально, но маги и ведьмы прибегали к совершенно разным способам. И, как ни странно, именно маги могли распутывать более сложные сплетения. Хотя, казалось бы, раз ведьмы насылают проклятие – то и разрушать их должны именно они в два счёта.

К слову, первому нас не планировали обучать. Совсем. Весь курс был посвящён изучению типов проклятий и их уничтожению. А связано это было с тем, что ещё два века назад корона наложила строжайший запрет на вредоносную магию. И хоть наказанием была смертная казнь, нарушители закона нет-нет, да находились.

К концу третьей пары я уже жутко проголодалась, поэтому, когда башенные часы пробили обеденный перерыв, поспешила прямиком в столовую. Взяла ароматный прожаренный стейк, овощной салат и направилась к привычному столику, где сидела Беллс и ещё несколько одногруппниц.

Уже на подходе я увидела, как в столовую заходит Ревекка Анварен и остановилась. Как я могла забыть, что сестра Шейна учится со мной в одной академии?

Первым порывом было отставить поднос с едой в сторону и подойти к ней. Ведь она могла устроить мне встречу со своим братом, к которому у меня накопилось куча вопросов. Но затем в дверь продефилировала Аделинда.

Если с Ревеккой я ещё была готова попытать удачу и заговорить о Шейне, то при Аделинде этого явно не стоило делать. Слушать ревнивое шипение, причём совсем беспочвенное, меня не тянуло. Да и зачем мне новая публичная сцена?

На том и решила, что найду другой способ связаться с Шейном или Годериком. Идеально было бы раздобыть кристалл перемещения.

Эх, жаль, что мальфар не прихватил его, когда собирал мои вещи.

Я опустила поднос на столешницу и тут же перехватила удивлённые взгляды ведьм. Никто ничего не сказал, но уж как-то странно покосились на тарелку со стейком. Невольно посмотрела в ответ на их тарелки, подметив, что ни одно из блюд не содержит мяса. Вообще.

Вегетарианки, что ли?

Я заняла своё место и огляделась по сторонам. Стало интересно, что же предпочитают есть другие студенты. И меня снова ждало открытие. Ни у одной ведьмы я не заметила и признака наличия мяса в тарелке. Постные супы, овощи, грибы, фрукты, ягоды. Лишь у двух девушек через столик от нашего лежали румяные рыбные стейки. Зато у оборотней и берсеркеров столы ломились от обилия и разнообразия мясных яств.

Странно это как-то. Но да ладно.

Я отрезала кусочек стейка и без зазрения совести отправила его в рот. Вкуснейшее, сочное, идеальной прожарки мясо коснулось языка, и я едва не прикрыла глаза от удовольствия.

Как же вкусно.

– Бьёрн уже седьмой раз стреляет глазами в твою сторону, – обратилась ко мне Беллс, а затем заговорщически захихикала.

– Хто? – с набитым ртом переспросила я и рефлекторно обернулась назад.

Долго искать, о ком говорит ведьма, не пришлось. Взгляд почти сразу зацепился за темноволосого старшекурсника. Оборотень лучезарно улыбнулся и радостно помахал рукой в приветствии.

Я же чуть не поперхнулась и поспешно отвернулась. Энергично заработала челюстями, прожёвывая пищу, и едва ли не сползла под стол, стараясь сделаться менее заметной.

– Прекрати на него пялиться, – сердито прошептала я сокурснице. – И вообще, откуда ты узнала, как его зовут?

– Тоже мне секрет, – прыснула ведьмочка. – Покажи мне пальцем на любого из студентов, и уже завтра я узнаю про него всё. Начиная от набранных баллов при поступлении, заканчивая датой появления первых зубов.

– Но я не просила ничего узнавать, – пискнула я и прикусила язык, только сейчас заметив, что собравшиеся за столом с интересом наблюдают за происходящим.

– А я и не для тебя старалась, – Беллс беспечно пожала плечами, всё больше раззадориваясь. На её кукольном лице играли смешинки. – Должна же я знать, с кем связалась моя соседка по комнате.

– Боже, Беллс, – взвыла я, поражаясь непробиваемости ведьмы. – Я уже говорила, что перепутала аудитории, а он всего лишь вернул мой учебник.

– Оборотень не будет заступаться за ведьму просто так, – не согласилась сокурсница и посмотрела на меня так, словно бы поймала с поличным.

– Так, ладно. Я наелась.

Подхватив поднос, я резко вскочила на ноги и с ходу налетела на кого-то из студентов. От столкновения поднос вместе с содержимым сделал кульбит в воздухе и непременно бы украсил пол мозаикой из разбитых тарелок и свежих овощей, если бы тот, в кого я влетела, не успел всё виртуозно поймать.

– Тебя будто магнитом притягивает, – отшутился Бьёрн, возвращая мне кухонную утварь.

Проклятье.

Вот почему из всех присутствующих в этот момент проходил именно он?

– Может, это ты оказываешься постоянно не в том месте не в то время, – парировала я, саркастично вскидывая брови и перехватывая поднос. Рука случайно задела пальцы оборотня, отчего я снова чуть было всё не уронила.

– Или как раз наоборот: в нужное время в нужном месте, – рассмеялся старшекурсник, помогая мне удержать посуду.

Я закусила нижнюю губу, не найдясь что ответить. С этим было сложно поспорить. Особенно если брать во внимание, что во все наши встречи он приходил на выручку. Даже сейчас спас от отскребания еды с пола.

За спиной раздался скрип стульев, оповещающий, что восседавшие на них ведьмы покинули свои места, и через секунду я увидела, как одногруппницы, за исключением Беллс, направляются к выходу. Рыжая ведьма остановилась в нескольких шагах и укоризненно посмотрела на нас.

– Прекращай ворковать, нам ещё нужно успеть переодеться и дойти до полигона. Если, конечно, ты не планируешь опоздать или пропустить занятие по боевым искусствам.

Ох, я бы с превеликим удовольствием прогуляла эту пару. Но тогда плакала моя стипендия. Да и, если честно, было любопытно взглянуть на то, как сражаются маги.

– Уже иду, – отозвалась я и, дождавшись, когда сокурсница уйдёт, повернулась к Бьёрну. – Спасибо за всё, – искренне поблагодарила я и удобнее перехватила несчастный поднос.

Карамельные глаза старшекурсника заблестели так ярко, словно звёзды на небе, а губы изогнулись в доброжелательной улыбке. Казалось, мои слова сделали его счастливее.

– Говорил же: обращайся, – как-то по-мальчишески отозвался оборотень, вынуждая меня улыбнуться. Почему-то на душе стало приятно и легко. Будто бы я была больше не одна. И все проблемы показались уж не такими страшными и вполне себе решаемыми.

Стереть эту престранную улыбочку со своего лица я смогла лишь тогда, когда оказалась за пределами столовой.

ГЛАВА 12. Магия бывает разной

Беллс я застала в комнате, уже облачённую в чёрную спортивную форму. Костюм обтягивал её тело словно вторая кожа и выгодно подчёркивал достоинства стройной фигуры. Завидев меня, соседка села на стул и, лениво покачивая ногой, стала дожидаться, когда я переоденусь в точно такую же одежду.

Пока я одевалась, ведьма не проронила ни слова, но хитрая улыбочка на её губах красноречиво давала понять, что она думает обо всём произошедшем в столовой.

Когда мы вышли на задний двор академии и в лицо ударил промозглый ветер, я не смогла не отметить, насколько ткань нашего обмундирования оказалась необычной. Мало того, что костюм не сковывал движения и совсем не ощущался на теле, так ещё и спасал от холода. Пусть погода не успела испортиться окончательно, но без верхней одежды я вряд ли бы осмелилась сейчас выйти.

Мы шагали по каменной дорожке, разделяющей стриженый газон пополам. Отсюда прекрасно проглядывался лес, прилегающий к замку; под порывами ветра его деревья гнулись то в одну сторону, то в другую. Листья берёз и клёнов уже пожелтели, настраиваясь на падение и увядание.

По пути встречались статуи из чёрного камня, оранжереи и ещё какие-то постройки. Мы всё шли и шли, пока лес и задний дворик академии не остались за нашими спинами, а впереди не показался большой стадион, окружённый лёгкой голубоватой дымкой. Его поле было настолько громадным, что противоположная сторона с трудом угадывалась.

