Кари Лейбовиц
Снежное счастье. Когда за окном темно и холодно, укутайся в любимый плед, завари чай и насладись тишиной

Kari Leibowitz

How to Winter: Harnessing Your Mindset to Thrive in Cold, Dark or Difficult Times

© Kari Leibowitz 2024

© Воробьева Ю. А., перевод на русский, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Для Нэнни и Роба

Нужно мыслить с зимой едино,

Чтоб узреть мороза искусство,

Сосен лик из-под снежного хруста;

И померзнуть, чтоб стало видно

Можжевеловых льдинок щетину,

Пик еловых сиянья картину

В свете январского солнца;

И не слышать таинственных истин

В шуме ветра и выживших листьев,

Что доносится отголоском

Песен ветра далекой страны,

Чьи мелодии также слышны

Для того, кто сквозь снег их ловит,

И, превратившись в ничто,

Видит нечто в том, чего нету,

а в том, что есть, ничего.

«Снежный человек», Уоллес Стивенс

Введение

Если бы много лет назад кто-то сказал, что я буду учить людей, «как пережить зиму», это вызвало бы у меня приступ гомерического смеха. Переезд в заполярный город Тромсё произошел вопреки моему стойкому предубеждению против зимы. Все детство я провела в Джерси, в часе езды к югу от Нью-Йорка, и ненавидела это время года. В выпускном классе подвозила младшего брата-девятиклассника на занятия только с одним условием: тот каждое утро сам прогревает мою машину. Но случилось так, что с 2014 по 2015 год я получила грант Фулбрайта на исследования в Университете Тромсё – самом северном университете мира. Там же впервые столкнулась с явлением полярной ночи – двумя месяцами отсутствия солнца. Именно в Арктике мне предстояло понять, как в условиях одной из самых суровых зим на Земле люди справляются с трудностями этого времени года. Погрузившись в культуру народа, умеющего ценить зимние радости, я занялась изучением окружающего мира. Одной из задач моего исследования была оценка того, как жители Норвегии относятся к зиме, то есть их зимнего менталитета. Попутно и самой удалось выработать новое отношение и влюбиться в это время года.

Проведя в северной Норвегии год, я отправилась в солнечную Калифорнию, чтобы получить докторскую степень по психологии в Стэнфордском университете – надо признать, не лучшее место для усовершенствования зимних компетенций. Подводя итоги пребывания в Скандинавии, я написала статью о полученном опыте и проведенных исследованиях. Мне казалось, это будет хорошим переходом к работе в Лаборатории психики и тела Стэнфорда, где предстояло изучать влияние наших внутренних установок на здоровье и самочувствие в контексте медицины. Статья «Норвежский город, где не восходит солнце» появилась в журнале The Atlantic в июле 2015 года. Несмотря на то, что эссе о зимнем менталитете опубликовали в разгар американского лета, оно стало самым популярным материалом выпуска и уверенно обскакало заметку «Готовим гороховый гуакамоле». Удовлетворившись собственным достижением и рассказанной историей, я приготовилась погрузиться в новую работу и новую жизнь в Пало-Альто.

Та статья не стала заключительным аккордом моей жизни в Норвегии, зато буквально взорвала заряд интереса к пережитому мной опыту. Она вскрыла жажду, почти отчаянную потребность в обретении лучшего отношения к зиме. После публикации я получила сотни запросов от журналистов, которые перед переводом стрелок часов с летнего времени на зимнее хотели получить совет, как читателям найти в зимнем сумраке хоть что-то, кроме уныния и депрессии. Мои исследования стали появляться в разных изданиях, от National Geographic до The Guardian и Forbes. Меня пригласили на Skavlan, норвежско-шведское ток-шоу, всего через неделю после появления там певицы Адель[1]. Статья «Норвежский секрет умения наслаждаться долгой зимой», вышедшая в журнале Fast Company, заняла первое место по популярности из всех топовых историй и вылилась в еще одну статью того же автора «Норвежский секрет: как сделать так, чтобы вашу статью переиздали 300 000 раз подряд».

Люди со всего мира писали мне, что любят в зиме, что ненавидят, о счастливых детских воспоминаниях о снежных днях и о том, как зима угнетает. Вместо того чтобы забросить работу над зимним менталитетом, я потратила следующие десять лет жизни на расширение проблематики первоначального исследования. Я взялась за изучение механизмов работы менталитета, его значения для человека, культурных традиций, помогающих успешно проживать самое темное время года, параллельно делясь историями моего пребывания в Тромсё и результатами исследований с международной аудиторией. Похоже, от Сиэтла до Нью-Йорка, от Дублина до Бухареста, от Сиднея до Токио все пытаются найти приемлемый способ пережить зиму.

В то же время в мире есть места – Тромсё в их числе, – где зиму ждут и наслаждаются ею. Пребывание в Арктике научило меня следующему: это время года необязательно воспринимать как нечто неотвратимое, можно формировать собственное восприятие. На тот момент существовала масса исследований, как справляться с сезонной депрессией или как переход на зимнее время влияет на циркадные ритмы человека. Однако экспертов с эффективным планом для тех, кто хочет научиться любить зиму, было шокирующе мало. Тогда я задалась вопросом: что значит уметь принимать какое-то время года? Как найти что-то хорошее в темноте, холоде и сырости? И как на примере зимы убедиться, что менталитет способен формировать восприятие реальности?

Мне показалось, я как никто другой подхожу для поиска ответов на эти вопросы. Как бывший яростный ненавистник зимы, я знала, каково это: изменить собственный зимний менталитет. Жизнь в северной Норвегии, личный опыт погружения в колючую, но прекрасную зиму открыли мне глаза, стали ускоренным курсом по активному постижению этого времени года. Академические наработки, опиравшиеся в числе прочего на коллективную мудрость Стэнфордской лаборатории психики и тела, позволили использовать научный опыт для анализа десятилетий исследований того, как осознанно изменять взгляды, поведение и внутренние установки.

В итоге поиск ответов на эти вопросы вылился в книгу, которую вы сейчас держите в руках.

В лучших своих проявлениях зима ассоциируется с картинками уютных снежных вечеров с чашечкой горячего шоколада с зефиром. Чтением перед камином с собакой у ног, катанием на лыжах, загородным шале, санками, летящими с горы, играми в снежки. Подарками под рождественской елкой, угощением, яркими новогодними вечеринками.

