Алиса Рудницкая, Анастасия Сыч
Сталь и шелк. Акт первый

Пролог

– Как там твоя странная работа?

Две девушки сидели на шелковых подушках за ажурным кофейным столиком, болтая ногами в вате лиловых облаков. Эти облака – неправильные, плотные – заполонили все вокруг, за ними не было видно ни земли, ни неба, лишь вдалеке мерцал в сумерках разноцветными огнями окон замок.

– Вроде нормально… Ходят, правда, слухи, что Лысый вздумал организовать перестановку кадров в нашем отделе. Но вряд ли меня это затронет. Повышения, пока не доучусь, не видать… —

– Ясно… А твои… любовные приключения, как?

– Мои? Как и прежде – стараюсь избегать. Лучше о своих расскажи. Папочка замуж все выдает или передумал?

– Не напоминай. Хотя бы здесь я хочу забыть об этом ужасе. Тебе не понять. Тебя же никто не продает за долги как какую-то… какую-то…

– Кобылицу племенную? Ты, конечно, классная, но тут только сама виновата. Хотела бы – сбежала.

– Ну сбежала бы я, и что дальше? Папенька тут же бы назначил награду. Меня бы просто поймали и вернули домой. Да и бежать некуда… Как же я тебе завидую все же! Ты свободна и сама решаешь как жить.

– Пожила бы ты в моих условиях, когда каждую копейку надо зубами выгрызать. Целый день паришься в душном офисе в компании просто феерических зануд, а потом еще всю ночь торчишь за ноутом с заказами. И экономишь, экономишь, экономишь… Главное, еще полгода назад все так хорошо складывалось, а с тех пор, как мама заболела…

Мимо пролетел дракон со сверкающей, словно россыпь изумрудов, чешуей. Он плавно взмыл вверх, а потом, сложив крылья, стрелой метнулся вниз, расправив их только над самой землей. Девушки, погруженные в беседу, и внимания на него не обратили – давно привыкли.

– Бедная твоя мама. Передай ей, чтобы выздоравливала поскорее.

– Если я передам своей маме, что о ее здоровье беспокоится моя подруга из снов, то она подумает, что заболела уже я.

– Да, наверное, это странно. И знаешь, я бы лучше работала дни напролет, чем занималась всеми этими бесполезными вещами. Танцы, этикет, игра на скрипке… и все это каждый день, с утра до ночи. И чего ради? Чтобы продемонстрировать потенциальным женихам что я – настоящая леди? А потом выйти замуж и забыть все эти танцы и скрипки?..

– Полезность у моей работы тоже сомнительная. Но вот я бы хотела себя побаловать – наконец, научится играть, рисовать. Хочу как ты. Муж, разве что – нежелательное приложение.

– Муж – нежелательное приложение… Иногда ты говоришь очень странные вещи…

– Странно здесь только… Да все это странно! Регулярное распивание чаев по ночам в каких-то волшебных облаках. Это, знаешь ли, в нашем мире признак безумия.

– В нашем тоже. Но ведь это всего лишь сны. Кстати… тебе не пора вставать? Сегодня мы с тобой что-то заболтались…

– О, не беспокойся, с моим будильником не проспишь…

– А кто такой будильник? Так зовут твоего слугу?

В ответ раздался лишь веселый смех.

Здесь, в этом полном лиловых облаков мире, не было ни заката, ни рассвета, одни туманные сумерки. Но время истекло. Стоило девушкам моргнуть, и они исчезли, растаяли в воздухе будто мираж. Иллюзорный столик с подушками существовал в пространстве Междумирья еще пару мгновений. Потом растворился в небытие и он, не оставив и следа пребывания девушек.

Наблюдатель довольно улыбнулся. Следующей ночью все должно было решиться.

Он наконец-то достигнет своей цели…

Глава 1. Яна

Проснулась я привычно: от дикого рева и визгливой какофонии сурового металла, льющихся из динамиков мобильного. Застонав, я закрыла уши подушкой и попыталась дотянуться рукой до этого адского творения гения технической мысли. Безуспешно. Я знала толк в утренних извращениях – свой старый телефон по вечерам всегда клала в места, до которых не доберешься, пока с постели не поднимешься.

Пришлось вставать.

Музыка безжалостно выдворила из головы остатки приятного, волшебного сна. Подруга, с которой можно поделиться всем, волшебный пейзаж с драконом и замком в облаках, странное чувство полной свободы и необычной силы…

Да, последние месяцы сны мне снились что надо. Не знаю откуда они брались – игры подсознания, бурная фантазия или просто неведомая магия, плевать – главное, в этих снах я отдыхала душой. В этих снах был человек, которому я могла полностью доверять.

Абигейл или просто Эби, девчонка, с которой бы я в реальной жизни даже не заговорила. В реальной жизни такие милые и добрые, наивные, как ребенок – они только бесят. Но в сказочном мире из лиловых облаков я просто поверила, что сбылась детская мечта о лучшей подруге, с которой можно поделиться любыми проблемами и весело провести время. И я не хотела это терять – не хотела анализировать и искать логичные объяснения своим излишне осознанным снам. Я хотела просто расслабится, хотя бы ночью, хотя бы во сне.

Ведь в этой чертовой реальной жизни все так тоскливо.

Особенно по утрам.

Отсутствие горячей воды настроения не прибавило. Даже кофе не помог. Повеселела я только когда Фрай – здоровенный черный лабрадор, отрада души моей – соизволил слезть со своего любимого кресла и облизать мне руки. Как же я его обожаю!

Поводок в руки – и идем гулять. Только свежий воздух, легкий бег, приятная музыка и никаких мыслей о поджидающем меня в офисе отчете, скучном вечернем заказе с биржи фриланса и необходимости срочной уборки в ванной. Я натянула спортивный костюм и кроссовки, провела рукой по взъерошенным волосам и со старательным воодушевлением отправилась на прогулку.

Долго воодушевление не продержалось. На улице оказалось прохладно, ветер усиливался с каждой минутой. Солнце скрылось за противными серыми тучами, похожими на комки лежалой ваты. Еще и дождь начал моросить. Даже Фрай не бежал привычно впереди, а медленно плелся, тряся головой и упорно задерживаясь под деревьями. Такими темпами даже не согреешься!

Вернулась домой я еще более раздраженная, чем после пробуждения.

Ненавижу утро!

Теплая вода так и не появилась.

Кофе оставался только на самом дне банки – на еще одну порцию точно не хватит.

Включила ноут, чтобы полистать картинки – а там интернет бессовестно тормозит.

И телефон почти разрядился – забыла я его вчера на ночь на зарядку поставить видите ли.

Вот что за издевательство?!

От безуспешных поисков зарядки отвлек меня заботливый лай Фрая. До начала рабочего дня осталось чуть больше получаса.

Спасибо моему любимому псу, а то бы точно опоздала! Я обняла его на прощание, взъерошила шерсть на загривке и побежала на автобус.

Отчет, я иду к тебе!

⁂

– Уволена?

Я спокойна, мать вашу, я совершенно спокойна.

– Уволена, – Лысый смотрел куда-то в сторону. Боялся встретиться со мной взглядом, старый похотливый козел.

– И за какие такие грехи, разрешите поинтересоваться?

– Ммм, – начальник все же посмотрел на меня. Задумчиво так посмотрел, словно пытался найти какой изъян. Остановился на груди. Ну да, там ничего особенного, зато задница у меня – любая позавидует.

– Понимаешь ли, Яна…

– Не понимаю!

– Вот! И я про это! Ты… конфликтна! Не умеешь держать себя в руках. Да тебя вообще нельзя подпускать к клиентам.

– Ха! Если вы это про того идиота, что меняет решения каждые десять минут…

– Но это не повод рукоприкладствовать! Еще повезло, что он решил все замять, воспринял ситуацию с юмором – святой человек!

Я хотела разразиться возмущенной тирадой – до рукоприкладства там было как до луны! Я просто заломила его руку, которая якобы случайно коснулась моего бедра, пока этот напыщенный индюк, учил меня моей же работе, нависнув над компьютером и обдавая ядовитым амбре приторных духов и терпкого пота. Тут ни у кого терпения не хватит! Но я и рта не успела открыть в свое оправдание, как Лысый вошел в раж – вскочил из-за стола и принялся ходить вокруг меня, активно жестикулируя.

И ругать.

Я, оказывается, не только хамка.

Я еще необразованная. И одета не так. Не презентабельно.

Вольный стиль мой ему, видите ли, не нравится. Между прочим маркетологи должны быть креативными! И эффективными, а не бестолковыми куколками!

– Ну все! С меня хватит! – в конце-концов взорвалась я. – Захотели притащить на мое место какую-то легкодоступную дуру – пожалуйста! Так и скажите! Я прекрасно знаю, как все в этом мире устроено. И уйду сама, не парьтесь. Но не смейте гнать на меня! Я хорошо работала. Я, блин, одна в этом чертовом отделе и работала, пока эти куры ногти красили и перемывали друг-другу кости. И тащите на мое место кого угодно, хоть Аллочку из продаж, но как почувствуете разницу – не смейте беспокоить!

Я совершенно спокойна. Врезала не по этой наглой лоснящейся морде, а по столу, гордо развернулась и ушла. Даже дверь за собой аккуратно прикрыла.

И никаких злых слез на глазах.

– Ну как прошло? – упомянутая Аллочка из отдела продаж поджидала меня, чуть не подпрыгивая от нетерпения.

Я одарила ее уничтожающим взглядом. Типичная прекрасная блондинка с третьим размером, но в отличие от моей сказочной подруги из снов она мне не казалась даже симпатичной. Вся искусственная, каждый миллиметр кожи – оштукатурен. Она была похожа на лакированный манекен из модного бутика. И содержанием от манекена не слишком отличалась – абсолютная пустышка. Байки про глупость и распущенность этой девицы давно развлекали любящих сплетни сотрудников фирмы. Но зачем профессионализм, когда знаешь тайны обращения с лысыми мудаками на начальничьем троне?

Кажется, эта сучка действительно, придет на мое место – правильно, отсюда же удобней… кофе в кабинет Лысого приносить. Ну ладно!

– Замечательно, – я растянула губы в приторной улыбке. – Меня повысили. Я теперь избавлена от нудных обязанностей лицезреть эти стены.

Оставив Аллочку растерянно хлопать глазками, я решительным шагом направилась на свое рабочее место – бывшее рабочее место.

В документе с отчетом по последней пиар-кампании оставалось поставить только точку. Удалила его нафиг. Удалила все свои разработки за полтора года. Обойдутся. И пусть попробуют только выставить мне какие претензии!

Девчонки пытались о чем-то спрашивать, но я не собиралась выслушивать их лицемерные сожаления. Хотя, может, и не совсем лицемерные – Аллочку в коллеги и врагу не пожелаешь.

Но мне уже было все равно.

Собрав свои немногочисленные пожитки, я скупо попрощалась. Только кактус и оставила – он и так доживал последние дни. Эти дуры умудрились за время моего отпуска даже такой неприхотливый цветок угробить.

Вернуться, конечно, еще придется. Подписать бумаги, получить расчет, но сегодня – ноги моей здесь не будет.

Ужасный день.

⁂

Пока я тряслась в автобусе, пару раз пыталась дозвониться Кеше – надежному другу еще со школьных времен. Увы, абонент временно недоступен. Вечно он недоступен, забывает зарядить телефон – это у нас общее. Я грустно улыбнулась. Набрала эсэмэску «Меня уволили. Ты мне нужен. Приходи» и каким-то чудом успела ее отправить прежде, чем мобильный вырубился.

Замечательно.

Просто десять из десяти!

А еще мама должна была сегодня позвонить. Уже ровно две недели не общались – пора. Если я не буду брать трубку, она будет нервничать, состоится очередной скандал. Несправедливо. Будто бы я мало для нее и братьев делаю! Эх… мама никак не может простить мне уход из дома. Я сама не могу себе этого простить. Сама себе ведь жизнь испоганила, поверив в несуществующее.

И как мне теперь быть? При всех недостатках моей работы платили там прилично. Попробуй еще устройся в короткие сроки куда-нибудь с такой хорошей зарплатой. А сроки действительно были коротки – скоро пора платить за учебу, а у меня не накоплено. И маме ежемесячно высылать надо. И кредит за холодильник выплачивать. Так некстати. И чем меня только старый не устраивал? Ну приходилось дверцу табуреткой подпирать, ну и что. Работал же!

Ладно, справлюсь. Не впервой.

И взгляд, которым мой зад пожирал какой-то престарелый мужик, тоже не впервой. Нужно ненароком отдавить ему ногу, когда буду выходить. Эффективней было бы отдавить кое-что другое, но не при такой же толпе свидетелей.

Но помечтать можно.

Только очень везучие женщины считают, что выражение «все мужики – козлы» – большое преувеличение. Если и преувеличение, то весьма незначительное. Единственный нормальный парень, что встречался мне за двадцать три года жизни – Кеша. Ах, да, и Фрай. Фрай у меня замечательный. Как бы не забыть купить ему вафельных шариков. Знаю, что вредно собакам такое давать, но он так их любит…

Вечер прошел совершенно обыденно. Пробежка с Фраем, ужин, монотонное рисование этикеток на колбасу. Вот же бред, а не работа! Я с тоской поглядела на полки с альбомами. Потом на ящик, где хранились так и не использованные кисти и краски, на коробку со всяким мусором для хенд-мейда – давно уже заброшенного увлечения. О, так вот где, зарядка-то!

Кеша так и не пришел.

Отправив файл заказчику, я немного полистала сайты с вакансиями и, плюнув на все, пошла за вином. Буду страдать и напиваться в гордом одиночестве. Как сильная независимая женщина. С собакой.

Дурацкая жизнь. Эй, Вселенная, если слышишь меня – исправь все это дерьмо! Хочу чудес не только во снах.

Глава 2. Абигейл

– Молодая госпожа, пора вставать.

Яркий свет резанул по глазам даже сквозь веки. Я знала – закрываться одеялом, прятаться под подушку, пытаться задернуть штору балдахина – бессмысленно. Старый дворецкий поднял бы меня утром, даже умри я ночью во сне. Потому я послушно села на кровать, потирая глаза и зевая.

Ах, как же не хотелось расставаться с остатками чудесного сна.

Сна, в котором я была свободна. Сна, в котором не было ни дворецкого, ни опостылевшей богатой комнаты-темницы. Сна, в котором не было ни учителей, ни бесполезных изматывающих занятий, ни ограничений. И в котором напротив – была подруга.

Иногда мне начинало казаться, что я выдумала Яну из-за одиночества. Я не помнила, когда последний раз в реальности говорила с кем-либо открыто и просто, как с ней. Да и с кем мне здесь разговаривать? Учителя все сильно старше. Прислуга вечно меняется, так как не многие согласны работать за столь скромное жалование. С родителями?..

– Молодая госпожа, ваша матушка просила вас зайти к ней перед началом занятий.

– Хорошо, – тоскливо отозвалась я.

Что ж… с матушкой я не то что беседы вести… я бы вообще лучше с ней никогда больше не встречалась. Страшная, неправильная мысль, недостойная молодой юной леди. Родителей надо любить. А у меня почему-то не выходило. Слишком больно мама делала мне каждый раз, когда нам с ней удавалось перекинуться парой слов.

– Какое расписание на сегодня? – спросила я, чтобы отвлечься, хотя на зубок знала все свои занятия.

– Сразу после завтрака уроки пения, – начал дворецкий. – После обеда – чистописание, география и уроки этикета. Также прибудет новый учитель танцев, которого выписал ваш отец из-за границы. Занятия с ним пройдут после ужина.

– Хорошо, – я лишь равнодушно сново кивнула, хотя в этом не было совершенно ничего хорошего.

Вслед за дворецким в комнату вошли служанки и начался очередной день, как брат близнец похожий на все предыдущие.

Я умылась в прохладной воде с дурно пахнущим мылом, полезным для кожи. Увы, меня это не взбодрило, лишь в носу защекотало от неприятного запаха. Но леди не чихают, и я с терпела. Служанки помогли одеться. Белоснежное платье с пышной юбкой, страшно давящий на грудь корсет, неудобные туфли на невысоком каблуке.

На завтрак, как и всегда, подали безвкусную клейкую кашу, не вредящую фигуре, украсив ее парой долек кислого яблока.

И вот, наконец, небольшое разнообразие – поход в кабинет матушки. Впрочем, разнообразие неприятное. Матушка всегда просила меня зайти, чтобы поругать, и никогда – чтобы похвалить. В ее белоснежном, роскошно обставленном кабинете я всегда чувствовала себя грязной. Казалось, стоит только дотронуться до чего-нибудь, то оно испортится, испачкается или порвется. Наверное, то же самое ощущала и матушка. Она никогда ко мне не приближалась, отгораживалась столом, и уж тем более старалась меня не касаться.