Я остановилась в шаге от полупрозрачной оболочки, опоясывающей весь полигон, и протянула ладонь, желая прикоснуться к ней. Но рука прошла сквозь неё, между пальцев скользнул прохладный липкий воздух.

В этот момент магическая дымка подёрнулась и из неё вышагнули двое студентов, с интересом поглядывая за моими действиями. Я быстро отдёрнула руку и огляделась по сторонам в поисках Беллс. Заворожённая магией защитного купола, я не сразу заметила пропажу сокурсницы.

Ведьмочка отыскалась неподалёку в компании старшекурсника с факультета магов. Они что-то оживлённо обсуждали, обмениваясь милыми улыбками, после чего парень коснулся волос своей собеседницы и аккуратно убрал рыжую прядь ей за ухо.

И это она мне говорила поторопиться?

Мысленно хмыкнув и решив не мешать парочке, я шагнула за купол. Прохлада чар тут же легла на кожу, но уже через секунду исчезла. В метрах ста от края полигона кучковались стайки первокурсников с факультетов ведьмовских искусств и магических наук. И вот что странно: одна из студенток магического факультета, активно махала мне рукой.

Я повертела головой по сторонам на всякий случай, но рядом никого не увидела. Приветствие и впрямь адресовалось мне.

Не дожидаясь, пока я подойду ближе, девушка двинулась ко мне навстречу. Когда же расстояние между нами значительно сократилось, я наконец узнала незнакомку.

Это же она мне подарила карту академии!

– Привет! – лицо девушки сияло от радости. – Представляешь, оказывается, у наших курсов совместные занятия по боевым искусствам и артефакторике. Здорово, правда? – без тени лукавства произнесла первокурсница. Кажется, она искренне была воодушевлена этим открытием.

Я участливо улыбнулась в ответ.

– Спасибо тебе за карту.

– Ерунда, – отмахнулась она. – Это меньшее, что я могла сделать для дочери Виктора Блэквуда.

– Ты знаешь моего отца? – я буквально почувствовала, как моё лицо вытягивается от удивления.

– О, она его не просто знает. Тин-тин его главная фанатка, – ответил за девушку высокий парень, внезапно возникший за её спиной. Выглядел он на пару лет старше нас. У него были угольно-чёрные короткие волосы и ярко-синие глаза в тон сапфиру на пиджаке.

– Никакая я не фанатка! – Девушка ворчливо засопела, нахмурила тонкие брови и сжала руки в кулаки, словно бы готовясь с боем отстаивать свою невиновность. Казалось, что ей не впервые приходилось так поступать.

– Это поэтому ты прожужжала всем уши о заслугах Блэквуда перед нашим обществом? – поддел её маг-старшекурсник, складывая руки на груди и вопросительно изгибая бровь.

– Должен же хоть кто-то быть признателен Виктору Блэквуду за его труды и самоотверженность, – со всей серьёзностью заявила первокурсница, словно не замечая, что над ней подтрунивают. – Ты хоть знаешь, сколько межрасовых войн он остановил лишь благодаря искусной дипломатии?

Ого! Отец и искусная дипломатия? Видимо, весь талант ушёл на работу.

– К сожалению, благодаря тебе знаю, – маг попытался изобразить страдальческое лицо, и это ему почти удалось, лишь уголок рта изогнулся в усмешке.

И хоть его сдержанная улыбка вышла заразительной, я не могла отделаться от неловкости, что наблюдаю за спором незнакомых людей. Да и тот факт, что чужому человеку известно о работе моего отца больше, чем мне, принёс смутные чувства.

– Ты притащился сюда, чтобы подначивать меня? – девушка подтолкнула очки к переносице и, уперев руки в бока, сердито прищурилась.

– Нет, чтобы посмотреть, как моя младшая сестрёнка лажает с боевой магией, – рассмеялся старшекурсник, не выдержав.

– Извините, я, наверное, пойду, – предприняла я попытку сбежать, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Только теперь девушка будто вспомнила о моём присутствии. Подобралась, черты её лица разгладились.

– Не обращай внимания на моего брата, – невозмутимым тоном проговорила первокурсница и повернулась ко мне. – Он хоть и умный, но зачастую ведёт себя как балбес, – она изобразила милую улыбку, при этом демонстративно не смотря на брата.

– Эй! – притворно обиделся маг.

– Меня зовут Тиана Тёрнер, – не обращая внимания на брата, девушка протянула мне руку для пожатия. – Извини, при нашей первой встрече я умолчала, что знаю, кто ты, и не решилась выразить благодарность твоему отцу. Побоялась выглядеть странной.

– Да ладно тебе, Тин-Тин, не стоило бояться, – хмыкнул её брат. – Все и так знают, что ты странная, – весело отрапортовал парень и тут же поймал злой взгляд сестры. – Но я тебя всё равно люблю, – быстро добавил он, выставляя руки в примирительном жесте.

Не знаю уж, сколько бы мне пришлось пробыть свидетелем сих препираний, но по округе раздался бой курантов. И хоть мы и были далеко от замка, но звон башенных часов звучал ничуть не тише.

Воспользовавшись моментом, я бросила что-то нечленораздельное и поспешила к своей группе.

– Видишь, ты напугала девушку своей одержимостью, – донеслось за спиной.

– Никем я не одержима, – яростно прошипела в ответ Тиана. – Это ты во всём виноват, выставил меня чудачкой.

– Ты и есть чудачка.

– Я убью тебя!

* * *

Ошибочно было предполагать, что с магами занятие по боевым искусствам пройдёт менее травмоопасно, чем с оборотнями. Да, их удары посохом можно было отразить, а от подсечек успеть увернуться. Но проблема заключалась в том, что помимо физической силы они использовали и магическую.

В ход шли боевые заклинания, и теперь помимо возможности заработать синяки прибавилась перспектива подпалённых волос. Радовало лишь то, что противниками были ещё толком не обученные студенты-первокурсники. Их ассортимент заклинаний был до безобразия скуден, а магические символы настолько тусклыми, что больше походили на призрачные отголоски. С магией Шейна это не шло ни в какое сравнение.

К середине занятия я уже выучила все магические сплетения и заранее знала, когда и как лучше уклониться.

Почему-то у других сокурсников это получалось не так хорошо. То ли они не могли запомнить символы, используемые магами, то ли даже не старались этого сделать. Поэтому по окончании занятия я осталась довольна собой и была в прекрасном расположении духа. Однако моё хорошее настроение разделили далеко не все.

Всю обратную дорогу до замка Винс причитал, как несправедливо и унизительно противостоять магам, когда ты сам ничего не можешь наколдовать в ответ.

К слову, не унимался рыжеволосый ведьмак аж до следующего урока по боевым искусствам, на котором нас как раз и должны были обучать магии.

Занятие проходило на опушке леса на округлой поляне. Вела его Кибела Гримальди – наш куратор и по совместительству преподаватель по ведьмовскому искусству. Ведьма обладала обольстительной внешностью и относилась к тем женщинам, чей возраст так просто не определить. Ей можно было дать как тридцать, так и сорок лет.

Точёная фигура и грация кошки не оставляли равнодушными противоположный пол. Не исключением стали и Винс с Кельвином. Однако если сокурсники и восхищались красотой изящного преподавателя, я не обманывалась на её счёт.

Дело в том, что ещё на прошлой неделе наша первая встреча не задалась. Видимо, профессор Гримальди, как и профессор Дарвелс, была не в восторге от того, что я попала к ним на факультет. Иначе как объяснить её словесные нападки?

Вот откуда мне было знать, что на занятии по ведьмовскому искусству необходимо разуваться? И это при том, что мы находились на улице. Осенью.

Видите ли, так легче почувствовать магию земли. Собственно, поэтому я прослушала добрых пятнадцать минут речи о своих интеллектуальных способностях.

– Гарпия общипанная! – выругался стоявший рядом Винс, гипнотизируя взглядом растение в глиняном горшке. – Это совсем не работает! – сетовал парень, очевидно не добившись никакого результата. Впрочем, как и остальная группа. Исключением стали лишь Грейвз и Марлен, сумевшие заставить шевелиться корни у своих цветов.

– Я думал, мы будем учиться чему-то толковому, а не играть в гляделки с цветком. Как это может помочь в сражении с магами? Да вообще с кем-либо! – не утихал раздосадованный ведьмак.