Но для многих эта идеальная картина слишком мимолетна и бо́льшую часть времени попросту отсутствует. Зима – это еще и обледеневшее лобовое стекло, когда надо ехать на работу, колючий, сбивающий с ног ветер по дороге в школу или офис. Уходишь на работу – еще темно, возвращаешься – уже темно. Небо давит бесконечной чередой серых дней. Мокрый снег, падающий за шиворот и заставляющий промерзать до костей. Грязные снежные наросты по обочинам дорог и тротуаров. Чувство усталости и вялости, насморк и меланхолия.

Зима создает много проблем. В зависимости от того, где вы живете, она может обернуться сильными морозами и горами снега. Или бесконечными проливными дождями, мокрым снегом и градом. А может неделями напролет унылых, однообразных серых дней, холодного, бесконечно моросящего дождя, ветра, в шуме которого не разобрать ни слова, и волосы превращаются в лохматую мочалку. Если только не живете у экватора и в принципе не знакомы с долгой зимой, она всегда гарантированно приводит темноту: ранние закаты, долгие ночи. Подобные климатические условия влияют на человека, темнота провоцирует вялость и усталость, неспособность сосредоточиться. Холодная, промозглая погода не способствует активному отдыху и желанию двигаться, усугубляя апатию. Общаться ни с кем не хочется, да и на себя мы совершено не похожи. С глобальным изменением климата зимы вообще становятся менее предсказуемыми: приносят холода на территории, не привыкшие к морозам, снежные зимы превращаются в дождливые, и люди вынуждены адаптироваться к видоизмененному времени года в новых для себя условиях. На первый взгляд, проблемы связаны с погодой и климатом. Однако они говорят о гораздо большем: как сильно мы оторваны от годовых циклов света и темноты. Как отчаянно пытаемся приспособить мир природы к нашему расписанию вместо того, чтобы менять ритм жизни в зависимости от времени года. О том, как глубоко в нас засели стереотипы, чему радоваться, а чему нет, когда темно, сыро или холодно.

Зима стойко ассоциируется со смертью. В поэзии, литературе, образных выражениях зима – это суровый и сумрачный период жизни. Противоположность добру, свету, возрождению. Монохромное время года, лишенное радости. В психологии зима чаще всего изучается в контексте сезонных аффективных расстройств или зимней депрессии. Для большинства людей неудивительно, что зима – самое непростое для психического здоровья время. Кто-то считает ее прямым синонимом депрессии. Однажды я спросила пятилетнюю Альму про ее любимый сезон, и она ответила: «Только не смейся. Зима». Даже пятилетний ребенок знает: любить зиму круто.

Впрочем, добровольный выбор тягостно влачить свое существование сквозь зимнюю вьюгу дорогого стоит. В лучшем случае мы упускаем радости и удовольствия этого особого периода, дающего уникальные возможности для созерцания, общения и наслаждения природой. А в худшем проводим в полусонном состоянии треть года или даже больше, то есть отказываемся «жить» несколько месяцев собственной жизни. Осознаем мы это или нет, менталитет человека влияет на его восприятие зимы.

В Норвегии меня окружали люди, относившиеся к этому времени года иначе. Несмотря на долгие, темные и холодные зимы, жители севера умеют радоваться, комфортно себя чувствовать и восхищаться им. Результаты проведенных мной исследований показали: большинство местного населения обладает, что я называю, «позитивным зимним менталитетом». Любители зимы обычно фокусируют внимание на ее прекрасных дарах: уюте и вечерах у камина, свежем воздухе и звездном небе, неторопливых ритуалах и возможности отдохнуть. Для людей с подобным менталитетом зима – это время не скупое на радости и пугающее, а полное возможностей, наступление которого предвкушают. В Норвегии я поняла: мы не обречены на пустую трату зимних месяцев и вычеркивание этой части года из жизни в ожидании весны. Можно изменить менталитет и, как следствие, восприятие зимы и жизни в целом.

Зимний менталитет – не что-то магическое, и чтобы его перенять, вовсе не обязательно родиться в скандинавской семье. Я больше десяти лет изучала, как изменить отношение и принять зиму. Чтобы понять, как успешно пережить ее, пришлось объединить психологические знания с личным опытом, культурологическими наблюдениями и опросами людей со всего мира. Я жила и путешествовала в самых суровых зимах на Земле. Неделями не видела солнца. Отвечала на вопросы журналистов из десятков стран. И рассказывала тысячам людей, как через другой подход к зиме открыть для себя новые способы прожить весь год. По запросу школ, компаний и организаторов зимних фестивалей разработала авторский интерактивный мастер-класс Зимний менталитет, в рамках которого поделилась конкретными шагами по развитию более адаптивного отношения к зиме. Выступала с ним на конференциях проекта Winter Cities Shake-Up в канадских Саскатуне и Эдмонтоне, на фестивале Great Northern в Миннеаполисе, Миннесота, в технологических компаниях во время зимних каникул, перед сотрудниками крупных новостных агентств, на курсах психологии перед студентами и персоналом оздоровительных центров университетских клиник, в музеях, центрах искусств и некоммерческих организациях, один раз даже в орнитологическом заповеднике. Годами получала сообщения от тех, кто нуждался в помощи, чтобы научиться любить зиму, и кто впоследствии смог изменить менталитет и найти больше смысла и удовольствия в этом времени года. И воочию убедилась: изменить отношение к зиме не просто возможно. Это преображает всю жизнь человека.

Отношение к зиме – идеальная лакмусовая бумажка, показывающая, как человек в принципе реагирует на темные и непростые периоды своей жизни. Как действует в вышедших из-под контроля ситуациях? Как реагирует на обстоятельства, в которые попадает не по своей воле? Съеживается и увядает или осознанно обращается внутрь себя и выдает во внешний мир позитив? Зацикливается на недовольстве всем и вся или ищет везде прекрасное и людей, с кем проще пережить эти времена? И, что важнее, какие внутренние установки осознанно или неосознанно мотивируют человека? Они сдерживают или толкают вперед? Зима – не просто время года. Это прообраз испытаний, борьбы с обстоятельствами и тоски, которые приходят в наши дома и жизнь непредвиденно и совершенно неожиданными путями. В свои исследования я включила массу стратегий, которыми пользуются люди по всему миру, чтобы успешно пережить зиму, они же могут помочь пережить любую бурю – снежную или жизненную. Иными словами, умение принимать зиму и наслаждаться ею всегда поможет пережить и трудные периоды.

