# Извольтесъ. Рассказ 4

Сергей Геннадьевич Свиридов

Рассказы окутанные тайной и психологическими лабиринтами в которых придётся разобраться героям рассказа и тебе мой друг!

## Зеркало безумия

С тех пор, как у отца случился инсульт, жизнь Антона превратилась в зыбкую трясину. Работа в автомастерской, уход за парализованным отцом, бессонные ночи, полные тягостных раздумий – все это выматывало его до предела. Но хуже всего были видения.

Началось с малого – мелькающие тени в углах комнаты, странный шепот, доносящийся из-за стены. Антон списывал все на усталость и стресс. Но потом видения стали ярче, отчетливее. Однажды ночью, проснувшись от кошмара, он увидел в зеркале не свое отражение, а искаженную, злобную гримасу. С криком отпрянув, Антон включил свет. В зеркале, как ни в чем не бывало, отражалось его измученное лицо.

С каждым днем ему становилось все хуже. Он начал слышать голоса, зовущие его по имени, чувствовать ледяное прикосновение чьей-то невидимой руки. В полумраке квартиры ему мерещились фигуры, скользящие по стенам, лица, глядящие из темноты. Антон перестал спать, боясь закрыть глаза. Он боялся темноты, боялся собственного отражения, боялся сойти с ума.

На работе он стал рассеянным и раздражительным. Мелкие поломки превращались в катастрофы, клиенты жаловались на его невнимательность. В один из дней, работая под машиной, Антон увидел, как гаечный ключ сам собой сорвался с болта и упал ему на лицо. Он был уверен, что это не случайность, что кто-то или что-то пытается его убить.

Дома становилось не легче. Отец, не способный говорить, смотрел на него расширенными от ужаса глазами. Антону казалось, что отец тоже видит то, что видит он, что они вместе оказались в ловушке в этом кошмарном мире.

Однажды ночью, в бреду от бессонницы и страха, Антон увидел отца, стоящего у окна. Отец, парализованный и неспособный двигаться, стоял на своих ногах и смотрел в ночь. Его лицо было искажено гримасой ужаса, а глаза… глаза горели нечеловеческим огнем. Антон закричал и бросился к отцу. В следующее мгновение он очнулся на полу. Отец лежал в своей постели, неподвижный и беспомощный.

В отчаянии Антон обратился к врачу. После серии обследований, МРТ и анализов, врач вызвал его в кабинет.

"Антон, мне очень жаль, но у нас для вас плохие новости," – сказал врач, глядя ему прямо в глаза. "У вас серьезные нарушения в работе головного мозга. Скорее всего, это органическое поражение, вызванное хроническим стрессом и недосыпанием. Ваши видения и галлюцинации – это симптомы прогрессирующего психического расстройства."

Слова врача обрушились на Антона как гром. Он понял. Все эти ужасы, все эти кошмары – все это рождалось в его собственной больной голове. Не было никаких призраков, никаких демонов, никаких злых сил. Была только болезнь. Болезнь, пожирающая его разум.

Мир вокруг Антона немедленно изменился. Зеркало больше не отражало злобную гримасу, а лишь его собственное, измученное страхом лицо. Тени в комнатах перестали шевелиться. Голоса затихли. Но страх, парализующий ужас остался. Потому что теперь Антон знал, что самый страшный монстр живет внутри него. И этот монстр постепенно, неумолимо, забирает его рассудок.

Он начал принимать лекарства, посещать психотерапевта. Лечение помогало, но лишь частично. Видения возвращались, хоть и не такие яркие и частые, как раньше. Антон научился их игнорировать, научился жить со своим безумием.

Но каждую ночь, ложась в постель, он боялся, что однажды монстр внутри него вырвется на свободу и поглотит его целиком. Он боялся, что однажды он перестанет отличать реальность от кошмара и навсегда потеряется в лабиринтах своего больного разума. И это была самая страшная, самая реалистичная пытка, которую он когда-либо испытывал. Пытка осознанием собственного безумия.

## Деревня из прошлого

Группа студентов-фольклористов, движимая мечтами о нетронутом культурном наследии, отправилась в экспедицию в самый отдаленный уголок Сибири. Карты показывали лишь точку, да и те, кто когда-либо бывал в тех краях, отзывались уклончиво, словно боялись произнести название вслух. Целью была деревня Забвения – забытая временем община, где, по легендам, до сих пор живут по укладу позапрошлого века.