– Абигейл, детка, присядь, – матушка – надменная, идеальная в своем светло-голубом платье – встретила меня фальшивой улыбкой. – Как твои дела, милая? – от ее притворного участия мне стало тошно.

– Хорошо, матушка, – я покорно дала единственно правильный ответ.

Я – послушная дочь.

– Отлично. У меня хорошая новость. Сегодня вечером к нам приедет на чашечку чая твой жених. Постарайся произвести на него хорошее впечатление.

– Я постараюсь.

Хорошее впечатление. Хорошо – это такая замена слова «правильно» в нашей семье. Мое мнение матушку не интересовало. Вся беседа – заученная череда из приказов матери и моих правильных ответов. На самом деле никакого желания впечатлять мужчину, которого я ни разу в жизни не видела, у меня не было. Да и замуж выходить тоже не хотелось.

Все, чего я хотела – чтобы меня наконец оставили в покое. А не эту ежедневную имитацию безликого «хорошо».

После этой короткой, далеко не теплой беседы с матушкой, день вернулся в привычное русло. Однако из-за «хорошей новости» настроение упало и спряталось под пыльным ковриком.

Урок пения уничтожил мое горло. Я всегда любила петь, но учитель был слишком придирчив. Он заставлял меня повторять раз за разом одни и те же куплеты, а когда я начинала запинаться – стегал указкой по пюпитру. С каждым его замечанием моя уверенность в себе таяла, я все больше запиналась и все больше хотела сбежать.

Потом обед. Пресный бульон и безвкусный салат. Боги, как же мне хотелось сладкого! Я бы душу продала за одну единственную конфетку!

Чистописание – только бы не поставить на испачкать чернилами руки. В последний раз, когда это случилось, мне пришлось оттирать пятнышко спиртом до тех пор, пока я не содрала себе кожу. Хуже этого только поставить кляксу на платье. Почему-то матушка всегда любила наряжать меня в светлую одежду, мол, это дисциплинирует. Потому одно единственное чернильное пятнышко могло привести к целому скандалу.

География – легкая отдушина. Мне всегда нравилось слушать о диковинных странах, других народах, странных традициях. Однако от мыслей о путешествиях становилось еще тоскливее и я все чаще посматривала в окно. За окном я видела далекий забор, а за забором кипела жизнь. Прохаживались пары, проезжали кареты… а я томилась здесь, в душном особняке, будто птица в золотой клетке.

Этикет – самый скучный предмет на свете. Сотни раз отрабатывать книксены и реверансы, репетировать улыбки. Все это со временем доводится до автоматизма и превращается в театральную постановку под названием «я – леди».

Еще один прием пищи, который вовсе не прибавил сил.

А потом несколько часов настоящей пытки под названием танцы. Новый учитель стар и страшен – у него совершенно лысая голова, покрытая бурыми пигментными пятнами. Папенька всегда пристально следил за тем, чтобы в доме не появилось ненароком красивого, молодого парня. Наверное, боялся, что я сбегу. Тогда-то меня уже нельзя будет продать за долги…

И все же, в новом учителе есть одна тайная прелесть. Глядя на его безволосую голову я вспоминаю о подруге из снов, весело называющей своего начальника «Лысым».

Вот бы Яна существовала на самом деле.

Иногда от мыслей о подруге мне становилось тошно. У всех была какая-то своя жизнь, а я сидела здесь взаперти, совершенно одна. Учителя бесконечно шлифовали мои умения и поведение, пытаясь сделать из меня товар подороже. У меня не имелось ни друзей, ни подруг, единственным же живым существом, с которым я могла поговорить по душам, была девушка из снов.

Танцы подошли к концу, и меня увели в комнату – обтирать вспотевшее тело влажными полотенцами. День подошел к концу, точно такой же как сотни предыдущих.

На самом деле я люблю учиться. Однако все хорошо в меру. Из-за постоянных занятий у меня никогда не было и секундочки на себя саму. Я всегда вставала утром, делала что положено, возвращалась в комнату и ложилась спать. И все это – в одиночестве. Я – кукла, от которой ничего не зависит.

Но сегодня я согласилась бы провести еще сотню таких одинаковых, изнуряющих дней вместо того, чтобы встречаться со своим женихом.

⁂

– Добрый вечер, госпожа. Добрый вечер, леди.

Элегантный мужчина в черном фраке поклонился нам с матушкой, опершись на свою трость. Уильям Хоук, самая известная личность от западного Сапфирового моря до восточных ледников Итстоуна. Безродный, имеющий денег больше, чем иной граф. Король торговли, так его прозвали в народе. Исподтишка рассматривая его, я подумала, что в Уильяме Хоуке больше аристократизма, чем во всей моей семье вместе взятой.

– Рады видеть вас, Уильям, – матушка лучилась довольством. Она делась в лучшее свое кремовое платье, уложила волосы в сложную прическу, даже косметику наложила по такому случаю. – Как хорошо, что вы почтили нас своим визитом. Знакомьтесь, это наша дочь Абигейл.

Я присела в реверансе с отработанной улыбкой. Хоук поклонился, прижав ладонь к груди. Что ж, хорошо хоть обошлось целования рук. Не думаю, что я справилась бы со смущением, ведь король торговли оказался потрясающе красив, я даже не ожидала. Однако в нем сквозило какая-то неприятная самоуверенность.

– Вижу, слухи о красоте вашей дочери – чистая правда, – похвалил меня Уильям, повернувшись к матушке. – Почему вы прячете ото всех такую прелесть?

Матушка хихикнула, как юная девица. Меня это удивило – кокетничает? Неужели этот Хоук ей так нравится? Вот сама бы лучше замуж за него и шла. А то единственное, что сделал отец – это вогнал семью в долги.

Хоук пристально, совершенно не скрываясь, принялся меня разглядывать. Казалось, что этот взгляд забирался под одежду, изучал каждый изгиб тела. Не остались без внимания ни грудь, ни бедра. На последнем Хоук чуть нахмурился, и я смутилась. Мог бы и не рассматривать меня так пристально, как как-нибудь товар. И без него знаю, что фигура у меня не идеальная, детей рожать из-за узких бедер точно будет тяжело.

– Что ж, – сказала матушка, когда мужчина наконец отвел взгляд. – Пойдемте? Стол уже накрыт.

Мы перешли в светлую от десятков свеч на хрустальной люстре гостиную, и расселись за столом. Передо мной поставили чашку несладкого чая. Стол просто ломился от лакомств. Сладкие кремовые пирожные, крошечные печенья с маком, бублики в блестящей шоколадной глазури. И все это – не для меня. Я знала, что если хотя бы попробую протянуть руку, то мне потом сильно попадет. Настоящая пытка.

– Как идет торговля? – начала вежливый разговор матушка. Отец как всегда занимался какими-то своими делами и оставил разговор на матушку. Впрочем, скорее всего он банально спал – на улице смеркалось.

– Кипит, – Уильям равнодушно сделал глоток чая и чуть поморщился. Слишком дешевый для него сорт?

– Наверняка, у такого занятого человека как вы, очень мало свободного времени, – покачала головой матушка с наигранной заботой. – Мне вас жаль.

– Видно, вы сказали это не подумав. Нет ничего противнее человека, который не трудится. Потому я счастлив, что каждая минута моего времени занята. Причем занята тем, что приносит мне деньги.

– Интересная точка зрения, – чуть растерялась матушка. – В любом случае, я рада, что вы приехали сюда.

– А я нет, – снова осадил ее Уильям. – Потому что я ехал к вашей дочери, а приехал к вам.

– Так чего же вы хотите? – в голосе матушки проявилось раздражение.

– Чтобы вы наконец перестали флиртовать со мной, и дали мне поговорить с Абигейл, – с каким-то садистским удовольствием попросил Хоук.

Матушка чуть не задохнулась от возмущения. Ее белоснежная кожа пошла красными пятнами, но она ничего не сказала. Лишь кивнула. И вот тогда Хоук повернулся ко мне. В его глазах я увидела жесткий, неприятный огонек.

– Итак, леди, чем порадуете? – спросил он.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Я понятия не имела, что на него ответить.

– А… чем бы я могла вас порадовать? – осторожно ответила я вопросом на вопрос.

– О, вы уже порадовали меня, – раздраженно отозвался он. – Теперь я хотя бы знаю, что вы не немая.

Я смутилась и немного обиделась. Матушка не дала мне и слова сказать, а виновата я. И все, что я смогла на это ответить – лишь короткое, сдавленное:

– Извините.

– Хватит, – тяжело вздохнул мужчина, и в его голосе я ощутила усталость. – Лучше расскажите мне что-нибудь о себе? Чем вы увлекаетесь?

– О, наша милая дочка прекрасно играет на скрипке… – начала было матушка, но граф заткнул ее.

– Я не вас спрашиваю. Итак, Абигейл, еще раз. Чем вы увлекаетесь?

– Играю… на скрипке… – выдавила я из себя, ощущая всей кожей злой взгляд матери.

– А помимо этого?

– Танцы… этикет… пение…

– И вам действительно нравится вся эта бесполезная ерунда?

– Д… да, – запнувшись, кивнула я, чувствуя, как все больше и больше мне хочется сбежать из столовой.

– О, тогда вы мне подходите, – с сарказмом ответил Хоук. – Как раз искал женщину, которая кроме как рожать детей ни на что не способна. Хотя, впрочем, чего я ожидал…

Все обернулось даже хуже, чем я думала. Но самым неприятным было то, что он в чем-то прав. Я действительно ни на что не годилась. Со мной, пожалуй, даже поговорить было не о чем. Опустив глаза, я уставилась на свои колени. К моему облегчению Хоук вздохнул и встал.

– Что ж, я свяжусь с вашим отцом и обсужу день помолвки, – сказал он. – Не могу сказать, что приятно было познакомиться. Всего доброго. И съешьте вы уже это пирожное, пока в собственных слюнях не захлебнулись.

– Я провожу вас до экипажа, – сказала, вскакивая, матушка.

– Обойдусь, – грубо отрезал Хоук. – Всего доброго.

И меня взяла злость. Как только матушка, увязавшаяся за моим женихом, вышла из комнаты, я схватила пирожное и запихнула его себе в рот. Давно забытый вкус сладкого заставил слезы хлынуть по моим щекам.

«Вот бы оказаться подальше отсюда, – подумала я, откусывая еле помещающийся во рту кусок лакомства. – Больше не видеть ни учителей, ни матушку, ни этого проклятого зазнайку, которому я нужна только чтобы войти в семью аристократов. Просто исчезнуть, и никогда сюда не возвращаться».

Глава 3. Яна

Волшебных снов этой ночью у меня не было – жаль, конечно, уж очень хотелось пожаловаться на несправедливое увольнение Эби, но ничего удивительного. Нам редко удавалось поболтать две ночи подряд.

Удивительно то, что проснулась я совершенно выспавшейся.

Сначала даже не поняла, что не так. Ни любимого будильника, ни слюнявого языка Фрая на случай, если мобильный вырубился, ни любящих сверлить стены по утрам соседей. Жутко. И пение птичек – тоже нечто странное. Я на своем пятом этаже из птичек только ворон и голубей слышала, а тут настоящий соловьиный хор.

Так что глаза я открыла с опаской.

Худшие подозрения оправдались. Либо у меня особо тяжелый случай сна во сне, либо я где угодно, но только не дома. Балдахина в мелкие цветочки и пуховых перин у меня на кровати отродясь не водилось. И комната была совершенно незнакомая. В светлых тонах, беж и нежно-голубой, ажурная мебель, все в миленьких розочках – красивенько, как у принцессы. Себя я здесь чувствовала чужеродным элементом.

Так, я спокойна, я совершенно спокойна.

В конце концов к странностям я привыкла. Сны мои ведь тоже странность – я когда первый раз осознала себя стоящей на облаке перед замком, подумала, что это по-настоящему, что я физически переместилась в какой-то магический мир. Но нет – проснулась потом и пошла дальше жить обычную жизнь. Может сейчас та же история происходит?

Вот только почему-то в это не верилось. Если присмотреться, то слишком все вокруг было… вещественное: нитки, торчащие из уже не новой ткани балдахина, потертости на деревянных столбиках кровати, перышко, выбившиеся из подушки. Никакой эфемерности и сказочности – просто обычная девичья комната, обставленная по моде двухсотлетней давности.

Ладно, пора заканчивать думать, и начать двигаться.

Я попыталась встать с кровати… и запуталась в длинной сорочке. Определенно не моей сорочке, у меня таких отродясь не имелось. Так, стоп!

Ноги под этой сорочкой тоже были не мои. И руки – я оглядела холеные маленькие ладошки, изящные длинные пальцы, аккуратные бесцветные ногти.

Жуть.

Зеркало, мне срочно нужно зеркало!

Я метнулась к большому шкафу, на котором поблескивало зеркало, и с ужасом ощутила непривычную тяжесть на голове. Свои длинные косы, которые не стриглись с младших классов, я символично обрезала в день развода – и ощутила от этого двойную свободу. Что мне теперь, опять мучиться? Ну и дурацкие мысли ни к месту!

С зеркалом мне повезло – оно оказалось как раз во весь рост. И глянув на свое отражение, я не сдержала сдавленного вскрика.

Там отражалась Эби – моя лучшая и единственная подруга из снов.

Она – или я? – смотрела широко распахнув огромные фиалковые глаза и приоткрыв пухлые розовые губки. Белоснежные длинные волосы волной ниспадали по плечам, достигая тонкой талии. Светлая кожа оказалась потрясающе нежной – я в восхищении провела рукой по залитой легким румянцем щеке. Да еще и грудь ого-го. Оценив размер и упругость, я истерически хихикнула.

Так странно… Физически я чувствовала себя совершенно обычно, разве что в теле имелась непривычная легкость. Происходящее походило на странную игру в переодевания, только не в чужую одежду, а в чужой облик. Я все рассматривала себя и рассматривала, чуть не касаясь носом зеркала, перебирала длинные шелковистые волосы. Мне как-то безумно захотелось стащить с себя эту бабушкину сорочку, закрывающую все, что можно, осмотреть себя полностью, но легкий стук в дверь развеял наваждение.

– Молодая госпожа… – в комнату вошел незнакомый старик в ливрее. – О, вы уже проснулись.

Я не успела ничего ответить, как следом за стариком в комнату просочились невзрачные девицы в одинаковых серых платьях и принялись меня обхаживать. Без лишних слов потащили, как безвольную куклу, умываться, причесываться, одеваться. Старик что-то бормотал про занятия.

Я смиренно молчала, позволяя делать с собой все, что им нужно. Я просто не знала, как себя вести и решила, что пока безопасней подыграть. Но терпение у меня быстро заканчивалось.

Ладно, допустим, это не сон. Допустим Абигейл, невинная аристократка из другого мира, действительно существует. И я сейчас в ее теле. А она тогда где? В моем что ли? Надеюсь, сообразит погулять с Фраем, покормить его…

Ррр, что за бред тут происходит?

Одна служанка дернула меня за волосы, заплетая что-то замысловатое. И дернула так больно, что я не сдержала ругательства. Видимо, брань из уст премилой Эби была чем-то из ряда вон выходящим. Все вокруг меня замерли и замолкли.

– Простите, госпожа, – испуганно покаялась служанка.

– С вами все хорошо, молодая госпожа? – насторожено спросил старик-дворецкий.

– Госпожа… – еще одна служанка держала в руках корсет и чего-то ожидала.

Достали со своей госпожой! Сил моих молчать больше нет. Прости, Эби, что порчу тебе репутацию, но я на такое не подписывалась.

– Это я не одену! – я ткнула пальцем к корсет. Видела в фильмах, какая эта штука неудобная, не хотелось мне в обморок грохнуться от нехватки воздуха. А еще к корсету прилагаются тяжелые пышные юбки – знаю, знаю. Красота красотой, но комфорт я всегда больше ценила. – Дайте мне просто какое-нибудь… подходящее для прогулки платье.

Мне нужно как-то отбиться от этой одержимой стаи слуг, чтобы спокойно продумать линию поведения.

Выполнять распоряжение госпожи никто не спешил. Слуги только встревоженно переглядывалась.

– Может, позвать вашу матушку, молодая госпожа? – аккуратно поинтересовался дворецкий.