В моем понимании изменение отношения к зиме – отправная точка для овладения навыками осознанного создания полезных внутренних установок, управления вниманием и речью и принятия погоды и темноты, наступление которых не зависит от нашего желания. Я воочию убедилась, как активно зимний менталитет может менять восприятие не только зимы, но и жизни в целом. Эта книга написана, чтобы поделиться с вами всем, чему я научилась. Надеюсь, она поможет вам посмотреть на зиму по-новому. Если уже любите зиму, возможно, вы найдете еще больше способов порадоваться ей. Если ненавидите, как я когда-то, вполне возможно, она поможет отыскать светлые стороны в кромешной темноте и научит самостоятельно генерировать этот свет. Больше всего я надеюсь, что моя книга покажет, как внутренние установки подспудно влияют на получаемый нами опыт и что они мощный недооцененный ресурс для решения любых проблем, которые подбрасывает сама жизнь.

Предисловие. Мое путешествие в страну зимы

Расположенный больше чем в трехстах километрах севернее от Полярного круга норвежский город Тромсё – обитель суровой и неповторимой зимы, во время которой весь окружающий мир окрашивается в голубые тона, на город тихо опускается снежное покрывало, а в небе танцуют всполохи северного сияния. Во время полярной ночи, которая длится с конца ноября по конец января, солнце попросту не показывается. В это время года жители ежедневно получают не больше шести часов рассеянного сумеречного света от скользящего за горизонтом светила. В самый короткий день в году кромешная темень длится почти девятнадцать часов кряду: количество света в четыре часа дня ничем не отличается от двух часов ночи[2].

В город Тромсё меня в первую очередь завлекла полярная ночь. В 2013 году я только окончила колледж и искала тему исследования для поступления в аспирантуру на кафедру психологии. Хотелось специализироваться в области позитивной психологии и психического здоровья – и удовлетворить жажду приключений, – поэтому меня привлекли работы Йоара Виттерсё. Это профессор психологии Университета Тромсё и один из ведущих мировых экспертов по счастью. В своих работах он исследует различие между гедонистическим благополучием, то есть тем, что приносит удовольствие и радость, и эвдемоническим благополучием, тем, что придает жизни смысл и цель. А также изучает уровень удовлетворенности жизнью, личностный рост и пытается обобщить, что значит жить полной жизнью.

Очарованная его работой и мечтами о приключениях на фьордах, я связалась с Йоаром и спросила, согласен ли он участвовать в исследованиях и стать моим научным руководителем, если я получу финансирование. Йоар великодушно согласился и как бы невзначай упомянул, что его университет, известный как Арктический университет Норвегии, – самый северный университет мира.

Тромсё расположен в настолько дальней точке севера, что в нем можно отыскать огромное количество всего самого северного: ботанический сад, открытый бассейн, мечеть, светофор, аквариум, «Бургер Кинг» и 7-Eleven, и это далеко не все. Помимо этого, я узнала, что там суровые зимы и полярная ночь. Мне показалось интересным, что Йоар, один из ведущих мировых исследователей счастья, живет в месте, где солнце вообще не показывается два месяца в году. Я предложила Йоару изучать сезонные колебания самочувствия, чтобы понять, как зима в Тромсё влияет на психическое здоровье – негативно, естественно. Он ответил примерно следующее: «Вы, конечно, можете попробовать, но, по данным исследований, большой разницы в психическом самочувствии жителей Тромсё в разное время года не выявлено».

Мне, американке, казалось, что долгие, темные зимы Тромсё вредны для психического здоровья. Я выросла на побережье Джерси и была продуктом культуры, где принято думать – даже утверждать, – что лето, безусловно, лучшее время года. Многое из того, что делает мой родной город особенным – походы на пляж, мороженое на набережной, концерты под открытым небом, – происходит только летом. Зима всегда была для нас периодом ограничений: временем года, когда мы старались не выходить из дома, когда я дрожала от холода в джинсах, когда в школу можно было поехать, только предварительно разморозив лобовое стекло, а лучшие тусовочные места пустовали до Дня поминовения. Я поступила в университет в Атланте, штат Джорджия, отчасти чтобы спастись от зим северо-востока США.

В общем, я предполагала, что уровень сезонных аффективных расстройств и зимней депрессии в Тромсё будет высоким. Сезонное аффективное расстройство – одна из форм клинической депрессии, возникающей чаще всего зимой. Эффективным методом лечения стала светотерапия, из чего психологи вывели теорию: причина зимней депрессии – скорее всего, отсутствие зимой дневного света. «Широтная гипотеза» сезонного аффективного расстройства предполагает, что с увеличением широты и соответствующим уменьшением светового дня в зимнее время частота сезонных аффективных расстройств возрастает. Исходя из этого, разумно предположить, что население Тромсё, переживающее двухмесячную полярную ночь – и шесть-восемь месяцев зимы, – должно страдать от высокого уровня зимней депрессии.

Однако найденное мной исследование подтвердило слова Йоара и поставило под сомнение широтную гипотезу сезонного аффективного расстройства. Несмотря на нужную широту и зимнюю темень, данные говорили, что у жителей Тромсё на удивление низкие показатели сезонной депрессии. Это не значит, что там ее нет, просто местные жители не так сильно подвержены ей, как могли бы, учитывая, насколько суровы там зимы. Анализ состояния почти девяти тысяч жителей Тромсё не выявил значимых сезонных колебаний психических расстройств – значит, население города зимой не было более напряженным, подавленным или пессимистичным, чем в остальное время года. Авторы исследования пришли к выводу, что негативное влияние зимы на психическое здоровье скорее растиражированный миф, чем научный факт. Подробнее о сезонных аффективных расстройствах поговорим во второй главе, но научные данные показывают: жители Северной Норвегии не так остро реагируют на зиму, как в других уголках мира, в том числе, как ни парадоксально, в более теплых, светлых и южных регионах.

Поговорив с Йоаром и ознакомившись с результатами исследования, я поняла, что нужно сосредоточиться не на зимней депрессии, а на ее отсутствии. Мне захотелось узнать: как жители Северной Норвегии защищаются от зимних невзгод? Почему не впадают в депрессию в такие суровые зимы? И смогу ли я вычленить способы, с помощью которых горожане справляются с зимой, которые можно будет применять с тем же успехом в других уголках мира?

В апреле 2014 года я получила американо-норвежский исследовательский грант Фулбрайта на изучение этой проблематики в Тромсё, и мое воображаемое приключение внезапно стало вполне реальным будущим. Неужели я на самом деле пакую чемоданы и еду в Арктику?