Ох, а лучше бы он молчал, потому что на этот раз его ворчание услышала не только я.

– Винсент Таббс, – промурлыкала наш куратор, но совсем не как ластящаяся кошка, а скорее как тигрица, готовящаяся к прыжку на охоте. – Скажите мне, известно ли вам, что такое природная магия?

Если ведьмак и знал ответ на вопрос, то озвучить его не решился.

– Давайте я вам напомню, что это особый вид магии, – не дожидаясь ответа студента, начала Кибела Гримальди. – Для того, чтобы творить чары по формулам, особого ума не надо, – шпилька в адрес магов. – Настоящая сила кроется в умении управлять стихиями. Тем, что было создано самой Матерью-Природой.

С каждым словом ведьма делала медленный шаг в сторону Винса. И с каждым новым шагом голова непоседливого ведьмака сильнее вжималась в плечи.

– Студент Таббс, знакомо ли вам такое понятие, как магический потенциал? Нет? Может, резерв или дар? Что, опять ничего? Видимо, я слишком рано допустила вас к практике, следовало оставить осваивать теорию.

Профессор Гримальди недовольно скривилась, но продолжила:

– Так вот, студент Таббс, возможно, у вас ничего не получается лишь потому, что вы разгильдяй и лоботряс, каких свет не видывал, а может, ваш магический потенциал настолько ничтожен, что только вот с такими цветочками, – ведьма указала длинным ногтем на растение перед горе-студентом, – вы и сможете совладать.

После такой тирады я ожидала, что Винс, как минимум, закопается прямо в этом цветочном горшке. Но парень оказался не робкого десятка.

– Простите, профессор, я не совсем понимаю, как это относится к боевым искусствам, – ведьмак, стоявший до этого с опущенной головой, взглянул на преподавателя. – Как шевелящиеся корни цветка смогут мне помочь? – искренне поинтересовался парень, почесав рыжий затылок. – Ими можно разве что пощекотать в носу противника.

Кто-то из студентов издал смешок, и Кибела Гримальди, точно коршун, тотчас же метнула острый взгляд в сторону весельчака.

– Вы хоть иногда используете свой мозг по назначению, студент Таббс? – женщина с трудом скрывала раздражение. – Задумывались ли вы хоть раз, что всё, что нас окружает, может служить нам мечом и щитом?

Затем произошло то, чего никто никак не ожидал.

Профессор Гримальди неестественно изогнулась, запрокинула голову назад и, раскинув руки в стороны, растопырила пальцы, словно когти хищной птицы. А потом рывком выпрямилась и потянула руки вперёд, будто к тем были привязаны невидимые тяжелые тросы.

В ту же секунду землю пробили десятки толстых змеистых корней. Словно щупальца гигантского осьминога, они извивались и пытались схватить студентов.

Что тут началось.

Ведьмы завизжали, кто-то бросился прочь с поляны, кто-то кинулся к ближайшим деревьям, надеясь укрыться за их стволами.

Мне удалось увернуться от нескольких нападок, а вот Винсу не повезло. Ведьмак не заметил подползшие, точно змеи, корни, и те обвили его ноги петлёй, отчего он потерял равновесие и свалился на траву. Но обезумевшим корням этого оказалось мало. Они ползли дальше по его телу, сдавливая и оплетая, словно жгуты, пока не достигли плеч. А затем древесный кокон взмыл вверх, удерживая пленника в метре над землёй.

– А вы всё развлекаетесь, Кибела, – донёсся со стороны смешливый голос Олафа Копельштафа. Декан, проходивший как раз в это время мимо, остановился и принялся наблюдать за происходящим с лёгкой улыбкой, точно видел что-то обыденное. Скорее всего, так оно и было. Что-то мне подсказывало, что Кибела Гримальди проделывала подобное далеко не в первый раз.

– Мотивирую студентов к учёбе, декан Копельштаф, – отозвалась профессор переливистым звоном колокольчиков. Корни мгновенно отпустили ведьм и уползли восвояси. Винс рухнул вниз, гулко стукнувшись о землю, и тихонько застонал.

Остаток пары ни Винсент, ни кто-либо другой не проронил ни слова. Все усердно буравили взглядом глиняные горшочки перед собой. Кто-то опасался возвращения корней-щупальцев, кто-то наоборот был настолько вдохновлён, что хотел поскорее освоить подобную магию.

Весь день не стихали разговоры о ведьмовских способностях профессора Гримальди. А вот на следующие сутки о случившемся инциденте мало кто вспоминал. Все были поглощены подготовкой к предстоящему Празднику Урожая, который должен был состояться в эти выходные.

– Ты просто обязана туда пойти! – в сотый раз заявила Беллс, расчёсывая волосы перед сном. – Сколько можно сидеть за учебниками? Всех знаний не получить! К тому же такие мероприятия стыдно пропускать.

Соседка убрала щётку для волос в верхний ящик прикроватной тумбы, опустилась на край кровати и посмотрела на меня.

– Будет весело, обещаю. Много танцев и сладостей… а ещё приличные маги и ведьмаки, – игриво добавила она, явно намекая, что оборотень – совершенно неподходящая партия для ведьмы.

– Я бы с радостью, но мне нужно закончить реферат по проклятологии, да и поменять учебник по истории, – сонно отозвалась я, переворачиваясь на бок и плотнее укутываясь в мягкое одеяло.

– Опять засядешь в библиотеке? – прыснула Беллс. – Зануда! – Совсем по-детски показав язык, ведьма тоже забралась под одеяло.

Уже с самого утра соседка приступила к сборам. Перемерила несколько приталенных платьев под невысокие сапожки, уложила рыжие волосы длинными локонами и взялась за макияж. Через два часа наблюдений за суетящейся ведьмой я не выдержала. Прихватила испорченный учебник по истории и направилась в библиотеку.

Почему-то я никогда не любила эти долгие сборы и прихорашивания. Возможно, потому что росла без мамы, и привить любовь ко всяким девчачьим штучкам мне было некому.

Я шла по коридору, настукивая пальцами по обложке книги незамысловатую мелодию, и размышляла, не обвинят ли меня в порче библиотечного имущества. Ведь доказательств, что это не я запачкала страницы, у меня не было.

Осторожно приоткрыв двустворчатые двери, я заглянула внутрь и охнула. Помещение библиотеки было огромным, сердцевину зала заливал мягкий свет, проникающий через стеклянный купол в центре потолка, а у стен, с первого по второй этажи, ютились стеллажи с книгами. Недалеко от входа находилась стойка библиотекаря, и с той же стороны проглядывалась дверь в читательский зал.

Я подошла к стойке и принялась дожидаться своей очереди. Передо мной стояла старшекурсница с факультета магических наук, и, судя по тому, какое количество литературы для неё собирала библиотекарь, готовилась студентка к дипломной работе.

– Вы что-то хотели? – худосочная пожилая женщина бросила на меня беглый взгляд из-под очков-бабочек и продолжила сверять книги из сложенной стопки со списком в руке.

– Да, я хотела поменять учебник, – я положила книгу на стойку. – Видите ли, в этой…

– Имя?

– Кассандра Блэквуд.

Не знаю уж, с помощью магии или нет, но стоило только престарелой даме открыть одну из деревянных ячеек за своей спиной, как она сразу же выудила оттуда мою читательскую карточку. Затем забрала учебник со стойки и, не выпуская из рук список старшекурсницы, утопала, цокая квадратными каблуками, в книжные ряды.

Девушка с факультета магов как-то недовольно покосилась в мою сторону, а я, чтобы не пялиться в ответ, решила полюбоваться безоблачным небом, задрав голову к куполообразному потолку. Погода сегодня была удивительно тёплой даже для начала осени.

– Это всё? – проскрежетала библиотекарь, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

– Нет, ещё мне нужна книга Зигмунда Девье «Как устроен код проклятий».

Старшекурсница и библиотекарь синхронно повернули головы в мою сторону, словно не раз репетировали это движение. Девушка только сейчас обратила внимание на мой факультетский камень и на всякий случай отступила на полшага.

Вот что они, в самом деле? Не собираюсь я никого проклинать.

– Данную литературу запрещено выносить из библиотеки, – оповестила женщина с плотно сжатыми зубами, будто у неё челюсти свело.

