Таня Коста
Ложа

Огромный авиалайнер только что зашел на посадку главного аэропорта Португалии. Спустя некоторое время шумная толпа уставших от долгого полета пассажиров хлынула в зал прилета, распределившись по очередям на паспортный контроль. Одними из первых оказались две девушки, которым явно не терпелось поскорее выбраться из душного здания и отправиться по давно продуманному маршруту.

– А все-таки мы молодцы, что не стали нагружать себя тяжелыми чемоданами, как хотела твоя мама! – Воскликнула блондинка, обмахиваясь папкой с документами.

Ее темноволосая подруга сосредоточенно изучала карту на мобильном телефоне.

– Да, в этот раз я с тобой, пожалуй, соглашусь, – она поправила тяжелый рюкзак за спиной, не отрываясь от экрана смартфона.

– Ну, Пэм! Мы только что прилетели: давай хоть до отеля доедем, отдохнем…

Памела строго посмотрела на подругу сквозь очки в черной оправе:

– Оливия, мы с тобой договаривались, что в этот раз поездка будет не обычной веселенькой прогулкой, с тусовками и парнями! Нам нужно сдать дипломную работу по истории, поэтому будем четко следовать нашему плану.

Блондинка топнула ножкой и упрямо качнула головой:

– В любом случае, мы должны пару дней провести в Лиссабоне. Я хочу погулять по городу, познакомиться с его жителями, – тут она наткнулась на суровый взгляд, – а как ты хотела? Не зря ведь мы язык учили – мы просто обязаны «испробовать» его на практике.

Памела покачала головой. Не для того она отдала столько времени учебе на историческом факультете Принстонского университета, и также немало часов для подготовки к этой поездке, чтобы проводить время по обычному сценарию Оливии. Даже странно, как они смогли сдружиться? Она, ставящая на первое место учебу и будущую карьеру, и ее вечно веселая подружка, не вылезающая из ночных клубов. Впрочем, надо признать, что благодаря Оливии жизнь проходит не так уныло, как могла бы. Кроме того, ее собственные очень далекие предки были родом из этой страны, о чем свидетельствовала их фамилия, и ей очень хотелось здесь побывать и все увидеть.

– Хорошо, тогда сейчас пройдем этот бесконечный паспортный контроль и отправимся в отель. Я так давно мечтала об этом путешествии, что, так и быть, побудем в столице некоторое время. К тому же город действительно замечательный!

Она на секунду прикрыла глаза, вспоминая многочисленные фотографии и видео Лиссабона, просмотренные, кажется, тысячу раз, ведь она всегда любила максимально изучить страну, куда собиралась поехать. В отличие от Олив, которая полагалась на случай, ну и на саму Памелу, конечно же. Удивительно, как ей удалось поступить в университет с таким подходом. Впрочем, теперь это уже неважно, ведь учиться осталось совсем немного. И тему они выбрали вдвоем, поэтому Оливии тоже придется потрудиться и написать свою часть диплома.

– Эй, не зевай! – Оливия шутливо толкнула подругу плечом и подвинула ногой по полу свой такой же громоздкий рюкзак. – Кстати, на чем мы едем в отель, на такси?

– Думаю, мы вполне способны добраться общественным транспортом, – Памела подмигнула ей в ответ, – ты ведь хотела город получше рассмотреть, вот и начнешь.

Они обе не сдержались от смеха, ведь это тоже был один из пунктиков, по поводу которых постоянно велись споры и дискуссии. Не то, чтобы Памела любила экономить, но считала, что потратиться можно на более нужные вещи, кроме того, где, как не на метро либо автобусе, можно увидеть обыденную жизнь.

Спустя полчаса девушки вышли из аэропорта и направились в отель. Оливия забронировала его заранее, когда выиграла в очередном споре, и теперь им предстояло жить почти что в историческом центре города, где постоянно бурлила жизнь.

– А ведь кто-то так сильно хотел отдохнуть, – пробубнила Памела, уворачиваясь от толп веселых студентов и подростков, с некоторым усилием поднимаясь по крутой, ведущей к отелю улице.

– Я и отдохну! – Оливия изобразила танцевальное движение, которое также далось ей с определенным трудом. – Уверена, здесь отличная шумоизоляция!

И вправду: отель, хоть и располагался в старинном здании, сразу же очаровал их своей классической строгостью. Все здесь было обставлено со вкусом, и даже в холле ощущалась приятная прохлада и царила умиротворяющая тишина.

– Первый раз в жизни нас так быстро заселили, – Оливия растянулась на широкой кровати и погладила атласное покрывало, – ты только посмотри, какая мебель!

Она вскочила и заглянула в минибар.

– Отметим? – Она тут же вытащила бутылочку шампанского и разлила в изящные бокалы, специально подготовленные на подносе рядом с приветственным набором фруктов. – А ты еще хотела сэкономить! Жили бы сейчас в каких-то задворках.

Памела не стала возражать. Она с наслаждением отпила из своего бокала и отправила в рот ароматную клубнику. Пожалуй, подруга права: иногда нужно позволять себе немного роскоши.

– Но мы ведь все равно недолго здесь пробудем, – пробормотала она с полным ртом, – нас ждут старинные места и исследования!

– Да-да-да, – пропела Оливия, одновременно допивая шампанское и одной рукой разбирая рюкзак. – Но что нам мешает продлить проживание и оставить свои вещи, пока мы будем ездить по стране?

– Платить такие деньги за то, что мы здесь даже не живем? – Памела была искренне возмущена. – На это я не согласна! Поживем два-три дня и переедем поближе к Синтре. Уверена, там тоже есть достойные отели!

На самом деле, главной целью их поездки являлась как раз в этот город. Именно Синтра, с ее множеством замков, особняков и дворцов, разбросанных по зеленым холмам и скалам, будоражила сознание девушек. Они сами не понимали, почему именно эта тема приглянулась им для диплома, и именно ее португальское направление. Возможно, из детских книг или сказок, а возможно более поздних фильмов, так нравящихся им обеим, но исследование различных рыцарских орденов и особенно масонских течений казалось им наиболее таинственной и не раскрытой темой. Конечно, определенную роль сыграла найденная Памелой в старом сундуке полузатертая страничка из чьего-то старинного дневника. А может это был чей-то дурацкий рисунок? В любом случае, сколько не пыталась она добиться от родителей правды, ничего путного в ответ не услышала. Наверное, они и в самом деле не знали, как он оказался у них на чердаке, либо не желали посвящать дочь в семейные тайны.

В итоге после своей находки у юной еще девчонки разыгралось воображение. Несколько дней подряд она с лупой пыталась изучить диковинные начертания стрел, полосок и значков. Само собой, ее лучшая подружка была рядом, хотя просто усиленно делала вид, что ей интересно. Позже, когда появился интернет с его поисковой системой, Памела сумела найти информацию о том, что все символы имеют отношению к масонам и созданным ими ложами в разных странах. А дальше воображение унесло ее так далеко, что не было вариантов, куда поступать после школы. Оливия же, так и не найдя в себе какого-либо пристрастия и интереса, пошла по пути наименьшего сопротивления: поступила туда же. Впрочем, нужно признать, что дело это было не таким уж и легким, да и экзамены за подругу сдать не получилось бы. В итоге последние годы в школе пришлось попотеть, но результат не разочаровал. Памела была довольна собой, и не менее – своей подругой. Теперь же, спустя годы обучения, им представился шанс разобраться в хитросплетениях прошлого и увидеть своими глазами одно из его свидетельств.

Девушки еще немного поспорили, но день уже постепенно перешел в вечер, и им ничего не оставалось, как ложиться спать, тем более, что и разница в часовых поясах давала о себе знать.

– А в Нью-Йорке в клубе сейчас только народ собирается, – мечтательно протянула Оливия, потягиваясь в своей кровати, – лето же, можно гулять всю ночь!

Памела незаметно вздохнула и покачала головой.

– Спокойной ночи, – произнесла она и погрузилась в сновидения.

…

Утро выдалось солнечным. Яркий луч пробился сквозь не до конца задернутые шторы и упал на лицо Оливии. Та недовольно поморщилась, но тут же открыла глаза и улыбнулась.

– Пэм! – Она вскочила с кровати и раскрыла окно целиком. – Вставай, посмотри, какой прекрасный нас сегодня день ждет!

Памела уже не спала, но не хотела подавать виду. Ее всегда немного раздражала это бурное проявление радости у подруги почти в любых жизненных ситуациях. Впрочем, им действительно предстоял насыщенный день.

– Доброе утро, – девушка потянулась в постели, – а завтрак здесь во сколько начинается?

– Уже идет, – пропела Оливия, примеряя самое яркое платье, еще вчера отпаренное и приготовленное к выходу.

– Господи, как ты умудрилась взять с собой отпариватель?! – Памела округлила глаза, с возмущением осматривая рюкзак подруги. – А главное – зачем?!

– Затем, – Оливия поучительно подняла указательный палец, и потрясла перед носом подруги компактным прибором, – что я – красивая девушка, а Португалия – красивая страна. Я должна соответствовать!

Памела презрительно сложила руки на груди:

– Интересно, кому в библиотеке ты собираешься демонстрировать свою красоту?

– Чтоооо?? В библиотеке? В какой еще, к черту, библиотеке?! – Оливия подбежала ближе и затрясла руками у нее перед носом.

– В Национальной, само собой. – Памела была максимально спокойной. – Ты же понимаешь, что любая история гораздо лучше изучается в стране, где она происходила? Тем более что мы с тобой прошли серьезный курс изучения португальского, поэтому сможем почитать книги в первоисточнике.

– Ни за что! – У Оливии даже лицо покраснело от возмущения. – Не было уговора, что мы просидим за книгами! Если хочешь – иди, а я хочу увидеть замок Святого Георгия, и лифт Санта-Жушта, и Триумфальную арку, и набережную, и соборы, и дворцы, и парки, и…

Она даже задохнулась ненадолго.

– Ого, я смотрю, ты делаешь успехи! Посмотри-ка, как подробно ты изучила план города.

– Нечего издеваться! – Оливия топнула ногой. – Ты знаешь, что я не большой любитель старины, но я лучше своими ногами пройду весь город, даже не смотря на его крутые подъемы и спуски, чем буду сидеть над книгами!

Памела изобразила задумчивость на лице. На самом деле все, что можно было изучить, было изучено ею за пару лет, но не позлить чрезмерно радостную и самоуверенную подружку ей хотелось не меньше. Впрочем, если останется время, она сама заглянет в библиотеку.

– Ладно, уговорила, – она примиряюще подняла руки, – так как у нас в запасе пара дней, будем действовать по твоей «схеме». А если останется время…

– Не останется! – Оливия уже натянула платье и крутилась перед зеркалом. – К тому же, ты хотела попасть в Порту, помнишь?

Действительно, Порту тоже был в их плане. Чуть другой, чем столица, с его ярко-голубыми плитками-азулежу на темных зданиях. Памеле даже казалось, что он должен впечатлить больше Лиссабона. Что ж, проверить стоило.

– Давай уже позавтракаем и отправимся гулять, – она натянула джинсовый комбинезон и удобные кеды, не обращая внимания на насмешливое выражение лица Оливии.

Спустя час они уже гуляли по городу, наслаждаясь свежим летним воздухом и живописными видами. Оливия понемногу начала ныть, поскольку изящные босоножки начинали натирать ей ноги. Приходилось делать остановки и подолгу сидеть возле каждой достопримечательности, которую Памела помечала на карте.

– Красота по-прежнему требует жертв? – Не смолчала она, когда подруга очередной раз взмолилась о передышке.

Та недовольно запыхтела и поправила ремешки:

– Представь себе! Кроме того, к этому платью все равно ничего больше не подходит!

– Кстати, когда мы поедем в Синтру, ходить придется гораздо больше и не всегда по вымощенным улочкам, поэтому уже сейчас задумайся!

Оливия сморщила носик:

– Можешь не волноваться. Ты так часто повторяешь это, еще с момента сбора рюкзаков, что я припасла «спецодежду»: джинсы, кроссовки и ветровку. Ты довольна?

– Что-то мне подсказывает, – Памела откинулась на лавочке и усмехнулась, – что довольна как раз будешь ты, когда мы станем лазить по горам.