Видеться с чужой матушкой не хотелось. А если она почувствует, что в теле ее дочери кто-то совершенно другой? Запрет еще и вызовет каких-нибудь экзорцистов. По рассказам Эби, мать ее была женщиной холодной и довольно жесткой, видела в дочери только товар, собственноручно сделанный к тому же. А если этот товар окажется испорчен? Боюсь, в этом случае ничего хорошего меня не ждет и надо сбавить обороты…

– Нет-нет, не стоит ее беспокоить по пустякам, – голос казался совсем чужим, словно хрустальные колокольчики звенели. Эби всегда говорила очень тихо и вежливо, надо и мне постараться. – Я не очень хорошо себя чувствую. Дышать как-то тяжело. Приснился страшный, очень страшный сон, и… мне бы очень хотелось перед занятиями прогуляться на свежем воздухе.

Горе-оправдание всех удовлетворило.

Девицы, охая и ахая, побежали открывать окна, а дворецкий даже сочувственно покачал головой.

– Должно быть, вчерашний визит господина Хоука растревожил ваш сон.

Будто бы я знаю, кто такой этот Хоук! Но на всякий случай все же печально кивнула.

Принесенное платье удобным не выглядело хотя бы потому, что было светло-голубым и кружевным. Такое страшно носить – вдруг измажешь или порвешь, чуть зацепившись за что. Благо, никаких кринолинов – лишь легкая юбка в пол. Тонкая ткань красиво и невинно облегала стройное тело – я даже залюбовалась. Эби выглядела словно очаровательная юная леди с картины девятнадцатого века..

Одна из служанок повела меня, чуть ли не под руку, на улицу. Я изо всех сил имитировала слабость и жаждала вырваться, наконец, из душных комнат. Краем уха я услышала что-то про доктора и забеспокоилась – не переборщила ли? Эти слуги тревожатся на ровном месте.

По дороге я украдкой рассматривала поместье. Такую красоту только в фильмах и музеях видела. Хотя на мой вкус дом был слишком вычурным и неудобным, жить бы здесь мне не хотелось, но старинность и богатство интерьера впечатляло. А вот сад я уже не рассматривала – сад как сад: зеленые лужайки, старое кряжистое дерево у дома да чахлые розовые кустики. Я больше думала о том, что делать дальше.

Жить жизнью Эби?

Хах, да ведь этого я и хотела. Безделье, всякие увлечения – танцы, на которые вечно не хватало времени дома, рисование, скрипка. Да, забавно было бы научиться играть на скрипке. Вот только Эби давно должна была уметь это делать. И всякие кникенсы-реверансы, о которых я имела смутное представление. Тут полный дом народу: и слуги, и учителя, и родители, в конце концов. Сразу раскусят.

А еще Эби говорила о женихе. Замуж я точно не хотела – плавали, знаем. К тому же в обществе, где о равноправии полов и не слышали, такая перспектива выглядела вообще безрадостно. Нет, чтобы я не говорила, мирно попивая чай в облаках, но уготованная Абигейл жизнь меня совсем не прельщала.

Как и саму Эби.

Хм, а ведь она вроде мечтала сбежать из дома…

Однако я не была четко уверена в том, что именно со мной сейчас происходит.

Допустим, я просто сплю и просто проснусь, и что не делай – последствий иметь не будет. Звучит заманчиво, но лучше не рисковать. Уж слишком реальным ощущалось все вокруг.

Вдруг я с концами переместилась в другой мир, и мне теперь нужно здесь обустраивать свою жизнь в новом теле – как самой настоящей попаданке из глупых книжек, что читали девчонки из отдела. О, а если меня вообще сюда переместили высшие силы мир спасать?! А все эти сны – подготовка, чтобы легче ориентироваться было на новом месте. Ну а что, прикольно.

Но нет, все же в свою избранность мне не верилось… Зато верилось теперь в реальность Эби – настоящей живой девушки, больше всего желавшей вырваться из отчего дома. И я тоже хотела сбежать от бытовых забот родного мира. И вот – получите, распишитесь! Вдруг мы и правда просто поменялись телами – не самый невероятный вариант.

Как бы там не было, надежнее всего вести себя так, будто бы я застряла в этом месте надолго.

Только что мне тут, в этом отсталом мире, делать? Будь я парнем, замутила бы какой бизнес – человек из двадцать первого века массу преимуществ имеет. Но с личиком Эби это сложно. Кто станет воспринимать всерьез такую куколку?

И все-таки я размечталась о прекрасном будущем в новом мире. Как стану той, что перевернет представление о женщинах… Да уж, не зря Кеша ласково называл меня феминисткой.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила приближения высокой, красивой женщины в белоснежном платье. Она явно была здесь хозяйкой – это читалось во всем ее облике.

– Абигейл, – холодно поприветствовала она меня. – Арчи сказал, что тебе дурно. И вижу он был прав. Ты сама на себя не похожа. Ты леди на утренней прогулке и держись соответственно: что за осанка, что за шаг? Еще и гримасничаешь. Ты чем-то отравилась? А я так надеялась, что то злосчастное пирожное обойдется без последствий! Что подумает о тебе Уильям Хоук?

Я опешила от такого наезда.

Ничего себе мамочка у Эби! Да она хуже Лысого! Тут что, даже сладкого попробовать нельзя? Неудивительно, что бедная девушка так мечтала все изменить. Навязчивые слуги и корсеты – это еще были цветочки.

– Ах, матушка, – процедила я. – Ничем я не отравилась. Это все головная боль.

Женщина смерила меня подозрительным взглядом, и я попыталась отрешиться от возмущения, притвориться милой невинной девчушкой.

– Врач уже ждет тебя, дорогая, – сказала она и развернулась, ничуть не сомневаясь, что я покорной овечкой пойду следом.

Ну я и пошла. Пока я просто изучаю обстановку, рано бастовать.

Нет, в этом доме оставаться я точно не намерена! Танцы и прочие занятия для души, а не для денег – это, конечно, заманчиво… Но не стоят они того, чтобы терпеть такое свинское отношение к себе. И кто этот Хоук, про которого все твердят? А не жених ли нежеланный?.. Судя по всему вчера у Эби была с ним встреча.

Хах, а она ведь говорила, что ее за долги отдают, чтобы этот Хоук мог влиться в аристократию. Лучше бы родители Эби продали мебель и картины, которыми заставлен весь дом, и меньше тратились на наряды да учителей. Красивая жизнь дороже родной дочери!

Я невольно вспомнила свою маму, как она работала ради нас с братьями целыми днями… Вот, черт, как же она там теперь без меня? И Фрай? Вдруг я вообще умерла, и мой холодный труп лежит в квартире и…

Ну нафиг такие мысли!

Это просто сон.

Или просто временное попаданство – и я в любой момент могу вернуться в свое тело.

Жажда приключений в другом мире несколько поутихла, после того, как я вспомнила о всех заботах в реальном. Но нет смысла беспокоиться о том, что не можешь контролировать – нужно жить и двигаться вперед.

И я просто сделаю то, на что Эби не решалась. Убегу из дому. И если… нет, когда! Когда мы вернемся на свои места, то и подруге ничего иного и не останется, как взять, наконец, судьбу в свои собственные руки.

⁂

Врач оказался сухоньким плешивый старичком. Он задавал мне вопросы о самочувствии, я абстрактно отвечала и тяжело вздыхала. Получив диагноз «обычное женское недомогание от излишнего волнения» я была опоена какими-то горькими микстурами и отправлена в комнату почивать. Отмену занятий мамочка Эби приняла со скрипом. Посетовала, что ее доченька не успеет подготовиться к новой встрече с женихом через три дня.

Вот уж интересно, как это я должна была готовиться? Какими вообще должны быть правильные благородные жены в этом мире? Мужа всячески обхаживать, быть тише воды, ниже травы и послушным поленом в постели, чтобы, не дай бог, не заподозрили в развратности?

Ну-ну. Не для меня судьба. И Эби достойна большего.

Оставшись в одиночестве, я первым делом обыскала комнату. Мне были нужны деньги и одежда, удобная в путешествии. Но ни того, ни другого не нашлось. В шкатулках лежали одни только девичьи безделушки, в шкафу висели длинные светлые платья. Правда, нашлось немного драгоценностей. Я собрала все, что можно было продать, плюс кое-какую примитивную косметику – так, на всякий случай. Сложила все в шкатулку и завернула в самую блеклую шаль – сделала себе узелок на пояс для удобства. Нужен был хотя бы плащ, чтобы не бросаться в глаза, но в шкафу не нашлось ни одного.

Да уж, в таком виде во мне только дурак не признает сбежавшую из родительского дома благородную девицу.

Как по заказу я вспомнила, что во время хождений по особняку, видела выходящего из комнаты, похожей на хозяйский кабинет, мужчину. Пухлолицего, седеющего, в искусно сшитом синем камзоле. Обряди его в военную форму – был бы вылитый Кутузов, только с пышными усами и сытым, вываливающимся из-под ремня, животом. Он ведь даже со мной поздоровался – торопливо так, будто куда-то спешил. Наверняка, отец Эби. Кажется, она рассказывала, что в поместье он не частый гость – наверное, вернулся из-за грядущего брака дочери. Быть может среди его вещей найдется что-то полезное?

Память у меня всегда была хорошая. Я привыкла быстро ориентироваться в незнакомых местах, и с пространственным мышлением проблем не было – так что я легко сообразила, где находится папочкин кабинет относительно комнаты Эби. Можно по балконам и балкам пробраться туда через окно. Этаж второй, даже если свалюсь – выживу, идти через коридоры, кишащие слугами, куда опасней.

Мне повезло. Никто не заметил акробатических этюдов девицы в подвязанном для удобства платье и панталонах. И заветное окно, по счастью, оказалось не заперто.

Обыск кабинета принес свои плоды. Мешочек с монетами, бумажка с печатью, позволяющая «предоставителю сего» беспрепятственно приезжать и уезжать в любые города королевства – официальный пропуск точно пригодится для побега. Отец Эби не был рослым человеком, но объемами обладал приличными, и в его дорожном плаще я чуть не утонула. Зато в таком балахоне не понятно, кто скрывается под темной тканью – мужчина или женщина.

А еще я нашла шпагу и не преминула ее захватить с собой. Когда-то пару месяцев занималась фехтованием вместе с Кешей… И борьбой занималась, когда сумела встать на ноги, после развода и поклялась себе, что больше ни один мужчина не посмеет меня обидеть. Эх, как только время и деньги на это находились?

Уже собираясь уходить, я зацепилась взглядом за початую бутылку с красным вином. В горле давно пересохло, хотелось пить, а попробовать иномирный напиток – еще больше. И я не удержалась. Сделала глоток прямо из бутылки. Ммм, вкусное, с приятной кислинкой. Но уж больно крепкое – повело меня сразу же.

Я не успела поставить бутылку на место, как в кабинет вернулся его хозяин. Мужчина уставился на меня, как на восьмое чудо света. Вот ну и что такого? Ну, стою я вся такая красивая куколка в плаще, в одной руке шпага, в другой – бутылка вина. Чего удивляться-то? Может у девочки переходный возраст запоздало начался?

– Абигейл, детка, что ты творишь? – спросил он, будто бы обращаясь к умалишенной. Осторожно подошел ближе.

Ох, прости, Эби, но я не позволю твоему папочке меня остановить.

– Простите, папенька, но я ухожу! – жизнерадостно заявила я и ударила мужчину бутылкой в висок. Вырубила его просто образцово – толстяк мягко повалился на ковер, не издав ни звука. Не даром столько изучала, куда нужно бить, чтобы не насмерть. Не на смерть же? Я наклонилось к папаше – все, нормально, дышит. Да скорее всего даже сотрясения не будет. Надеюсь, не будет. А бутылочка-то крепенькая оказалась, не разбилась…

Ой.

Черт! Почему я такая пьяная от одного маленького глотка?

Так, сосредоточься Яна. Отсюда надо скорее сваливать.

Я подошла к окну и снова качнулась.

Ага, не вариант. Я себе так шею сверну.

Ладно, была не была. Рисковать, так по крупному.

Я набросила капюшон на голову и стремглав бросилась бежать по коридорам поместья к заветному выходу, с трудом сдерживая смех. Кажется, все вокруг так удивлялись завидев несущееся на них нечто, что просто не знали, как реагировать. И я благополучно выскользнула за ворота.

К счастью, поместье находилось в городе. Район не был многолюдным, но мимо как раз проезжал экипаж. По рисунку на дверце кареты – очень похожие на земные шашечки – я сообразила, что это местный аналог такси. Отлично! Доберусь сначала в центр города, огляжусь, что здесь и как – тогда и решу, куда идти дальше.

Всегда мечтала покататься в карете!

Глава 4. Абигейл

Из сна меня вырвала жуткая какофония, похожая на звуки из пыточной вперемешку с завыванием сотни чудовищ. Я свалилась с постели – неожиданно твердой и узкой – на холодный пол, и тут же снова взвизгнула от ужаса. Я находилась в совершенно незнакомой маленькой комнатушке, а не у себя дома. Мало того, в дверях сидел здоровенный черный пес и смотрел на меня пристально, не отрываясь.

Неожиданно собака направилась ко мне. Я была точно уверена, что мне пришел конец, когда большая черная морда добродушно ткнулась в мой живот. Опешив, я осторожно потрепала пса по голове. Интересно, он со всеми такой добрый?

Поднявшись на ноги, я принялась осматриваться, а заодно искать источник ужасающих звуков.

Комната оказалось странной. Под потолком болталась люстра без свеч, на постельном белье красовались искусно нарисованные цветы без всякой вышивки. Мебель вроде была дешевой, но блестела от лака. Источником же какофонии оказалась маленькая черная коробочка. Она источала свет и дребезжала, медленно сползая со стола. Прикасаться к ней было страшно – а вдруг это какая-нибудь черная магия, и она меня проклянет?

Пока я смотрела на странный предмет, он все же дополз до края стола и упал вниз, разлетевшись на несколько частей. Я ойкнула, но зато «музыка» стихла наконец. Пес подбежал к сломавшейся страшной штуке и принялся ее обнюхивать.

И вот только тогда, чуть отойдя от первого удивления, я поняла, что влипла. Первой мыслью было – меня похитили. Однако дверь, через которую вошел пес, стояла нараспашку. Я двинулась к ней, чтобы выяснить, где я нахожусь… и тут мои глаза зацепились за зеркальную дверцу шкафа.

Из зеркала на меня смотрела моя подруга из снов Яна…

Пара минут мне потребовалась, чтобы сообразить, что произошло. Тело в ужасно фривольной одежде – всего-то черные трусики и обтягивающая небольшую грудь очень короткая майка на бретелях – явно принадлежало подруге. Щеки у меня загорелись от стыда, но рассматривать Янку я не перестала. Короткие черные волосы чуть спутались и торчали в разные стороны – жестковатые, красивые. Глаза необычного цвета – золотисто-карие, с изумрудными вкраплениями – смотрели испуганно. Стройное тело с подтянутым, плоским животиком, загорелая кожа. Подруга походила на пиратку или воительницу.

Первая мысль, что посетила меня – все логично. Просто после скверного дня мне в очередной раз приснился прекрасный, реалистичный сон. Только на этот раз меня занесло не в лиловые облака, а в гости к Яне. На секунду показалось – вот сейчас подруга из отражения заговорит со мной, и мы будем сидеть, болтая через псевдо-зеркало, как обычно. Может даже Яна наконец покажет мне свой чудесный мир. Объяснит, наконец, что такое «будильник». Покажет и другие невероятные штучки, о которых она рассказывала. А потом я проснусь и снова окажусь в своей комнате-ловушке, и мне будет немного грустно из-за того, как быстро закончились чудеса, которые творил мой сходящий с ума от одиночества разум.

Проверяя эту идею, я села на пол, скрестив ноги, немного подождала… но чуда не произошло.

Что-то однозначно было не так.

Вдруг стало жутко. А что, если вместо чудесного сна мне приснился страшный кошмар, в котором Яны – живой веселой Яны, с которой так интересно болтать – больше не будет, останется только это отражение в зеркале. Прямой намёк что подруга – всего лишь часть меня. Моя фантазия.

Я как никогда захотела проснуться. Обычно для этого было достаточно ущипнуть себя за щеку побольнее. Но на этот раз сколько я не щипала себя, щеки только раскраснелись. Я не просыпалась. Да к тому же я наконец обратила внимание на то, что Яна из зеркала повторяет за мной совершенно все движения.

Я глянула на свои руки. Нет… это были не мои руки. Руки Яны. Да и не только руки. Ноги, волосы, лицо. Будто я переоделась в чужое тело. Чуть паникуя, я ощупала себя, потерла саднящие щеки и непонимающе уставилась в зеркало.

