Александр Черевков
Уроки юности

Уроки юности

Глава-1. Без свидетелей.

1. Ужасная тайна.

После того как все угомонились, насытившись пломбиром и ужином после отъезда от станции «Махачкала», мама уложила спать близнецов. Отец выпил сто грамм водки и тут же забрался на свою верхнюю полку. Мне ничего не оставалось, как только забраться на свою верхнюю полку и там зашторить брезент между полкой и потолком, чтобы не свалиться с полки во время сна.

Спать совсем не хотелось. В голове одни переживания после отъезда со станции «Избербаш». Перед глазами мой верный пёс Джульбарс и друзья моего детства из Нового городка. Какая всё-таки несправедливая жизнь. Не успел попрощаться с детством, как пришлось прощаться с друзьями. Придётся свою юность начинать с нуля, как свою жизнь с рождения с первого шага.

– Шурик! Мне придётся погасить свет и прикрыть окно. – прервала мама мои размышления. – Нам надо спать и отдыхать в дороге. Ехать до Армавира больше суток. В дороге ещё все устанем.

Мне нечего было сказать маме. Просто промолчал в знак согласия. Конечно, она больше всего беспокоится за близнецов. Особенно за Сергея, у которого с рождения нет части черепа на голове, он от лёгкой простуды мозгов может умереть. Поэтому мама постоянно проверяет на голове у Сергея мягкую шапочку, которая предохраняет его мозги от случайного удара и от обычной простуды.

По ходу поезда в купе было слышно стук колёс на стыках рельс. За окном мелькали огоньки не больших населённых пунктов. На маленьких станциях и полустанках последний старый поезд останавливался всего пару минут. Со стороны вокзала звучала музыка марш железнодорожников. Поезд двигался дальше не спеша, как старичок, который не спешит в последнюю дорогу.

На больших станциях марш звучал со всех сторон и в репродукторе поезда. Мама плотно прикрыла окно в нашем купе. Отец не смог рукой найти выключатель от репродуктора и просто оборвал провода, ведущие к репродуктору. В купе наступила тишина и нормальная температура. Ночью ни так жарко как днём. Душно не будет. Можно ехать с закрытым окном до самого утра.

Как-то незаметно для себя заснул среди ночи. Обычно почти каждую ночь мне сняться сны с приключениями, особенно цветные почти с реальными событиями словно в другом измерении жизни, которые легко запомнить, а после написать вполне реальный рассказ с материальным подтверждением бытия. В этот раз мне снились только отрывки из разных снов, что не запомнил ни чего.

– Шурик! Вставай завтракать. – во сне услышал голос мамы. – Пойди вначале руки и лицо помой.

Туалет был в голове вагона рядом с купе проводников. Два проводника, один толстый, а другой худой, готовили чай для пассажиров. Сразу было понятно, что завтрак давно начался, так как рядом с туалетом очереди не было. В то время как худой проводник разносил чай по всем купе. У меня было время сходить в туалет, помыть руки и лицо, к этому времени у нас будет чай в купе.

Всё так и было как рассчитывал. Когда вернулся к нам в купе, то мои братья-близнецы обратно, как всегда, поцарапались из-за пирожков, которых мама напекла полную плетённую корзину. Пирожков хватит всем до самого Курджиново. Но братья цапаются из-за того, что выбирают поджаренные пирожки. Маме приходится выбирать каждому по отдельности поджаренный пирожок.

Мама у нас хорошая швея и хорошая кухарка. Всё что надето на нас сшито на швейной машинке её руками. Перед отъездом она наварила и нажарила столько разной вкуснятины, что хочется всего понемногу попробовать. Всё свежее словно только что приготовлено. Отдельно каждое блюдо выбирать не собираюсь. Люблю суп харчо, картошку, жаренную с мясом и чай с пирожком.

После завтрака мама тащит силком близнецов в туалет, чего они оба не любят. Особенно они против мытья рук и лица с мылом. Отцу приходится прикрикнуть на них, чтобы они заткнулись и слушали маму. Братья, насупившись нехотя следуют в туалет за мамой. Мне и отцу тоже приходится выполнять все правила гигиены в семье. В туалете под умывальником мыть руки и лицо.

Второй день езды на последнем старом поезде «Баку- Москва» прошёл так же траурно-парадно. Словно провожали старый поезд и пассажиров в последний путь. Пассажирам дальнего следования уже так всё надоело, что большинство не выходили на пирон больших станций, где наш поезд, стоял десять-пятнадцать минут. Выходили лишь любители выпить на халяву водки и пива. От большого количества выпитой водки отец полностью отключился на своей верхней полке в нашем купе. Маме пришлось его зашторить брезентом между полкой и потолком, чтобы он не свалился с полки во время сна. Во всём вагоне был отвратительный запах ликёроводочного перегара. Наверно, поэтому трезвенник открыли всюду окна, чтобы не опьянеть и не умереть от этого запаха?

Обед и ужин в нашей семье были также плотные. Отличались друг от друга только названием и временем приёма. После обеда и ужина отец обратно забрался спать на свою верхнюю полку в нашем купе, чтобы окончательно отрезветь до прибытия на станцию «Армавир».

Ведь без него мы не можем ехать дольше так как не знаем своего маршрута до Курджиново. К тому же большую часть наших вещей может нести отец. У меня свой вещмешок. У братьев тоже свои вещмешки, которые им сшила мама. На маме вещмешок с её барахлом и наши близнецов.

Барахла разного очень много. Поэтому питались плотно, чтобы нам меньше нести дальше с собой.

Больше чем за сутки на меня навалилось так много усталости, что после ужина едва только забрался на свою верхнюю полку в нашем купе, как тут же вскоре уснул "без задних ног". Так говорят взрослые, когда сильно устают задень перед сном. Можно подумать, что у людей есть четыре ноги, как у животных. Вот так мне с огромным трудом достались прошедшие сутки нашей поездки.

Где-то среди ночи мне так приспичило в туалет, что больше не мог терпеть до утра. Вся наша семья крепко спала. Осторожно спустился с верхней полки и тихо вышел в коридор. Когда проходил мимо одного купе, то увидел, как проводники выталкивают в окно пьяного пассажира. Место того, чтобы бежать звать кого-то на помощь, застыл в страхе от увиденного перед собой.

– Таких надо выкинуть с десяток. – сказал толстый проводник, закрывая окно. – Тогда будем богатые. Пока найдут этих алкоголиков, то мы как ни в чём не бывало вернёмся к себе домой в Баку.

– Но свидетели нам не нужны. – глядя на меня, сказал худой проводник. – Отправим его следом.

При таких словах обо мне мозг стал автоматически соображать. В тоже мгновение рванул в сторону тамбура. Давно знал, что в этих поездах дверь внутри не имеет замка, а закрывается изнутри на щеколду и только на конечной станции закрывается на замок, чтобы не обокрали вагон. Сразу открыл дверь во вовнутрь тамбура. Прыгать с поезда ни стал, а повис на лестнице с торца вагона.

– Всё! Пацан на такой скорости разбился. – облегчённо вздохнув, сказал худой проводник.

– Ты был прав, что нам свидетелей не надо. – хитро ухмыльнувшись, сказал толстый проводник и пинком ноги выкинул с вагона худого проводника. – Мне одному хватит денег с пяти алкоголиков.

Толстый проводник стоял в тамбуре у раскрытой двери и о чём-то раздумывал. Мне нельзя было даже пошевелиться, так как он мог заметить моё движение и скинуть меня с лестницы под колёса поезда одним движением руки. Ведь ему ничего не стоило дотянуться рукой до меня. В этот самый момент яркий свет продажной луны бросил на землю тень вагона с моим заметным силуэтом.

– Ах ты сучок! Хотел от меня сбежать? – увидев мой силуэт в тени вагона, сказал убийца. – Сейчас!

Пока толстяк разворачивался в мою сторону, чтобы левой рукой достать меня, в этом момент мне ничего ни стоило забраться на крышу вагона.

У меня на спасение было несколько выборов – обратить на себя внимание со стороны любой станции, убегать от убийцы и стучать ногами по крыше вагонов или добраться раньше убийцы в конец поезда и там сорвать стоп-кран.

