Анна Штерн
Лесная царевна

Давным-давно, когда леса разливались бескрайним зеленым морем, а человек перед их величием склонял голову в страхе и почтении, тогда слагались волшебные сказки про лесных грозных правителей, про жестокого бога без имени.

На поляне близ леса отдыхали парни и девушки и пели под сладкоголосые гусли. Их песня звонко летела в полуденном мареве. Забавлялись они веселыми играми и водили степенные хороводы.

Среди парней краше всех, ловчее прочих, да и нравом веселее был Яромир. Его зеленые глаза с хитринкой безвозвратно похищали девичьи взгляды. С завистью смотрели на Яромира соперники, а тот дразнил их надменной ухмылкой.

На траве, у ног Яромира, сидела Лагода. Русая коса с вплетенными в нее лентами спускалась по груди на колени, а накосник уж лежал на земле. Печальный взгляд искрился из-под черных ресниц. Легкий румянец украшал милое лицо. Лагода наблюдала, как теперь ее место рядом с ненаглядным занимала другая красавица. Колко было в груди от довольных улыбок подруг, которые еще не так давно завидовали ей.

Вдруг на другом конце поля, возле самого леса, кто-то показался. Медленно к гуляющим направлялся старик. Белые, как сахар, борода и волосы надежно скрывали лицо. Истрепанный подол рубахи колыхался на ветру. Сапоги поизносились так, что подошву держала пеньковая веревка. В руке старик нес нарядную корзинку, сплетенную из разноцветных прутиков. Странный блеск сверкал в глазах путника.

Старик подошел к веселому собранию и сел отдохнуть на зеленую травку.

– Здравствуй, дедушка, – подошла к нему Лагода. – Расскажи, где ты был и куда направляешься?

– Был я в волшебном лесу, красавица. Теперь иду, куда глаза глядят, странствую. В пути судьба мне провожатая, сама ведет и указывает дорогу.

– И не страшно тебе, дедушка, бродить по лесу одному? Разве в вашей деревне нет былин о его темной силе? – удивилась Лагода.

Старик странно улыбнулся:

– Сказывают. Да еще говорят про волшебную силу, что от леса на помощь приходит. Есть одно поверье. Полюбила девушка парня. А тщеславие-то не дает ему одной красавицей удоволиться. Отдала та девушка ему свое сердце, а он уж с другой милуется. Решила она к колдуну пойти, тот хитрости тайные знает, научит, что делать. Он выслушал и совет дал. И отправилась горемычная по его науке в лес, в этот самый. Ходит, синие ягоды собирает и приговаривает:

Любит меня Мирослав без памяти,

Спать он не может, обо мне одной думает,

Есть он не может, любовию мается,

Сердцем горячим страдает, терзается.

Три раза так повторила и потом к милому пошла. Угостила Мирослава синими ягодами. Он съел одну, другую, да третью, и сердце его загорелось. Сбылись приворотные слова.

Тут старик замолчал, а все зашумели:

– Сказки все это, дедушка!

– Если б правда, так никто б слез не проливал, все бы парочками ходили!

– Мало добра от такой помощи!

– Только душу свою погубишь.

Тут Яромир засмеялся и говорит:

– Шутишь над нами, старик! Знаешь ли ты, что, бывало, зайдет странник в лес, сделает шаг, оглянется, а позади густая чаща, не выберешься.

– Так потерялся – пути, стало быть, не знал, – старик хитро сощурился. Яромир помрачнел, не любил он, когда с ним спорили.

– А вот такое еще случается, – заупрямился он, – охотник какой заходит в лес, внимательно по сторонам смотрит. Приметы в уме отмечает, да зарубки на деревьях ставит. И вдруг словно сон на него нападет. Охотник все позабудет, бродит, как слепой, не видит дороги. Ищи таких храбрецов потом по болотам да оврагам.

– Отдохнул я уже, – вздохнул старик, не стал спорить. – Пора мне. До свидания, красавица!

Поднялся на ноги да побрел в сторону леса.

– Что, Яромир, – поддразнивали его другие молодцы, – старик-то не испугался волшебного леса, а ты боишься, знать, он храбрее тебя!

Странник медленно продолжал свой путь, а даль туманила его облик. Но Лагода не сводила со старика глаз, пока тот совсем не исчез из виду.

– Скудоумный старик! – гордец Яромир все сердился. – Не знает о чем говорит, лезет к людям со своими беспутными советами! Сам-то бродяга оборванный, а нас учить не стесняется. Видно, разум его от старости помутился!

Опустила глаза Лагода, видит – у ног узорчатая корзинка, сплетенная из разноцветных прутиков. “Дедушка забыл, – думает. – Воротить бы хозяину его потерю, да теперь уж не догонишь”.  Заглянула Лагода в корзинку – пусто, ни грибов, ни ягод, только голое донышко. “Неспроста дедушка вышел из волшебного леса без добычи. И корзинку он намеренно оставил”.  Тут на душе у Лагоды посветлело: “Это ведь мне подарок. Пойду я в лес волшебный, буду собирать синие ягоды и как старик велел, приговаривать:

Любит меня Яромир без памяти,

Спать он не может, обо мне одной думает.

Есть он не может, любовию мается.

Сердцем горячим страдает, терзается.

Три раза повторю и приду к Яромиру с заклятым угощением. Он съест одну ягодку, другую, да третью, и сердце его от горячей боли в мои руки упадет! А когда полюбит меня – оттолкну его. И обиды не забуду, и сопернице не уступлю!»

Никому объяснений не дала Лагода, молча отправилась к лесу. Остановить никто не посмел. Подошла к краю опушки, к таинственной границе. Мимо с пронзительным криком пронеслась черная птица. Вздрогнула Лагода, а птица назад воротилась да закружила вокруг. Трижды облетела Лагоду и взмыла в небо.

Лагода чуть было не выронила корзинку, да та к руке прутиками пристала, уж сама ведет хозяйку. Не испугалась девица, не вернулась на светлую полянку, шагнула в темные ворота, лес за ней и сомкнулся.

Идет, сама не зная куда. Корзинка, как живая, за руку тянет. Обступили со всех сторон дубы многоствольные, сосны тоскливо стонут, целятся пиками вверх. Вдруг кажется Лагоде, сквозь деревья кто-то глядит на нее: “Уж не тот ли старик дорогу показывает? И корзинка в ту сторону ведет”.

Лагода послушалась, побежала вперед. Так и вышла на полянку, о какой рассказывал добрый дедушка. Солнце вольно гуляет по травке, а в его лучиках греются синие ягодки.

Как ступила Лагода на поляну – корзинка из рук и выпала, словно говоря: “Стой, здесь то, что ищешь”. Наклонилась девица за ягодами, а они чуть ли ни сами в руки прыгают. Собирает Лагода заклятые гостинцы, приговаривает:

Любит меня Яромир без памяти,

Спать он не может, обо мне одной думает.

Есть он не может, любовью мается,

Сердцем горячим страдает, терзается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.