Добраться до Забвения оказалось непросто. Сначала тряслись на старом УАЗике по размытым дорогам, потом шли пешком через тайгу несколько дней. Телефоны давно перестали ловить связь, реальность растворилась в густом запахе хвои и земли.

Первое, что поразило в деревне – полная изоляция от внешнего мира. Бревенчатые избы, крытые соломой, темные, почти лишенные окон. Колодцы, журавли, деревянная церковь с покосившимся крестом. Жители одеты в домотканую одежду, мужчины носят длинные бороды, женщины – платки, закрывающие лица. Они говорят на странном диалекте, смешанном с архаичными словами, смысл которых приходилось угадывать.

Студентов встретили настороженно, но не враждебно. Главой общины оказался старик по имени Лука, с пронзительным взглядом и длинной седой бородой. Он объяснил, что мир за пределами деревни для них не существует. Они живут по заветам предков, верят в Бога и чтят Царя-Батюшку. Новость о том, что царя давно нет в живых, вызвала у жителей только недоумение и тревогу.

В первые дни студенты были очарованы архаичным укладом жизни. Они записывали песни, старинные обряды, легенды о леших, водяных и прочей нечисти. Но чем дольше оставались в деревне, тем отчетливее чувствовали нарастающее беспокойство.

Частушки, которые пели женщины у костра, оказались не веселыми, а скорее похоронными. Сказки, которые рассказывали дети, были полны жестокости и кровожадных чудовищ. А ночами, когда над деревней поднималась полная луна, из леса доносились странные звуки – вой, шепот, скрежет, заставляющие кровь стынуть в жилах.

Однажды ночью, Павел, один из студентов, проснулся от кошмара. Ему приснилось, что он стоит на деревенском кладбище, а из-под земли вылезают мертвецы с пустыми глазницами и тянут к нему руки. Павел вышел из избы, чтобы подышать свежим воздухом.

На кладбище было тихо и жутко. Луна освещала покосившиеся кресты и заросшие могилы. Вдруг Павел услышал шепот. Он доносился из-под земли. "Вернись… Вернись к нам…"

Павел замер от страха. Шепот становился все громче и отчетливее. Он побежал обратно в избу, запер дверь и забился в угол.

Утром Павел рассказал своим друзьям о ночном кошмаре. Они попытались его успокоить, но он был уверен, что это был не просто сон. Он чувствовал, что в деревне Забвения происходит что-то ужасное.

Ольга, самая любопытная из студенток, решила разузнать больше о прошлом деревни. Она стала расспрашивать Луку о старинных обрядах и легендах. Лука сначала отмалчивался, но потом, словно сломавшись, начал рассказывать страшные истории.

Он рассказал о том, как в давние времена в деревне поклонялись древнему языческому божеству, требующему человеческих жертв. Он рассказал о кровавых ритуалах, проводимых в полнолуние, о том, как души жертв оставались навечно привязанными к деревне.

Ольга была потрясена. Она поняла, что деревня Забвения – это не просто забытое место, это проклятое место.

Вскоре начали происходить странные вещи. Студенты начали видеть тени в углах изб, слышать голоса, зовущие их по именам. Однажды ночью пропала Аня, самая молодая из студенток. Ее искали всю ночь, но не нашли. Утром на пороге избы нашли ее платок, испачканный кровью.

Оставшиеся студенты поняли, что им нужно бежать из деревни Забвения. Они собрали вещи и попытались покинуть деревню. Но дорога в тайге оказалась заколдованной. Они ходили кругами, не могли найти выход.

Лука, словно тень, следовал за ними. Он убеждал их остаться, говорил, что они должны познать истинную силу деревни Забвения.

Однажды ночью Лука привел их к древнему капищу в лесу. Там, в центре капища, стоял каменный идол, измазанный кровью. Лука сказал, что пришло время принести жертву, чтобы умилостивить древних богов.

Студенты в ужасе попытались бежать, но Лука и жители деревни их окружили. Они схватили Павла и положили его на алтарь. Лука поднял топор над головой Павла.

В этот момент в деревне произошла вспышка света. Студенты закрыли глаза руками. Когда они открыли глаза, Луки и жителей деревни нигде не было. Они остались одни в лесу, рядом с каменным идолом.