Когда будет станция мне не было известно. Пока толстый убийца забрался на крышу, то мне удалось передвинуться на другой край вагона. Не успел постучать ногами по крыше, как увидел быстро приближающийся автомобильный мост над железной дорогом. Всем было известно, что с такого моста над железной дорогой свисают металлические шары на тросах на уровне труб на крышах вагонов, чтобы на крышах вагонов не ездили "зайцы".

Мне ничего не оставалось, как лечь на крышу вагона и уцепиться за трубу вагона над туалетом, чтобы меня не сбили шары, рассчитанные на "зайцев". Едва только мне удалось закрепиться за трубой, как тут же услышал тупой удар и надо мной пролетел огромный автомобильный мост с огромными шарами, которые были в нескольких сантиметрах над трубой, торчащей выше меня.

Пару минут лежал на крыше, пока в моём теле прошла дрожь от страха. После чего посмотрел вперёд по ходу поезда. Там не было толстяка и встречного автомобильного моста.

Вернулся обратно к лестнице с торца вагона. Спустился по лестнице в тамбур вагона. Закрыл дверь в тамбур вагона на щеколду. Сходил в туалет. Вернулся в купе. Лёг спать на свою верхнюю полку в купе.

"Хорошо, что у меня всё обошлось без свидетелей" – подумал перед тем, как крепко уснуть.

– Шурик! Вставай, у нас последний завтрак в поезде. – сказала мне, мама, рано утром. – Через пару часов мы будем собираться. Думаю, что к обеду мы будем в Армавире, а там пересадка.

Как заранее рассчитывали родители мы плотно поели наши домашние заготовки в дорогу. Почти за двое суток съели всё, что мама напекла и наварила. Остались только сушёные бычки и сушёное мясо, которыми угостили меня мои друзья в дорогу. Эти продукты можно было хранить сколько угодно в дороге и веса большого такой груз не имел. Этот груз закрепили за мной.

– Что-то наши проводники с чаем запаздывают? – забеспокоилась мама, выглядывая из двери купе.

– Наверно, перебрали лишку со спиртным? – сказал отец, отрезвевший за ночь. – Спят у себя в купе.

– Но нам ещё билеты наши надо взять у них. – продолжала беспокоиться мама. – Схожу посмотрю…

– Тебе, что больше делать нечего, как только ходить к пьяным мужикам. – возразил отец против похода мамы к проводникам. Мы выходим на конечной станции. Эти билеты нам дальше не нужны. Будем покупать билеты на поезд в другом направлении или даже поедем на автобусе с пересадкой в Лабинске и в Мостовом. Напитков у нас в бутылках полная авоська. Так что сиди в купе.

– Ой! Совсем забыла за напитки! – спохватилась мама. – Они стоят под столиком с Махачкалы.

Мама тут же достала сетку-авоську с напитками и поставила их на столик у окна. Отец в начале открыл бутылки с молочными напитками близнецам, которые смотрели на напитки так, словно умирали от жажды.

Маме и мне открыл по одной бутылке лимонада. Себе открыл бутылку минеральной воды. Так как стаканов у нас не было, то пили свои напитки прямо из бутылки.

После плотного последнего завтрака семьи в поезде мама стала укладывать наши вещи в сумки в дорогу. Отец вспомнил, что по пьянке оборвал провода на репродукторе. Достал из своей сумки охотничий складной нож и стал устранять неполадки в репродукторе. Мои братья-близнецы смотрели в окно на улицу и по-своему обсуждали то, что пробегало за окном по ходу нашего поезда.

– Товарищи пассажиры! – объявил исправленный репродуктор. – Приготовьтесь к выходу. Скоро будет станция «Армавир». Стоянка поезда пятнадцать минут. Не забывайте в поезде свои вещи…

– У нас с собой много вещей. – заволновалась мама. – Нам надо сейчас продвигаться к выходу.

– Куда торопиться? – сказал отец, вытаскивая сумки в коридор. – Поезд будет стоять пятнадцать минут. За это время мы успеем везде – в туалет, на пересадку и даже пообедать в столовой…

Отец говорил о нашем будущем в дороге, тем временем мама по коридору перетаскивала наши сумки в тамбур вагона. Где вещи находились под охраной наших сопливых пацанов. Мне досталась роль замыкающего и смотрящего, чтобы мы ничего не забыли в своём купе и в поезде. Поэтому проверил все полки и все ящики в купе. Наших вещей там не было. Мы всё забрали.

До тамбура шёл не спеша. Когда проходил мимо купе проводников, то случайно обратил внимание на открытую дверь в купе. Прямо у двери на стенке в купе висела сумка-пояс проводника с билетами на поезд, как охотничий патронташ с патронами. В одном кармашке торчал билет с надписью: «Избербаш». Попытался выдернуть билет из сумки. С первого раза у меня не получилось.

Мне некогда было вторично дёргать билет из сумки. Пришлось всю сумку отправить к себе в плетённую корзину, в которой были сушёные бычки с сушёным мясом и всё вместе накрыть махровым полотенцем, чтобы всё сохранило свою свежесть. Сзади за мной никого не было. Всё что сделал было без свидетелей. Позже вытащу наш билет на поезд из сумки, а сумку где-то выброшу.

– Как выйдем из вагона, когда проводника нет, а дверь закрыта? – волновалась женщина у двери.

– Очень просто! – сказал высокий мужчина и отодвинул щеколду у двери. – Можете выходить.

– Спасибо! Выйду за вами, когда остановится поезд. – улыбаясь, под общий смех, сказала дама.

Через минуту поезд остановился. Все не спеша стали выходить из тамбура нашего вагона. Мы вышли последние и со своими сумками отправились на вокзал. Как всегда, после плотного завтрака, через два часа всем хотелось в туалет. Меня с вещами оставили на улице возле огромной клумбы с цветами. Отец взял мальчишек за руки и повёл в мужской туалет. Мама ушла в женский.

Был самый удобный момент взять из сумки проводника. наш билет на поезд, а сумку выбросить в кусты. Рядом со мной никого не было и в мою сторону никто не смотрел. Так что мне ни стоило особого труда выдернуть билет из сумки, а сумку тут же выбросить в густые колючие кусты. Как только проделал этот трюк, огляделся вокруг и ни глядя стал поправлять полотенце на корзинке.

Вдруг, мои руки на полотенце упёрлись во что-то прямоугольное. Сушёная рыба и сушёное мясо были плоские. Слегка приподнял полотенце, чтобы посмотреть, что под ним и тут же обомлел от страха. Под полотенцем была пачка совершенно новых денег в банковской обёртке. Как они попали туда не понятно? Наверно, выпали из сумки проводника? Что теперь мне делать с ними?

Пару минут был в шоке. Но вскоре пришёл в себя и стал продумывать, как поступать с этими деньгами. Сдать в милицию – равносильно тому, что посадить себя и родителей за решётку. От дать деньги родителям, это рассказывать им то, что произошло со мной без свидетелей. Выбросить деньги в кусты следом за сумкой проводника. На это только полный дебил может пойти.

Больше раздумывать ни стал. Спрятал пачку денег на самое дно корзинки под сушёную рыбу и под сушёное мясо. Хорошо прикрыл большим махровым полотенцем. Пошёл в кусты писать. При появлении родителей демонстративно поправил трусы и сверху штаны. Тут же отказался от предложения мамы сходить мне в туалет. С вещами направились на остановку городского автобуса.

– Железной дороги на прямую Армавир-Лабинск нет. – объяснил отец нашу посадку в городской автобус. – Вокруг ехать поездом слишком далеко. Автобусом до Лабинска доедем за пару часов. До

Мостовской, примерно, час езды. Побываем в гостях и заночуем у Фёдора. Утром автобусом поедем в Курджиново. В обед будем в гостях у Стрельникова. После обеда пойдём в свою хату.

