Виктор Гурченко
Чёрт

Марина ждала мужа с некоторым волнением. На прошлых выходных у него не получилось приехать, и она, как примерная жена, провела весь уик-энд вместе с трёхлетним Владом, не выходя за пределы дачного участка. Благо, тридцать соток приусадебной территории давали простор как для детских игр, так и для работы, когда сынишка укладывался спать. Цветы Марина любила с раннего детства. Вот и теперь, на протяжении всего лета, сменяя друг друга, расцветали яркими вспышками цветные лепестки по всему участку. Разноцветные петунии пёстро выглядывали из деревянных ящиков под окнами, тужились в тесных кольцах пластиковых вёдер. Яркие тюльпаны строго смотрели в утреннее небо заострёнными набухшими бутонами, а потом, доверившись полуденному солнцу, приветливо раскрывались навстречу теплу. Рдели на клумбах георгины, тянулась к облакам стрельчатая лаванда, и царили среди всего этого любимые розы самых разных сортов, каждая по-своему прекрасная в своей неповторимости.

Разноцветный гамак муж натянул между двумя старыми вишнями, ещё бабушкиными, кривыми и неказистыми. Деревья будто забыли или уже не видели от старости, где небо, и теперь, точно ленивые медузы, пускали побеги ветвей вкривь и вкось, как придётся. Марина не позволяла их рубить, хоть плодоносить они перестали уже лет семь назад, а теперь, когда вишни обрели новую жизнь в качестве опор для гамака, во дворе они и вовсе приобрели статус неприкосновенных. Рядом с гамаком лежала начатая недавно книга. «Тёмные аллеи» Бунина были читаны уже не раз, но Марина любила перечитывать сборник снова и снова, погружаясь в волшебный слог классика. И, как всякое удовольствие, чтение в гамаке было доступно лишь изредка, когда сходились в волшебные созвездия сразу несколько условий: сон Владика, отсутствие обязательной к выполнению работы, без которой остановится биение сердца деревенского быта, хорошая погода и… хорошее настроение.

Марина вздохнула, вспомнив недавнюю ссору с Максимом по телефону. Она верила, что в прошлые выходные он не приехал из-за поломки автомобиля. Ну, точнее, убеждала себя, что так и было. Хоть машина почти новая, но ведь она может ломаться. Ведь может?

Знакомое урчание двигателя раздалось за калиткой, и Владик моментально, словно щенок, ожидающий хозяина, уловил острым детским слухом долгожданный звук. Мальчик вскочил на ноги и, не выпуская из рук большой жёлтый экскаватор, помчался навстречу отцу.

– Ну, слушай, тяжёлый какой! – Максим улыбнулся и подхватил сына на руки. – Две недели не видел, а вырос как на дрожжах! Марин! Признавайся! Дрожжами Владика кормила? – Максим поставил на землю мешающий экскаватор и зашагал по дорожке, попутно щекоча Влада. Мальчик хохотал и выворачивался, но из крепких отцовских объятий, простаивавших две недели без дела, вырваться не представлялось возможным.

– Машина нормально ехала? – Марина сощурилась, глядя на мужа с сыном, и улыбка сама собой расплылась по лицу.

– Угу, – промычал Максим, продолжая тормошить Влада. – Там ерунда была.

– Я в город съезжу?

– А тебе зачем?

– Надо, – загадочно улыбнулась Марина. – Заказывала кое-что. Забрать нужно.

– И что же? – Максим поставил Влада на ноги и вперился в Марину настороженным взглядом.

– Тебе скажи… Иди переодевайся. Сейчас картошки нажарю.

