# Развод С Вампиром Не Предусмотрен

Джулия Либур

Я очень хотела стать луари – Разящей Стрелой Богини, как и моя сестра. Но чтобы стать луари сначала нужно стать сиффаром вампира. Это значит стать его особой подпиткой, а только потом богиня если захочет превратит тебя в луари. Воительницу, которой сам чёрт не брат. И мечта моя сбылась. Только вот мне же ещё и замуж придётся выходить за этого вампира, а развод с вампиром не предусмотрен. Или я сама не очень-то хочу этот самый развод?

Дисклеймер

Эта книга полностью является плодом воображения автора. Все встречающиеся в ней имена, персонажи, места и происшествия вымышлены. Любое сходство с реальными событиями, местностями, организациями либо личностями, как живыми, так и умершими, является абсолютно случайным. Автор не имеет цели кого-либо оскорбить и с уважением относится ко всем людям, независимо от расы, цвета кожи, пола или вероисповедания

## Глава 1. Охота

Женщина тихо кралась между деревьями, порой замирая и прислушиваясь. На первый взгляд могло показаться, что она делает это в испуге, но слишком уверенные были у неё шаги. Приглядевшись, становилось понятно, что вела она себя как охотница. Видеть это было странно, потому что у неё в руках не было никакого оружия. Да и сама она была уже немолода, хотя, судя по всему, на косметологов денег не жалела.

Короткие, седые волосы она красила, чтобы оставаться блондинкой. Кожа лица, хоть и выглядела зрелой, однако отличалась гладкостью и упругостью. Крепкая, подтянутая, хотя и широкая в кости, женщина была явно натренирована. Движения были ловкие, привычные, сосредоточенные. Невозможно было сказать, сколько ей лет. Так бывает у людей с определённым статусом. Даже сейчас, когда она вела себя так странно, в ней чувствовалась та уверенность, которая присуща людям, обладающим властью.

Выглянув и перебежав практически бесшумно и потрясающе, можно сказать, не человечески быстро до следующего крепкого старого дуба, она снова замерла, прижавшись к его стволу. Оглядывая заросли кустарника невдалеке, она вдруг напряглась, всматриваясь туда, а затем радостная ухмылка, озарила её лицо. Но ничего приятного в этой ухмылке не было. Несмотря на явную радость, она больше напоминала оскал. Зубы были той самой формы, которая напоминала вампиров с их заострёнными клыками. Непонятно было, как женщина вообще могла что-то рассмотреть в этих зарослях, но она двинулась уверенно, будто наверняка знала, кто там.

По её ногой не хрустнула ни одна веточка, и кустов она достигла будто, даже слегка паря на травой, уже слегка влажной от тумана, который полз странными клубами, низко стелясь по земле. Теперь уже явно было видно, что в зарослях кто-то есть. Причём было там двое. По приглушённому смеху и тихому говору было понятно, они рады тому, что они вдвоём, что их укрывает туман, что в парке начинает смеркаться, а они нашли такое замечательное место, похожее на зелёную пещеру.

В упоении друг другом они ничего не слышали. Ничего, и, похоже, даже не поняли, что же с ними случилось. Хотя нет. Наверное, поняли. В самое последнее мгновение, но поняли. Вскоре женщина вновь показалась. Теперь она шла, не таясь, двигалась в сторону огромного белого дома, возвышающегося на небольшом холме. Выражение её лица было холодно-спокойным, будто это вовсе не она только что кралась, пряталась и перебегала. Будто это не она застала врасплох парочку. Будто это не она покинула их спустя короткое время не оглядываясь. Будто это не она, отойдя на несколько шагов, промокнула губы платком, стирая с них, что-то ярко-красное.

Она поднялась на невысокий холм и вошла в просторный холл того самого белого дома. Дворецкий почтительно встретил её поклоном. Она небрежно махнула ему рукой, но заметила в его взгляде незаданный вопрос. Милостиво улыбнулась.

– Неплохо, Роберт. Совсем неплохо. Было интересно. Кстати, молодожёны в Лондоне тоже пришлись по вкусу. Уберите там в парке.

– Да, госпожа. Сию минуту. Я уже всё подготовил.

– Я появлюсь через неделю. Организуйте что-нибудь.

– Как прикажете, госпожа. Вы будете одна?– Думаю да. Но на всякий случай рассчитывайте ещё на одного гостя. Например, как сегодня.

– Да, госпожа.

Женщина милостиво кивнула и пошла по беломраморной лестнице на второй этаж в свои апартаменты. Роберт же нырнул в неприметную дверь и вскоре появился вновь уже в рабочем комбинезоне и в перчатках. В руках у него был рулон плотных чёрных мусорных пакетов большого размера. На площадке перед домом стояли несколько электрокаров, какие обычно используют в гольф-клубах. Он сел в один из них и отправился по дорожке, которая вела в парк, и проходила недалеко от тех самых зарослей, образующих зелёную пещеру.

Около зарослей он задержался и повозился там. Причём ему не нужен был фонарь. По всей вероятности, Роберт прекрасно видел в темноте. Вдруг послышался еле слышный стон, а потом лёгкий вскрик, впрочем, сразу затихнувший. Затем снова лёгкий шум возни и вскоре на электрокаре оказались два мусорных пакета, в которых было что-то вытянутое. И, возможно, кто-то даже сравнил бы форму пакетов с формой человеческих тел. Мужского и женского. Но ведь никого не было, а значит, и сравнивать было некому.

Роберт благополучно проехала на электрокаре в самый конец парка, где находились хозяйственные постройки из белого кирпича. В одной была система очистки сточных вод, которые после использовались для полива. В другой были печи для сжигания органического мусора. На этом же хозяйственном дворе стоял огромный измельчитель, где кора и обрезанные ветви превращались в мульчу, которая потом, во избежание закисления почвы, должна была ещё вылежаться.

Наш дворецкий взял тележку, стоя́щую тут же во дворе, перевалил мешки на неё и повёз туда, где стояли печи. Но направился он не к ним, а снова к неприметной дверце, за которой обнаружилось что-то вроде технической комнаты с разным необходимым инвентарём. Просторная комнатка, в которую запросто въехала тележка. Там он взял с нижней полки неприметную садовую лопатку, которых на полках лежало ещё штук шесть. Но Роберт почему-то потянулся за той, что завалялась в самом дальнем углу полки, да ещё и накрыта небрежно брошенной горкой ветоши.

Лопатка не выглядывала из-под неё, но Роберт тем не менее знал, что она там. Отодвинул ветошь и взялся за лопатку. Просто взялся. После чего стена начала съезжать в сторону. За этой стеной обнаружилась лестница, а рядом с ней гладкий спуск. Можно было бы подумать, что он для тележки, но нет. Дворецкий просто вывалили мешки из тележки на этот гладкий спуск, и они сразу съехали вниз, глухо упав на что-то, после чего сам Роберт направился вслед за мешками, но уже по лестнице. Вполне чинно и даже торжественно.

Внизу оказалось большое помещение с транспортной лентой, на которую, как оказалось, и упали мешки. Роберт подправил их, чтобы они лежали на ней полностью и один за одним. После чего запустил транспортёр, и лента медленно поползла, таща мрачный груз к огромному сооружению. Роберт опередил ползущие мешки и уже ждал их у железной дверцы, в которую упирался транспортёр. Когда мешки уже практически подъехали, дворецкий нажал кнопку и створки разъехались. Это был крематорий. Мощный, с двумя камерами и системой дожигания.

Управившись с загрузкой, Роберт скупо улыбнулся. На следующей неделе уж он расстарается. Госпожа очень добра к нему. Очень. Она всегда что-нибудь ему оставляет. Никогда об этом не говорит, но заботится о нём. Настоящая госпожа. Он найдёт ей снова что-нибудь необычное. Надо посмотреть запросы.

## Глава 2. Откуда Сила

Рейна и Берингер ещё сидели, обнявшись, но остальные вампиры из клана Аурего изучали магический фон там, где недавно была светящаяся арка. Сейчас фон был самым обычным, хотя во время открытия портала все артефакты показывали запредельное возмущение. Да и сами вампиры ощущали это. Про то, что портал можно открыть с той стороны, карта умалчивала. А ведь кланы Винтири и Кастольфо как-то должны были вернуться. Данил подошёл к Марку, Николь и Алану, стоявших неподалёку от вновь обрётшей друг друга пары.

– Уже за пару часов перед открытием перехода, артефакты показывали изменение магической активности. Но эти переходы устроены так, что они открываются сами. Поэтому мы можем понять заранее, будет ли открыт переход или нет. Если же Винсенте будет возвращаться, то портал ему придётся открывать самому, или искать в том мире, куда они попали, подобную карту. Я думаю, он будет сам открывать портал. В этом случае активность мы не засечём, по понятным причинам. Засечь эту активность можем только, если портал откроется сам, но не факт, что это произойдёт здесь же. Артефакты оставим. Я буду за ними следить. Самим здесь ожидать нет необходимости. Камеры тоже стоят, так что всё увидим.


Берингер помог Рейне подняться и, обняв её за плечи, подвёл к совещавшимся.

– Я согласен. Тем более что из всего клана Винтири нас интересует только наш сын. Вернее, он не Винтири, а Девилье, и интересует нас только наш Константин. Но он, скорее всего, вернётся с помощью нашего артефакта. Причём туда, где будет находиться в этот момент Рейна. Так что следить за порталами нужно, только чтобы в случае удачи, знать, не возвращаются ли наши дорогие Винтири. Если Константин вернётся, мы сразу сообщим вам. Об этом можете не беспокоиться. Мы благодарим вас, Ваше Величество, за то, что помогли. Нам остаётся только ждать и надеяться, на лучшее.

– Я уверена, что наш сын выживет и без магии, – со вздохом проговорила Рейна.

Все удивлённо переглянулись.

– Они же вроде должны получить её там, – Алан внимательно изучал лицо Рейны. – Вы уже намекали нам, что знаете больше, чем говорите. Не хотите поделиться? Сейчас самое время.

– Думаю, мы можем переместить в особняк к папе, – предложила Николь, – Там и пообедаем. Он уже ждёт нас.

Увидев, что все молча согласились, открыла портал. Стол в гостиной и впрямь уже призывно манил ароматом мяса. Герман стоял рядом, как радушный хозяин, встречая гостей. Когда все разместились, Рейна не стала тянуть с рассказом. Тем более что Берингер тоже явно хотел получить объяснение.

– Уж не знаю, помните вы или нет, но в нашем клане когда-то было довольно много луари. Понятно, что было это в незапамятные времена, но клан хранит их легенды очень бережно. Моя няня, например, знала их великое множество. Так вот, одна из этих легенд рассказывала, что были времена, когда короли становились сильнее после испытания. Вернее, не так. Они становились не просто сильнее. Они становились самыми сильными магами в Шаʼ Абисе. Но повторюсь: только если проходили испытание. Никто не заставлял их это делать. Это был выбор правителя. Он сам молил богиню об этой милости. Чаще всего Атфу разрешала. Однако не все короли проходили это испытание. Король уходил в сопровождении луари, но не всегда возвращался. Тогда Атфу назначала нового короля. Однако даже если король не мог вернуться, то луари возвращались всегда. Так вот, легенды луари гласят, что король на самом деле попадал туда, где нет магии. Он не получал её в этом месте, а терял. И если король, оказавшись в незнакомом мире, где нет магии совершенно один или с парой последователей, выживал и находил возможность вернуться, то попадая обратно в Шаʼ Абисе он становился, как правило, в десятки раз более сильным магом. Будто наш мир награждал его за то, что он смог пройти этот путь. Однако, когда подряд три короля не вернулись с этих испытаний, а один вернулся, но магии у него не прибавилось, а точнее, он так и остался без неё, ни один правитель больше не просил об этой милости. Поэтому об том испытании все забыли. Но остался отголосок легенды о том, что существует то, что даёт королю невиданную силу.