Всю дорогу от Армавира до Лабинска думал, как быть с деньгами. Мои братья устали. Спали, склонившись на маму с обеих сторон на последнем сидении в автобусе. Отец читал какую-то местную газету. Вот тут у меня созрел план, как поступить с деньгами. Сделать это в Армавире, значит навести на себя подозрение, когда в прессе всплывёт трагедия в нашем вагоне в старом поезде.

– Мама! Посмотри, что нашёл! – сказал маме, поднимая с тротуара у кустов пачку новых денег, завёрнутую в местную газету. – Наверно, кто-то потерял? Надо нам эти деньги в милицию сдать.

– Там документы есть, хозяина денег? – спросил отец, выхватывая у меня из рук газету с пачкой новеньких денег. – Документов никаких нет. Выходит, что сам Бог послал нам деньги. Все молчок об нашей находке. Иначе за нами будет очередь хозяев денег. Менты будут первые, а не мы.

Представляю, как было неприятно и тяжело моей мамы видеть чужие деньги. С детства она вкалывала на колхозных полях за трудодень, которого едва хватало на день. Денег в колхозе не давали. Когда ушла с колхоза, то за копейки работала продавцом на колхозном рынке. После моего рождения и по настоящее время работала швеёй-модисткой за деньги от продажи с процентами в минус. Тут же на семью свалились такие деньги, каких отец и мама никогда не держали в руках.

От Лабинска до самой Мостовской мы ехали молча, словно в рот воды набрали. Даже трёхлетние близнецы словно повзрослели своим разумом лет на десять. Всю дорогу они молчали и даже не капризничали. Мама всё так же была в шоке. Всё никак не могла прийти в себя от такой моей находки. По отцу было видно, что он представлял, как тратить эти деньги. Мне всё, как до фонаря.

Мы решили по пути в Курджиново заехать к Фисюкову Фёдору Марковичу, рождённому 7-го ноября 1917 года в день революции. Старший брат моей мамы. Во время войны с немцами он был командир танка. За подвиги награждён многими орденами и медалями. Но за то, что дважды был в плену и дважды бежал из плена, его лишили всех званий и наград, сослали на Дальний Восток. Там он воевал на танке против японцев и с победой дошёл до конца войны. Но его не оправдали.

В 1955 году бабушка Нюся, мама дяди Феди, написала письмо своему старшему сыну, что через год она умрёт 8-го Марта в свой день рождения в возрасте 88 лет в Женский день 8-го Марта. Просит всех своих детей приехать в этот день к ней в Избербаш. Дядя Федя, без разрешения власти, добирался с Камчатки к своей мамы разными видами транспорта несколько месяцев. Приехал в Избербаш в тот самый день, когда его маму похоронили. Обратно на Камчатку он не вернулся.

В 1956 году Фисюкова Фёдора Марковича реабилитировали. Вернули ему звание все награды. Обратились к Верховной власти о присвоении ему звания Героя Советского Союза за две войны с немцами и с японцами. Но он отказался от всех званий и наград. Даже не пошёл в военкомат. Сказал корреспондентам, что воевал ни ради наград. Поселился жить с семьёй в посёлке Мостовой.

– Ой! Какая неожиданная встреча! – искренне радостно воскликнул дядя Федя при виде нас. – Проходите. Не стойте у порога. Сейчас вам баню затопим. Стол для гостей накроем. Всё для вас.

Мама и дядя Федя обнимались, целовались и плакали. Всего два года прошло, как умерла у них мама, бабушка Нюся, которой бы в этом году 8-го марта должно было исполнятся 90 лет. По меркам её сестёр и братьям, которым за сто лет, она совсем молодая. Умерла она не по старости и не по болезни. С её последних слов она просто устала быть всем обузой с пролизанными ногами. Ведь она вполне здоровая тридцать лет была пролинована на обе ноги после войны с чеченцами.

В семье у Фисюковых дочь и сын, которым два годика и год. Конечно, не ровесники мне, с которым можно о чём-то поговорить и поиграть. Даже Сергей и Юрка не могут с ними о чём-то поговорить. Просто смотрят они на нас своими детскими любопытными глазами. Словно хотят понять откуда и зачем мы появились на ихней территории? Почему у родителей к нам особое внимание.

Как только мы разложили свои вещи у них в небольшом домике. Затем из своих сумок достали подарки детям и взрослым, со стороны детей к нам появилось совсем другое внимание и доверие. Они уселись рядом с нами на деревянном полу и стали нам что-то рассказывать на своём детском языке, которым мне уже давно не знаком, и мои братья тоже вышли из круга детского языка.

Вскоре женщины занялись кухней и приготовлением праздничного стола. Обеим семьям такая встреча действительно была праздником, так как наши родители виделись всего два раза, а дети двух семей впервые увидели друг друга. Было о чём поговорить и что вспомнить за годы разлуки. Особенно мужчинам-воинам, которые прошли весь Ад войны с фашистами и с японцами тоже.

Пока все были заняты своими делами, то у меня появилась возможность незаметно подложить отцу в сумку билет на поезд от станции «Избербаш» до станции «Армавир». Вскоре была готова баня. Мне пришлось первому идти в баню вместе с братьями-близнецами. Сергей и Юрка долго плескались в тазике с тёплой водой, что мама вынуждена была вмешаться в это безобразие. После того, как все помылись в бане, то разом сели за стол на веранде. Наши мамы постарались с сервировкой стола, на котором было много разнообразных блюд, сладостей и напитков. За столом стучали ложки и звонили бокалы. Взрослые пили самогон, а дети сладкие напитки с конфетами, пряниками и печением. Застолье было долго, обед незаметно закончился поздним ужином.

Дядя Федя был классным баянистом. После праздничного стола он достал из шкафа свой баян и стал играть фронтовые песни, которые знал весь Советский Союз. Мы все хором пели фронтовые песни под звуки баяна. Когда грустные песни про войну стало тяжело петь, то дядя Федя достал из шкафа свою старенькую гармонь-тальяночку. Маленький дом Фисюковых заполнился весёлыми казачьими частушками, прибаутками, песнями и плясками под старенькую гармонь допоздна.

Когда дети устали от такого длинного праздника и стали клевать носом, то наши мамы постелили всем нам несколько толстых одеяло на полу среди зала. Лето жаркое – укрываться простынями не надо. Женщины открыли окна настежь, чтобы нам не было душно в зале от жары и от нашего запаха, который выделяли мы после очень обильного праздничного обеда до позднего ужина.

Рано утром мама и отец стали собираться в дорогу. Собирались тихо, чтобы не разбудить детей. Меня и наших близнецов подняли в последнюю очередь. Мама и отец вынесли близнецов на руках и там сонных поставили на ноги. Тут же Сергея и Юрку отвели к колонке с водой в середине двора. Сонные близнецы вначале капризничали, но, когда проснулись, так сразу стали безобразничать.

Дядя Федя и отец тяжесть наших вещей взяли на себя. Они с сумками не спеша пошли в центр посёлка, где небольшая автобусная станция. Мама с близнецами не торопясь пошла следом за мужиками. Мне, как всегда, досталось место замыкать нашу толпу с плетёной корзинкой в руках. После остановки в гостях корзинка стала лёгкой, в ней осталось всего с десяток сушёных бычков.

– Мария! Посмотри! Наши билеты на поезд. – с удивлением, сказал отец, когда достал из своей сумки деньги на билет в автобус. – Странно!? Как они могли попасть в сумку? Вроде их не было?

– Ты забыл, как позавчера вечером перед сном в дупель пьяный ходил к проводникам в чём-то разбираться. – напомнила мама отцу. – Тогда взял у них наш билет. От пьянки память потерял.

Отец отмахнулся рукой от придирок мамы и пошёл в кассу брать билет на рейсовый автобус по расписанию от посёлка Мостовой до Курджиново. Дяде Феди надо было идти на работу. Он попрощался с нами и тут же поспешил на работу. С его слов он работал трактористом и бульдозеристом на МТС. С бригадой строителей он строил дороги и оросительные каналы на колхозных полях.

Расстояние от посёлка Мостовой до Курджиново, примерно, столько же как от Армавира до Лабинска. Небольшой старый автобус, места на задних сидениях заняла наша семья со своими многочисленными сумками.