Я приехала в Тромсё в августе 2014 года, была взволнована, но больше напугана. Боялась переезда в чужую страну, где не знала ни души. Боялась погружаться в новую культуру и незнакомый язык. И, естественно, самую малость боялась зимы и холода. Готовясь к отъезду, я прочитала все, что смогла найти об этом городке. Большинство туристических справочников рассказывали, как там красиво: фьорды, горы, северное сияние. Однако стоило сесть в автобус номер 42, идущий от аэропорта Лангнес до квартиры, как меня поразила всепроникающая серость этого места. Небо затянули тучи, все вокруг утопало в тумане мелкой мороси. Были видны лишь серые облака, серая вода, серые горы. Одна коллега, американка, живущая на Юге Норвегии, как-то законспектировала норвежские оттенки серого в своем блоге: пуховый серый, серый прощай-дневной-свет, серый путь-тоски, серый трескучего-мороза, серый полуденного-неба-середины-ноября. Мелькавшие за окном автобуса здания казались нежилыми и сугубо утилитарными. А где же расписные деревянные домики, которые мне обещали? Где загородная норвежская архитектура?

Первое, что я сделала, добравшись до нового дома, студенческой квартиры, которую мне предстояло делить с тремя соседками, – узнала, что там нет Wi-Fi. Второе – когда поняла, что из-за этого не могу сообщить семье, да и вообще никому, что я на месте, – в панике разрыдалась, и это стало отправной точкой моего путешествия по миру. Это можно сравнить с тем, что ты уже перебросил рюкзак через высокий забор, и у тебя нет другого выбора, кроме как придумать, как перелезть через него. Третье – первая попытка перелезть через этот забор, которым стала моя новая жизнь в Тромсё, – перестановка в новой спальне. Самой примечательной особенностью комнаты были окна: одно маленькое и высоко расположенное, через которое были видны лишь облака, и одно большое и квадратное. Из него можно было круглые сутки любоваться синей неоновой вывеской Ahlsell[3] на другой стороне улицы, фьордом (узкой полосой воды), а за ним устремленными ввысь горами материковой части.

Комната была обставлена так, что взгляд лежащего в постели человека упирался в дверь. Проглотив слезы, я развернула кровать на 90 градусов, чтобы лежать и любоваться видом за окном. Вспоминая о времени, проведенном в Норвегии, я всегда представляю, как сидела на этой кровати и наблюдала за большими и маленькими лодками, снующими туда-сюда по гавани Тромсё: скоростными катерами, на которых норвежцы добираются до загородных домиков в выходные, коммерческими рыболовецкими судами и могучим круизным лайнером Hurtigruten. Когда сочная зелень позднего лета сменялась первыми осенними заморозками, смотрела, как из облаков сыплется мелкая туманная морось и густые, проливные дожди, легкие порывы ветра сменяются яростными буранами. Видела, как укорачиваются дни и удлиняются ночи – порой до непроглядной темени, а иногда до мягкого, рассеянного синего цвета, отражающегося от снега и воды. Если я открывала окно и высовывалась наружу, то иногда замечала пробегающую по небу рябь северного сияния. Однажды в метель увидела мужчину, вышедшего на пробежку в шортах.

Тромсё – это небольшой остров, примерно одного размера с Манхэттеном, расположенный между материковой частью Норвегии на востоке и гораздо более крупным Квалёйа («Китовый остров») на западе. Если бы название не нанесли на карту, найти его на ней было бы затруднительно: он практически неотличим от сотен других островов, усеивающих побережье Норвегии. В Тромсё живет около восьмидесяти тысяч человек, он третий по численности населения город к северу от Полярного круга. В оживленном центре есть все, что нужно человеку: торговый центр, три большие торговые улицы и несколько кинотеатров. И все равно он показался мне изолированным и диким. Я постоянно задавалась вопросом, в какой степени знание карты – а Тромсё маячил где-то на самой верхней точке глобуса – повлияло на мое ощущение, что теперь я живу на краю Земли.

Факультет психологии Университета Тромсё оказал мне радушный прием на просторах Арктики и скрасил нахлынувшее по приезде одиночество. Встретившись с Йоаром лично после почти года переписки, первое, что я услышала: «Надо же, ты существуешь!» Йоар познакомил меня с коллегой, которая стала для меня самой близкой подругой в Норвегии, чья мудрость обогатила эту книгу, доктором Айдой Солхаг. Она первая из многих жителей Тромсё, которые разрушили стереотип, что скандинавы холодные и сдержанные. В типичном для Айды стиле она сразу же после знакомства пригласила меня к себе домой на ее день рождения.

Следующим вечером я, вся на нервах, пришла на первую вечеринку в Норвегии. Когда я неловко мялась в дальнем углу комнаты, ко мне подошел мужчина в очках с массивной черной оправой и представился как Тор-Эйрик[4], а я представилась со своим акцентом девушки из Нью-Джерси как Кери.

– Как тебя зовут?

– Кери. Ке-ри.

– Произнесите-ка по буквам.

– К-Е-Р-И.

– А! КА-ри! Вы знали, что это очень распространенное в Норвегии имя?

У меня отвисла челюсть, когда Тор-Эйрик объяснил: «Кери» – несколько искаженное на американский манер Кари, и это имя не просто популярно в Норвегии, оно имеет норвежские корни. Как американцы используют собирательное имя «Джейн» для всех лиц женского пола, так и норвежцы в этих же целях пользуются именем «Кари». Во мне будто сработал переключатель, появилось ощущение некой принадлежности к чему-то. Я не очень верю в судьбу или предназначение, однако меня, человека далекого от Норвегии, чьи родственники никогда там не были, будто осенило. Я мгновенно перемахнула через забор и попала в новую жизнь: Кери в Норвегии.

Несколько месяцев мы с Йоаром готовили почву для нашей работы, дополняли исследовательскую базу, собранную мной до приезда в Тромсё. Мне становилось все комфортней в новой культуре и коллективе, и к тому же обнаружилось дополнительное преимущество выбранной темы: у каждого, с кем я общалась – в повседневных беседах, на вечеринках, в обеденный перерыв на факультете психологии в университете, – была своя теория, почему их город живет полной жизнью даже в полярную ночь. Кто-то уповал на рыбий жир или имитирующие солнечный свет лампы с регулируемой яркостью. Другие объясняли прекрасное настроение активной позицией горожан, обилием культурных фестивалей в Тромсё и ежедневными поездками на работу на лыжах. А большинство жителей попросту не придавали полярной ночи большого значения. Многие даже с восторгом ждали наступления зимы и уникальных возможностей, которые она принесет: лыжи, уютные посиделки дома и отдых.