– Я никогда не слышал этой легенды, – покачал головой Марк и повернулся к Герману. – А ты, сват?

Герман только развёл руками.

– Не слышал такого. Но у нас в роду и луари не было. Ники вот первая. Однако могу предположить, что легенда не врёт. Всё это очень похоже на особые практики. Король наверняка искал в том мире хоть крупицы магии, чтобы вернуться. Значит, много делал для усиления своих способностей. А усилия это должны были быть ну очень серьёзными. Ему надо было, кроме всего прочего, выполнять и специальные ритуалы, которые становились привычкой. Представьте, насколько сосредоточенней и мощнее должна была быть каждая духовная практика. А теперь представьте, когда вы с такими навыками возвращаетесь в мир, где магия в каждой пылинке и в каждой капле. Отклик будет просто поражать. Естественно, его магия становилась намного сильнее.

– Однако для этого, король, попавший в этот мир, должен был быть исключительно целеустремлённым и стойким, – Марк говорил задумчиво, будто что-то просчитывал в уме, – Учитывая, что неизвестно кто может подпитать его магию, насколько эта подпитка действенна и есть ли она вообще. Подозреваю, что её нет, и именно поэтому так трудно оттуда вернуться. Мало того, если он уходил туда не один, то насколько сильным духом надо обладать, чтобы сохранить уважение тех, кто за ним последовал, не обладая более магией.

– Согласен, – Герман посмотрел на Рейну, – Я восхищён вашим умом, сударыня. Вы всё поняли очень быстро, и ещё быстрее сообразили, как спасти сына. Думаю, что он у вас не совсем беспомощен, хотя воспитание Винсенте, безусловно, вредило ему.

– Не совсем беспомощен, вы правы, – слабо улыбнулась Рейна, – Он хорошо рисует. Нет. Я поскромничала. Он великолепно рисует. Даже если не сможет найти краски, то уголь и стены есть везде. Он придумает, как себя показать. Тем более что рисовать он любит. Ему приходилось скрывать это. Ну как же, наследник Винтири. И вдруг такое занятие. Как можно. Мы же королевских кровей, а не богема какая-нибудь. В своё время я отбила для него эти уроки, под предлогом, что они нужны для создания артефактов. Ещё он неплох в единоборствах. Тут Винсенте не возражал, хотя и считал, что это не особо нужно. Магия, мол, решает всё. Думаю, два этих навыка помогут ему выжить на первых порах, пока он вспомнит про медальон.

Берингер смотрел на Рейну с таким обожанием, пока она рассказывала про сына, что даже её невозмутимость дала сбой и она чуть порозовела, кинув на него укоризненный взгляд.

## Глава 3. Кресники

Герман выглядел несколько необычно в весёленьком фартуке и с пышущим жаром чайником в руке, который бережно нёс прямо к столу. Трое сидящих там мужчин, сосредоточенно наблюдавшие до этого всю процедуру таинства заварки чая, однако не улыбнулись и не пошутили на тему фартучка и чая. Они вообще ни на какую тему не шутили. Казалось, они не замечают такие мелочи, как кухонный фартук на широкоплечем крепыше с полным набором кубиков на железном прессе.

Герман разлил чай, спохватился, что недостаёт ещё вазочки с конфетами и, добыв её из недр кухонного шкафа, примостил между печеньем и халвой. Чай был не просто атрибутом. Сидящие за столом мужчины, такие же широкоплечие и поджарые, как хозяин, стали его с удовольствием пить. Не стесняясь, тянулись к печенью, халве и конфетам. Какое-то время все были заняты только этим. Но вскоре халва была съедена, печенье тоже потерпело значительный урон, а конфеты исчезли на треть. Чашки были отставлены. Тогда Герман кивнул самому старшему, и он, отодвинув чашку подальше, потёр переносицу и кивнул товарищам.

– Понимаете, – вздохнул один, темноволосый, – нам до сих пор не удалось проникнуть на территорию особняка. Последняя парочка оттуда так и не выехала. Хотя хозяйка особняк покинула. Гостей, кстати, не было.

– Зачем они вообще туда приезжали? – Герман обвёл гостей взглядом.

– В том-то и дело, что это самое непонятное, – вступил седой, – Особняк в Лондоне не отель, а парочка лишь недавно поженилась, и у неё как раз был медовый месяц. Можно подумать, что их пригласили туда погостить, но это вообще не тот круг. Совершенно. Они даже никогда не пересекались. Как их занесло в дом к Урсуле, почему им открыли ворота и почему они не выехали оттуда, нам непонятно. Зато понятно, что кто-то умело создал видимость их дальнейшего путешествия. Фото появлялись ещё несколько дней, а потом исчезли. Даже в мессенджерах писали родным и друзьям. Из этого следует вывод, как и во всех предыдущих случаях, что занесло их туда не случайно. Но мы прошерстили их почту, мессенджеры, однако не нашли переписки, где бы их приглашали в гости. Мы не можем забросить наживку, если не знаем, где плавает форель.

– Да, у нас остаётся только слежка, – подтвердил брюнет, – Мы глаз с неё не спускаем, но она же порталами может перемещаться. Например, приехала в свой особняк под Лондоном и не выходит оттуда дня два. В окнах темно, движения никакого. Потом вдруг свет горит, машины подъезжают, гостей человек пять – десять. Веселятся.

– Да, а потом снова тишина, – кивнул блондин, – И главное, внутрь проникнуть не можем. Двое наших там погибли. Рисковать уже не хотим. Нас и так мало.

– В итоге пока выявлено только одно её логово, где исчезают люди. Правильно? – Герман хотел выяснить до конца все детали, – Это её особняк, а скорее даже поместье недалеко от Лондона. Она приезжает туда и может не выходить по несколько дней. А в других местах в это время она появляется? И где ещё у неё есть жильё?

– Да, в других местах может появляться, не выезжая, по нашим наблюдениям, из поместья. Потому мы и сделали вывод про порталы. Она же на государственной службе. И там она всегда на виду. Бывает, берёт короткий отпуск, вот тогда тоже приезжает в поместье, но мы её уже нигде отыскать не можем. Её квартиры в самом Лондоне, в Вене, и в Берлине мы знаем. За ними следим постоянно. Но обычно туда она не перемещается во время отпусков. А вот в рабочие дни – да. Может приехать в поместье, а через час оказаться в Лондонской квартире или в Берлине.

– Люди, да, исчезают именно в Лондонском поместье, – вернулся к вопросу Германа темноволосый, – И ,главное, ничего не докажешь. Мы не знаем, сколько было пропавших на самом деле, но только по подтверждённым данным знаем шестерых. Последние молодожёны, и до этого с промежутком в два-три месяца были два молодых человека и две девушки. И те и другие путешествовали на каникулах. Студенты. Активно вели соцсети. Причём сразу по несколько. В одной богом забытом и совсем непопулярной, мы и обнаружили, что ребята разместили снимки из английского поместья Урсулы. Так и узнали, что они там побывали. А потом та же схема, что и с молодожёнами. Ещё несколько дней ведут соцсети, размещают фото и посты. Даже селфи. Пишут в мессенджерах родным. Бронируют гостиницу, но не заезжают в неё. У ребят была, кстати, машина. Её нашли брошенной недалеко от гостиницы, где они бронировали номер.

– Теперь у нас появились опасения, что Урсула начнёт охотиться на детей. А может, уже начала, а мы просто не знали, – седой достал блокнот и заглянул в него, – Она теперь официально состоит в попечительском совете организации, занимающейся розыском бездомных детишек и устройством их в детские дома. Организация работает на постоянной основе в Африке и Латинской Америке. Также она посылает своих эмиссаров во все горячие точки, для спасения детей из зоны военных действий. Сами понимаете, что там легко детей найти и ещё легче сразу же «потерять».

– Да, а друзья Урсулы могут всегда помочь ей вывезти ребятишек куда угодно, – подтвердил блондин, – Хотя ей это и не надо. Она всегда может открыть помощнику портал, чтобы увести детей, и потом помочь эмиссару вернуться как ни в чём не бывало. Иди потом докажи, что дети похищены. Границы не пересекали и даже лагерь не покидали.

– Мы должны предотвратить её следующее преступление, – снова заговорил брюнет, – Но нам надо ещё выяснить тех, кто участвует в её развлечениях. У нас есть список постоянных гостей. Но их не так много. Всего человек пять. Есть ещё те, кто побывал на её приёмах по разу или два. И нам надо понять, приглашает она их для того, чтобы не было подозрительно, что к ней приезжают одни и те же, или она пытается втянуть в свой круг новых членов, повязав их общим преступлением. Нам трудно со всем этим работать, потому что подобраться ближе никак нельзя. Наши погибли, потому что пытались устроиться прислугой или садовыми работниками, но она всех вычисляла.

– Чем я могу вам помочь? – обвёл друзей взглядом Герман, – Могу дежурить с вами, могу следить. Что нужно?

– Нет, Герман, – покачал головой седой, – мы знаем, тебе лучше быть рядом с Настей. Но помочь ты можешь. Всю разведку мы проведём сами. Выяснили же уже многое, до остального тоже докопаемся. Но вот справиться с ней нам будет не по силам. Нам нужны первородные вампиры и луари. Сами мы не победим её. Ты даже не представляешь, насколько она сильна. Сейчас она сильнее всех первородных из своего клана. Мы думаем, что и в остальных кланах, равных ей, найдутся единицы.

– Я поговорю с дочкой и зятем, – кивнул Герман, – Думаю, они не откажут. Теперь я знаю, что и первородные бывают разные, и даже обращённые не все оказываются кровожадными убийцами. Так что это я смогу вам обеспечить. Наше счастье, что теперь с нами наша богиня. Я всегда могу к ней обратиться за помощью и советом, если сам, чего не понимаю.

## Глава 4. Новый Мир

Константин стоял, оглядываясь вокруг, как, впрочем, и все, кто шагнул за ним и Винсенте Винтири в этот вожделенный портал. Они стояли на поляне, на самом краю редкого леска или просто рощицы. Здесь были далеко не все, кто последовал в портал. Вокруг короля и его наследника стояли около пятнадцати вампиров. Куда могли потеряться остальные было неясно. Однако сейчас не это их тревожило.

Вдали виднелись строения, довольно убогие. А за ними на некотором расстоянии видны были стены, окружавшие какой-то город. Выше всех были купола храма. Ну так казалось во всяком случае. Чуть ниже были башни небольшого замка. Выглядело всё так, будто они попали в какую-то историческую реконструкцию. По лицам путешественников было понятно, что все довольно быстро осознали, какова реальность.

Никакого прилива магии никто не чувствовал. Мало того, они даже той магии, что у них была в прежнем мире, не ощущали. Это явно всех напрягало. Напрягало настолько, что быстро выплеснулось наружу. Послышалось ворчание и даже истеричные выкрики.

– Что это такое?

– Мы где?

– Это что за убожество?

– Где обещанная магия, Ваше Величество?– Это и всё, что мы получили за нашу преданность?

– Цыц! – рявкнул Винсенте, оборачиваясь и свирепо оглядывая своих подданных, – Раскудахтались, как бабы. Надо идти и выяснять, где мы. Всем сразу не стоит. Пойдут двое или трое. Войдут порознь. Один пусть спросит в каком-нибудь магазине, что здесь и как. Иностранцем прикинется.

