# Иллирия. Свет дня

Селестина Даро

Аврора спаслась от ненавистного брака, но попала в паутину к самому опасному из правителей, который одержим желанием познать тайну истинных драконов.

Она оказывается в самом сердце вражеской территории – Страже Звезд, где правит безжалостный Шариан.

Авроре придется научиться не только контролировать свою магию Зари, но и разбираться в хитросплетениях лжи. Где заканчивается притворство Анориона и начинаются его истинные чувства?

Смогут ли они сберечь сокровенное от жестокого короля темных фейри?

## Вступление

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны. А все отсылки и секретные послания вам только кажутся…

Теперь мы знаем, как не стоило делать, но все еще ищем, как бы стоило. И, конечно, ждем, когда кто-нибудь другой попадет в эту ловушку, чтобы было с кем и о чем поговорить.

## Глава 1

Страж Звезд

Иллирия

Эйван, не отрывая взгляда, смотрел на Макковея.

– Что, не ожидал меня тут увидеть, братец?

Макковей беззвучно открывал и закрывал рот.

В этот момент я поняла, что еще в сложившейся ситуации меня напрягало: нос раздражал сильный запах роз и яблок. А сознание шокировали клетки с диковинными животными, которые стояли возле палаток. Особенно в глаза бросались миллеутские виверны.

Макковей скрестил руки на груди. Неужели он решил иг.норировать Эйвана?

– Я так и думал, – усмехнулся Эйван, а потом сделал шаг к Астрель.

– Ты мог бы дать мне знать, что ты жив! – всплеснула руками она, сделав шаг назад от него.

Я замерла. Когда волны эмоций от внезапной новости схлынули, я еще острее ощутила: здесь что-то не так.

Кажущийся привычным гул рынка изменил тональность. Торговля прекратилась. Исчез смех. Раздался оглушительный взрыв, от которого задрожали стены домов и посыпалась черепица.

Я инстинктивно пригнулась, прикрывая голову.

На секунду установилась оглушительная тишина, а потом рынок взорвался хаосом. Послышались крики, полные ярости и боли. Часть фейри бросились врассыпную. На площадь хлынула толпа. Кое-что мгновенно бросилось мне в глаза: среди них не было ни одного фейри с цветными волосами. Среди них не было георгиков.

Толпа остановилась совсем близко от нас, от колодца, из которого совсем недавно появились мы. Эти фейри были настроены агрессивно. Один из них поднял вверх алый цветок, и толпа начала скандировать:

– Король, где твой гнев? Свободу Иллирии! Долой Шариана, Анорион, веди нас!

Толпа разделилась на несколько групп, которые громко выкрикивали все новые и новые лозунги по очереди:

– А-но-ри-он! Ве-ди нас! А-но-ри-он, ве-ди нас!

Мне стало страшно. Я понимала, что эти фейри пока не узнали нас, они пока не знали, что король – здесь.

– Иллирия – не лаборатория Шариана! Защити свой народ!

– Не король, а раб в золотых цепях!

Майя прижалась ближе ко мне.

Нам сейчас явно не до разбирательств с Эйваном. Как бы не понадобилось хоть какое-то подкрепление, если оно тут вообще существует. Это настоящий мятеж. Бунт. Не только против Шариана. Но и против таких, как я. Против измененных.

Нам надо срочно что-то делать, потому что из толпы уже начали кидать косые взгляды на наш «обособленный кружок».

Вокруг творилось что-то невообразимое. Там, с другой стороны от нас, проливалась кровь. Они все же успели поймать некоторых георгиков, и теперь жестоко расправлялись с ними.

Раздавшийся крик заставил меня повернуться в другую сторону. Несмотря на то, что его мать свидетельствовала против меня, я не желала зла Дивину. Разве он не остался в Арморике?

Пара ударов по голове – и Дивин обмяк в неестественной позе, начав оседать на белую брусчатку.

Я моргнула, на пару секунд застывая от шока, и постаралась выбросить из головы все лишнее.

Толпа продолжала скандировать:

– Принц А-ри-ок! Магистр А-ри-ок! Вый-ди из те-ни! По-ра дей-ство-вать!

– Помните о Соглашении! – прокричал нам Анорион, накрывая нас эфирным щитом. – Никаких лишних вмешательств. Двигайтесь обратно в сторону тоннеля!

Меня охватила дрожь. Мы не были командой в привычном смысле этого слова, и, несмотря на то, что Анорион был королем этой страны, а Ариок – ее принцем, Макковей чихать хотел на все их регалии и приказы, потому что в следующую секунду он ударил по толпе каменным кулаком, прижимая к земле и сминая сразу шесть фейри.

Эфирный барьер дрогнул, и этого хватило, чтобы оцарапать плечо Макковея пролетевшим рядом кинжалом. Всего лишь царапина, но, как только потекла кровь, я, к своему удивлению, отреагировала мгновенно, одновременно вместе с Астрель направив на рану луч света.

– Боги, какой же ты идиот! – закричал Эйван.

Разъяренная магией Макковея толпа ринулась на нас. Я подняла руки над головой и создала яркую вспышку, надеясь, что это их немного задержит. За секунду до этого мой взгляд встретился со взглядом фейри, стоящем на противоположном конце площади. Дестериан. Он смотрел прямо на меня. Дестериан заметил мой шок, страх и смятение. Медленно, не отрывая от меня глаз, он поднес палец к губам в идеально ясном, недвусмысленном жесте.

– Что мы можем сделать? – игнорируя Дестериана, закричала я Анориону.

– Уходите через тоннели! Этот барьер временный!

– Уходите? – не поняла я. По моей спине побежал холодок. – А ты? Разве ты не пойдешь с нами?

– Это мой народ, Аврора. Я должен…

Майя дернула меня на себя.

– Он – король этой страны. Он – разберется. Нам надо уходить, – попыталась убедить она меня.

– Уходим! – закричал Макковей.

В моей груди мгновенно вспыхнула злость на него. Своими нерациональными поступками он подставляет под удар нас всех.

– Куда это ты собрался? – Эйван подскочил к Макковею. – Ты уйдешь отсюда только со мной, и уж точно не с девочками.

Анорион ведь позовет подкрепление, так ведь? Иначе и быть не могло. Не будет же он разбираться с ними в одиночку, так ведь?

– Хотите помочь? – бросил нам с Майей Ариок. – Возьмитесь за руки. Что бы не говорил мой брат, а три мага стихии Эфира всегда лучше одного. Влейте в щит столько энергии, сколько сможете, но так, чтобы осталось на дальнейший путь!

Анорион бросил взгляд на Ариока.

– Они не уйдут без этого! – воскликнул тот, смотря на приведших нас гвардейцев Шариана, которые теперь тоже оказались накрыты щитом.

Толпа, которая пыталась прорваться сквозь силовой барьер, выглядела воистину страшно.

– Мы и с "этим"не горим желанием уходить, правда, Майя? – кивнула я сестре.

– Абсолютно, – заверила она, и мы взялись за руки.

Я закрыла глаза и тут же ощутила, словно кто-то начал слегка пощипывать кожу по всему моему телу. Часть моей магии Эфира благополучно перетекала в щит.

– Уводите их! – крикнул стражникам Шариана Ариок.

И он тоже не пойдет с нами?

– А ты? – с паникой в голосе выкрикнула Майя.

– Помогу Анориону и отправлюсь вслед за вами, – заверил ее Ариок.

Анорион вглядывался в мое лицо.

Все происходяшее, однозначно, не обрадует Шариана.

Воздух снаружи звенел от заклинаний. Мятежники пытались пробить щит. Я видела, как один, особо сильный луч света срикошетил от барьера, и врезался в ближайший прилавок, взметнув вверх фонтан искр и дыма.

Где-то слева я заметила двух стражников Шариана, отрезанных от нас толпой. Даже с их боевой выучкой шансы были не равные. Здесь собралось слишком много неизмененных фейри.

Пахло гарью, озоном и кровью. Чей-то крик, полный ужаса, прорезал гул, заставляя меня вздрогнуть. С каждым ударом по щиту расходились мелкие трещинки.

– За силовым полем – король Анорион!

Видимо, в этот момент нервы начали сдавать и у Астрель, потому что она еще сильнее побелела. Или не только у нее, потому что Ариок поцеловал Майю, и она не просто ни капельки не сопротивлялась, но и жарко отвечала на его поцелуй. У гвардейцев Шариана закончилось терпение. Трое из них схватили меня, Майю и Астрель железной хваткой и буквально поволокли в сторону колодца.

Мы с глухим звуком ударились о дно. Я потерла ушибленные места, а затем мы выстроились в линию и взялись за руки. Так тоннель воспринимал нас как единое целое и не старался разделить.

– Нет, стоп, стоп! – Я выдрала свои руки у сестер.

Гвардейцы совершили ошибку, поставив нас троих подряд вместе, а не через одного.

– Давайте немного подождем Его Величество и Его Высочество! – попросила я. – Мятежники не прыгнут за нами в колодец. Им нет смысла лезть в ризоматический тоннель, не зная, куда мы направляемся. Для них мы уже потеряны. К тому же, часть ваших до сих пор там – с Магистром Стража Земли.

Гвардейцы переглянулись. А я отметила для себя, что двое из них сильно отличались от остальных. У них была более развита маскулатура, они были выше, и у обоих на рукавах виднелись янтарного цвета нашивки.

Запах сырой земли сильно раздражал нос, заставляя меня нервничать с удвоенной силой. Чтобы слегка переключиться, я развернулась и посмотрела на тоннель. Горло сдавило от осознания того, что Анорион остался наверху.

Сверху до нас долетали крики. Майя зажала уши руками и отошла к стене.

Мне хотелось опуститься на землю, сесть и реветь, но она была холодной и влажной. Гвардейцы Шариана нервно и редко перекидывались между собой фразами на наречии, которого я не знала, и знать не могла, учитывая мою неосведомленность в плане темных фейри, но даже так я вполне улавливала общий настрой и напряженную тональность. Я не могла их в этом винить, ведь мое собственное состояние было близким к истерике.

Словно из другого, горящего мира, до нас доносились приглушенные взрывы. Здесь же царила гнетущая тишина, прерываемая лишь нашими тягостными вздохами. Вереницей потянулись минуты ожидания. Если Анорион и Ариок в скором времени не спустятся к нам, стражники будут настаивать на том, чтобы мы ушли с ними. Или, по-крайней мере, я. Мне хотелось верить, что Майя и Астрель их мало интересовали. Тишина давила еще сильнее хаоса на площади. Она заставляла меня думать, а думать было сейчас было больнее всего. Перед глазами снова и снова вставали Дивин и Дестериан.