Подруга скептически посмотрела на нее, но промолчала. А затем направилась к ближайшей уличной кафешке и вернулась спустя несколько минут, неся в руках маленькие стаканчики с темно-бордовой жидкостью.

– Что это? – Памела осторожно понюхала содержимое.

– Жинжинья, – лицо Олив выражало невозмутимость, – попробуй, только выпей сразу все.

Памела неожиданно сама для себя послушалась и опрокинула стаканчик в себя.

– А! Какое крепкое! – Она закашлялась и помахала рукой перед лицом.

– Зато вкусное и расслабляет. А кое-кому давно пора уже это сделать.

Оливия совершила такую же манипуляцию, и тут же направилась за добавкой. Хромала она немного меньше, чем вызвала ехидную ухмылку у Памелы. Впрочем, спустя несколько стаканчиков и она почувствовала, как все сомнения и беспокойства покинули ее сознание. Время понемногу близилось к вечеру, и весьма довольная собой, отдохнувшая Оливия потянула подругу к ближайшему бару.

– Вот и платье пригодилось, – пропела она в своей манере, не обращая внимания на недовольство Пэм. Та уже разгадала коварство подруги, но сопротивляться не было никаких сил. Девушки погрузились в атмосферу веселья, бесконечных коктейлей и веселой музыки, не дающей сидеть на месте.

…

– Господи! – Простонала Оливия на следующее утро. – Где я?

Она выпуталась из одеяла и села в кровати. Ее взгляд тут же наткнулся на Памелу, которая лежала на боку подперев голову, и внимательно смотрела на подругу.

– Как ты себя чувствуешь? – Язвительно спросила та.

– Плохо, разве не видишь? Что мы пили-то вчера?

Памела, которая выпила гораздо меньше и помнила события вечера, не спеша поднялась и раздвинула шторы.

– Ты – почти все. Я – выборочно, хотя тоже чувствую себя не очень. Подумать только, мы всего лишь второй день здесь, и постоянно пьем!

Она укоризненно покачала головой.

– А как мы попали сюда? – Олив потянулась рукой за бутылочкой минеральной воды рядом на столике.

– О! Нас привез твой друг, а точнее сказать – жених, Альберто.

Лицо Оливии выразило искреннее изумление.

– Да, более того, сегодня в обед он везет нас в Порту на своей машине. Интересно, где будет проходить ваша свадьба?

– Умоляю, расскажи, что все это значит?! Я ничего не помню!

– Ну как же. Ты вчера, в своей обычной манере, заигрывала с посетителями заведения. Да-да, красное платье тоже сыграло свою роль. Ты плясала, потом зачем-то изображала корриду и трясла длинным подолом, а под конец вечера привела высокого, надо сказать, весьма симпатичного парня, и сообщила, что он твой жених.

Памела вспомнила вчерашний день и не смогла удержаться от смеха.

– Погоди-ка, но ты тоже вроде бы с кем-то познакомилась, – Олив наморщила лоб и потерла его рукой, – ну конечно, я помню! И нечего на меня нападать, сама же не лучше!

Памела стала каменно-невозмутимой:

– Во-первых, мы с Максом пытались удержать тебя от танцев на барной стойке. Во-вторых, тебе же удалось меня напоить, значит, мое безрассудное поведение тоже на твоей совести. Впрочем, я хотя бы день свадьбы не назначала. Кстати, а где решили жениться? Дома, в Америке, здесь или на родине красавчика?

Оливия вылезла из кровати и залпом допила минералку:

– Хватит издеваться. Одно хорошо, мы попадем в Порту гораздо быстрее и комфортнее, чем ты планировала. Надеюсь, за это я получу благодарность?

– Если он еще вспомнит про свое обещание, – протянула Памела и удалилась принять душ.

Спустя полчаса девушки были готовы к поездке, хотя каждая из них таила в душе определенную долю сомнения. Ведь что не пообещаешь на пьяную голову?

К их общему удивлению, Альберто не обманул. Ровно в назначенное вчера время он подкатил к дверям отеля, и вскоре они уже мчались по направлению к Порту, весело обсуждая вчерашний день. Оливия старательно изображала частичную амнезию, в то время как Памела просто не могла удержаться от желания подколоть обоих. Она прямо-таки была не похожа сама на себя, каждые десять минут выдумывая новые вопросы об их будущей совместной жизни. Альберто также отшучивался и признавал несомненный вред обильной выпивки. Вскоре эта тема им надоела, и Памела перешла к более интересным вопросам, поскольку парень не первый раз бывал в этих краях и мог рассказать интересные вещи.

По счастливой случайности он также обладал и великолепной памятью, и, будучи в Порту на экскурсии в прошлом году, припомнил почти все значимые события и места. Он показал девушкам удивительно красочный вокзал Сан Бенту с великолепным панно, провел по главным улицам, по дворцам Биржи и Епископскому, площади Свободы, по кварталу Рибейра, останавливаясь у каждого собора и храма, показал незабываемые панорамы города с высоты. Девушки сообща признали, что без Альберто вряд ли увидели бы столько интересных мест. В благодарность они пригласили его в ресторан и, проведя довольно много времени за интересной беседой, отправились обратно в Лиссабон. Больше они не заговаривали о вчерашних смешных планах, но признали, что парень стал им хорошим другом, и пообещали, что будут держать с ним связь.

…

Назавтра подруги поднялись довольно рано. Им предстоял еще один день до вечера в Лиссабоне, и нужно было собрать вещи, чтобы оставить их внизу на ресепшн.

– Может, продлим проживание? – Оливия умоляюще смотрела на подругу. – Мне здесь очень нравится.

Памела была неумолима. Она так и знала, что Олив захочет остаться. Конечно, зачем ехать куда-то в пригород и заниматься историей, если можно остаться в столице, с ее ночной жизнью и интересными событиями. И парнями, само собой. Она сама уже почти не вспоминала Макса. Он ей даже понравился, что случалось довольно редко, но стоило свести этот интерес к состоянию под алкоголем. Кроме того, им удалось пообщаться всего пару часов, пока Оливия не дошла до невменяемого состояния, когда ее пришлось везти на такси в отель.

– Послушай, я не стану сотый раз напоминать тебе, зачем мы сюда прилетели. Более того, когда мы завершим наше «расследование», ты можешь остаться здесь хоть на все лето. Впрочем, свою часть диплома ты все будешь писать сама!

Оливия подскочила и обняла подругу за плечи:

– Ну, не злись. Конечно, я все помню, просто Лиссабон – это что-то волшебное! – Мечтательно заявила она.

– У тебя каждый город становится волшебным после вечерних тусовок, – впрочем, Памела уже улыбалась, зная характер подружки, – вот получим диплом и отправимся в отпуск в любое место на земном шаре. Я даже позволю тебе самой сделать выбор!

Олив насмешливо усмехнулась. Когда такое было, чтобы Пэм не проконтролировала ее решение. Но обычно все заканчивалось довольно мирно: им даже ни разу не удалось как следует поругаться.

– И кстати, хочу тебе напомнить: самые сказочные места ожидают нас как раз в Синтре! Ты же смотрела видео!

– Согласна, – Оливия закружилась по номеру, собирая разбросанные вещи и заталкивая их в рюкзак, – согласна со всем вышесказанным! Но! Ты ведь хотела в библиотеку заглянуть – значит, мы точно вернемся сюда еще раз, и очень скоро.

Она расхохоталась, довольная, что смогла уколоть Памелу. Та же, в свою очередь, проигнорировала слова подруги. А возможно, ей и самой не хотелось признаваться, что именно в этом городе стоило побыть подольше. Какую-то непонятную тягу почувствовала она, гуляя по его улочкам, паркам и набережной.

Они сосредоточились на окончательном сборе вещей и спустились на ресепшн. Наговорив максимум благодарных слов на португальском языке, они договорились вернуться к вечеру и снова отправились исследовать оставшиеся места Лиссабона.

Как обычно, нагулявшись до изнеможения и исследовав, в том числе, пару-тройку магазинов, на чем, само собой, настояла Оливия, они вернулись немного раньше, чтобы упаковать купленные вещи. Памела была недовольна, поскольку рассчитывала на меньший объем, а Олив радостно пихала новые кофточки в первое попавшееся место, и раздувшийся до неприличных размеров рюкзак, похоже, совсем ее не пугал.

Наконец справившись, подруги отправились на вокзал. Они специально решили приехать к позднему вечеру, чтобы заселиться и отдохнуть, а назавтра со свежими силами отправиться исследовать замки и виллы.

…

Синтра встретила подруг прохладой. Было уже совершенно темно, и дул неприятный пронизывающий ветер. Девушки вышли из здания вокзала и огляделись. Издалека их приветствовал огнями подсветки Мавританский дворец, и они даже застыли ненадолго, любуясь этим зрелищем. Затем еще немного постояли у изящной станции вокзала и, одновременно вздохнув и натянув капюшоны своих баек, двинулись в сторону отеля, благо он находился совсем рядом.

В отличие от проигранного спора по выбору жилья в Лиссабоне, в отношении Синтры доверяться Оливии с ее любовью к максимальному комфорту Памела не стала. Тем более что тут уж однозначно их ждал только ночлег после насыщенных похождений. Она сама занялась бронированием, и теперь их ожидало гораздо более скромное, тем не менее, очаровательное и уютное местечко в старинном двухэтажном здании.

Оливия, вначале критически осмотревшая здание, бросила на подругу многозначительный взгляд, однако после почти моментального заселения в компактный светлый номер со всеми необходимыми удобствами, успокоилась. Она растянулась на кровати, а затем вскочила и достала из рюкзака бутылку красного вина. Не говоря ни слова изумленной Памеле, тут же жестом фокусника вынула одноразовые стаканчики и заполнила их до самых краев.

– И когда ты только… – Памела машинально взяла стаканчик и уставилась на подругу.

– Да, к сожалению только одноразовые, я как будто знала, что мы будем жить в таком месте, – Олив будто и не слышала вопроса и смаковала первые глотки. – Ты только подумай! Какое вино ни возьми, все вкусное!

Памела покачала головой и хлопнула себя ладонью по лбу. Однако они настолько устали за целый день, пока гуляли и добирались сюда, что идея оказалась не совсем плохой.

– Можно подумать, это первый раз, когда мы пьем что попало и из чего попало. Вспомнить только наши вылазки в Гранд-Каньон или ночевки в палатке в Нацпарке…

– И тебе всегда нравилось! – Оливия шутливо чокнулась с подругой и залпом допила остатки.

Памела ехидно смотрела на подругу:

– Меня всегда интересовало, как ты умудряешься совмещать любовь к роскоши, бутикам и шикарным отелям с таким же буйным желанием полазить по горам и дикой природе. Вот я, например, совершенно стабильный путешественник: мне и золотых ручек в ванной не нужно, но и спальный мешок без возможности принять душ тоже не очень подходит.

Она встала и походила по комнате.

– Впрочем, я знаю! – Она внимательно посмотрела на невинно глядящую куда-то вдаль Оливию. – Если припомнить все наши «дикие вылазки», каждый раз не обходилось не только без спиртного, но и, ни разу – без пары-тройки парней. Готовых исполнять любые капризы принцессы!

– Но согласись, с ними же всегда гораздо веселее! – Олив высунула язык и выкинула свой пустой стаканчик. – Я в душ!

Она скрылась за дверями, включила воду и принялась напевать какую-то веселую песенку.

Памела рассмеялась и допила остатки вина, на самом деле оказавшегося весьма вкусным и насыщенным. Затем она разложила все вещи и принялась изучать карту города, помечая что-то на полях и одновременно изучая прогноз погоды на мобильном телефоне. На завтра обещали облачную погоду с возможным дождиком к вечеру, а значит, следовало подготовить надежные кроссовки и прихватить дождевики.

Она аккуратно разложила необходимую одежду на стул, а затем решила собрать и рюкзак, чтобы с утра не тратить на это время. В любом случае, Оливия проведет в душе не меньше часа, а затем сразу же плюхнется в постель и заснет. Кроме того, Памела не могла доверить подруге собирать важные для «забега» на целый день вещи. Она уложила к себе оба дождевика, бумажные карты, фонарик, две теплые кофты и бутылку воды. Вторая бутылка, как и сэндвичи, докупятся завтра и отправятся в рюкзак Олив. Девушка с сомнением посмотрела на зарядки мобильных телефонов, но тут же отбросила эту глупую идею. Все-таки, дворцы и замки хоть и находятся в разных сторонах, но от отеля это не так уж и далеко. Кроме того, она и не собиралась посетить их все в один день. Надо только решить, в какой очередности они будут ездить и ходить.