Кроме нас в автобус сели несколько человек до посёлка Псебай. Автобус покряхтел своим старым двигателем и скрепя ржавым кузовом медленно двинулся в сторону гор.

У меня в голове появились жуткие мысли, что при такой малой скорости в ржавом автобусе мы сегодня никуда не доедем. Однако за посёлком появилась вполне нормальная асфальтированная дорога. Двигатель автобуса весело зазвучал и стал набирать скорость. Встречного транспорта не было и автобус без проблем доехал до посёлка Щедок, за которым видно окраины Псебая.

В посёлке Псебай наши попутчики вышли. Там же зашли геологоразведчики в своей фирменной одежде с многочисленными сумками и приборами. Они заняли после нас все места в автобусе.

Было немного тесновато, но мы не были в обиде. Нам даже было интересно послушать геологов, которые рассказывали друг другу разные интересные истории о своей работе в горах Кавказа.

– Товарищи! Пожалуйста, выйдите из автобуса. – сказал нам водитель, когда автобус остановился возле заправочной станции на выезде из Псебая. – Заправляться с пассажирами запрещено.

Все быстро покинули салон автобуса и отошли подальше от заправочной станции. Наша семья уже целый час была в салоне автобуса.

Надо было размять отёкшие ноги и сходить в туалет. Несколько туалетных будок расположились за дорогой в стороне от заправочной станции. Две колонки с водой находились недалеко от нашего транспорта. Там же был ларёк с мороженым.

– Мама! Купи нам мороженое! – в один голос заорали близнецы. – Купи нам пломбир в стаканчике.

– Шурик, тебе тоже надо купить мороженое? – спросила мама, можно подумать, что откажусь.

Геологи последовали нашему примеру и все пассажиры, а также водитель автобуса, дружно употребляли вафельные стаканчики с мороженым пломбир.

В салон автобуса вошли лишь после того, как от мороженого ничего не осталось, и все любители мороженого тут же помыли руки у колонки с водой. После чего мы вошли в автобус и каждый занял место в салоне рядом со своими вещами.

Автобус выехал из посёлка и стал набирать скорость. Надо было наверстать упущенное время во время стоянки у заправочной станции во время поедания вкусного мороженого пломбир. До посёлка

Курджиново на подъём в сторону гор скорость автобуса всё равно меньше чем на равнине. Ехать ещё не меньше часа. Можно подремать во время езды, что мы и сделали всей семьёй.

С начала выезда автобуса от посёлка Мостовой, со всеми остановками, прошло около двух часов, когда на левом берегу речки Лаба показались окраины посёлка Курджиново. Мы стали готовиться на выход из автобуса. Геологи вышли раньше, на краю посёлка, возле своей автобазы.

2. Развязка в природе.

Куда мы приехали жить, это такое захолустье, что даже сравнить было не с чем. Длинный населённый пункт в поле возле леса на берегу речки вблизи гор со старыми хатами с до революционных пристроек.

Можно было подумать, что здесь отбывали свой срок политические заключённые. Во время немецкой оккупации даже враги нашей Родины ни стали сжигать такие старые хаты.

Ближе к центру посёлок принял современный цивилизованный вид. В стороне от автобусной станции культурный центр, возле которого административные здания, средняя школа, больница, детский садик, колхозный рынок, кинотеатр, библиотека и несколько жилых домов. Адрес места жительства семьи Стрельниковых нашли сразу. Новый большой современный кирпичный дом.

– Сергей! Мария! Как добрались? – встретил нас у порога своего жилого дома Василий Петрович.

– Вообще-то доехали нормально. – стал отец рассказывать о нашем путешествии в старом поезде. – Только ехали очень долго. Купили дешёвый билет на семью в последний старый пассажирский поезд «Баку-Москва», который останавливался на каждой станции с почётным визитом…

– Так вы, наверно, ничего не знаете? – с удивлением, сказал Василий Петрович. – Только что сообщили по радио. Ваш поезд ограбили. Зверски убили двух проводников и пятерых пассажиров.

– Теперь понятно, почему утром не было чая и на станции в Армавире нас не провожали проводники нашего вагона. – с тревогой в голосе, сказала мама. – Хорошо, что Сергей раньше взял наш билет у проводников. За сутки до Армавира проводники были живы, наверно, пассажиры тоже?

Пока взрослые обсуждали приезд нашей семьи в Курджиново в дом с улицы пришли Вовка и Витька Стрельниковы. После того как мне пришлось находиться несколько месяцев в больнице и дома в постели из-за моего затемнения лёгких, а также из-за серьёзной травмы, полученной от мотоцикла, который наехал на меня, мой вид был бледным против загорелых Вовки и Витьки.

– Дохляк прибыл из Дагестана. – с усмешкой, сказал Витька и тут же получил от меня по морде.

– Вы что опять не поделили? – возмутился мой отец, силой растаскивая нас в разные стороны.

– Пускай Витька язык держит за зубами и не оскорбляет меня. – пришлось мне оправдываться.

– Сейчас же помиритесь, чтобы больше ни дрались. – сказал Василий Петрович своим сыновьям.

Вовка и Витька нехотя по очереди протянули свои руки на встречу мне. У меня против Вовки не было претензий, он меня не оскорблял, с ним просто пожали друг другу руки. Когда руку протянул Витька, то мне пришлось нажать его ладонь с такой силой, что он аж вскрикнул от боли, чтобы знал кто из нас слабак и не хамил в мою сторону. Он забыл, как был битый мной в Избербаше.

После того как между нами установились мир и согласие, мамы занялись накрывать обеденный стол. Мой отец до нашего переезда сюда ни стал покупать жилье в Курджиново, так как он был инвалид войны, то ему полагалась бесплатная государственная жилая площадь. Поселили нашу семью в маленьком домике в местечке Верхние дубки на краю посёлка Курджиново.

Отцы взяли в прихожей наши сумки и понесли к нашему новому месту жительства, которое находилось, примерно, три километра от центра Курджиново. В это время мои братья набивали свои рты конфетами. Братья Стрельниковы со мной делились воспоминаниями. Мы хоть и не дружили между собой, однако нам было что вспомнить по старому месту жительства в городе Избербаш.

Обед прошёл в спокойной обстановке между мной с братьями Стрельниковыми. После обеда мы с мамой взяли за руки наших пацанов и в сопровождении братьев Стрельниковых пошли в Верхние дубки к месту нашего нового места жительства. На радостях наши отцы пили два дня, в субботу и в воскресенье, не рабочие дни. В понедельник мои родители пошли в райисполком оформлять документы на место жительства, а также устраиваться на работу по своим профессиям. Меня оставили дома присматривать за нашими близнецами, которые могли удрать из нашего дома.

Когда родители вернулись к вечеру домой, то мне сообщили, что мои документы в школу приняли, но так как у меня были большие проблемы со здоровьем, то мне надо пройти медицинское обследование, прежде чем идти учиться в школу. Вполне возможно, что в начале учебного года мне придётся заниматься дома, чтобы в учёбе не отстать от своих одноклассников.

Напротив, нашего дома через поляну жили в своём доме Казаровы Вовка и Люба, погодки, мои ровесники. Мы сразу подружились семьями. Вовка и Люба обещали помогать мне в учёбе, если оставят на временную учёбу дома. В каком классе буду учиться мне не сообщили. Если оставят меня на второй год, то буду учится в пятом классе с Любой. Если переведут, то в шестом с Вовкой.

Наша семья быстро освоилась на новом месте жительства. Отец устроился работать фотографом-портретистом и вступил в отделение егерей-охотников по охране животных в управление Главного кавказского заповедника, отделение которого находилось в Курджиново. Мама поступила работать в пошивочную артель швеёй-модисткой. Сергея и Юрку устроили в детский садик.

Меня одного пока никуда не устроили до начала нового учебного года. Остался дома один на произвол судьбы. Взрослые соседи в местечке Верхние дубки все на работе. Из своих ровесников знаком только с теми, кто живёт напротив нашего дома.

Вовка и Люба Казаровы уехали куда-то в гости к своим родственникам до нового учебного года. Быть одному дома целый день скучно.