Я видела не просто ярость толпы – я видела их глаза. Глаза того фейри, который поднял алый цветок. В них плескалась не только ненависть. Боль, отчаяние. Они кричали: "Иллирия – не лаборатория!". В этом была горькая правда. Для Шариана – эта страна, ее народ – всего лишь ресурс, средство для достижения цели, поле для экспериментов. Анорион – попытался быть мостом между старой и новой реальностями, но когда по мосту бьют с двух сторон таранами – мост рушится. Что мы и наблюдаем сейчас. От осознания собственной беспомощности меня затошнило. По сути, вся моя магия, все мои умения бесполезны перед лицом народного гнева. Я могла создавать "карманный рассвет", могла исцелять царапины, но не могла остановить бунт, корни которого уходили глубоко во время назад.

Я посмотрела на Майю. Она закрыла глаза и прислонилась к стене. По напряженному выражению ее лица было понятно: она переживает не меньше моего. Они так отчаянно целовались с Ариоком, что мне вдруг стало тесно и душно. Почему я не сделала того же самого с Анорионом? Вдруг мы больше никогда не увидимся? А Астрель? Астрель сжимала и разжимала кулаки, а ее взгляд был устремлен в темноту тоннеля. Она думала об Эйване? О том, ято он жив? О том, что Макковей скинул брата в Разлом? И он ведь еще смел постоянно винить в этом меня! Злость на него все еще тлела глубоко внутри.

Мы застряли в подземном чистилище между адом на площади и неизвестностью в конце тоннеля. Ожидание казалось вечностью. Как на произошедшее отреагирует Шариан? Пошлет армию? Устроит резню?

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Этот физический холод сейчас был лишь отражением того, что у меня творилось внутри. Мы оставили их там. Однажды я уже поступила подобным образом, и ни к чему хорошему это не привело. А ведт после я обещала себе, что больше никогда не поступлю так малодушно впредь!

## Глава 2

– Уходим! – голос принца Ариока вывел меня из транса.

Он взял за руки меня и Майю.

– А Анорион? – попыталась сопротивляться я.

– Он нас догонит! Все под контролем.

Гвардейцы с другой стороны вновь выстроились в живую цепь, чтобы пройти ризоматический тоннель.

– С тобой все в порядке? – тихо спросил Ариок у Майи.

– Все хорошо. А с тобой? – заботливо спросила у него в ответ Майя.

Я удивленно покачала головой.

Совсем скоро знакомое ощущение движения, словно я продиралась сквозь плотную ткань реальности, охватило меня. Тоннель сомкнулся вокруг нас. Но, тем не менее, в этот раз все было иначе. Стены, обычно черные, как сама ночь, сегодня мерцали. Потом камень стал терять плотность, превращаясь в молочно-белесую дымку, сквозь которую проступали очертания чего-то невообразимого. Сначала едва заметно, будто сквозь туман, а затем все яснее.

Я застыла, забыв как дышать. Если бы не гвардеец Шариана впереди, крепко державший меня за руку, и не принц Ариок позади, то я бы попыталась остановиться и рассмотреть, что именно я вижу. А пока – все это проносилось мимо меня, будто бы я сидела на лошадке с ярмарочной карусели.

Глубоко под нами, в пустотах, которые не должны были существовать, скрывались огромные, размером больше меня, переливающиеся перламутром, чешуйчатые яйца. Казалось, они слегка вибрировали и раскачивались из стороны в сторону, издавая низкий гул.

Это нечто невозможное!

От них исходило слабое, едва уловимое сияние, и в нем плескалась магия, настолько древняя, что моя собственная казалась перед ней мимолетной искрой.

– Боги… – выдохнула я, не в силах отвести взгляд. – Что это?

Мое сердце громыхало в груди, но не от страха, а от благоговения пред этим чудом. Они выглядели столь величественно…

Ариок дернул меня за руку на себя так, что я чуть не споткнулась.

– Не смотри! – его голос прозвучал тихо, но вместе с тем резко и довольно грубо. Его пальцы впились в мое запястье. – Это всего лишь эхо. Отголоски магии тоннеля, не более. Иллюзия.

Теперь он подталкивал меня вперед, но то, как он напряженно держал меня за руку, почти панически, было странным. Волоски по всей моей коже встали дыбом. Становилось холоднее. На языке появидся какой-то сладковатый привкус. Я посмотрела на Ариока. Его обычно насмешливое и уверенное лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую белую ниточку. Он избегал смотреть в сторону стен. Его взгляд был устремлен то в темноту тоннеля, то на Майю. Когда он встретился на секунду с моим, принц резко дернул головой. В его глазах я прочла не раздражение, а предупреждение. И страх. Глубокий, животный страх, который он отчаянно пытался скрыть.

– Ты ничего не понимаешь, Аврора, – прошипел он, понизив голос так, чтобы не слышали ни гвардейцы, ни Майя. – Иногда чужой сон не стоит тревожить, а некоторые двери лучше не приоткрывать, даже взглядом. Двигайся… Я с трудом отвела взгляд. Стены снова стали плотными и непрозрачными, погрузив нас в привычную тьму подземелья. Но видение уже впилось в мое сознание когтями. – Куда мы выйдем? – подала голос притихшая Астрель.

– В резиденцию, в которой сейчас базируется Его Величество Шариан, – дал нам знать принц.

А я в этот момент осознала, что… Астрель не сможет выпить из Сердца Звезд, как планировалось. Потому что мы не можем подтверждать догадки Шариана. А это значит, если Астрель действительно нужно будет стать георгиком, нам потребуется конвергент. Ну или деферент… По идее, и то и другое подходит.

Мы многое не учли, мы о многом даже не подозревали. Ситуация в Иллирии напряженная, народ хочет войны. Они не понимают, что их король всеми способами старается этой войны избежать. Минимизировать жертвы, не допустить кровавых рек… А еще он проводит время со мной. Но это была непрошенная мысль, поэтому я отодвинула ее как можно дальше на задворки сознания.

– Его Величество король Шариан набирал добровольцев для опытов, – спустя некоторое время сказал Ариок так, будто бы этот момент требовал прояснения. – Как мы видим, не все оказались согласны с "прогрессом".

– Прогрессом? – Я удивленно вскинула брови.

– Именно так, – Ариок напряженно всматривался в лицо одного из гвардейцев.

– А как вы называете продажу миллеутских виверн? – мгновенно вскипела я.

– Ты не поверишь, но мы называем ее продажей виверн, – Ариок вымученно улыбнулся.

– Как вы вообще допустили подобное? – не выдержала я.

– Тебе стоит осторожнее выражаться касательно этих тем. Страж Звезд – свободная территория для метаморфов. Здесь каждый волен сам решать, какими способностями он хочет обладать, – строго предупредил меня Ариок. – И да, мы тут разделяем магов не только по количеству стихий. Не только "георгики"и "келусы", но и "истинные"и "метаморфы". Истинные получили способности от родителей, их цвет глаз и волос не изменен. В основном, это коренные жители Стража Звезд, и они, в силу не повышения уровня, все довольно слабые. Именно они и подняли мятеж.

Получается, раз цвет глаз и волос Ариока все это время не изменялся, он считался истинным? Интересно, он выпил Сильвум, чтобы отменить полученный уровень?

– Мы говорим про стихии, – продолжил Ариок, словно уловив мое направление мыслей, – но имеем в виду не просто грубую силу. Речь о целом букете способностей, скрытых в каждой из них. Мы наследуем потенциал от родителей, но в итоге активно проявляется лишь одна доминирующая стихия. Хотя правильнее было бы говорить: лишь одна из ее базовых способностей.

Он бросил взгляд на меня, оценивающий и насмешливый одновременно.

– Посмотри на себя: тебя тренировал Макковей, и у тебя раскрылись как минимум три способности стихии Земли. Не уверен, что это связано, но… Флорокинез, литокинез и витакинез, если я не ошибаюсь? Для "слабой"ведьмы, которая считала, что ее магия угасла, – более чем впечатляюще. А это не единственное, в чем ты уникальна. И Его Величество, естественно, уже об этом знает. Представь, большинство так и остаются на всю жизнь лишь с одной.

– А виверны? – не унималась я, чувствуя, как нашупываю ниточку к разгадке. – При чем тут они?

Ариок тяжело вздохнул, но в его глазах вспыхнул интерес.

– О, это уже следующий уровень, птенчик. Просто именно виверны – это первое, что бросается в глаза. Обычная миллеутская виверна – деферент. Она как переключатель: куда ткнешь, туда и перебросит твою магию. Чаще всего – на стихию второго родителя. Если родители обладатели одной и той же стихии, тогда "повезет"– ее яд "добавит"вторую. Но есть особые экземпляры.

Он помолчал, давая мне прочувствовать вес его слов.

– Некоторые виверны, с золотыми прожилками на крыльях, если дело коснется переключения на стихию Огня, дадут при укусе не какую-нибудь, а конкретную способность – пиромантию. Видения. Почти как у Майи, – он ласково посмотрел на нее, – но от связи с Огнем, а не с Землей. Виверна с черными шипами на лапах – остеокинез… Понимаешь, к чему я веду? У продавцов есть специальные каталоги. За особо желанные экземпляры некоторые готовы заплатить целое состояние. Его Высочество принц Иллиан лично занимался выведением таких виверн.

Руки почти задеревенели, держать кого бы то ни было за руку – то еще испытание. Я попыталась пошевелить пальцами, и тут же получила нестерпимую волну "иголочек"от затекших конечностей.

– Его Высочество принц Иллиан называл это "прогрессом"– дать фейри не просто силу, а конкретный, выбранный им самим инструмент, – продолжил Ариок. – Так что да, – горько усмехнулся он. – Мы "допустили"рынок, где покупают не просто новую магию, а свою судьбу, упакованную в чешую и клыки.

Я перевела дух, пытаясь осмыслить услышанное. Свободный рынок вместо войны. А весь этот хаос, вся эта борьба, весь этот мятеж – из-за возможности выбирать, кем тебе быть?

Мне вспомнилась еще одна считалочка, которой мы тоже часто пользовались в детстве:

"Как у Стража, на краю,

Собралась вся знать в строю:

Король, Принц, Маг, Ученик,

Скорее тайну разгадай,И дракон, чей лик сокрыт.

Кому водить сейчас решай!