Наконец Оливия выплыла из ванной комнаты, вся распаренная, розовая и довольная.

– Ах, что может быть лучше горячего душа под вечер!

– Вода еще осталась, надеюсь? – Сварливо проворчала Памела и указала пальцем на свой рюкзак и готовые для завтрашнего дня вещи.

Олив округлила глаза и замотала головой:

– Ни за что! Я не собираюсь полночи собирать свои вещи! Завтра встану пораньше и займусь, даже не смотри на меня!

Она мгновенно залезла под одеяло, повернулась на бок и засопела.

– Слишком наигранно, юная мисс, перегибаешь, – Памела скрылась в ванной, из вредности хлопнув дверями. Впрочем, не слишком сильно, ведь была уже ночь, и кроме девушек кто-то еще мог быть за стенкой и уже крепко спать.

Оливия открыла один глаз, убедилась, что никто больше не стоит над ней в справедливом возмущении, и снова закрыла глаза, чтобы отправиться в долгожданные сновидения.

Спустя полчаса и Памела, довольная ощущением свежести и блаженства после душа, выключила свет и погрузилась в сон.

…

– Ну, неееет, – Оливия угрюмо смотрела на серые тучи за окном. – Я никуда не выйду в такую погоду, тем более по холмам твоим лазить!

Памела невозмутимо перелистнула страницу своего блокнота, где с самого утра составляла план на день. Ей тоже не очень хотелось выходить на улицу, но она надеялась и даже про себя попросила неведомые силы, чтобы все-таки выглянуло солнце. В любом случае, не стоило зря терять день, поскольку эта поездка и так была слишком короткой.

– Могу только напомнить тебе, что рюкзак сам себя не сложит, – она указала пальцем на вещи Олив. – А пока ты час будешь возиться, глядишь, и погода улучшится.

Подруга проворчала себе под нос что-то не определенное и стала складывать вещи с несчастным выражением лица.

– Послушай, – Памела была даже возмущена, – я не понимаю тебя! Мы в такой прекрасной стране, в таком сказочном месте! Здесь же куда ни посмотри, старинные замки и крепости – неужели тебе не интересно? Когда мы смотрели с тобой видео, ты так восторгалась и мечтала попасть сюда!

– Да я же не спорю. Просто в солнечный день это одно, а когда на тебя льется дождь – совсем другое. К тому же, ты должна признать, что тебе все эти тайны и заговоры всегда были более интересны. Масоны, секретные знаки… Кстати, а ты взяла с собой ту страничку из старого сундука, с которой носилась все детство?

Памела фыркнула и полезла в рюкзак. Она достала заламинированный с двух сторон потемневший лист и аккуратно поднесла к лицу подруги.

– Кстати, Пэм, я давно не спрашивала про него: может быть, твои родители вдруг вспомнили, откуда он взялся? Кто вообще жил в этом доме до вас?

Девушка стала задумчивой:

– Все, что я знаю из их слов, что дом строился заново и затем перестраивался несколько раз. В самом первом, старом доме моих прапрадедов случился пожар в самом начале 19 века. Потом туда приехали их дети, отстроили здание, и уже после – несколько поколений – обновляли и реконструировали, пока он не стал таким, каким ты знаешь его сейчас.

– А что случилось с прапрадедами в том пожаре? Они выжили?

– Вот примерно три года назад, когда я очередной раз устроила родителям допрос во время поступления в университет, они решили, что я уже взрослая и рассказали, что те наши дальние предки погибли. Благо, у них уже были взрослые дети, иначе мы с тобой не сидели бы здесь сейчас.

Она нервно хихикнула.

– Впрочем, мама с папой так странно переглянулись в момент рассказа, что у меня сложилось впечатление, что они не очень уверены в своих словах. Ну, а что касается этого листка, вроде бы он попал в тот наш старый сундук, когда с пепелища впопыхах собирали все уцелевшее.

Она передумала класть лист в рюкзак и аккуратно засунула его в потайной карман байки, застегнув его на молнию.

– Тайны-тайны, – пропела Оливия, хотя в глазах ее зажглись озорные огоньки. Она любила все загадочное, и раз уж ей повезло участвовать в этой истории, нужно приложить усилия, чтобы узнать что-то необычное. Ну, не одной же Памеле быть во всем первой и самой успешной.

Она спрыгнула с кровати и с удивительной для подруги скоростью набросала в рюкзак теплые вещи.

– А дождевик? А, ты уже сложила? Отлично, тогда сейчас выпьем кофе внизу и отправимся! – Она просто олицетворяла собой образец нетерпеливой активности.

– Не хочешь узнать, куда поедем? Или тебе уже все равно? – Памела позволила себе быть ехидной, помахивая блокнотом с записями.

– Надо подумать. Хм, насколько я помню, здесь по окрестностям катается какой-то экскурсионный автобус с единым билетом. Думаю, вначале мы дойдем до вчерашнего замка, хотя внутри он, кажется, не слишком интересный. Потом по пути будет пара-тройка магазинов, где мы можем купить ланч с собой, и затем мой самый любимый дворец с огромным парком и массой масонских штучек по всей территории – Кинта.

Оливия на секунду замолчала и тут же продолжила, не давая Памеле, даже раскрывшей рот от удивления, вставить ни слова.

– «Кинта да Регалейра – дворцово-парковый комплекс неподалёку от Синтры, на территории которого находятся романтический дворец в стиле неоготики, часовня и парк с озёрами, гротами, фонтанами и различными архитектурными капризами», – процитировала она текст из интернета.

Памеле ничего не оставалось, как похлопать в ладоши, уронив свой блокнот на пол. Она не ожидала от подруги такой тщательной подготовки и уж точно, такой неожиданной памяти.

– Я тебя недооценила, – признала Пэм и подняла блокнот. – Ты что, специально зазубрила это, чтобы поразить меня в самый неожиданный момент?

Олив искренне расхохоталась.

– Я даже обижаться не стану! Впрочем, если ты помнишь, в университет я все-таки поступила сама, хотя признаю, не занимайся мы с тобой вместе, результат мог быть хуже.

Она подошла к Памеле и хлопнула ту по плечу, а затем ненадолго прижала к себе:

– Эх, и дел мы с тобой наворотим! Все тайны раскроем!

Она мечтательно закатила глаза и тут же раскинулась на кровати, заложив за голову руки.

Памела потерла плечо и невольно улыбнулась в ответ.

– Мечтательница! Вначале надо хоть что-то сделать. Поднимайся, нас ждет завтрак и длинный день. А вот и солнышко понемногу пробивается сквозь тучи!

Оливия выглянула в окно и рассмеялась:

– Это кто-то напустил свои чары, так ему хотелось в путь отправиться.

– Вот уж нет! – Памела сморщила носик. – Будь я такой ведьмой, многое в моей жизни было бы иначе.

– А я? – Подруга притворилась огорченной.

– От тебя вряд ли удалось бы избавиться даже с помощью самых искусных заклинаний! – Памела не сдержалась от ехидного смеха и вышла из номера, потянув Олив за руку. Через полчаса они, одетые в джинсы, кроссовки и теплые байки, вышли из отеля, радуясь, что теперь рюкзаки за спинами стали совсем легкими, и не будут мешать их сегодняшней прогулке.

…

– Да, замок и в самом деле хорош, хотя издалека казался внушительнее, – Оливия снова и снова разглядывала высокие белоснежные шпили Мавританского дворца, оперевшись на край лавочки возле высокой окружной стены.

Памела разглядывала окрестности с высоты и жмурилась от ярких лучей солнца, на самом деле разогнавшего тяжелые облака. Стало даже жарко, и девушки сняли свои байки, оставшись только в майках и джинсах.

– Если бы не твои холмы и тропы, ни за что не надела бы кроссовки! – Олив не преминула уколоть подругу.

– Не говори ерунды, – Памела села рядом и тоже запрокинула голову, – еще спасибо скажешь, когда мы будем подниматься и спускаться по лестницам и заглядывать во все закоулки, а мы обязательно будем!

– Ладно-ладно, ну и что теперь?

– Ну как же: ты с утра так четко разложила наш план по полочкам, что мы просто обязаны ему следовать. Идем к ближайшему маркету, докупаем воду и что-нибудь перекусить, и направляемся в Кинту.

Они разом поднялись, закинули за плечи рюкзаки и направились вниз по извилистой улочке. Заглянув в ближайший небольшой магазин, они вышли из него с литровой бутылкой воды, завернутыми в плотные пакеты гамбургерами и пачкой чипсов, которую схватила Оливия.

– Даже не говори мне, что я на диете, – она хрустела максимально громко, чтобы позлить Памелу, – когда я в отпуске, диет не существует! Кроме того, до чего вкусно!

– Ага, а потом кое-кто ноет каждую неделю, что набрал вес, и тащит меня в спортзал! А я бы лучше книгу почитала!

Оливия смерила подругу взглядом и протянула ей пачку:

– Ты должна признать, что наши тренировки пошли тебе на пользу.

Памела покосилась на пачку, но сдержала себя.

– Ну же, давай! Я знаю, что ты их тоже любишь, я даже отвернусь, – Оливия не сдержалась от смешка и в самом деле стала смотреть в другую сторону.

Памела глубоко вздохнула и забрала у подруги пачку. Так они и шли по улице, хрустя чипсами, пока вдали не показалась остановка и сам автобус, будто так и ждущий только их. Девчонки припустились бежать, и спустя пару минут уже переводили дух, во все глаза глядя за окно. Наконец, автобус остановился, и они снова были предоставлены сами себе. Им предстояло подняться не слишком крутой дорогой, ведущей вдоль живописного парка к входу в долгожданную «Кинту да Регалейра».

– «На протяжении веков эти земли принадлежали различным людям: известно, что в 1697 году территория, примерно соответствующая современным границам усадебного комплекса, принадлежала некоему Жозе Лейте». – Памела пыхтя зачитывала с экрана телефона выдержки из текста прямо на ходу, чтобы освежить в памяти историю этого места. – Так, потом здесь были самые разные владельцы и перестройки зданий, а нынешний вид поместье приобрело при Карвалью Монтейру. Хм, интересно, что и когда было здесь построено. О: «будучи членом масонской ложи, Монтейру задумал благоустроить своё загородное имение таким образом, чтобы оно в символическом виде отображало его интересы и философию. Следуя веяниям моды того времени в проекте были воплощены стилевые элементы архитектуры различных эпох: романского стиля, готики, ренессанса и мануэлино». Так, «строительство началось в 1904 году, и к 1910 году, тут появился сам этот четырёхэтажный дворец и католическая часовня, а окружающая их территория была превращена в фантазийный «Райский сад», раскинувшийся на четырёх гектарах. Здесь расположен большой сад и обширная и загадочная система туннелей с многочисленными входами, выполненными в разных стилях. Можно увидеть гроты, а также часовню, озеро, водопад и пещеру Леды, которая находится под башней Регалейра».

Она даже потерла руки от предвкушения.

– Но, – ответила Олив, тоже слегка сопя при движении, – насколько я помню, то самое место, куда ты так стремишься попасть, появилось вообще неизвестно когда!

– Да, – задумчиво сказала Памела, – колодец Посвящения имеет неоднозначное происхождение. По некоторым данным, он мог быть построен тут задолго до этого Монтейру. Кстати, ты знала, что в Португалии первые масоны появились между 1735 и 1743 годами? Хотя известный историк Маркес говорил, что ещё в 1727 году жившие в Лиссабоне британские коммерсанты основали масонскую ложу.

– Ненавижу, когда ты начинаешь говорить вот этим официальным книжным тоном!

Но Памела не обратила внимания на недовольство подруги и продолжила читать скачанный текст на мобильном:

– «Колодец Посвящения в некотором роде тоже вход в подземный лабиринт. Он связан с другими входами серией подземных переходов. Поразительная винтовая лестница, поддерживаемая резными колоннами, ведет к дну колодца через девять площадок. Считается, что интервал между этажами, а также количество шагов между ними связаны с мистикой Таро и масонскими принципами. Внизу Колодца находится компас над крестом рыцарей-тамплиеров, который, как говорят, был гербом Карвалью Монтейро, указывающим на его связь с розенкрейцерством».