Однако лишь в октябре, спустя несколько месяцев после начала исследования, я осознала: моя зацикленность на отсутствии сезонной депрессии, скорее всего, привела к тому, что я задавала людям не те вопросы. На вечеринке у Айды Тор-Эйрик пригласил меня присоединиться к его группе медитации. Каждый вторник на этих собраниях я получала первые уроки того, насколько жителей Тромсё не пугает погода: при свете солнца, в темноте, в снег и дождь мы собирались в зале, чтобы посидеть вместе в тишине. В один из таких вторников я вышла из здания возле гавани Тромсё со своей новой подругой Ферн Виксон. Она приехала из Австралии и к тому времени жила в Тромсё больше пяти лет. В свободное от работы научным секретарем Комиссии по морским млекопитающим Северной Атлантики время она проводила занятия йогой в своей домашней студии Peaceful Wild, из окон которой открывался вид на фьорд острова Квалёйа, или гоняла на мотоцикле по островам Арктики. В тот вечер Ферн спросила, как долго я планирую оставаться в Тромсё. Мой грант заканчивался в мае, но я ответила, что надеюсь захватить кусок местного лета. «Было бы обидно пережить зиму и уехать накануне наступления лучшего времени года», – сказала я.

Не колеблясь ни секунды, Ферн ответила: «А я вот не уверена, что лето – лучшее время года».

Жителей Тромсё комментарий Ферн вряд ли бы удивил. Но я была поражена: неужели Ферн имела в виду, что зима – лучшее время года?! В Тромсё, в принципе, их только два: долгая зима и короткое лето, внезапно наступающее между концом мая и концом июня, в начале периода полярного дня. Более того, каждый раз, когда я говорила кому-нибудь в США, что переезжаю в Арктику на год, чтобы изучать зиму, чаще всего в ответ слышала: «да никогда на свете», «меня бы накрыло депрессией», «я терпеть не могу зиму» и, мой личный фаворит, «ты надеешься поехать в Норвегию, чтобы выяснить, почему у местных жителей не бывает депрессии, и не заработать зимнюю депрессию себе?».

В общем, реплика Ферн подтвердила мысль, которая сквозила во всех разговорах с местными жителями, но пока не дошла до меня: люди ждут зимы с нетерпением. И тогда я по-новому и более объективно посмотрела на свое исследование. Тезисы, изложенные в первоначальном плане, были неверны. Предполагалось выяснить, почему жители не страдали от депрессии, а это по умолчанию означало, что зима депрессивна по своей сути и они каким-то образом невосприимчивы к этому. Однако население Тромсё, похоже, придерживалось иного взгляда: зимой нужно наслаждаться, а не терпеть ее. Друзья утверждали, что зима в Тромсё будет полна снега, катания на лыжах, северного сияния и всего самого koselig, что в переводе с норвежского означает «уютный». Осень пролетела так, что я и глазом моргнуть не успела, и я потихоньку начала замечать проблески зимней магии. К наступлению ноября в каждом кафе, ресторане и доме зажглись огонечки свечей. Даже в комнате отдыха университета мы обедали при свечах. Я надела свою первую пару беговых лыж и пошла по Lysløpa, хорошо освещенной пешеходной и лыжной трассе, проходящей вдоль всего острова, скользя и часто падая среди заснеженных сосен. Потом в Тромсё вернулись киты – это был их последний шанс откормиться перед путешествием южнее, чтобы произвести на свет потомство, и каждая прогулка по фьорду превращалась в игру «волна или кит?» и попытки углядеть в воде плавники. Я впервые в жизни увидела северное сияние и каким разным оно может быть: полосатым и волнообразным, как складки шторы, или расплывчатым и туманным, как зеленая морось в небе.

По мере того, как жизнь в Тромсё начинала приносить мне все больше и больше радости, я начала видеть не только серость, сомкнувшуюся вокруг железными прутьями в ту первую поездку на автобусе в город, где я так тосковала по дому. Я убедилась: полярная ночь – это не период абсолютной темноты, а время красивых красок и мягкого, рассеянного света. Ферн сказала, что никогда не называет полярную ночь по-норвежски mørketid, «темное время», а предпочитает использовать альтернативное название blåtid – «синее время», подчеркивая преобладающий в ней цвет. Услышав это, я стала чаще обращать внимание на окутывавшую все вокруг мягкую голубую дымку и приучать себя воспринимать этот свет как уютный, а не тусклый. Стоя на автобусной остановке в шерстяном термобелье и видя собственное дыхание, любовалась небом. Благодаря тому, что солнце не показывалось из-за горизонта, оно часами было раскрашено мазками розового, фиолетового, бледно-желтого и всех оттенков синего. Мои норвежские друзья приходили на встречи пешком или на лыжах, бодрыми и отдохнувшими после пребывания на свежем воздухе, – это вдохновляло укутываться потеплее и проводить время на улице даже в самые холодные дни. Однажды в середине ноября мы с группой иностранных друзей-студентов отправились в Квалёйа, чтобы в последний раз перед полярной ночью полюбоваться, как солнце освещает вершины гор, окрашивая пики в бронзу, медь и золото. Вернувшись домой, я расставила свечи на всех свободных поверхностях и выключила обогреватель – их тепла было вполне достаточно.

Первоначальный блок вопросов для исследования был составлен под влиянием моего культурно обусловленного взгляда на зиму. Я решила добавить анкету, которая позволила бы определить привлекательные стороны зимы и сосредоточить внимание на положительных моментах этого времени года. Но столкнулась с одной загвоздкой: кроме тестовых батарей для выявления сезонного аффективного расстройства каких-либо других психологических опросников касательно отношения к зиме не существовало[5]. В наличии имелись опросники по сезонной депрессии, стрессу и нарушениям сна зимой, и ни одного инструмента, позволявшего определить положительные аспекты.

Это не только усложнило проведение исследования, но и натолкнуло на мысль о некоторой предубежденности широких научных кругов в подходе к изучению зимы. Мы изучаем то, что можно измерить, а отсутствие каких-либо инструментов для учета преимуществ зимы доказывало: ученые не привыкли искать или учитывать положительный зимний опыт, несмотря на тысячи научных статей, посвященных зимней депрессии. Разработав блестящую систему помощи страдающим от этого расстройства людям, ученые, исследователи и клиницисты, ненамеренно создали в психологической литературе когнитивное искажение своей убежденностью, будто нужно обращать особое внимание на негативное влияние зимы на психическое здоровье человека. И, кажется, никому в голову не пришло подумать о миллионах людей по всему миру, умеющих радоваться зиме зимой[6].