– Отец, – Константин, внимательно разглядывавший виднеющиеся строения, заговорил прежде чем Винсенте назначил тех, кто пойдёт на разведку, – Отец, мне кажется, что здесь не магазины, а лавки. В этих местах явно нет электричества, нет сотовой связи и транспорта в нашем понимании. Удивительно, но я не чувствую магии, потому что этот мир явно застрял в веках. Технический прогресс почему-то здесь затормозился. Но и магии тоже нет. Поэтому я думаю, что мир застрял. Ведь об этом мире наши короли знали уже давно, раз существует карта переходов. Если только здесь время не течёт по-другому. Но о таком было бы известно. Века здесь проходят, а цивилизация не торопится.

– И что нам это даёт, – хмуро спросил король.

– Это значит, что мы будем сильно выделяться, особенно всякими гаджетами и часами. Надо всё это снять. Одежду тоже надо чуть видоизменить. Чтобы она выглядела более нейтрально, что ли. И надо подумать, чем расплачиваться. Пойдут всякие булавки из золота, кольца. В любом мире золото есть золото. Кстати, надо проверить, как работают артефакты. Если в мире нет магии, то они бесполезны, но их можно продать как забавные безделушки.

– Ты откуда всё это взял? – удивился Винсенте, – Уже бывал в таких местах? – Нет, я просто люблю читать, – Константин отрицательно мотнул головой, – А порой встречаются книги, где как раз подобные ситуации случаются с главными героями.

– Не знал, что ты любишь читать, – насупился его отец, так, будто его оскорбили, – Это твоя мать тебя заставляла?

– Никто меня не заставлял, – досадливо поморщился в ответ наследник, – Я сам люблю читать. Неважно это сейчас.

– А что, по-твоему, важно? – сквозь зубы процедил Винсенте, всё больше злясь, что такие простые мысли не пришли в голову ему, королю.

– Важно понять, нет ли здесь рабства и насколько они не любят чужаков, – Константин явно привык к скверному характеру отца и не обращал на него внимания, – Потому что, не имея магии, мы беззащитны и можем легко оказаться добычей работорговцев.

– Каких работорговцев? – Винсенте теперь смотрел несколько ошарашенно.

– Самых обычных, отец, самых обычных, – Константин пожал плечами, явно не удивляясь недогадливости короля, – Не помню государства, которое бы миновало рабовладельческий строй. И мне с трудом верится, что там, где ещё царит средневековье или что-то подобное, этого самого рабства нет. Официально, или нет, но оно наверняка есть, а мы просто классически подходим под добычу работорговцев. Нет документов, навряд ли знаем местный язык, местные законы и реалии.

– Язык-то мы должны знать, – Винсенте чуть ли не глаза закатил, – Это же врождённая способность вампиров, быстро осваивать языки. Даже если не сработают артефакты, мы-то сами не изменились.

– Увы. Скорее всего, изменились. С нами наверняка остались те знания и умения, которые мы освоили, но вот врождённые магические – навряд ли. Судя по всему, сейчас раннее утро. Это хорошо. Мы успеем дойти до города и всё разузнать.

Король стоял несколько минут в раздумьях. Все, кто толпился вокруг него и сына, тоже молчали, переваривая то, что сказал Константин. Они ждали решения короля, явно побаиваясь что-нибудь предлагать.

Наконец, Винсенте, не повернув головы к сыну, развернулся и хмуро обвёл всех взглядом.

– Видите, как нам повезло, что у меня такой сообразительный сын. Осмотрите себя. Снимите всё лишнее и спрячьте. Если боитесь нести с собой, то можем закопать, но мы не знаем, вернёмся сюда или нет. С одеждой поступайте как знаете, – он, наконец, повернулся к сыну, – ты сам, как поступишь?

– Мне особо менять нечего. У меня серые джинсы с потёртостями, походные ботинки и свитер. Под ним футболка. Свитер тоже серый, крупной вязки, вполне сойдёт за ручной. Да ещё эти замшевые «заплатки» в тему оказались. А вот ты отец в костюме. Пиджак я бы советовал снять. Рубашку выпустить. Помнится, никто раньше не носил рубашки заправленными. Но, с другой стороны, всё равно в глаза бросаться будет. Думаю, надо выбрать тех, кто одет нейтрально, и отправить их на разведку. Может, им удастся местную одежду купить хотя бы.

– Точно. Купить, – Винсенте оживился и пристально посмотрел на сына, – Дай-ка мне ту безделушку, что тебе мать напялила перед уходом. Её и продадим.

– Я не буду продавать материнское благословение, – глядя в глаза отцу, тихо, но твёрдо произнёс Константин.

– Что значит, не будешь. Раз для дела надо, значит будешь, – Винсенте горделиво выпрямился, сжав губы, – Я тебе не только как отец, но и как король приказываю.

– Так и веди себя как король, в конце концов, – отчеканил наследник, – Не забывай, что здесь лучше вести себя посдержанней, и не разбрасываться приказами. В этом мире, чтобы выжить, нам надо быть сплочёнными и уважать друг друга. Продать можно твою булавку от галстука. Про медальон забудь.

Винсенте постоял, сузив глаза и решая про себя, стоит ли продолжать настаивать, но видно, решил, пока отпустить ситуацию. Он снова повернулся к притихшим подданным. Выхватив троих одетых попроще, тыкнул в них пальцем.

– Ты, ты и ты. Пойдёте вы. Продайте что-нибудь, чтобы разжиться подходящей одеждой для вашего короля. Мы с остальными подождём вас здесь. Не задерживайтесь там.

– Я пойду с ними, – Константин сделал шаг к тем, кого выбрал король, – думаю, что так будет лучше.

## Глава 5. Разведка

Не давая отцу опомниться, Константин молча зашагал в сторону строений. Трое назначенных поспешили за ним. Константин обернулся, поджидая их, и глянул на застывшего отца.

– Ждите нас три часа. Потом действуйте, как сочтёте нужным.

Кивнул спутникам и двинулся, объясняя им что-то по дороге. Винсенте стоял, глядя ему вслед и впервые не понимая, что ему делать. Он осознавал, что как дурак прицепился к медальону Рейны. Его настолько задел её отказ отправиться с ним, что он хотел уничтожить то, что было в данном случае олицетворением связи его сына с матерью. Глупо, конечно, вышло. Очень глупо. Настроил против себя сына и позволил всем увидеть, как его приказ был проигнорирован. В будущем надо избегать таких ситуаций. А медальон… Ну, пусть пока побудет. В конце концов, Рейна там, а он здесь, с Константином. Постепенно он внушит ему, что мать его предала, не отправившись с ними.

Оглянулся и присел прямо на траву, кивнув остальным, чтобы они тоже располагались. Затем стал оглядываться. Погода походила на самую раннюю осень. Деревья он не узнавал. Но он вообще мало разбирался в растениях. Неплохо понимал в драгоценных камнях, но какой толк здесь от этого умения. Его спутники тихо перешёптывались, стараясь не потревожить его раздумья. Все они сильно растерялись оттого, что переход пошёл не по плану и они оказались в тупиковой ситуации, поэтому сейчас просто делали всё, что им говорили.

Винсенте злился, но не знал, куда сейчас эту злость можно выплеснуть. На сына? Но сейчас это будет совсем неумно. Константин как-то резко изменился. Первое изменение в нём он заметил после встречи с этой луари. Может, он зря его послал на эту встречу? Но ведь Рейну он смог добиться. А с Рейной получил хороший запас магии. Она в своём клане была одна из сильнейших. Да ещё и умна. Понятно, что к ней пришлось применить шантаж. Но у неё было намного больше слабых мест.

С этой луари всё по-другому. Она уже замужем. Замужем за самым сильным. Это приходится признать. А сама… Сама вообще круче всех. Родители её уже под охраной. Сестрица тоже. Константин, как он и поручил ему, попробовал по-всякому, но не вышло. Даже наоборот. Стало хуже. Он явно начал терять сына. Причём непонятно, в какой момент это произошло. Понял это уже перед переходом. Увидел, как он прячет медальон, что подарила Рейна. Сделал вид, что не замечает, но у самого кольнуло. Никогда ни один его подарок сын так бережно не прятал. Будто это не просто ценность, а святыня. Как жёстко ответил ему, когда предложил его продать.

Рейна смогла перехватить инициативу в его воспитании. Его влияние было более привлекательно: вседозволенность, баловство. Это всё его сын получал сполна. Тем удивительнее, что Рейна, при её следовании моральным принципам, смогла привить Константину так много всякого бреда. Вредного бреда. Высокоморальный вампир. Только подумайте.

Сегодня он увидел, что Константин намного больше её сын, чем его. Это умение холодно ставить на место, эти «правильные» рассуждения. Как злит. С удовольствием выпил бы кого-нибудь. Но кого? Здесь вообще есть те, кого можно пить? Если в мире нет магии, то нет и тех, кто её может подпитать. Логически так. Ладно магия. Уже просто поесть бы. Не магию, так хоть физическое тело поддержать.

В ожидании прошёл уже час. Затем второй. Почти подошёл к концу третий, когда он увидел, как возвращаются трое из клана, но Константина с ними не было. Сердце Винсенте ёкнуло от страха за наследника, но он никак не показал своего беспокойства. Когда троица подошла, увидел у двоих в руках большие корзины, в которых наверняка было что-то съедобное, и вдобавок свёрток из каких-то тряпок у одного из них. Третий тащил бурдюк.

Они поставили корзины перед ним, рядом положили бурдюк и вручили ему свёрток, оказавшийся одеждой.

– Где Константин? – голос Винсенте звучал хрипло.

– Остался, – лицо вампира лучилось радостной гордостью, – Ему надо работу закончить. Вот это всё ему дали за неё, как часть платы.

– За работу?

Лицо короля, наверное, выглядело слишком уж изумлённым.

– Он в храме. Нанялся художником. Он нас сразу в этот храм повёл и приказал ни слова не говорить. Мол, слышать слышим, но речь не понимаем и говорить не умеем совсем. Поначалу даже меж собой не говорили. Константин сказал, что обычно в храмах принимают голодных бедолаг. Нас действительно пожалели, накормили. Он потом достал угольный карандаш и прямо на столе набросал портрет настоятеля. Тот аж подпрыгнул. Потащил его в храм, показал на незаконченные фрески. Достал гравюру, с которой надо срисовать их. Краски тоже откуда-то приволок. Сговорились они, что Константин останется работать. Взамен ему будут кормить и в конце расплатятся местными монетами. Настоятель так понял, что мы все семья. Константин просил передать, чтобы ты переоделся, вы все поели и, пока не вечер, шли в город устраиваться на работу. Да, он наказал одежду из нашего мира хотя бы измазать, чтобы она так в глаза не бросалась. Уж как он разобрался не знаю, но говорит, что можно грузчиками в порту, можно работниками при храме. И там, и там не спрашивают, кто и откуда. Лишь бы работали.

– Грузчиками???

Теперь Винсенте не на шутку разозлился. Он что, должен грузчиком работать? Он? Король? Этот мальчишка свихнулся, не иначе. Мало того что сам будет, как последний плебей с красками возиться, так, оказывается, ему, королю, даже краски недоступны. Ему, видите ли, только в грузчики.

Самое удивительное, что те, кто должны были подождать, что скажет он, король вдруг обрадованно загалдели! Они нахваливали Константина, мол, какой молодец. Сразу же приспособился и даже еду им добыл. Понятно, что если надо работать, значит, они пойдут и будут работать. Только понять бы, где можно остановиться, чтобы переночевать. Они засыпали вопросами разведчиков, и те, если знали ответ, то охотно рассказывали.