– Брр, – Оливия поежилась, – вроде бы и читала все это десятки раз, а все равно какой-то мистикой повеяло. Может, не пойдем туда?

Памела возмущенно обернулась на нее:

– Надеюсь, ты шутишь! Обязательно пойдем: вначале обойдем сам дворец, потом заглянем в каждый уголок этого дивного парка, а потом, как и договаривались – Колодец.

Олив подбежала к ушедшей чуть вперед в возмущении подруге и тронула ее за локоть.

– А ты все еще уверена, что точно-точно хочешь залезть туда именно ночью? Нет, я, конечно, согласилась поддержать все твои идеи, и не отказываюсь, но, может, ты еще немного подумаешь?

Памела снова засопела, не желая начинать новый спор. Да, именно ночью она хотела попасть в заветный колодец, так будоражащий ее сознание. Это было самое таинственное и непознанное до конца место. Она вдоволь начиталась легенд, что именно там проводились обряды посвящения в масоны, и вряд ли в то время эти обряды проводили утром или днем. И уж точно не в ярких лучах подсветки. Она понимала, что, пожалуй, первый раз в жизни ведет себя более безрассудно, чем ее бойкая подруга. Как же: нарушить правила, спрятаться от охраны и остаться на ночь в незнакомом загадочном месте! Но какая-то странная сила так и манила ее осуществить задуманное.

– А вот мне интересно, – Оливия снова догнала ее и схватила за рукав, – а спать ты где собираешься!? Взломаем дворец и устроимся на широких кроватях?!

– Не говори ерунды. Темнеет сейчас часов в девять. Мы быстренько все осмотрим, спустимся, а потом как-нибудь перелезем через забор. – Она ехидно уставилась на Олив. – Тебя же хлебом не корми, дай куда-нибудь влезть.

– В этом случае я бы сделала исключение, – подруга пробубнила себе это под нос и отвела глаза. – Ок, хорошо! А в отель мы как попадем? Или ты думаешь, здесь ночью ходит транспорт?

Памела задумалась.

– Вообще, здесь от силы километра два пешком, – недовольно посмотрела она на подругу, – дойдем как-нибудь. Ну и такси никто не отменял, на крайний случай!

– Крайний случай, это если какой-то идиот решит таксовать здесь по ночам!

Подруги остановились и упрямо уставились друг на друга. Затем Оливия не сдержалась и рассмеялась.

– Видела бы ты свое лицо, Пэм! Ей-богу, так ты выглядишь только перед сдачей экзаменов, когда я зову тебя погулять. Ладно, пусть будет по-твоему: приключения – всегда хорошо, даже если они выходят за некоторые рамки.

Несколько минут они шли молча, любуясь начавшимся парком за высоким забором. Уже показались первые статуи, а издалека начинали виднеться шпили.

Наконец, перед их глазами возник сам дворец. Окруженный пышным садом с цветущими растениями, он поражал своей красотой и одновременно строгостью. На фасаде девушки разглядывали множество башен в стиле готики, самой интересной из которых была особая, восьмиугольная. Не теряя времени, они купили билеты и отправились исследовать дворец изнутри. Не торопясь обошли они все четыре этажа, примечая самые интересующие их комнаты: спальню, бильярдную, гардеробную, и под конец комнаты и спальни прислуги.

– Ну что, теперь в «Райский сад»? – Оливия вдохнула свежий, после слегка душных комнат дворца, воздух сада.

Памела кивнула и они, уже совершенно никуда не торопясь, стали прогуливаться по большой территории, заглядывая в уютные гроты и пещеру. Заглянули в часовню, такую же, с лепниной и башенками, приметив на полу в центре астрономический инструмент старинных времён – армиллярную сферу, постояли перед фонтаном Изобилия и, наконец, разместились на одной из резных лавочек.

– Ты не боишься, что кто-то заметит наши блуждания по кругу, и нас выставят вон? – Пробурчала Оливия, с наслаждением откусывая от припасенного гамбургера.

– О, нет. Мне кажется, они понимают, что придя сюда, не так уж легко и расстаться с этим местом, – с улыбкой ответила Памела, делая пометки у себя в блокноте.

– Что ты там все время помечаешь? – Олив перекинулась через руку подруги и заглянула в записи.

– Я записываю все знаки, связанные с масонами, которые уже встретились нам здесь. Вот гляди: люстра в стиле знака тамплиеров во дворце и различные символы в разных его уголках. Розы везде, как символы розенкрейцеров. Всевидящее око на потолке часовни, ты заметила его хоть?

Оливия отвела глаза. Ей очень здесь понравилось, но скорее как любителю, чем историку-профессионалу. Зачем высматривать всяческие малозаметные символы, если можно насладиться всем видом? Впрочем, Памеле это знать не стоило.

– Конечно, заметила! – Категорично заявила она и продолжала доедать гамбургер, слушая подругу.

– А статуи одни чего стоят! – Воскликнула вдруг Памела, слегка испугав Олив. – Только подумай, сколько трудов было вложено! Сколько идей, намеков, совпадений, тайн!

Она даже раскраснелась от восторга. В момент, выхватив из рюкзака Олив свой гамбургер, принялась поглощать его с дикой скоростью, даже не замечая вкуса.

– Я так понимаю, – умиротворяющим голосом произнесла подруга, – что сам колодец ты все-таки оставила на потом, так сказать, «на закуску»? Иначе сколько можно ходить вокруг него, то сверху, то снизу? А так могли бы все же заглянуть туда прямо сейчас.

– Да, конечно! – Памела резко обернулась на подругу. – Ты же видишь, сколько народа сейчас туда пошло? Кажется, они не закончатся и к вечеру все! Не хочу портить себе впечатление. Вот начнет темнеть, все разойдутся, и когда парк опустеет, заберемся наверх и постепенно спустимся вниз. А пока что давай отойдем куда-то в дальний уголок и притаимся там. Вроде бы, камеры не особенно видно.

– Мм, а ты уверена, – Олив нахмурила лоб в поисках какой-то важной мысли, – что мы должны именно спускаться?

Памела вопросительно задрала брови.

– Ну, насколько мне не изменяет память, «колодец Посвящения выглядит как перевернутая башня, уходящая на глубину 27 метров, и в зависимости от направления, в котором адепт хочет идти, он представляет собой путешествие в глубины Матери-Земли или восхождение к свету», – процитировала она практически дословно, – то есть, вроде как ты спускаешься от жизни к смерти. Мы же, к слову, не собираемся посвящаться в масоны.

Оливия хихикнула, но тут же с подозрением посмотрела на подругу: не повредился ли у нее слегка мозг от восторга. Памела же многозначительно и устрашающе посмотрела на подругу и вновь открыла текст на мобильном.

– «Сверху претендент начинал двигаться на дно колодца, состоящего из девяти пролетов с 15 ступенями на каждом, которые и символизируют круги ада, чистилища и рая. И чем ниже оказывался человек, тем уже становился пролет, и перевернутая башня все сильнее погружалась в сумрак. Если представить, что это делалось в одиночку, то впечатляющий спуск действительно мог стать идеальным способом подтолкнуть человека обратиться к самопознанию, к самым темным уголкам своей души и преодолеть страхи».

– Все, я устала от твоих декламаций! – Олив отобрала телефон и сунула его себе в карман. – Предлагаю зайти в кафе и купить какой-то еды на вечер, а заодно и кофе выпить. Смотри, начинает холодать…

И действительно, наступил вечер, и немногочисленные посетители уже натянули на себя кофты и куртки. Видимо, оттого, что местность здесь была гористая, и погода была не слишком жаркая.

Подруги натянули свои байки и направились в кафе. Время шло к закрытию, но им хватило времени согреться горячими напитками, прикупить парочку булочек и незаметно ускользнуть в дальний угол парка, спрятавшись у забора за высокими кустами. Памела потирала руки от предвкушения и легкого адреналина, а Оливия – от холода, ведь будучи постоянной мерзлячкой, она терпеть не могла температур ниже двадцати градусов. Впрочем, она действительно была благодарна Пэм за настоятельный совет взять с собой дополнительно одежду. Про удобные и на самом деле своевременные кроссовки и говорить не приходилось.

…

– Ну, что? – Зловещим и как-то особенно громким в ночной тишине шепотом спросила Олив, заглядывая через плечо Памелы в черную бездну колодца.

Впрочем, даже тишина казалась теперь таинственной и небезопасной, ведь то и дело доносился то скрип веток, то неожиданные шорохи, повергающие подруг в оцепенение.

– Тихо ты! – С досадой ответила Пэм таким же громким шепотом. – Не видишь, фонарик на телефоне совсем ничего не подсвечивает, не видно ни ступеньки!

– Так может мы это…, – с тайной надеждой поежилась Оливия, – не пойдем вниз? Не хватало еще шею сломать.

Но тут же замолчала и подняла руки в знак согласия, наткнувшись на угрюмый взгляд подруги. Памела же решительно натянула на себя капюшон, закинула рюкзак за спину и приоткрыла тяжелую каменную дверь, закрывающую вход, а точнее выход из колодца. Она помахала рукой и принялась потихоньку спускаться по темным узким ступеням. Оливия подхватилась с места и, уже не говоря ни слова, внутренне смирившись и даже будто заразившись азартом подруги, подхватила ту под руку.

В абсолютной тишине, прижимаясь друг к другу, и окружаемые только толщиной стен, подруги спускались ко дну колодца, едва различая ступени с помощью телефонов.

– Это я, конечно зря, – с досадой прошептала Памела на ухо Олив, будто кто-то мог их услышать, – надо было взять нормальный налобный фонарь, увидели бы гораздо больше.

– Можно подумать, тут есть на что смотреть! – Оливия вновь ощущала досаду на бесполезно проводимое ими время: а ведь еще нужно как-то вернуться в отель.

– Шшш…, – Памела замерла и подняла палец, – ты слышала?!

Оливия в ужасе прижалась к ледяной на ощупь стене. Она не услышала ни звука, но одно только предположение, что здесь есть кто-то еще, повергло ее в дикий ужас.

– Господи, чем я только думала! Ты и впрямь ненормальная, даже больше, чем я – а это я обычно славлюсь дикими поступками. Это же надо было уговорить меня лезть в этот ненормальный колодец! А если здесь бомжи живут? А вдруг они нас сожрут тут?!

Она бубнила и трясла подругу за руку, скорее для собственного спокойствия, чтобы не быть в тишине и убедить Памелу, что никаких звуков не было. Иначе она просто сейчас сойдет тут с ума от ужаса.

Памела казалась совершенно отстраненной, будто и не слыша подругу.

– Смотри, осталось два пролета и мы на дне…

Оливия закатила глаза, но возмущаться перестала. Неужели скоро уже это закончится и они хотя бы выйдут на свежий воздух!

Говоря откровенно, Памеле тоже было не по себе, тем более что она почти была уверена, что слышала какой-то шорох и даже, как будто, какие-то отдаленные голоса. Впрочем, она точно знала и видела, что в парке никого не оставалось, поэтому даже не хотела допускать никаких неприятных мыслей.

Подруги, наконец, спустились на самый нижний этаж. Они прошли по кругу, вглядываясь в стены в поиске треугольника, символа масонства, и присели на корточки, чтобы рассмотреть поближе восьмиконечную звезду, крест Ордена тамплиеров.

– Давай встанем в самый центр, – торжественным голосом произнесла Памела и потянула подругу за руку, – почувствуй энергию этих мест!

Девушки, каждая со своими мыслями, стали ближе друг к другу и, как сговорившись, прикрыли глаза. Вдруг показалось, будто воздух стал совершенно разряженным, так, что даже голова закружилась, и не успела Оливия что-то сказать Памеле, как внезапно из коридора, который вел в колодец из подземного лабиринта, раздались громкие голоса, а затем показались несколько темных фигур. Яркая вспышка озарила на мгновение все пространство колодца, а затем для подруг наступила абсолютная тьма и лишила их сознания.

…

С трудом открыв глаза, Оливия обнаружила себя лежащей на холодном полу. Она не сразу поняла, как здесь оказалась, и что вообще происходит. Затем, в свете зажженной свечи, тускло освещающей несколько сантиметров вокруг, она заметила лежащую рядом Памелу.

