Александр Телегин
Мы будем смотреть на слонов

– Какое сегодня задание? – спросил я, войдя в кабинет редактора, дико простуженного посреди лета.

– Поезжайте в Дом инвалидов, – сказал он, высморкавшись, – сегодня там чествуют Веру Николаевну Громову¹. Знаете, кто это?

– Что-то слышал… Но… кажется, забыл.

– Боже мой, как же не помнить! Подполковник, которая в обмен на детей добровольно стала заложницей, когда уголовники захватили детский дом. Она тогда сильно пострадала.

– Да, да, вспомнил! Действительно, героическая женщина. А в чём заключается чествование?

– Ей присвоили звание почётного гражданина города.

– Сделаю, поприсутствую. Возьму интервью, напишу статью. Когда сдать?

– Да в понедельник и сдайте.

– Постараюсь раньше.

– Ну и чудненько! – чихнул редактор.

– Будьте здоровы! – сказал я и отправился в Дом инвалидов.

Актовый зал был – дай бог каждому учреждению. Ряды новых кресел, просторная сцена, огромный киноэкран. Зал уже был полон. На сцене стоял стол. На церемонию приехал сам мэр.

– Товарищи, – сказал он. – сегодня мы собрались по знаменательному случаю. А именно по случаю присвоения звания почётного гражданина нашего города вашему товарищу, жительнице вашего дома Вере Николаевне Громовой. Попросим Веру Николаевну на сцену!

Раздавшиеся аплодисменты были достаточно хлипкими. Я сидел в первом ряду и слышал, как женщина в белом халате спросила мою соседку справа:

– А что она сделала?

Та в ответ пожала плечами.

Из-за кулис на сцену вышла женщина лет сорока пяти – невысокая, полная, черноволосая. На ней был китель подполковника полиции. Она шла на костылях, у неё не было правой ноги.

– Это же наша Вера из десятой комнаты! – удивлённо сказала соседка женщины в белом халате. – Она подполковник?! Вот это да! Никогда бы не подумала!

– Товарищи, – сказал между тем мэр, – разрешите зачитать решение горсовета: «За совершение мужественного поступка во время террористического акта, за спасение жизни заложников, присвоить звание «Почетный гражданин города Т…²» подполковнику полиции в отставке Громовой Вере Николаевне с предоставлением единовременной выплаты в размере десяти минимальных зарплат и вручением ей знака и диплома почётного гражданина. Настоящее решение вступает в силу с момента его подписания. Глава городской администрации…» Ну и моя подпись.

На этот раз аплодисменты были долгими и дружными.

– Товарищи, вы конечно знаете, что ровно год назад опасные преступники захватили детский дом. Вера Николаевна предложила себя в обмен на детей. Дети были спасены. В результате штурма террористов обезвредили, а Вера Николаевна была тяжело ранена. Сегодня мне предстоит выполнить почётное поручение городского Совета и городской администрации и вручить замечательной, мужественной женщине заслуженные награды.

Артём Сергеевич подошёл к Громовой, вручил диплом и прикрепил к кителю знак.

– Садитесь, Вера Николаевна! Сюда, пожалуйста, за стол.

Громова села с краю стола. Сидевшая в центре женщина проворно вскочила, взяла у неё костыли и поставила в угол сцены.

– Товарищи, – сказала она, вернувшись, – сегодня на встречу с Верой Николаевной пришли спасённые ею дети.

На сцену поднялась девочка в белой блузке:

–Дорогая Вера Николаевна! – сказала она. – Меня зовут Маша Косенок. От имени всех спасённых вами детей хочу сказать вам большое спасибо за то, что вы подарили нам возможность жить. Мы обещаем прожить так, чтобы быть достойными вас. Мы постараемся хорошо учиться и приносить пользу людям. Вы всегда будете для нас примером.

Девочка смутилась, а зрители жидко захлопали.

– Вера Николаевна, я предоставляю слово Оксане Макеевой. Её не было в тот день среди заложников, но и в её сердце живёт чувство благодарности вам. Попросим её на сцену.