## Глава 6. Труд Облагораживает Вампира

Оказывается, в этом мире попаданцы из других миров вполне обычное дело. Их даже любят. Рабство есть. Это правда. Но попаданцев просто так не захватывают. После того как однажды сюда попали странные существа, с виду как люди, но, как оказалось, это были мимикрирующие кровососы, все напряглись и в рабство пришельцев не забирают. Те пришельцы столько народа загубили, пока разобрались, что к чему. За попаданцами наблюдают какое-то время, дают работу, и если есть подозрение, что это кровососы, то убивают, а если нет, то позволяют жить и работать. Пришельцев даже любят. Они всякие интересности придумывают.

Винсенте напрягся.

– То есть здесь уже бывали вампиры и их так не любят, что готовы убивать? Кровососы. Это же, скорее всего, о подобных нам. Интересно, обладали они магией или нет.

– Нет, не обладали. Во всяком случае в этом мире, – тяжело вздохнул разведчик, – Это всего лишь привычка пить кровь. Никакой магической подпитки.

– Как вообще вы узнали так много? – король подозрительно уставился на разведчика, – вы что, понимаете язык?

– Нет. Не понимаем. Это всё Константин. Он как-то столковался с ними. Что-то рисовал, они отвечали на своём языке и добавляли жесты. Мы ни слова не поняли, а он кивал и снова рисовал. В общем, нас согласен приютить в своём бараке один прихожанин. После порта можем идти к нему.

– В бараке?!

Винсенте уже задыхался от злости и возмущения. Он обводил глазами столпившихся вокруг подданных, на лицах которых читал радость и надежду.

– Чему вы радуетесь, идиоты? Я! Король! Должен жить в бараке? Мне нужен нормальный дом! И вы его мне добудете!

И вдруг увидел, как меняются лица тех, кто до этого раболепствовал перед ним.

– Ты надоел нам!

– Да сколько можно терпеть эту тиранию!

– Из-за тебя мы потеряли Шаʼ Абис!

– Ты самый древний из нас, но самый глупый и злобный вампир! – Мы не будем добывать для тебя дом, еду, одежду! – Мы не будем прислуживать!

– Оставайся здесь, если тебе охота, а мы последуем совету Константина. Он позаботился о нас!

Крики становились всё громче, их кулаки сжимались, они обступали его всё плотнее, и казалось, что вампиры могут перейти и к более крепким аргументам. Винсенте прекрасно понял, что ситуация сейчас нешуточная и он запросто может потерять корону, если ещё не потерял её. Он ругал себя за опрометчивые слова, за то, что не рассмотрел, как изменилось настроение его последователей, за то, что не перетянул на себя заслуги Константина. Однако вековой опыт интриг и манипулирования был хорошим багажом, который он не растерял. Уж что-что, а выкручиваться он умел.

– Цыц! – Он рявкнул так, что все от неожиданности замолчали, – Вы что не понимаете, что я проверяю вас? Мы с сыном договорились обо всём, ещё там, в нашем мире. Я хотел посмотреть, как вы себя поведёте. И что я вижу?

Привычка подчиняться взяла верх, и Винстенте с удовлетворением увидел склонённые головы и виноватые взгляды, поэтому усилил давление.

– Вы разве не заметили, что часть тех, кто был недостоин и так исчезли. Этот мир не принял их. Вы хотите тоже раствориться? Всё, что делает мой сын, он делает ради меня! Своего отца и своего короля. Вы на кой ему нужны? Без меня вы для него обуза.

– Простите, Ваше Величество…

– Мы просто сорвались.

– Мы всё поняли.

– Ведите нас.

– Мы будем слушаться.

Величественно кивнув, как бы прощая их, Винсенте приказал им подождать, пока он переоденется. Ругаясь про себя на эти дерюги, которые ему пришлось надевать, он тем не менее вида не подавал, и недовольства больше не выказывал. Наоборот, горделиво демонстрировал полное удовлетворение заботой сына. В умении игры на публику с Винсенте трудно было сравняться. Затем он осмотрел припасы. Там оказались лепёшки, мелкие шарики подсушенного сыра, знакомые яйца, только зеленоватого цвета в тёмную крапинку и фиолетовые овощи с бугристой поверхностью, по вкусу что-то среднее между огурцом и морковкой. В бурдюке была вода.

Винсенте выделил часть, чтобы все поели, а остальное бережно опять убрал в корзины. Воды разрешил выпить понемногу. Им ещё предстоял пеший путь до города. Когда все поели, приказал двигаться в путь.

Разведчики бодро затопали впереди, и группа мужчин последовала за ними. Прилично отойдя от леска, они вышли на дорогу и направились к городу. Чем ближе, тем чаще встречались путники, идущие как в этот самый город, так и от него. Дорога начала ветвиться, и перекрёстки появлялись всё чаще. Стояли указатели. Письмо напоминало санскрит. Винсенте слишком долго жил на свете, чтобы быть необразованным. Даже если сильно не захочешь, а что-то запомнишь здесь, что-то приметишь там. Так что слово «санскрит» всплыло само собой.

Ворота они прошли легко. Никакой стражи там не было вовсе, и люди входили и выходили свободно. Винсенте приглядывался к прохожим. Встречались всякие. Крестьяне на подводах, горожане в более симпатичных повозках, и явно аристократы в каретах. Были и паланкины, которые несли слуги. Паланкины в основном были закрытые и расписаны довольно красочно.

Винсенте для себя решил, что он всю кровь выпьет из своих вампиров, включая собственного сына, а будет в этом мире у него и своя карета, и свой дворец. Свой горделивый вид, он несколько сбросил, понимая, что идти с таким апломбом практически в отрепьях совсем уж странно. Нет. Его штаны, рубаха и куртка не были отрепьями на самом деле. Это была вполне добротная одежда хоть из грубой ткани, но чистая и явно не для самых бедняков. Но для Винсенте она была унижением. И это унижение он запомнит.

Порт встретил их знакомыми запахами соли, дерева, рыбы, пота, жареного мяса и прелых фруктов. Портовые склады они нашли быстро и также быстро столковались о работе. Их взяли как бригаду и, естественно, бригадиром был Винсенте. А как же ещё? Уступать инициативу он был больше не намерен. Он торговался, настаивал, причём всё это в основном жестами, и договорился. Хозяин склада сказал, чтобы завтра с утра все выходили на работу.

После пошли разыскивать этого самого прихожанина, согласного сдать им барак. Нашли легко. Его бараки были недалеко, и план он нарисовал точный. Барак был не бог весть что, но и не тот ужас, который представляли себе бедолаги попаданцы. Так что они даже обрадовались такой удаче.

Здесь Винсенте тоже не упустил инициативу, он распоряжался, распределял места, командовал, что и кому надо сделать, выдал всем понемногу лепёшек, сыра и овощей. Все снова подчинялись. В итоге для короля отгородили отдельное место за занавеской. В самом бараке был умывальник, куда надо было таскать воду со двора. Там был колодец.

Умывшись, Винсенте улёгся на кровать и задумался. Он уже понял, что силы в этом мире он не получит, вернуться в свой мир сможет навряд ли, значит, надо как можно скорее менять своё положение. Оставаться нищим он был не намерен.

## Глава 7. Первая Ступенька.

Так как легли вампиры рано, то и проснулись все на рассвете, что всех устраивало. Первый рабочий день, однако. Да и спать дольше не получилось бы. Вокруг стоял шум. Их барак был одним из четырёх, которые окружали двор с колодцем посередине. Также во дворе были столы с лавками под навесами. У каждого барака был свой навес, и там же, под каждым навесом, была печка, где поселенцы готовили себе еду.

Винсенте заметил, что обитатели разных бараков особо меж собой не общались. Нет, они не смотрели враждебно, но были абсолютно равнодушны. Им явно не было дела до соседей. Выглядели они довольно измотано, так что их равнодушие было неудивительно. В бараках жили только мужчины, ни одной женщины он не заметил.

Скудно позавтракав лепёшками и сухим сыром, рачительно выделенными их королём, компания вампиров отправилась на работу. Винсенте проследил, чтобы все вампиры работали, и, сказав, что ему надо кое-что разведать, ушёл бродить по порту. Заодно наказал им стараться учить язык. Начать с команд, которые им будут отдавать.

Он шёл, стараясь определить намётанным глазом, где находятся злачные места, кто заправляет дамами самой древнейшей профессии и где они вообще обитают, существуют ли тут любители местного вида сиффара. В общем, ему надо было всё то, чем он мог заработать.

Константин никогда не знал, чем на самом деле промышлял его отец. Винсенте допускал пока сына только к своему официальному бизнесу. А этот бизнес был очень простой. На стадии строительства Винсенте выкупал торговые площади, офисы и склады, а потом сдавал их в аренду. Он умело определял, какие места будут особо популярны, и всегда первым выкупал самые лакомые объекты.

Вот в этот бизнес он уже давно ввёл сына и практически полностью делегировал ему управление, лишь изредка давая советы, к которым тот внимательно прислушивался, признавая в этой области отца авторитетом. Но Константин не знал, что у того, кого он считал отцом, есть второй бизнес, теневой. И там сдавали в аренду вовсе не торговые площади, а людей. А кроме этой самой «аренды», его отец ещё промышлял тем, что снабжал сиффаром через этих самых арендуемых их клиентов. Да, это были не элитные жрицы любви, и дурман клиентам они предлагали соответствующий, низкосортный, но зато массовость как спроса, так и предложения делали своё дело.

Винсенте отмечал всё – от количества и качества жриц любви до степени комфортности и богатства заведения. Походив несколько часов, он пришёл к удивительно приятному для себя выводу. Здесь не было организованности. К дамам лёгкого поведения не подходили сутенёры, не забирали кровно заработанные, не подводили им клиентов. Да и само дело было, на его взгляд, поставлено из рук вон плохо.

Нашлось всего одно плохонькое заведение соответствующего назначения. И всё! А ведь это порт! Моряки, жаждущие ласки, не могут не интересоваться этими услугами. Какой рейс, если до этого не провёл жаркую ночь в объятиях чаровницы, пусть даже таковой она представляется просоленному морскому волку лишь после солидного кувшина местной браги.

Мало того, в этом заведении и моряков-то практически не было. Они предпочитали одиночек, призывно выставляющих свои прелести в разных тёмных закоулках порта. Винсенте решил, что пройдётся ещё к концу рабочего дня. Может просто не время. Он вернулся к своим вампирам, которые явно приуныли после тяжёлой работы. Но король подбодрил своих подданных и не просто подбодрил, но и позаботился. Он принёс им остатки лепёшек и сыра с полным бурдюком воды. Узнав, когда заканчивается смена, снова пошёл изучать обстановку.

Первым делом наведался к уже знакомому заведению. Оно уже оживилось. Видно, с утра ещё было рано. Там был разный портовый люд и не только портовый, но моряков снова не было, хотя к одиночкам они подходили довольно часто. Винсенте ощущал нехватку знаний. Знания языка, в первую очередь. Как вести переговоры, когда ты не понимаешь собеседника? Как его печалило и злило отсутствия здесь их врождённой магической способности быстро осваивать языки.

Он шёл, хмуро разглядывая лавки и лавочки, как вдруг одна привлекла его внимание. Это была явно не обычная лавка. То, что там было выставлено, явно напоминало… артефакты. В мире без магии? Артефакты? Он зашёл, приглядываясь, и вдруг услышал вопрос на родном языке.

– Чего изволите, милостивый государь?

На него смотрел сухопарый высокий пожилой господин в пенсне и сюртуке. Винсенте замер, стараясь понять, кажется ли ему всё это, или вопрос действительно прозвучал на русском, давно уже ставшем для него родным. Пожилой господин, видно, поняв, что посетитель растерялся, слегка кашлянул.