До райцентра было езды минут двадцать, и уже совсем скоро Марина возвращалась домой с большим фиолетово-розовым пакетом на пассажирском сиденье. Глянцевую полиэтиленовую поверхность с крупной надписью брэнда распирали изнутри продукты, что не привозит автолавка, и торчали длинными горлышками вверх две бутылки молдавского вина. Из всего богатства выбора Марина всегда выбирала молдавское – было в нём что-то особенное. А на самом дне, упрятанная под продуктами, ждала своего часа упаковка с вечерним нарядом. Боди в крупную сетку. Марина густо покраснела, когда оператор закрывала заказ на пункте выдачи, и яркий румянец ещё четверть часа не сходил с её зардевшихся щёк. И теперь от предвкушения вечера, предстоящего удивления мужа и долгой ночи с ним, сердце Марины подпрыгивало и трепыхалось, и было непонятно – это машину так трясёт на грунтовой дороге или волнение разбушевалось в девичьей груди.

Летний вечер в деревне – всегда событие долгое и неспешное. Когда остывающее солнце лениво катится к горизонту, превращается из раскалённого пылающего шара в скромный рыжий уголёк, подмигивает на прощание сквозь листья дикой вишни и тонет где-то там, в огромной тяжёлой тверди горизонта. Марина положила книгу на грудь и, потерявшись во времени, заворожённо наблюдала за печальной картиной умирающего дня, покачиваясь на гамаке, словно на радуге. По лицу её блуждала лёгкая улыбка, и казалось, что вместе с закатом наступает время волшебства.

Укладывать Влада отправился Максим. Мальчик соскучился по отцу, и из комнаты поначалу доносились непрерывные трели детского щебета, перемежавшиеся с глухим бубнением, потом раздавался смех, переходящий в беззвучный хохот. Было понятно, что Максим щекочет Влада.

Марина тем временем закрылась в комнате и, воровато поглядывая на дверь, тихонько разрезала упаковку с нарядом.

– Ну и как тут тебя… – пробормотала она, вращая в руках повисший рыболовной сеткой костюм. – Это для ног или… Нет, кажется, вот так…

Спустя несколько минут наряд плотно облепил тело, разделив его на мелкие ромбики и соты.

– Без одежды и в одежде, – улыбнулась Марина, вспомнив старую сказку. Повертевшись перед тройным зеркалом старого бабушкиного трюмо, она рассмотрела себя со всех сторон, поморщилась нескольким лишним килограммам, которые, к слову, её совсем не портили, и накинула поверх наряда длинный домашний халат. Осторожно прикрыв предательски скрипнувшую дверь, Марина прошла на кухню и устроилась в кресле. Из ящика на стол бесшумно перекочевал ноутбук, и комната озарилась слабым мерцанием монитора. «Глава 4», – гласила единственная надпись на чистом листе открытого документа. «В которой герои попадают в школу магии и чародейства, знакомятся с местными правилами и находят новых друзей», – пронеслось в голове Марины название главы на манер старых английских романов XIX века. Она улыбнулась незатейливой шутке и, словно пианист, приступающий к исполнению шедевра, мягко опустила пальцы на клавиши…

– Мам… – сонный голос Владика вырвал Марину из захватывающих приключений в коридорах Хогвартса отечественного розлива. – Папа храпит. Я заснуть не могу.

– Что? – спохватилась Марина. Её будто выдернули из-под одеяла в стылую ноябрьскую ночь в разгар лета. – Ты не спишь до сих пор? Пойдём, я тебя уложу. Может, в туалет хочешь? Или пить?

Малыш в ответ сонно помотал головой и зашлёпал голыми ступнями по половицам.

Максим лежал на спине, и из его слегка приоткрытого рта с тонким присвистом вырывался размеренный протяжный храп. Комнату наполнял синеватый вечерний сумрак, и длинная тень от рамы ленивым котом растянулась на весь пол, поделив половицы на четыре размытых квадрата.

– Давай на вот эту, – прошептала Марина, указывая Владику на соседнюю кровать.

– Она высокая, – капризно сморщился мальчик. – А если я упаду?

– Не упадёшь. Ложись давай. Глазки закрывай. Всё, спи, ночь уже.

Ладонь матери быстро поймала ритм детского дыхания и начала своё челночное путешествие от острого плечика по спинке и обратно. Вскоре дыхание Владика выровнялось, замедлилось, и он тихонько засопел, погружаясь в сон.