Примерно в это же время я прилетела обратно в США и поехала в Стэнфорд в рамках программы повышения квалификации по психологии. Там я познакомилась с Элия Крам, профессором психологии, ставшей впоследствии моим научным руководителем. Элия, мы зовем ее Эли, заведует Стэнфордской лабораторией психики и тела, где руководит новаторским исследованием влияния менталитета на самочувствие, работоспособность и физиологию. Она определяет менталитет как «базовые представления о природе и функционировании вещей в мире»: это можно сравнить с мысленной призмой или рамкой, через которую человек воспринимает и обрабатывает информацию. Менталитет влияет на то, что мы замечаем и чего ожидаем, и, хотя мы не всегда осознаем механизмы его работы, исследования показывают, что они могут оказывать сильное влияние на поведение, здоровье и ощущение счастья. Во время наших разговоров о ее исследованиях и моей работе в Норвегии Эли предположила, что именно менталитет играет определенную роль в позитивном восприятии зимы, которое я наблюдала в Тромсё.

Она последовательница идей психолога Кэрол Дуэк, которая также была моим наставником в Стэнфорде, и чья работа связана с изучением влияния менталитета на способность развиваться и совершенствоваться в сферах умственного труда и спорта. В своих исследованиях и книге Мышление: новая психология успеха Кэрол подробно описывает, как «мышление роста»[7] приводит к большему успеху, чем «фиксированное мышление»[8]. Согласно ее исследованиям, люди с фиксированным мышлением не видят в критике своих действий возможности для обучения и в большинстве случаев воспринимают ее как нападки. И наоборот, те, у кого больше развито мышление роста, как правило, готовы учиться на ошибках, рисковать и стремиться к самосовершенствованию. Например, в случае школьной неуспеваемости ученики с мышлением роста и мотивированные становиться умнее решат, что нужно работать усерднее или использовать другую стратегию в обучении, а это приведет к увеличению усилий и большей вовлеченности в процесс. Ученики с преимущественно фиксированным мышлением, наоборот, почувствуют, что неудача лишь подтверждает отсутствие у них интеллекта. Их мотив в том, чтобы другие не заметили, поэтому они начнут избегать сложных задач или выпадут из учебного процесса. Учащиеся с мышлением роста, как правило, больше любят учиться, у них больше мотивации к успеху, после неудач улучшается успеваемость и повышается средний балл. Неоспоримые данные Кэрол доказывают, что менталитет может измениться и человек способен перейти от фиксированного мышления к мышлению роста. Клинические исследования, проведенные ею и коллегами, показывают: учащимся можно помочь сознательно перейти на мышление роста, и после этого показатели успеваемости часто повышаются. Даже просто показав человеку особенности его менталитета, мы получаем мощный инструмент помощи в формировании более полезных для него установок.

В своей научной работе Эли пошла дальше и начала изучать, как менталитет влияет не только на достижения и успешность, но и на физическое здоровье. Например, в рамках эксперимента, проведенного для одного из ее исследований, сотрудники крупной финансовой компании были обучены адаптивному мышлению в условиях стресса и убедились, что он делает их сильнее, а не ослабляет. Впоследствии эти же люди продемонстрировали меньше проблем со здоровьем и более высокую производительность труда во время финансового кризиса и рецессии 2008 года. Изменение мировоззрения изменило и их реакцию на стресс. В другом эксперименте обслуживающему персоналу гостиничных номеров сообщили, что их работа эквивалентна хорошей физической нагрузке: в итоге наблюдалось снижение жировой массы и кровяного давления, в отличие от другой группы коллег, которые относились к своим обязанностям как к обычной работе в гостинице. Исследование Эли показывает: на восприятие человеком границ своих возможностей влияют не только мышление роста. Его образ мыслей о собственном здоровье, работоспособности и благополучии также может работать на пользу или во вред, быть конструктивным или деструктивным.

С одной стороны, результаты исследований менталитета правдивы – интеллект можно развить при должном упорстве, стресс может оказывать благоприятное воздействие на здоровье и работоспособность, уборка нескольких номеров в день превышает рекомендованные нормы физической нагрузки для активного образа жизни. С другой – предвзяты: это взгляд под узким углом на более комплексную реальность. Интеллект как генетически обусловлен, так и может быть улучшен через получение и усвоение знаний. Стресс может оказывать негативное воздействие на здоровье, даже если морально и физиологически подготавливает человека к решению сложных задач. Уборка гостиничных номеров – здоровая физическая активность и при этом тяжелая, изматывающая работа. Менталитет помогает человеку обрабатывать двусмысленность происходящего и задавать вопросы: что неуспеваемость говорит о моих способностях, как стресс повлияет на мою работоспособность, должна ли меня насторожить боль в спине после смены уборки номеров? Реальность многогранна, менталитет большинства людей отвечает совокупности взаимосвязанных явлений жизни. Но если научить человека избирательно концентрировать внимание и энергию на самых полезных аспектах сложной реальности, такой способ формирования менталитета может улучшить здоровье, работоспособность и благополучие в самых разных сферах.

Я поняла, что зима столь же многомерна и неоднозначна: какие-то из проявлений неприятны, другие прекрасны. Возможно, жители Тромсё просто лучше других поднаторели в нахождении и использовании зимних радостей. Может, их умение радоваться зиме отчасти обусловлено менталитетом.

Отсюда вопрос: можно ли измерить положительное или отрицательное отношение к зиме? И существует ли связь между зимним менталитетом и психологической устойчивостью жителей Тромсё в период полярной ночи? Я надеялась добавить более взвешенный и позитивный аспект в вопрос психического здоровья зимой, который был ранее упущен при исследовании сезонных аффективных расстройств. И решила сосредоточиться не на том, почему люди не впадают в депрессию, а на попытке понять, что позволяло жителям Тромсё прекрасно переносить самое мрачное и холодное время года.

Мы с Йоаром разработали Шкалу зимнего менталитета: с её помощью можно было измерить показатели менталитета и отношение к зиме, попросив респондентов оценить, насколько они согласны или не согласны с утверждениями «в зиме есть много того, что приносит радость», «мне нравится заниматься большим количеством активностей, которые возможны только зимой» и «зимние месяцы мне кажутся мрачными и унылыми». Мы задались целью найти взаимосвязь между тем, что мы назвали «зимним менталитетом» – для респондентов зима была полна возможностей и удовольствия или ограничений и страха, – и другими аспектами психологического равновесия, включая удовлетворенность жизнью и положительные эмоции.