– Пэм! Вставай! Что с тобой? – Она стала трясти подругу и хлопать ее по щекам.

Та понемногу стала приходить в себя, приподнимаясь на локтях и с таким же недоумением глядя на Оливию.

– Что это было?.. – Только и успела произнести она, как вдруг одна за другой стали зажигаться огромные факелы, и подруги в ужасе увидели, что их окружает с десяток фигур в черных накидках с капюшонами. Они молча зажигали огни и поднимали их высоко над головами.

Одна из фигур, самая внушительная, вышла из круга и приблизилась к девушкам.

– Кто вы такие? – Раздался громогласный голос, и, хотя вопрос прозвучал на португальском языке, произношение показалось подругам немного странноватым. Впрочем, они были рады вообще какой-то речи.

– Мы обычные туристки и не понимаем, что происходит! – Бойко начала Оливия, несмотря на колотящий ее ужас. – А вот кто вы?..

Фигура недовольно подняла руку вверх, прервав ее на полуслове. Мужчина, явно главный над всеми, а это походило на какое-то собрание, похоже, только для мужчин, повелительно махнул рукой и стремительно пошел в сторону коридора. Двое таких же фигур, с неразличимыми под капюшонами лицами, схватили девушек подмышки и практически потащили их по земле в том же направлении, не обращая внимания на возмущения. Остальные, так же молча, встали сзади и двинулись следом, освещая путь факелами.

Спустя несколько минут подруги обнаружили себя в центре огромного четырехугольного зала, сидящими в центре. От ужаса они даже не успели сказать друг другу ни слова. Кто эти люди? Почему они так зверски с ними обращаются?? И что это за помещение такое – ведь они вчера облазили Кинту практически по сантиметру!

Тысяча разных мыслей проносилась у подруг в голове, но ни одного разумного предположения не находилось

Тем временем собравшиеся в полном составе вернулись из колодца, поместили факелы на подставки в стенах и обступили девушек по кругу. Тот же огромный мужчина подошел ближе, скинул капюшон и презрительно взглянул на девушек со стороны своего роста. Выглядел он довольно устрашающе: лысая голова и огромная седая борода, а из-под таких же густых седых бровей на них смотрели маленькие черные глазки.

– Как вы попали сюда, божьи отродья? Как посмели явиться на нашу церемонию, да еще спустились сверху?! – Его громогласный крик заполнил все пространство.

– Да как вы смеете с нами так разговаривать?! – Памела поднялась на ноги и уперла руки в бока. – Мы – туристки, приехали на экскурсию, чтобы изучить эти удивительные места. Да, мы нарушили правила и остались здесь на ночь, но разве это повод так с нами обращаться?! Я буду жаловаться в.. в.. Гаагу!

Она выпалила это и замерла в ожидании ответа. Он тут же последовал: великан переглянулся со своим окружением, раскатисто расхохотался и толкнул девушку, от чего она упала на пол.

– Они несут какую-то сплошную чушь, да еще на странном языке! Отведите их в кладовую и заприте: нам нужно закончить мессу, а потом мы решим, что с ними делать!

Тут же двое мужчин подхватили подруг, оттащили их в тайную комнату в углу зала и заперли за деревянной дверью.

…

Олив растерянно смотрела на Памелу.

– Ты что-нибудь понимаешь? Куда мы попали? Кто эти люди и что это за место такое?!

– Понятия не имею, но главный вопрос – как же нам теперь отсюда выбраться? Как вся эта толпа умудрилась проникнуть сюда, ведь мы были совершенно одни в этом парке!

Памела поднялась, потирая ударенное при падении колено, и ощупала стены. Внезапно ее осенило!

Хлопнув себя по лбу, она достала из кармана мобильный телефон и включила фонарик. Лучше не стало: их заперли в обычной комнатушке без окон. Затем она выключила фонарик и постаралась рассмотреть через узкую щель в дверях, что же происходит в зале, однако услышала лишь странные напевы, больше похожие на завывания и редкие всполохи света.

– Еще и язык этот странный: может и не португальский вовсе, – бормотала она, стараясь получше расслышать происходящее снаружи.

– Ты нормальный человек?! – Возмущенно вполголоса вскрикнула Оливия. – Мобильный!

Подруга испуганно посмотрела на нее, и снова хлопнула себя по лбу. Судорожно достав только что засунутый в карман телефон, она принялась набирать номер матери. Телефон не совершал никаких действий и даже не начинал звонить.

– Может быть, он испортился? – Памела потрясла аппарат и приложила к уху. – Ни звука нет, а зарядки хватает, ничего не понимаю.

Олив тут же принялась шарить по своим карманам, но мобильный не нашелся.

– Черт! Похоже, я оставила его в рюкзаке!

Они переглянулись: рюкзаков при них не оказалось, видимо, неизвестные варвары забрали их еще в колодце.

Памела закусила ноготь указательного пальца:

– Так, подожди, мне надо подумать. Рано или поздно они нас отсюда выпустят и мы должны что-то им предложить или как-то договориться…

– А меня вот очень смущает, что мы вчера за целый день не видели этого помещения. А еще: тебе не кажется, что толпа мужиков, одетых в плащи с капюшонами, ночью, это как минимум странно. Ну, явно бомжи, но зачем такая одежда?!

Пэм будто не слышала подругу: она что-то обдумывала.

– А тебе не показалось, что у них на одежде были масонские знаки? Помнишь, мы листали ту толстенную книгу в библиотеке?..

– Ты совсем с ума сошла, – истеричным тоном прошипела Оливия, – какое мне дело до их одежды?! Это же психи: а если они нас убьют? Зачем, зачем я только согласилась на эту дурацкую поездку: и ведь было же предчувствие какое-то!

Она села в углу, обхватила голову руками и принялась неслышно плакать.

Подруга была на удивление спокойна. Она снова и снова пыталась набирать подряд все номера из телефонного справочника, но это не принесло ни малейшего результата.

– Наверное, здесь просто сигнал не доходит, – она походила по кругу узкой комнатушки и села рядом с Олив. – Никто нас не убьет. Я так думаю, возможно, это игра такая? Маскарад? Шоу, квесты, кто их тут знает?! Ну не может в 21 веке твориться такая дичь! Мы просто помешали народу веселиться, а они так вошли в роль, что и повели себя странно.

– А вспышка света?! – Оливия подняла заплаканные глаза. – А как он толкнул тебя? Я акцент этот странный? Я, конечно, не так хорошо выучила португальский, как ты, но ведь и тебе он показался необычным.

– С акцентом нам, возможно, показалось, да и люди бывают разные. Конечно, вся эта ситуация и мне кажется ненормальной, но в любом случае рано или поздно они нас выпустят, и мы все выясним. Заберем рюкзаки и позвоним с твоего телефона, раз уж мой не работает, хотя я его спрячу на всякий случай. Если все будет так же странно, будем звонить прямо в полицию, как выберемся наружу. Ну не будут же они целый день сидеть в этом подвале!

Они сели рядышком, прижавшись друг к другу, чтобы согреться от колотящего их озноба и замерли в ожидании.

…

Спустя недолгое время двери со скрипом распахнулись, и те же фигуры в плащах вывели девушек наружу. В помещении уже не было никого, кроме самого главного, по-видимому, начальника или «предводителя» стаи, как между собой стали звать его подруги. Он сидел в конце зала на высоком, похожем на трон, стуле с подлокотниками.

Двое мужчин довели девушек до него и практически швырнули на пол.

– Похоже, я забыл представиться, – начал великан, не вставая с места, – меня зовут Карл, хотя я даже не знаю, зачем я это делаю. Видимо, мой статус заставляет меня быть вежливым. – Он усмехнулся сам себе в косматые усы.

– Статус? О каком статусе можно говорить, если Вы так обращаетесь с девушками?!

На этот раз расхрабрилась Памела. Она вскочила на ноги, и ее лицо горело от возмущения.

– Сядь, убогое создание, – Карл даже не пошевелился, – ты, видимо, так и не поняла, что натворила.

– Нет, видимо это Вы заигрались! Вы даже не представляете, что вас всех ждет, когда мы доберемся до полиции. Вас тут же упекут в дурдом либо за решетку!

Мужчина поднялся и принялся задумчиво гладить себя по бороде.

– Полиция, говоришь? Надо же, об этом я сразу и не подумал… Ну, что же, тогда придется принимать другое решение…

Он подал знак рукой, и ближайший помощник подал два рюкзака, которые они забрали с собой, найдя девушек. Не спеша вывернув все вещи прямо на пол, он стал шевелить их ногой, брезгливо рассматривая одежду и остатки бутербродов.

– Ччерт, – прошептала Оливия и дернула Памелу за калошу, – где мой мобильный? Неужели я потеряла его там, в колодце?!

Та с тревогой глянула на подругу и незаметно поправила свой телефон, спрятанный за ремень джинсов.

– Я что-то не понимаю, – с прищуром обратился Карл к девушкам, – что это за вещи такие странные? Где вы это взяли?

Он поднял двумя пальцами чехол для мобильного телефона, зачем-то заранее снятый Оливией, а потом снова уставился на девушек:

– Погодите-ка, а что это вы тогда бормотали «гага», «тур..»… что-то там?

Он обернулся на помощников:

– Мне совсем не нравится эта ситуация! Первый раз вижу таких странных, наглых особ, да еще так отвратительно говорящих на нашем языке! И еще умудряются угрожать нам полицией!

– Да, господин, это то, что нам совершенно не нужно, особенно сейчас, когда нам приходится собираться в подпольях… Чертов Пина Маник со всей его полицией!

Памела глянула на Оливию, ощущая какие-то ассоциации с этим именем, но никак не могла вспомнить, а подруга и подавно. Она будто окаменела, с ужасом глядя на Карла.

Тот же вновь устроился на стуле и принялся постукивать пальцами по подлокотнику, не отрываясь глядя на девушек, как будто принимал важное решение.

– Впрочем, это будет перебор, – как будто ответил он сам себе и подозвал помощника подойти поближе. Затем стал что-то шептать ему на ухо.

– Послушайте, давайте прекращать этот цирк. Так и быть, мы не станем жаловаться полиции, если вы немедленно отдадите нам вещи и выпустите из этого странного подвала. Нам уже просто не хватает воздуха!

Памела изобразила максимально строгое лицо, встала и топнула ногой.

Карл усмехнулся, поднялся с места и подошел поближе:

– Скажи спасибо, что я решил оставить вас в живых. Да, в конце концов, это не в наших традициях: незачем брать на себя этот грех. Ну, и можете радоваться: скоро вам предстоит всласть надышаться свежим воздухом!

Он расхохотался, сделал знак помощникам и быстро вышел. Мужчины моментально сгребли девушек в охапку, связали им руки и повели к выходу. Подруги пытались сопротивляться и кричать, но тут же почувствовали, как нечто, похожее на лезвие ножа, уперлось каждой из них в районе ребер. Оставалась лишь надежда, что уж сверху, на улице, они обязательно найдут выход: судя по всему уже было утро, а в это время туристы наводняют Синтру в больших количествах. Да и куда деться-то отсюда незаметно?

– Как только они доведут нас до выхода и ворот, мы с тобой начинаем кричать и звать на помощь, – прошептала Оливия на ухо Памеле, – мало того, что туристы услышат, так и машины с автобусами ездят постоянно!

Памела согласно покивала головой и перестала делать попытки вырваться. Пусть только им удастся сбежать, они устроят этим весельчакам!

…

– Что-то я ничего не понимаю, – растерянно прошептала Памела, когда они вышли на свет в сопровождении своих охранников, – а где дворец? Где фонтаны и дорожки, где забор??

Она судорожно оглядывалась по кругу, не узнавая окружающую их обстановку. Оливия тоже принялась оглядываться, чем вызвала недовольство ведущих их мужчин. Они больно пнули девушек и продолжили тащить их в неизвестном направлении.

– Может это и не Кинта? Наверное, мы были в отключке, и нас куда-то перетащили, а иначе мы бы и зал тот узнали! Ну, ничего, в любом случае скоро найдутся и дома, и люди…

Памела только было немного успокоила себя и подругу, как вдруг ее взгляд упал на неприметную каменную скамейку, на которой они вчера сидели. Все остальное казалось абсолютно незнакомым, хотя и деревья и общий вид были очень похожи на вчерашний придворцовый парк.