– Я планировала почитать здесь, – не расстроилась я. Всё равно возвращаться в комнату до обеда не собиралась. По моим подсчётам, к этому времени Беллс уже должна будет уйти на городскую площадь. Соседка намеревалась посетить ярмарку перед началом основного гуляния, которое как раз начиналось чуть позднее обеда.

– Девятнадцатый ряд, шестая полка снизу, – нехотя сообщила книгохранительница; в уголках её рта залегли недовольные складки. Затем дама черканула какие-то записи в мою карточку и вернулась к перепроверке книг для старшекурсницы.

Ещё долю секунды я постояла у стойки и, окончательно убедившись, что никто не собирается мне помогать с поиском труда Зигмунда Девье, направилась к книжным стеллажам.

А их здесь было несметное количество. Высокие шкафы, частично оплетённые плющом, смотрели на меня со всех сторон.

Я с опаской покосилась на верхний этаж, заставленный различными томами от тонких брошюр до массивных фолиантов, и с ужасом поняла, что на поиски нужного стеллажа может уйти солидное количество времени. Но, к счастью, девятнадцатый ряд оказался на этом же этаже. А вот нужная книга стояла так высоко, что даже подпрыгнув я не смогла её подцепить.

И куда подевалась проклятая лестница?

Я попыталась вложить больше сил в прыжок, чтобы дотянуться до нужного труда, но всё тщетно. Пальцы едва коснулись полки, и я с шумом приземлилась на ноги. А затем вдруг кто-то взял меня за талию, и я почувствовала, как отрываюсь от земли. Мой рот открылся от удивления, а слова застряли где-то в горле.

– Ты книгу брать будешь? Или, по-твоему, я танцевальные поддержки с тобой разучиваю? – раздался за спиной уже знакомый бархатный голос.

Бьёрн!

Чтоб его… белки в лесу шишками забросали.

– Поставь меня на место! – шёпотом потребовала я, чтобы не привлекать лишнего внимания. Прикосновение его рук обжигало даже сквозь одежду. Не так, как в романах; скорее, дело было в высокой температуре тел оборотней.

– Книгу бери, – категорично повторил старшекурсник, не обращая внимания на мои ворчания и старания высвободиться.

Совершив ещё одну безуспешную попытку вырваться на свободу, я пришла к выводу, что, видимо, быстрее будет сделать именно так, как он говорит.

Вот же непробиваемый волчара!

Тяжело вздохнув, я схватила нужную книгу и почувствовала, как меня осторожно опускают. Вот так легко и без усилий, как и подняли. Словно я была пушинкой и совсем ничего не весила.

– Больше так никогда не делай! – Стоило только почувствовать твёрдую поверхность под ногами, как я резко развернулась к парню и чуть было не ударилась лбом о его подбородок. Отходить старшекурсник совсем не спешил.

– Как «так»? – карамельные глаза заблестели смешинками. – Помогать девушкам доставать книги с верхних полок?

– У меня было всё под контролем. Я прекрасно справлялась сама.

– А, то есть то, что я наблюдал минуту назад, и было «под контролем»? – Бьёрн скептично изогнул брови, а его улыбка стала ещё шире. – Видимо, я неверно истолковал происходящее, и ты просто-напросто решила размяться посередине библиотеки. Или это какая-то секретная техника ведьм для лучшего усвоения знаний?

– Не могу сказать. На то она и секретная. – Я загадочно улыбнулась, и, ловко нырнув в сторону, обогнула парня. И, пока тот не успел опомниться, шустро направилась в другую секцию библиотеки.

Читательский зал оказался практически пустым. За первым рядом сидела уже знакомая старшекурсница с факультета магов и двое берсеркеров. Остальные ряды были свободными.

Я разместилась за последним, вблизи арочного окна. Разложила учебники и позаимствованные у работницы библиотеки, которая дежурила в углу зала, письменные принадлежности и ещё раз пробежалась взглядом по уличному пейзажу. Отсюда отлично виднелся лес, где не так давно профессор Гримальди натравила взбешённые корни на своих студентов. Только выходили окна, по-видимому, на другую его часть. Поляны не было видно, зато невысокие домики из белого камня и с красными черепичными крышами представали во всей красе.

На учебные или хозяйственные постройки они не были похожи: скорее всего, – жилые. Возможно, именно там проживали профессора и прочий персонал академии.

Я любовалась золотистыми макушками клёнов, когда стул по соседству заскрипел, заставив меня повернуться.

Нет, серьёзно?

Видимо, мой вопрос отразился на лице, потому что подсевший рядом Бьёрн всё-таки поинтересовался:

– Что?

– Ничего, – я набросила на себя маску равнодушия и раскрыла учебник, чувствуя прилив смущения.

Почему он не выбрал другое место? Вокруг полно свободных стульев.

Ладно. Главное, чтобы не отвлекал от чтения.

И новый знакомый… хотя сложно назвать Бьёрна знакомым, ведь официально мы не были представлены друг другу до сих пор. В общем, как бы то ни было, оборотень действительно не мешал. Приблизительно час. Или около того.

Однако, когда я отложила книгу по проклятиям и взялась за учебник по истории, надеясь дочитать главу и наконец узнать, как образовалась популяция оборотней, совсем не придав значения, что один из них сидит настолько близко, что наши колени периодически соприкасались, он дал о себе знать.

– И вот из-за этого ты пропускаешь праздник? – Бьёрн со смешком кивнул на открытую страницу, где жирным шрифтом выделялось название главы: «История зарождения оборотней».

Я инстинктивно попыталась прикрыть рукой текст, чем только вызвала новую улыбку у соседа.

– Если ты не знал, я росла в другом мире, и даже такие банальные вещи мне неизвестны, – сердито прошептала я, чуть наклонившись в сторону веселящегося оборотня. Хотя, если быть до конца откровенной, злиться на него всерьёз не получалось. Особенно когда он вот так улыбался.

– Так вот почему ты пахнешь иначе! – неожиданно выдал парень, словно наконец разгадал загадку, мучавшую его очень давно.

– Пахну? – От такого заявления я растерялась и даже поднесла прядь волос к носу, принюхиваясь.

Но вместо ответа я услышала недовольное шиканье из-за стола дежурного библиотекаря. Пришлось сделать вид, что читаю, потому что сосредоточиться на тексте по-настоящему уже не получилось.

– Раз ты чужеземка, значит, никогда на Празднике Урожая не была? – уже не так громко полюбопытствовал Бьёрн.

Я молча кивнула, не желая гневить библиотекаря.

– И вместо того, чтобы веселиться и вкушать угощения, от которых даже у волков слюнки текут, ты торчишь в библиотеке? – Он спросил это такой интонацией, что мне даже стало немножечко стыдно.

– Молодые люди, – проскрипел женский голос, – вы пришли сюда учиться или поговорить? Не мешайте остальным.

– У нас научная дискуссия, – попытался убедить библиотекаря оборотень, сияя белоснежными зубами. Однако его харизма не проняла строгую блюстительницу тишины.

– Подискутировать вы можете и в коридоре, – сухо заявила дама.

А затем нас и правда выставили из библиотеки. Несколько мгновений мы молча взирали на закрытые кованые двери с витиеватыми металлическими узорами и тонкими зелёными прутиками, обвивающими их, пытаясь осознать случившееся.

– Ты уж извини, что так вышло, – Бьёрн виновато посмотрел на меня, взъерошивая пятернёй густые волосы. – Кто ж знал, что мадам Онья окажется не в настроении.

– Ладно, почитать учебник по истории я могу и в комнате. Главное, успела записать материал для реферата, – я продемонстрировала листы с записями и улыбнулась.

– Получается, важных дел не осталось, – у парня загорелись глаза, и я приготовилась к подвоху. – Значит, мы можем пойти в город. Даже не спорь! Любой приезжий просто обязан попробовать медовые лепёшки и увидеть воочию небесные огни.

Оборотень говорил так убедительно и смотрел на меня с таким искренним желанием показать эти удивительные явления, что отказывать ему показалось настоящим преступлением. И я задумалась: может вправду стоит развеяться и посетить гуляние?

– Давай, соглашайся, ты не пожалеешь. Заодно расскажу тебе, как появились оборотни, – продолжал убеждать меня Бьёрн.