Оставшиеся студенты бежали из деревни Забвения, не оглядываясь. Они не забыли ужас, пережитый в деревне Забвения, кошмарные песни, жуткие сказки и леденящую кровь правду о проклятии забытого Богом места.

## Эхо пустоты

Словно раненый зверь, космический крейсер «Надежда» крался на орбиту планеты X-2378. В затхлой тишине командного мостика экипаж затаил дыхание, словно ожидая удара. Земля, истерзанная шрамами войн, отравленная экологическими язвами и задыхающаяся в тисках перенаселения, угасала, как свеча на ветру. X-2378 теплилась призрачной надеждой в кромешной тьме космоса, последним шансом человечества на выживание.

Вопреки зловещим пророчествам, бесстрастные сканеры подтвердили: в атмосфере присутствовал кислород, на поверхности искрились водные просторы. Изумрудные рощи, словно заплаты надежды, лепились вдоль побережий, свидетельствуя о присутствии фотосинтезирующей жизни. Местная фауна – причудливые шестиногие млекопитающие и хитиновые драконы, парящие в багровом небе, – казалась скорее диковинной, чем смертоносной. На первый взгляд, планета принимала беглецов из погибающего мира.

Капитан Ермаков, до этого словно каменный, позволил себе выдохнуть, с плеч будто свалилась гора. Но в тот же миг, резанув тишину, из динамиков донесся взволнованный, почти панический голос офицера дальней связи. "Капитан, аномалия! На обратной стороне планеты обнаружен неопознанный объект. Размеры… соответствуют крейсеру, но никаких опознавательных знаков, никаких сигналов. Полная тишина."

С каждым витком вокруг планеты, с каждым приближением к зловещей тени, тревога сгущалась, заполняя все уголки «Надежды». Перед ними возник колосс – крейсер чудовищных размеров, исполинский угловатый гроб, скованный из неизвестного сплава, отблескивающего мертвенным серебром. Ни царапины на корпусе, ни малейшего признака движения. Он неподвижно висел в пустоте, словно статуя, изваянная безумным богом и забытая в космической бездне.

– "Попытки установить связь провалились. Энергетические сигнатуры отсутствуют," – дрожащим голосом доложил офицер связи. – "Словно… там никого нет."

Ермаков, ощущая леденящий ужас, сковавший его сердце, отдал приказ отправить разведывательную группу. Шестеро закаленных в боях солдат, облаченных в герметичные скафандры и вооруженных плазменными винтовками, словно обреченные, ступили на борт шаттла "Искатель" и отправились в пасть неизведанного.

Прошло томительных несколько часов, прежде чем "Искатель" вернулся. Из люка, шатаясь, вышел лишь один человек – сержант Коваленко. Его лицо было белее полотна, тело била крупная дрожь, а речь рассыпалась на бессвязные обрывки фраз. "Они… они все мертвы. Не понимаю… что случилось. Это… это нечто невозможное…"

С трудом, сквозь пелену ужаса, Коваленко сумел выдать лишь фрагменты кошмарной картины, развернувшейся перед ним на борту чужого крейсера. Корабль был пуст, но не заброшен. Системы жизнеобеспечения работали на полную мощность, на столах дымилась остывшая еда, в каютах покачивалась одежда, словно хозяева лишь на миг покинули свои обители. Но экипаж… Экипаж был мертв.

Не убит. На их телах не было ни единой раны, ни следа насилия. Они просто застыли в своих креслах, замерли у пультов управления, словно уснули вечным сном. Но их лица… Их лица были искажены гримасой неописуемого, первобытного ужаса. Остекленевшие глаза широко распахнуты, отражая безумие космической бездны.

Коваленко обнаружил бортовой журнал, исписанный иероглифами, змеящимися на страницах, словно живые. Лингвистический анализ показал, что язык не имеет ничего общего ни с одним из известных земных наречий, ни с мертвыми языками, ни с инопланетными диалектами, что когда-либо доводилось слышать человечеству. Но сложная программа перевода, используя машинное обучение и сопоставление загадочных символов с универсальными математическими формулами, смогла вырвать из хаоса отдельные, жуткие фразы.

Записи были обрывочными, полными безумия и отчаяния. "Мы нашли… нечто… за гранью известного", "Черный космос… смотрит на нас", "Разум гаснет… не оставляйте нас".