– Кажется, я сейчас упаду в обморок, – она кивком головы показала Оливии на скамью, – а может, нас чем-то накачали? Или мы надышались испарений? О, как бы я хотела, чтобы это был сон!

Тем временем девушек вывели за пределы сада и повели по узкой протоптанной дорожке между кустами, незаметной для окружающих. За все это время им не встретился ни один человек: казалось, на всем мире есть только они и их зловещие охранники, так и не снявшие с головы капюшоны.

– Послушайте, мистер, – попробовала поговорить иначе Оливия, с трудом вспоминая португальский язык, и даже улыбнулась, – может быть, мы договоримся? Отпустите нас, а мы сделаем, что вы хотите.

Страж что-то злобно пробормотал, даже не глядя на девушку. Затем он рванул ее за руку и повернул свое такое же косматое лицо с фанатично горящими глазами:

– Как жаль, что вас, ведьм, перестали сжигать! Будь моя воля, ни одной бабы не осталось бы в живых!

Он повернулся к товарищу:

– Ведь явно, явно колдуньи! Я говорил хозяину: вещи эти, точно колдовские! Хорошо, что скоро мы от них избавимся…

Девушки переглянулись и снова не знали, что и подумать. Ведьмы? В 21 веке, серьезно?

– Мы попали в сумасшедшую секту, – упавшим голосом произнесла Памела, – и теперь неясно, чего и ждать.

– Зато «Великий» Карл пообещал нас не убивать, – ответ Оливии был истеричным смешком, – а эти, похоже, во всем ему подчиняются.

Наконец, дорожка привела к странному старинному дому с покосившейся крышей. Удивительно: казалось, в этом городке все постройки уже были отреставрированы и перекрашены, чтобы туристам было приятно прогуливаться и делать сотни фотографий.

Дверь распахнулась, и навстречу странной процессии вышла старуха, замотанная в старое тряпье. Не говоря ни слова, она с неудовольствием оглядела пленниц и жестом указала войти внутрь.

Подруги прямо задохнулись от запаха прогорклого дыма и духоты внутри. Не успев опомниться, они были спущены в полутемный и сырой подвал тут же, по-видимому, на кухне. Руки им развязали, но легче не стало: ведь за все недолгое время они поняли, что старуха немая, а может быть и глухая. В любом случае, стало понятно, что и здесь особой помощи ждать не приходится.

Не успев растереть затекшие руки, они услышали негромкий разговор. Их охранники что-то говорили бабке, даже не боясь, что их могут услышать. И действительно, из разговора удалось уловить только «господин Карл» и «Америка».

– Что ж, я вижу несколько положительных моментов, – проговорила Памела, будто подбадривая сама себя, – во-первых, старуха хотя бы не глухая. Во-вторых, они поняли, что мы из США, а это уже большой плюс. Вдруг они все же не сумасшедшие, а просто странные маньяки, и решат запросить за нас хороший выкуп…

– Я рада, что ты в это веришь, – Олив снова пробрал истерический смех, – но я не помню, чтобы мы упоминали, откуда мы. Кроме того…

– Нет, нет и нет, – Памела подняла руку, – я не готова признавать безысходность нашего положения! Давай верить, что все закончится хорошо: мне кажется, моя версия имеет право на существование.

Она замолчала, поскольку дверь в погреб открылась, и девушкам спустили вниз завернутые в серую бумагу с какими-то надписями куски хлеба с мясом и перекошенный бидон с водой.

– Что за дичь? – С недоумением спросила Олив, вгрызаясь в грубый кусок и только теперь понимая, какой ее вдруг охватил голод.

Памела так же набросилась на свою долю, моментально отбросив обертку, втайне надеясь, что никакая зараза их не возьмет. Уж больно есть хотелось. Дожевав остатки, они с наслаждением выпили все предназначавшуюся для них воду.

– Что будем делать сейчас? – Слабым голосом спросила Оливия, ощущая как ее клонит в дремоту от бессонной ночи и массы пережитых эмоций. А, может быть, в воду что-то было добавлено?

– Мы сейчас…, – попыталась ответить Памела, потянувшись за заинтересовавшей ее вдруг оберткой, как тоже почувствовала, что разум начинает отключаться.

…

– Ох, как же приятно… – Оливия потянулась с приятной улыбкой на лице, – нет ничего лучше, чем качаться на теплых волнах и попивать при этом коктейль, даже просыпаться не хочется.

Она открыла глаза и даже не сразу сообразила, где находится. Ее взгляд тут же наткнулся на спящую на полу в неудобной позе Памелу. Затем она покрутила головой, и постепенно ее стала накрывать паника: никакого моря не было и в помине. Они находились в очень маленькой деревянной комнатушке, сырой и темной. Впрочем, что-то странное все-таки было: спустя несколько секунд Олив поняла, что качка ей не приснилась.

– Мы что, на корабле?! – Заорала она, забыв все меры осторожности.

Памела испуганно подпрыгнула на месте, проснувшись в одно мгновение. Она тоже не сразу поняла, что происходит, но при виде ошарашенной подруги было ясно, что ситуация стала еще хуже, чем была вчера. Хотя, вчера ли?

– Подожди, ничего не понимаю, – она зажмурилась и потрясла головой, – мы же вроде были в подвале?

– Последнее, что я помню, это кусок хлеба и вода, – напрягла память Оливия.

Они посмотрели друг на друга и хором произнесли:

– Похоже, нас специально усыпили!

Памела вскочила на ноги, и тут же ударилась головой о низкий потолок. Видимо, эта каюта, если ее можно было так назвать, не была предусмотрена для жилья. Скорее здесь могли держать каких-либо животных или припасы.

Она ойкнула и снова села на пол, пытаясь собраться с мыслями.

– Подожди, подожди… Мы были в Синтре, потом нас тащили сквозь непонятный парк и кусты в подвал к старухе. А какое вообще сегодня число? И сколько времени вообще?

Она судорожно стала копаться в поисках мобильного телефона, но найдя его, окончательно впала в уныние. Зарядка к этому времени полностью закончилась, и теперь использовать телефон было возможно разве что в качестве лопатки, если придется что-то откапывать.

Внезапно у нее из кармана выпала какая-то бумажка. Она припомнила, что вроде бы сунула в карман эту обертку для хлеба вчера, уже машинально, прямо перед тем, как погрузиться в неведение.

Памела со злостью смяла клочок и швырнула его в сторону Оливии.

– Не могу никак понять, куда и откуда мы можем плыть. Крупных рек возле Синтры не помню, а до океана все-таки ехать еще, хотя не так уж он и далеко…

Она бубнила себе под нос, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

– Кажется, я знаю, почему не работал телефон, – упавшим и очень слабым голосом произнесла вдруг Оливия.

– Ну, конечно, ты знаешь: сначала мы были в подвале, а потом зарядка «села», – недовольно прошипела Памела.

Однако Олив, побелевшая лицом так, что было видно даже в полутьме, молча протянула ей серый клочок бумаги, который она ради интереса только что развернула.

Памела схватила клочок и прищурилась.

– Похоже на лист календаря, только очень странный шрифт: будто имитация старины… Подумаешь, зачем нам эта ерунда?!

– Посмотри год: сверху, слева, – шепот Оливии стал еле слышным.

Памела перевела взгляд в указанное место, и ее рот раскрылся до такой степени, что будь это в другой ситуации, она не удержалась бы от хохота. Но сейчас было совершенно не до смеха: не очень крупные, но все же четкие цифры обозначили «1791». Она пару раз хлопнула ресницами и ощутила, что теряет сознание.

…

– Ведьма, ведьма! Жгите ведьму! – Памела очнулась от собственных криков, хотя Оливия в ужасе трясла подругу уже несколько минут.

Она очень медленно поднялась, вытирая холодный пот со лба, и прислонилась к деревянной стене.

– Ну, если так уж подумать, все становится логичным. – Произнесла она вдруг грубым, будто чужим голосом. – В конце 18 века Синтра еще не была в своем нынешнем виде: ее только понемногу строили различные владельцы. Колодец – это вообще очень старинное изобретение: никто точно не знает, когда он появился. Масоны тоже были в Португалии задолго до этих построек, и, кстати, как раз в эти годы стали максимально притесняться полицией. То-то мне было знакомо имя, которое упоминали наши мучители. И именно поэтому они так прятались в том подземном зале. Впрочем, церемонию проводили правильно, по нормам масонской ложи.

Она даже крякнула, против воли радуясь, что память ее не подвела. Внезапно ее охватил истерический смех:

– И ведьм они тоже вспомнили весьма кстати: последнюю вроде бы казнили где-то в Европе где-то в 1780-х… Так что нам еще повезло!

Она в голос хохотала так, что Оливия испугалась, не сошла ли Памела с ума.

– Но, как такое могло произойти? И что нам теперь делать? – Она аккуратно тронула Памелу за рукав.

– Видимо, вступить в эту ложу, – та засмеялась еще громче, – если они нас примут, мы женщины все-таки.

Внезапно смех прекратился, и на смену ему пришло осознание, а затем Памела так же громко зарыдала. Она прямо качалась из стороны в сторону, размазывая слезы по грязному лицу и всхлипывая.

– Это сон, просто дурной сон. А, может быть, снова чья-то злая шутка? – Она с надеждой подняла мокрые глаза на подругу. – Послушай, может это наши какие-то друзья или новые знакомые нас разыгрывают?!

Оливия не успела сказать ни слова, потому что двери внезапно открылись, и на пороге появился крепкий старик, больше всего похожий на пирата из фильмов.

– Что вы тут разорались, несчастные?! – Он выплеснул на девушек холодную воду из ржавого ведра. – Очухались уже, надеюсь? На моем судне не принято, чтобы обслуга долго прохлаждалась! Даю вам несколько минут, и жду вас на палубе.

– Кстати, – обернулся он напоследок, – меня зовут капитан Морган, но можете звать меня просто «Хозяин».

Двери захлопнулись, и раздался отрывистый лающий хохот и топот уходящих шагов.

Девушки принялись судорожно отряхивать с себя остатки воды и выжимать волосы. Спустя пару минут они уже несмело вышли из своей каморки, оглядываясь по сторонам, стараясь запомнить мельчайшие подробности. Впрочем, запоминать было нечего: они увидели те же деревянные стены, ощутили пронизывающий холод из-за мокрой одежды и характерный запах, присущий старой морской посудине, уж неизвестно, какого века постройки. Правда, это нижнее помещение было довольно большим.

– Наверное, только такие огромные корабли могли в то время пересекать далекие расстояния по воде, – прошептала Памела, пока они, держась за руки, шли по направлению к лестнице, ведущей на верхнюю палубу.

– Куда это вы разогнались, дамочки? – Раздался ехидный голос у них за спиной. Капитан Морган стоял, прислонившись к толстенной балке, и набивал табаком видавшую виды деревянную трубку.

– Вы же сами сказали явиться через пару минут! – Оливия вздернула голову и уперла руку в бок, стараясь не показать своего страха.

Старик не спеша подошел ближе. Он вытянул свой корявый, задубелый от морской жизни палец и ткнул его почти в лицо девушке.

– Во-первых, даже не думай повышать свой голос! Вы здесь никто, звать вас никак и не думайте, что я позволю вам хоть какие-то вольности. Скажите спасибо, что вас не закопали!

Он закатил глаза.

– Будь моя воля, вас бы уже не было в живых. Видно же, никакой пользы не получишь, бесполезные создания. Так еще и еду теперь на них тратить, – это он пробубнил скорее для себя и сплюнул в угол.

– Во-вторых: бабы на корабле к несчастью, а мне это совсем не нужно! Но я обязательно придумаю что-то, чем вы все-таки сможете нам пригодиться.

Он усмехнулся в косматые усы и принялся вертеть Оливию из стороны в сторону и разглядывать ее, как разглядывают породистую лошадь перед покупкой.

За этим занятием их застал высокий, прямой как столб, мужчина, который неторопливо спустился с верхней палубы и молча наблюдал за всей этой картиной. Наконец, Морган его заметил.

– Господин! Я Вас не видел, простите меня. А мы тут хозяйственными вопросами занимаемся.