В опросе участвовала случайная выборка из более чем двухсот взрослых норвежцев. Группа была почти поровну разделена между респондентами из Южной Норвегии, Северной Норвегии и с арктического острова Шпицберген, расположенного на полпути между Северной Норвегией и Северным полюсом. Благодаря теплому морскому течению Гольфстрим Тромсё считается «субарктическим», несмотря на расположение: средние зимние температуры колеблются в пределах –1 ÷ –4°C, что умереннее, чем предполагает широта. Шпицберген гораздо ближе к тому, что представляет большинство людей, думая об Арктике: население крупнейшего местного городка Лонгйира около 2500 человек, в нем только один продуктовый магазин. Выезжая за пределы города, жители по закону обязаны иметь при себе оружие, чтобы защититься в случае нападения голодного белого медведя. Зимой многие передвигаются на снегоходах. Световой и температурный режимы на Шпицбергене более экстремальны, чем в Тромсё; средние температуры января колеблются от –13 до –20°C, а полярная ночь значительно темнее, здесь нет даже рассеянного солнечного света, и освещенность практически не меняется в течение нескольких месяцев.

Результаты опроса показали: зимний менталитет, по крайней мере частично, влияет на зимнее благоденствие жителей Норвегии. В нашем исследовании зимний менталитет оказал положительное влияние на все учитываемые показатели благополучия, в том числе на Шкалу удовлетворенности жизнью[9] и Сводную шкалу личностного роста, измеряющую степень готовности к новым вызовам. Иными словами, люди с более позитивным зимним менталитетом в основном были более довольны жизнью, чаще испытывали положительные эмоции и стремились к личностному росту.

Мы также обнаружили, что отношение к зиме в Норвегии в значительной степени коррелирует с широтой – жители более северных земель, как правило, воспринимают зиму позитивнее и получают от нее больше удовольствия. Шпицберген, с его экстремальным климатом, явно стал домом для людей, перебравшихся туда по своей воле, ведь многие обитатели на момент опроса находились там всего несколько лет. И вряд ли кому-то придет в голову переехать на Шпицберген, если он ненавидит зиму. Но даже когда жителей Шпицбергена исключили из выборки, жители других северных регионов Норвегии все равно продемонстрировали более позитивное отношение к зимнему периоду, чем обитатели юга страны. Нельзя утверждать, что зимы Южной Норвегии менее суровые: Осло находится примерно на той же широте, что и Анкоридж, Аляска, и зимы там холодные, темные и долгие, особенно по американским стандартам. При этом Осло получает значительно больше зимнего дневного света, чем Тромсё: даже в день зимнего солнцестояния солнце все-таки восходит. И несмотря на более светлую и яркую зиму, южные норвежцы, похоже, не относятся к зиме так позитивно, как их соотечественники на севере.

Стоило мне осознать, что жители Тромсё обладают позитивным зимним менталитетом, как я начала замечать его признаки повсюду. Окружающая среда и культура Тромсё помогают ценить зиму и наслаждаться ею. В городе создана инфраструктура, обеспечивающая очистку дорог от снега, в ресторанах тепло, даже когда на улице ветрено. В каждом ресторане и кофейне мягкое освещение, зажигаются свечи[10], и практически в каждом кафе есть уличные веранды с обогревателями и пледами, чтобы посетители могли наслаждаться кофе на улице круглый год. Люди одеваются практично – элегантные и стильные пальто, теплые и непромокаемые, обувь на меху с толстой подошвой и плотные шерстяные свитера. Зимой в Тромсё проводится масса общественно-культурных мероприятий и фестивалей: Международный кинофестиваль в Тромсё, полумарафон «Полярная ночь», музыкальный фестиваль «Северное сияние», и Неделя саамов, посвященная культуре коренной народности Северной Норвегии.

Наверное, Тромсё, с его богатейшей культурной жизнью и невероятными волшебными зимами, – именно то место, где можно полюбить это время года. Моя лучшая подруга Бекки, такая же любительница лета, выросшая с доской для серфинга в руках на побережье Джерси и навещавшая меня в Норвегии, сказала: «Если бы зима была местом, это было бы Тромсё». Город словно сошел с экрана диснеевского мультфильма Холодное сердце. Я так и не привыкла каждый раз, идя от автобусной остановки домой, видеть танцующее в небе северное сияние. И я еще довольно сдержанна в оценках и не хочу преувеличивать значимость нашего исследования. Но, насколько нам известно, мы с Йоаром были первыми, кто изучал феномен зимнего менталитета. Учитывая, что исследование корреляционное, мы не можем с уверенностью утверждать, приводит ли позитивный зимний менталитет к большей удовлетворенности жизнью. Лишь то, что понятия связаны. Однако научные данные о других типах менталитета – охватывающего стресс, интеллект или болезни – показывают: переключение на более продуктивный образ мыслей часто приносит пользу здоровью, самочувствию и работоспособности.

Жизнь в Тромсё научила меня, что зимние невзгоды не неизбежны. Хотя некоторые культурологические аспекты невозможно перенести за пределы страны их возникновения, есть простые, но эффективные шаги, которые помогают пережить это время года с большей радостью. Где бы вы ни выросли – в культуре бичевания зимы, или поклонения ей – вы всегда можете сознательно культивировать в себе любовь к зиме и начать наслаждаться этим временем года. И это касается не только мест с морозными снежными зимами: если живете в сером и туманном регионе, где зима характеризуется постоянной моросью за окном, или даже в умеренном климате с более короткими и темными зимними днями, восприятие все равно оказывает на вас влияние. И все же вы можете повернуть ситуацию в свою пользу, научиться приспосабливаться к зиме и наслаждаться ею.

Как пережить зиму

Вдохновленная полученным в Тромсё опытом, во время написания книги я отправилась в кругосветное путешествие по зимним местам планеты. Наслаждалась уютом Копенгагена, плавала в замерзших реках Финляндии и вдыхала морозный воздух Рейкьявика. Чувствовала колючее дыхание ветра на лице на острове Льюис, у берегов Шотландии, ездила на велосипеде под проливным дождем вдоль каналов Амстердама и расслаблялась в горячих источниках, клубящихся паром онсэнах, в Ямагате, Япония. Мой тур по местам, где умеют любить зиму, позволил создать далеко не полную картину – чем больше я узнаю о зимних традициях и ритуалах, тем шире становится мое представление об уникальных и характерных для разных культур мира способов наслаждаться этим временем года. Я собрала коллекцию мест с их специфическим отношением к зиме, мест, где с головой погрузилась во влажные и штормовые, лишенные солнца и снежные, уютные и поражающие воображение зимы. На страницах книги я приглашаю вас вместе со мной погрузиться в изучение психологической подоплеки зимних ритуалов, которые наблюдала в каждом из мест.