– Не удивляйтесь, сударь. Я торгую артефактами. Существа у нас не могут обладать магией, но вот неживые предметы очень даже. Не для всех и не для всего, но чуточку магии получить возможно в своё распоряжение. Например, сейчас я пользуюсь артефактом, который делает для вас понятной мою речь, а вашу сделает понятной для меня.

– Прямо старинный Яндекс-переводчик, – пробормотал Винсенте и вдруг чуть не задохнулся от волнения, – а портальные артефакты у вас есть?

– Увы, милостивый государь, увы, – владелец лавки сокрушённо развёл руками, – этого чуда у нас не существует. Их частенько спрашивают, но я ни разу не видел вживую такой артефакт, хотя держу тут лавку уже без малого тридцать лет. Порт. Уж здесь мне чего только не предлагали. Но только не создателя порталов.

– Понятно, – посмурнел Винсенте, и тут же вспомнил о том, что ему могло помочь преодолеть первую ступеньку к власти и богатству в этом мире, – Скажите, а сколько стоит вот этот артефакт, с помощью которого мы с вами беседуем?

– Вы хотите его купить? – удивился владелец, – в смысле не обменять, а купить?

– О, ну да. Вы правы, – Винсенте вспомнил, что с монетами у него совсем туго. Вернее их просто нет. Во всяком случае до тех пор, пока с ним не рассчитаются за его вампиров, – А можно обменом?

Увидев утвердительный кивок, быстро полез за пазуху и достал оттуда мешочек, куда сложил всё, что принёс с собой из своего мира.

– Посмотрите, что вы посчитаете равноценной заменой? – Винсенте не таясь, высыпал содержимое на прилавок. Он был уверен, что пожилой господин не обманет его. Уж в людях старый вампир научился разбираться. Господин был явно благороден. Непонятно, как он выживает в своей профессии при этаком благородстве, но справлялся явно неплохо.

## Глава 8. Теперь Поговорим.

Владелец лавки быстро разложил всё так, чтобы хорошо видеть всё богатство клиента, и опытным взором оценил это.

– Знаете, вы довольно состоятельны. Прекрасная булавка для галстука. С великолепными камнями. Не хуже и запонки. Каждая стоит как булавка. Портсигар рекомендую вообще никому не показывать. Из-за него вас могут даже попытаться ограбить. Хотя и запонки с булавкой вполне могут вызвать такое желание. Но самое ценное – это часы. Чудесный механизм. Я такие уже видел. Их продали на аукционе за о-о-о-очень хорошие деньги. Если надумаете, приходите. Я знаком с аукционистом. Сейчас мне достаточно булавки. Она чуть дороже, чем мой артефакт, но я дам вам сдачу. Могу артефактом. Есть у меня артефакт иллюзии. Он простенький, но для делового человека неоценим. Как бы вы ни были одеты, ваш собеседник будет видеть в вас солидного господина. А могу дать сдачу просто монетами.

– Нет, нет, лучше артефактом. – вампир уже прокручивал в голове, как можно использовать свалившееся ему в руки счастье, – Только скажите, а как их заряжать? Запас магии ведь не бесконечен, а магов в вашем мире нет.

– Это самое простое, милостивый государь. Идёте в храм Среброликой и отдаёте священнику. Он кладёт на алтарь богини, и буквально через два-три часа можно забирать, ну или на следующий день, ежели ждать не хотите.

– Так получается магия всё же есть? – опешил Винсенте.

– Увы, это не магия, а милость нашей Среброликой Девы, нашей Богини. Магией не обладают даже её священники. Однако наша богиня так милостива, что артефакты заряжаются бесплатно и возвращаются к владельцам. Никто и никогда не покусится на ваш артефакт в храме. Нет, случаи были, но последствия для воришек оказались так печальны, что больше попыток нет.

– То есть вообще не надо платить? – в который раз за этот день изумился вампир.

– Вообще. Понятно, что если вы будете так щедры и захотите что-нибудь пожертвовать храму, какую-нибудь малость в виде, пусть даже мелкой монеты, эту монету с искренней благодарностью примут и будут вам признательны, как если бы вы сделали очень солидное пожертвование. Наша Дева считает благородное намерение уже достаточной платой за её труды. Однако вам нескоро придётся заряжать артефакты. Я лишь недавно носил их в храм.

Забрав покупки и расспросив господина антиквара о том, что ещё интересного у него имеется, Винсенте вполне довольный распрощался с ним и отправился за своими работниками. Время как раз пришло. Он шёл, наслаждаясь тем, что понимают всё, о чём говорят окружающие. Вот теперь, поняв, чем он располагает, и, перестав быть немым, он уже был готов двигаться вперёд.

По тому, как вдруг уважительно с ним заговорил хозяин склада и рассчитался за бригаду честно, он понял, что второй артефакт работает. Тому, что он всех понимает, как и все вокруг, понимают его, Винсенте уже не удивлялся.

Получив причитающиеся монеты, Винсенте пересчитал их и, приказав всем идти в барак, оставил с собой только двоих самых преданных. Направились они на рынок, который приметили ещё утром. Но к их разочарованию там уже было пусто. Оказывается, рынок работал только в утренние часы. Потом остатки сдавались в лавки, и крестьяне уезжали. Те, кто хотели купить посвежее и подешевле, прибегали ранним утром.

Пришлось вампирам направиться в лавки. Винсенте кряхтел, расставаясь с каждой монетой. Он торговался, и ему уступали. Едой надо было запастись хотя бы на пару дней. Бывший король планировал открыть своё дело, а для этого надо было экономить. Да, у него были ещё запонки, портсигар и часы, но и расходы предстояли немалые. Мало того, требовались ещё средства и на «представительские расходы». Ни один «весёлый» дом не обходится без покровительства. Ему очень нужны были деньги. Те самые златичи, луниры и красники, о которых он узнал, когда исследовал порт и болтал с антикваром.

Златичи – это золотые монеты. В одном златиче десять луниров, серебряных монет. В одном лунире десять красников. Это медные монеты. Простой люд даже луниры редко видел. А уж златича никогда в руках не держал. Златичи – это привелегия аристократии и власти. Луниры тоже в основном у них и немного у простого люда. Купцы по большей части тоже пользуются лунирами. Златичи уже при больших партиях товара или для предметов роскоши.

Винсенте златичи и даже луниры ещё не в глаза не видел. А вот красники, пожалуйста. Кстати, красники тоже делятся. Причём не на десять, а на сто. В одном краснике целых сто ржавчиков. Ну и монетки есть соответствующие.

В лавках он убедился, что рабочий на свой дневной заработок прожить может. И даже ещё чуток останется. А если экономно подходить, так и половину можно сэкономить. Но что это даёт ему? Это же сколько надо копить, чтобы открыть то, что он хочет.

Ладно. Завтра ещё подумает. Кстати, надо бы проведать сына. Посмотреть, как он там. Завтра же с утра и отправится. Вернувшись в барак, Винсенте выдал продукты, назначил дежурных и снова погрузился в размышления о том, где же взять стартовый капитал. Так не произнося ни слова, сел к общему столу, куда его почтительно позвали вампиры.

На следующее утро, определив своих подданных на работу, он отправился в храм. Сначала Винсенте подумал, что если бы они были в своём прежнем мире, то по символике он отнёс бы этот храм к одной из известных религий.Так как были у этого храма и высокие башенки, и купол, и полумесяц на вершине этого купола. Но купол был тёмно-синий и украшен золотыми и серебряными звёздами, а полумесяц был из серебра и блестел очень ярко. Сам храм выглядел как стройная девушка, так изящна была его архитектура.

Внутри бывшего короля ждал приступ дежавю. Внутреннее убранство напоминало поляну в лесу. Именно так были разрисованы стены храма. Алтарь был в форме родника и соответствующе оформлен. А над этим самым родником он увидел прорисованное изображение Атфу. Пока всё, кроме лица, было ещё наброском, а вот лицо, лицо было уже завершено. Богиня с прекрасным ликом смотрела на него холодным и строгим взором, будто оценивала все его деяния. Он не помнил, когда вообще вспоминал богиню. Вернее, не так. Он не помнил, когда искренне вспоминал свою богиню. Так-то он частенько пользовался её именем в речах.

Сзади раздались мягкие шаги, и к нему подошёл священник.

– Приветствую тебя от имени Среброликой Девы, сын мой. Ты впервые в нашем храме? – улыбнулся, увидев утвердительный кивок, – любуешься работой нашего нового художника? Изумительно. Изумительно, как он уловил истинный облик нашей богини. Как мягко и любяще она смотрит на нас. Глаза её полны нежности и понимания. Лицо нашей богини светится любовью к нам, её детям.

На этих словах священник вдруг замолчал и словно завис, не отрывая взгляд от изображения его покровительницы.

## Глава 9. Константин

Священник стоял, рассматривая фреску, и губы его шевелились, а руки то и дело взлетали, рисуя в воздухе знак луны, олицетворяющий Среброликую Деву. Это же какое счастье он смог заполучить в свой храм. Не иначе Среброликая вела его. Столь необычна манера письма, но как великолепна. Вот вроде и тот рисунок, что он дал ему в качестве образца, и не тот. Будто сама Дева водила рукой художника. Так живо, так проникновенно изобразил её художник. Лицо-то какое! Век бы стоял и смотрел. Молитвы сами на язык просятся.

Чувствуется, чувствуется, что его ещё ребёнком поцеловала Среброликая, наградив столь ярким талантом. Надо его увлечь, дать ещё работу. Вот закончит у нас и направлю его в главный храм, который находится в королевской резиденции. Или нет. Сначала доложу. Пусть верховный священник приедет, посмотрит. Думаю, что парня сразу туда заберут. Жаль, конечно. Но такой талант нужен не только их храму. Пусть везде смотрит на прихожан истинное лицо Лунной Девы.

Он вздохнул и повернулся к Винсенте.

– Как редок такой дар, как у этого счастливца. Какое счастье, что я встретил его и он просто шутки ради нарисовал карандашом портрет. К тому же он удивительно быстро учит наш язык. Талантливый человек талантлив во всём. Это всё только по воле Среброликой. За такое чудо ничего не жалко. Не буду мешать тебе беседовать с богиней. Грех это.

И он также почти неслышно удалился. Винсенте же остался и продолжал глядеть в суровые глаза Атфу, даже не пытаясь найти в них любовь и нежность, которые с какого-то перепуга увидел в них этот блаженный. Зачем ему любовь и нежность? Ему нужны сейчас банальные монеты.

Вдруг его осенило. Константин! Его работа стоит намного дороже! Ведь ему заплатили и продуктами, и одеждой, а одежда в этом мире стоит дорогонько, даже самая простая. В этом он успел убедиться, заглянув в лавки. Так, Константину ещё и деньгами обещали добавить. Это же совсем другое дело.

Вот только как получить то, что зарабатывает сын? Он же вроде сам по себе. Сразу так и обозначил. Но ему-то зачем столько? Будет спокойно рисовать себе и дальше. Спрос наверняка есть, а если так, то на жизнь ему хватит. А излишки куда? В конце концов, это его сын. Винсенте как отец и король имеет право на его доходы. Вот только добровольно тот вряд ли согласится.

Если с Константина нельзя получить деньгами, то ведь есть и другой путь. Он долго крутил эту мысль со всех сторон и в итоге, удовлетворённо улыбнувшись, подмигнул богине. В этот момент сзади снова раздались шаги. Они отличались от шагов священника, и Винсенте узнал их.

– Здравствуй, отец, – Голос Константина звучал несколько сдержанно. Видно, он не мог забыть их размолвку в том лесу, – ты пришёл в храм?