И тут меня посетила вторая мысль. Куда более интересная, даже пугающая.

Я так ненавидела свой мир и свою жизнь, что каким-то образом переместилась в мир другой и стала той, чьей свободе так завидовала. Я буквально стала Яной. Осознание того, что здесь нет ни дворецкого с кучей учителей, ни матушки, ни жениха со скверным характером, повергла меня сначала в шок, а потом вознесла на седьмое небо от счастья. Я готова была прыгать по комнате и визжать от радости.

Свобода, свобода, наконец-то свобода!

Когда восторг чуть отступил, я принялась исследовать жилище другого мира. Нахождение в чужом доме заставляло меня чувствовать себя немного не в своей тарелке, однако любопытство взяло верх.

Дом оказался маленьким по сравнению с моим родным поместьем. Да что там – совсем крошечным. Но в этом была своя прелесть. Никаких огромных свободных пространств, все под рукой и на своем месте. На кухонном столе я обнаружила пустую бутылку, из которой доносился аромат вина. Стащив из вазочки соленый орешек, я сунула его в рот. Тут же захотелось есть.

Ну, думаю, Яна не обидится, если я ее немного объем?

Открыв особенно странный белый ящик, я ощутила холод. Ого, у них что тут, магия есть? Здорово. Большой черный собак, которого, как я припомнила, звали Фраем, заскулил. Наверное, он тоже хотел есть, но что ему дать? Несколько минут у меня ушло на поиски чего-нибудь подходящего. Закончилось все тем, что я обнаружила в одном из шкафов оранжевый пакет с изображением очень похожего пса. Насыпав Фраю в миску каких-то странных, но потрясающе вкусно пахнущих сухариков, я принялась искать еду уже для себя.

Еда другого мира оказалась интригующей. Мысленно попросив прощения у подруги, я слопала нечто наподобие творога с вареньем, отломила половину найденной в белом ящике шоколадки, закусила большой, красивой булочкой с маком и запила все это молоком.

Прощай, чертова каша, привет, вкуснятина иномирная!

Стоило мне насытиться, как о себе снова напомнил собак. Поскуливая, он положил мне на колени свою огромную моську с зажатым в зубах поводком.

– Тебе… погулять надо? – спросила я, и вздрогнула от звука совершенно незнакомого голоса.

Пес не ответил, но я и так все понимала. Глянула в окно – высоко. Наверняка, собака хочет в туалет. Все же неудобно держать домашнее животное в таком маленьком доме. Вздохнув, я поняла, что придется вести его на прогулку. О том, как я вообще буду тут теперь жить, думать пока не хотелось.

Дело встало за малым – найти приличную одежду. Вернувшись в спальню я открыла шкаф и долго, придирчиво рассматривала вещи Яны. Зачем ей столько ярких мужских рубашек и брюк? Правда, совсем маленького размер. Или это тоже Яны? Предо мной она всегда представала в таком наряде, какой ни одна приличная девушка моего мира не надела бы. Чего-то даже отдаленно напоминающего корсет я не нашла, зато нашла его странную урезанную версию, охватывающую только грудь. Деваться было некуда – я сняла сорочку и надела на себя этот кошмар и ужас, больше подходящий для борделя. Более или менее приличный верх я нашла не сразу. Единственной нормальной вещью в шкафу оказалась кружевная синяя кофточка с длинными рукавами. Однако имелся у нее и один минус – глубокий вырез.

Ну и пусть! Я же в другом мире, может, тут так модно!

На низ же пошла юбка в пол из какой-то пестрой ткани – довольно легкая и приятная на ощупь. После этого я взяла ключи с гвоздика у входной двери. С замком пришлось повозиться, но я все же справилась. Прицепила псу поводок к ошейнику, глубоко вздохнула и вышла в полутемный коридор.

Другой мир, жди меня, я иду!

⁂

Не прошло и пятнадцати минут, а у меня голова шла кругом от восторга. Другой мир – это нечто. Одни только странные железные повозки без лошадей чего стоили! Дома были огромными, только что до облаков не доставали. Каждый двор представлял из себя маленький парк. Правда, имелись и минусы. Например огромная куча мусора, которая явно не помещалась в двух зеленых квадратных бочках, пахла просто отвратительно.

Собак сделал все свои немногочисленные дела и был тут же отправлен обратно, наверх. Я же, поражаясь своему бесстрашию, захватила маленькую сумочку Яны – увидела, что тут девушки с такими ходят, и мне тоже захотелось – и пошла гулять.

От дома подруги я отошла чуть в сторону, и угодила на оживленную улицу. Безлошадные повозки носились по ней на огромной скорости, и я подумала, как же приятно и быстро в таких путешествовать.

Это точно магия! Но почему Яна мне ничего не рассказывала?

И еще здесь были люди. Так много людей я в жизни не видела. Красивые и не очень, старые и молодые, девушки и парни. Некоторые своей внешностью меня просто потрясли. Особенно девица с зелеными, стоящими торчком волосами и крупным кольцом в носу. От вида же красивых мужчин голова начинала кружиться. Чудные одежды только подогревали интерес.

Интересно, почему большинство девушек здесь носят рваные брюки? Они что, настолько бедные?

Продвигаясь вдоль дороги я неожиданно пришла в парк. Здесь тоже было людно, видно, все спешили по каким-то своим делам, на свои странные работы. Обогнув фонтан в виде огромной зеленой лягушки, я улыбнулась ярко светящемуся солнышку. В брызгах воды притаилась радуга.

Откуда-то издалека доносились звуки музыки и громкое пение. Как зачарованная я направилась туда и увидела уличного музыканта. Это был молодой парень, устроившийся на одной из лавочек. Он сидел, закинув ногу на ногу и играл незамысловатую мелодию, напевая совершенно незнакомую песню. Однако ее слова мне очень понравились:

«Любите девушки простых романтиков,
Отважных лётчиков и моряков.
Бросайте девушки домашних мальчиков,
Не стоит им дарить свою любовь…»

Кто такие летчики я не знала, а вот моряки мне всегда казались самыми интересными людьми на свете. Ну, кроме пиратов, может быть. Хотя и в последних имелась своя доля романтики.

Постояв и послушав, я похлопала парню, когда он закончил.

– Понравилось – кинь монетку, красавица, – нагло улыбнулся мне парень. – Я тебе еще что-нибудь спою. Всегда готов развлечь красивую девчонку.

Смутившись, я полезла в Янину сумку. Чувствуя себя воровкой, я заглянула в кошелек подруги и обнаружила там непривычные деньги. Бумажки трогать не стала – а вдруг это какие-нибудь документы на землю или еще что важное. Зато нашла монетки, и не поскупилась кинуть в жестянку парню пару золотистых.

– Окей, музыкальный автомат заправлен, поехали дальше, – засмеялся парень.

– И много… вы так зарабатываете? – осмелилась спросить я.

– Да когда как, – улыбнулся незнакомец. – Когда густо, когда пусто. А что, тоже хочешь? Конкурентка, значит?

– Ну, играть на таком я не умею, – смутилась я, указав на незнакомый музыкальный инструмент. – Но вот спеть смогла бы.

– Птичка певчая, значит? – дурашливо кивнул парень. – А что поешь?

– Вы таких песен не знаете, – удивляясь добродушию незнакомца, ответила я.

– Сама что ли сочиняешь? – заинтересовался парень. – Ну хоть в каком стиле, а? Интересно же!

– Баллады, – смутилась еще больше я. – Только я не сочиняю. Старинные учу.

– О как! А по тебе не скажешь – удивился парень, а потом, развеселившись, предложил. – Ну а что… хочешь попробовать спеть? А я подыграю? Не застесняешься?

Интересно, что бы сказала моя матушка, если бы увидела, как я пою на улице с каким-то бродягой?

Ощущая веселую вседозволенность, я решительно кивнула. Я свободна и могу делать что хочу. Даже если это чудно.

– Ты начинай, а я подхвачу, – кивнул парень.

Чуть поразмыслив, я решила спеть свою любимую балладу об одном очень известном рыцаре. Голос у Яны был непривычно низкий, впрочем, песне это только придало особо интересное звучание. Я даже подумала, что спой я это в своем облике – не вышло бы так красиво. Мне только романтические баллады о несчастной любви петь.

«Жил рыцарь лихой,
С кривою ногой.
Он всех вызывал на бой.
И падали люди,
И падали звери,
В неравном бою.
И был раздол воронью…»

Парень постепенно втянулся, неведомо как подобрав ритм. Люди проходили мимо нас, с улыбкой бросая в шляпу монетки и бумажки. Когда я закончила, парень присвистнул.

– Ну удивила, – сказал он. – Красавица, ты сделала мой день! Только вот ты никуда не торопишься? Неужто на работу не надо?

От его слов моя радость потухла. А ведь действительно – Яне, возможно, нужно было идти на ее странную работу. Однако, чуть подумав, я решила, что все равно ничего не могу с этим поделать, и покачала головой:

– Нет, не нужно. Я совершенно свободна… сегодня.

– Слушааааай, – потирая руки, предложил парень. – А не хочешь еще спеть? Накопим деньжат и пойдем пить, гулять, развлекаться. Что скажешь?

И я уже готова была согласиться, назло оставшейся где-то в другом мире матушке… как вдруг кто-то окликнул меня:

– Яна, ты чем тут занимаешься?

Я даже не сразу поняла, что это мне. Однако окрик повторился, и я осознала – а ведь точно, я теперь Яна. Обернувшись, я увидела рыжего стройного парня, лицо которого украшала россыпь веснушек. И на этом лице застыло удивление.

– Ну вот, а уже думал, что встретил свою судьбу, – засмеялся музыкант.

– Боже мой, я тебя еле узнал, – удивленно вытаращил на меня глаза рыжий незнакомец. – Ты часом крышей не поехала из-за увольнения?

И тут меня осенило. Точно, Яна рассказывала об этом парне! Как раз и внешность примечательная. Как же его зовут… Каша? Киша?

– Да нет, я просто веселилась, – ответила я как можно увереннее, спасая репутацию подруги.

– И имидж, смотрю, сменила, – удивился парень. – Непривычно так. Ох, Яна-несмеяна, артистка ты, вот что я тебе скажу.

Я на это только неуверенно улыбнулась, решая, как же мне быть. Впрочем, этот самый Каша решил все за меня… или он все же Куша?

– Пошли-ка прогуляемся, – предложил он, шустро хватая меня под локоток. – Расскажешь мне, что у тебя стряслось.

Все, что я успела сделать – это махнуть рукой на прощание дружелюбному музыканту. Он ответил мне натянутой, разочарованной улыбкой. Неужели я ему понравилась? Или не я, а Яна? Чудеса, да и только.

Глава 5. Яна

Всю дорогу я вертелась и хихикала, под неодобрительными взглядами пары пожилых матрон. Я словно оказалась в старинном европейском городке с мощеными мостовыми, с красными крышами, с прохожими в нарядах, как из фильмов. Будто вновь превратилась в маленькую девочку. И папа отвез меня на ярмарку, а там – аттракционы, выездной зоопарк, всякая вкуснятина… А через недельку папа смылся вместе со всеми сбережениями, оставив маму с новорожденным Петей и годовалым Сашкой на руках. И мной – жутко вредной пацанкай. От грустных воспоминаний на глаза навернулись слезы…

И кой черт меня дернул напиться в чужом теле? Таких скачков настроения у меня от вина никогда не было.

Печаль сменило желание кого-нибудь поколотить.

Уф. Я совершенно спокойна. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Карета остановилась. Я подсмотрела, сколько извозчику заплатили мои попутчицы, чтобы как-то сориентироваться в местных расценках. Не хотелось бы показаться еще более подозрительной, чем есть.

Нужные монеты в заимствованном кошеле нашлись. И, кажется, денег у меня было предостаточно.

Я вышла на оживленной улице и не спеша пошла по мостовой. Вроде бы даже не качалась. Теперь мне просто хотелось найти какую-нибудь скамейку и вздремнуть. А можно и без скамейки. На травушке или даже на камушке…

Дурацкий организм!

Я затрясла головой, и, по закону подлости, как раз в этот момент на меня из-за угла выскочил какой-то субтильный тип. На ногах мы оба не устояли, и каждый со своим национальным проклятьем шлепнулся наземь.

Ох, мой бедный зад! Подозреваю, что нежность кожи Эби обеспечит мне здоровенный синяк. Но зато ударом вышибло и остатки алкогольного дурмана.

– Куда прешь, дурень! – тип, оказавшийся еще молодым светловолосом парнем с внешностью отъявленного мошенника, очухался первым. Но прежде, чем я собралась показать ему, кто здесь дурень, рассмотрел меня под плащом и сразу же пошел на попятную: – Ох, простите, миледи, мою неловкость…

А голосок-то как изменился! И взгляд – масляный-масляный. Я привыкла, что мужчины смотрят на меня заинтересованно, особенно, если соизволю нарядиться, но тут я Эби не конкурентка. Таких принцесс хотят все.

Ну что ж, буду этим пользоваться. Шпага и кулаки – оружие на крайний случай, а пока обойдемся красотой.

– Ну что вы, я сама виновата, – я осторожно поднялась на ноги, благосклонно приняв помощь парня. Отряхнула платье. Ну вот, была права, когда думала, что долго оно не продержится. С платьями мне вообще никогда не везло, помниться я и свадебное умудрилась порвать…

– И все же, позвольте загладить свою вину, – не отставал блондинчик.

– Ох… вы знаете приличную гостиницу, где я могу укрыться?

Знать бы еще, чего он хочет – меня или моих денег. И в данном случае лучше первое. Потому что если второе, он, узнав о том, что я сбежала – сдаст. Или сам попытается похитить, чтобы шантажировать родителей. Лицо у парня для таких дел подходящее.

Но пока просто присмотрюсь.

Следующие десять минут на меня лился поток информации. Джонни, как представился мой спутник, жизнерадостно тараторил о том, как он рад помочь, в какую хорошую гостиницу меня отведет, и – главное – как я прекрасна, как судьбоносна наша встреча, как мне повезло наткнуться на такого благородного человека как он.

Вместе с тем Джонни осыпал меня комплиментами. Неправильными комплиментами. Милая, чудесная, волшебная, словно ангел небесный, и губки мои сахарные, и глазки – озера бездонные. Где он, спрашивается, фиолетовые озера видел?

Бесит.

На самом деле, всех этих восхищений Эби, может, и достойна, но ко мне они ни малейшего отношения не имеют. Зато напоминают о Максе, который тоже любил нести всякую фигню. Я прекрасно, на личном примере знала, чем такие сладенькие речи в итоге оборачиваются.

Гостиница, к которой привел меня Джонни, выглядела в меру невзрачно, в меру прилично. Этот мошенник благородно снял мне номер, заказал обед и, пообещав вернуться через часик, оставил одну. Я только молчала и кивала, чтобы не ляпнуть что-нибудь оскорбительное. Скандал мне пока ни к чему. И кушать хотелось.

Правда хотелось мяса, а не принесенной мне травы с картошечкой. К тому же еда была пресной, я-то привыкла добавлять кучу приправ, а здесь едва посолено.

Обеденный зал не слишком отличался по оформлению от стилизованного кафе в моем мире. Массивная мебель, полумрак, люстра-колесо над головой. Только люди были совсем по-другому одеты, и друг с другом разговаривают, а не с мобильниками.

Лениво тыкая вилкой в салат, я вдруг услышала знакомое имя из уст мужичка за соседним столом и насторожилась.

– Чего это Джонни такой довольный? Опять подцепил какую-то дуреху?

Его собеседник, высоченный парень со шрамом на пол-лица только неопределенно выругался.

– Да брось, вы же приятели. Наверняка он тебе все рассказал! Кто на этот раз? Сбежавшая от мужа бедняжка? Искательница приключений на свой зад из строгой семьи? У него же просто нюх на таких девиц. Всегда удивляюсь, как они друг друга находят…

– Мне почем знать… Мое дело их сторожить и клиентов припугивать, ежели что…

Хреновый из тебя сторож, дружок, раз меня под боком не заметил.

Я как можно тише встала из-за стола и поднялась наверх в свою комнату. Вот чувствовала же, что Джонни тип крайне подозрительный, не подвела интуиция! Но вместо того, чтобы расстроиться или испугаться, я буквально тряслась от странного возбуждения. Я просто мастер вляпываться во всякие дурно пахнущие истории.

Если речь о клиентах, то искать моих родственников и возвращаться за награду Джонни не намерен. Уже хорошо. А вот перспектива быть проданной мне совершенно не нравилась. Можно было бы попытаться потихоньку уйти, но у меня появилась идея поинтереснее.