Прямо за нашим домом начинается плодоягодная растительность кустарников, переходящая в густой плодовый лес. Всё как в Дагестане. С разницей только в том, что здесь на растёт кизил. Зато есть кустарники с черникой и малиной. Кое где имеются полянки с земляникой. Очень много в лесу грибов разных видов. Больше всего мне нравятся лисички, которых легко найти по цвету.

– Можно сходить в лес по грибы и по ягоды? – спросил маму утром, когда она собралась на работу.

– Конечно можно. – разрешила мама. – Но далеко не заходи. Здесь в лесу много диких хищников.

От нашего дома до районного центра Курджиново три километра. Транспорта никакого нет. Все на работу ходят пешком. Чаще всего ходят группами в целях безопасности от возможного нападения хищников на людей.

Вообще-то здесь хищники умные и хитрые. На людей не нападают. Но от угощения со стороны людей не отказываются и бывает встречаются вблизи лесных зарослей.

Как только отец и мама с близнецами ушли из дома, мне осталось закрыть калитку от возможных гостей из леса и отправится с лукошком к ближайшим кустарникам за черникой. Если не будет черники, то будут другие ягоды или грибы. Можно нарвать орехов фундук или грецкий орех. В общем то чего больше будет, того можно нарвать. Пока мне ничего не известно из местного леса.

Прямо за нашим домом поляна с признаками земляники, которую поели до моего появления здесь дикие и домашние животные или люди собрали себе на угощение. Дальше кустарники с ягодами и плодами, которые также очистили до меня, как земляничную поляну. Так что у меня осталась одна надежда на лес, в котором вполне возможно, что остались хотя бы грибы.

Постепенно, незаметно для себя мне пришлось углубиться в лес, где чем дальше, тем больше грибов, черники и малины. Из всех грибов съедобными знал только жёлто-оранжевые лисички, которых было очень много в лесу. Примерно через час блуждания по лесу у меня была полная плетёная корзинка. Ягоды некуда было собирать. Поэтому черникой и малиной просто объедался.

Время на природе проходит быстрее чем у дома. Незаметно приблизились первые признаки вечера. Огромные тени деревьев словно сторожевые леса стали растягиваться вокруг меня. Устрашающие звуки и шорохи лесных обитателей огромным кольцом окружили меня. Настало время возвращаться мне домой. Пора и честь знать. Спасибо природе, что подарила мне свои плоды.

Вдруг, в стороне от меня, отчётливо стало слышно чьё-то движение. Свой взгляд направил в сторону шума. В нескольких метрах от меня во весь свой рост стоял огромный медведь с шерстью светло-коричневого цвета. Чёрные медведи в Дагестане были наполовину меньше этого гиганта. Наверно, этих медведей разводят в Главном кавказском заповеднике или это местные хищники?

Медведь объедал прямо с кустов чернику и малину, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Меня чуть ли не с пелёнок учили дома, что убегать от хищника нельзя. Так как у хищника есть страсть догнать жертву и разорвать её. Зверь всё равно догонит, так как бегает быстрее человека. Поэтому лучше спокойно уйти подальше от хищника, а дальше бежать в сторону людей.

Мне ничего не оставалось, как только тихонько пятится в противоположную сторону от хищника. Как только потерял медведя из виду, а впереди меня стало видно просеку леса, то у меня появилась такая прыть, что любой спортсмен мог мне позавидовать. Уцепившись в корзинку с грибами обеими руками впереди себя, рванул на край леса сквозь кустарник обдирая себе лицо и руки.

Как только выбрался из леса, то остановился на поляне недалеко от дома, чтобы отдышаться и придумать себе в оправдание какую-то историю о том, что так долго допоздна был в лесу и почему с ног до головы весь ободранный. Ведь если правду рассказать за встречу с медведем, то мне тогда в лес дорога закрыта. Придётся соврать вползу для себя, чтобы мне бить ближе к природе.

– Почему ты так поздно пришёл из леса? – рассматривая меня, спросила мама. – Весь ободранный.

– В лесу грибов было много. – стал оправдываться, показывая полную корзину грибов лисичек. – Всем известно, что грибы растут под кустами. Вот поэтому ободрался об колючие кустарники.

– Ну, ладно, царапины быстро заживут. – одобрительно, сказала мама. – Главное цел и много грибов принёс. Сейчас приготовлю что-нибудь вкусненькое из грибов. Можно пожарить с картошкой.

Мне конечно нравилось, как вкусно готовит мама любые блюда. Но сидеть дома откармливать себя совсем не хотелось. После продолжительного лечения в больнице и дома в Избербаше прибавил в весе. Стал ленивый и малоподвижный, чего раньше во мне никогда не было. У меня нет желания быть таким жирным как Григорищенко Шурка (Пузан). Хочется бегать, а не ползать.

– На правом берегу речки никто не живёт. – рассказывал Казаров Вовка о местной природе. – Там много разных ягод, плодов и грибов. У нас в "Дубках" есть висячий мост через речку. Но этот мост весь в дырках и по нему опасно передвигаться. Автомобильный мост за Курджиново двадцать километров от нашего дома. Поэтому никто из наших домов по грибы и ягоды за речку ни ходят.

Мне приходилось перебираться по висячему мосту через речку Белка в Гудермесе. Но висячий мост через речку Большая Лаба оказался такой длинный, что даже страшно было на него смотреть, а не то, чтобы перебираться по нему на другой берег горной речки, которая словно бешеная стремится спуститься с кавказских гор в солнечную долину. Здесь даже рыбу страшно ловить.

Однако моё любопытство выше, чем страх. Весь выходной день, когда при родителях дома далеко от дома не уйдёшь, стал тайком от всех готовиться в поход по грибы и ягоды за речку через. Так как у меня был опыт из Дагестана ходить по горам, то этот опыт мог пригодится перебираться здесь по висячему мосту через речку. Поэтому кроме корзинки взял с собой верёвку с карабинами.

Как только мои родители и братья близнецы в понедельник рано утром покинули дом мои ноги тут же рванули к висячему мосту через речку. Несмотря на то, что день обещал быть солнечным речка Большая Лаба всё равно бурлила словно бешеная. Между водой реки и висячим мостом, словно белое одеяло, находился плотный туман, который скрывал опасность перехода над рекой.

Первый шаг на висячий мост показался мне совершенно безопасным ничто не предвещало опасность. Но не успел сделать и десяти шагов, точнее прыжков через дырки между досок, как мост зашевелился после моих прыжков с доски на доску. Хорошо, что у меня на поясе был кожаный ремень с большим карабином на капроновом шнуре. Пришлось закрепить карабин за трос на мосту.

Где-то к середине моста вся конструкция деревянной кладки на тросах болталась словно маятник на огромных часах, которые были в небесах, скрытых в густом тумане над речной бездной. Моё передвижение в туманном пространстве находилось в таком состоянии, что невозможно было определить, где нахожусь. Вокруг плотный туман. На расстоянии метра от меня белая пустота.

Медленно на ощупь ногами через проёмы в досках и на ощупь руками с карабином на тросе продвигался вперёд. Расстояние между берегами, которое на земле можно преодолеть за несколько минут, пришлось покорять, примерно, около часа. Трижды обрывался сквозь пустоты между досками. Зависнув в тумане руками за трос с карабином на капроновом шнуре, поднимался на доски.

Когда наконец-то добрался до противоположного берега реки и почувствовал под ногами твёрдую почту, то отцепил карабин от троса и тут же поспешил вперёд сквозь густой туман в поисках видимого пространства. Мне хотелось как можно быстрее выбраться из тумана ближе к лесу или к кустарникам, в которых много ягод, грибов и разных съедобных плодов…

Не знаю сколько времени прошло после того, как вышел рано утром из дома и передвигался по висячему мосту на другой берег реки, время словно остановилось. Когда наконец туман рассеялся, то передо мной вместо леса или кустарников появилась огромная поляна зеленой сочной травы, усеянной полевыми цветами.