– Я пришёл к тебе, сынок, – лицо Винсенте буквально лучилось доброжелательностью, – Соскучился. Хочу поблагодарить тебя за помощь и узнать, как ты.

– Спасибо, отец. Хорошо, – сын скупо улыбнулся, – а как вы устроились? – Всё, как ты и посоветовал. Пошли в порт, там нанялись бригадой на один склад. Работа тяжёлая. Но хорошо, что все свои. Друг друга поддерживаем. Платят мизер, но на хлеб хватает. А тебя я, смотрю, ценят, – бывший король кивнул на изображение Лунной Девы, – Как вижу, ты поразил местных тем, что изобразил Атфу. Думаешь, стоит ей поклоняться, если её милостью мы попали в мир без магии.

– Я написал её лик, как увидел. Не стоит это обсуждать. Прости, отец. Мне надо работать. Я ещё не отработал то, что прислал вам. Так что нельзя прохлаждаться. Я очень ценю эту работу.

– А что же с утра пораньше не начал? – съехидничал Винсенте, – Когда я пришёл, тебя здесь не было.

– Я растирал краски, – не обратил внимание на это ехидство сын, – В этом мире они натуральные, поэтому их надо заранее растирать.

– Разве у тебя нет мальчишки подмастерья? Обычно же так полагается.

– Есть. Но ему надо показать, какие цвета мне сегодня понадобятся. К тому же он должен точно следовать указаниям насчёт густоты и консистенции. А это надо проверять.

–– Подмастерье есть. Значит, ценят, – удовлетворённо кивнул Винсенте, – Ладно. Не буду тебя задерживать. Я наведаюсь ещё. Красиво рисуешь.

Винсенте ушёл, а Константин задумчиво смотрел ему вслед, затем встряхнулся и приступил к работе. Винсенте же шёл довольный собой. Он заметил, с каким благоговением священник смотрел на работу его сына, не мог не отметить, что Атфу действительно вышла как живая, а уж красоты необыкновенной. Поэтому был доволен, что похвалил сына. Ему казалось, что он всё замечает и ничто из того, что хоть мало-мальски может быть полезно, не ускользает от него.

Одного только не замечал Винсенте: своего, как он считал, собственного сына. Не заметил бывший король его реакции на брошенные Рейне в гневе слова там, перед порталом. Не придал значения его молчаливости и отстранённости. Не видел смысла разбираться со всем этим.

Зачем тратить время? Раз последовал за ним в портал, раз позаботился о нём и отдал сразу то, что смог получить вперёд за работу, то какая разница, что он там себе думает? Его обязанность – вернуть долг. В конце концов, он пользовался всеми привилегиями его сына там, в мире, где он был королём. Вот расплатится и свободен на все четыре стороны.

До обеда было ещё далеко, и Винсенте решил присмотреться к местам, где он мог бы открыть своё заведение. Присмотреться и прицениться. В конце концов, от бюджета всё зависит.

Ему нужно было здание с двумя выходами на две разные улицы. В самом порту или совсем рядом. А ещё лучше два здания от одного владельца, стоя́щие друг другу тылом, объединённые одним задним двором и с парадными входами опять-таки с разных улиц. И такие здания нашлись! Всё как он хотел. Не в порту, но совсем рядом. Здание побольше и роскошнее выходило на чистую улицу с магазинами и тавернами для приличной публики. Второе здание выходило на узкую улочку, по которой двум конным не разъехаться. Дома там были попроще, победнее и лавки помельче, а уж о трактирах и говорить нечего. Только один-единственный и тот низкого пошиба.

Однако самым больши́м чудом было то, что оба дома пустовали и на них даже были прикреплены таблички, извещавшие, что они сдаются внаём. На них было указано, что обращаться по поводу этого самого найма надо в магазин модных платьев на этой же чистой улице, к госпоже Сурини.

## Глава 10. Знакомство

Винсенте не привык откладывать дела в долгий ящик. Ничего ведь не случится, если он узнает условия. К тому же ему надо знать сумму, которую требуется собрать для аренды. Заодно узнает насчёт документов. Наверняка здесь есть законы, регулирующие бизнес и даже само нахождение в этом мире. Например, паспорта, или что-то в этом роде. Пока они не задумывались на эту тему. Кому нужны простые работяги-грузчики, но если он захочет заниматься бизнесом, то, скорее всего, интерес появится у всех.

Он прошёл по улице дальше, и вскоре обнаружил этот самый магазин модных платьев, принадлежащий госпоже Сурини. Магазин был большой, явно процветающий и больше походил на модный дом, чем на магазин. Вошёл. К нему тут же подошла милая девушка, одетая в изящное платье наверняка от этого самого модного дома. Поинтересовалась, что он хотел бы заказать. Винсенте удивился. Он-то считал, что это магазин женского платья, судя по выставленным в витрине образцам.

Девушка, мило улыбаясь, уверила его, что у них заказывают платья и благородные господа. У мужчин есть свой мастер, и чтобы к нему попасть, надо просто пройти в другую приёмную. Винсенте только сейчас заметил, что он стоял, по сути, перед стойкой администратора, выражаясь языком мира, откуда он прибыл. Эта самая стойка была в дорого отделанной приёмной, в которой, однако, не было ни одного кресла или на худой конец стула. Зато были четыре двери, помимо входной. Две из них явно предназначались для посетителей и посетительниц.

Вампир скупо улыбнувшись, что было уже само по себе достижение, сказал, что хотел бы лично переговорить с госпожой Сурини, и дело касается аренды принадлежащей ей собственности. Администратор понимающе улыбнулась, кивнула и скрылась в одной из двух дверей, находящихся прямо за стойкой и явно не предназначенных для посторонних.

Вскоре из-за этой двери выплыла госпожа Сурини. Вампир аж облизнулся про себя. Жаль, ах, как жаль ему было, что здесь не работает его вампирская магия. Ему бы не понадобились деньги, а здания, которые ему были так нужны, уже вскоре стали бы его, без особых усилий. Ещё и весь остальной бизнес этой аппетитной госпожи Сурини стал бы для него приятным бонусом.

Однако нет магии и ничего уже не поделаешь, но взгляд этой самой Сурини кажется, говорит ему, что он может попытать счастья. Удивительно, конечно, как такой лакомый кусочек, в виде вкуснейшего сочетания из госпожи Сурини и её имущества, до сих пор никто не прибрал к рукам. Это явно надо было срочно исправить, если, конечно, так и было на самом деле.

Винсенте вспомнил всё, что полагается знать ловеласу. Он, окинув даму долгим горящим взглядом, сделал вид, что потрясение, вызванное её чарующей внешностью, заставило его онеметь. Госпожа Сурини явно была дама бойкая, но на её лице, тем не менее появился лёгкий румянец, указывающий, что ей приятна такая реакция.

Она присела в полуреверансе и подала ему руку для поцелуя с таким видом, что Винсенте сразу понял, какую ему оказывают милость. Поэтому нежно взял эти холёные пальчики и приложился к ним губами, пытаясь заглянуть пылающим взором в её лукавые глаза, слегка прикрытые подкрашенными ресницами. Однако кокетка Сурини явно знала толк в этой игре. Бросив выразительный взгляд, она мягко отняла пальчики и плавным жестом, позволяющим полюбоваться светящимся атласом кожи её маленькой ручки, указала на дверь, ведущую в приёмную для мужчин.

Винсенте проследовал туда с загоревшимися в предвкушении добычи глазами. Ну и что, что нет магии. Сама по себе охота – это тоже подзарядка. Ему нужна была подпитка, пусть и не магическая. Хотя бы иллюзия. И ему была нужна женщина. Он не любил Рейну. Да, принуждал её к близости, но не любил. Близость была ему нужна, как подтверждение своих прав, своей победы, своего превосходства. Женщина, которая ночью стонала в его объятиях и молила не останавливаться, будет помнить об этом днём. С Рейной, правда, всё было странно. Днём она будто забывала всё, что было ночью, и становилась холоднее мрамора.

Однако ему было приятно, что ночью она другая. Как будто с уже затухающих углей сдувало порывом ветра пепел, и они вспыхивали с новой силой. А утром Рейна всегда уходила раньше, чем он открывал глаза. Может быть, она и не спала в его постели. Он не знает. Ни разу ему не удалось увидеть, как она просыпается рядом. Вначале это задевало, потом он смирился. В конце концов, его жена могла прикидываться какой угодно гордячкой, но всё только до тех пор, пока не наступала ночь их близости.

Глава клана Винтири и король мог позволить Рейне делать вид, что она сохраняет остатки гордости. Ведь по факту он победил по всем фронтам. Он заставил её расстаться со своей истинной парой. Да. Шантажом и угрозами. Но какая разница, если это помогло укрепить его клан и его силу. Заполучив Рейну, он ослабил клан Девилье и заставил его подчиниться. Это значит, что Девилье уже не могли оказывать поддержку Аурего, клану бывшего короля, которого он сверг.

Мало того, он не только принудил её отдавать магию в своё распоряжение, он заполучил её в свою постель, каждую ночь внутренне упиваясь теми мучениями, которые испытывает её бывшая пара Берингер. А Берингер мучился. Берингер страдал, потому что Винсенте сделал всё, чтобы этот надменный вампир узнал о том, что он каждую ночь проделывает с его бывшей суженой. Как же всё это вкусно.

Но самой большой победой является Константин. Сын, которого он смог зачать вопреки всем этим бабским поверьям, что родить ребёнка можно только от истинной пары. Он сделал это! И теперь не боялся даже Атфу. Хвалёная богиня, в своё время явившаяся к нему и заявившая, что она не даёт своего благословения на его правление, и у него никогда не будет прямого наследника, теперь может утереться. Он смог поспорить с самой богиней и выиграл.

Да, им пришлось уйти из Шаʼ ˊАбиса. Земля стала их вторым домом. И на земле он смог достичь определённой власти, пусть и не явной. Однако он был богат и благополучен. Здесь, в мире, куда он попал, он тоже будет и богат, и благополучен. Наверное, кроме Атфу существуют и другие боги и богини. Может быть, он любимец бога удачи? Потому что вот сейчас перед ним стоит красивая, аппетитная женщина, самый сок, которая смотрит на него явно призывно. И у этой женщины есть ключик к его дальнейшему благополучию. Значит, он эти ключики получит. Давай, красотка, вязни поглубже.

## Глава 11. Вторая Ступенька.

Владелица модного дома тоже его разглядывала. Высокий, подтянутый, с густыми, чуть вьющимися тёмными волосами, с холодными и чёрными глазами, выделяющимися на его бледном лице. Настолько чёрными, что в них даже не видно было зрачков. Госпожа Сурини любила такие глаза. Их владельцы всегда считали себя особой кастой. Кастой, которой позволено всё.

Иногда это было безосновательно. Тогда она расставалась с ними. Но чаще всего они и впрямь могли позволить себе всё. А значит, позволяли и ей припасть к этой вседозволенности. Тут она играла более тонко. Постепенно становилась для них не просто возлюбленной, а другом. Тогда при расставании у неё оставались привилегии, которых обычно лишали надоевших любовниц. К тому же ей порой нужна была помощь, чтобы избавиться от неудачного выбора. И те бывшие, которые обладали достаточной властью, никогда не отказывались ей помочь, памятуя о тех сладких мгновеньях, которые умела дарить эта женщина.

Именно поэтому госпожа Сурини так смело отвечала на ухаживания. До сих пор она умело лавировала в бурном море флирта, так почему она должна изменять себе с этим новым пришельцем из другого мира? В том, что он очередной пришелец, она ни мгновения не сомневалась. Не приезжий из дальних стран, а именно пришелец. Его глаза рассказали ей, что в том мире он обладал немалым влиянием. Значит, и здесь должен выбиться. Такого сто́ит поддержать. Однако о своих догадках она промолчит. Пусть всё расскажет сам.