Подожду-ка я Джонни.

⁂

К счастью, он был один. Весело насвистывая вошел в комнату, и тут же получил по башке табуретом.

О, да! Я сегодня в ударе!

Кажется, мне давно была нужна такая разрядка – провести день, вырубая всяких мудаков.

Заперев дверь изнутри на засов, я крепко связала Джонни порванной на лоскуты простыней. В рот кляп запихнула. Прислонив парня к кровати, я села на корточках напротив, положив рядом шпагу.

Пока дожидалась парня, я немного поработала с чудным личиком Эби. Добавила зловещих красок – не зря же захватила с собой местную косметику. Я обвела черным глаза и губы, нарисовала на щеке замысловатый символ, весь из себя такой магический, растрепала волосы – та еще ведьма получилась. Эби стало бы дурно, увидь она, что я с ней сотворила. И куда только делась та милая куколка?

Подумав, я еще и разделась для пущего эффекта, просто накинула на обнаженное тело плащ, естественно, чтобы все ценное было скрыто.

Скорчив рожу отпетой злодейки, я с силой дала Джонни пару пощёчин. Он застонал и открыл глаза. Узрев меня парень аж дернулся, а потом затрепыхался, как муха в паутине. О да, он мерзкая муха, а я – прекрасная паучиха.

Я улыбнулась тщательно отрепетированной улыбкой психопатки.

– Долго мы тебя искали, Джонни…

Мошенник непонимающе захлопал глазами, попытался что-то сказать.

– Ах, да, совсем забыла, – я вытащила кляп и приставила кончик шпаги к его горлу.

Надеюсь, дергаться не будет – не хотелось бы проткнуть.

– М-мы? – заикаясь, спросил Джонни.

– Ты же не думал, что твои дела останутся без нашего внимания, сладкий? Бедный мой, словно рыбка на наживку попался, купился на хорошенькую мордашку… – я укоризненно покачала головой, бешено вращая глазами. Чтобы никаких сомнений в моем безумии не осталось.

– Н-но, кто вы? Я не понимаю! Я же… я просто…

– Серьёзно? Правда-правда? Не знаешь, что это значит, – я коснулась узора на щеке и очень огорченно вздохнула.

В глазах Джонни отразилось узнавание.

– Чистые… – с ужасом выдал он, и я с трудом сдержала смех. Да уж, у страха действительно глаза велики. Понятия не имею о чем он, кого вспомнил, но Чистые так Чистые.

Я многозначительно улыбнулась.

– Значит ты знаешь, что нам нужно…

– Я… я… – задыхаясь, Джонни затряс головой. Он весь вспотел и об острие клинка порезался. Я постаралась не обращать внимания на тонкую струйку крови. – Я все сделаю, я покаюсь, клянусь сердцем своей матушки! Вот прямо сейчас пойду в управление и все расскажу, всех сдам, и деньги, деньги все отдам!.. Отпустите только, молю… все как надо сделаю!..

Из его глаз потекли слезы.

Вот это эффект, на такое я даже не рассчитывала! Хотя трудно сказать, на что я вообще рассчитывала, решив затеять такую рисковую игру. Кажется, алкогольные пары из меня так и не выветрились.

И все же, что это за Чистые такие? Вот это я понимаю – репутация. Как маркетолог – уважаю.

Ведь если я хоть что-то понимаю в людях, Джонни вправду побежит признаваться во всех совершенных грехах. И готов получить по заслугам. Интересно, тут за подобные преступления смертная казнь положена или все же тюрьма?. А то если первое, мне самой думать страшно, что же тогда эти Чистые делают со всякими мерзавцами, раз им предпочтительней попасть в лапы правосудия.

Насладившись нытьем Джонни, я небрежно перерезала самодельные веревки.

Страшновато было его отпускать, но я надеялась, что он не решится напасть или позвать своих дружков к «Чистой». И действительно – рассыпаясь в благодарностях Джонни выскочил из комнаты с клятвенными заверениями «сделать то, что должен».

И сделал. Я это в окошко увидела. Рядом с гостиницей удачно проходила пара патрульных и Джонни, прихватив приятеля со шрамом, после непродолжительного разговора был торжественно арестован.

Прикольно вышло.

Я не выдержала и расхохоталась.

⁂

Я осталась в гостинице. Раз комната оплачена, то почему бы не переночевать на халяву? Думаю, раз Джонни меня сюда привел для своих преступных целей, то место надежное, искать беглянку здесь точно не будут.

Макияж я, конечно, подправила, а вот с одеждой была беда. Меньше чем за день я умудрилась превратить неудобное светлое платье в порванную половую тряпку. Нужно было срочно что-то купить. Надеюсь, магазины, или как они тут называются, закрываются поздно, и я еще успею.

Прихватив деньги и шпагу, я спустилась вниз и спросила у самой с виду дружелюбной подавальщицы, где можно приодеться. И на счастье получила детальные объяснения, как дойти и как торговаться. Спасибо, конечно, но подробности, вроде описания удачных покупок жены кузена, были излишни.

Неспешно прогуливаясь, я размышляла о том, что мне делать. Бежать из этого города? Начать новую жизнь подальше от родного поместья? Только вот что будет, если завтра я проснусь в своем теле, а Эби – в незнакомом месте? Нужно устроится так, чтобы и подруга смогла комфортно и безопасно жить, а то будет совсем несправедливо – накуролесила я, а расплачиваться придется Эби.

Платья в указанном магазине оказались просто ужасными. Они были либо приторно-милыми, с кучей бантиков, либо простовато-дешевыми. А когда я спросила о женских брюках, продавец взглянул на меня как на умалишенную. Он и на шпагу мою, неудобно прицепленную к самодельному поясу косился с ужасом. О времена, о нравы! В конце-концов, я нашла нечто более-менее подходящее. Практичное темно-синее платье с красивым вырезом, так подчеркивающим грудь куколки-Эби. В нем она походила на эдакую миленькую ведьмочку. Приятный контраст.

В гостиницу я возвращалась довольной. Перед тем как зайти внутрь, я остановилась на секунду подправить капюшон и не заметила, как ко мне подошли.

– Вот так сюрприз, – раздался холодный мужской голос. Его вынырнувший словно из ниоткуда обладатель был в темно-бордовом плаще и щеголял тростью. Руки в перчатках, черные волосы завязаны в короткий хвост, а серые, как сталь, глаза смотрели остро, словно собирались разрезать на кусочки и хорошенько изучить. Чертовски красивый тип.

Не нравится мне он.

Я на всякий случай молча потянулась к шпаге.

– Никак не ожидал увидеть в девице, выдававшей себя за Чистую, свою скромницу-невесту.

Я вздрогнула. Вот черт! Так это не какой-то мимо проходящий мужик, это будущий муженек Эби!

Хм, по крайней мере он не плешивый старик, а то с ее переживаниями по поводу вынужденного союза, я ожидала увидеть кого-то похуже. Хотя кому как не мне знать, что все дерьмо внутри, а не снаружи. Этот человек выглядел как жесткий, но хороший делец, а не любящий муж. Напоминал он мне чем-то начальника на одной из первых работ. Того, что уволил меня за некомпетентность и безалаберность, тем самым многому научив. Я знала, что за пару лет его маленькая фирма превратилась в одну из крупнейших в стране… И интуиция подсказывала, что этот – такой же. Только намного опасней.

– Девушки полны неожиданностей, – нейтрально отметила я. Он не должен понять, что в теле Эби вовсе не Эби. Его знакомство с невестой не могло быть продолжительным, так что шанс у меня есть.

– И прекрасно, так даже интереснее, – женишок подошел ближе, не сводя с меня взгляда, и я отчего-то не могла даже шелохнуться. – Значит моя скромница-невеста ведет двойную жизнь? Хорошая девочка перед матушкой, плохая – в грязных притонах города.

Это что еще за намеки?!

И как же его там зовут? Хоук… а имя?

– Вы же никому не расскажите об моей маленькой тайне? – я улыбнулась. Учитывая, что губами Эби, наверняка очень мило.

Но Хоук очаровываться не спешил. Он меня изучал как какой-нибудь очень интересный объект.

– Словно совсем другой человек. Впечатляет.

Ага. Только я и есть совсем другой человек. И мне не нравится такая проницательность, совсем не нравится. Почему мужчина, с которым Эби виделась лишь однажды, чувствует ее лучше, чем родная мать?

– Значит мне удалось вас вчера обмануть?

Такая постановка вопроса Хоуку не понравилась.

– Возможно, – он подошел еще ближе. Слишком близко.

Ух, романтика. Ночь, огни окон во тьме… ругань и звуки, словно кого-то тошнит за углом после попойки. Хоуку, видимо, такая атмосфера тоже не понравилась. Он вдруг обнял меня, да так резко и быстро, что я не успела среагировать. В глазах неожиданно потемнело, мир закружился.

Прежде, чем я пришла в себя, Хоук освободил меня от своих объятий.

– Какого черта? Это что… телепортация?

Офигеть! Он переместил нас! Переместил в другое место за долю секунды! Нет, конечно, тот факт что моя душа оказалась в чужом теле и в чужом мире, намекал о существовании каких-то сверхъестественных сил во вселенной, но чтобы вот так, по-бытовому, взять и телепортировать нас…

Я взбудоражено огляделась. Судя по всему мы оказались в спальне совмещенной с личным кабинетом. Большое помещение с высокими потолками и ровными, облицованными темным деревом стенами. Вся мебель сочетала в себе практичность и качественность – так у нас обставляют на земле свои дома богачи со вкусом. Никакой вычурности, будто в оформленный чуть под старину интерьер попала. Сразу понятно, кто хозяин.

– Не знал, что ты знакома с этим понятием, – Хоук удивленно вскинул бровь. Но я уже плевать хотела на конспирацию.

– Это что… магия? Настоящая магия?

– И ни капли страха…

– Может хватит уходить от ответов на мои вопросы?

– Может хватит задавать риторические вопросы? Спрашивай по делу и будет шанс получить ответ, – казалось, Хоук развеселился.

Ладно, поиграем. Он горячий мужчина, я горячая женщина – посмотрим, кто кого.

– Тогда… зачем ты перенес меня сюда?

На этот раз я сама подошла к Хоуку, небрежно сбрасывая плащ. Нос у мужчины, пожалуй, был все же великоват. Но Хоук – хорош. Такой… породистый. Сила и утонченность одновременно. С таким и пофлиртовать не грех – пусть и для дела.

– Разве пристало приличной юной девушке находиться в доме мужчины? – я насмешливо улыбнулась.

– Но ты ведь, оказывается, не такая уж и приличная, – оскалился в ответ Хоук, – и к тому же моя будущая жена. Так что наверняка догадываешься, зачем я пригласил тебя в гости.

Он сделал еще шаг, и мы оказались слишком близко. Сердце бешено заколотилось. Ожидает, что я отступлю? Не дождется. Я вскинула подбородок, уверенно встретила взгляд Хоука. Высокий, зараза. Он все еще улыбался, и я никак не могла понять, чего в этой улыбке больше – желания или ехидства.

Хоук протянул руку и провел по моей щеке, мимолетно скользнул по шее и небрежно поправил платье, пройдясь пальцем под тканью. От этого движения меня словно током прошибло, но я только нахмурилась. Сколько я не была с мужчиной? Года два? Да… С тех самых пор, как после развода попыталась броситься во все тяжкие, но беспорядочные связи не принесли ничего, кроме разочарования и брезгливости. Вот только, хоть я и видела Хоука впервые, недостаток мужского внимания давал о себе знать. Чертовы гормоны. Но пусть и не надеется, что я так просто сдамся!

– Разумеется я привел тебя сюда для того, милая Абигейл, чтобы обсудить нашу помолвку, – сказал мужчина тихо, но четко. – И понять, наконец, что за кота в мешке мне решили подсунуть твои родители.

– Не прикасайся ко мне! – я решительно отвела его руку в сторону, пытаясь за недовольством спрятать сомнения. – То, что они трусливо решили отдать свою дочь тебе в жены, еще не означает, что… я ей стану. Тут нечего обсуждать. Верни меня обратно.

Я очень удивлюсь, если он меня послушается.

Хоук только вскинул брови. Я попыталась гордо уйти – но он схватил меня за руку и развернул, почти прижав к себе.

Меня бросило в жар.

– Отпусти сейчас же! Я леди, а не твоя шлюха! Притащил сюда и надеешься, что покорно раздвину ноги!? Да ни за что!

Я попыталась вырваться из этих полуобъятий, но не всерьёз, больше дразня, и Хоук лишь сдержанно рассмеялся. У меня ледяные мурашки по спине пробежали. А внутри стало еще жарче.

– Не знал, что такая милая девушка может знать такие грязные слова, – взяв меня за подбородок и заставив смотреть в глаза, сказал мужчина. – На самом деле я хотел просто немного тебя припугнуть, но теперь вот думаю…

Горячая рука хищной змеей скользнула по талии, обвивая, пытаясь притянуть меня еще ближе. Я уперлась руками в грудь мужчины, дернулась, пытаясь оттолкнуть. Заглянула в его глаза и застыла, как кролик перед удавом. Как же это все заводит. Властный взгляд завораживал, гипнотизировал, и сердце колотилось как бешеное. Нужно бы ему врезать, умею ведь, знаю приемы, но…

А, черт с ним! Чего себя обманывать – мне же самой хочется.

Губы у Хоука оказались чуть потрескавшиеся, солоноватые, терпкие. В запахе духов читались хвойные нотки, которые только больше разжигали разрастающееся внутри меня желание. Поцелуй вышел гораздо лучше, чем я могла себе вообразить – жаркий, нетерпеливый и страстный. В этом теле я чувствовала себя в его объятиях еще более маленькой и хрупкой, чем обычно.

– Ты слишком хорошо целуешься для девственницы, – жарко прошептал он мне на ухо, разрывая поцелуй и переключаясь на мою шею. – Плохая девочка. Это мне нравится.

Девственница. А ведь и правда, Абигейл, скорее всего, ни разу даже не целовалась…

От этой мысли возбуждение тут же схлынуло. Что я делаю?! Я не должна позволять этому напыщенному хмырю домогаться невинного тела моей подруги. Если я это сделаю, то кем вообще тогда буду?

То, что я снова начала дергаться, только больше разожгло страсть мужчины. Он прижал меня к стене, обжигая поцелуями шею и грудь. Потянулся к юбке – и я наконец изловчилась стукнуть его ногой и вырваться из объятий. Отступила. Куда делась моя шпага, хоть какое-то оружие?

– Что не так? – с раздражением спросил Хоук. – Минуту назад ты была не против.

– Женщины вообще переменчивы, – тяжело дыша заявила я, пытаясь сбросить ненужное возбуждение.

– Не играй со мной, – рыкнул он. – Я всегда получаю то, что хочу.

Серьезно? Вот так самоуверенность! Да он меня бесит!

– Сегодня не твой день.

– Вот стерва… – протянул Хоук, словно поражаясь моей наглости.

– Кабель, – в долгу я не осталась.

– Да как ты смеешь?!

– А что, тебе можно, а мне нельзя? – вздернула нос я, пытаясь сообразить, как от него смыться. Шпага нашлась под столом – этот хитрый тип наверняка забросил ее туда, пока я млела в его объятьях. За ней или к двери?

– Ну все. Ты сама напросилась, – и он двинулся на меня.

Я все же кинулась к двери, попыталась открыть ее – тщетно. Хоук одним движением руки заставил замок щелкнуть. Следующий взмах руки мягко швырнул меня на кровать – даже сообразить не успела, что лечу по воздуху, прежде чем утонула в подушках.

Чертова магия!

В голове странно зашумело.

Хоук не заставил себя ждать. Навис надо мной в уже расстегнутой рубашке. И распущенные, растрепавшиеся волосы свисали, щекоча мне лицо.

– Ты…

Он, не дав договорить, заткнул меня злым, горячим поцелуем. Навалился, удерживая мои руки вверху, не позволяя и шелохнуться.

И вот тут-то я по-настоящему запаниковала.

А потом случилось нечто странное.

От напряжения и страха, сменивших недавнее желание, отделилось какое-то непривычное чувство. Будто что-то росло у меня в груди – какая-то энергия, сила, она наполняла каждую капельку моей сущности, стремилась вырваться наружу. Кончики пальцев покалывало. Я почувствовала, что сейчас что-то случится, и нашла в себе силы оттолкнуть Хоука, уже перешедшего к моей груди. Лягнула мужчину ногой в живот так, что он от неожиданности отпустил мои руки, отпрянул с болезненным шипение. Однако Хоук оклемался и застыл, нависая надо мной, пялясь как злющий волк, которого оттащили от своей законной добычи.