В тоннеле воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашими шагами. Я ощущала уже привычное давление, но разговор с Ариоком отвлекал меня от этих ощущений. Гвардейцам Шариана, казалось, не было до наших разговоров никакого дела, но спустя некоторое время я все же поймала на себе пристальный взгляд.

– Будь готова к тому, что Его Величество захочет понять, можно ли твой уникальный коктейль воспроизвести, раз уж на тебя положил глаз его сын, – вдруг задумчиво продолжил Ариок, и я, вздрогнув, непроизвольно сжала сильнее обе руки. – Воу, полегче! – окликнул меня принц, выразительно взглянув на место соединения наших ладоней.

Мы были уже совсем близко к выходу, и головокружение, поначалу мучившее меня, начало потихоньку отступать. Поэтому мое сознание все навязчивее обрабатывало то, что я успела увидеть на рынке. Сильнейших магов, магов одиннадцатого уровня не так много, но "Хеллиум"– их жизненная необходимость. Жизненная необходимость для Анориона. Шариан контролирует не просто сам ресурс, а саму возможность существования на пике силы. Я тихо ахнула от этого осознания. Как часто приходится пить "Хеллиум"? Как много его нужно? Анорион говорил, что "Хеллиум"– это сыворотка на основе крови людей. Откуда они ее берут? Я поморщилась и вздохнула. Надо ли мнн знать такие подробности?

Проклятье! Меня вдруг осенило. Так вот как появился "Сильвум"? Иллиану нужен был инструмент контроля над своими подопытными. А с помощью "Сильвума"он мог бы в любой момент остановить нежелательную трпнсформацию.

Я запнулась, и весь наш "хоровод"тут же пошел "волной". Один из гвардецев смачно выругался. Я не могла поверить своим глазам: в следующую секунду часть гвардейцев Шариана просто исчезли. Вероятно, они расцепили руки, и ризоматика перекинула их в какое-то другое место.

– Простите, – просипела я еле слышно.

– Она специально это подстроила! – Один из гвардейцев в ярости смотрел на меня.

– Довольно! – резко выкрикнула Астрель. – Вы должны доставить нас к королю, вот и делайте это, а не треплитесь тут языками, как половые тряпки!

Я закряхтела от удивления.

– Ну и ну.

– Мы уже у выхода, – кивнула она в сторону проема, из которого лился свет.

А у меня по телу вдруг побежали мурашки. Естественно, мое тело все еще помнило, как меня доставили к Иллиану, и через что заставили пройти. Теперь я боялась выходить туда, в этот новый, неизведанный для меня мир, где, возможно, Шариан приготовил для меня что-то похуже, чем его сын.

## Глава 3

Вот, что, пожалуй, мне больше всего не нравилось в ризоматических тоннелях. После того, как они тебя "выплюнут", ты ощущаещь себя так, будто бы тебя пожевали. Все кости были на месте, но каждая из них гудела от странной, пронизывающей насквозь вибрацией, а в ушах стоял оглушительный звон. Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь немного прийти в себя. Разве я многого просила? Первым, что меня вернуло к реальности, стало тепло. Тепло чужой руки. Хотя оно ощущалось как…

Я медленно, с трудом разлепила веки. Его сильные пальцы сплелись с моими. Мое сердце пропустило удар. Я повернула голову и встретилась взглядом с фиолетовыми глазами Анориона.

– Вот, так-то лучше, – обворожительно улыбнулся он, увидев, что я открыла глаза.

Я попыталась сесть, и он мгновенно подался вперед, поддерживая меня под локоть. От его прикосновения по коже побежали мурашки.

Рядом с нами потихоньку приходили в себя и остальные. Чтобы отвлечься, я наконец окинула взглядом место, в которое мы попали. Я поднялась на ноги, и застыла, забыв как дышать. Мы находились на небольшой каменной площадке, а вокруг… Вокруг простирался мир, словно сошедший с гравюр в одной из стареньких книг из моего детства, страницы которой я всегда перелистывала с благоговейным восторгом. Десятки, сотни острых, как иглы дикобраза, пиков вздымались к небу, утопая основаниями в молочно-белой пелене облаков. Некоторые из них напоминали исполинские стплагмиты, другие – башни забытой богами древней цивилизации, а третьи – каменные лезвия, готовые распороть брюхо любой пролетающей мимо туче. И все эти пики были соединены между собой хрупкими, на первый взгляд, мостами. Эти мосты сплетались из переливающегося на солнце материала, словно хрустальные нити. Сотни этих ажурных переходов образовывали в воздухе невообразимо сложную паутину, опутывающую каменные иглы на невероятной высоте.

– Все это – Страж Звезд? – удивленно спросила я.

Анорион, наблюдая за моей реакцией, продолжил улыбаться.

А я не могла подобрать слов, чтобы описать это чудо.

– Ариок не рассказывал… А я сама – никогда не видела… Это… Это все так не похоже на все, что я видела до этого! – призналась я. – Ни на Страж Земли, ни на Страж Огня, ни на Страж Металла!

– Да уж, это точно, – уголки губ Анориона поднялись еще выше.

– А где… площадь, на которой мы были? – спросила я в точности, как это сделал бы любопытный ребенок, попав в новое, неизвестное место.

Анорион показал куда-то вниз, в туман. Я попыталась наклониться, чтобв разглядеть место, на которое он указывал, но у меня только закружилась голова. Я пошатнулась, и Анорион тут же обхватил меня за талию.

Я нагло позволила себе наслаждаться его теплом. Анорион повернул меня чуть в сторону, и указал на утес, стоящий ближе всего к нашему, на котором виднелся лазурно-алый замок.

– Смотри, это – Дворец Стихий. Именно туда нас и поведут. Сейчас он принадлежит Его Величеству Шариану.

Дворец выглядел необычно, но мне стоило огромных усилий, чтобы не поморщиться при одном только упоминании Шариана.

Потом Анорион развернул меня в прямо противоположную сторону.

– Страж Звезд вон там. Или, как называют его здесь "Дом Тысячи Звезд".

Я посмотрела туда, куда указывал Анорион. Мои брови взметнулись вверх. Сотни крошечных оконцев светились на солнце фиолетовым, желтым, зеленым и розовым цветами. Архитектура Стража Звезд напоминала раскрытый павлиний хвост, или расписной веер.

– Его фасад целиком состоит из десятков ярусов крошечных окон-бойниц из цветного стекла, – пояснил Анорион.

– Здесь так… необычно, – ответила я.

– Непривычно, – исправил меня Анорион.

– Экскурсия закончена, нельзя заставлять его Величество ждать, – голос капитана гвардейцев хлестнул меня, словно ивовый прут, опуская с небес на землю. Хотя, если подумать, иначе как небесами нельзя было назвать то место, где мы сейчас находились.

– Конечно, – произнес Анорион ровным и абсолютно бесстрастным голосом. – Ведите нас.

И нас повели по одному из тех хрустальных мостов. Под ногами он ощущался прочнее, чем выглядел. Я шла, не отрывая взгляда от спины Анориона, который теперь шел передо мной. За мной же шли Астрель и Майя, держась за руки. Ариок же, несмотря на обстоятельства, выглядел как фейри, который возвращается в собственный дом, который на время заняли непрошенные гости.

Дворец Стихий вблизи выглядел еще более ярко и необычно. Алые стены, украшенные витиеватой резьбой оканчивались лазурными крышами и шпилями, увенчанными сферами, похожими на застывшие капли росы.

После Стража Металла я не ожидала, что внутри будет так светло и причудливо. Будто бы мы не вошли в парадный зал, а попали в шкатулку, в которую король-мечтатель заключил свое сонное безумие. Высокий сводчатый потолок, сплошь покрытый лепниной – вязью арабесок, сталактитовые мукарны, стрельчатые арки… Стены были обиты шелком цвета спелого персика. Пахло деревом и воском, а еще – календулой. Нас провели мимо камина из резного камня. И только когда мы свернули на витую лестницу, перестало быть так тихо. Замок жил своей обычной жизнью.

Из-за всей этой непривычной мне атмосферы, слишком располагавшей к дружеским беседам за чашечкой чая, я то и дело расслаблялась и начинала с интересом глазеть по сторонам. А это было в нашей ситуации непозволительной роскошью.

В тронном зале, на возвышении из темного полированного камня, сидел Шариан. Боги, как же Иллиан был похож на него! Тот же волевой подбородок, скулы, и даже взгляд! Лишь более красная радужка глаз Шариана, да его седые пряди отличали сына от него.

Я перевела взгляд на стоящего рядом с ним Макковея, и мои глаза непроизвольно сощурились, а губы сжались в тонкую линию.

Шариан медленно, изучающе скользил взглядом по нашей группе, остановив внимание сначала на Анорионе, потом на мне, затем – на Ариоке.

– Ваше Величество! – воскликнули гвардейцы, и, опустившись на колено, склонили головы.

Мы с сестрами тоже чуть склонили головы, но опускаться на колени не стали. Шариан повернулся к Макковею.

– Кто-то здесь не умеет считать? Вместо одной Вальтурн вы привели целый выводок. Как трогательно, – голос Шариана был тихим, но резал слух так, будто в пустом зале колебалась одна струна.

– Ваше Величество, – начал Анорион, выходя вперед. – В силу нашего сотрудничества и общего дела, мы с Его Высочеством принцем Ариоком сочли своим долгом обеспечить безопасность и явку всех причастных к расследованию гибели Его Величества принца Иллиана. Мы скорбим вместе с вами, – в его тоне я расслышала исключительно правильные ноты подобострастия. – Его Высочество был гениальным ученым, и это такая утрата…

– Мой сын был не более, чем одаренным глупцом! – рявкнул Шариан. – Он ни капли не помог нашему общему делу, лишь игрался своими игрушками!

Шариан шумно выдохнул.

– Но его последний эксперимент, надо сказать, представляет для меня интерес.

Ариок подошел к Анориону, и встал рядом с ним плечом к плечу.

– Однако, обо всем этом позже… Обо всем этом можно и позже, – не совсем внятно пробормотал Шариан. – Я же не зверь. Отдохните с дороги. Принц Ариок будет рад разместить… – Шариан бросил взгляд, полный самых разных чувств, на Майю и Астрель, – с радостью разместит всех вас у себя, продемонстрировав гостеприимство Стража Звезд.

Ариок поклонился Шариану.

– Конечно, Ваше Величество. Я с радостью возьмусь за это.

У меня перед глазами заиграли цветные пятна. Мы настолько будем плясать под его дудку? Кажется, я начинала понимать протестующих.

– Прекрасно.