Вышла девочка лет двенадцати.

– Дорогая Вера Николаевна! Спасибо, что вы спасли моего братика Ваню. Ему сейчас восемь лет, он был в той комнате. И вы его спасли. Потом за нами приехала мама, и мы теперь живём все вместе. Я всегда буду вас помнить, потому что, благодаря вам, мы стали счастливыми.

Девочка подошла к Громовой и прижала голову к её груди. Обе мои соседки вытирали глаза. Вера Николаевна поцеловала девочку в косички с белыми бантиками, губы её дрожали, в глазах блестели слёзы.

– Вера Николаевна! На встречу с вами пришла воспитательница группы детей, оказавшихся заложниками. Её зовут Раиса Павловна Петренко. В тот день она вела занятия в игровой комнате и осталась вместе со своими воспитанниками.

На сцену поднялась красивая женщина лет двадцати пяти с высокой копной русых волос. Она встала справа рядом с Громовой и обняла её за плечи.

– Дорогая Вера Николаевна. Все говорят, что вы, добровольно став заложницей, спасли двадцать пять детей и их воспитательницу. Это неточно. Вы спасли двадцать шесть детей. Я в то время была беременна. Через полгода после тех событий я родила чудесную девочку. Мы с мужем назвали её в вашу честь Верой, Верочкой. Позвольте, я поцелую вас за подаренное нам счастье, за мою жизнь, за жизнь нашей доченьки!

Раиса Павловна крепко обняла свою спасительницу и стала целовать её так горячо, что едва не уронила со стула, потому что с правой стороны у Громовой не было опоры.

– Вера Николаевна, вы хотите что-нибудь сказать? – спросила женщина из президиума.

– Спасибо, спасибо вам родные мои. Спасибо, что помните меня! – только и смогла произнести растроганная Громова.

– Вера Николаевна! Мы сделали вам ещё один сюрприз. Пришедшие на нашу встречу дети приготовили для вас небольшой концерт.

Стол со сцены убрали, мэр уехал, Громовой принесли костыли. Пока она неловко спускалась на них со сцены, зал сидел, затаив дыхание. Казалось, она вот-вот упадёт. К счастью, ступенек было только три или четыре, Вера Николаевна справилась и села в кресло в первом ряду.

А дети стали петь, танцевать и рассказывать стихи.

Концерт был отличным, а главное трогательным.

Церемония закончилась, зрители разошлись. Наступила моя очередь.

Я вышел из актового зала вслед за Громовой. Она шла, осторожно переставляя деревянные подмышечные костыли и между ними как-то немножко боком ставила полную ногу.

– Вера Николаевна, – окликнул я её. – Меня зовут Александр. Я корреспондент газеты «Вечерний город». Редакция поручила мне взять у вас интервью.

– Как много внимания к моей скромной особе. Ну что же. Это же ваша работа. Хотя… Может я смогу как-нибудь освободить вас от этого задания?

– Это как?

– Например, дать расписку, что отказываюсь дать интервью.

– Очень нежелательно, никак нельзя. Я обязан выполнить поручение редакции.

– Ну раз такое дело… Давайте сядем здесь в холле на диван.

Мы сели. Она положила костыли рядом с собой.

– Что же вам рассказать, Александр?

– Церемонию награждения я видел, смогу описать. Расскажите, что произошло в тот день.

– Ну что произошло. Коротко говоря, они выкинули меня в окно с третьего этажа. Я сломала обе ноги и правую руку. Руку и левую ногу спасли, а правую пришлось ампутировать… Верхняя треть бедра.

Она положила руку на юбку, и я увидел, как высоко у неё нет ноги.

– Не страшно вам было идти к ним?

– А что было делать? Ведь дети! В душе я думала, что бандиты не посмеют меня убить – всё же подполковник и при исполнении. Это ведь пожизненно… Но, они думали по-другому. Опять же обстоятельства – они были загнаны в угол. Но главное, детей они выпустили. Значит я недаром прожила жизнь. Да ведь и дальше живу. А что нога… Ну что же – знать судьба такая.