Но я – не добыча.

Я ощутила в себе некую силу, вытянула вперед обе руки, направила прямо на Хоука эту бушующую энергию… и из моих пальцев вырвались тонкие струйки воды.

Напор был такой слабый, что они даже до мужчины не достали – слабым фонтанчиком меня и обрызгали.

– Вот, блин… – я почувствовала себя полной дурой.

Хоук недоуменно вскинул брови.

Пару минут мы смотрели друг на друга с недоумением, а потом Хоук фыркнул, и расхохотался. Под моим возмущенным взглядом он надрывался минут пять.

– Да ты полна сюрпризов, Абигейл, – все еще фыркая от смеха, сказал Хоук. – Кто бы мог подумать! Ну что ж, судя по твоему лицу, это у тебя впервые. Ничего. Научишься. Так уж и быть – отложим брачную ночь. Поспи пока. Когда проснешься, тебе все объяснят.

С этими словами он ткнул мне пальцем в лоб. Чувство было такое, будто Хоук нажал на незримый переключатель – и я вырубилась, так и не поняв, что произошло.

Глава 6. Абигейл

Кажется, мне удалось не попасться. Применив беспроигрышную тактику «ничего не говори, только вздыхай тяжело и кивай», я добилась от Кеши сочувствия. Видимо, он решил, что из-за увольнения Яна очень расстроилась и начала чудить. Интересно, ее и правда уволили, или это я наврала?

На самом деле, играя из себя расстроенную жертву, я думала, что смогу ускользнуть от парня домой. Не тут-то было. Кеша явно решил, что испорченное настроение нужно обязательно поднять, и начал развлекать меня всякими шутками и подколками. Несмотря на то, что половину из них я не понимала толком, я все же старательно улыбалась.

– Кеша, извини, – в конце-концов решила попытаться удрать от него я, – у меня правда очень сильно голова болит. Можно я домой пойду?

– Нет, нет и еще раз нет, – скрестил руки на груди парень. – И не ври мне. Когда у тебя голова болит – ты вечно переносицу трешь. Нельзя одной в таком состоянии оставаться, так и до депрессии недалеко!

Я тяжело вздохнула, не зная, что на это сказать.

– Давай вот как поступим, – уверенно предложил рыжий. – Сейчас мы пойдем к тебе домой, и ты снимешь уже этот… странный наряд.

Щеки у меня вспыхнули. Неужели в мире Яны настолько развратные нравы?

– Что-то я как-то не так выразился, – спохватился парень. – Я имею в виду, что ты переоденешься, а я у подъезда подожду. А потом мы пойдем поднимать тебе настроение.

– А… как поднимать будем? – осторожно осведомилась я, чтобы знать, к чему готовиться.

– Это у тебя спрашивать надо, артистка, – улыбнулся мне Кеша. – Можем в кино пойти. Или в бар. Или… помнишь, ты давно мечтала в аквапарк сходить? Я плачу.

Что такое кино и бар я понятия не имела. Аквапарк тоже был чем-то непонятным, но в этом слове хотя бы одна знакомая часть имелась – «парк». Решив, что это какой-нибудь особенный, иномирный вид парка, я заинтересовалась.

– Пошли в аквапарк, – решительно кивнула я.

– Тогда купальник не забудь с собой прихватить, – попросил Кеша.

Это поставило меня в тупик. Купальник, он, видимо, чтобы купаться? Парк в котором купаются? Звучит здорово. Однако вот я понятия не имела, как этот самый купальник может выглядеть. Все, что я смогла придумать, чтобы хоть как-то отовраться, было короткое:

– А у меня его нету.

– Ну вот, – тяжело вздохнул Кеша. – Куда же он у тебя делся?

– Потеряла, – решила сочинять до победного я.

– Ну ты даешь, – подозрительно посмотрел на меня парень. – Странная ты сегодня какая-то, Янка. Ну да ладно. Раз аквапарк отпадает, то, может, в парк с аттракционами? Вспомним детство.

Что такое аттракционы я тоже понятия не имела, но мне уже было все равно, только бы не попасться. Потому я согласилась. С аттракционами, без аттракционов, главное парк.

Кеша проводил меня до дома. Пришлось подниматься, мучиться с замком Яниной квартиры и переодеваться в другую одежду. Благо, теперь я уже насмотрелась на местных девушек и поняла, что выгляжу на их фоне странно. Потому мой выбор, подогретый опьяняющим чувством полной свободы, пал на черно-красную клетчатую рубашку и эти странные рваные брюки. Брюки я натягивала одновременно и с брезгливостью, и со злорадством. Интересно, что бы матушка сказала, увидь она меня в таком виде? Наверняка рухнула бы в обморок от ужаса.

По моему скромному мнению из зеркала на меня смотрела вполне обычная Яна. Для пущей убедительности я чуть взъерошила короткие черные волосы и решила изо всех сил постараться, чтобы Кеша меня не раскусил. А то вдруг завтра я проснусь в собственном теле? Неудобно выйдет, если Яну из-за меня посчитают странной, или и того хуже – сумасшедшей. Интересно, как она там? Наверняка наслаждается занятиями музыкой и танцами, как и мечтала. Ну, по крайней мере я на это искренне надеялась.

На всякий случай насыпав собаке еще еды, я направилась на улицу.

Ой, а в дырки в брюках приятно задувает ветерок. Удобно!

⁂

Парк аттракционов привел меня сначала в ужас, и только потом в восторг.

Людей здесь оказалось немного – как я поняла из болтовни Кеши, сегодня был «будний день». Что это за таинственный такой день я не знала, но поняла – все просто напросто работают, вот и все. Припомнила еще, что Яна рассказывала мне про какие-то особые дни, в которые все отдыхают. Странные у них здесь в мире порядки. Если бы наши рабочие попытались устроить себе такой день, то их бы лишили жалования.

Одним словом – другой мир.

Сначала все эти пестро раскрашенные железные штуковины вызвали у меня здоровые опасения – и что в этом веселого? Пытаясь не болтать лишнего и делать то же, что и Кеша, я получила первый билетик.

Билетик был отдан улыбчивой девушке у какого-то странного агрегата, похожего на очень маленький поезд, установленный на рельсы. Пытаясь повторять все за моим рыжим провожатым, я села, меня пристегнули ремнями, потом еще опустили железную планку. Я занервничала – зачем они это делают? Я что, могу свалиться с этого поезда?

А потом мы поехали.

Я думала, что охрипну от собственного крика, однако пронесло. Первый круг я еле-еле пережила, на втором мне начало это нравится, а на третьем я уже визжала от восторга, а не от ужаса. Это было как нестись галопом на лошади по полю в очень ветреную погоду, только еще круче.

Выползла я с этой штуки, которую Кеша окрестил американскими горками, еле живая от счастья, и тут же потащила своего провожатого на следующий аттракцион. Благо, Кеша не возражал, только посмеивался надо мной, говоря, что такой я ему больше нравлюсь.

Катались мы до самого вечера. Голова у меня к концу кружилась, ноги заплетались, а в теле поселилась непривычная слабость. Вроде шла по твердой земле, а мне все казалось, что я куда-то несусь. Поняв, что я накаталась до одурения, Кеша потащил меня в своей чуть беспардонной манере в ближайшую палатку-кафе, расположившуюся под полосатым бело-красным навесом. На навесе блестели маленькие разноцветные светлячки в крошечных стеклянных банках, и я невольно залюбовалась. Поймав мой взгляд, Кеша улыбнулся.

– Да, милая гирлянда, – сказал он. – Прямо как на новый год.

– Ага, – улыбнулась ему я.

– Я рад, что мне хоть немного удалось тебя расшевелить, – улыбнулся Кеша. – А то ты совсем какая-то расстроенная с утра была.

– Спасибо тебе за это, – смущенно сказала я. – Я в жизни так не веселилась.

– Да ладно, тебе! – засмеялся Кеша. – Какие благодарности! Друг никогда не бросит в беде. Если вдруг опять что случится – зови. Скорая эмоциональная помощь к твоим услугам.

– Угу, – кивнула я, пытаясь не думать о том, что, возможно, с этим замечательным парнем я больше никогда не увижусь.

Нам принесли напитки и закуски. Сделав первый глоток, я удивилась – вкус оказался какой-то неприятный, и запах странный. Что-то он мне напоминал, но я никак не могла вспомнить, что именно. Решив, что раз Яна это пьет, то и я должна, я выпила полный стакан. И только тогда до меня дошло, что это было нечто алкогольное.

До этого вино я пила лишь раз, да и то случайно – глотнула из графина на кухне, думая, что это вишневый сок. Но этот напиток явно не был вином. Еще раз принюхавшись, я все же вспомнила запах. Пиво. Алкоголь простого народа.

– Тебе еще заказать? – увидев мой пустой стакан, спросил Кеша.

– Нет, – испугалась я. – Пожалуй хватит мне сегодня.

– Ну как знаешь, – улыбнулся мне парень, а потом, глянув на красное солнце, садящееся за дома, добавил. – Давай-ка я тебя провожу домой. А то мало ли…

Такому предложению я страшно обрадовалась, ведь понятия не имела, в какой стороне находится дом Яны. Кеша встал, заплатил за напитки и подставил мне локоть. Возражать я не стала. Голова у меня кружилась, по телу расплывалось приятное тепло.

– Может, прогуляемся? – предложил парень как-то странно тихо. – Ты как, не устала? Может такси вызовем?

– Лучше прогуляемся, – лениво сказала я. – Не хочу такси.

Безлошадные повозки – это конечно интересно, однако прокатиться у меня желания не возникало, было как-то боязно. Нет уж, лучше и правда пешком.

Кеша кивнул, и мы медленно пошли.

Ветер к вечеру стал холоднее, хотя на небе не было ни тучки. Атмосфера между мной и этим рыжим парнем повисла какая-то странная. Я не знала, что ему сказать, а он молчал по какой-то другой причине. Начинало холодать, и я, чтобы согреться, чуть прижалась к его боку. Алкоголь действовал на меня усыпляюще, стирая смущение и оставляя только непривычную нежность. Я и не заметила, как рука провожатого переместилась ко мне на талию, и дальше мы шли уже в обнимку. От его близости стало тепло, почти жарко. Щеки у меня покраснели, голова сама прижалась к мужскому плечу.

– Ох, Янка, – пробурчал Кеша. – Ты что-то совсем не как ты. У тебя случаем не раздвоение личности?

– Может и да, – тихо хмыкнула я. – А может и нет.

– Таинственная такая, – продолжил парень, явно пытаясь скрыть за болтовней свою неуверенность. – Елки-палки, чувствую себя школьником на первом свидании.

– Угу, – лениво поддакнула ему я.

Вот так, неторопливо, слушая болтовню взволнованного Кеши, я добралась до дома Яны. У большой железной двери парень остановился, развернул меня к себе и посмотрел в глаза. Я удивленно склонила голову набок, не понимая, чего он от меня хочет.

– Янка, а можно я завтра опять к тебе приду? – спросил он неуверенно.

– Можно, – кивнула я благосклонно.

– А послезавтра?

– Хоть каждый день.

Кеша закрыл глаза, тяжело вздохнул, а потом выдал:

– Знаешь, я тут тебе сказать хотел…

Я напряглась – а вдруг раскусил. Но то, что парень сказал повергло меня в шок.

– Знаешь, ты мне еще со школы нравишься, Ян…

Ох! Янка, мне придется долго перед тобой извиняться за то, что я услышала это вместо тебя.

– Знаю, ты из-за Макса в мужчинах совсем разочаровалась, но… может, дашь мне шанс? – закончил Кеша, и посмотрел на меня таким взглядом, что у меня дух перехватило.

– Кеш, мне… подумать надо, – смутилась я, понимая, к чему дело идет.

– Хорошо, – приуныл парень, а потом натянуто улыбнулся. – Ну ладно, прости. Не должен я был этого говорить. Не буду тебе мешать…

– Ты не мешаешь, – тут же всполошилась я, понимая, в какую ситуацию попала.

Не зная, что делать, я схватила парня за руки – такие теплые, чуть шершавые.

– Просто я сейчас и правда не могу ответить, – сказала ему я, будто извиняясь. – Честно. Приходи завтра, идет?

И тут Кеша притянул меня к себе. Не успела я и глазом моргнуть, как его губы накрыли мои. Кажется, несчастное Янкино сердце вспыхнуло и сгорело от осознания этого. Но самым странным было то, что я не сразу сообразила, что отвечаю. Неуверенно – целоваться-то я не умела – но все же.

Ой, Яночка… как же я теперь в глаза-то тебе смотреть буду?!

Поцелуй прервался, и парень посмотрел на меня уже как-то хитро.

– А может это… мне и не уходить? – спросил он со слабой улыбкой.

Нет, нет, нет, нет, нет!

Бежать отсюда!

– Прости, я пойду, – вырвавшись из цепких лап парня, я тут же нырнула за железную дверь.

Слава небу, парень за мной не пошел! На ватных ногах я поднялась по лестнице и, с трудом открыв дверь, рухнула на постель. Все, я без сил. Ничто не заставит меня теперь поднятся с этой жесткой замечательной кроватки!

Черная морда Фрая ткнулась мне в бок. Собак заскулил. Ну что тебе нужно, милый песик? Не видишь, хозяйка рухнула?

Посмотрев на Фрая, я увидела лежащий на кровати рядом со мной поводок. Ну вот… полежала, называется.

⁂

Чем меня больше всего поразил другой мир?

На самом деле я крепко уверилась в том, что мир Яны гораздо дружелюбнее и безопаснее моего. Все, кого я повстречала сегодня, мне улыбались. Уличный музыкант, продавцы, даже несколько случайных прохожих. А уж как улыбался Кеша – весело, заразительно, по-хулигански. Наверное, поэтому я забыла об одном очень важном правиле, которое вдалбливали мне в голову с самого детства.

Если ты девушка – никогда не гуляй одна ночью.

А ночь была такой заманчивой и упоительной. Немного покружив с Фраем вокруг дома, я ощутила, как отступили и легкое опьянение, и усталость. Хотелось сотворить что-нибудь эдакое. Напоследок. А то вдруг завтра я проснусь у себя дома и жизнь вернется в свое рутинное русло?

Потому я, как дура, отвела собаку домой и вернулась на улицу. Гулять.

Разумеется, далеко я не ушла.

Стоило мне завернуть за угол, в особо темную подворотню, как я наткнулась на трех высоких парней. Они курили, прислонившись к стене, пили что-то из одной бутылки, прямо из горла, и смеялись. В полутьме я видела лишь силуэты, никаких деталей. Стоило мне появиться в поле их зрения, они уставились на меня, улыбаясь, словно гиены. Я нерешительно улыбнулась в ответ и попыталась пройти мимо, однако один из них тут же преградил мне дорогу.

– Эй, малышка, далеко собралась?

От такого вопроса я вся сжалась, поняв, что влипла.

– Мне туда, – промямлила я, указав пальцем в сторону виднеющихся вдалеке огней безлошадных повозок.

– Ты туда не ходи, ты сюда ходи, – засмеялся один из парней.

– Да, зачем тебе туда? – поддакнул второй. – Лучше с нами побудь, мы тебя развлечем.

У меня по спине побежали мурашки. И что теперь делать? Яна бы точно смогла бы отбиться и убежать, а вот я…

Парень, что преграждал дорогу, толкнул меня к стене. Не сильно, но я испуганно сжалась. Бандиты окружили меня, хищно, похотливо пялясь.

– Детка, раз мы тусим сегодня вместе, подкинь нам деньжат на пиво, – требовательно протянул руку один из бандитов.

– У меня нет денег, – промямлила я, радуясь, что оставила сумку с кошельком дома.

– Ну вот, – проворчал парень, уперев руку в стену слева от моей головы. – Ну и как же мы тогда будем развлекаться без пива? Знаешь, как пить хочется? А наше кончилось. Непорядок.

– Отпустите меня, – попросила я с надеждой.

– Отпустите меня, – передразнил бандит. – А на вид такая горячая детка.

– Да какая разница, – загоготал второй. – Рожа не страшная и ладно.

– Да и задница что надо, – поддакнул третий. – Чур я первый.

От этих слов я пришла в ужас. Меня охватила дикая паника, и я рванулась в сторону, пытаясь вырваться и убежать. Не тут-то было. Парни, видимо, именно этого и ждали. Так ведут себя бешеные собаки – пока ты стоишь и не двигаешься, они только рычат, но стоит дернуться – тут же набрасываются.