Дальше за поляной небольшая возвышенность и кустарник. Как только поднялся на безымянную возвышенность, то внизу передо мной оказалась огромная долина с гигантским городом, который даже в моих цветных снах никогда не снился. Город находился глубоко внизу под горой, а его высотные здания находились выше уровня моих глаз.

Мне пришлось задирать к верху голову, чтобы увидеть причудливые вершины удивительных здания. Несколько минут находился в шоке от увиденного. Когда стал отходить от шока, то ущипнул себя за бок, даже укусил до крови руку, чтобы убедиться, что это передо мной ни сон и не мираж, а тут вполне реальная панорама огромного города, которого, пока, нет в Советском Союзе. Тогда откуда взялся этот город? В моих цветных снах многое снилось. Однако сейчас не сон. Так что это здесь?

У меня за плечами небольшая сумка, поверх которой, как рюкзак, плетённая корзинка под ягоды и фрукты. Корзинка своими ручками натёрла мне сильно плечи и под руками во время перехода по висячему мосту над рекой с берега на берег.

Приходится снять корзинку с плеч и немного расслабиться от неожиданного оцепенения перед видом в долине огромного фантастического города. Ничего подобного никогда не видел. Ни от кого не слышал здесь о таком удивительном месте.

Стал внимательно всматриваться в удивительную архитектуру, сверкающую стёклами и зеркалами при свете ярких солнечных лучей. Создаётся такое впечатления, что зеркала и стёкла на фасаде здания не просто декорация, а какой-то аппарат, от которого в городе теплее, чем от солнца и город заряжается через эти аппараты от солнечных лучей электричеством сверкающих витрин.

Когда любопытство берёт власть над страхом у меня появляется желание посмотреть город ближе. Коснуться руками то, что вижу издалека.

Смотрю вниз на склон вершины, на которой сейчас стою. Оказывается, что стаю над каким-то архитектурным монументом, посвящённым кому-то или чему-то с множеством площадок мест отдыха посетителей и ступеней, ведущих до города.

Осторожно ступаю на ступени, с каждым шагом спускаюсь вниз к городской черте. Город заполнен разными непонятными звуками и движением. Всюду по улицам передвигается необычный почти беззвучный транспорт совсем не похожий на наши автомобили, от которых много шума и дыма. На улицах удивительного города яркие витрины магазинов и совсем мало покупателей.

Люди передвигаются на личном транспорте. Иногда на тротуарах встречаются пешеходы, которые переходят из одного здания в другое или выходят из своего личного автомобиля. Вполне возможно, что эти люди здесь живут в этих зданиях или работают в магазинах и в конторах. Проходящие мимо меня говорят на неизвестном мне языке и с удивлением в упор рассматривают меня.

Примерно, через пол часа моего передвижения по городу выхожу на огромную площадь с торговыми лавка заполненными фруктами, ягодами, разными неведомыми мне плодами и овощами. Все продавцы одеты в национальные костюмы. Наверно, это какая-то многонациональная ярмарка? Продавцы и покупатели говорят на незнакомом мне языке. Удивлённо смотрят на меня.

Покупатели рассчитываются за товар прикосновением своего медальона на руке к электронному аппарату на весах с упаковкой выбранного продукта. Как понимаю, что наличные деньги отсутствуют. Наверно, отсутствует зарплата в купюрах? Как тогда существует экономика в этом городе и в этом государстве в целом? В моём сознании множество вопросов и нет ни одного ответа.

Прохожу мимо торговых лавок. Продавцы что-то спрашивают у меня? Кладут в мою корзинку плоды своих овощей и фруктов. Выходит, что мне приходится быть перед ними в роли попрошайки. Совершенно не понимаю их языка.

Отвечаю на их подачки своим поклоном с улыбкой. Мне стыдно за мой вид в домашней рванной одежде. Словно здесь нищий из другого измерения жизни.

Мне было стыдно принимать такие подарки. Но отказываться от подарков тоже как-то не прилично. Ведь люди искренне давали мне дары природы. Так думаю, что продавцы и покупатели воспринимали меня как шута или как нищего. С интересом разглядывали меня. Говорили какие-то ласковые слова. Когда моя корзинка была полной. Один продавец наполнил мою сумку фруктами.

Время всегда напоминает нам о своём движении. Когда тени зданий потянулись с запада на восток, то мне стало ясно, что пора возвращаться домой. В таком необычном расположении во времени и в пространстве мне было непонятно как вернуться домой. Хорошо, что надомной светило солнце. По тени здания можно было определить части света. В какую сторону мне идти домой.

По моему предположению Большая Лаба должна находиться на западе. Отсюда выбор двигаться в сторону вершины, с которой спустился по ступеням в город. Спускаться было легко. Сейчас у меня полная корзинка в руках и полная сумка за плечами подарков природы. Даже не представляю, как придётся преодолевать этот подъём. Ведь там не меньше сотни крутых ступеней.

Надо было торопиться, чтобы ночь ни застала меня в этом странном городе, который почему-то не понравился мне. К моему удивлению, на окраине города не было никакой вершины со ступенями. Обычная природа, которую вижу каждый день. Впереди меня поляна с сочной зелёной травой. Дальше кустарник и за ним шум реки, покрытой плотным туманом, как пушистой простынёй.

Осторожно повернулся назад, чтобы последний раз посмотреть на странный город. Но там была всё та же поляна с сочной зелёной травой. Можно было подумать, что город приснился в моём цветном сне.

Но у меня в руках была плетёная корзинка, наполненная экзотическими плодами фруктов и овощей. За плечами сумка такого же содержания, как плетёная корзинка. Всё реально.

– "Может быть, действительно существует другое измерение жизни?" – в слух, подумал сам, над происходящим. – "Как было в Гудермесе на Чёртовой горе. Когда словно неоткуда появлялись странные люди и тут же исчезающие в никуда. Там же молодой пастух исчез со стадом овец, а когда вскоре появился вновь, то был взрослым поседевшим мужчиной. Много чего было на Чёртовой горе."

Впереди меня был висячий мост через речку в плотном тумане. Почему-то мне не хотелось идти к этому мосту? Наверно, потому, что у меня в руках и за плечами груз? К тому же куда-то с пояса пропала страховка верёвка с металлическим карабином, без которого мне не перебраться висячему мост на другой берег речки. Надо как-то выбраться отсюда, чтобы быстрее вернуться домой.

Придётся идти двадцать километров в сторону гор до автомобильного моста или подождать здесь какой ни будь транспорт, который будет ехать до моста. Метров пятьсот вниз перекрёсток дорог.

На перекрёстке дорог две молодые женщины по виду учительницы сельской школы. Ждут какой-то транспорт в сторону долины, где был этот странный город в другом измерении жизни. Всё-таки где-то здесь есть какой-то населённый пункт со школой, где преподают эти молоденькие учительницы. Сейчас они, наверно, возвращаются к себе домой в станицу, которая находится в долине?

Со стороны гор в мою сторону движется грузовик с заляпанными грязью номерами 75-35. Едет, наверно, из Курджиново? Если бы ехал в обратную сторону, то мог бы меня подобрать. Отсюда до моего дома можно добраться за час на любом транспорте. Мне не повезло. Зато повезло училкам. Грузовик поворачивает в их сторону и останавливается. Высокая блондинка идёт к машине.

– Вера Степановна, в кабине нет места двоим. – говорит брюнетка своей коллеге. – Мне не хочется ехать в кузове. Давай лучше мы подождём автобус или легковой автомобиль в нашу сторону.

– Лариса Петровна! Скоро вечер, мы поменяемся местами. – говорит блондинка своей коллеге. – Вы садитесь в кабину. У меня нет проблем постоять в кузове машины, чем стоять здесь на дороге.

Грузовой автомобиль с учительницами вскоре скрывается из моего вида. Стоять на одном месте в ожидании какого-то попутного транспорта это не для меня.

Начинаю движение в сторону гор. Где там пару десятков километров отсюда будет автомобильный мост через речку в сторону Курджиново. Со стороны Урупа постоянное движение автобусов и машин до нашего райцентра и в Дубки.

