# Правила игры

Эмма Орлова

Они должны были ненавидеть друг друга. Их столкнули лбами в конкурентной борьбе, где победитель получает все. Но в погоне за главным призом они не заметили, как их собственные сердца вступили в игру, где правила пишутся на ходу. Что победит — холодный расчет или чувство, против которого нет иммунитета?

## Глава 1. Латте как оружие массового поражения

Если бы жизнь Артема Воронова была приложением, она работала бы быстрее, умнее и эффективнее, чем у всех остальных. К сожалению, в понедельник утром реальность упорно напоминала глючный софт, требующий перезагрузки. А именно – кофейню «Боб», где бариста с трагической медлительностью разливала по стаканчикам чью-то душевную боль и взбитое молоко.

Артем, уже опаздывая на стратегическое планирование, нервно постукивал пальцем по крышке своего макбука. Его мозг, настроенный на режим «сверхзвуковая продуктивность», в фоновом режиме прокручивал три варианта выхода из кризиса с поставщиком, два варианта мотивации ленивого тимлида и мысленно составлял язвительное письмо бариста насчет скорости обслуживания.

Именно в этот момент его планы рухнули. В прямом смысле.

Из-за угла, словно торнадо в розовой юбке и с телефоном, прижатым к уху, вынеслась девушка. Она что-то оживленно говорила, жестикулировала и абсолютно не смотрела по сторонам.

– Да, Коля, я понимаю, что страусиные перья вышли из моды еще при дворе Людовика XIV, но поверь мне, есть дизайнер, который… Ой!

Столкновение было несильным, но точным. Девушка наткнулась на его руку, державшую тот самый латте с двойной порцией эспрессо – единственный источник жизненных сил в это богом забытое утро. Стаканчик выполнил изящную параболу, и его содержимое, словно злорадный хамелеон, избрало своей мишенью идеально белую, настолько дорогую, что это даже не указывалось в прайсе, блузку девушки.

Наступила секунда ошеломленной тишины, нарушаемая лишь довольным бульканьем кофемашины.

Девушка отшатнулась, глядя на себя. Коричневое пятно растекалось по шелку с художественной, но совершенно неуместной выразительностью.

– Вы… Вы что, смотрите в телескоп, а не по сторонам? – выдохнула она, отрывая наконец взгляд от катастрофы на своей груди.

Артем, чей внутренний компьютер уже проанализировал ущерб (блузка – раз, потеря времени – два, испорченное настроение – три), перешел в режим «Ликвидация последствий». Он не извинялся. Он решал проблемы.

– Вижу, вы уже провели аудит моего периферийного зрения, – парировал он, холодно окинув ее взглядом. – Поздравляю. А теперь давайте к сути. Стоимость химчистки или замены я готов компенсировать. Назовите сумму.

Он уже доставал из внутреннего кармана пиджака изящный кожаный бумажник, как будто собирался не за кофе, а на дуэль, где в качестве пистолетов использовались кредитные карты.

Девушка застыла с открытым ртом. Ее глаза, цвета теплого шоколада, что было сейчас особенно иронично, сузились.

– Сумму? – она произнесла это слово так, будто он предложил ей купить немного воздуха. – Вы серьезно? Вы обливаете меня кофе, словно я кофейный столик, и думаете, что все решают деньги?

– В девяноста семи процентах случаев это наиболее эффективный метод, – констатировал Артем.

Его взгляд упал на ее потрепанный рюкзак с веселым значком «Котики правят миром» и на ее лицо, на котором сейчас бушевала целая гамма эмоций, от возмущения до саркастического веселья. Типичный креативщик-идеалист, подумал он с легким презрением. Живет в мире фей и единорогов, пока взрослые люди зарабатывают деньги.

– Позвольте угадать, – она скрестила руки на груди, что только размазало пятно. – Вы айтишник. Или банкир. Нет, подождите… Владелец стартапа по производству приложений для осознанной медитации, которые на самом деле только вызывают желание задушить соседа по коврику.

Артем почувствовал, как дергается глаз. Она была чертовски близка к истине.

– Воронов. Артем Воронов. И я владелец агентства «Воронов Консалтинг». А теперь, если театр одного актера завершил представление, вернемся к вопросу компенсации. У меня нет времени на выяснение отношений.

Внезапно ее лицо озарилось пониманием, смешанным с откровенным злорадством.

– А-а-а-а! Воронов! – протянула она. – Тот самый, что борется за контракт с «Громов Время»? Ну конечно. Понятно, почему вы так спешите. Боитесь, что кто-то более проворный перехватит инициативу?

Теперь дернулся уже не только глаз. Эта «кофейная авария» только что превратилась из бытовой неприятности в столкновение с прямым конкурентом. Он внимательнее всмотрелся в нее. Молодая, яркая, с безумной рыжей чёлкой и дерзким взглядом. Никаких признаков серьезной компании.