Усадив гостя в удобное, мягкое, оббитое узорчатым шёлком кресло, она села напротив. Хватит пока флирта. Пора поговорить серьёзно. Следом служанка внесла поднос с ароматным чаем и маленькими пирожными. Винсенте оценил всё. Он уже знал цену тканям. Даже самым простым. Был в состоянии прикинуть стоимость её мебели, изысканного чая и не менее изысканных пирожных. Его принимали как равного. Возможно, это работал амулет. Нет. Наверняка работал амулет. Но кроме этого, он видел в ней пытливый интерес, жажду ласк, желание получить его в своё распоряжение как диковинку.

Эта дама не промах. Она всё поняла, скорее всего, но не торопится. Ждёт, пока он сам всё расскажет. Хорошо. Он будет откровенен. Сейчас это лучший путь. Сурини явно беспринципна, и мораль для неё лишь термин, лишь видимость, которую она использует в своих целях, нисколько не заботясь о ней на самом деле. Значит, перед ней можно рисовать свои планы. Она их поддержит, если увидит в них прибыль.

Винсенте начал рассказ. Не вдаваясь в подробности о своей привычке лакомиться кровью (зачем пугать потенциальную любовницу и покровительницу), он поведал без подробностей, о том, как попал в этот мир и что за бизнес у него там был. Не стал упоминать о том, что он король, но вот о том, что был главой клана, рассказал. В случае если вдруг всплывёт про короля всегда можно сказать, что не хотел её смущать. Иной раз прикинуться скромным не так уж плохо. А вот на бизнесе он задержался.

Эту часть его повествования Сурини слушала открыв рот. Винсенте не выдержал и поинтересовался, почему у них до сих пор эта сфера так неразвита? Ведь наверняка востребованная услуга. Владелица модного дома вздохнула. Оказывается, мешает культ богини. Она не карает тех, кто пошёл в эту профессию. Но в храм этим женщинам путь заказан. Нет, их не будут задерживать служители на входе. Они не смогут войти. Их не пустит сама богиня.

Дело в том, что женщины, даже в самой трудной ситуации всегда получают в храме поддержку. Значит, нет необходимости торговать собой, чтобы прокормить, например, голодных детей. Женщина может привести их в храм, и о детях позаботятся, пока мать не найдёт работу. Да и потом будут подкармливать и за счёт храма покупать одежду. И школы есть при храмах. Среброликая всегда готова помочь девушкам и женщинам. Она только одно не приемлет: торговлю своим телом. Получается, что у женщин здесь не возникает таких непреодолимых обстоятельств, которые толкают их к этому занятию. Мало того, даже трудно найти таких. Те, что есть все в порту.

Винсенте задумался. Это многое объясняет. Устои. Религиозные устои – это всегда препятствие. Но, с другой стороны, это всего лишь цена вопроса. Если сбившиеся с пути женщины зарабатывают гроши, то, конечно, богиня, дающая им пропитание для детей, будет иметь в их глазах авторитет. Но если его куртизанки будут в состоянии купить всё, что только их душенька пожелает, будут иметь богато обставленные дома и ездить в роскошных экипажах, то в голове у местных произойдёт тот самый слом стандарта. А людская природа везде одинакова. Еда с интимом всегда были базовой потребностью. Так что спрос будет. Покрутив в голове всё это, Винсенте заглянул снова в глаза обворожительной госпоже Сурини и проникновенно спросил, не желает ли она поучаствовать в его прожекте, а уж как прийти к успеху он точно знает.

Тихо шептались они почти два часа. Он даже чуть не запоздал к обеду. Придя к складу, увидел поникших вампиров. Даже ели они вяло и нехотя. Неудивительно. С непривычки-то мешки таскать. Понаблюдав за ними, решил, что может их приободрить. Ему не нужны были шатания в клане. Его вампиры были ребята проверенные и послушные. Все они крутились под его руководством и были очень нужны для его будущего дела. Здесь таких не найти. Здешних придётся воспитывать. А у него есть уже готовые кадры. Поэтому, конечно, их надо было приободрить.

Стоило Винсенте лишь намекнуть, чем он сейчас занимается, как поднялась волна радостных криков. Ему с трудом удалось их успокоить. Он объяснил, что пока им ещё придётся поработать на складе, но воодушевлённые вампиры были согласны на всё. Поработать так поработать. Вообще, не проблема. Главное – знать, что это не навсегда.

Бывший король усмехнулся. Да держать в руках подданных у него явно был талант. Куда там богине с её замшелой праведностью. Он и в этом мире докажет, что сильнее, чем она. Захочет, даже храм её себе заберёт, потому что наступят времена, когда женщины перестанут её почитать. Эта мысль его развеселила и привела в особо доброе расположение духа. Да. Точно. Он и здесь поквитается с богиней за то, что не признала его достойным короны.

Глава 12. Советы Атфу

Прошло уже несколько дней, и Рейна не находила себе места, переживая за сына. Первые два дня она перенесла более или менее спокойно, но потом чувство тревоги стало нарастать, затмевая все разумные доводы. Берингер переживал вместе с Рейной, за Рейну и вместо Рейны. Короче говоря, на самом деле, оба не находили себе места.

Алан, навестив их очередной раз, пытался поговорить, убедить, но в итоге понял, что всё это не поможет.

– Слушайте, а хотите, я поговорю с отцом, и он проводит вас к источнику Атфу? Мне кажется, что независимо от того, ответит она на вопросы или нет, вам будет спокойней.

Рейна ухватилась за эту идею, как голодный за краюху хлеба. В итоге уже на следующий день Алан открыл портал в дом родителей. Их встретили Марк с Марисой. С бывшей королевой они не виделись с тех пор, как Рейна была вынуждена выйти замуж за Винсенте. Мариса всегда подозревала, что Рейна сделала это под давлением.

Время идти к источнику ещё не наступило, и хозяйка пригласила всех к столу. Однако мужчины предпочли пойти в беседку, как подозревала Мариса, специально, чтобы оставить их вдвоём. Уж им было о чём поговорить. Рейна давным-давно забыла, что такое женские разговоры, а с Марисой её всегда связывали тёплые дружеские отношения. Достав пакет с кровью, Мариса налила им обоим по кубку, и они сели на диван. Глаза хозяйки озорно сверкнули.

– Рейна, ну, не томи, расскажи, как ты умудрилась оставить с носом этого наглого Винсенте! Ведь всем теперь понятно, что Константин не его сын, мало того, брак ты так и не консумировала. Иначе Берингер никогда не смог бы сделать амулет. Трудно было?

– Не консумировать брак? Совсем нет. Всё-таки мне нет равных в артефактах иллюзий. Помнишь мою служанку?

– Косоглазую Лиз? – Мариса чуть не выронила кубок от смеха, – Рейна, ну нет, ты очень злая шутница! Как тебе это пришло в голову?

– Лиз сказала как-то, что всё бы отдала, за ночь с мужчиной. Душу бы продала. Я сказала, что если я устрою так, что у неё этих ночей на десятки лет вперёд обеспечено, что она сделает? Она сразу принесла магическую клятву в безусловной преданности мне и моему будущему ребёнку. С обещанием играть свою роль, сколько потребуется и хранить всё втайне, конечно. Магическую клятву не обойдёшь. Ты знаешь. И с тех пор каждую ночь Лиз проводила в спальне Винсенте. И поверь, уж она там не скучала. Мы менялись обликом. Амулеты я постоянно подновляла. Нельзя было допустить даже тени сомнения. Вот Винсенте удивлялся, почему я днём как ледышка, а ночью прямо вулкан страстей. Труднее было задержать беременность, да ещё на такой срок, чтобы и сомнений не было, что это сын Винсенте. А уж скрывать магию Константина, вот была задачка. Но я справилась. Только луари и было под силу почувствовать правду.

– Да, дорогая, не зря Винсенте так старался тебя заполучить. Ты, наверное, самая сильная из наших женщин по части магии и артефактов.

– Этого я ему никогда не прощу. Каждый день я жила в страхе, что он нарушит слово и подошлёт убийц к Берингеру. И каждый день я ему напоминала, что только живой Берингер может удержать меня около этого самозваного короля. Ох и злился же он.

– Скажи, а Лиз не привязалась к Винсенте?

– Поначалу мне казалось, что только клятва удерживает её. Но потом. Потом Винсенте так мерзко себя порою вёл, что ей даже стало в тягость посещать его спальню. В награду я сделала ей амулет с иллюзией другой внешности. И она, когда Винсенте слишком надоедал ей, находила себе временное увлечение. Так и выкручивались.

– Ох, ты должна пообещать, что если Винсенте вернётся, то всё это выложишь ему только при нас. Я очень хочу посмотреть на его лицо. Очень.

– Не поверишь, сама хочу. Но по мне, пусть остаётся где угодно. Мне нужно, чтобы вернулся Константин.

– Мы все молим Светлую Атфу об этом!

Мариса обняла Рейну на этих словах, после сего у Рейны подозрительно заблестели глаза.

В этот момент вошёл Марк.

– Всё готово, Рейна. Надень тунику и пошли.

Рейна кивнула, и как только Марк вышел из комнаты, поменяла своё платье на поданную Марисой тунику. Затем, сжав на мгновение руки подруги, порывисто вышла за Марком.

В этот раз к источнику должны были пойти только Марк, Берингер и Рейна. Посторонние были ни к чему, и Марк, убедившись, что друзья стоят за его спиной, открыл портал.

Рейну пробирала дрожь, но не от холода, а от волнения. Она склонилась в ритуальном поклоне вслед за жрецом и любимым, а когда выпрямилась, то увидела над источником серебристо-туманный облик богини.

– Задавайте свой вопрос, дети мои. Ибо времени у вас не очень много. Не то время для меня, чтобы появляться у источника.

– Милостивая Атфу, увидим ли мы ещё нашего сына? – голос Рейны дрожал, когда она задавала вопрос.

– Не от меня это зависит, не от меня. Так же, как и ты, надеюсь, что всё, вложенное тобою в сына, даст плоды.

– Но есть ли у него возможность вернуться?

– Есть. Есть, милая. И она у него останется. Но только от него зависит, будет ли эта возможность осуществлена. Он должен понять, что такое есть власть на самом деле. Именно за этим туда отправляются все короли. Константин не король, но это понимание для него не менее важно. Ибо ему быть главой клана. Если заслужит возвращение, конечно. Вера, осознание себя, своего места и осознание происходящего. Вот то, что поможет твоему сыну вернуться. Знай, что время в этом и том мире течёт по-разному. Твой сын уже прошёл и ещё успеет пройти многое. Более мне добавить нечего. Могу лишь сказать. Что амулет, который сделал его отец, в случае опасности для его жизни, даст тебе это знать. Ты почувствуешь. И может это самая большая милость моя для вас.

Берингер с Рейной упали на колени благодаря Атфу, но облик её уже таял дымкой. Разговор с Атфу успокоил Рейну с Берингером. Они глубоко верили в то, что их сын пройдёт испытание достойно, а значит, они его увидят. Конечно, ей хотелось знать, где он, чем занят, не голоден ли, в безопасности ли. Но она понимала, что её сын должен стать мужчиной. Именно для этого ему и предстояло пройти этот путь.

## Глава 13. Полное Взаимопонимание.


Винсенте уже на следующий день снова отправился к Сурини. Ковать железо надо было пока горячо. Он купил самые дорогие пирожные, но к ним взял не чай, а не менее дорогое вино. Надо же кружить женщине голову? А что, как не вино здесь помощник.

