Айрат Хайруллин
Датчик лжи

В двадцать пятом году, когда нейросети уже научились писать стихи лучше поэтов, а умные дома стали не глупее своих хозяев, мой приятель Марат —инженер по образованию, циник по убеждению – решил установить в своей трёшке на Проспекте Октября систему интеллектуальной вентиляции. «Будет как в Европе», – сказал он жене Светлане, имея в виду не столько комфорт, сколько причастность к прогрессу. В Уфе мы все чуть-чуть провинциалы, даже когда косим под столичных: покупаем гаджеты не потому, что нужны, а потому что положено в эпоху, когда технологии опережают разум, а разум – совесть.

Система оказалась удивительно разговорчивой. Она не просто гоняла воздух – она его анализировала, как средневековый алхимик анализирует мочу: углекислый газ, влажность, процент нагрузки на оборудование. Всё это отображалось в приложении с такой педантичностью, будто речь шла не о воздухе, а о государственном бюджете. Марат, человек дотошный (родом из Стерлитамака, где и воздух меряют по ГОСТу), начал изучать графики с увлечённостью нумеролога.

Закономерности проявились быстро. Пустая квартира – три процента нагрузки, минимум для циркуляции. Марат спит один – семь процентов: человек дышит, даже когда устаёт от жизни. Супруги спят вместе – четырнадцать. Арифметика простая, как детский букварь, и такая же предсказуемая.

Но когда вечерами занимались «йогой» – или, как выражалась Светлана, «работой над собой» – показатели взлетали до сорока процентов. Марат шутил, что система точнее фитнес-браслета: не врёт про калории.

В этих графиках жила поэзия большого города, где люди дышат по расписанию, любят по графику, живут по приложению. Марат стал семейным аналитиком: знал, когда жена встаёт ночью попить воды (лёгкий всплеск до пяти процентов), когда смотрят кино (стабильные четырнадцать), когда ссорятся (резкие скачки – учащается дыхание). Квартира превратилась в гигантское лёгкое, а он – в её личного пульмонолога.

Современный человек живёт иллюзией контроля. Ставим счётчики на всё: шаги, калории, лайки, вздохи. Считаем – значит, понимаем. Понимаем – значит, управляем. Марат управлял микроклиматом с тем же упоением, с каким его дед-председатель колхоза управлял урожаем свёклы. Только урожай был более предсказуем чем люди.

Командировка в Москву выдалась удачная: Марат защитил проект реконструкции очистных сооружений, получил премию, даже сфотографировался с заместителем министра. В гостинице «Метрополь» – не из тщеславия, просто фирма экономить не привыкла – по привычке открыл приложение. Привычка сильнее разума: мы проверяем телефон, как верующий – часы молитвы.

График показал странную картину. В его отсутствие система работала активно: обычные колебания от трёх до семи процентов, когда дома одна Светлана. Но периодически случались всплески – те самые сорок процентов, что раньше означали совместные тренировки.

Первая мысль: может, жена увлеклась фитнесом? Стала заниматься интенсивнее в его отсутствие? Марат даже порадовался: Света вечно жаловалась на нехватку времени для спорта. Но что-то в регулярности пиков смущало. Случались строго по вечерам, в определённые дни, с точностью биологических часов.

Во вторую командировку – месяц спустя, в Питер – взял ноутбук, стал отслеживать показатели в режиме реального времени. Включил уведомления: пусть система сама докладывает о скачках.

И доложила. В среду, в 19:47, нагрузка подскочила с семи до тридцати восьми процентов. Во время их видеозвонка. Света сидела на кухне в халате, пила чай с мёдом, выглядела усталой. «Как дела, дорогой? Скучаю». А система фиксировала активность двух человек.