Слушать историю оборотней из уст одного из них казалось более увлекательным занятием, нежели читать скупые факты в учебнике. Да и после многочасовых уговоров Беллс на сопротивление не осталось никаких моральных сил, и я сдалась.

В конце концов, сколько можно сидеть в стенах замка? Вряд ли кто-то решится навредить мне при стольких свидетелях.

– Хорошо, я пойду, но только при одном условии.

– Слушаю, – оживился парень.

– Ты расскажешь мне не только о том, как появилась раса оборотней, но и почему вы так не любите ведьм.

– Да как за ухом почесать! – бодро отозвался Бьёрн. – Тем более что всё это относится к одной истории.

ГЛАВА 13. Праздник Урожая

Положив конспекты на письменный стол, я направилась к шкафу. Распахнула дверцы и осмотрела ту немногочисленную одежду, что удостоилась чести выбраться на свет. Остальная так и осталась погребённой в чемодане за ненадобностью.

К тому же где-то в глубине души, на подкорке сознания, я продолжала надеяться, что смогу вернуться домой. А неразобранный чемодан как бы говорил: «Ты здесь ненадолго».

Среди «везунчиков», развешенных на плечиках, нашлось подходящее платье. Выглядеть разодетой не хотелось, но я припомнила болтовню Беллс во время утренних сборов. Соседка рассказывала, что представительницы прекрасного пола в этот день облачаются в платья. Те, кто замужем, обручены или у кого есть возлюбленный, собирают волосы в причёски и подвязывают лентами белого и золотого цвета. Если девушка не состоит в отношениях, то оставляет волосы распущенными.

Поэтому, одевшись в нежно-голубое платье, плотно облегающее талию и грудь, но просторное в бёдрах, я подошла к зеркалу. Сняла резинку, стягивающую волосы в хвост, и тряхнула головой, позволив русым локонам растечься лёгкими волнами по плечам.

Придирчиво осмотрела своё отражение, задержала взгляд на переносице, усыпанной мелкими крапинками, и удовлетворённо улыбнулась. Кто-то предпочитал прятать пигментные пятна под слоем пудры, я же любила свои веснушки.

От яркого макияжа тоже решила отказаться. Не на свидание же иду?

Правда, в памяти тут же всплыл образ рыженькой ведьмочки, старательно подкручивающей щёточкой ресницы перед массовым гулянием. Кажется, она что-то упоминала о том, что в этот день не только благодарят Матерь-Природу за её дары, но и незамужние девы ищут себе избранника.

Я не стала придавать значение последнему, отношения меня не интересовали. Тем более с коренными жителями Мальфгарда. Вряд ли кто-то из них захочет переезжать в другой мир. Впрочем, я тоже не хотела покидать свой мир. Но один наглый и невоспитанный мальфар не стал считаться с моими желаниями.

Уф, что б тебе заикалось, Анварен!

Внезапная злость на представителя знатного рода и моего похитителя в одном лице моментально улетучилась, стоило только оказаться под приветливым солнышком. Казалось, небесное светило напрочь забыло, какое сейчас время года. Лучи приятно грели кожу, не давая замёрзнуть в платье без верхней одежды.

Мы договорились с Бьёрном встретиться у главных ворот, туда-то я и держала путь.

Шагая по ровной дорожке, я вдруг осознала, что за всё время пребывания здесь впервые вышла на лужайки перед парадным входом. Все занятия проходили либо внутри замка, либо на заднем дворе.

В день своего появления в академии я находилась в некой прострации и не заметила, насколько здесь красиво. А сейчас даже дыхание перехватило, и я невольно замедлилась, любуясь фигурно подстриженными кустами и цветником, пестрящим всеми цветами радуги.

А ещё здесь было немыслимое количество скульптур. Хотелось подойти и рассмотреть каждую. Девушку, точно лесную нимфу, высеченную из изумрудного камня, чьи руки украшали тонкие лиственные лианы, подобно изящным браслетам. Поджарого мужчину из тёмно-оранжевого топаза с острой бородой и причудливыми косичками в волосах, заносящего над собой два, похожих на скандинавские, боевых топора. Жемчужную пожилую даму с подвеской в виде восьмиконечной звезды.

Детализация просто поражала. Разглядывая произведения искусства, я не заметила, как дошла до ворот. Огромные, арочные к вершине, с затейливыми коваными узорами. И открытые. Такое явление можно было наблюдать лишь в выходные дни. В будни они всегда запирались.

И вот, глядя на зазывающе-приоткрытые створки, я подумала: а может, ну это всё? Взять и сбежать прямо сейчас.

Сомнительные идеи разлетелись подобно перепуганной стайке птиц, стоило чьим-то пальцам прикоснуться к моим. Кратко и осторожно. Будто пролетавшая бабочка задела крылышком и упорхала дальше.

– Всё в порядке? – поинтересовались приятным низким голосом. – От тебя пахнет тревогой.

Я затолкала нежелательные мысли подальше, на задворки сознания. Грех предаваться хандре в такую чудесную погоду и в столь приятной компании. Да и праздник же, в конце концов!

Выдохнула полной грудью, отпуская всё плохое.

– Да, уже в порядке, – почти честно произнесла я, переводя взгляд с ворот на чрезмерно проницательного знакомого. Да чуть не ослепла.

Казалось, что солнце раздвоилось – настолько ярко сияла физиономия Бьёрна. Шоколадные глаза с какой-то подозрительной радостью следили за тем, как лёгкий ветерок играет с моими распущенными волосами.

Оборотень был в тёмных штанах и светлой льняной рубашке свободного кроя с наполовину развязанной шнуровкой на груди; пришлось отвернуться, чтобы не пялиться на проглядывающиеся бугристые мышцы.

– Я правильно понимаю, что помимо сверхсилы и скорости, природа наградила вас и чутким обонянием? Настолько чутким, что вы улавливаете даже эмоции окружающих, – озвучила я догадку, приходя в движение и направляясь к воротам.

– Ты наблюдательна, – улыбнулся старшекурсник, подстраиваясь под мой неспешный шаг. – Но дела обстоят немного иначе. Всё имеет свой запах: люди, предметы, эмоции, магия. И мы его чувствуем… Однако не всегда удаётся это сделать, – поспешил успокоить Бьёрн, увидев мои округлившиеся глаза. – Зачастую маги и волки умеют закрываться, а ведьмы натираются аконитовой травой. – При упоминании растения ноздри оборотня дёрнулись, и он слегка поморщился, будто защекотало в носу. – Редкостная гадость. К тому же запахи имеют скверное свойство накладываться друг на друга. Когда их слишком много в одном месте, сложно выхватить какой-то конкретный. Это как разматывать клубок запутавшихся ниток.

– В библиотеке ты сказал, что я пахну иначе, чем другие ведьмы, – припомнила я, ступая на каменный мост. А когда мы вышли на дорогу, уводящую вниз к городу, бросила беглый взгляд на газончик справа. Именно сюда почти две недели назад телепортировал нас Шейн. Интересно, его хоть иногда мучает совесть за содеянное?

– Так и есть, – согласно кивнул Бьёрн. – Я сразу почуял новый запах, стоило тебе перешагнуть порог столовой. Мы все почуяли. Обычно от ведьм несёт сырой землёй, мхом и травами. Но не от тебя…

Я споткнулась, едва не пропахав землю носом. Это что же получается: ещё в первый день моего появления все оборотни тайком таращились на меня, а я и знать не знала?

– А как пахну я? – Я с любопытством покосилась на спутника.

– Как воздух после грозы. Свежестью, – ответил оборотень; крылья его носа расширились, втягивая воздух, а рот растянулся в белоснежной улыбке, отчего парень стал похож на довольного щенка.

– Ну прям освежитель воздуха какой-то, – не выдержала я и расхохоталась. Студент пожал плечами, мол, как есть, и, видимо, не до конца понимая, о чём именно я толкую, улыбнулся ещё шире.

Некоторое время мы шагали в безмолвии. И не было в этом никакой неловкости. Не знаю почему, но с Бьёрном мне было легко и комфортно. Будто мы взаправду старые знакомые.

Дорога привела нас к узенькой улочке, вымощенной брусчаткой. По бокам теснились серенькие, а иногда и поросшие зеленью, двухэтажные дома с малюсенькими оконцами. Это хорошо, что сейчас день и рядом брутальный, сильный оборотень, а вот ночью я бы не хотела здесь очутиться.