Марина полежала для верности ещё с десяток минут, а потом, укрыв Владика пледом, аккуратно спустила ноги с кровати и поднялась. Халат бесшумно свалился с плеч и опустился на пол. Оставшись в одном боди («без одежды и в одежде», – снова мелькнуло в голове), Марина забралась на соседнюю койку. Максим к этому времени повернулся на бок и храпеть перестал. Тёплая женская ладонь, способная не только успокоить и усыпить ребёнка, но и сделать ровно противоположное с мужчиной, поднырнула мужу под майку, ужом скользнула со спины на грудь, царапнула мягкие курчавые волосы и лёгким скребущим переступом отправилась в медленное путешествие по животу всё ниже и ниже…

– Что?! – Максим дёрнулся спросонья и резко повернулся.

– Да тише ты, я это, – зашипела на мужа Марина. – Только Владика уложила. Разбудишь сейчас.

– А меня зачем разбудила? – недовольно проворчал Максим. – Спал так хорошо.

– А ты как думаешь? – промурлыкала Марина и снова прижалась к мужу всем телом.

– Да блин, Марин, – сонно просопел Максим. – Что ты озабоченная такая? Давай не сегодня… А что это на тебе за одёжа бесовская? – он провёл ладонью по телу Марины от плеча до бедра и сдавленно хрюкнул. – Как сетка с луком, – его затрясло в беззвучном приступе смеха. – Или колбаса вот эта, знаешь, которая верёвками такими перетянута. Ты где это, на чердаке нарыла?

– Да пошёл ты, – сквозь зубы бросила Марина и ударила мужа кулачком в плечо. – Спи тогда, если спать интереснее.

– Да ладно, чего ты? – добродушно усмехнулся Максим. – Ну смешно же!

– Ну и смейся тут один! – забыв на мгновение о спящем сыне, выкрикнула Марина и скрылась за дверью. – Уж лучше с чёртом, чем с тобой! – бросила она напоследок и тихо закрыла дверь, в последний момент вспомнив о спящем Владике.

С минуту она простояла возле двери в ожидании раскаявшегося мужа, но из комнаты не донеслось ни звука, и Марина обречённо побрела на кухню. Открыв ноутбук, она пробежала взглядом написанное, замерла на несколько секунд, а потом щёлкнула мышкой по надписи «выделить всё» и зло ткнула пальцем по клавише «delete». Лист снова стал чистым, и только курсор вопросительно подмигивал в самом начале строчки под заголовком «Глава 4».

– Ну ладно, – сквозь зубы процедила Марина. – Будет вам Хогвартс по-русски, маленькие твари, – и новый текст послушно начал появляться на мониторе.

«Стены школьных коридоров навалились на новых учеников своей унылой серостью. Высохшими цветами на них распустилась треснувшая краска, местами покрытая зеленоватой плесенью. Пахло в помещении подвальной сыростью и почему-то рыбой. Влажный затхлый воздух, казалось, застыл здесь, словно попав в ловушку не только пространства, но и времени. Дважды мимо небольшой группы новеньких пробежали несколько жирных серых крыс с длинными голыми хвостами. По всему было видно, что эти грызуны чувствовали себя здесь…»

Марина замерла и вслушалась в странный звук, донёсшийся с потолка. Как будто шорох? Показалось? Она снова опустила пальцы на клавиши, но после нескольких напечатанных слов сверху снова что-то стукнуло, точно кто-то спрыгнул на пол чердака, а потом послышались отчётливые шаги.

– Ну нет! – Марина решительно закрыла ноутбук. – Для одного вечера стрессов достаточно!

Она спрятала гаджет в ящик и направилась в спальню. Уже взявшись за ручку двери, вспомнила, что на ней по-прежнему надет костюм-сетка. «Бесовская одёжа», как назвал его Максим. Наспех переодевшись в ночную рубашку в дальней комнате, Марина тихонько прошмыгнула обратно и улеглась рядом с Владиком. Комнату наполняло лишь сопение трои человек, больше никаких посторонних звуков старая хата не издавала. Спустя несколько минут Марина успокоилась, и её поглотил тяжёлый неспокойный сон, полный рваных тревожных сновидений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.