Способов радоваться зиме так же много, как и видов зимней погоды: представители одних культур нежатся в горячих банях и саунах, другие помешаны на свечах; в одних странах кататься на лыжах учатся чуть ли не раньше, чем ходить, в других плавание в ледяной проруби привлекает толпы желающих почувствовать себя настоящими белыми медведями. В некоторых общинах собираться у костра – священнодействие, в других долгие ночи скрашивают кинофестивалями. Но как в дождливых и ветреных, так и в заснеженных и обледенелых уголках планеты я обратила внимание на три основные стратегии, позволяющие более позитивно воспринимать особенности сезона. Во-первых, Ценить зиму: видеть ее такой, какая она есть, и позволить ей быть временем для замедления темпа жизни. Адаптироваться к этому времени года при помощи речевых средств и произвольного переключения внимания, помогающих повысить значимость зимних радостей. Во-вторых, Сделать ее особенной: сосредоточиться на занятиях и ощущениях, характерных только для этого времени года. Нежиться в уютной атмосфере, наслаждаться преимуществами зимних сумерек, создавать и смаковать ритуалы, наполняющие это время года смыслом. В-третьих, Выйти на улицу: одеться потеплее и наслаждаться отдыхом на свежем воздухе в любую погоду, отважиться сходить в баню и на все предлагаемые городскими властями развлекательные зимние мероприятия вашего города. Вместе эти три масштабные стратегии помогают находить в зимних днях возможность для радости, превращая зиму из сезона ограничений в сезон, полный смысла, общения и веселья.

Книга опирается на три упомянутые стратегии и сочетает практические методы трансформации устоявшихся стереотипов о зиме с передовыми доказательными исследованиями о том, как выработать менталитет, идущий на пользу человеку. Каждая глава посвящена конкретной зимней стратегии – ожиданию наступления зимы, изменению зимнего внутреннего лейтмотива, созданию ритуалов, зимнему плаванию – и подкреплена научными данными. Каждая практика может не только помочь принять зиму и научиться наслаждаться ею, но и узнать, как работает менталитет: как образ мыслей влияет на внимание, эмоции или мотивацию. Прочитав книгу, вы обретете функциональный инструмент для получения большей радости от зимы, а также узнаете, как менталитет может помочь пережить любые трудные времена.

Каждая глава заканчивается серией Зимних упражнений: приемов, которые можно применять независимо от того, какая зима характерна для ваших широт[11]. Многие подкреплены результатами психологических исследований, и, думаю, их можно воспринимать как эксперименты: смело пробуйте и смотрите, что получится. Рекомендации, содержащиеся в книге, не универсальны. Скорее, это некий шведский стол психологических инструментов, которыми может воспользоваться каждый, независимо от места жительства, чтобы выработать более адаптивный менталитет и научиться радоваться самому сумрачному времени года. Вы можете выбрать те, что подходят лично вам, попробовать их в произвольном порядке, оставить полезные и отбросить ненужные. Я надеюсь, вы снова и снова будете возвращаться к страницам книги, делиться выдержками с друзьями и семьей и использовать населяющие ее слова для написания собственных зимних историй еще долгие-долгие годы.

Часть первая. Ценить зиму

1. А чего вы ожидали?

Время, проведенное в Тромсё, не просто изменило мое отношение к зиме. Оно показало, насколько сильны и непоколебимы наши представления об этом времени года. Не успела я впервые вдохнуть норвежский воздух, своими глазами увидеть Арктику и полярную ночь, а мои ожидания уже вовсю вопили: такая холодная и лишенная солнечного света зима будет ужасной. Ведь они формировались всю жизнь в непримиримой битве с зимней атрибутикой и подкреплялись рассказами окружения, чьи предположения об ужасной, депрессивной зиме в Тромсё эхом звучали в ушах.

Для некоторых, с кем я разговаривала на Крайнем Севере, самым тяжелым временем года был момент наступления зимы: конец октября, начало ноября, когда дни становятся темнее, самые темные еще впереди, и вокруг воцаряется давящая атмосфера. В климатических зонах с минусовыми температурами это период, пока не выпал снег, когда царит полная темнота, нет отраженного света и время зимних снежных развлечений еще не наступило. Келли Рохан, профессор психологии Университета Вермонта и эксперт по лечению сезонных аффективных расстройств, рассказала мне, что это самое трудное время года для людей, страдающих зимней депрессией. В своем исследовании она попыталась определить «сценарий, которому люди следуют осенью во время смены времен года»: какие конкретно триггеры вызывают депрессию. Оказалось, для ее пациентов такие символы приближающейся зимы, как Хэллоуин и переход на зимнее время, – «самые сильные условные стимулы». Умение распознавать их может принести много пользы, если будет способствовать выработке адаптивных стратегий проживания стрессовой ситуации, или вреда, если запустит тревожное состояние, приводящее к возникновению сезонного аффективного расстройства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Я не смогла, отправилась на конференцию в Сан-Диего. К тому же мне тогда было невдомек, насколько это значимое событие.

Вернуться

2

 После окончания полярной ночи продолжительность светового дня постепенно увеличивается до наступления периода полярного дня, с мая по июль, во время которого солнце не заходит за горизонт.

Вернуться

3

 Ведущий скандинавский дистрибьютор монтажных материалов, инструментов и расходников.

Вернуться

4

 Имена, которые я до этого встречала только в мифах, для Норвегии – обычное дело.

Вернуться

5

Мы поговорим об этом подробнее во второй главе, однако в более ранних исследованиях сезонного аффективного расстройства (САР) в Тромсё использовали стандартные методы оценки САР и более общие подходы к выявлению психических расстройств.

Вернуться

6

 С тех пор как я побывала в Норвегии, Келли Рохан, клинический психолог из Университета Вермонта, изучающая сезонные аффективные расстройства, разработала Опросник сезонных субъективных оценок, позволяющий измерить степень дезадаптивного мышления о зиме и темноте. Хотя его шкала в основном ориентирована на выявление пациентов, подверженных риску САВ, опросник гораздо лучше, чем его предшественники, адаптирован для выявления позитивного отношения к зимним месяцам.

Вернуться

7

 Вера, что такие черты человека, как интеллект и талант, можно развить путем регулярных и длительных усилий.

Вернуться

8

Вера, что индивидуальные качества человека заложены в нем при рождении и остаются неизменными всю жизнь.

Вернуться

9

Широко используемый опросник, измеряющий общую удовлетворенность жизнью, или ощущение, что жизнь складывается так, как хотелось бы, и положительные эмоции (удовольствие, удовлетворенность и счастье).

Вернуться

10

 Что непривычно для некоторых американцев – приехав ко мне в гости, отец случайно поджег меню ресторана, поднеся его слишком близко к пламени.

Вернуться

11

 Эти приемы рассчитаны на зимние месяцы, поэтому, если вы читаете книгу в другое время года, можно отметить закладками самые понравившиеся и вернуться к ним зимой.

Вернуться