– А откуда ты узнал, как меня зовут? – всё же решила полюбопытствовать я.

– Дак из газеты, – на полном серьёзе заявил парень.

– Какой ещё газеты? – ахнула я, чувствуя, как роняю челюсть.

– Студенческой, – сообщили мне таким тоном, словно это само собой разумеющееся. – Всю главную страницу заняла своим личиком, – весело отрапортовал оборотень, а потом и вовсе залился смехом, заметив, как я провожу ладонью по лицу. Ну приплыли. Чего ещё не хватало. – Это же сенсация! В академию поступила дочь Виктора Блэквуда. Существование которой чуть ли не держалось в строжайшей тайне.

– Поэтому ты мне помогаешь? – в лоб спросила я. На секунду даже стало тоскливо. Опять всё упиралось в отца.

– У-у-у. Всё настолько плохо?

– Ты о чём?

– Слышала когда-нибудь о таких вещах, как доброта и бескорыстие?

– Хм-м, «доброта», «бескорыстие», – протянула я, задумчиво барабаня пальцем по подбородку и усердно делая вид, будто пытаюсь вспомнить. – Кажется, что-то такое припоминаю.

Бьёрн звонко расхохотался и махнул рукой в сторону поворота, указывая направление.

– Так что там произошло между оборотнями и ведьмами?

– Знаешь, кто такая Салина Гринвальская?

Я отрицательно качнула головой, а старшекурсник удивлённо округлил глаза, явно не ожидая такого ответа.

– Отвались у меня хвост! Ты, должно быть, шутишь? Это же чуть ли не самая сильная ведьма в истории, – поразился Бьёрн, на что я развела руками, мол, бывает и такое. – Жила она ещё в те времена, когда на месте нынешней столицы рассыпалась лишь одна галька…

– Ага, то есть вы точите клыки с незапамятных времён. Что же она такого учинила? Приворожила главу племени, а потом бросила?

– Не перебивай, а слушай. Или я тебя покусаю, – пригрозил оборотень с озорным блеском в глазах. – Салина была немного странной…

– Это объективное мнение или в тебе говорит волк? – Я украдкой глянула на Бьёрна и прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Но нюхастый проныра в два счёта раскусил, что его поддразнивают.

– Я предупреждал, – угрожающе огласил представитель мохнатой расы, сделав шаг в мою сторону. Я взвизгнула, смеясь, и отскочила от него.

– Всё, всё, – выставила руки в защитном жесте, – я молчу, – изобразила пальцами, как закрываю рот на замок и выбрасываю ключ. Бьёрн смерил меня взглядом и, убедившись в серьёзности моих намерений, начал повествование:

– Ещё в отрочестве Салина покинула своё племя. Сбежала из дома и поселилась в лесу. Достоверных данных, почему ведьма так поступила, – нет, но и не в этом суть. Все думали, что девочка не выживет, что в первую же ночь её растерзают звери. Но этого не случилось. Ни в первые сутки, ни в последующие. Более того, стая волков, что обитала в том лесу, приняла девочку и вырастила как полноценного члена стаи. В те времена ведьмы имели магическую связь не только с природой, но и с животными.

В этот момент мне вспомнилось, что ни одна ведьма академии не ела в столовой мясо. Интересно, это как-то связано?

– Салина жила многие годы с теми волками, и они заменили ей семью. И вот однажды в одну из лунных ночей ведьма отправилась к реке за водой. А когда вернулась, не поверила своим глазам. Вся стая, даже молодняк, были убиты. Над их безжизненными телами потешались мужи из племени берсеркеров, что жили по соседству. И всё бы ничего, но истребили они стаю забавы ради… Салина была в дикой ярости; горю её не было предела. И тогда она, пожираемая гневом и отчаяньем, прокляла убийц. Проклятие оказалось настолько мощным, что ни один мальфар не смог его снять. Ни тогда, ни по сей день. В наказание за содеянное ведьма обрекла виновных мужей и всех их последующих потомков превращаться в зверя каждую ночь, когда на небе появляется полная луна, как и в ту ночь, когда было совершено злодеяние.

Повисла выжидающая пауза.

– Собственно, так и появились первые оборотни. И да, именно с тех давних времён тянется наша неприязнь к ведьмам. У кого-то это до сих пор заложено на уровне инстинктов, другие же сумели перебороть.

Бьёрн закончил рассказ, а я не знала, что и сказать. История содрогнула душу, пуская внутрь горечь. Поэтому я продолжала идти, изучая дорогу под ногами.

– Это было очень давно, Кэсс, – словно почувствовав моё настроение, произнёс Бьёрн. – Один из плюсов прошлого в том, что оно в прошлом.

Я кисло улыбнулась. Волк прав, это было давно, и мы не можем ничего изменить. Тем более раз уж он не растерял праздничного веселья, то и я должна последовать его примеру.

– Вот и пришли, – объявил старшекурсник.

Я подняла голову, и моему взору предстала праздничная обстановка. Толпы людей запрудили площадь: одни разбились на небольшие кружки, с энтузиазмом о чём-то беседуя, другие топтались у длинных дубовых столов, заваленных угощениями. Аромат в воздухе витал такой, что впору было облизнуться. Запах свежего хлеба и пряностей переносил в воспоминания о детстве. Возвращаясь со школы, я всегда забегала в пекарню по соседству, чтобы ухватить хрустящую, ещё горячую буханку. На душе вдруг стало светло и уютно.

Где-то играла тихая музыка, бегала хохочущая детвора. Ветер колыхал разноцветные флажки и ленточки на ветвях деревьев, растущих прямо из каменистого покрытия площади. Царила атмосфера радушия и радости.

– Пойдём. – Бьёрн смело нырнул в толпу, увлекая меня за собой. Могучей грудью он рассекал столпившихся, словно крейсер «Аврора», пока мы не добрались до одного из столов. – Я же говорил: ты обязана попробовать медовые лепёшки. – Не успела и опомниться, как у меня в руках оказалось пахучее печёное изделие.

Я скептично посмотрела на кругляш в своих руках, но стоило только откусить кусочек, как пожалела, что не сделала этого раньше. Лакомство было настолько вкусным, что таяло во рту. Умяв по лепёшке, мы продолжили прогуливаться вдоль стола, ломившегося от яств. Здесь были запечённая тыква и яблоки, караваи, пироги, какие-то блюда из незнакомых мне плодов. Удивительно, но всё это оказалось абсолютно бесплатным, любой мог взять столько, сколько захочет.

Наевшись сладкой вкуснятины, мы отправились бродить по площади. Болтали о всякой ерунде, смеялись, подшучивали друг над другом. Пожалуй, впервые за эти две недели мне было настолько хорошо. В итоге мы так разговорились с представителем клыкастых, что я даже поведала, как против воли угодила в нашу распрекрасную академию. Умолчав о некоторых нюансах, разумеется.

– Я бы этому деятелю, что сопроводил тебя, нос сломал, – честно заявил оборотень; и я вот как-то моментально прониклась к нему ещё большей симпатией и уважением.

Кто бы мог подумать, что такая возможность предстанет перед Бьёрном в этот же вечер.

На город опустились сумерки, улицы осветили фонари, и атмосфера вокруг ощутимо изменилась. Разговоры стихли, дети угомонились, музыка стала громче. А затем в танце закружилась одна пара, вторая, третья. Очевидно, наступила танцевальная часть мероприятия, которую так ждала моя соседка по комнате.

Я следила за кружащимися жителями Мальфгарда с беспечными и счастливыми лицами, пока мой взгляд не наткнулся на знакомое хмурое лицо. Внутри всё перевернулось. В нескольких метрах от нас стоял Шейн Анварен собственной персоной.

Демоны. Я ведь хотела с ним встретиться и расспросить о деталях, что скрыл отец. Почему же теперь, когда появилась такая возможность, у меня дрожат коленки и не получается сделать и шага в его сторону?

Мимо проплыла пара с хрупкой ведьмочкой, похожей на Беллс, а когда обзор вновь открылся, напыщенный мальфар пропал. Я спешно оглядела толпу, но никаких признаков высокородной шатенистой макушки не нашла.

Что б тебя, Анварен! Куда же ты делся?