Я прикусила губу, пытаясь подавить на время свой внутренний протест. Древний закон гласит: жизнь ведьмы принадлежит тому, кто ее спас. И, как бы благородно не поступал Анорион, позволяя мне решать самой, кого выбирать в качестве спутника жизни, это вовсе не означает, что я могу его подводить. Если он, по какой-то причине, ведет подобную игру с королем темных фейри, не мне ее портить. Ведь это всего лишь игра, так ведь?

Гвардейцы Шариана вновь отправились с нами. Я пожалела, что здесь не было лошадей: расстояние до "Дома Тысячи Звезд"от Дворца Стихий было приличным. Удивительно, что ни Майя, ни Астрель, не привыкшие к походным условиям, до сих пор не жаловались даже на болящие после всех этих переходов ноги. А, между прочим, у меня, к слову, все болело: тянуло мышцы рук, болели ноги и спина, я хотела есть и спать. Глаза пекло, а голова казалась тяжелой. Ее будто бы сжало стальным обручем. Соображать в таком состоянии получалось плохо. На мне начала сказываться высота. Мое тело решило бунтовать "против небес". Мое дыхание стало частым и поверхностным. Я дышала и не могла надышаться этим воздухом. Я словно пыталась напиться из сита.

Голова кружилась, и в итоге я прилипла к перилам моста. То же самое начало происходить и с Майей, и с Астрель. Мы еле доползли до Дома Тысячи Звезд, и это стоило нам огромных усилий.

Лестниц в Страже Звезд не было. К отведенному нам ярусу мы шли по долгим пологим переходам, поднимаясь все выше и выше. Наконец, когда мя поднялись приблизительно на семь этажей к небу, Ариок распахнул передо мной дверь одной из комнат.

– Аврора, прошу, – принц исполнил рукой жест вежливого приглашения, и я с превеликим удовольствием впорхнула внутрь и плюхнулась на кровать.

Дверь за мной закрылась. Голова все еще кружилась, но уснуть так я бы не смогла. Поэтому я решила немножко полежать и поразглядывать комнату, а заодно и собраться с силами. Интерьер комнаты оказался волшебным. Три стрельчатых окна эркера украшали витражи, изображающие переплетающиеся растения. Я бы сказала, что это была аглаонема, но так как мы находились, все-таки, не в Страже Земли, я могла и ошибаться. Поверх окна прелагалось занавешивать легкой розовой тюлью. Потолок и плинтусы обрамили богатой лазурно-золотой росписью глазурью. Да-а, после такого Страж Земли, наверное, казался очень минималистичным.

Несмотря на усталось, я заставила себя встать и идти искать купальную комнату. К слову, оказалось, что далеко ходить не нужно было – она находилась сразу за дверью напротив кровати. Я вошла в купальню и ахнула. Очередной раз за этот день! Потому что за дверью обнаружился целый небольшой бассейн, полный кристально-чистой воды, на поверхности которой плавали бело-розовые бальзамины.

Погружение в эту теплую воду почти мгновенно подарило мне почти забытое чувство расслабления. Я лежала в воде, запрокинув голову на гладкий пол, и рассматривала глазурь на сводчатом потолке. Вода убаюкивала, успокаивала назойливый гул в костях, который до сих пор не унимался после прохода по ризоматическому тоннелю, облегчала горную болезнь, и, что самое главное, дарила ложное чувство безопасности.

Когда я завернулась в мягчайший халат из бархата оттенка пыльной розы, и вернулась в комнату, отведенную мне Магистром Стража Звезд, там горел лишь один приглушенный светильник, отбрасывая теплые тени на стены. Я потянулась, чувствуя, как тяжесть век становится невыносимой, и погасила магический огонек, погружая комнату в полумрак, нарушаемый теперь только призрачным сиянием витражей в лунном свете.

И тут тихо скрипнула дверь. Я вздрогнула, и инстинктивно запахнула халат сильнее.

## Глава 4

В проеме двери стояла Майя.

– Не спишь? – спросила она почти беззвучно.

– Нет, – выдохнула я. – Заходи.

Она бесшумно скользнула внутрь и присела на край кровати, подобрав под себя ноги. На ней был такой же мягкий халат, как и на мне, но сиреневого цвета.

– Я не могла уснуть, – призналась она. – И думала о том, поняла ли ты правильно все мои подсказки, которые я оставила. Ведь мы не успели об этом толком поговорить.

– Ну… – задумчиво пожевала губу я. – Ты знала, что тебя спасет Ариок, это я поняла.

– Что?.. – начала Майя, но ее прервала Астрель, которая появилась в дверях с подносом, с тремя чашками горячего чая.

– Травяной, поможет справиться с высотой, – коротко пояснила она, и ее взгляд скользнул по моему лицу.

Мы выпили чай молча, каждая думала о своем.

На утро ко мне пришли две причудливо одетые девушки и принесли завтрак. Между рукавами и талией на их платьях было что-то типа переливающихся перепонок – у одной синим и фиолетовым, а у другой – словно крылья золотистой бронзовки, и когда девушки поднимали руки, казалось, что они раскрывают крылья.

Вместе с завтраком также появилось и платье. Из мягчайшего черного велюра, цвета безлунной ночи. Поверх него мне предлагалось надеть плащ из той же ткани, но с вышивкой созвездий серебряными нитями. К платью прилагался еще и пояс, – сложная система узких ремней, цвета воронова крыла, переплетенных между собой, как корни древнего дерева. Места их пересечения обозначались полированными камнями: гематитом и темными аметистами.

Что ж, тут будет посложнее не забыть о том, что золотая клетка – все равно клетка.

Примерно неделю нас с сестрами никто не трогал, и происходило примерно одно и то же: служанки приходили за каждой из нас, и мы шли гулять по "Дому". К концу недели признаки горной болезни исчезли, но такое ожидание неизвестно чего сильно нас напрягало. Вечерами мы выходили на многочисленные балконы Стража и смотрели на облака и на звезды. Нам приносили прекрасную еду, и наше с Майей восстановление шло полным ходом. Астрель даже здесь не сидела без дела: она постоянно выпрашивала у служанок все новые и новые сушеные травы.

Я терялась в догадках: где Анорион? Наверняка, просто пришло время перестать со мной нянчиться, ведь у него есть кое-что поважнее: дела Иллирии. Умом, я, конечно же, понимала это, но мое сердце… тосковало по нему. Я пыталась убедить себя в том, что, в отличии от Макковея, Анорион не считает меня своей собственностью, потому и дал свободу… Но почему-то мне больше хотелось, чтобы он привязал меня к себе. Мое глупое сердце было не против. Совсем не против.

Анорион появился в Доме Тысячи Звезд спустя неделю, вместе с Ариоком. Только вот тепла от него совершенно никакого не исходило. Вероятно, именно теперь я видела перед собой Его Величество Анориона, короля Иллирии и Магистра Стража Эфира.

– Кажется, Его Величество Шариан вспомнил о вашем существовании, – насмешливо сказал Ариок. – Надеюсь, вы успели отдохнуть.

Мне такие игры Анориона и Ариока были не по душе. Я хмыкнула. От этой ледяной маски на лице Анориона у меня побежали мурашки по коже. Мы ведь точно на одной стороне? Боги, сколько же раз мне еще придется задать себе этот вопрос?

Мы все собрались в коридоре, и теперь фейри осматривали нас так придирчиво, словно искали то, что может не понравиться Шариану в нашем внешнем виде. А я хотела лишь одного – чтобы этот дешевый фарс поскорее прекратился.

– Сколько здесь таких окон? – внезапно спросила Майя, указывая на витражи, и я хлопнула глазами, пытаясь понять, почему ее это интересует. Брови Анориона чуть поднялись.

– Сто восемь, – ответил Ариок с заинтересованной улыбкой, медленно, словно хищный зверь, разворачиваясь всем корпусом к Майе.

– Когда мы прогуливались по восточному крылу, я обнаружила одно место, в котором эхо проговаривается ровно такое же количество раз, – она испытующе взглянула на принца, чуть прищурившись. – Но всего в нескольких шагах от этой точки даже звук хлопка не дает эхо. Это означает нечто особенное?

Ариок безразлично пожал плечами.

– Только то, что мои предки верили в древние сказки.

– Хм, видимо сильно верили, раз, к тому же, ко всему обозначенному выше построили тут еще и сто восемь мостов, – заметила я, решив поддержать сестру.

– Боги, вы что, все здесь пересчитали? Вероятно, вам было очень скучно, – покачал головой Анорион. – Не советую упоминать такие глупости при короле Шариане, – предупредил он нас откровенно скучающим тоном, пристально взглянув мне в глаза. – Это может плохо кончиться.

Кажется, они оба не очень-то жаждали рассказывать нам что-либо еще об этом.Больше мы от них ничего не добьемся.

– Хватит праздной болтовни, пора идти, – подтвердил мои мысли Ариок.

Астрель сомкнула губы в тонкую линию, а Майя лишь молча кивнула.

На выходе из Дома к нам присоединились гвардейцы Шариана. В этот раз расстояние, и сам переход по мосту дались мне в разы легче.

Как и в прошлы раз, нас привели в тронный зал. Шариан обвел нас взглядом., который в этот раз был более целенаправленным, острым. Глаза короля темных фейри задержались на мне и Майе, а затем с легким пренебрежением скользнули по Астрель.

– Две из трех сестер Вальтурн теперь отмечены силой метаморфоз. Третья… Увы, слишком слаба и ничем не примечательна. Не более, чем балласт.

Я почувствовала, как Астрель застыла рядом со мной, ее пальцы вцепились в складки платья. Унизительная, холодная оценка Шариана не только обожгла ее, но и была опасной, потому, что неизвестно, до каких роковых для нас мыслей она могла его довести.

– Итого: две отмеченных, и одна бесполезная. Наш дорогой Магистр, – взгляд Шариана мгновенно метнулся к Макковею, который зашел в тронный зал непривычно тихо. – Или, правильнее в данной ситуации сказать, мой пасынок, – Макковей, бледный и напряженный, встал по стройке "смирно", – должен найти себе новую жену. Здесь, в Страже Звезд, достаточно знатных фейри, которых я привел с собой. Заложи новый, крепкий союз. Или я найду для тебя… иное применение.

Шариан многозначительно ухмыльнулся.

Угроза в его словах была настолько очевидной, что и у меня по спине пробежал холодок.

– Рассказывал ли тебе о моих планах Анорион, Аврора Вальтурн? – Шариан наклонил голову в мою сторону.

Я бросила быстрый взгляд на Анориона, теряясь в том, что именно из всего могла бы рассказать королю темных.