– Вижу я, какие у вас вопросы, – мужчина подошел ближе и строго посмотрел на старика. – Ты, конечно, капитан этого судна, но не забывай, кто твои наниматели. У нашего братства достаточно строгие принципы, и я не позволю, чтобы с этими женщинами обращались, как с продажными. Даже, несмотря на то, что это единственные женщины на корабле, а у тебя хватает мужиков в команде. Запомни: никаких непотребств. Вот работой ты можешь их загрузить: и тебе будет помощь, и они отработают нашу милость.

– Да какую еще милость! – Заикнулась было Оливия, но Памела тут же дернула ее за рукав, понимая, что не время высказывать претензии.

Мужчина медленно развернулся в сторону подруг. Вблизи стало видно, какое бледное у него лицо и пронзительные черные глаза под широкими бровями. Одет он был в такой же плащ, как у остальных служителей, которых они видели до этого, за исключением капюшона. Голову его венчала смешная шапочка, над которой можно было вдоволь нашутиться, не будь они в нынешних обстоятельствах.

– Какую милость? – Задумчиво произнес он. – Ну, хотя бы ту, что мы очень долго обсуждали, оставлять ли вас в живых. И знаете, большинство проголосовало за лишение вас жизни. Но поскольку я являюсь назначенным главой нашего португальского клана, я принял решение сам. И более того: поскольку нынче нам приходится скрываться, и у нас было в планах переместить часть братства в Новый Свет, было решено взять вас с собой. Так не достаточно ли милости я проявил?

– Новый Свет, – пробормотала Оливия, – это что, Америка? США? Пэм, мы плывем домой!

Памела судорожно соображала. На ее лице вначале появилась радость, но затем она сменилась паникой.

– Да, домой. Но в какой дом мы попадем?! Ты же видела, какой год на календаре! Конечно, мы найдем много знакомых мест, например, наш университет и возможно, дома, улицы, магазины. Но на двести лет раньше!

У нее даже рот открылся от этого осознания.

Между тем мужчина с нетерпением и недовольством наблюдал за их диалогом. Он не привык, чтобы существа женского рода вообще произносили так много слов при нем, а тут еще и не на португальском языке.

– Прекратили этот глупый спор! И с этого момента я не желаю слышать ни одного непонятного мне слова! Хотя, само собой, я знаю английский язык, а насколько я могу понять, это именно он. Правда, странный какой-то. Но речь не об этом!

Он так же придирчиво оглядел девушек и поморщился.

– Морган, – он снова обернулся к молчащему старику, так и держащему не зажженную трубку, до такой степени он боялся этого человека. – Дай им какую-то другую нормальную одежду: эта очень уж странная, да и воняет уже! И чтобы они сразу же приступили к работе. Я буду сверху с моими братьями: пусть через час принесут обед!

Он развернулся и ушел наверх. Старик какое-то время помолчал, а затем все-таки зажег трубку и с наслаждением затянулся.

– Послушайте, капитан Морган, – осмелилась произнести Памела, – а как зовут этого господина?

– Хозяин! – Старик внезапно рассвирепел. – Я для тебя Хозяин, пора запомнить!

Он гневно топнул ногой и пожевал усы.

– Хоть вам и не следует много знать, но возможно господа захотят, чтобы вы их обслуживали, – он ехидно усмехнулся сам себе, – поэтому так и быть. Это мистер Мануэль Алмейда – весьма известный и богатый господин, основатель одной из масонских лож Лиссабона. В данный момент они с братьями переезжают в Новый Свет, спасаясь от преследования полиции по всей Европе.

– Вы так много знаете, даже странно, – то ли пошутила, то ли на самом деле восхитилась Оливия.

Старик гневно сверкнул на нее глазами:

– Деточка! Да знаешь ли ты, сколько раз я пересекал океан! Каких только господ я не встречал на своем веку! Да я вообще лучший капитан на этих просторах, и все доверяют только мне!

Он горделиво вскинул голову и усмехнулся, чем вызывал внезапный смешок у девушек, до такой степени забавно и хвастливо, по-мальчишески, это выглядело.

Морган тут же перестал улыбаться и снова стал мрачным.

– Уверяю, это был последний радостный смех с вашей стороны. Как же вы меня утомили!

Он свистнул, и непонятно откуда тут же появился чумазый мальчишка.

– Зека, принеси им одежду, а потом заберешь эти странные тряпки и сожжешь. Затем покажешь им нашу кухню. Хотя нет: вначале пусть вымоют полы здесь, снизу, а затем и на палубе.

Он развернулся и удалился в дальнюю каюту, недовольно пыхтя трубкой.

…

Девушки недовольно рассматривали принесенные Зекой вещи, стоя снова в тесной каморке, куда им разрешили уйти для переодевания.

– Что это? – Горестно вопрошала Оливия, тряся перед носом у Памелы штанами из грубой холщовой ткани и посеревшей от времени хлопковой рубашкой.

– Хотя бы оно вроде чистое, – подруга стягивала с себя промокшую и на самом деле уже очень неприятно пахнущую одежду. – А ты что, Гуччи ожидала?!

Оливия засопела и тоже принялась снимать с себя все, что уже практически вросло в них за эти последние несколько дней. Они скинули на пол джинсы, носки и полностью черные от грязи кроссовки, с содроганием поглядывая на стоптанные кожаные башмаки, выделенные им капитаном. Благо, размер казался подходящим, и девушки надеялись, что их носило не так уж много народу: мужчины, работающие здесь на корабле должны быть явно большими. Даже удивительно, откуда взялась эта обувка.

– Наверное, чьи-то дети их надевали. Или такие же юные помощники, как этот Зека, – пропыхтела Памела, запутавшись в рукавах своей байки.

Она с досадой рванула ее на себе, как вдруг из потайного кармана, о котором она совершенно забыла, выпал ламинированный лист бумаги. Памела уставилась на него с непонятным выражением лица.

– Ну вот зачем он мне теперь! Какой толк, что я уже смогу узнать? – У нее сморщился нос, и она громко всхлипнула.

Оливия тут же обняла подругу за плечи.

– Ты же сама всегда говорила, что случайностей не бывает. Ну чего ты вдруг расклеилась? Все равно мы плывем домой, в каком бы веке это ни было. А лист этот выбрасывать никуда не будем: давай спрячем его здесь, в этой каморке. Я так думаю, это станет местом, где мы будем спать.

Она деловито осмотрелась и засунула страницу в щель между досками, где просто невозможно было что-то разглядеть из-за постоянно сумрака.

– А если нам не дадут сюда вернуться? – Памела уже успокоилась и только вытирала глаза.

– Найдем способ и заберем его в любом случае. Вон, Зеку подговорим! – Олив на мгновение стала сама собой. – Видела, как он на меня смотрел?

Пэм закатила глаза и рассмеялась, до такой степени комично выглядела сейчас подруга, стоя в широченных штанах и заправляя внутрь такую же широкую рубаху. При этом явно воображая себя дивой на красной дорожке в эксклюзивном наряде.

– Смех смехом, а я с ужасом представляю, как нам придется тут работать, – вдруг стала серьезной Оливия, – ты же знаешь, я даже дома ничего никогда не делаю!

– Прекрасно знаю! Ты наша белоручка и чистюля. Но что-то мне подсказывает, что лучше уж измазаться по самые уши, чем быть убитой и закопанной. К тому же «грязный» опыт у нас уже есть.

И Памела глазами показала на кучу одежды, сброшенной ими в угол каморки.

– Эх, помыться бы еще как-то, – Олив прошептала это так, будто открывала страшную тайну. – Эй, Зека!

Она внезапно прокричала это над ухом Памелы, вызвав у той испуганный вскрик.

Дверь распахнулась и тот же чумазый паренек, расплывающийся в улыбке при виде девушек, появился на входе.

– Ванная! Душ! – Оливия старательно выговаривала слова на португальском, жестикулируя и изображая процесс омовения на пальцах.

Зека не успел было что-то ответить, как за его спиной появился капитан.

– Ишь ты, им вдруг вздумалось помыться! А знаете ли вы, как сложно заготовить нужное количество пресной воды в такое путешествие?! Чтобы и господам досталось на разные нужды, да и мне тоже. Даже команда ходит грязная неделями, а вам водные процедуры подавай!

Он оглядел девушек, втянул в себя воздух и поморщился.

– Впрочем, есть у меня одна идея. А ну, Зека, тащи их наверх!

Паренек быстро понял, что задумал хозяин, и безмолвно вывел подруг из их комнатушки. На сей раз они смогли подняться по лестнице на верхнюю палубу, к сожалению не обнаружив никаких новых персонажей, у кого можно было выпытать все интересующие вопросы. Дойдя до хвостовой части, они увидели длинную веревочную лестницу, ведущую прямо в воду.

Тут же не спеша прихромал и капитан. Он ехидно смотрел на девушек, жестом указывая им все возможности водных процедур.

– Мы не умеем плавать, – быстро сказала Памела, заподозрив, что таким образом старик надеется незаметно избавиться от них.

Но у Олив возникли другие подозрения. Она возмущенно уставилась на капитана.

– Даже не думайте! Вам же запретили нас трогать! Мы полезем туда только в одежде!

– Да ради бога: было бы, на что там смотреть, – фыркнул Морган, – Зека, дай им канаты, пусть обвяжутся покрепче, да и прыгают уже в воду. Ей-богу, мороки больше, чем от стада рабов! Да и посмотри, чтоб не утопли: а то придется отвечать перед Алмейдой.

Он развернулся и пошел, было, прочь, но внезапно вспомнил:

– Даю вам на все пятнадцать минут. Господа ждут обед, и вы должны его принести. Ха, пожалуй, даже хорошо, что я придумал вас искупать: вот досада была бы – грязных и вонючих девок к ним прислать.

Он ушел прочь, а девушки собрались у борта и глядели в воду.

– Как хорошо, что сейчас лето, – протянула Оливия, – представляешь, окажись мы еще здесь зимой!

– Точно не приняли бы «ванну», – ответила Пэм и знаком показала Зеке отвернуться.

Они сняли и аккуратно сложили выданные им вещи у края палубы: кто знает, сколько им еще придется в них ходить. И как ни хотелось им быть в большей безопасности, окунуться в воду сейчас хотелось как никогда ранее.

Аккуратно обвязав себя канатами вокруг талии, ведь корабль шел достаточно быстро даже для возможностей этого времени, они друг за другом спустились по лесенке. Пощупав воду ногой и убедившись, что она на удивление не ледяная, Олив и Памела по очереди нырнули и, как смогли, изо всех сил потерли свои тела, надеясь хотя бы смыть грязь.

Спустя несколько минут они уже стояли на палубе, отряхиваясь и выжимая волосы.

– Хорошо, что нижнее белье не выкинули, – Оливия подозрительно смотрела на Зеку, который весь извозился в другом углу, стараясь, но, так и не рискнув подсмотреть за девушками.

Подруги натянули на себя весь выданный им комплект, и молча уставились на морскую даль, которая окружала их со всех сторон. Больше не было ничего: ни кусочка суши, ни других кораблей, ни даже редких птиц.

– Такое чувство, что мы одни на этой земле, – прошептала Памела и поежилась от внезапного дуновения ветерка.

– Вот уж нет, деточка! – Хриплый хохот Моргана заставил ее подпрыгнуть. Он незаметно подошел сзади, и теперь схватил подруг за локти, развернул и потащил их по направлению к другой лестнице, ведущей, видимо, к кухне или как там они ее называли на этой чертовой посудине.

Он втолкнул их в узкое помещение, где все было затянуто дымом, отовсюду доносились редкие крики работников, и стоял удушливый запах жареного мяса.

– Ооо! А вот и они, – раздался нестройный хор голосов и тут же громкий хохот. – Ты посмотри, какие цыпочки: так и приготовил бы из них что-нибудь!

– Молчать! – Морган стукнул кулаком по стене. – К сожалению, Алмейда запретил нам их трогать, даже не знаю почему. В любом случае, ваша работа – ловить рыбу и готовить, а их – убирать полы и мыть посуду. Что-то не доверяю я им пока что еду, особенно этой!

И он подтолкнул Оливию в центр помещения. Один из мужчин тут же подал подругам изодранные веники из веток, грязные тряпки и огромный ржавый таз.