Когда прошёл несколько километров в нужном мне направлении, то почувствовал сильную усталость в ногах и голод в желудке. Ведь с самого раннего утра в постоянном движении и ничего ни кушал. На обочине дороги лежит огромный камень, густо поросший серо-зелёным мхом. Самое место для отдыха. Есть место, где положить плетёную корзинку, наполненную фруктами и овощами.

Разместившись на отдых поверх мягкого мха словно на пуховой подушке в кресле в Старом хуторе в Гудермесе. Достал из сумки на выбор какой-то раньше не знакомый фрукт. Вытер плод от возможных микробов об свои рванные штаны. Вонзил свои зубы в продукт похожий формой на грушу, но со вкусом дыни и грецкого ореха. Было вкусно. Однако раньше такого фрукта ни ел.

Пока утолял свой голод в это время с гор потянуло прохладой. Со всех сторон наступали вечерние сумерки с густым туманом. Двигаться дальше к ночи не было никакого смысла. На мягкой подстилке из мха тепло и уютно. Можно подождать проходящего транспорта или приходящего утра нового дня. Всё равно сегодня домой не успею. Надо поспать и придумать себе в оправдание…

– Шурик! Ты что тут сидишь? – услышал сквозь сон голос мамы. – Ты где пропадал весь день?

– Да вот заблудился немного в лесу. – стал сразу придумывать оправдание обнаружив себя у дома.

– Откуда у тебя в корзинке и в сумке необычные плоды? – поинтересовалась мама. – Где их взял?

– Говорю же тебе, что заблудился в лесу. – стал подробно оправдываться. – Вышел из леса на дорогу, которая идёт из Псебая в нашу сторону. Там ехала колонна машин с иностранцами на ярмарку в сторону Урупа. Они подвезли меня почти до нашего дома. Дали в подарок эти плоды…

– Ну! Ладно! Хватит оправдываться, пойдём в дом. – сказала мама, поднимая плетёную корзинку с плодами. – Наверно, обратно летал в своих цветных снах? Моя мама всегда говорила, что в детстве во сне все летаю. Лучше пусть во сне дети летают, а взрослыми сидят в семейном гнезде…

– Ты знаешь прекрасно, что днём не сплю. – стал настырно оправдывать себя. – Все было реально.

Мама больше ни стала спорить со мной. Мы пошли к себе домой. В этот же вечер мама поровну разделила экзотические фрукты и овощи на две части. Одну часть оставила дома. Другую часть отнесла Казаровым, нашим соседям, которые жили в своём доме через поляну напротив нашего дома. На следующий день из фруктов и овощей с параллельного мира дома ничего не осталось.

– Посмотрите, что изверги сделали с молоденькими девушками. – возмущённо, сказала мама, когда на следующий день вечером пришла домой с местной газетой. – Надругались и зарезали девушек.

В газете фотография тех самых учительниц, которых мне довелось видеть на перекрёстке дорог. Два трупа молодых женщин с перерезанными горлами и в клочья разодранными платьями. Текст ни стал читать. Там фантазия корреспондентов. Под фото надпись – "Убиты учительницы сельской средней школы начальных классов – Ларина Вера Степановна и Митина Лариса Петровна."

Во мне всё закипело от жалости к гибели молодых девушек и от злости к себе. Был единственным свидетелем предстоящей трагедии и никак не мог помешать преступникам издеваться над девушками.

В кабине грузовика точно было два мужчины, так как места не было второй учительнице, она полезла в кузов грузовика. Там не было джентльменов. Поэтому не надо было ехать с ними. Два дня ходил с мыслями, что надо сообщить в милицию номер машины, в которой были убийцы.

Но как это сделать? Сообщить на прямую. Тогда надо рассказать подробности, каким образом появился на правом берегу реки.

Никто мне не поверит в этот бред, который в действительности был со мной. Посчитают меня сумасшедшим, а преступники знают свидетеля в лицо могут убить меня. После долгих колебаний чёрным карандашом на белой бумаге печатными буквами написал – "Убийцы были на грузовике с номером машины 75-35." Дальше написал день и время убийств. Такой текст написал на нескольких листках. Положил листки в почтовые ящики милиции, суда, прокуратуры, райисполкома и райкома партии. Чтобы наверняка задержали преступников. Их задержали в тот же день. Ими оказались жители Курджиново ровесники убитых ими девушек. За ними были ещё ряд разных преступлений. Был открытый районный суд. Их приговорили к расстрелу.

3. "Девичьи слёзы".

Конец августа месяца. Закончились мои походы на природу. На следующей недели начало учебного года. Надо готовиться в школу. Казаровы Вовка и Люба приехали домой от своих родственников из Армении.

Оказывается, что у них отец армянин. У него настоящая фамилия Казарьян. Так как он женился на русской женщине в России, то свою фамилию сделал русскую, так дети русские.

Казаров Вовка идёт учиться в 6-й (А) класс. Люба будет учиться в 5(А) классе. Стрельников Вовка идёт учиться в 6-й (Б) класс. Стрельников Витька будет учиться в 5(Б) классе. Так как в Новом городке в Дагестане мне выдали в школе документ об окончании пятого класса. С пометкой, что в последней четверти учебного года был болен, то в Курджиново дали мне испытательный срок.

В первой четверти учебного года должен пройти медицинскую комиссию на пригодность к учёбе в школе. За время первой четверти должен в домашних условиях подтянуть свои знания по всем предметам до уровня знания среднего ученика шестого класса. Один раз в неделю, по пятницам, сдавать контрольные уроки устно и письменно. На вторую четверть могу пойти в шестой класс.

Благодаря моим старанием и моему стремлению идти вперёд к намеченной цели, мне удалось убедить педсовет средней школы в Курджиново, что моя успеваемость по предметам шестого класса была выше, чем рассчитывала комиссия и здоровье моё в норме, это подтвердили доктора. По моей просьбе мне разрешили идти учиться в 6-й (А) класс, в котором учился Казаров Вовка.

По своей натуре никак не мог постоянно сидеть дома каждый день во время испытательного срока по образованию и по здоровью в первой четверти нового учебного года. Между домашней учёбой и сдачей контрольных работ по школьным предметам находил время восстанавливать своё здоровье. Бегать три километра туда и обратно между своим домом и школой в Курджиново.

Конечно, без приключений, вообще не мог представить свою жизнь. Меня постоянно тянуло в горы, в лес и на речку за новыми приключениями.

По выходным дням, когда в школе не было занятий, увлекал своих друзей и одноклассников отправиться куда-то за пределы нашего места жительства в поисках новых приключений, чтобы лучше познать тайны, окружающие нас повсюду.

Далеко от нашего дома в Верхних дубках за Курджиново через речку Большая Лаба находился автомобильный мост, через который проходила дорога в сторону гор Большого кавказского хребта, где находился Главный кавказский заповедник. Мой отец был внештатным егерем и фотографом этого заповедника. Мы часто с отцом бывали в этом заповеднике по его общественной работе.

Прямо за мостом через речку в направлении гор с левой стороны от дороги было огромное поле, покрытое разными цветами. Дальше поле продолжалось в долине на границе которого была одинокая от гор возвышенность. При восходе и заходе солнца эта возвышенность сверкала словно бриллиант. Меня просто манило подняться на эту возвышенность и узнать её интересную тайну.

– Почему эта гора сверкает в солнечных лучах утром и вечером? – спросил у Казарова Вовки, показывая рукой на странную вершину, которую хорошо было видно даже от нас в Верхних дубках.

– Эту гору в народе называют "Девичьи слёзы". – ответил Вовка, коротко рассказывая легенду. – В народе говорят, что девушка ждала вблизи гор своего любимого, который воевал в долине с врагами своего народа. Любимый не вернулся в назначенное время. Девушке сообщили, что он погиб. Всю ночь девушка плакала о том, что погиб её любимый. Утром поле боя покрылось цветами от слёз этой девушки. Сама девушка превратилась в одинокую возвышенность, которая сверкает от слёз при заходе и восходе солнца. Девушка до сих пор плачет и ждёт с войны своего любимого.

– Конечно, легенда красивая. – грустно, подумал вслух. – Но кто-то раньше был на этой вершине?