– Впрочем, это неважно, – продолжил Шариан. – Мне нужны Источники магии, – он прищурился, наблюдая за нашими реакциями. – И яйца Глубинников. Я намерен создать самую сильную армию – армию Истинных драконов.

Я собиралась сказать Шариану, что он гоняется за сказками, но вовремя вспомнила о том, что Анорион посоветовал мне держать язык за зубами по поводу всяких глупостей, и просто мило улыбнулась.

Шариан прогуливался из одного конца зала в другой.

– Я щедр со своими союзниками.Верность Магистра Анориона и его брата не вызывает сомнений. Но вы, Вальтурны… В вас я так не уверен.Поэтому я хочу, чтобы вы помнили, что каждая из вас – слабое место для двух других.

Я снова посмотрела на Анориона. Но он слегка склонил голову перед Шарианом, в знак благодарности за его слова о них с Ариоком. Что-то неприятное зародилось у меня в груди. Как можно так хорошо играть, что даже я начала сомневаться в истинных намерениях короля Иллирии?

– Lumen Aurorae, effulge!– прошептала я одними губами. Мне так хотелось сделать что-то всем этим напыщенным мужчинам, чтобы сбить с них спесь… К тому же, мои сестры с их способностями, словно божьи одуванчики, не смогли бы сотворить ничего подобного.

Я не дала искре рассвета разгореться как следует. Она вспыхнула прямо перед лицом Шариана, ослепительная, но, по-большей части, безвредная. Шариан инстинктивно откинул голову и зажмурился. На мгновение в тронном зале стали видны все пылинки до единой.

Щеки Шариана окрасились гневным румянцем, а уголки губ Анориона поползли вверх, но он быстро подавил улыбку.

– Упс, дикая магия вырвалась из под контроля, – я нервно захихикала. – Простите, Ваше Величество.

– О, это была прекраснаядемонстрация силы! – процедил сквозь зубы Шариан. – Не даром ваши Магистры отбирают в Посвященные лишь тех Одаренных, у которых раскрылось от двух способностей.Но! – Шариан внезапно поднял вверх указательный палец. – Вернемся к теме. Я знаю, что Источники Магии существуют, вопрос лишь в их местоположении. Так как одна из вас еще не тронута другими стихиями, я позволю ей остаться в Страже Звезд лишь на одном условии: вы найдете Источник Магии Звезд, и она испытает его силу на себе.

Майя растерянно посмотрела на Астрель.Та же гордо подняла голову вверх.

– Но – мы же союзники, – слащаво пропел Шариан. – Так что вы можете не торопиться. Я буду ждать от вас хороших новостей к осеннему равноденствию. У вас есть еще целых девять звездопадов впереди.

Анорион сделал шаг вперед, к Шариану.

– Ваше Величество, я возьму на себя ответственность за тренировки Авроры. Ее спонтанные всплески требуют срочного контроля, во избежание дальнейших инцидентов.

– Разумеется, – кивнул Шариан, не сводя с меня колючего взгляда.– Обуздай свою новую игрушку, Анорион. И чтобы это больше не повторялось. Кроме того, я хочу, чтобы поиском Источников занялись именно вы двое. Как и поиском яиц. Существует мнение, что Глубинники откладывают яйца в непосредственной близости от Источников. К тому же, немногим ранее я уже поручил Анориону заниматься поисками, но пока они ни к чему не привели. Может быть, с этой девчонкой, которую мой сын выбрал для эксперимента, дело пойдет быстрее.На сегодня все, – Шариан махнул рукой, явно давая нам отмашку.– Не разочаруйте меня.

Мы развернулись и молча пошли к выходу. Как только двери тронного зала закрылись, Астрель резко схватила меня за локоть.

– Аврора, ты сошла с ума? Зачем ты провоцируешь его? – прошипела она, ее глаза горели.– Он мог за эту твою дурацкую вспышку…

– Он ничего не сделал, – тихим, но твердым голосом прервала ее Майя, не глядя на нас.

Она шла, опустив глаза в пол, будто бы следила за невидимой нитью. – Он боится ее силы. Ох, – Майя прижала ладони к голове. – У меня до сих пор в висках стучит.

– Браво, – тихо произнес Ариок, поравнявшись с Майей. – Настоящая семейка разбойников. Мы с братом явно недооценили ваш темперамент.

Анорион размашистыми шагами шел впереди всех. Его лицо не выражало ничего, но ровно до тех пор, пока перед нами не показалась парочка безлюдных коридоров.

– Мы на минуточку, – окликнул он остальных яростно, а потом внезапно схватил меня за запястье и оттащил в небольшую нишу в одном из этих коридоров, скрытую шторой из нитей хрустальной крошки.

– Ты… – он выдохнул, и его маска короля на мгновение треснула, обнажив смесь ярости, страха и чего-то, от чего у меня перехватило дыхание. Его пальцы жгли мою кожу. – Больше никогда. Не смей его злить. Поняла?

– Ты ничего не сделал! – упрекнула я его. – Точнее, склонил голову и сказал "спасибо", – выпалила я.

– Потому что я, в отличие от тебя, умею ждать, – шепот Анориона был резким и горячим. – Терпение, Аврора. Наша игра только началась. Не стоит раскрывать все карты в первом раунде.

Он отпустил мою руку и отступил обратно за штору, вновь облачившись в маску неприступного короля.

## Глава 5

Мы вернулись в Страж Звёзд, и я обнаружила в своей комнате горячий чай с мятой и пиццелле. Как раз кстати. Теперь я смогу заедать чувство досады печеньем в огромных количествах.

Конечно же! Что еще мог бы хотеть Шариан, кроме как этот мир на блюдечке?

Я слышала, как за дверью моей комнаты Майя о чем-то переговаривается с Ариоком, но старалась не слишком придавать этому значение. Потом дверь в ее комнату захлопнулась, но я не услышала удаляющихся шагов принца. Он что, зашел к ней в комнату?

Я злилась на него, но, в первую очередь – на Анориона. Он полностью отстранился от меня, и это не просто сильно задевало, это было невыносимо. Хотя, может быть, дело было в том, что это я совсем не приспособлена к дворцовым играм, а не в том, что он вел себя со мной после всего излишне холодно, строго и жестко. Какую игру они с братом ведут? Неужели мы, после всего, не заслужили их доверие?

Да, Шариан – больной на всю голову, но я буду стараться сделать так, чтобы это ему пришлось прятать свою больную голову в песок, а не мне.

Не долго я варилась в собственном соку. Через минут пять, я чуть не подавилась очередным печеньем, когда они всем составом ввалились ко мне в комнату.

Астрель и Майя уселись рядом со мной на кровати, а Анорион и Ариок отошли к окну. Майя потянулась к тарелке с печеньем, и я зашипела на нее.

– Никаких крошек! – на полном серьезе заявила я, и Ариок расхохотался.

Я тут же запустила в принца печеньем, но он поймал его на лету. Мой выпад вызвал улыбку у Анориона, и я тут же перестала понимать, злюсь я до сих пор или уже нет, и поэтому растерянно моргнула.

– Принц Ариок вежливо согласился прояснить для нас в некоторых моментах сложившуюся ситуацию, – пояснила Майя.

– Отлично, а то я уже было подумала, что вы тут собрались, чтобы устроить пижамную вечеринку, – проворчала я.

– Уж простите, Ваше Величество, что нарушили ваше уединенное поглощение печенья, – съязвила Астрель.

Я фыркнула.

– Уж лучше поедать в уединении сладости, чем выслушивать от некоторых хладнокровные лекции о своем поведении, – парировала я, показав ей язык.

Анорион сложил руки на груди и покачал головой.

– Можете начинать, у вас же «масса вопросов», – кивнул Ариок, явно подражая голосу Майи.

– Эйван жив. Может быть, не только он? – прищурилась Астрель.

– На что ты намекаешь? – закатил глаза Ариок.

– Я не намекаю, я прямым текстом спрашиваю: магистр Сизаморо жив?

Анорион опять покачал головой.

– К сожалению, нет. Как вы знаете, Энеида была женой магистра Сизаморо Френта, а он… попал в немилость к Его Величеству Шариану.

«Попал в немилость». Какое изящное эвфемистическое клише для описания насильственного исчезновения! Я цокнула.

– То есть, вы видели, как… – начала было Астрель, но Ариок ее перебил.

– Давайте, все же, не будем распаляться в излишнем преследовании правды. Некоторые подробности лучше опустить.

– Ла-адно… Следующий вопрос. То есть, раз Шариан находится в нашем мире, то и Энеида здесь? – стиснула зубы Астрель.

– Абсолютно точно здесь. Если выражаться точнее, во Дворце Стихий.

– И Эйван?

– Там же, где его брат.

– Несмотря на то, что Макковей его чуть не убил? – взмахнула руками Астрель.

Ариок кивнул.

– Даже несмотря на всю трагичность их отношений, да.

– Мне всегда было непонятно: почему вы, Магистры фейри, не могли сместить Макковея, и поставить вместо него кого-то другого, чтобы возвести Завесу? – спросила Майя.

Анорион хмыкнул, а Ариок шумно выдохнул.

– Я думал, уж это-то вы должны знать. Должность Магистра Стража – это не просто титул, а магически закрепленное право по крови. И это право передается от родителя к ребенку.

Ариок поднес указательный палец к губам.

– Как так получилось, что мы снова обсуждаем Макковея? – насупилась я.

– И правда! – поддержала меня Астрель. – Пусть уже Магистра виверна укусит, и дело с концом!

Ариок лукаво улыбнулся, его глаза блеснули.

– И вообще… Почему это наша игра в вопросы должна работать только в одну сторону? – Анорион поднял бровь и прищурился, смотря на Майю.

– Потому что это не игра, – парировала Астрель. – Нам нужны ответы, чтобы понять, на чьей мы стороне.

– Хочешь сказать, вы до сих пор не знаете ответа на этот вопрос? – рассмеялся Ариок, скрестив руки на груди.

Астрель фыркнула. А я постаралась пропустить провокацию мимо ушей. Анорион и Ариок молча переглянулись. После секундной паузы Ариок почти незаметно кивнул.

Я решила пойти напролом, и, понизив голос, спросила:

– Так у вас и в планах не было по-настоящему служить Шариану? Все это время ты просто вел свою игру?

– Что. За. Бред, – отчеканил Ариок.

Анорион подошел вплотную к кровати, и наклонился к моему лицу.

– А ты не думаешь, что нам просто нравится смотреть на ваши симпатичные миленькие мордашки?

Мои глаза расширились. И я отпрянула назад.