– Помойте у входа, а потом умоете лица – так и быть – в этом тазу с чистой водой, и выносите приготовленные блюда наверх. Господа, поди, уже заждались, – Морган раздал указания и удалился в свою каюту.

Девушки переглянулись, не зная, что страшнее: отмывать эти заскорузлые настилы или взглянуть в глаза хоть одному из этих молодых и буйных мужиков, глядящих на них со всех сторон. И это ведь еще не вся команда: а сколько их всего, они пока не представляли.

Подруги не сговариваясь, связали волосы в некое подобие пучка и засучили рукава рубашек.

– Зачем мы выкинули нашу одежду, – прошипела Оливия, – сейчас мы снова станем черные и грязные, как шахтеры.

– Ах, давай уже мыть поскорее, чтобы уйти отсюда, – Памела пыхтела и терла тряпкой особо грязную половицу, – мне кажется, я сейчас задохнусь от этих запахов.

Они принялись усердно мести и мыть, пока работники снова занялись готовкой и своими разговорами, впрочем, отвлекаясь на ехидные смешки и шутки.

Наконец, дело было завершено.

– Мне кажется, этот пол никогда не был настолько чист! – Олив отерла со лба пот и швырнула тряпку в таз. – Пойдем, умоемся, пока «господа» чистую воду отжалели.

Они быстро помыли руки и лица куском грязного мыла, радуясь, что вода на этот раз не соленая. А потом быстро поднялись на палубу, не оглядываясь и не обращая внимания на оставшихся там мужчин. Тут их уже поджидал Морган. Он раздал команде все необходимые распоряжения по установке мачт и тросов в нужном направлении по ветру и ждал появления подруг, опершись о борт.

– Явились, наконец. Вот там, – он махнул рукой, – у нас установлен стол и скамьи для принятия пищи в хорошую погоду. Господа скоро выйдут из своих кают, поэтому начитайте нести блюда. После того, как обед завершится, и вы вымоете посуду, можете доесть остатки.

Девушки переглянулись и принялись носить тарелки, которые уже снизу стали подносить работники кухни. Тут было чем насладиться, особенно после такого длительного голодания. У Оливии особенно громко заурчало в животе при виде жареной перепелки в листьях салата. Она с несчастным лицом смотрела на Памелу, которая в свою очередь старательно несла блюда, глядя в другую сторону.

– Представь себе, я тоже хочу есть, – бросила она подруге, расставляя тарелки на длинном деревянном столе, – но пока что мы ничего не можем с этим поделать. И если тебя это утешит, то представь только, на чем это жарилось! Ты же у нас приверженец здорового питания.

В ответ ей было лишь зверское выражение лица Олив.

Наконец, все блюда и тарелки были расставлены, и понемногу стали выходить невзрачные личности в одинаковых плащах и молча рассаживаться на скамейки.

– Господи, неужели у них нет другой одежды, – прошипела Оливия, – хоть бы какое разнообразие. В конце концов, это ведь не орден монахов, а всего лишь масонов! Насколько я помню, они себя ой, как любят.

– Может быть, они собирались в спешке, и одежда не стала главной целью. Представь, есть люди, которым важнее что-то другое.

– Конечно! – Олив скосила глаза на Памелу. – Вот именно: это «что-то другое» мы с тобой и испытываем последние дни. Уж лучше бы они наряды меняли каждый час!

Она с досадой топнула ногой и оглянулась, нет ли вездесущего Моргана, который тут же на них наорет. Они так бы и стояли, сложив руки на груди, обсуждая уже рассевшихся на своих местах масонов, как уже знакомый Мануэль Алмейда жестом подозвал их к себе.

– Вы освоились? Вам нашли работу?

– Да, мистер: ваш капитан ни за что не оставил бы нас «бездельничать». – В Оливии несвоевременно проснулось ехидство.

Казалось, Алмейда этого не заметил.

– Если вы голодны, я могу вам выделить немного еды. Только не за нашим столом, само собой. Идите вон в тот угол. А после трапезы я хотел бы побеседовать с вами более детально.

Он подал знак, и тут же подбежал Зека, следящий за обстановкой издали. Он отложил на тарелку несколько кусков мяса и пару ломтей грубого хлеба. Отлил воды в высокую кружку. Сунув все это в руки Памеле, он отвел девушек в указанный угол и снова скрылся с глаз.

Подруги переглянулись и принялись за еду с такой скоростью, будто кто-то был готов вырвать пищу у них из рук. Они не замечали ни зачерствевшего хлеба, ни подгоревшего мяса. А уж чистая вода казалась им самым вкусным напитком на свете.

– Как думаешь, – спросила Олив, вытирая рукой подбородок, – чего ему от нас еще надо?

– Мне кажется, он хочет узнать, откуда мы взялись. Ведь это не тот зловещий псих, что нашел нас в Кинте, как там его звали, Карл?

– Да, этот кажется гораздо спокойнее, хотя знаешь, когда он смотрит на нас этим своим ледяным взглядом, аж насквозь пробирает!

– Вот и узнаем, а пока давай доедать и допивать. Кто его знает, когда следующий раз «кормежка» будет!

И они снова принялись за еду, старательно напрягая слух в надежде услышать хоть что-то интересное в звуках, еле доносящихся от стола.

…

– Пейте! – Алмейда пододвинул к девушкам две кружки и щедро налил в них вина из толстой бутылки.

Он откинулся на спинку скамьи и наблюдал, как они недоверчиво смотрят и нюхают напиток, а затем нерешительно отпивают по паре глотков.

– Вы же не отравите нас? – Вопросительно посмотрела на него Оливия. – Кстати, Мануэль…

Она решила быть смелой, но тут же пожалела, увидев, каким тяжелым и презрительным стал его взгляд.

– Мне кажется, мистер Алмейда не любит фамильярности, – Памела все поняла и решила сгладить ситуацию. – А скажите, господин, почему Вы решили угостить нас этим прекрасным вином?

Она даже не поморщилась, отпивая уже третий глоток довольно кислого красного напитка, понимая, что ее нервам это сейчас просто необходимо.

– Потому что пьяные люди, особенно женщины, становятся довольно разговорчивыми, – тот изобразил нечто, похожее на улыбку, – по крайней мере, до той степени, до которой мне это нужно.

– И что же Вы хотите от нас узнать?! – Олив задала вопрос несколько громче, чем стоило, дабы не вызвать вновь раздражение этого странного человека.

– Для начала: как вас обеих зовут? Не то, чтобы это было очень интересным, но как-то называть вас в течение этого месяца придется…

– Месяца? Как это, целого месяца?! – Оливия поперхнулась вином.

– А сколько, по-вашему, мы будем плыть в Новый Свет? На самом деле это еще очень хороший вариант, что мы нашли капитана и этот корабль, кстати, с весьма подходящим названием…

Памела указала подруге на вырезанные буквы у штурвала.

«HOPE», – вслух произнесла Олив, – да уж, очень актуальное слово, надежда теперь – наше все.

Алмейда с удивлением взглянул на девушек. Он уже понял, что с ними что-то не так: непонятно откуда взялись, в странной одежде и с весьма хорошими познаниями иностранного языка. Впрочем, на португальском они разговаривали как раз странно, а вот по-английски тараторили очень быстро, как будто это был их родной язык. Внезапно его лицо стало подозрительным.

– Послушайте-ка! А может быть, вы английские шпионки, засланные в Синтру, чтобы испортить планы нашего братства?! А теперь с нашей помощью попадете в Америку? Так было задумано??

Он даже стукнул кулаком по столу, а его глаза внезапно налились кровью.

Девушки испуганно переглянулись, не ожидав такой резкой смены настроения.

– Ну… ээ…, – Оливия не находила, что сказать.

– Нет, конечно, – дрожащим голосом произнесла Памела, – мы… из частной школы! Да! В Лиссабоне была частная школа, где готовили девушек для обслуживания богатых семей.

Она стала увереннее и даже немного повысила голос, благо понемногу начало действовать вино. Олив уставилась на подругу с приоткрытым ртом, однако тут же захлопнула его, заметив недоверчивый взгляд Алмейды.

– Да…, – она согласно покивала головой, – мы из школы, и как видите, весьма неплохо прошли обучение.

Мужчина побарабанил пальцами по столу.

– А почему на родном языке вы говорите, будто с акцентом?

– Видите ли, господин, – теперь осмелела Оливия, – мы с самого севера Португалии, а там, знаете ли, вот такой специфический говор.

Она не замечала многозначительного взгляда подруги, ведь Алмейда тоже мог быть из тех краев и тут же вывел бы подруг на чистую воду. Однако тот, казалось, успокоился, хотя все еще сомневался в их словах.

– Да вы пейте! – И снова налил девушкам вина до самых краев.

Ничего не оставалось, как повиноваться. Однако пить стоило аккуратно, ведь после стольких дней голодания можно было впасть в невменяемое состояние. А уж тогда этот господин узнал бы кое-что весьма интересное. И неизвестно, чем бы закончились откровения подруг о будущем: очень вероятно, что веревкой или утоплением.

– Знаете, мистер, – у Олив слегка развязался язык, и она решила вновь испробовать свои чары, – я считаю, что не подобает нам, двум образованным девушкам, быть прислугой для грязных мужиков. Нет-нет, я не Вас имею в виду!

Она вдруг испугалась своей смелости, тем более, что Памела больно наступила ей на ногу под столом.

– Моя компаньонка хотела сказать, что мы могли бы послужить братству в более интеллектуальных занятиях, – Памела приняла важный вид. – Возможно, нужно что-то перевести на английский язык или с кем-то пообщаться по приезде в Новый Свет.

Алмейда почесал подбородок и задумался. На самом деле у них были братья, назначенные переводчиками, однако он понял, что у этих девиц с языком гораздо лучше. И действительно, в его каюте лежали подготовленные тексты обращения, требующие перевода. Что ж, с помощью этих странных созданий дело пойдет куда быстрее.

– Хорошо. Я освобождаю вас от уборки помещений, однако, две переводчицы мне точно не нужны. Ты! – Он указал на Памелу. – Будешь переводить тексты, а твоя неуместно смелая подруга убирать верхние каюты и приносить еду нашим братьям.

Оливия возмущенно открыла рот:

– Я не хочу обслуживать мужчин! Я никогда этим не занималась, и… – Она замолчала под тяжелым взглядом Алмейды.

– Надеюсь, их придется обслуживать только в этом смысле? – Твердым голосом спросила Памела. – Мы серьезные девушки и требуем уважения к себе!

Мужчина усмехнулся и откинулся назад.

– Что касается наших братьев и меня лично, вы нас не интересуете. У нас строгие правила, и женщины исключены. Иначе здесь было бы полкорабля развратных девиц. А Морган получит приказ держать своих работников в строгости: вас никто не тронет.

– А жить мы будем в той норе без окон и дверей? – Оливия уже не пыталась кокетничать, но хотела воспользоваться минутой видимого добродушия этого странного мужчины.

– Пожалуй, и тут я могу пойти вам навстречу, – пробормотал скорее для себя Алмейда, – не будете же вы сидеть на палубе или в сырой каморке, переводя мои важные речи. Морган!

Он так внезапно крикнул, что девушки подскочили на месте. Тут же в минуту появился зловещий капитан, видимо, он подслушивал разговор, скрываясь неподалеку.

– Слушай, господин!

– Выдели им ту небольшую каюту в самом конце: они будут там жить до самого завершения поездки. И еще: я освободил их от уборки и дал новые задания. А, да: скажи своим мужикам, чтобы и думать не решались в их сторону. Девицы теперь у меня на службе и должны быть в порядке: чтобы я не слышал от них никаких жалоб.

Морган недовольно пожевал ус, но не решился противоречить.

– Знаю я вашу службу, – злобно пробубнил он себе под нос, – все для себя оставил, а нам и поживиться нечем.

– Хорошо, господин, как Вам будет угодно! – Гораздо громче, но с легким сарказмом в голосе ответил он и поклонился. А затем резко развернулся и удалился с палубы. Через несколько минут девушки услышали, как он раздает приказы своим скрипучим, крайне недовольным голосом.

Девушки, слегка разморенные крепким вином, радостно переглянулись: хоть что-то удалось им выбить для себя. Скоро они спокойно смогут поспать в уединении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.