Алексей Колотов
Щука

Если бы человеческий век был равен веку историческому, то наша жизнь состояла бы из тридцати шести тысяч пятисот дней плюс двадцать пять високосных к тому же. И что при таком их количестве означает один потерянный впустую или просто неудачный? Особенно, если тебе даже до середины этой дистанции ещё далеко… У меня этот день не задался с самого начала. Утром чертовски опоздал на работу из-за жуткой пробки и пропустил по этой причине очень важное совещание. Днём нагрянуло несколько человек с внезапной проверкой из Центробанка. А потом… Потом пришёл Щука.

      Щука. Сергей Щукин – мой друг детства. Он пришёл просить меня взять его на работу. Я – руководитель банка и обладаю большими возможностями. Какая уж тут нескромность? Действительно большими. Но в данной ситуации я просто бессилен. Он в свои тридцать восемь – опустившийся человек с немытыми и спутанными волосами. Его запои длятся порой по месяцу. После них слезятся глаза и руки трясутся. Разве могу я взять его хотя бы в охрану?

      Да, он мой друг и я долго боролся за него. Не раз увозил на платной скорой в специализированные клиники, где его многодневными капельницами выводили из штопора, а потом кодировали и подшивали. Но ничего не помогает. А что я ещё могу сделать для него? Я мысленно перенёсся на четверть века назад. Мы с ним учились в шестом "Б". Тогда мы ещё не дружили. Скорее наоборот. Он вызывал у меня неосознанную, но глубокую неприязнь. Причину её я понять не мог. Да её, похоже, и не было. У него были очень большие и оттопыренные уши и маленький курносый нос. Он был похож на обезьянку. Честно говоря, смотреть на него было противно. Но он был круглый отличник. Любимец всех учителей. А я был беспросветный двоечник и полный его антипод. Мы были настолько непохожи с ним, что никому и в голову не приходило тыкать меня носом в его успехи или оценки. Следовательно, и это не должно было стать причиной моего негативного отношения к нему.

      У нас в классе было много красивых девчонок. Но никто из них не интересовался нами, словно мы были молокососы для них. Всех их привлекали более взрослые парни. А мы считали это несправедливым и готовы были драться "за своё" с кем угодно. Самой красивой девушкой была Людмила. Она нравилась не только мне и моему лучшему другу Женьке, но и некоторым другим ребятам. Сама же Людка из всех нас выделяла только Щуку. Может это так бесило меня? Нет, нет и нет. Много раз я задавал себе этот вопрос и каждое раз именно так отвечал на него. Просто она тоже была круглой отличницей и видела в Серёжке родственную душу.

Я так и не смог разобраться в причине своего отвращения к Щуке, но мне ужасно хотелось его побить. А бить человека ведь надо за что-то. А я всё не мог придумать повод. Но и отказаться от этой затеи я тоже не мог – она грызла меня и не давала покоя. Щука жил в другом микрорайоне и однажды я увязался за ним после уроков с твёрдым намерением осуществить свою навязчивую идею. Я шёл за ним, а он останавливался и с удивлением смотрел на меня. У меня не было злости, и я не знал с чего начать. Я уже сейчас корил себя за малодушие и понимал, что совсем изведу себя, если не сделаю то, что задумал.