– Позвольте и мне угадать, – сказал он, имитируя ее легкий тон. – Вы… Алиса Серебрякова. Владелица… как там? «Серебряные Нити». Организуете детские утренники и корпоративы для любителей пошуршать фольгированными шариками.

Она не смутилась. Напротив, ее улыбка стала только шире.

– О, вы меня знаете! Лестно. Но, дорогой мой Воронов, мы уже не на детских утренниках. Мы идем за одним и тем же контрактом. И судя по тому, что вы уже начали атаку кофеином, вы нервничаете. Интересный тактический ход. Жаль, не сработал.

В этот момент прозвучал долгожданный выкрик бариста: «Артем, ваш американо!»

Артем взял свой стаканчик, испытывая острое желание вылить его себе на голову, чтобы прекратить этот сюрреалистичный диалог.

– Полагаю, на этом наша беседа окончена, мисс Серебрякова, – сказал он ледяным тоном. – Удачи со… стиркой. И с презентацией. Вам понадобится уйма везения.

Он развернулся и направился к выходу, чувствуя на спине ее горящий взгляд.

– Не беспокойтесь о моей удаче, Воронов! – донесся ее веселый голос. – А о своей химчистке я вам потом вышлю счет! С пометкой «срочно» и «за счет эмоциональных потрясений»!

Дверь кофейни закрылась за ним. Артем сделал глоток горького американо, который показался ему особенно отвратительным. В голове стучала одна мысль: эта женщина – стихийное бедствие. Хаотичное, непредсказуемое и раздражающе жизнерадостное.

Алиса же, оставшись одна, вздохнула и достала из рюкзака влажные салфетки. Пытаться оттереть шелк было безнадежно. Она поймала на себе сочувствующий взгляд бариста.

– Не переживайте, – улыбнулась она ему. – Просто познакомилась с будущим партнером. Немного экстремально, но зато запоминающе.

Она посмотрела на дверь, за которой исчез его надменный силуэт. На ее лице появилась не улыбка, а скорее боевой оскал.

– Ну что ж, мистер Воронов, – прошептала она. – Игра началась. Посмотрим, чьи нервы окажутся крепче. Моя блузка пала первой жертвой, но поверьте, это только начало.

Она заказала новый латте. С сиропом. Carpe diem, или как там его. Особенно если этот «diem» начинается с войны.


## Глава 2. Битва титанов

Офис Николая Громова напоминал музей современного искусства, где все экспонаты кричали: «Я стою дороже, чем твоя машина». Хромированные поверхности, стены из черного мрамора и идеально молчаливые сотрудники, которые перемещались бесшумно, словно призраки успешного бизнеса. Артем Воронов чувствовал себя здесь как дома. Его собственный офис был чуть менее пафосен, но столь же бездушен и эффективен.

Он сидел в зале для переговоров, отточенным движением поправляя манжет рубашки. Его презентация была загружена на идеально отполированный планшет, его команда – в одинаковых темно-серых костюмах – сидела с каменными лицами. Артем мысленно повторял ключевые тезисы. Технологии. Статистика. ROI (возврат на инвестиции). Логика. Железная логика победит все.

Дверь открылась, и в комнату, словно порыв свежего ветра, ворвалась Алиса Серебрякова. Точнее, вкатился ее рюкзак с котиками, а за ним последовала и она сама. На ней было… платье цвета спелого манго. С темной кофейной блузкой было явно покончено. Артем невольно отметил про себя, что это платье кричало так громко, что могло конкурировать с его спикерской системой.

– Простите, что опаздываю! – выдохнула она, устраиваясь напротив. – Таксист решил, что едет на гонки «Формулы-1», я чуть не оставила там свое легкое. Здравствуйте, Николай Петрович!

Громов, крупный мужчина с седыми висками и внимательными глазами, кивнул, скрывая улыбку. Артем еле сдержал вздох. «Легкое». Какая несерьезность.

– Коллега, – сухо кивнул Артем, делая ударение на слове, давая понять, что они здесь не на дружеской пирушке.

– О, Воронов! Рада видеть, что на вас нет следов кофе, – щебетала Алиса, раскладывая перед собой не планшет, а… огромный альбом с эскизами и пачку цветных стикеров. – Надеюсь, ваше утро сложилось менее экстремально?

– Мое утро сложилось продуктивно, – отрезал Артем, переводя взгляд на Громова. – Николай Петрович, мы готовы начать, если вы не против.