Бьёрн подступил ближе, похоже, намереваясь утащить меня в хоровод веселящихся горожан, но тут раздался знакомый до мурашек голос:

– Разрешите украсть вашу спутницу на один танец. – Я обернулась, и правда: возле нас стоял зеленоглазый мальфар, причём подчёркнуто обращаясь исключительно к Бьёрну. Нет, ну не гад ли? А моё мнение его, как всегда, не интересует?

Не знаю уж, почуял Бьёрн моё возмущение или дело было в чём-то другом, но лицо его приобрело совсем недружелюбное выражение. Я вообще впервые видела его таким серьёзным и враждебным.

– Разве что только на один, – нехотя произнёс он, выдавливая подобие вежливой улыбки. Вышло у него совсем неважно. Ох, мой мохнатый друг, из тебя совершенно никудышный актёр. Я сдержала улыбку, не зная, смеяться или обижаться, что он так просто отдал меня в загребущие руки мальфара.

Тем временем Шейн шагнул ко мне навстречу, а через мгновение мужская ладонь по-хозяйски расположилась у меня на талии, породив бурю мурашек, которая волнообразными цунами двинулась от поясницы к затылку. Потребовалась вся сила воли, чтобы не дёрнуться. Не дав опомниться, мужчина притянул меня к себе, взяв во вторую руку мою ладонь, и уверенно закружил по площади.

Мальфар оказался умелым партнёром и вёл меня в танце легко и непринуждённо. Будто мы танцевали уже сотню раз, а не впервые. Сквозь тонкую ткань рубашки я чувствовала каменно-твёрдые мускулы его плеч, и это отвлекало, не давая сосредоточиться на тех вопросах, что намеревалась задать.

Мы вальсировали, удаляясь всё дальше и дальше, пока фигура Бьёрна окончательно не затерялась в массе празднующих. Шейн молчал и хмурился. Этот высокородный черствяк снова был чем-то недоволен.

В какой-то момент начало казаться, что мы так и протанцуем в гробовой тишине. Однако мужчина всё-таки прервал затишье. Хотя лучше бы молчал и дальше, ей-богу.

– Тебя не предупредили, что покидать стены академии опасно? Иначе я не вижу объяснения такому безрассудному поступку, – от его слов повеяло таким холодом, что у меня аж скулы свело. – Или ты действительно настолько легкомысленная?

Вот же хам родовитый.

Захотелось много чего сказать этому выскочке, причём с употреблением ярких нецензурных эпитетов. Но вокруг было слишком много зевак. Поэтому вместо ответа я недобро зыркнула на партнёра по танцу и смачно наступила ему на ногу, жалея, что не на каблуках. Потом ещё раз. Случайно, разумеется. Мужчина плотнее сжал челюсти, но достойно стерпел мою пакость. А мне вот как-то даже полегчало.

– Отец рассказал тебе, кто и почему мне угрожает? – наконец озвучила интересующие меня вопросы.

– Нет. Но мне удалось кое-что разузнать, – Анварен ответил тихо и спокойно, словно мы вели светскую беседу; я вопросительно изогнула бровь, желая услышать подробности, но мужчина лишь качнул головой. – Не здесь.

Мы сделали несколько синхронных шагов в сторону и остановились рядом с деревом, похожим на каштан. Здесь было не так людно, но мальфар всё равно решил перестраховаться. На кончиках его пальцев внезапно вспыхнули золотистые искорки и так же внезапно исчезли. Я даже не успела рассмотреть символы, настолько быстро он сотворил магическое сплетение.

Внешне ничего не изменилось, но я ощущала магию, вьющуюся вокруг нас невидимым коконом. Воздух будто загустел, а музыка стала тише, как если бы между нами возникла стена.

Пока я озиралась по сторонам, изучая новые чары, Шейн зашёл ко мне за спину. Чужие пальцы бережно коснулись моих волос, заставили содрогнуться от неожиданности и испытать шквал эмоций. Это было необычно и вместе с тем в какой-то степени приятно.

– Что ты делаешь? – осведомилась я, с удивлением осознав, что мужчина заплетает мне косу.

– Делаю тебя менее заметной для окружающих, – невозмутимо отозвался Анварен, будто бы это нисколечко не странно; его пальцы сноровисто переплетали пряди, ввергая меня в большее замешательство.

– Ты что, в академии изучал факультатив по плетению косичек?

– Хуже. – Я не видела лица Шейна, но мне показалось, что в этот момент уголки его губ дёрнулись. – Я рос с младшей сестрой, умею и не такое.

Мне сразу представилось, как они с Ревеккой делают друг другу причёски и красят ногти. Забавное зрелище.

– Так что ты выяснил? – я постаралась сохранить серьёзность, всеми силами прогоняя образ мальфара-модника.

– Не много. Судя по всему, Виктор перешёл дорогу одному из ковенов. И теперь ведьмы желают всеми силами добраться до тебя.

– Значит, ведьмы, – зачем-то уточнила я. Как же иронично, что из всех рас врагами оказались именно мне подобные.

– Велика вероятность, что эти ведьмы находятся сейчас здесь. Не знаю, о чём ты только думала… – Возможно, мне показалось, но мальфар будто намекнул на то, с кем я сюда пришла. Затем одним быстрым движением сорвал с дерева белую атласную ленту и закрепил ей своё творение.

– Ты должна немедленно вернуться в замок. Ни с кем не говори, не останавливайся и не задерживайся. – Вот умеет он всё веселье испортить. Я вспомнила, что где-то там дожидается меня Бьёрн, но Шейн будто прочитал мои мысли. – Со своим другом увидишься в академии. – Он щёлкнул пальцами, и в ту же секунду по ушам ударила ритмичная музыка. – И, если вдруг соберёшься вновь покинуть территорию замка, хотя бы не снимай студенческую форму. А теперь бегом отсюда!

Я растерянно моргнула, но под требовательным взглядом зелёных глаз всё же попятилась и пустилась прочь. Беспокойный настрой собеседника будто передался мне. Вся прелесть праздника улетучилась, а в сердце холодным ужом заползала тревога.

Хотелось предупредить Бьёрна о своём спешном уходе, но, всё ещё чувствуя спиной на себе пристальный взгляд, я не решилась отклониться от курса.

В спешке я не заметила, как налетела на пожилую даму.

– Осторожнее, милочка, – прошелестел сухой, надломленный временем голос, а морщинистые пальцы придержали за предплечье. – Куда так торопишься?

– Извините, – бросила я, не поднимая головы на обладательницу длинных седых волос и золотого медальона с изображением клевера на груди. Высвободила руку и нырнула в толпу.

Уже через несколько минут веселящиеся мальфгардцы остались позади. Я брела по безлюдным улочкам и никак не могла отделаться от ощущения, что за мной кто-то следит. Украдкой посмотрела по сторонам: ни души. Вот же воображение разыгралось.

Однако, когда пришлось свернуть в узкий и неприветливый переулок, что вёл к дороге в замок, всё же ускорилась. Мои шаги гулко раздавались среди тёмных молчаливых зданий. Хотелось сорваться на бег и поскорее оказаться в своей комнате. Внезапно сбоку что-то загрохотало, отчего я подпрыгнула на месте, едва не взвизгнув. Из-за груды деревянных ящиков выбежала чёрная кошка. Вот же пушистая проказница, чуть заикой не оставила.

Я нервно хихикнула сама над собой, медленно выдохнула, стараясь успокоиться, а потом…

На том же месте, откуда выскочил хвостатый зверёк, загорелись два алых уголька. Я смотрела на них. Они на меня. Затем красные огоньки моргнули. И всё. Нервы не выдержали.

Осознание того, что из темноты на меня пялится кто-то жуткий, пришло с приступом паники. Меня больше не волновало, привлеку я чьё-то внимание или нет, буду ли выглядеть странной, если побегу. Улепётывала я так, что аж пятки сверкали. Бежала до самых ворот академии. В ушах стучала кровь, дыхание сбилось, сердце выпрыгивало из груди от ужаса.

Лишь оказавшись во дворе учебного заведения, я остановилась, переводя дыхание. Обернулась, убедилась, что погони нет и облегчённо выдохнула. Но не тут-то было.