– Что на самом деле скрывают ризоматические тоннели? – процедила я.

– Ты о чем, крошка? Я же сказал тебе… – начал Ариок.

– Что-то непохоже на то, что вы готовы отвечать на наши вопросы, даже если это будет «игра не в одну сторону», – выплюнула Майя.

– Посмотри на это с нашей стороны, дорогая, – осадил ее Ариок. – Сам король и принц нянькаются с вами, а вы ещё и недовольны.

В комнате повисла тишина. Мы с сестрами шокированно раскрыли рты. Ведь прежде Ариок никогда не позволял себе говорить с нами в таком тоне. Подул легкий ветерок, принесший аромат цветущей лаванды, и розовые занавеси слегка заколыхались.

– Чем бы это не являлось, игрой или не игрой, лично мне все это порядком надоело, – окончательно рассердилась я. – Я бы хотела побыть в тишине, а если вы хотите продолжать эти разговоры, то, пожалуйста, без меня.

Второй раз, благо, повторять не пришлось: Анорион и Ариок вышли. Но мои сестры почему-то решили, что к ним мои слова не относились.

– Ариок сказал, что на этой неделе Филаурия приедет в Страж Звёзд. Вы знали, что Шариан собирался заставить ее выйти замуж за своего сына?

У нас с Астрель открылись рты.

– Она мне не показалась такой уж «покорной», – призналась я.

– Возможно, у Шариана есть какой-то личный рычаг давления на Филаурию… Ну, или на всю их семью, – предположила я и нахмурилась.

– Рычаг давления на королевскую семью Талиесинов, о котором мы не знаем, – продолжила Астрель. – Кстати, что будем делать? Мы же не собираемся всерьез раскрывать Шариану местоположение Источника Стража Звезд?

Я покачала головой. Вероятно, я опять пожалею о своем решении, вероятно, предыдущее мое подобное решение меня ничему не научило, но… Анорион ведь сказал, что я могу сама распоряжаться своей жизнью? А Ариок сказал, что они с нами лишь нянькаются.

– Возможно, это прозвучит как безумие, но… может быть, попробуем сбежать отсюда?

Астрель и Майя внимательно смотрели на меня, и я продолжила:

– Дело в том, что наши силы не равны. Мы проигрываем королю темных фейри по всем пунктам, а становиться той, кто откроет ему путь к Сердцам или Яйцам я не хочу. Как и не хочу потерять вас двоих.

Внутри все вопило о том, что терять Анориона я тоже не хочу, и что, вероятно, Майя чувствует что-то подобное насчет Ариока, но я проглотила горькую слюну и замолчала.

– Сбежать отсюда – это задачка с тремя звездочками. Нам нужен план, – задумчиво сказала Астрель.

– Завтра об этом подумаем, – отрезала Майя и поднялась с постели.

Мы втроем обнялись, и сестры ушли к себе в комнаты.

Я тоже собиралась лечь в постель, но с комода вдруг полетела вниз керамическая тарелка и разбилась вдребезги. Я напряглась. По комоду туда и обратно, шипя, шныряла маленькая тень, размером с мою ладонь.

Я присмотрелась, и у тени начали вычерчиваться очертания: маленькая, шлемообразная голова, длинный, завивающийся хвост. Не котенок, хотя поначалу я могла бы подумать, что это он.

Я подошла ближе. По комоду метался маленький призрачный хамелеон. К нам домой, в Страже Земли, иногда забегал такой. Хм… Кажется, у меня осталась парочка мандаринов для этой испуганной зверюшки. Я достала фрукт из под подушки (каюсь, это моя дурная привычка: раскладывать мандарины где ни попадя), очистила кожуру.

Хамелеон перестал метаться и шипеть, почувствовав аромат мандарина. Я разделила его на дольки, вытащила косточки, и взяв одну дольку, медленно переложила ее на комод. Еще одну дольку положила там же, но чуть подальше. Остатки мандарина засунула себе в рот, и все-таки забралась в постель.

С утра меня разбудил стук в дверь. Я, застонав, с неохотой скинула с себя одеяло.

– Я вхожу! – громко предупредил Анорион.

– Эй, подожди, я почти голая! – в ответ выкрикнула я.

– Когда я вхожу, это нормально, – ответил этот засранец, и, лукаво улыбаясь, протиснулся в щель.

– Спасибо, что хотя бы не открыл с ноги, – пробурчала я.

– Вижу, у кого-то сегодня плохое настроение, – констатировал Анорион.

– А с чего бы ему быть хорошим? – насупилась я, заворачиваясь в одеяло и убегая в нем в купальню.

– Ну да, ну да… – окликнул он меня, и прислонился к стене.

Я оставила дверь открытой, чтобы мы могли свободно говорить, зная, что без моего приглашения Анорион не двинется с места.

– Его Величество хочет, чтобы с сегодняшнего дня все занялись полезными делами. Он выделил твоей старшей сестре одну из бывших лабораторий Иллиана. Он считает, что Астрель может помочь ему понять, как сделать так, чтобы на одиннадцатом уровне георгики могли обходиться без Хеллиума. Проще говоря, как сделать так, чтобы магия не разрушала тело.

– И зачем ты мне это говоришь? – поддела я его.

– Потому что это касается всех нас.

Я невнятно угукнула.

– Удобненько получается. Астрель ищет способ сделать так, чтобы магия не разрушала тело, мы с тобой ищем Яйца Глубинников и Сердце Стража Звезд, а что насчет Майи? Уверена, вы и ее не оставили без занятия.

Анорион хмыкнул. И я была уверена, не знаю откуда, в том, что он также пожал плечами.

– Майе пока надо разобраться со своими способностями. Я буду помогать ей в этом. Его Величество считает, что Яйца Глубинников находятся поблизости от самого Стража Звезд или на его территории. Так что сегодня мы начнем с осмотра Дома Тысячи Звезд, – поставил меня в известность Анорион.

На диванчике в купальне уже лежал кружевной красный топ без рукавов, и зеленая юбка-плиссе с ремнем, а также обычная черная мантия. Наверное, служанки оставили это здесь, когда я спала. Я тихо и быстро оделась, и выскользнула обратно к Анориону, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Ты вчера била посуду? – с лукавой улыбкой на лице поинтересовался Анорион, и я заметила, что осколков от разбитой вчера хамелеоном тарелки на полу больше нет. Но раз он спрашивает об этом, значит он их видел.

Кроме того, возле кровати появился небольшой передвижной столик, на котором стоял завтрак. Булочки с кунжутом, слабосоленая форель, апельсиновый сок…

– Я знаю лучшие способы выпустить пар, – как ни в чем не бывало продолжил Анорион.

– Поздравляю, – безэмоционально пожала плечами я. – Мне вполне подходит и этот. Ариок же не обеднеет, если я разобью еще пару тарелок, так ведь? Или все здесь теперь принадлежит Шариану?

Анорион нахмурил брови и сузил глаза в тонкие щелочки.

– Ты думаешь, только я понял, что способность, которую получила Майя, – это эйдетическая память? Думаешь, Его Величеству не пригодится такой ресурс? – ловко сменил тему Анорион, и я моргнула.

– Эйдетическая… что?

Анорион провел рукой по затылку.

– И-де-аль-на-я, – по слогам, словно ребенку, объяснил он мне. – Она получила от стихии Эфира идеальную память.

Я вскинула брови, а потом подняла глаза к небу.

– Тебе нужно поторопиться. После осмотра Стража меня ждёт к себе Иллитиль, – раздраженно сказал Анорион.

– Иллитиль? – переспросила я.

– Его Высочество принцесса Иллитиль, дочь короля Шариана, сестра Иллиана, – пояснил Анорион.

– О… – только и вырвалось у меня.

## Глава 6

– Ну что, с чего начнем поиски? – спросила я, потому что мне нужно было понять, кто из нас будет вести. Хотя это, наверное, было глупо. Вести будет Анорион, можно было и не спрашивать об этом. Как далеко он готов зайти? Есть ли у них с Ариоком какой-то план? Прошло совсем мало времени, а я уже устала от этой напряженности, которая теперь царила между нами.

– Ты мне скажи, – Анорион сложил руки на груди.

Я удивленно вскинула брови и тоже сложила руки на груди. Думаю, что… Они себя так ведут, потому что опасаются, что у Шариана везде есть уши. Даже здесь, в Доме Тысячи Звезд. Учитывая реакцию Ариока, мне не стоит говорить о ризоматических тоннелях. Наоборот, стоит попытаться отвести от них внимание. Также нам не стоит подходить близко к кабинету Ариока. Если я права, и вход к Источнику находится там…

– Давай получше изучим внутренний двор? – предложила я.

Анорион прищурился. А потом… Мне показалось, или он довольно пожал плечами?

– Ну давай. Нужно же с чего-то начинать.

Внутренних двориков у Дома было два: один из них был максимально непримечательным, кроме, пожалуй, фонтана в центре, он выглядел как просто большая площадь, на которой по периметру стояли лавочки. А другой – крытый, являлся, скорее, большой продуваемой со всех сторон галереей.

Я делала вид, что осматриваю все вокруг, но у меня в голове роились десятки мыслей. Какие отношения у Анориона с Иллитиль? Для чего она его ждёт? Если Шариан хотел выдать Филаурию за Иллиана, а теперь собирается женить Макковея на ком-то из своего мира… Мои руки похолодели от абсолютно ужасной догадки, и сердце начало колотиться как бешеное. Пока я пыталась всеми правдами и неправдами избежать свадьбы с Макковеем, мне и в голову не могло прийти, что Анорион может находиться в подобном положении. Я вообще так мало знаю о нем и его семье.

«Ситуация не сильно изменилась со смерти их родителей», – сказал мне отец.

Когда Анорион подошел совсем близко ко мне, я тихо спросила:

– Что случилось с вашими родителями?

Анорион довольно долго молчал, и я подумала, что он проигнорировал мой вопрос, но потом он очень тихо ответил:

– До Энеиды Шариан забрал мою мать. Она была одной из первых, кто получил одиннадцатый уровень. Сердце отца не выдержало происходящего…

Мне хотелось спросить, сможем ли мы когда-нибудь открыто выступить против Шариана? Потому как, в планы Шариана, видимо, не входила открытая война. Он тихо прорастал все глубже и глубже в нашу реальность, практически не встречая сопротивления.

Но я не стала об этом спрашивать. Я итак слишком рисковала, если нас подслушивают, задавая столь прямой вопрос о его семье. Значит, если Шариан и собирается выдать свою дочь за Анориона, он, вероятно, не в восторге от этого.