Презентация Артема была шедевром цифрового искусства. Трехмерные графики росли, как грибы после дождя. Проценты вылетали на экран с таким треском, что, казалось, вот-вот посыплются конфетти. Он говорил об охвате, о вовлеченности, о метриках, о таргетированной рекламе. Его речь была отточена, как клинок самурая. Он предлагал гала-ужин будущего: голограммы знаменитостей, интерактивные столы, где можно было бы заказать блюдо одним касанием, световое шоу с дронами.

– Мы не просто организуем мероприятие, – вещал Артем, и его команда одобрительно кивала синхронно. – Мы создаем цифровую легенду. Каждый гость станет частью иммерсивного шоу, которое будет обсуждаться в медиапространстве еще год.

Он закончил. В воздухе повисло благоговейное молчание. Громов медленно хлопал, его лицо было непроницаемо.

– Впечатляюще, Артем Игоревич. Технологически безупречно. Теперь, Алиса Викторовна, что вы нам предложите?

Алиса подошла к экрану. Она не стала включать презентацию. Она просто взяла свой альбом.

– Николай Петрович, коллеги, – начала она, и ее голос звучал тепло и задушевно, словно она собиралась рассказать сказку. – Артем рассказал вам о технологиях. А я хочу рассказать вам о людях. О ваших гостях.

Она открыла альбом. Там были не схемы, а яркие, живые зарисовки: гость, смеющийся над шуткой за столом, парочка, танцующая под старую мелодию, седовласый директор, с удивлением обнаруживающий на своем стуле памятную табличку с датой его прихода в компанию.

– Вы продаете время, верно? Самые дорогие моменты жизни. Так давайте создадим на вашем юбилее именно такие моменты. Не холодный цифровой шик, а живое тепло.

Она начала рассказывать. Она предлагала не дроны, а живую музыку, где гости могли бы выбрать мелодию из специального меню. Не голограммы, а «станции впечатлений»: например, уголок, где мастер за пять минут создает миниатюрный портрет гостя, или бар, где коктейли готовят по персональным воспоминаниям сотрудников.

– Мы привезем самогонщицу из вашей родной деревни, Николай Петрович! – вдруг выпалила Алиса. – Пусть она угостит тем самым напитком, с которого все начиналось. Это будет ваша личная, живая история в центре этого бала.

Артем чуть не поперхнулся своим слюной. «Самогонщица из деревни»? Это звучало как предложение из бульварного романа, а не для бизнес-презентации.

Но он с удивлением заметил, как глаза Громова заблестели. Старик смотрел на эти дурацкие рисунки и слушал ее болтовню о «магии момента» с куда большим интересом, чем на его, артемовские, безупречные графики.

– Мы создадим не мероприятие, а воспоминание, – закончила Алиса, и в комнате повисла тишина, но совсем другая – не ледяная, а теплая, задумчивая.

Громов молчал, перебирая в руках дорогую ручку. Минута тянулась вечность.

– Итак, – наконец произнес он. – У меня есть предложение. Технологии Артема и… душа Алисы. Оба подхода имеют право на жизнь.

Артем почувствовал, как у него зашевелились волосы на затылке. Он ненавидел слово «душа» в бизнес-контексте.

– Я не могу выбрать одного из вас, – продолжал Громов. – Поэтому я предлагаю испытание. Через две недели у меня запланирован корпоратив для топ-менеджеров. Небольшой, человек на пятьдесят. Вы оба организуете его параллельно. Артем – свою версию. Алиса – свою. Чье мероприятие пройдет успешнее, тот и получит контракт на юбилей.

Алиса просияла. Артем почувствовал, как по его спине пробежал ледяной муравейник. Соревноваться с этой… феей-организатором? На ее поле?

– Николай Петрович, это… нестандартное решение, – осторожно сказал Артем.

– Бизнес и есть нестандартные решения, молодой человек, – улыбнулся Громов. – Итак, правила игры установлены. Поехали.

На выходе из офиса Артем и Алиса оказались перед лифтом одновременно. Двери закрылись, оставив их наедине в зеркальной кабине.

– Ну что ж, – сказала Алиса, поймав его взгляд в отражении. – Поздравляю, Воронов. Теперь мы официально соперники. Готовьтесь, мой корпоратив будет таким душевным, что ваши дроны заплачут от умиления.

Артем повернулся к ней. Его лицо было абсолютно невозмутимым.

– Не сомневаюсь, мисс Серебрякова. Но предупреждаю, мои технологии плакать не умеют. Они только считают ROI. И по его итогам, поверьте, ваши «теплые моменты» будут выглядеть крайне бледно.

Лифт ding-нул, открываясь в холле.

– До встречи на поле боя, – сказала Алиса, выскальзывая наружу.

– На поле брани, – поправил он ее, выходя следом.

Он смотрел, как ее оранжевое платье скрывается за стеклянной дверью, и впервые за долгое время почувствовал не раздражение, а нечто другое. Азарт. Чертов азарт.