По лицу женщины он понял, что всё рассчитал правильно. Она явно любит напористых. А раз любит, то он будет действовать так, как ей нравится. Сейчас она его ключик к успеху, а значит, этот ключик надо холить и лелеять.

Сурини приказала выложить пирожные на блюдо, и принести ещё к вину фрукты. Она явно оценила его выбор. И Винсенте начал петь ей дифирамбы. Видела бы его сейчас Рейна, очень удивилась бы. Это был другой Винсенте. Не тот, что шантажом добивался брака. Совсем нет. Это был Винсенте – дамский угодник, воркующий с понравившейся ему дамой, обволакивающий её паутиной комплиментов и лести, убаюкивающий её бдительность, укутывающий шёлком лёгких, возбуждающих прикосновений.

Сурини шла в его объятия охотно. Она тоже любила этот волнующий начальный флирт, который манит сладкими обещаниями. Когда сердце томится предчувствиями, в ожидании тех картин, что нарисовало воображение. На самом деле Винсенте умел быть нежным. Именно таким его поначалу знавала та самая косоглазая Лиз. Именно в такого Винсенте она влюбилась, и именно поэтому потом возненавидела, когда он изменился.

Когда встречаются свободный мужчина и свободная женщина с явным интересом друг к другу, то вполне логично, что в итоге они окажутся в одной постели. И, конечно, вначале они будут довольны друг другом, потому что постараются для этого. Оба постараются. Так что лёжа в объятиях друг друга, Сурини и Винсенте были вполне удовлетворены и довольны. Сурини даже не заметила, что следы, оставленные на её груди, явно напоминают следы укусов, а не поцелуев.

Выбравшись из постели, они снова начали обсуждать совместный проект. Теперь это был уже другой уровень. Уровень доверия и партнёрства. Кое-что для Винсенте оказалось новостью. Оказывается, чтобы начать бизнес, нужно получить разрешение храма. Да, того самого храма Лунной Девы.

Винсенте скрипнул зубами. Вот же вездесущая богиня. Как она взяла здесь всё в свои руки. Ну да ладно. Там же в храме работает Константин. Нет, он не собирался идти к нему с просьбой. Зачем? Кто знает, что захочет его сын за помощь? Он не узнавал его с тех пор, как они сюда попали.

Однако, ничто не мешает ему обратиться в храм с просьбой и указать, что его сын работает в главном храме художником. Он покажет себя правдивым, подчеркнёт свои заслуги, как отца, воспитавшего такого сына, и заодно намекнёт на свою лояльность и уважение к богине.

Винсенте рассказал Сурини про Константина, и та широко распахнула глаза от удивления.

– Дорогой, у тебя взрослый сын работает художником в храме? Это просто чудо! Туда берут далеко не всех. Знаешь, в нашем мире такие таланты – редкость. Уж не знаю почему, но наш мир обделён магией и обделён талантами в художественных ремёслах. У нас очень мало художников, музыкантов, скульпторов. Слепить горшок – пожалуйста, а раскрасить его – никак. Ты видишь, как дорого у нас стоит всё, что хоть мало-мальски украшено? Даже к посредственным художникам очереди вперёд на месяцы. А уж чтобы заказать роспись стен – это, наверное, только королю под силу. Сколько моих знакомых, состоятельных знакомых, хотели бы хоть слегка украсить свои дома. Они готовы платить. Но храмовники и королевский управляющий забронировали всех на годы вперёд! Не пробиться.

– Интересно, интересно, – Винсенте понял, что пришла пора осуществить план, который он придумал в храме, глядя на изображение Атфу, – То есть предоставив им художника, можно и деньги заработать и знатную услугу оказать. Нам будут ещё и благодарны за то, что мы содрали с них три шкуры?

– Ты совершенно прав! – Сурини в восторге подпрыгнула, – Нам будут о-о-о-очень благодарны! Как можно договориться с твоим сыном? Надо сделать это скорее, пока о нём ещё не узнали в свете!

– Никак, – охладил её пыл Винсенте, – Мой сын вообще не говорит ни с кем о заказах и деньгах. Мало того, заговорив с ним, можно просто забыть про него. Он будет отказываться общаться вообще.

– Но как же тогда быть? – Сурини чуть не заплакала, – Я уже так настроилась разнести эту радостную весть.

– Дорогая, всё будет, – ласково потрепал её по нежно-розовой щёчке Винсенте, – С моим сыном буду говорить я. Главное предупреди заказчиков, что если попробуют обсуждать дела с Константином, то останутся без художника. Все переговоры только со мной. С кого ты хотела бы начать?

Сурини радостно захлопала в ладоши, бросилась ему на шею и нежно расцеловала.

– Ты у меня такой умный! Мы начнём с министра полиции. От него очень многое будет зависеть в нашем будущем предприятии. Значит, ему и надо оказать эту услугу в первую очередь.

– Но ему нужна, кроме услуги, ещё и взятка, так ведь? – Винсенте задумался, нахмурив брови, – Давай тогда цену ему сделаем в два раза ниже.

– Ты прав, – Сурини разгладила складочку между бровями, – Он этот оценит. Я составлю список по значимости в убывающем порядке. Заодно там же распишем, надо ли делать скидки и какие.

– Ты просто прелесть, – Винсенте нежно сжал грудь Сурини и коснулся губами такой соблазнительной ложбинки, – Я счастлив, что встретил тебя.

Женщина довольно улыбнулась. Ей тоже нравился Винсенте. Она считала его очень перспективным. Очень.

На следующий день Винсенте отправился в храм. Теперь он пришёл чуть позже, чтобы застать Константина за работой и желательно наедине. Рассчитал он всё правильно. Сын как раз стоял на лесах, рисуя поляну с источником, над которым обычно появляется богиня.

Винсенте смотрел и удивлялся. Он даже замечал в том, предыдущем мире этого умения сына, которое здесь вдруг стало таким значимым. Более того, когда в своё время Рейна, заметив явные способности сына, пригласила к нему учителя, он ворчал, что она делает из мужчины тряпку. Но Рейна тогда дала жёсткий отпор и не позволила ему лишить сына этих уроков. Теперь же благодаря настырности Рейны, у него в этом мире совсем неплохие преференции. Ну что же, и здесь она пригодилась. Эта упрямая, вампирша со стальным характером.

## Глава 14. Всё Ради…

Константин заметил его и ловко спустился с лесов.

– Привет, отец, – в этот раз голос его звучал намного мягче, – Ты пришёл в храм с просьбой к Атфу?

– В храм я пришёл просто поклониться богине, а вот к тебе пришёл с просьбой. Если, конечно, не откажешь отцу. Просто это очень важно для нашего клана.

Константин удивился. Голос отца звучал именно просительно. Такого голоса он вообще не слышал у него. Да и выражение лица было сомневающимся, будто боялся. Что ему откажут.

– Говори, отец. Чем смогу – помогу.

– Ты не мог бы расписать стены у министра полиции? За это он нам даст кое-какие возможности. Может, тогда твоим соклановцам не придётся горбатиться на складе. С твоей помощью мы можем оказать некоторым людям услуги, и это сильно облегчит жизнь клана.

– В этом я могу помочь, – Константин ответил сразу, не задумываясь, – Ты же знаешь, рисовать я люблю. Свободное время есть после работы в храме. Так что если это поможет нашим, то, конечно, я всё сделаю. Только время будет вечернее, сам понимаешь. Или в два последних дня седмицы. Когда в храме не работают.

– Как скажешь, сынок, как скажешь. Мы очень тебе благодарны за согласие. Я тогда переговорю и приду снова.

Винсенте ушёл чуть ли не с поклоном. Удивлённый Константин постоял, глядя ему вслед, и снова полез на леса.

Винсенте вернулся в тот же день к вечеру. Константин удивился, как быстро отец всё организовал, но только порадовался, что может помочь клану. Поэтому взяв бумагу и карандаш отправился за отцом.

Дом министра полиции был несказанно помпезен. Даже при желании сделать его ещё помпезнее, не получилось бы. Расписать министр хотел гостиную. Ему хотелось похвастать перед гостями, такой редкостью, как роспись стен. Через Винсенте просил передать, что сцены должны радовать глаз и быть приличными. Пейзажи и пасторальные сценки вполне его устроят. Это также устраивало и Константина. Перечислив, какие краски и в каком количестве ему нужны, а также что за инструменты потребуются, он попросил выделить ещё подмастерье.

Винсенте всё тщательно записал, а Константин, сделав на бумаге наброски комнаты, отправился назад в храм, договорившись, что если всё будет готово. То приступит уже завтра вечером. Винсенте потирал руки от удовольствия. Министр без разговоров отвалил приличную сумму, в два раза большую, чем он запросил. То есть, по сути не воспользовался скидкой. Мало того, сказал, что он должник Винсенте.

К Константину приставили не только подмастерье, но ещё и слугу, который дежурил рядом и постоянно спрашивал, не требуется ли господину художнику перекусить, выпить чаю, или чего прохладительного. Константину он слегка надоел, хотя понятно, что слуга лишь выполняет приказ. Тогда художник приспособил его тоже растирать краски и готовить грунтовку.

С заказом Константин управился довольно быстро, и министр был доволен сверх меры. Винсенте не стал тянуть кота за хвост, и Константин уже через день вышел к новому заказчику. Бывший король потирал руки. Так, ему не придётся даже продавать свои ценности. За Константина платили щедро. Настолько щедро, что Винсенте хотелось отобрать его у храма. Но сейчас точно было нельзя. Он подал прошение на открытие бизнеса и указал в этом прошении про родство с художником. Да и Константину не объяснишь пока, почему надо бросить храм. Сейчас ведь он работает в качестве благотворительности, не зная о том, что его отец загребает деньги, а в храме Константину платили. Кстати сказать, хорошо платили. Не так, как богатые заказчики, но всё же.

Прошение одобрили быстро. Особо указав, что благодарят господина Винсенте Винтири, за воспитание такого сына. И что к нему, в благодарность за то, что Константин так много делает для храма, к Винсенте всегда будет особое отношение. Вампир понял, что Константина не забрать из храма в ближайшее время точно. Чертыхнувшись, он смирился. В конце концов, если храм будет закрывать глаза на его деятельность, то Атфу с ними. А он надеялся, что так и будет. Он не указывал, что у него будет за бизнес. Вернее, очень обтекаемо написал, что это будет клуб по интересам. Ну только дурак не догадается, о чём он. Однако в храме видно было или безгрешные святые, или дураки, потому что не догадались. Понял это он намного позже.

Получив разрешение, Винсенте с Сурини развернули бурную деятельность. Они начали ремонт домов, которые принадлежали Сурини. Благодаря разрешению, они смогли открыть компанию, пополам с владелицей магазина модных платьев. Винсенте очень подробно изложил ей свою идею, от которой она была просто в восторге.

Её начальные доводы, о том, что никто не пойдёт к ним работать из страха перед Атфу, он разбил быстро. Да и начинать надо было не с помпой и размахом, а втягивать постепенно. Поначалу он предложил открыть это как клубы. Один для состоятельных господ, второй для бедноты, моряков и мелких служащих. Там будут развлечения и кухня, соответствующая кошельку. А уж как превратить всё это в совсем другой бизнес, Винсенте знал прекрасно.

На ремонт пришлось потратиться. Потратиться прилично. Не хватило того, что он заработал на Константине, и пришлось продать запонки. Сурини тоже вложилась, и они смогли завершить ремонт. Благо мебель в домах была, и вполне приличная. Даже в том, что попроще. Так что докупить им надо было лишь ту, что требовалась для оборудования главного зала.