– И всё-таки, Вера Николаевна, если не коротко, – как это тогда произошло в детском доме?

– Ну как… Я сейчас уже подзабыла детали. Это было год назад, я исполняла обязанности начальника горотдела полиции. Около одиннадцати часов позвонили и сообщили, что из следственного изолятора сбежали трое опасных преступников. Уходя от погони, они ворвались в детский дом и захватили в заложники детей, Кому же ехать, как не мне? Приехала с группой захвата – всё, как положено. Они предъявили требования: машину до аэропорта. Я им по телефону: «Дурачьё, куда хотите улететь? Отовсюду вас выдадут!» – «Это не ваше дело! Не дадите машину – начнём убивать заложников». – «Будьте людьми, ведь дети!» – «У нас нет другого выхода!». – «Тогда возьмите меня вместо детей». Посовещались и ответили, что согласны: «Но знай, если что, если обманете, порежем тебя на кусочки. Даже не сомневайся! Согласна?» Куда мне деваться: «Конечно согласна». Детей они держали в игровой комнате. С ними была воспитательница Раиса Павловна. Впрочем, я только сегодня узнала её имя. Я зашла и властно: «Отпускайте детей!» Главарь у них был детина, поросший диким волосом, как гоголевский Вий – Адамом звали. Сразу схватил меня за шею и нож к горлу: «Эй вы, полицаи! Открываем дверь и отпускаем мелких! Не вздумайте ворваться, сразу вашему подполковнику глотку перережу!» Я кожей чувствовала сталь, а в душе облегчение – дети с воспитательницей вышли.

– Сколько детей было?

– Двадцать пять. Вот сегодня узнала, что воспитательница была беременна.

– Ого! Знаете, вы действительно герой!

– У этого героя, после того как дети ушли, душа переместилась в пятки. Я и так, и эдак, и твёрдо-повелительно, и мягко, угрозы и посулы – ничего не действует. «Даём вам полчаса и начинаем резать вашу бабу на ремешки!» – это они группе захвата. Полчаса прошло, они сорвали с меня китель, блузку, юбку, и главарь располосовал мне ножом левую руку от плеча до локтя. Кровища, как с гусёнка. Я заорала. Они нашим дают слушать: «Слышите, как орёт ваш подполковник?! Ну что? Не дадите машину, – через десять минут палец ей отрежем и вам выкинем!» Тут один из них как заорёт: «Адам! Снайпер!» Тот в ответ: «Ставь эту суку в окно! Побоятся стрелять!» Они втащили меня на подоконник, и поставили, чтобы прикрываться мной.

– Окно что ли открыто было?

– Открыто. Я вся в крови, в нижнем белье… Стою на подоконнике и дрожу. Этот Адам лезет отрезать мне палец. А мне мобильник ко рту, чтобы наши слышали, как я кричу от страха и боли. И тогда я завопила: «Ребята! Штурмуйте! Не жалейте меня! Прощайте!» Адам меня уже за руку схватил – палец отрезáть. Я рванулась, и полетела с подоконника вниз. Вот и всё. Наши ворвались и всех повязали. Их в темницу, меня в больницу. Ну и вся история. Помню, как летела. Непередаваемое ощущение. Не описать! Восторг и ужас одновременно. Я была уверена, что разобьюсь насмерть. Но нет, не разбилась. Даже сознание не потеряла. Кажется, чувствовала и слышала, как ломались внутри меня кости. А может ложные воспоминания. Не знаю. Помню, как подбежали ребята, как подъехала «скорая» – их стояло у подъезда четыре машины – всё было предусмотрено, все службы наготове. К счастью, «скорая» понадобилась мне одной. Ну а потом в больнице загипсовали и забинтовали так, что стала похожа на новогоднего снеговика, для полного сходства только морковки вместо носа не хватало. Вот и всё. Через неделю отрезали ногу. Это было самое страшное. Я надолго впала в депрессию…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Все действующие лица и события вымышлены.

Вернуться

2

Все географические названия также не имеют никакого отношения к реально существующим.

Вернуться