– Опять в народе говорят, – с грустью, ответил Вовка, что если кто-то поднимется на эту вершину, то умоется слезами девушки. По словам местных жителей. Бриллиантом этой горы сверкает сердце девушки. Ну, а если взорвать сверкающий бриллиант, то быть в этом месте большой беды.

– Нам надо руками прикоснуться к этой легенде. – размышляя над будущим приключением, шутя сказал своему другу. – Бриллиант взрывать мы не будем. Зачем на свою душу брать грех. Однако подняться на вершину стоит. Пускай даже мы умоемся солёными слезами девушки. Наверно, там, где-то есть пресные родники и речка Кама тоже близко? Так что легко отмоемся от девичьих слёз.

– Но как мы доберёмся до этой вершины? – почти согласился Вовка. – Туда нет никакой дороги.

– Очень просто! – поддержал интерес друга. – Первым автобусом до Урупа едем через мост на правый берег реки. От моста пару километров до возвышенности и оттуда подъём на эту вершину.

– Нам двоим там делать нечего. – всё колебался Казаров Вовка. – Свидетели должны присутствовать, что мы поднимались на вершину. Так же нужна страховка какая-то к подъёму на вершину.

В общем мы договорились, что пойдём на это приключение в составе семи или десяти человек. Девчонок с собой не берём. Иначе получится парадокс, что девчонки поднялись на девичью высоту. Вообще девчонки могут сообщить родителям о нашем предстоящем походе, тогда всё сорвётся. Собираться будем тайно. Своим родителям сообщим, что отправляемся в лес по грибы.

У меня в Дубках и в Курджиново, кроме Казарова Вовки, было ещё три знакомых пацана, на которых можно было положиться с походом к заманчивой вершине. Казаровы давно жили в Верхних дубках. Но вот Вовка Казаров был малообщительный. Поэтому друзей у него было не густо. Звать с нами Стрельниковых братьев мне совсем не хотелось. Мне с ним часто приходилось драться.

Казарова Люба была очень шустрой и общительной, в сравнении со своим старшим братом, запросто могла собрать в любой поход много подруг. Но мы договорились девчонок с собой не брать. Поэтому стали уговаривать идти с нами в поход тех пацанов, которых знали лучше, чем других. Мы не были друзьями с этими пацанами. Просто знакомые по школе. Другого выбора нет.

У нас на уговоры пацанов и на сборы ушло несколько дней. Отправится в поход собрались в ближайший выходной. Когда в Уруп, на золотые прииски и в заповедник автобус с Курджиново ходит почти пустой, и водитель автобуса будет не против отвести нас по грибы и по ягоды на другой берег Большой Лабы. Идти пешком на правый берег реки очень далеко, а на автобусе близко.

В тот год сентябрь месяц был тёплый и не дождливый. Ночные заморозки ожидали только в октябре. Однако мы оделись немного теплее, чем летом. В горах в любое время года может резко изменится температура в сторону тепла или холода.

Если будет жарко, то можно раздеться и передвигаться в трусах и в майке. Иначе можно заболеть, как было со мной в Новом городке.

В шесть часов утра мы были на автобусной станции в центре Курджиново. В поход собрались семь человек – Казаров Вовка, Черевков Сашка, Вишняков Колька, Степашин Игорь, Язев Лёшка, Хорьков Валера и Артёмьев Семён.

Так зачинщиком этого похода был Черевков Сашка и на год был старше каждого пацана, то мне поручили, как опытному пацану, быть руководителем похода.

– С вас денег за проезд брать не буду. – отказался водитель автобуса от наших пятаков. – Сам бы с вами отправился в поход по грибы и по ягоды. Но у меня работа. Вахтёров надо забрать домой.

Мы расселись в автобусе кому, где понравилось. Так как кроме нас в автобусе больше никого не было. Автобус ехал в горы за какой-то вахтой рабочих, но не уточнил именно за кем. Нас это вообще не интересовало. Вахт в горах было много. Ездили вахтой на пару недель и больше в Главный кавказский заповедник, на золотые прииски или на шахты по добычи каких-то пород.

Нас интересовала одинокая возвышенность под названием "Девичьи слёзы" на вершину которой мы собрались сегодня забраться.

Вот когда мы вышли из автобуса на правом берегу реки, то возвышенность оказалась от моста на много дальше, чем мы рассчитывали заранее. В горы по этой дороге ездили часто, но никогда не обращали внимание на расстояние до этой возвышенности.

– Ну, что будем делать? – поинтересовался Казаров Вовка, когда увидели огромное расстояние до возвышенности от моста. – Нам до возвышенности идти пару часов. Ещё надо подняться на неё.

– По любому нам надо хотя бы добраться туда. – не дождавшись от меня ответа, сказал Вишняков Колька. – Мы ведь для этого прибыли сюда. Там будет видно. Если хватит времени на подъём.

– Пробежка по местности с препятствиями не помешает нам. – поддержал Кольку длинноногий Степашин Игорь. – Мы должны в этом походе показать себя, чему нас учили по гражданской обороне.

– Правильно вы решили! – осталось мне, как командиру, согласиться с выбором своих подчинённых, отдавая команду на построение. – Стройтесь в шеренгу по одному! Вперёд бегом марш!

Хорошо, что заветная возвышенность находилась внизу за полем с небольшими препятствиями в виде холмиков и оврагов между ними. Особого труда на пробежку не было. Так что расстояние с несложными препятствиями, примерно, в шесть километром, мы преодолели где-то за час. Часов у нас с собой не было. Расстояние и время определяли, приблизительно, на своё ощущение.

Каково было наше удивление и разочарование, когда мы добрались к намеченной цели. В общем то в стороне от гор на ровном месте в поле была довольно большая к нашему росту странная возвышенность. Непонятно каким образом появилась здесь.

По закону природы она не должна быть тут. Возвышенность полностью покрыта слюдой, которая сверкала от солнечных лучей.

– Раз мы добрались до возвышенности, то будем покорять её вершину. – пришлось мне решить наши дальнейшие действия. – Времени у нас достаточно на подъём. Надо найти тропу на подъём.

На обход возвышенности в поисках тропы к вершине у нас ушло около часа. Возвышенность покрыта слюдой разной величины и лишь на вершине издали видна какая-то растительность в виде деревца и зелёных кустарников на небольшой площадке. Чуть выше середины возвышенности огромный кусок породы слюды, который сверкает как бриллиант. Наверно, это сердце девушки?

– Нам придётся подниматься на вершину по одиночке между больших кусков слюды. – пришлось мне объяснять своим подчинённым наш предстоящий подъём на вершину. – Иначе мы можем поранить друг друга упавшими вниз осколками слюды. Каждый будет подниматься по своему пути.

Мы решили оставить свои вещи на поляне в стороне от возвышенности, чтобы облегчить свой подъём на вершину. Мне, как командиру, предстояло первому отправиться на подъём к заманчивой вершине. Подъём по слюде был очень сложный. Подъём на обычную гору был намного проще. Там можно было опираться в твёрдую породу. Здесь же всё скользкое словно мокрое стекло. Опираясь о торцы огромных плит слюды и цепляясь за торцы следующих плит мне всё же, медленно удалось подняться на вершину, которая была небольшой поляной цветов с деревом по самой середине средине поляны среди кустарников, из-под корней которых вытекал родник. Это он давал живи тельную влагу на вершине и внизу возвышенности и мочил слюду по склону вершины.

– Давай! Поднимайся следующий! – крикнул подчинённым, которые наблюдали мой подъём сюда.

Следующим стал подниматься Казаров Вовка. Так как он был выше меня и по природе своей неуклюжий, то ему было сложно подниматься до меня на вершину этой возвышенности. Его ноги постоянно соскальзывали с мокрых торцов больших слюдяных торцов. Но он всё равно поднялся. Так постепенно с проблемой и без проблем поднялись на вершину все семеро из нашей группы.

– Как теперь мы будем спускаться по мокрой слюде? – с тревогой поинтересовался Казаров Вовка, когда, вдруг, с чистого неба на наши головы закапал слепой дождик. – Тебе и девичьи слёзы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.