Сильные руки схватили меня, прижали к стене, закрыли рот. Один из парней приставил к моему лицу нож.

– Только пикни, – сказал он угрожающе. – И я тебе второй рот прорежу на шее – от уха до уха.

На глаза навернулись слезы. Все же шло так хорошо, так замечательно, я была так счастлива! Почему я должна испытывать такие страдания, когда наконец-то попробовала на вкус свободу?

Меня заставили опуститься на колени. Двое держали за плечи, заламывая руки, больно, до синяков. Третий принялся нетерпеливо стаскивать ширинку. Я закрыла глаза, чтобы не видеть всего этого, отрешиться от происходящего ужаса. Это всего лишь дурной сон, это не со мной происходит… Вот бы мне кто-нибудь помог, прошёл мимо, разогнал бандитов… пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

И вдруг я ощутила спокойствие. Совершенное. Пугающее. Никаких эмоций.

Слезы на щеках – странно горячие. Боль и страх – будто не мои. Потные прикосновение, тяжелое дыхание. Мир вокруг словно замер – а в моей душе разгорался пожар. И в этом пламени рождался клинок.

Меч, который не знает ни любви, ни злости, ни жалости.

Сознание потускнело. Я провалилась то ли в сон, то ли в спасительный обморок. Перед глазами все мелькали картинки, похожие на ночной кошмар. Приглушенные, будто через воду слышимые, крики, кровь, ужас в глазах бандитов, незнакомое обеспокоенное лицо, темнота, темнота, темнота…

Глава 7. Яна

Очнулась я в до боли знакомом месте. Сиреневые облака – мягкие, как наполнитель поролоновой ямы в батутном парке – обнимали тело. Замок был на месте, все такой же, тонущий в тумане и сумерках, красивый, но далекий. Над самой его высокой башней кружился изумрудный дракон. Только вот привычного столика с чайными чашками нигде не наблюдалось..

И что-то было не так.

Рядом со мной, потирая глаза, сидела… я.

По крайней мере – мое тело. Даже в моих любимых рваных джинсах и рубашке, только без макияжа на лице. Видеть себя со стороны было странно – вроде как будто бы и в зеркало смотришь, а отражение – чужое. Чужая мимика, чужие движения… но при этом и смутно знакомые.

– Эби? – неуверенно уточнила я.

Предположительная Абигейл сонно приоткрыла глаза и снова потерла их кулачками, как ребенок. Жутковато – жест для меня совершенно нехарактерный. Она поморгала, а потом промямлила, явно не соображая, что происходит:

– Привет…

– Привет. Ну как тебе свобода? – спросила я невпопад.

И как вообще реагировать, что делать? Может, все произошедшее за день было всего лишь реалистичным, безумным сном? С оттенком эротики на этот раз, правда…

Неожиданно встрепенувшись, Эби села. Глаза у нее округлились от ужаса, и она принялась тут же ощупывать свое, а точнее мое тело. Убедившись, что все на месте, подруга чуть успокоилась. Осмотрела свои, точнее мои руки, а потом повернулась ко мне. Словно Фрай с любопытством склонила голову набок – еще один нехарактерный для меня жест. Пару секунд Эби с интересом рассматривала себя, потом смущенно, почти испуганно отвела взгляд. Это ей так мой наряд и макияж не понравились? Ну уж извините, себя мучать ради того, чтобы не оскорблять чувства прекрасного Эби, я не собиралась.

– Свобода? – рассеянно спросила она. – Н… нормально… Ох, Яночка, кажется, я в такую историю попала…

Эх, Эби, ты не представляешь, что с твоей жизнью умудрилась сделать я. Новый образ – это еще цветочки. Однако откровения подождут. Я здесь очнулась, после какого-то заклинания Хоука, определенно. А вот, что было с подругой?

– Что ты последнее помнишь?

– Ой… – Эби закрыла руками лицо, пряча смущение. – Я… я вышла из дома. Из твоего дома и пошла гулять… а дальше…

Абигейл нахмурилась, будто потеряв мысль. Эй, это чем она там таким занималась, что так смущается? Пустилась во все тяжкие, получив шанс?

– Не помню, на языке крутится, – нахмурилась Эби, а потом вдруг испуганно ткнула пальцем мне за спину. – Смотри, там кто-то идет…

Я обернулась. Ну да, действительно, кто-то прыгал с облака на облако, приближаясь к нам. Когда незнакомец подошел поближе, я смогла его рассмотреть.

Очень странный тип.

Незнакомец был похож на эльфа-рокера – острые уши усыпаны колечками с цепочками, кожаная куртка с шипами на плечах расстегнута, на ногах – берцы с кучей ремешков, черные волосы спускаются до самых лопаток. Не вязались со всем этим только несуразные очки со слишком маленькими прямоугольными линзами. Весь он был из себя сплошное концентрированное спокойствие годиков эдак сорока от роду. Хотя черт его знает, сколько ему лет, если он и правда эльф.

– Приветствую, юные леди, – сказал мужчина, подойдя ближе. – Абигейл, – кивнул мне. – Яна, – кивнул Эби.

Ага, значит, он не в курсе, что мы не совсем на своем месте. Пожалуй, на всякий случай, сразу афишировать это не стоит. Я мельком взглянула на Эби. Кажется, та вообще не собиралась ничего говорить.

– Как делишки? – тем временем совершенно спокойно осведомился странный эльф.

Тут я чуть не поперхнулась от неожиданности. То «леди», то «делишки». Странный, очень странный тип.

– И кто вы такой? – подозрительно спросила я, перебираясь поближе к хлопающей глазами Эби.

– Мое имя – Вальдор Озель ле Морта, – представился незнакомец. – Преподаватель истории и литературы Академии Альянса Семи Миров к вашим услугам.

И он поклонился, заведя руку за спину.

Мы с Эби переглянулись. Честно, я еле удержалась, чтобы у виска пальцем не покрутить.

– Чего-чего?

– Не волнуйтесь, все скоро поймете, – загадочно улыбнулся этот… Вальдор. – Но сначала нам нужно вон туда. Остальные уже на месте, вы последние.

И он ткнул пальцем в замок, расположившийся под нами.

– Так, стоп! – возмутилась я. – А можно, прежде чем мы «туда», ты нам здесь хоть что-то объяснишь! Что еще за Семь миров? И Академия? Типа магии?

Все же именно после того, как у меня… почти получилось совершить великое волшебство, Хоук сменил планы.

Эльф, казалось, задумался. Чуть нахмурился, словно что-то вспоминая.

– Я ведь не перепутал? С технически развитого мира Земли не ты, а Яна?.. А говоришь так, будто…

– Мы просто подруги! И многое друг у друга переняли, – перебила Вальдара я. Вот же внимательный тип! Лучше бы по делу отвечал.

– Где мы находимся? Почему нам все время снилось это место? – пискнула Эби, запоздало пытаясь влиться в разговор.

– Это Междумирье, – соизволил наконец просветить нас Вальдор. – Сердце Альянса Семи миров. Средоточие магической энергии, особая реальность связующая все миры и позволяющая путешествовать из одного в другой. Во сне одаренные нередко неосознанно проникают сюда. Чаще это единичные случаи, но случается, что сильные маги из разных миров заводят здесь знакомства. А подробней узнаете на моих парах, если пожелаете туда явиться. Или у Грега Хеллвена – туда-то явитесь обязательно.

Вот зараза!

– В общем, если коротко, в вас пробудились… особые силы – продолжил Вальдер, – и чтобы развить их, вы должны пройти обучение в Академии. Конечно, можете и отказаться. Тогда вы просто лишитесь магии и воспоминаний, которые с ней связаны. Вернетесь к обычной жизни. А хотите чего-то большего – идите за мной и не выпендривайтесь.

После этого эльф развернулся и пошел. Я все же не выдержала и покрутила пальцем у виска.

Неожиданно для меня Эби встала. Ее губы были решительно сжаты.

– Я… в общем, я хочу, – выдавила из себя она, а потом повернулась ко мне. – А ты? Ты пойдешь?

– Слушай, Эби, – зашептала я. – Не то чтобы я не хотела себе крутую магию и факт обучения в какой-то междумирной академии для резюме, но… Тебя не смущает наше положение? Мы вроде как не в своих телах!

– Я думаю, нам здесь помогут. К тому же… представь, что будет, если нам сотрут память, а в свои тела не вернут?

О таком я не подумала. И все же…

– Ты такая наивная, Эби! Никто нам просто так помогать не станет…

– Почему это? – уточнила девушка.

Я открыла рот, чтобы привести логичные доводы, почему посторонние люди решать наши проблемы не будут… но не нашла их. Просто все внутри меня отчего-то кричало, что раскрывать наш обмен – плохая на самом деле идея, хуже некуда. Но найти оправдание своему нежеланию я не смогла.

– Ладно, – пожала я плечами, решив пойти другим путем. – Валяй. Рассказывай все этому ушастому… Но учти – я предупреждала.

Эби втянула голову в плечи, но моя провокация не сработала – она не струсила. Нагнав эльфа, Эби глубоко вздохнула и открыла рот… но неожиданно будто подавилась воздухом и закашлялась.

Вальдор с удивлением посмотрел на нас, поднял бровь.

– Девушки, у вас все в порядке? – уточнил он.

– Да-да, все в порядке, – я заботливо похлопала Эби по спине, а потом зашептала почти ей в ухо. – Ты чего? Воздухом подавилась что ли?

– Я не подавилась, – как-то испуганно сказала Эби. – Я… я… я…

Она испуганно вцепилась в меня.

Вальдор подозрительно сощурился, глядя на нас, а потом вдруг закатил глаза и развернулся к замку.

– Ладно, леди, ждать не буду – посекретничайте и догоняйте, если все же хотите учится магии, – бросил он через плечо, уходя вперед.

Окей, такие распоряжения я выполнять согласна.

– Так что случилось? – я посмотрела на взволнованную подругу.

– Я не могу сказать про… это, – пролепетала Эби. – Вот… смотри…

Девушка снова открыла рот и снова разразилась страшным кашлем.

Вот ведь… а не соврало предчувствие.

– И что теперь делать? – просила Эби, схватившись за горло. – Мне страшно…

– Ну… уж точно не разбалтывать наши проблемах первому встречному, изучим сначала обстановку, – погладила я ее по спине. – Давай, бросай кашлять, а то этот еще что-нибудь заподозрит. Сами как-нибудь разберемся. Должна же быть в этой магической академии какая-нибудь библиотека с умными книжками о таких случаях…

Я умилилась своему собственному оптимизму.

Но рациональное зерно в этих мыслях все же имелось, пусть я и сказала это только чтобы Эби успокоить. Может и правда рискнуть? Посмотреть на эту академию? Надо же узнать, что с нами произошло. Что нам терять-то… Как раз так удачно с работы выгнали. Интересно, здешние студенты стипендию получают? Желательно бы по земным меркам большую, чтобы можно было отправлять деньги домой, родным. И колдовать научат – круто же! Хотя после позора перед Хоуком мой энтузиазм перед магией поугас.

И вообще, если мы откажемся, то… очнется Эби завтра без памяти в постели Хоука, а я… Хм, интересно, что там она в моем теле натворила-то?

Ладно, пока определенно надо бежать за эльфом!

Я крепко взяла испуганную Эби за руку и потащила ее, устремившись за ушедшим уже далеко вперед Вальдором. Только как мы доберемся до этого замка, с такой высоты? Он отсюда как игрушечный. Интересно, как мы вообще держимся на этой нереальной облачной верхотуре? Может и спускаться будем прямо по воздуху? Прыг-скок по облакам… Черт, это все – полное безумие!

Вальдер, заметив что мы накашялись и наболтались, остановился и подождал нас. Казалось, он даже не сомневался в том, что мы примем его предложение. Только я хотела спросить, что дальше делать, как эльф свистнул. Соловей-разбойник умер бы от зависти. Пронзительный звук разорвал облака в клочья, и тут же на него снизу ответил громогласный рев.

Знакомый дракон распростер перед нами крылья. Вблизи он казался еще больше и страшнее, чем издалека. Как летающий зеленый тиранозавр, только со слишком умным взглядом. Я невольно попятилась. Ничего себе зверюга… Ой, а как же моя зверюга-то?!

– Стой! А мо… собака Яны? Фрай же пропадет один!

– Если решили остаться, то сможете забрать его сюда, – кивнул эльф. – Студентам разрешается иметь домашних животных.

Однако, какое лояльное заведение. Я вроде как и успокоилась по поводу Фрая, но подозревать неладное не перестала. Чем больше компания предлагает бонусов, тем большая хрень в ней происходит, по своему неудачному опыту знаю.

Но судя по загоревшимся глазам Эби – моим родным золотисто-карим глазам – она точно заведет себе зверушку. Интересно какую?

– А… жить мы будем где? – осторожно спросила подруга, видно чуть отойдя от недавнего испуга.

– О, женщины!.. – флегматично протянул Вальдер. – Уймитесь, вас дракон ждет. Давайте взбирайтесь, церемония скоро начнется. Там вам все объяснят.

И эльф сам первым с легкость вскарабкался по крылу на драконью спину.

Что, серьезно? Обязательно надо лететь на драконе? Что-то мне не очень хочется…

Зато Эби забралась на дракона с подозрительным энтузиазмом. Завидую. Видимо из-за отсутствия свободы дома, ее теперь тянет на приключения. Уступать подруге я не собиралась и решительно полезла следом.

Чешуя была чуть теплая и не такая грубая на ощупь, как казалось со стороны. Каждая чешуйка походила на лист дерева, только очень твердый, гладкий и блестящий. Настоящая пластинчатая кольчуга.

Дракон взмыл вверх, и я покрепче вцепилась в наросты на шее. Впервые в этом мире я ощутила потоки ветра на лице – странного ветра, ласкового, и при этом пробирающего до костей. Вот только насладиться свободным полетом я не успела. Дракон резко нырнул вниз, стремительно набирая скорость. Я почувствовала себя на крутых американских горках… хотя нет, этот полет был намного круче! Рядом завизжала то ли от восторга, то от ужаса Эби, и я не присоединилась к ней лишь из-за стойкого принципа: не орать даже на самых страшных аттракционах. Краем глаза я заметила, как Вальдар… кажется, читал. Показалось, наверное. Как можно читать на такой скорости?!

Мы стремительно приближались к замку. Погрузились в таинственный лилово-синий туман, окутывающий его, и на миг я почувствовала себя в родном теле, дыхание сперло и в голове зазвенело, но через мгновение все вернулось обратно. Перед глазами завихрились белоснежные прядки растрепавшихся волос Эби… И что это было?

Погрузившись в обдумывание непонятных ощущений, я проворонила наше приземление.

Глава 8. Яна

На площадке у огромных ворот толпились люди. Или нелюди, кто их знает. Некоторые выглядели ну очень чудно. Особенно меня поразила девушка, прическа которой от обилия заколок походила на украшенное фигурной посыпкой мороженое. А уж столько красивых парней и девчонок в одном месте, я в жизни не видела. Большая их часть походила на актеров из фантастических фильмов о средневековье, на полставки подрабатывающих моделями модных журналов.

Наш проводник Вальдор незаметно пробрался сквозь толпу, вышел на небольшую деревянной сцену и что-то сказал на ухо грозного вида тетке с высокой прической, увенчанной павлиньим пером. Она кивнула, и пространство вокруг чуть ли не задрожало от драконьего рева. Студенты притихли, оборвав разговоры. Теперь все их внимание было приковано к сцене.

Женщина окинула всех нас надменным взглядом и улыбнулась. Кажется, это должна была быть дружелюбная улыбка, полная радушия и благосклонности, но на таком суровом лице выглядела она жутковато. Вальдор встал за спиной незнакомки словно оловянный солдатик. Видно было – он хочет поскорее со всем этим покончить и уйти по своим делам. И тут женщина заговорила:

– Приветствую, дорогие студенты! В этот удивительный день я счастлива вас видеть в нашей замечательной Академии Альянса Семи Миров, – сладенькие, избитые слова контрастировали с ледяным тоном, мне даже неуютно стало. – Меня зовут Рада Тарвиус и я уже не первое столетие являюсь ректором этого уникального заведения. Каждый из вас обладает удивительным даром. Вы все носители не просто магии, а великой силы, способной повлиять на судьбы миров. И вы обязаны научится управлять ею.