Я пошла обратно к центру первого дворика, к фонтану.

– О, вот вы где! – сегодня на Филаурии было серебристое вечернее платье по фигуре с топом на широких бретелях с глубоким вырезом на груди и спине, с узкой юбкой и с эполетами в цвет глаз. Бретельки украшали полупрозрачные белые бусины. Сочетание светло-бежево-молочной ткани с рисунком в расходящихся от центра полуовалов создавало ощущение, что она была почти голой.

– Сладкая парочка искала уединения? – пропела она, и мои щеки мгновенно вспыхнули. – Еле вас нашла!

– Фил! – взревел Анорион. – Давай без твоих шуточек.

– Уф, какие уж тут шуточки? Или ты скажешь, что спасать ведьму – Аврору Вальтурн – уже просто вошло в твои привычки? И что тогда, когда ты…

Анорион рывком подпрыгнул к сестре, и закрыл ей рот ладонью. Она взяла его руку за пальцы и укусила.

– Не так тебя воспитывали, как ты сейчас себя ведешь! – воскликнула она. – Ав, ну что ты стоишь, как дерево? Давай за такое поведение вдвоем оттопчем ему ноги?

Уголки моего рта невольно поползли вверх. Не уверена, что мне действительно можно было бы топтать королю Иллирии ноги…

– Совсем запугал бедную девочку! – фыркнула она, отходя от Анориона подальше и складывая руки на груди. – К слову, знаешь что мне сказал наш темный король, когда я выразила ему соболезнования по поводу смерти его дражайшего сына?

Анорион нахмурился и напрягся.

– … что скоро он исправит это «досадное недоразумение» и я получу кое-что получше, чем его «неудавшийся отпрыск», – как ни в чем не бывало продолжила Филаурия. – Кстати, Его Величество ожидает всех нас сегодня на ужин.

Анорион мрачно сложил руки на груди. А Филаурия беззаботно закружилась по площади внутреннего дворика так, как будто бы сейчас – это было самое естественное из всего, что стоило бы сделать.

– Ты уже рассказывал ей, – Филаурия кивнула на меня, – что любоваться рассветами – твое самое любимое занятие в жизни?

Анорион ей не ответил. Вместо этого он, голосом, не допускающим возражений, приказал мне:

– Иди переодевайся. И надень то, что тебе принесут селинделы.

– Кто? – не поняла я.

– На здешнем языке это означает «искры небес», – пропела Филаурия, подмигнув мне.

– Девушки, в платьях с крыльями, – раздраженно пояснил Анорион. – Сату и Тару.

– О, извини, я не знала, что помощницы здесь так называются, – примирительно ответила я, изобразив улыбку, а потом развернулась и пошла в свою комнату, переодеваться.

То, что Анорион откровенно и прямо ответил на мой вопрос о его родителях что-то перевернуло во мне. Погасило пыл противоречий. Теперь я еще сильнее склонялась к тому, что он – такой же невольник обстоятельств, как и я, несмотря на то, что когда я встретила его впервые, мне показалось, что он – всемогущий. Такой вот парадокс. И все же, с момента, как мы оказались в Страже Звезд, он слишком давил на меня. Кроме того, он захлопнулся, словно ракушка. Возможно, как раз из-за тех самых обстоятельств, что давили здесь на него. На его территории.

Когда Сату и Тару принесли платье, я помахала им рукой. Хотелось показать им, что я не кусаюсь, и они могут перестать изображать из себя призраков. Сату сделала вид, что ничего не было, но Тару – улыбнулась в ответ. Пока мне было этого достаточно. Если они сестры, то благожелательность одной проложит мне мостик к дружбе и с другой. По-крайней мере, мне хотелось в это верить.

Что насчет самого платья? Оно мне нравилось и идеально подходило. Конечно, на ужин с Шарианом я бы предпочла на свой вкус надеть что-то более закрытое… Благородный силуэт «русалки» облегал мою фигуру так, что она становилась чуть полнее и аппетитнее. Насыщенно-фиолетового оттенка, оно вторило моим волосам и глазам. Строгие рельефы переходили в шлейф, а портретный вырез, был шикарно декорирован бисером, нашитым на кружево и обрамляющим плечи в виде сердца.

Ужин во Дворце Стихий накрыли в малой столовой. Ее стены были непривычно выложены мелкой квадратной керамической плиткой с красными и зелеными узорами. К нашему приходу уже подали напитки. У каждого было по набору бокалов с водой, а также красного, зеленого и золотого цветов напитками.

Во главе длинного стола накрытого бежевой скатертью, восседал Шариан. А рядом с ним – сребровласая женщина. Ведьма. Мать Макковея, Эйвана, Иллиана и Иллитиль – Энеида. Сколько ей сейчас было? Я не знала. Она жила там, в мире темных фейри? Или была с Шарианом все время здесь, в Страже Звезд? Макковей и Эйван, сидящие за правой половиной стола, практически неотрывно смотрели на нее. Позволял ли Шариан им общаться между собой? А с ней?

Также за правой половиной, ближе всего к королю темных фейри сидела Филаурия, а следом – девушка, внешне – почти копия своего брата. А вот характером… За то время, пока я наблюдала за ней, мне показалось, что Иллитиль – мягче и человечнее Иллиана. Либо она вела себя так только с Анорионом, который, к слову, сидел рядом с ней, отчего мне было откровенно не по себе. И он тоже, вел себя с ней довольно мило, отчего мне было не по себе.

Нас с сестрами, а также принца Ариока посадили за левую половину стола. Я думаю, это говорило о том, что мы не вхожи в королевскую семью. Я была удивлена тем, что Шариан, даже после смерти Иллиана, до сих пор делал исключение для Филаурии, все еще позволяя ей сидеть за правой стороной.

Ужин проходил в тишине, но меня это совершенно не угнетало. Я могла вдоволь рассматривать всех его участников и спокойно обдумывать происходящее. Я знала, что Шариан собрал нас на ужин не просто так, и понимала, что совсем скоро он раскроет нам свои истинные мотивы. Но это случилось даже быстрее, чем я думала. Нам подали десерт. Шариан отпил из бокала, не спеша поставил его на стол и обвел взглядом всех присутствующих.

– Семейные узы, – начал он мягко, – это такая хрупкая вещь. Но, тем не менее, иногда они могут быть опорой. А могут – препятствием. Энеида, – Шариан повернулся к ней, – твоя преданность памяти первого мужа и твоим старшим сыновьям всегда восхищалась меня. Но, к сожалению, она совершенно не служит моим целям.

Макковей резко вскинул голову. Эйван замер, его вилка, с наколотым на нее куском фрукта, застыла на полпути ко рту.

– Что все это значит, дорогой? – тихо, но отчетливо произнесла Энеида.

Шариан улыбнулся. Это было самое пугающее, что я видела в жизни. Эйван вскочил с места.

– Это значит, что я думаю о будущем. О новых союзах.

Шариан поднял руку и сделал небольшое, но странное движение пальцами. Одновременно с этим Анорион воскликнул:

– Velum…

Позади Шариана возник огромный глиняный голем.

Энеида схватилась за сердце, вздрагивая, и пытаясь ухватить воздуха, а затем побледнела, ее глаза, полные шока и ужаса уставились в пустоту, и она начала заваливаться набок, но Эйван ее поймал. Макковей вскочил, опрокинув стул. Со стороны Иллитиль донесся сначала сдавленный всхлип, а потом крик:

– МАМА!

Иллитиль рванулась с места, но Анорион поймал ее за талию.

– НЕТ, НЕТ, МАМА! – душераздирающие крики Иллитиль раздирали мне сердце в клочья.

А Шариан наблюдал за истерикой дочери с тем же выражением, с каким бы смотрел на разбитую вазу. С легкой досадой.

– Анорион, А-но-ри-он, – цокнул он. – Вижу, ты хотел смягчить моральную травму моей дочери, но это бесполезно. В сердце Энеиды произошел внезапный хаотический процесс – его строение аномально изменилось. И я уверен, эти изменения оказались несовместимы с жизнью. Ее сердце не выдержало, – последние слова Шариан произнёс медленно, не отрывая взгляда от Анориона. – Убери свою глиняную посудину, – приказал Шариан Эйвану.

– Что ты сделал, отец? Что ты сделал? – Иллитиль захлебывалась рыданиями.

– Мы же договаривались! – голем исчез, но Эйван орал на короля темных фейри не своим голосом, все еще держа в руках бездыханное тело матери. – Я выполнял свою часть договора!

– Ты договаривался. Я – нет. К тому же, с недавних пор предложение твоего брата показалось мне более интересным, Шариан встал.

– Анорион, сделай что-нибудь! Ты же можешь сделать что-нибудь! Она наша мама! – Иллитиль обмякла в руках короля Иллирии.

Я сжала кулаки. Я почти не тренировала свои способности… А ведь я могла бы… Могла бы… Что могла бы? Оживить ее? Нет.

Шариан скользнул взглядом по белому, как полотно, лицу Анориона, а затем остановился на Филаурии, которая не произнесла ни слова за все это время.

– Филаурия, моя дорогая, – произнёс Шариан нежно. – Поздравляю. С сегодняшнего дня ты – моя невеста. Надеюсь, ты будешь мудрее своей предшественницы. Не разочаруй меня. О, я уже представляю, как смешаются наши дары в наших детях!

Шариан отпил вина.

– Уберите ее, – Шариан кивнул на Иллитиль. – Успокойте и отправьте в покои. Она не в себе.

«Да это ты не в себе, а не она!», – вопило все во мне.

Что у него за способность? Как вообще это называется?

– И ее тоже, – теперь Шариан кивнул на тело Энеиды в руках Эйвана. – Ее просто уберите.

## Глава 7

Эмоции после того, что Шариан сделал с Энеидой не улеглись даже спустя неделю. Мне не хотелось даже представлять, что чувствовали Макковей и Эйван. Я опасалась, что произошедшее могло их окончательно сломать.

Вечерами ко мне в комнату приходили сестры, и мы начинали обсуждать возможность побега. Точнее, они начинали, потому что я в эту возможность до конца не верила. И, тем не менее, я понимала, что мы все равно будем это обсуждать. Но сегодня все пошло чуть по-другому сценарию.

– Шариан устроил свадьбу Макковея с темной фейри! – выпалила сходу Астрель, заходя в комнату. – С Маргрин, кажется…

– То есть, ты хочешь сказать, что Макковей теперь женат? – удивленно спросила я. – Вот так просто? Ну, то есть…

– Да, да… – закивала она. – Логично, что нас не позвали, ведь мы сестры его бывшей невесты.