– Какая приятная встреча, – зловеще-торжествующе раздалось со стороны дорожки. Несмотря на полутьму, я сразу узнала говорившего. В таком освещении, из-за своей бледной кожи и серебристых волос, Свейн походил на приведение. Но, к моему глубокому сожалению, оборотень был очень даже материален.

– Что, ведьма, язык проглотила?

Я не ответила. Подумала, что, возможно, если игнорировать эту блохастую задницу, то он отстанет. Вместо этого постаралась обойти верзилу, по-прежнему не говоря ни слова.

– Эй, я с тобой разговариваю, – рявкнул он и попытался схватить меня за руку, но я быстро отступила на газон. Правда не совсем удачно. Пяткой споткнулась о невысокий пьедестал и позорно шлёпнулась на попу к ногам сапфирового изваяния.

Да что же за вечер-то такой?

– Кажется, кому-то нужно преподать урок хороших манер, – оборотень оскалился уж как-то чересчур кровожадно. А затем у меня похолодела кровь в жилах. Прямо на моих глазах обычные человеческие ногти парня вытягивались в бритвенно-острые звериные когти.

Быстрый шаг в мою сторону и – бум!

Свейн врезался в призрачную полусферу.

Волк потёр ушибленный лоб, отступил на полшага и ошалело уставился перед собой, видимо, гадая, что произошло. Собственно, я тоже задавалась этим вопросом. На первый взгляд казалось, что сапфировая скульптура мага вступилась за меня. Но это же безумие какое-то. Разве такое возможно?

Пока я терялась в догадках, мой преследователь, кажется, сообразил, в чём дело.

– Готов вылететь из академии из-за ведьмы? – заявил он статуе.

А нет, ошибочка: кажется, кто-то сильно стукнулся головой. Захотелось покрутить пальцем у виска, но я сдержала порыв.

– Готов лишиться парочки клыков из-за скверного характера? – вторили ему.

Может, я перенервничала? Слышать голоса неодушевлённых предметов ведь ненормально? Однако голос показался смутно знакомым.

– Использование боевой магии запрещено вне полигона, – провозгласил Свейн в сторону сапфирового мага.

– Как и частичная трансформация на территории академии, – ответили ему. И тут я увидела, что никакому не сапфировому, а вполне себе обычному магу, из крови и плоти. Сбоку от статуи вышел старшекурсник, кончики его пальцев искрились бледно-голубыми молниями, предупреждая о том, что маг готов в любой момент сплести атакующее заклинание.

Свейн замялся, должно быть, прикидывая, стоит ли добыча того, чтобы вступать из-за неё в поединок.

– Мы ещё встретимся, – недобро пообещал он мне, отступая.

Спасибо, здоровяк, но я как-нибудь проживу без наших встреч.

Полоумный волк – иначе как объяснить то, что он прицепился ко мне? – скрылся за кованными воротами, и я мысленно пожелала ему быть съеденным красноглазым чудищем из переулка.

– Цела? – уже рядом со мной поинтересовался маг. А затем раздалось многозначительное «Оу» и: – Знакомые лица.

Я подняла голову на спасителя и поняла, что тоже знаю этого парня. Надеюсь, брат Тианы никогда не узнает, что я подумала, будто это статуя наколдовала магический щит.

– И часто этот плешивый тебя достаёт? – Старшекурсник протянул мне руку, помогая подняться с земли.

– Так впервые, – констатировала я, вставая на ноги и растирая ушибленное место. – Наверное, у него эти дни…

Маг вопросительно посмотрел на меня.

– Ну, лунные.

– Нейтон?! Нейт, кентавр тебя растопчи, куда ты запропастился? – донеслись до нас гневные женские оклики.

Мы с магом молча переглянулись.

– Только не рассказывай ей, что произошло, – заговорщически прошептал Нейт, когда из-за сапфирового истукана показалась Тиана. – Она с этого косматого шкуру спустит и на коврик у кровати пустит. А обвинят, как всегда, меня.

– Жаль, – расстроенно выдохнула я. – Мне кажется, из него получился бы славный половик.

– Вот ты где! – Девушка потопала ногами, сбивая с туфель налипшие листья, и устремилась к брату. – Скоро начнётся… – она осеклась, заметив, что Нейт не один. Секундная растерянность, затем приветственный кивок.

Что начнётся, я не успела спросить. Но это было уже и не нужно. Небо осветила яркая вспышка, за ней ещё одна, и ещё.

Разноцветные огни вспыхивали по всему небосводу. Сначала маленькие, подобно звёздам, потом всё больше и больше, разрастаясь. Пока наконец не лопнули, рассыпаясь причудливыми цветами. Отчасти это походило на фейерверк из моего мира. Только гораздо масштабнее, волшебнее и с куда большими спецэффектами.

Вот тысячи васильковых блёсток закружились в безудержном танце и выстроились в мужской силуэт, уж подозрительно похожий на моего сапфирового друга. На смену ему пришла нефритовая дева, которая через мгновение разлетелась на десятки искрящихся фонтанов.

Мы стояли, запрокинув головы к небу, разинув рты от восхищения и забыв про всё на свете. Залюбовавшись волшебством, что творилось над всем Мальфгардом, совсем как дети в новогоднюю ночь. И опомнились лишь тогда, когда на небе вспыхнул огненный феникс. Птица пронеслась в поднебесье, роняя алые перья, и те вспыхнули ослепительными узорами, завершая представление.

Ещё несколько секунд мы смотрели в темноту, а потом не сговариваясь побрели в сторону замка. Я поёжилась от холода, потёрла ладони друг о друга и подышала на них тёплым воздухом. Бьёрн был прав. Небесные огни в самом деле стоило увидеть.

При воспоминании о волке в груди кольнуло чувство вины. Надеюсь, он не сильно обиделся, что я сбежала без предупреждения.

ГЛАВА 14. Дуэль

Ночь выдалась тяжёлой. Меня мучили вязкие, беспокойные кошмары. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь вырваться из хватки липких снов. К счастью, большинство из них наутро я не смогла вспомнить. За исключением одного. Последнего.

Я стояла посреди леса, окружённая странными людьми, лица которых почти полностью скрывали капюшоны. Сквозь тёмные кроны пробивался блёклый лунный свет, делая таинственных незнакомцев похожими на призрачные тени. Они носились по кругу, будто я была рождественской ёлкой. В ушах звенел чей-то хриплый смех, пробирающий до костей. И чем громче раздавался мерзкий хохот, тем сильнее ускорялся хоровод безумцев. Пока окончательно не слился в одно размытое серо-коричневое пятно. А я не могла сделать и шагу. Сколько бы ни пыталась пошевелиться – всё тщетно. Меня будто что-то удерживало. То ли ужас, сковавший каждую мышцу, то ли чужая подчиняющая магия.

Почувствовав, как к горлу подходит дурнота, я зажмурилась. Звон в ушах внезапно стих. Тишина ударила по барабанным перепонкам сильнее взрыва, вынуждая распахнуть глаза. Стоило только это сделать, как из чехарды обезличенных фигур вынырнуло лицо Шейна.

Бледное и как всегда сердитое.

– Я же предупреждал тебя, – гневно заявил мальфар, опалив ледяным дыханием, – не ходи в лес! – Его пальцы сомкнулись на моём предплечье. Кожу обожгло, будто к ней приложили раскалённую кочергу.

Я вскрикнула от боли и рывком села в постели. Дрожащими пальцами провела по мокрому от холодного пота лбу, судорожно соображая, где нахожусь и что происходит. Понимание пришло не сразу. Лишь через несколько долгих секунд.

Инстинктивно бросила взгляд в сторону кровати соседки, но та оказалась пустой, с аккуратно заправленным покрывалом. За окном только разгорался ленивый осенний рассвет, а значит, Беллс так и не появлялась в комнате.

Я облегчённо выдохнула, радуясь, что ведьма не слышала моего крика, и снова рухнула на подушку, пытаясь успокоить сердце, всё ещё отбивающее барабанную дробь. Рука по-прежнему саднила, а когда я взглянула на неё, с ужасом обнаружила, что небольшой участок кожи покраснел, как от ожога. И всё бы ничего, но покраснения располагались именно там, где меня коснулся во сне Шейн. Да и уж больно красные полосы по форме и размеру напоминали отпечатки пальцев. Впрочем, воображение у меня щедрое – и не такое привидеться может. Нечего придумывать всякое. Скорее всего, я просто неудобно спала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.