А пафоса-то сколько! Я скептически хмыкнула и посмотрела на реакции других студентов. Нет, слушают все серьезно и внимательно эту абстрактную болтовню о нашей уникальности. Ну, почти все. Беловолосого парня с пирсингом на губе, стоящего недалеко от меня, больше интересовали свои ногти. Зато рядом с ним обнаружилась довольно приличного вида девчонка – полненькая, в очках, вязанном розовом свитере и такого же цвета вязанной шапочке. Она аж рот приоткрыла, внимая ректорше.

Эби тоже слушала. С очень недовольным лицом, надо сказать, слушала.

– Так моя мама всегда говорила, – поймав мой заинтересованный взгляд, сказала она. – Ты станешь настоящей леди, ты выдающаяся… не очень мне такие речи нравятся…

Я только грустно улыбнулась С моей работой врать приходилось часто.

– На первом курсе обучение будет направлено на выявление ваших сильнейших сторон, раскрытие вашего потенциала в различных магических направлениях. Учебный процесс организован таким образом, чтобы вы могли найти свое призвание. Каждый из вас может выбрать для себя предметы, а вместе с ними и направление для развития. Наши преподаватели всегда готовы ответить на любой вопрос и помочь в индивидуальном порядке. После экзаменов первого курса вы будете распределены на специализации и начнете развивать собственные уникальные силы по особой программе. Перечень предметов и расписание можно найти на информационных стендах в общежитиях и здание академии. Очень советую посетить каждое занятие хотя бы один раз, чтобы иметь о нем представление.

Наконец-то что-то полезное! Относительно. То есть у нас будет свободное посещение? Ходи куда хочется, учи что нравится и будет тебе счастье? Сомнительная образовательная система.

– Разумеется, ваши успехи будут поощряться баллами. Каждый месяц мы подводим промежуточные итоги, и в зависимости от места в рейтинге вы будете получать стипендию, достаточную, чтобы за несколько лет сколотить приличное состояние. А к концу обучения лучшие из вас, самые талантливые и целеустремленные, получат заслуженную награду – прикосновение к Сердцу Академии, Кристаллу Междумирья, способному исполнить практически любое ваше желание.

А вот это уже заманчиво, очень заманчиво. Это уже реальный аргумент для того, чтобы принять приглашения обучаться магии невесть где. Только вот еще более подозрительно все это. С чего вдруг они готовы нам внушительные суммы отвалить? Да еще и желание? А может я пожелаю всеми мирами править! Нехило рискуют, разбрасываясь такими предложениями, господа из этой Академии. Надо поосторожнее быть.

– На завтрашнем утреннем собрании вас разделят на группы по семь человек, расселят по общежитиям и представят кураторов, которые подробно расскажут правила академии. А пока – отдыхайте. Переход через завесу забрал у вас много сил, пусть сейчас вы этого не ощущаете. Наш замечательный заведующий кафедры истории и литературы, Вальдор Озель ле Морта, проведет вас к временному общежитию. Удачного учебного года!

И все? Они издеваются, выдавая информацию такими кусочками?

Мы с Эби переглянулись. Студенты – человек сорок, не больше – гуськом поплелись за эльфом в сторону огромных ворот. Я уже привычно взяла подругу за руку. Из-за этого мы замешкались, и задумчивая Эби тут же влетела в парня, слишком быстро ринувшегося за Вальдором.

– Эй, дура, смотри куда прешь, – зло огрызнулся он вместо извинений.

Тощий, со злым лицом, но при том – натуральный голубоглазый блондин. Подбородок высокомерно вздернул, смотрит на всех, как на дерьмо – у красавчика явно омерзительный характер. Кудрявые волосы зачесаны на одну сторону, на плечах – плащ с пышным, меховым воротником. На его родине определенно не жарко.

– Извините, – пискнула Эби.

– Судя по одежде, ты простолюдинка с Земли, – скорчил гримасу отвращения парень. – Не попадайся мне на глаза, чернь. Таких как ты нужно просто памяти лишать и отправлять обратно домой, к своим бедным родителям. Еще раз налетишь на меня – высеку на месте.

Нормально, чем это ему мои одежда и происхождение не нравились?! Даже не знаю, за кого я так оскорбилась – за себя или за Эби. Но в любом случае я решила не спускать этому моральному уроду такую наглость. Я и так была не в духе из-за того, что мне толком ничего не объяснили, а тут еще и всякие мудаки набрасываются.

– Придержи-ка язык, придурок, – процедила я, надвигаясь на парня. В отличии от Хоука он внушительным и опасным не выглядел. Напротив – худощавый, мелкий, особенно на фоне массивного плаща.

– Что? – офигел он от такой дерзости и бесстрашно подался вперед, сжимая руку в кулаки. – Да ты хоть знаешь, кто я такой?! Я тебе сейчас покажу, что бывает с идиотами, решившими прекословить Фрино Сентро!

Так, разговоры явно бесполезны. Неужели хочет подраться? Кулаки у меня чесались еще со вчерашнего дня, и я решила отыграться на парне. Будет ему урок, что иномирные простолюдинки тоже могут иметь зубы и когти. Решив последовать главному правилу любой уличной драки – бей первым – я направила свой кулак в сторону его носа. Бедный красивый нос хрустнул – даже жалко. Парень сдавленно, удивленно охнул и закрыл пострадавшую часть лица руками. Неверяще уставился на меня. Что, не ожидал?

– Не смей наезжать на мою подругу, ясно?! – я ухмыльнулась, не став добавлять про оскорбление моего вкуса в одежде, и поспешила вместе с Эби свалить отсюда подальше.

Однако скрыться с места преступления нам не дали. Драка незамеченной не осталась и студенты уже успели нас окружить. Пробежавшись по ним взглядом, я уловила общее недоумение. Еще бы – кукольное тело Эби плохо сочеталось с моим характером.

– Пропустите, – сквозь толпу просочился уставший, невозмутимый Вальдор. – Все нормально, такое каждый год случается. Различия в воспитании, менталитете, чувстве юмора…

А он мне нравится. На всякий случай я решила, держатся пока поближе к эльфу, чтобы не нарваться на еще одну драку – хватит на сегодня. Вальдор осмотрел нос парня, сделал над ним пару каких-то пасов и велел зажать платком. Парень – как там бишь его, Фрино вроде – ожег меня ненавидящим взглядом. Ну и пускай злиться. Зато Эби смотрела в мою сторону с неприкрытым восторгом.

– Слушай… а я так тоже смогу? – полушепотом спросила она с каким-то пугливым восторгом. – Я всегда думала, что у меня руки слабые…

Глава 9. Яна

Огромные ворота распахнулись, и мы всей гурьбой ввалились во двор перед длинным двухэтажным зданием, больше напоминающем казарму, чем шикарное общежитие для шикарных студентов шикарной академии. Довольно старое, сложеное из крупного зеленоватого кирпича и заросшее виноградом, общежитие выглядело заброшенным. Интересно, а эти гроздья съедобные, или какая-нибудь ядовитая разновидность?

– Сегодня переночуете здесь, – обрадовал нас Вальдор. – Разбиваетесь по парам и выбираете себе любую комнату – они все одинаково убоги, если честно. А завтра, после того, как распределитесь по группам вас официально заселят в нормальные общежития. Те, кто жизни не видит без своих домашних любимцев – на столике у входа лежат образцы заявлений, отдадите завтра куратору. Приятных снов.

Вальдер зевнул на прощание и эффектно исчез. Часть студентов осталась рассеянно переглядываться и переговариваться, часть – поспешила внутрь.

– Пойдем, скорее, – дернула я Эби. Мне не терпелось поговорить с ней наедине.

– Ага, – кивнула подруга, с интересом рассматривая здание. – Мы же… ну… вместе поселимся?

– Этой ночью точно вместе. Надеюсь, и завтра повезет в одной группе оказаться.

Я не стала ей говорить, что по жизни обычно мне везет как утопленнице. Хотя, может от этой рокировки душами стабильная непруха меня покинула? Ведь оказаться в магической академии – черт, даже думать про это странно – большая удача?

Захватив бумажку для заявления, мы с Эби выбрали первую попавшуюся комнату. Я сразу заперлась изнутри на все засовы, чтобы никто не вздумал сунуться к нам в гости. Особенно жертва моего кулака.

Комната оказалась скромная – две узкие постели и одна тумбочка на двоих между ними, украшенная светящимся деревцем в небольшом горшке. Любопытный такой способ освещения. Тусклые однотонные обои, кажется, не меняли лет десять.

Я с ногами залезла на кровать, Эби аккуратно села напротив.

– Давай для начала рассказывай, как ты в моем мире развлекалась? – спросила я.

Эби смутилась, подобралась, а потом выдала:

– Яночка, мне перед тобой очень стыдно! Я… я не смогла на работу пойти…

– Расслабься, – перебила ее я. – Меня еще вчера… или это позавчера было?.. В общем уволили. И что ты делала целый день?

– Я гуляла… немного денег твоих потратила… а еще… меня твой друг встретил. Тот, который Кеша. Он подумал почему-то, что ты расстроилась… и водил меня гулять… и поцеловал… и вообще…

Я глупо открыла рот, не в силах уложить ее слова в голове. Эби же страшно залилась краской и потерянно добавила:

– Но я покормила твою собачку, можешь не волноваться… и погуляла с ней. И старалась вести себя прилично. Вот…

– Так, стоп! Кеша? Поцеловал? Ты издеваешься?!

Я вскочила с кровати. Прошлась туда-сюда, пытаясь успокоиться.

Вся вина за чуть не случившийся секс с Хоукам улетучилась. Какого черта она это допустила?!

– Он же мой друг! Единственный друг, Эби! А с друзьями не целуются! Ты понимаешь, что все разрушила?

– Я ничего сделать не могла, – чуть не плача подскочила Эби со своего места. – Он просто взял, и начал в любви признаваться. Я уйти хотела, а он… в общем… взял и поцеловал. Не могла я там сопротивляться. Он же парень, попробуй вырвись! К тому же все это случилось очень неожиданно! Прости, мне очень за это стыдно!

И тут у нее глаза округлились. Эби прикрыла рот ладонями и с ужасом спросила:

– Ян, а что на… на шее у тебя? Синяк? Тебя кто-то ударил?

От ее наивного оптимизма я даже успокоилась. Давно ведь подозревала, что Кеша в меня влюблен… но он ни за что не сделал бы первый шаг! А Эби, своим идеально-женским поведением, наверняка его подтолкнула! Нет, может она и не виновата. Чувство полной свободы в голову ударило, первый приятный парень в жизни, в конце концов, но… блин, этот парень – мой друг!

И я не удержалась. Ухмыльнулась и небрежно притронулась к засосу на шее – чем же еще это могло быть?

– А, это? Ты такая невинная, Эби. Это не синяк, а след от жарких поцелуев. Пока ты развлекалась с моим другом, я близко – очень близко – познакомилась с твоим женихом. Он, конечно, жестковат, но… хорош.

Я мечтательно закатила глаза. Эби сначала застыла с открытым ртом, удивленно моргнула, а потом руки у нее сжались в кулаки. Ой-ой, а я однако свирепо в гневе выгляжу.

– Ты… ты издеваешься надо мной, да?! – задыхаясь от возмущения, спросила Эби. – Это ведь шутка такая? Ты… превратила мое тело… в не пойми что… а потом ругаешься из-за того, что я не по своей воле поцеловалась с твоим другом?! Ты хоть понимаешь, что если жених на свадьбе не вынесет гостям окровавленную простыню – я буду на всю жизнь опозорена?!

Глаза ее наполнились слезами. Злыми.

Мне стало неудобно. Но так быстро отступать и, тем более, извиняться, я не привыкла. Даже если виновата.

– Уверена вы с Хоуком сумеете договориться. Помню, в каком-то сериале благородный муж, чтобы избежать скандала с неверной женой, руку себе порезал в брачную ночь…

– Это не про Хоука! – еле сдерживая слезы сказала Эби. – Будто ты не понимаешь… он просто… просто вытащит меня к гостям за волосы. Знаешь, что делают с девушками, которые спят с мужчинами до свадьбы? Муж имеет полное право продать такую жену в бордель, и получать за нее ее жалованье… он просто избавится от меня как от ненужной вещи…

Она обессиленно опустилась на постель, закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Ну, сколько ты того Хоука знаешь, чтобы с такой уверенностью говорить… – пробормотала я. Хорошенькие у них там нравы. – Да и…

Блин, стыдно.

– Ладно, Эби, – я присела рядом и неловко потрепала ее по плечу, – ты не так все поняла… Ммм, ну да, вернее, это я так сказала, что ты, естественно, неправильно все поняла. То есть… ой, ну не плачь, не спали мы, честно! Так целовались немного. Он нашел меня… когда я сбежала из твоего дома и притащил к себе – магией, кстати! Прикинь, твой женишок тоже маг!

Эби на это только шмыгнула носом, убрала от лица руки и обиженно посмотрела на меня.

– Честно? – надувшись, как маленький ребенок, спросила она.

– Честно-честно, – я закатила глаза. – Нет, он-то, конечно, хотел повеселиться – но получил за это. Так что тебя могут порочить только за избиение будущего мужа, а не за разврат.

– А… – Эби неловко, все еще шмыгая носом, улыбнулась. – Сильно ты его стукнула?

Я скисла. Эпичный облом с магией вспоминать не хотелось. А физически по-настоящему сделать больно я Хоуку так и не смогла.

– Сильно. Не парься, он еще десять раз подумает, прежде чем лезть ко мне… в смысле к тебе, – я просто немного преувеличила, чтобы повысить Эби настроение. – Все. Давай закроем эту тему… Хотя, еще момент. В общем, во время нашего бурного общения с Хоуком я… немного поколдовала. И он меня вырубил. А проснулась я уже рядом с тобой в Междумирье. А ты тоже, что-то смагичила?

– Я? – Эби подняла глаза к потолку, явно роясь в своих воспоминаниях. – Я не знаю толком… последнее, что я помню – это как вышла из твоей квартиры… хотела прогуляться. А потом – пустота.

– Странно… – я хотела еще о многом Эби расспросить, проверить, сможет ли она сейчас сказать что-нибудь про наш обмен телами, но неожиданно для самой себя зевнула. Усталость вдруг навалилась такая, что хотелось просто лечь, не раздеваясь, и отрубиться этак на сутки.

Эби тоже зевнула – зевки это вообще заразительно.

– Ладно, давай все завтра… – с трудом пробормотала я, заваливаясь на постель и обнимая подушку. – Спокойной ночи.

Ответа Эби я уже не услышала – провалилась в крепкий сон, запоздало припомнив про какой-то там высасывающий силы барьер.

Глава 10. Абигейл

Как же приятно проснуться не дома. Особенно сегодня. Потому что на этот раз очнулась я не от дикого рева непонятного устройства, и не от жуткой головной боли, а просто так, сама по себе. Чуть ли не впервые за долгое-долгое время я выспалась. От мысли о том, что меня ждет хотя бы еще один день без кучи бесполезных занятий, я невольно улыбнулась. А может, если не случилось никакой ошибки, я проживу свободно следующую пару лет. Жизнь однозначно налаживалась.

Приоткрыв один глаз я увидела Яну. Она уже проснулась и что-то сосредоточенно писала, склонившись над тумбочкой.

Со стороны мое тело выглядело таким милым. Растрепанные белые волосы торчали в разные стороны. Непривычное темное платье – у меня, вроде, таких не было, откуда она его взяла интересно? – помялось, но очень здорово подчеркивало грудь. Неужели я могу быть… как это Яна называла… сексуальной?

– Доброе утро, – садясь на постели и потягиваясь, сказала я. – Ты чего не спишь?

– Не привыкла я столько спать, – не отвлекаясь от бумажки, проговорила Яна. – Доброе утро.

– А что ты пишешь?

Вопрос был глупым, ответ на него я и так знала, но лучшего способа завести разговор на ум не пришло.

Яна просто поднесла листок к моему лицу и помахала.

– Угадай с одного раза. Конечно возвращаю себе Фрая! Хорошо, что карандаш нашелся… Кстати, тут еще есть какие-то ленточки, – Яна открыла тумбочку и вынула запутанный клубок разноцветных атласных лент. – Сделаешь что-нибудь со своими волосами? Меня достала эта копна! Нет, красиво, конечно, но уж больно много ухода требует…

Я невольно улыбнулась и взъерошила свои короткие волосы. Понимаю, почему Яну достала моя коса. Без волос голове так… легко. Какое же все же странное чувство. Вроде и удобно – расческа не нужна, мыть наверняка проще – но страшно непривычно.

– Хорошо, – кивнула я, а потом с надеждой спросила, пересаживаясь к ней на кровать. – Значит, большой собак будет жить с нами? Ну, если мы, конечно, вместе жить будем. Он такой милый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.