– А Шариан скор на принятие важных для других решений, – я закусила губу. – Удивительно, как Эйван до сих пор остался без жены.

Астрель побелела и закашлялась.

– Я хотела сказать, что это хорошо, что он не задумывается о судьбе Эйвана в таком ключе. Надеюсь, не задумывается… – попыталась оправдаться я, но в голове у меня крутились совсем другие мысли.

Как далеко может работать дар Шариана? Он смог бы убить нас так же просто, как расправился с Энеидой, если, скажем, мы бежали бы в земли людей? Но… Я ведь никуда не могу бежать, да и Майя. Несмотря на ту свободу, что дал мне Анорион, Древний Договор все еще работал. А, очевидно, что Анорион и Ариок не побегут с нами. Ариок – правитель Стража Звезд, даже если Шариан того не признает, а Анорион – король всей Иллирии. Конечно, Анорион, возможно, и мог бы переместиться в Страж Эфира и появляться здесь как можно реже… Но теперь я понимала, что именно его здесь держит.

Нет, не Иллитиль. Может быть, она и не такая, как брат и отец, может быть, она милая, но я не думаю, что Анорион простил бы Шариану мать. Я думаю, истинная причина, по которой он все еще останется здесь – это Филаурия. Он не хочет, чтобы ее постигла судьба матери, и думает, что в его силах ее защитить. Но так ли это на самом деле?

– Может быть, мы могли бы попросить отпустить нас в Страж Эфира, – озвучила свои мысли сестрам я. – Я буду «искать» там Яйца Глубинников, Майя – осваивать свои новые способности. А ты…

– Я не думаю, что Шариан согласится нас «отпустить». Я уже была в бывших лабораториях Иллиана и видела огромнейшее количество его наработок.

– И как? Думаешь, возможно сделать что-то, чтобы тело перестало разрушаться от большого количества магии?

Астрель уклончиво качнула головой.

– Пока что у меня возникла только идея, как сделать так, чтобы принимать Хеллиум нужно было реже. У вас есть идеи, насчет того, что за «договор» такой был между Эйваном и Шарианом? И что предложил ему Маккавей?

Я покачала головой.

– Мы хотим сбежать, не чтобы спастись, – вдруг сказала Майя. – А чтобы найти способ бороться. Что насчет тебя? Ты совсем забросила тренировки.

Майя была права. С момента, как мы попали в Страж Звезд, все в очередной раз встало с ног на голову, и я занималась чем угодно, только не своими способностями.

– Если честно, вы обе меня волнуете. Несмотря на вашу связь Древним Договором, у меня складывается ощущение, что ты, – Астрель ткнула в меня пальцем, – несмотря на все происходящее безоговорочно доверяешь Анориону, а ты, – на этот раз она ткнула пальцем в Майю, – совсем потеряла голову от принца Ариока.

– Мы как минимум союзники, – парировала я.

– Союзники? – Астрель фыркнула, подходя еще ближе. – Он – король, который танцует под дудку Шариана, а ты веришь каждому его слову? Я бы на твоем месте перепроверяла за ним даже прогноз погоды.

– Анорион не предсказывает погоду, – теперь настала моя очередь фыркать.

– О, ты его ещё и защищаешь? Это еще более запущенный случай, чем мне показалось.

Майя нахмурилась, глядя на Астрель с упреком.

– Не знаю насчет Авроры, но лично я – сама разберусь, могу я доверять принцу или нет. Он говорит – я анализирую. Рано или поздно он выдаст себя, если лжет.

– Рано или поздно будет уже поздно, – без особой веры в голосе проворчала Астрель. – «Анализирую»? Ты вообще слышала, что я сказала? «Потеряла голову» и «анализирую» – это совершенно несовместимые вещи, сестренка! К тому же, нам и не понадобится полагаться на слова, чтобы проверить его. Можно подбросить ему в карман отслеживающий амулет. Увидим, куда и к кому он ходит, когда остается один. Хотя, конечно, я бы лучше проделала такое именно с Анорионом, хоть это и сложнее.

Уголки Астрель дрогнули в подобии улыбки. А я удивленно спросила:

– И давно ты умеешь делать такие амулеты?

Астрель с равнодушным видом пожала плечами.

Наш разговор прервал резкий стук в дверь, слишком громкий и властный.

– Войдите! – крикнула я.

На пороге стоял Анорион. Сегодня он был одет в строгий камзол из черного бархата, расшитый серебряными нитями, изображающими созвездия. Он напомнил мне платья, которые приносили нам служанки в первую неделю пребывания здесь.

Я собиралась было прокашляться в кулачок, весело осознавая, что мы здесь совсем недавно Анориона-то и обсуждали. Но… не смогла, когда увидела его на пороге во всем облачении. Я посмотрела в его глаза и окончательно пропала.

Тем временем Астрель перешла к активным действиям. Она вышла вперед и встала передо мной.

– О, какая честь! Его Величество собственной персоной! – проворчала она, и у меня челюсть упала вниз. Кажется, моя сестра совсем перестала осознавать тот «крошечный» факт, что он вообще-то король. Самый настоящий. – Мы не маленькие девочки, чтобы водить нас за ручку, – она скрестила руки на груди. – И хотим больше свободы передвижений по Стражу.

– Увы. Свобода передвижений будет потом. А я тут, чтобы опять пригласить вас на ужин к Его Величеству Шариану.

Эти ужины не приносят ничего хорошего. Интересно, как-то можно отказаться? Сделать вид, что у нас болят животы, или что-то в этом роде?

– Я крайне не советую злить Его Величество. Его дочь не разговаривает с ним уже неделю, поэтому он в дурном расположении духа.

Он убил ее мать! Конечно, она с ним не разговаривает. После такого, может быть, и никогда не заговорит. Но этого я не сказала вслух. Надеюсь, сегодняшний ужин пройдет без убийств.

Несмотря на то, что снаружи стояла чудесная погода, я взяла накидку, потому что чувствовала себя максимально неуверенно.

Мы уже привыкли к высоте, к стеклянным мостам, к частым грозам, которые наведывались в Страж Звёзд частенько после обеда. Это был вовсе не тот долгий и частый дождь, что шел днями в Страже Земли. Оглушающе громкие молнии, треск, сильные потоки воды. Гроза внезапно начиналась и заканчивалась так же быстро, оставляя за собой полотно тумана, который укрывал горы.

Мы прошли в ту же самую малую столовую с выходом на балкончик по центру, и у меня закружилась голова. Я не смотрела на Шариана, потому что перед глазами и так само вставало движение его пальцев и глаза Энеиды, полные ужаса.

Когда мне хватило сил поднять голову, то я увидела, что, кроме Иллитиль, за столом, возле Макковея сидела еще одна темная фейри, вероятно, это и была Маргрин, его жена. С удивительно светлыми волосами и карамельного цвета глазами. Среди всех темных фейри, которых я видела до сих пор – у нее единственной волосы были подобного цвета. Она выглядела диковинно. Сама мысль о том, что у Макковея теперь есть жена, и, к тому же, не из людей, не ведьма, а темная фейри – была оглушительно странной, непривычной. Они не смотрелись вместе как пара.

Маргрин о чем-то переговаривалась с Иллитиль, и я была рада увидеть, что она не замкнулась в себе после случившегося. Шариана Иллитиль решительно игнорировала.

Слуги расставили перед нами блюда из фазана, запеченного в каких-то серебристых листьях.

Иллитиль, отодвинув свою тарелку, обвела нас оценивающим взглядом, который странно контрастировал с ее юной внешностью.

– Сестры Вальтурн… – сказала она неожиданно. – Та, что была невестой моего сводного брата, – она кивнула на меня, – та, что теперь не спускает глаз с моего другого брата, – взгляд Иллитиль скользнул к Астрель. – И та, которая меня пугает, потому что говорит непонятные вещи. – Она посмотрела на Майю, и в ее глазах я нашла вовсе не страх, а любопытство. – Говорят, ты копаешься в записях Иллиана, – взгляд Иллитиль снова обратился к Астрель. – Надеюсь, находишь что-то полезное. Надеюсь для всех нас. Мой брат был гением, но его почерк оставлял желать лучшего. Как и характер. Слышала, что одно зависит от другого. А ты, Маргрин, – она опять повернулась к рядом сидящей жене Макковея, и от таких резких смен тем я ощутила себя кружащейся в водовороте в центре водоема, – как тебе Страж Звёзд после темных залов Руберры? Довольно красочно и воздушно, не правда ли?

– Он прекрасен, Ваше Высочество, – ответила Маргрин тихо, опустив глаза.

Мне стоило огромных усилий, чтобы сохранить непроницаемую маску на лице, и не допустить, чтобы хоть одна из них считала мою иронию и смешок по поводу Макковея. Кажется, его мечта исполнилась, и он нашел себе покорную жену!

– Страж Звёзд полон света. Почти как в древних легендах, – Маргрин нервно провела по рукаву своего платья.

– Легенды редко совпадают с реальностью, моя дорогая, – Иллитиль на секунду коснулась руки Маргрин.

– Я благодарна за честь быть принятой в семью Повелителя, – взгляд Маргрин на секунду встретился со взглядом Филаурии, и к моему удивлению, в нем мелькнуло что-то похожее на понимание.

Так вот как они называют Шариана? Повелитель?

– О, быть принятой в семью – это так волнительно! Столько новых перспектив открывается… – Филаурия провела пальцем по ободку своего бокала.

– Перспективы у всех разные, – ревностно ответила ей Иллитиль. – Вот, Аврора, кажется, открыла для себя новую – ослеплять королей. Пусть и на мгновение.

Иллитиль взяла салфетку, и промокнула ей уголок рта Анориона. Анорион поднял брови вверх, но кроме меня его шока никто не распознал. Он мгновенно коснулся пальцами того места, где только что была салфетка, а потом, нацепив улыбку, поблагодарил Иллитиль за заботу.

Честное слово, от таких любезностей меня чуть не стошнило. Тем не менее, мне удалось сохранить спокойную улыбку и ответить:

– Свет иногда бывает неожиданным, Ваше Высочество. Особенно для тех, кто слишком много времени провел в темноте.

## Глава 8

Вдруг мне в голову пришла совершенно неожиданная идея.

– Ваше Величество, – обратилась я к Шариану. – А мы в своих поисках, на данный момент, ограничены Стражем Звезд? То есть, скажем, если у меня есть соображения насчет других Стражей?

– Кажется, я уже говорил, как минимум, Ан