«Хорошо, – подумал он, доставая телефон. – Ты хочешь играть в душу? Посмотрим, какая у тебя душа выдержит, когда я перекуплю всех твоих артистов и займу все лучшие площадки в городе».

Война была объявлена. И пахло она не порохом, а кофе, остроумием и дорогими духами.


## Глава 3. Вынужденный альянс

Идея Громова о параллельных корпоративах привела к тому, что рынок услуг по организации мероприятий в Москве пережил локальный апокалипсис. Артем Воронов, действуя по принципу «деньги решают все», начал скупать все подряд. Лучшие площадки? Заняты под «семинары Воронова». Популярные кейтеринги? Забронированы на полгода вперед таинственным «Анонимом». Даже фокусник-иллюзионист, который умел доставать из шляпы не кроликов, а бутылки дорогого виски, внезапно уехал в загадочный творческий отпуск после звонка от Артема.

Алиса, столкнувшись с этой капиталистической блокадой, лишь хмыкнула и полезла в свою сумку-кроличью нору, полную нестандартных решений. Если все лофты заняты, она найдет заброшенную фабрику и превратит ее в арт-пространство. Если кейтеринг недоступен, она уговорит шеф-повара модного ресторана приготовить что-нибудь «для души» в качестве личного одолжения. Ее война с Вороновым напоминала битву слона с моськой: он давил массой и ресурсами, а она виртуозно уворачивалась и кусала за самые уязвимые места.

Их следующее столкновение произошло на нейтральной территории – в лофте «Гараж», просторном помещении с кирпичными стенами и панорамными окнами. Хозяин, оригинал и большой любитель искусства, поставил условие: площадку получит тот, чье концептуальное предложение понравится ему больше. И Артем, и Алиса записались на осмотр на одно и то же время. Каждый был уверен, что оппонент придет позже.

– Вы снова?! – это был почти синхронный возглас, когда они встретились у тяжелой металлической двери лофта.

– Я был первым, мое время на 14:00, – сквозь зубы произнес Артем, демонстративно посмотрев на часы Patek Philippe.

– Удивительно, но и мое – тоже на 14:00, – парировала Алиса, тряся своим телефоном. – Видимо, владелец решил сэкономить время и устроить групповой сеанс. Как в поликлинике. Только пахнет не медикаментами, а чьим-то завышенным ЧСВ.

Не удостоив ее ответом, Артем толкнул тяжелую дверь. Внутри царил творческий хаос: где-то стояли гипсовые скульптуры, часть помещения была завешана брезентом, на полу валялись инструменты. Из глубины доносилась музыка в стиле эмбиент.

– Алло? – крикнула Алиса. – Мы на осмотр!

Ответа не последовало. Они прошли дальше, в основное пространство. И тут за их спинами раздался оглушительный ЛЯЗГ.

Они обернулись. Массивная металлическая дверь, которую Артем не подпер чем-нибудь, захлопнулась. Он подошел и дернул ручку. Ничего.

– Заперто, – констатировал он с плохо скрываемым раздражением.

– Блестящее наблюдение, Шерлок, – проворчала Алиса, уже доставая телефон. – Э… Нет сети. В этих бетонных бункерах часто так.

Артем достал свой iPhone 15 Pro Max. На экране красовалась надпись «Нет услуги». Он попытался позвонить через спутник, но и это не сработало – мешала крыша.

– Прекрасно, – он с силой швырнул телефон в кожаное кресло-грушу, которое от неожиданности жалобно взвизгнуло. – Я заперт в помещении, больше похожем на убежище судного дня, с женщиной, чье чувство стиля, кажется, черпает вдохновение в радужных единорогах.

– А я заперта с человеком, чье чувство юмора, кажется, было ампутировано при рождении и заменено на дополнительный блок Excel, – огрызнулась Алиса, плюхнулась в кресло напротив и достала из рюкзака яблоко. – Надолго ли нас хватит, как думаете? До каннибализма неделя? Или вы сдадитесь первым от недостатка цифрового общения?

Артем проигнорировал ее и начал методично осматривать помещение в поисках другого выхода или коммуникационного устройства. Алиса же, похрустывая яблоком, наблюдала за ним с видом эксперта по поведению редких видов в дикой природе.

– Знаете, Воронов, есть такая штука – поговорить с хозяином. Может, он где-то здесь? – предложила она.

– Кричать «Ау!» в пустом помещении? Не вижу в этом стратегической пользы.

– А я вижу. Это называется «коммуникация». Попробуйте, это не больно. Ну, может, только для вашего самолюбия.

Артем промолчал, продолжая осмотр. Спустя десять минут стало ясно: они заперты. Настоятельно. Хозяина нигде не было, а единственное окно, которое можно было открыть, вело на высоту пятого этажа.